Текст книги "Полубес (СИ)"
Автор книги: Wagner Th.
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
– Да, папик в свое время подогнал.
Потом они молча пообедали, перебрасываясь парой слов о характере магии полубеса и работе Марфея. О брате эльф еще пару раз уточнял, что тот делал, и, что говорил, а получив исчерпывающие данные, о том, что у Алефа работа должна, по идее продлиться еще пару-тройку дней, а то и недель, удовлетворённый и сытый, откинулся на спинку стула.
– Что-то коты потерялись. Так ты мне продашь того, говорящего?
– А зачем он тебе?
– Понимаешь, – вино полностью развязало язык сдержанному и тактичному эльфу, превращая его в развязного и хамовитого болтуна. – У меня по работе – служебный кентавр. И отказаться нельзя и ездить с ним не могу. Вот и надо меру воздействия на него оказать. А еще, мужик, веришь, всегда мечтал кота завести! У меня дома, у всех, то аллергия на них, то еще какая-то беда, в общем домашнее животное мне заводить запретили. И... – тут эльф запнулся, рассуждая, а стоит ли говорить, но решив, что стоит, продолжил. – У меня никогда друзей не было.
Стригосус ошарашенно уставился на эльфа.
– Как не было? У вас же там все общинами живут.
– И что с того? Моя мать вышла замуж повторно, когда я был подростком, родила Алефа, а потом они вдвоем свалили в Зачарованные кущи – наша Земля Обетованная. С тех пор все свое время за братом и присматриваю. У него, понятно, вечно друзья-приятели из сверстников были, а у меня только и была, что головная боль от проказ этой компании.
– Понятно. Не повезло. Мне вот с детства за матушкой приходилось ухаживать.
– Она больная у тебя?
– Нет, она – ученый.
Оба вздохнули.
Со двора послышался галдеж и шипение, потом двери отворились, и в дом ввалились коты, у каждого в зубах по мыши.
* * *
– А теперича слухай меня уважно, Чухонец Остроухий! Я дважды повторять не собираюсь, – заявил Маркус, как только двери на половину госпожи Волковой закрылись за Фиалкой. – Я иду на жертву ради тебя! И перестань из себя идиота не разумеющего ничего корчить! Все ты разумеешь, хорошо, хоть сказать пока не можешь. И на то слава яйцам! Стрижик сейчас с тобой остается. А я, чтобы чары твои шизанутые развеять, иду с этим эльфом – етидрить его в качелю. Хозяин, мужик мудрый, говорит, что он сможет это сделать.
Алеф зашипел и попытался что-то изобразить на смеси кошачьего и человеческого.
– Та ты пока не напрягаси. Я, как учиться людскому начал, чуть горлянку не порвав, – успокоил Алефа Маркус.
Но бывший эльф не успокоился, все пытался и пытался что-то сказать. В итоге он выродил:
– Мьять!
– От, это ты придурок, – протянул Маркус и злостно промурлыкал. – От, это наш человек, и я понимаю! Это ж надо было так жопу рвать на византийские кренделя, шоб твое первое слово от лица кота было матом!
Маркус в истерике покатился по порядком утоптанному снегу. Алеф надулся, уселся рядом и продолжил попытки научиться говорить. В обличии эльфа это все было просто. Но с другой стороны, если вспомнить детство, то у родителей, а потом еще и у Мариона, ушло порядка пяти лет, чтобы научить Алефа говорить. Представив все это, он отчетливо выразил свои мысли по этому поводу:
– Блять!
– Уже лучше получается, – продолжал угорать с этой сцены стервозный кошак. – А теперь попробуй сказать «Сука».
Ответом был испепеляющий взгляд Алефа, который посчитал, что в одиночестве проще будет тренироваться, и рванул по направлению пристройки.
– Та ты не скачи, как в хвост ужаленый, давай поможу, а то, как я Стрижика на тебя такого оставить могу?! – Маркус погнался за ним, намереваясь цапнуть, если не за тот самый хвост, то за что-то другое.
Алеф проскочил в приоткрытую дверь и опешил, сказав второе слово, которое ему порекомендовал Маркус.
– Ёшкин кот! – Перекрестился Арсений.
– Та не ёп твою налево! – заорал не успевший затормозить Маркус, перелетая через Алефа.
– Святые угодники! Их двое! – Арсений, мирно сидевший и читавший до этого книгу, подорвался и отскочил в самый дальний угол.
– О! Знакомые все рожи! Здорово, мужик с конскими бубенцами, – радостно просиял Маркус, глядя на перепуганного в смерть кентавра. – Шо, Тайная служба нас усех любит и ждеть? Чем обязаны засаде?
– Бл-лать! – отозвался Алеф. На сей раз у него это вышло похожим на лай мелкого пса.
– Нет, ну ты определись! Ты по-людски говорить хочешь или по-собачьи? – Не переставая радоваться достижениям своей копии, смеялся Маркус.
В ответ на это началась очередная драка между котами, разнять которую решился Арсений. Недолго думая, он взял за шкирку обоих и вышвырнул на снег со словами:
– Так, всё! Остыли быстро! Я тут работаю на господина полубеса, и в данный момент читаю. Марш отсюда и не мешайте мне.
Челюсть у Маркуса отъехала.
– Так ты шо, уже не с орками корешаешься?
– А я с ними и не корешался. Я раньше извозом занимался, – буркнул осмелевший кентавр и закрыл за собой двери в пристройку.
– Нифига не понимаю шо творится!
– Брат, блять, сука! – наконец-то выпалил Алеф и от переизбытка чувств, плюхнулся на снег.
– Это я шоле сука?
Алеф устало покачал головой. Потом поднялся и указал передней лапой на второй этаж. Маркус сначала не поверил в свою догадку, потом решил, что это надо уточнить.
– Так, то твой брат приехал?
– Сука, – утвердительно кивнул Алеф.
– Это точно.
Оба сидели в сугробе и не знали, что делать дальше.
– Ну, раз ты кот, то должен научиться самому главному для кота, – со вздохом заявил Маркус. На что Алеф только задумчиво и вяло повернулся в его сторону, потом завалился на бок, и, нагнув голову к разведенным задним конечностям, посмотрел на свои гениталии и скривился. – Это ты и без меня научишься делать. Гигиена, прежде всего – тут я не спорю. Но надо научиться мышей ловить.
– Блять! – с досадой протянул Алеф и встал, собираясь идти наверх к Стригосусу жаловаться на свою долю.
– И ничего не эта самая давалка. Пошли в амбар к соседу – там их хоть хвостом гоняй, шо собак поганых.
– Сока? – попытался уточнить Алеф.
– Многа!
Через забор новоявленный кот смог перелезть только с пятого раза, после чего радостно мяукнул, отчего получил хвостом под зад и свалился на другую сторону – во двор старой Эммы, той самой алкоголички, которая сейчас развлекалась в лесу.
– Тихо, дурик. Мы на вражеской территории, – прошипел Маркус и повел в амбар.
Съестного тут давно ничего не было. Мыши тут только жили, но не ели. Побирались они в основном у соседей, ибо, у Эммы был только самогон в хозяйстве, да и тот она научилась каким-то неописуемым образом создавать из простой водопроводной воды. Мыши на приход котов отреагировали моментально – разбежались по норам, успешно замаскированным под старым залежалым сеном.
И тут началась настоящая канитель, смысл которой не сразу дошел до Алефа. Маркус стал энергично разрывать сено, разбрасывая его в разные стороны.
– Шо стоишь? Приступай. Обнаруживаешь мышь и цапаешь ее.
Рыться пришлось недолго. Оба почти одновременно наткнулись на логово, замаскированное в кучке сена. Алеф настолько вошел в ражь, что даже поймав мышь в зубы, продолжал рыться. Маркус и рад был отозваться об умственных способностях своей копии, но рисковать потерей добычи не стал, только огрел лапой по голове Алефа и показал пример, как быстро смотать удочки с места преступления.
* * *
– Вот и наши красавчики пришли. Ты только посмотри, они с добычей! – Пьяный Марфей радовался, словно ребенок, хлопая в ладоши. – Иди ко мне, кись-кись.
Маркус от досады лишь сильнее вонзил зубы в свою добычу. Благо, что та уже была мертвая. Кровожадности же у Алефа не хватило даже на то, чтобы придушить свою. Тем не менее, довольный, он запрыгнул на колени к Стригосусу, как только разжал зубы, мышь моментально очухалась и дала деру.
– Млять! – вырвалось со злостью у Алефа, и он соскочил с колен любимого, ощутимо задев в прыжке его бубенцы.
Стригосус лишь нетривиально выругался, за что получил такой испепеляющий взгляд полнейшего презрения, что моментом заткнулся.
– А ты, как? Что, не пойдешь помогать брату? – Подначивал Марфей своего теперь уже кота.
– Нехай учиться думать, прежде чем делать шо-то. – И довольно уселся, обращаясь к Алефу. – Шо, братело, давай шевели булками. А то весь ужин уйдеть, а господа все изволили пожрать уже.
– Неправда! – в один голос заявил полубес с эльфом.
– Еще вино осталось, – заржал гость.
– И овощное рагу осталось, – предложил смеющийся хозяин.
Адское вино и вправду прилично ударило по шарам обоим, так, что они стали закадычными знакомыми. Удивляло даже то, что Стригосус забыл о намерении пойти вызволять из плена Амалию, что поскорее хотел избавиться от Мариона и остаться один на один с Алефом. Вино развязало язык эльфу, начавшему ни с того, ни с сего рассказывать Маркусу, что у него такая тяжелая доля. Брат – скотина безмозглая и родители лишь о себе думают. На работе начальник, Гейгель, урод. Кот соглашался со всем, что говорил Марфей. И, что брат у него на всю голову раненый и, что за ним родители должны были ходить и от себя не отпускать, а при достижении совершеннолетия, просто обязаны были сдать в духовную семинарию и отправить на Северную границу внушать слово божье в умы аборигенов и каннибалов.
Марфей согласился с каждым словом, и готов был подписаться под ними кровью. В результате чего, Алеф со словами:
– Мышь, сука, блять, брат, – загнал мышь под штанину Марфея и, вцепился когтями и зубами в ногу родича.
– Маркус! – завопил Стригосус, в шоке услышав тираду своего любимого.
– Сука, – обозначил свое отношение к коту Марфей.
– Ты гля, новое слово выучил, растешь! – Единственный, кто похвалил Алефа, оказался Маркус.
Эльф от болевого, и не только, шока моментом отрезвел. Сжал в руках Маркуса, и выскочил из кухни. Мышь последовала за ним. Алеф с матами и дикой злостью на брата побежал толи за мышью, толи за братом.
В итоге эта троица пару раз оббежала весь второй этаж, едва не опрокинула стол в зале, на котором только и осталось – пустой горшок от серцеедки, едва не перевернули трюмо в хозяйской спальне, и несколько раз попытались сбить Стригосуса, только успевавшего подхватывать то падающую посуду, то предметы винтажного интерьера.
Итогом всей гонки послужил вопль Маркуса, которого объятия нового хозяина едва не лишили чувств.
– Отпусти меня, я сам ее щас удавлю! – Через 24 секунды Маркус исполнил свое обещание. Принес трупик Алефу со словами. – Учись, невдаль, пока я жив.
Ученик благородства не принял и заскочив на стул, запрыгнул на плечо Стригосуса и прошипел:
– Сука…
Протрезвевший и уставший эльф привалился к стене кабинета, в котором закончилась жизнь мыши, обвел взглядом погром и невинно так заявил:
– Ну, нам, наверное, надо собираться, а то темнеет.
Все молча согласились.
Маркусу разрешили проститься с друзьями, пока Марфей будет одеваться. Кот этим предложением воспользовался с радостью и выскочил во двор. Алеф, обиженный на всех отправился в спальню, растянулся на до сих пор не прибранной с ночи кровати, и прикинулся шлангом. Стригосус посчитал нужным предупредить нового хозяина Маркуса, что кот у него очень специфический, чтобы он был с ним пожёстче, а то на голову сядет.
– А что, если он сильно начнет… ну ты понял, строить из себя? Меры воздействия на него имеются?
– Хм… – Стригосус состроил озабоченную физиономию, корчить которую он научился в горадминистрации, и задумчиво заявил. – А ты его в эльфа преврати.
– Думаешь?
– Уверен!
– Постараюсь. Хотя, такие штуки больше у Алефа получаются. Может его попросить?
– Ты и дальше за своим младшим ходить будешь? – Гневно заявил полубес. В его глазах сверкнули молнии.
– Нет! – эльф слегка опешил, отступая на шаг.
– Вот и научись! – Стригосус был непреклонен.
После этого Марфей для себя решил – пора изучать магию трансформации. И кот мне поможет – будет замечательным стимулом.
Хозяин и гость вышли на улицу. Закурили. Марфей начал озабоченно озираться по сторонам. Уже начинало темнеть.
– Что-то ищешь?
– Да, кентавра. Я ему говорил на месте оставаться. Убежал!
– Нет, я не убегал, – отозвался из-за спины эльфа голос Арсения.
От неожиданности Марфей подскочил, поскользнулся и оказался в столь крепких, и знакомых объятиях, что замер от наслаждения.
– Любезный господин Стригосус предложил мне работу, а я согласился.
В груди у Марфея защемило. «Увел, скотина!»
– Я сам хотел тебе предложить работу, – с явной обидой в голосе проворчал эльф, нехотя отстраняясь от кентавра.
– Ну, уж решай, либо кота, о котором ты с детства мечтал, либо еще одного кентавра, который неизвестно, как уживется с твоим нынешним.
Марфей надулся. Думать ему не хотелось.
– Ладно, так уж и быть, уступлю желанию своего кота Маркуса... – полубес сделал многозначительную паузу, чтобы окончательно и бесповоротно заинтриговать гостя.
– Какому желанию? – Не выдержал Марфей.
– Ты ему понравился, так, что отдам бесплатно. Только, чур, возвраты я не принимаю! – Полубес гордился собой.
– Уговорил. А, как я отсюда доберусь в город? – этот вопрос очень сильно волновал эльфа, так, как по словам возницы в это время общественный транспорт если и ходит, то редко, а идти пешком через лес, пусть и с животным, которому море по колено, ему не улыбалось.
– Так Арсений вас отвезет. Заодно заберет свои вещи с прошлого места жительства. Верно? – Стригосус торжествовал – все шло по плану. Арсений ему улыбался – уже хорошо. Счастливый транспорт – удачная дорога! – Маркус! Где тебя носит, блохастая тварюка? – во весь голос позвал полубес кота, выискивая из какой щели в заборе его принесет.
– Иду, – отозвалось со стороны сваленных в конце огорода дров.
– Иди-иди, кися, домой пора! – заулыбался довольный эльф.
– А за «кисю» в грызло получишь! – заявил кот в пару прыжков очутившийся с Марфеем.
– Какие мы строгие, прямо усраться можно, – передразнил эльф.
– Слухай, остроухий, а ты точно эльф? У тебя батя клоуном в цирке часом не работал? – Кот понял, что наконец-то нашелся ценитель его юмора.
– С учетом того, где сейчас мой батя, лучше бы он в цирке работал, – отвернулся задетый за живое эльф.
– Не ссы хозяин, и на твоей улице перевернется подвода с сосисками, – кошак моментом запрыгнул на загривок новому хозяину и скомандовал Стрижику. – Шапку того придурка отдай, я в ней ехать буду!
– Обойдешься. Рядом с кентавром побежишь, я господину эльфу ошейник с поводком для тебя выдам, – засмеялся полубес, полностью вошедший в ритм заваренной самим собой игры.
– Не перживайте, у меня есть большой пакет, я в нем его повезу, хорошо? – Некоторые слова у Марфея выговаривать еще не получалось.
– А я и не переживаю. Что пакет есть – хорошо, я еще и винца дам, которое тебе так понравилось. Жди, сейчас вернусь.
Пока Стригосус, перескакивая ступени вбегал в дом, Маркус нырнул в пакет, весь день простоявший прислоненным к этой самой лестнице. В результате раздался такой вопль, что в пору было расценивать его, как сигнал к началу войны или сирену, предвещающую стихийное бедствие. Эльф отскочив в снег, зацепился за бордюр, полностью находящийся в сугробе, и полетел в огород носом. Кентавр от страха запутался в собственных ногах и тоже шлепнулся на дорожку. Перепуганный Стригосус вылетел с бутылкой и палкой. Бутылку он успел взять, как и собирался – на кухне, для эльфа, а палку – так, на всякий случай, если наших будут бить. И только Алефу было все пофигу – он так и продолжал дрыхнуть на кровати.
– Что случилось? – не сбежал, а слетел вниз Стригосус наблюдая неописуемую картину шока.
– Шо случилося! Ты дывысь якый вин дрын з собой носэ! – Маркус вылез из пакета с огромным темно фиолетовым резиновым членом в зубах.
– А ты гурман, однако... – только и вырвалось у Стригосуса.
Марфей был готов провалиться сквозь землю со стыда. Арсений залился румянцем, как первоклашка.
Часть 21
Раннее утреннее солнце скользило лучами по комнате, ласково пробуждая ото сна, раскинувшегося на кровати полубеса. Погода, как нельзя, кстати, была теплой и ясной, предвещающая скорый приход весны. За окном стрекотали воробьи и щебетали синицы в ожидании кормежки. Спящий пошевелился, не желая выныривать из объятий сна.
Работа, изматывающая Стригосуса уже пару лет, в последнее время была особо тяжелой, отбирающей последние капли терпения и сил. Он давно хотел пойти в отпуск, да все никак не получалось – то кто-то заболеет в последний момент, то забухает один из заместителей мэра и натворит делов, то начнется очередное политическое движение у стен мэрии, то стихийное бедствие не дает покоя прилегающим землям, а было, что и с сумасшедшими магами приходилось бороться. Врожденная ответственность, трудолюбие и рассудительность всегда играли с ним злую шутку, где бы он ни работал. Полубес брался за самую тяжелую, сложную ситуацию, выводил все в лучший вид и, зачастую, получал пинка под зад после того, как все приходило в норму. Его знакомый бес шутливо звал его «кризис менеджер», и был абсолютно прав. Как не крути, а в стоячей воде Стригосус так и не научился выживать, не умел плести хитроумные сети, и сам в числе первых становился жертвой чужих закулисных интриг.
Полубес открыл глаза, стряхнул с себя оковы глубокого сна и осмотрелся по сторонам. Кот мирно спал на подоконнике, подставив спину под косые лучи утреннего солнца, изображая из себя хладный трупик. В доме было привычно тихо и спокойно. Словно ничего не произошло.
«А произошло ли? Скорее всего – нет. Мне все это приснилось. Это все усталость, ведь недаром же говорят, что усталому человеку снятся красочные реалистические сны. И еще мои навязчивые идеи: найти любовника, избавиться от Амалии и пойти в отпуск. Не хочу никуда ехать, хочу просто отоспаться, отдохнуть от этого сумасшедшего дома!»
Работа на мэра города – самая непредсказуемая из всех, на которых приходилось быть Стригосусу, всегда с проблемами и вечным бесконечным поиском решений. И эти решения должны быть всегда не стандартными, передовыми, уникальными, быстрыми и хитрыми, дающими лазейки для других проблем и их решений. Эта должность была просто создана для господина ден Астаро с его неумением сидеть на одном месте. Но, и ему нужен был отдых.
«Точно! Мне все это приснилось! – Заключил Стригосус, поворачиваясь на бок и обнимая подушку. – Хотя, с другой стороны, а вдруг это все пророческий сон? Может на самом деле где-то есть этот самый эльф Алеф эль Флаворис? И может быть, он меня ждет. А может, стоит порыться в архивах и действительно найти его. Так, чисто ради интереса. – Мужчина зарылся в подушку носом и вздохнул. – Стрижик, – обратился он сам к себе, – оставь эти розовые сопли. Ты – выродок, недобес, недочеловек. А эльфы – это народ утонченный, изящный, весь из себя космический, недосягаемый для твоего рода. Но найти этого Алефа стоит. Хотя бы для того, чтобы на его шапку посмотреть.»
Стригосус сладко потянулся на кровати, посмотрел на кота, и с улыбкой сказал вслух:
– Прикинь, Маркус, мне сейчас такое приснилось! Ты мне не поверишь!
Кот сонно посмотрел на хозяина.
– Так вот. Мне приснилось, что ко мне пришел эльф, наглый такой и очень симпатичный. И вообще, настоящий секси, только с шапкой такой дурацкой-придурацкой. Ночью пришел, и кошелек вернул, который кто-то накануне спиздил. По толкователю это к проблемам снится... А утром… я уже на нем скакал, как на коне… В смысле на эльфе в позе наездника. Знаю, Маркус, ты эту мою сторону не любишь, но против желания, сам знаешь – не попрешь. – Стригосус мечтательно улыбнулся и вздохнул. – А потом он расколдовал Амалию и понеслась такая катавасия! Представь, он даже умудрился цветок с подоконника в бабу превратить, и они устроили с ведьмой чудеса на виражах – оттаскали друг друга по полной программе. Женская вольная борьба называется. Потом, правда девки помирились и тебя в человека превратили, и ты даже успел эту, что была фиалкой, трахнуть. Затем пришел еще один эльф, как выяснилось его брат, и тебя забрал к себе, потому что хотел трахнуть кентавра фиолетовым самотыком, но у него то ли смелости не хватило, то ли еще чего и…
Стригосус наконец-то посмотрел на кота и осекся. Тот поднял шерсть дыбом и готовился к прыжку. Но вместо того, чтобы слету вцепиться хозяину в причинное место, как обычно поступал Маркус, когда ему что-то не нравилось, кот промазал мимо кровати, рухнул на пол и выпалил:
– С-сука!
– А-а-Алеф? – медленно, но верно, до полубеса дошло то, что кот совсем не Маркус, и на подоконнике нет цветов, и в комнате бедлам, и… это ему совсем не приснилось.
– Млять!
– Точно, – с грустью выдохнул Стригосус, поднялся с постели, взял на руки Алефа и прижал к себе.
Сердце полубеса сжалось неимоверной болью. Этот маленький комок шерсти так много для него значит, что не поддается никакому описанию. Еще ни разу любовь не касалась Стригосуса так глубоко, как чувство к незадачливому эльфу.
Кот начал ворчать, пытаться выбраться, но хозяин не давал ему спрыгнуть с рук. Пальцы лохматили шерстку на лбу и за ушком – там, где это особо любят все коты. Но не Алеф.
– Нет, – прошипел обращенный эльф.
Ему было обидно и больно. Не телу, оно-то как раз было в восторге, болела душа. Он никогда не подозревал, что способен испытывать такую сильную обиду. Это чувство сжигало все внутри, разрушая остальные желания и чувства. Алеф обижался на себя, на свою глупость и на судьбу, столь безрассудно заточившую его в комок шерсти и лишив всех магических способностей, бывших его истинной гордостью чуть ли не с самого рождения. Это бесило, злило, отбирало силы, но ничего с этим Алеф не мог сделать. Даже тот факт, что кроме пары матерных слов эльф ничего не мог сказать, уже способно было свести в могилу. Ведь он так много хотел сказать! Но как? Маркус, наверное, много учился для этого, потратил много лет, чтобы быть способным столь остроумно подмечать тонкости и подкалывать на ровном месте. Вот же чертов кот! Настоящее исчадие ада, а не кот. И чего он только добивался?
Алеф столького не понимал, но интуитивно был уверен в том, что кот определенно добивался своей цели. Только чего именно? Стригосус словно прочел немой вопрос любимого.
– Ты знаешь, что Маркус тогда тебя специально довел до этого?
Алеф кивнул, а после попытался сказать свое предположение. Получилось не сразу, попытки с десятой, но в конечном итоге:
– Сука, мявидуе, мяуунуе.
Стригосус только улыбнулся и, охваченный очарованием и непосредственностью любимого объяснил, что именно происходило ночью накануне. В конечном итоге виноваты оказались все, и никто конкретно. Алеф, в том, что из растения сделал весьма сексуально привлекательную женщину. Стригосус, потому что когда-то подменил наклейки на зельях в аптечке и на очеловечивателе написал: «приворотное зелье». Амалия, которая полезла в чужие зелья и стала втихаря добавлять их в жратву. Маркус – вечно голодный и супер-хитрый, нагло стащивший кусок мяса с тарелки еще на кухне хозяина. И, даже, Фиалка, за то, что объелась приворотного и изнасиловала кота.
– Хотя, я сомневаюсь в последнем. Я Маркуса хорошо знаю, он сам кого угодно изнасилует, – задумчиво резюмировал полубес. А потом подумал и продолжил. – Значит, было по взаимному согласию.
– Млюдюк.
– Кто? А!... Согласен с тобой, – Стригосус нежно чмокнул кота в нос. – Интересно мне…
– Мня?
– Когда твой братан привезет Маркуса обратно? Или, все же, научится колдовать и обратит кота в человека.
– Сука, мурдак был мурдак мандохнет. – Отозвался, с трудом выговаривая слова Алеф, об умственных способностях своего старшего брата.
– Почему он – дурак? Вполне нормальный мужик. Веселый. И во вкусе Маркуса – святая простота.
Ответом последовали вонзившиеся в кожу плеча когти.
– Алеф! Успокойся. Я же не в свою постель его укладывать собрался!
– Не маю.
– Будешь так себя вести, поеду к Мариону с ответным визитом! – Стригосус оказался шустрее и отбросив на кровать кота, выскочил в ванную и заперся там.
– Млюдюк!
– От такого слышу! – рассмеялся за дверью полубес. – И научись говорить правильно. А то наколдуешь еще чего непотребного.
Это был удар в спину. Стригосус давно усвоил истину: если хочешь кого-то отвлечь от темных дум, надо подкинуть новую думу, не менее острую и животрепещущую, с которой хоть и хлопотно, но справиться можно. Либо тоскующий совсем сломается, опустив руки, либо закалится, подымет голову и пересмотрит свои взгляды на жизнь, и приоритеты в ней, победит свою хандру и будет жить счастливо. Это было одно из решений в политике, этим манипулировали мудрецы, это решение как нельзя, кстати, подходило и Алефу. Ревность – движимая и самая разрушительная сила во всех отношениях – аксиома. Пусть она не всегда занимает первые места в них, но она есть и никуда от нее не денешься. В том состоянии, в котором находился эльф, ревновать он был способен к кому угодно. И это тоже понимал полубес, как и разрушительный аспект этого чувства. Вот поэтому он и поставил перед любимым новую задачу, которая была вполне по силам новоявленному коту.
Пока Стригосус приводил себя в порядок, Алеф направился на кухню, обыскивать ее на предмет съестного. Нашёлся мешок сухого корма. Эльфийская сущность эль Флавориса была категорически против такой еды, кошачья – наоборот – очень даже за. Победила животная сущность. Алеф уселся на стуле возле мешка с мелкими сухариками и начал поштучно, задумчиво бросать их в рот.
«С одной стороны, – рассуждал Алеф, – Стрижик – бес, хоть и наполовину. Но когда он принял свой бесовский лик, у меня чуть в штанах не потеплело. Его явно нельзя злить. А то, кто его знает, может он в таком виде и трупами невинных девственниц питается или там... душами извращенцев, или мучеников.»
Кот задумчиво хрустел сухарики и смотрел на двери ванной. Ему вспомнилось, когда он впервые в нее вошел, когда доставал из прохладной воды красивого мужчину, крепко, беспробудно спящего, усталого человека. Как наутро проснулся от его ласк.
Кот тяжело вздохнул. Кошачье сердце охватила глубокая щемящая боль.
«А что теперь? Кому я нужен? Блохастым кошечкам на подворье? Я же ничтожен! Даже говорить не могу по-человечески. А так много хочу сделать, сказать. Я просто хочу быть с ним, заботиться о нем. Но не как кот, а, как равный.»
– Сука шисть. Млядь! Немавижу! – И Алеф решил, что он просто обязан в кратчайшие сроки научиться говорить нормально, хотя бы понятно.
Стригосус нашел Алефа за поеданием сухарей и попытками проговорить алфавит, причем с примерами сочетания букв.
– Дорогой мой, всеми серафимами этого мира прошу – только не колдуй в моем доме! – проговорил сияющий и гладко выбритый полубес, входя на кухню. – Ты мне вот что скажи, каким ты заклинанием пользовался тогда?
Этот вопрос очень сильно волновал Стригосуса весьма виртуозно владевшего магиями стихий – самой сильной, но и самой примитивной из всех.
– Моли, – выпалил кот, злобно сверкнув глазами.
– Моли? Какой еще моли?
– Фоли, млять! – огрызнулся Алеф.
– Воли?
– Да!
– Мда. Я этой магией не владею, – с грустью в голосе заключил полубес, доставая из холодильника мясную нарезку и кувшин молока. – Будешь?
– Да! – кот радовался тому, что хоть это словосочетание у него неплохо получается.
Налив в мисочку молока, полубес поставил его перед котом, и уже принявшись за свой завтрак, был вынужден прервать его. В ворота кто-то настойчиво стучал. Кентавр еще вчера вернулся из города и, наверное, сейчас спал. Поэтому тот, кто сейчас со всей дури барабанил в двери, явно был посторонним.
– И кого это нечистая сила принесла.
– Мудак какой-то, – совершенно отчетливо с легкой задумчивостью в голосе предположил Алеф.
– Вот-вот. Пойду, выгляну.
Стригосус быстро оделся и обулся, вышел на улицу. Когда через четверть часа он вернулся, взгляд его был страшнее осенней грозовой тучи.
– Ну, что, любимый, позавтракал? Пойдем, теперь я тебе покажу Тихие Косогоры.
Сказано это было весьма угрожающе.
– Млядь!
– Не могу не согласиться! На нашего председателя вчера напало страшное чудовище, устроило ДТП на дороге и изнасиловало лошадь, а потом кентавра председателя. И, кажется, самого председателя Дурнева, если поднялся такой сыр-бор.
– А может менадо?
– Менадо? Никогда не слышал о таком. Это что за существо?
– М-не-надо, – с шипением в голосе попытался выговорить кот.
– Тебе надо? Слушай, Алеф, я тебя очень люблю, честное слово. Если тебе тяжело пока говорить, не напрягайся. Просто иди ко мне на руки, и поедем искать этого менадо, хорошо?
– Не надо!
– Как не надо? А если оно еще кого-то изнасилует? Там говорят какой-то странный сиамский кентавр-человек.
Кот со стоном выдохнул. А он всего-то хотел сказать: «А может не надо», но вышло вот как. Спорить он не стал, послушно запрыгнул на спину Стригосусу, умостился вместо воротника на его пальто и довольно, а может и не довольно, заурчал.
– Вот какой ты хороший иногда бываешь. – Потрепал за ушком кота полубес и вышел на улицу. – Арсений! Поехали кататься, будем менадо искать.
* * *
Маркусу не спалось уже давно, часиков с пяти утра. За это время он успел обойти весь особняк, составлявший три этажа и большой подвал, в котором располагалась конюшня. Обход начался с кухни и поиска съестного. Потом с горшка – песочницы, так, как коту лень было выходить на улицу. Горшки с цветами, располагавшиеся по всему дому, кот откровенно игнорировал. Наконец, не найдя ничего приличного, кот все же выглянул из дома, посмотрел на широкую улицу, лишенную не только деревьев, но и кустарников с клумбами, кот с тоской выдохнул и сходил в снежок на противоположной стороне. Возвращаясь обратно, переходя широкую улицу, он едва не угодил под копыта напыщенного кентавра. Смачно выругавшись ему вслед, Маркус кинулся обратно осматривать вверенную ему территорию.
Вспомнился разговор с Марионом по дороге. Он был хоть и коротким, из-за того, что практически весь путь эльф изображал из себя рыбу и, Арсений не смел и звука издать, но подъезжая к дому, хозяин намекнул, что в этом доме, кот будет вторым после него господином, а значит может творить что хочет в рамках разумного.
«Та он и не представляет, на шо подписался, наивное дите зеленых насаждений!»
Обойдя жилые помещения, Маркус спустился в шикарную конюшню. Оценил обстановку и ядным, ехидным голосом затянул:
– И где та тварь обитает, для которой мой дорогой хозяин фиолетовый люминесцентный хер прикупил?
Марик поднял голову и посмотрел на кота.
– Ты кто?
– Та уж не конь в пальто! Это ты шоле такой хитро смазанный, шо моего дорогого хозяина мучить изволил? – кот уселся на вершине шкафа, куда с легкостью вскочил с лестницы, показывая свою ослепительную недосягаемость.
– Я, кажется, у тебя спросил: ты кто?
– То-то я смотрю шо ты еще мало того, шо хамского сына стэрво, так ще и пидслипкуватый. – Кот начал демонстративно вылизываться.
