Текст книги "Полубес (СИ)"
Автор книги: Wagner Th.
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Питомцы возвращались из противоположных кустов налегке, гордые собой. Мужики, что ж сказать. А тем временем уродливая волосатая птичка взмыла над лесом в поисках алкоголика-мутанта.
* * *
Иногда и солнце светит ярче, и птицы щебечут громче, и ветер ласкает кожу, словно атлас. Иногда. Но явно не сегодня.
Впервые за время работы эль Фей прибыл на работу, в здание управления Тайной службы так быстро. И молча, не смотря на то, что вез его, как положено – Маврик. Это поистине удивительное чувство, когда ты можешь с удовольствием насладиться заснеженным городом и отдаться полностью своим мыслям, а не постоянным пререканиям собственного транспортного средства.
Сегодня для Марфея не щебетали птицы, и была на редкость мерзопакостная погода утром – дул холодный влажный ветер и все небо было затянуто серыми облаками, которые лишь к полудню уступили место яркому весеннему солнцу. Марион эль Фей был поглощен своими мыслями, терзавшими его с того самого момента, как он открыл письмо. Пропал Гейгель – сволочь редкой масти – его начальник и руководитель отделения Тайной службы в Зеленом городе и всего Восточного региона.
«Я ненавижу тебя! Я готов удавить тебя, перерезать тебе твою поганую глотку и наблюдать, как будет кровь, твоя испорченная черная кровь, хлыстать из горла! Готов убивать тебя снова и снова… но… он прав, я готов убивать тебя сам, а не давать возможность сделать это кому-то другому. Только я могу позволить причинить тебе вред в ответ за все те унижения и оскорбления, что мне пришлось вытерпеть на этой службе! И почему это понимает только одно единственное существо в этом мире? Почему мой кот видит то, что я не могу осознать без посторонней помощи? А кот ли он? Он не ответил мне. Скорее всего – нет. Коты не умеют быть такими умными. Они только низшие твари, как кентавры, не более того. Но ведь и кентавры не простые кони. Арсений! Какой же я идиот. Почему я не предложил ему быть только моим? А вместо этого… хотя, наверное, это стоит того. Пушистик очень умный, рассудительный и острый на язык. Мы подходим друг другу. Как хозяин и питомец, конечно. Хотя сегодня было совсем по-другому. Утром я поймал себя на мысли о том, что на такой женщине я бы без раздумья женился. Парадокс, да и только… Но Лёва, сука! Будь я псом, я бы разорвал его на части. Тьфу, ты! Получается какая-то нездоровая ревность, что ли?!»
За этими гнетущими мыслями Марфей не заметил, как Маврик притормозил у центрального входа.
– Приехали, – сдержанным и подавленным голосом констатировал кентавр.
– Сегодня ты быстро приехал. Спасибо. – Голос хозяина спокойный, чуть рассеянный, но сердце Маврика зашлось от какого-то непонятного теплого, щемящего чувства. – Можешь возвращаться домой. Постарайся не ссориться с Пушистиком.
Марфей легкой походкой, полной неимоверного изящества, красоты и легкости поднялся по широким ступеням, ведущим к массивной двери центрального входа. Отворил ее и исчез за ней.
«Как когда-то ушел Яакос. – Пронеслась шальная мысль. – Яакос! Точно! Я не забуду тебя! Мой первый хозяин и настоящий друг. Тебя не стало, а я до сих пор не знаю, что произошло. Я тоже видел тебя вот так и, именно здесь в последний раз. Ты так же легко взлетел по этим самым ступенькам и исчез навечно из моей жизни. Яакос…»
Маврику стало мучительно больно, за того, кого он потерял. Воспоминания нахлынули на него впервые с того момента, как кентавр узнал о смерти своего хозяина, точнее он почувствовал ее. Ходили странные слухи. Говорили, что его осудили на смертную казнь или о том, что он выпрыгнул из окна самой высокой башни в тюрьме Ворон, или, что его убили при попытки убить кого-то из чинов в Тайной службе.
«Странное ощущение меня посетило сегодня. Прошел почти год с тех пор, как исчез один хозяин и появился новый. Но только сейчас, впервые за все это время, я слышу от него слова благодарности. И мне от них становится больно и тоскливо.»
Сбитый с толку Маврик поплелся домой, где его ждал кот.
* * *
Есть стены, за которыми ничего нет, которые защищают мир от того, что за ними находится. А есть стены, за которыми – мир, который лучше не надо знать. Особый запах чистоты и страха. Лицемерия и порока. Запах любого из управлений Тайной службы. Они все похожи, словно их создавал один и тот же архитектор. Они похожи, словно в них всех работают одни и те же люди. Хоть это не так.
Когда Марион эль Фей впервые пришел в это здание, он был поражен чинностью и спокойствием мира за толстой стеной. Сейчас он часто проклинал этот самый мир, раскрывший для него свои темные и ужасные стороны. Марфей стал частью этого мира, пропитался им с ног до головы. Он и раньше не ощущал слабость перед принятием решения, касавшегося чьей-то судьбы или жизни. В глубине души Марион был подобен роботу, запрограммированному на определенные задачи и действия. В нем была лишь одна слабость – Алеф. Но о ней здесь никто не знал.
Пару раз Вардин, первый начальник Марфея, пытался сыграть на родственной ноте хладнокровного и спокойного эльфа, но не тут-то было. Марион предугадал поступки своего руководителя, рассудив, что проще будет один раз избавиться от того, кто тебя достает, чем много раз увиливать от каверзных вопросов и издевок. Это решение стало неизбежным и в дальнейшей работе эльфа, что и поспособствовало быстрому росту молодого специалиста от простого штатного служащего, до заместителя главы Восточным филиалом.
Марион стал заместителем Гейгеля. Но лишь на бумаге.
Лев знал прекрасно об амбициях своего подчиненного, и от души подшучивал над ним. У Гейгеля были свои планы на этого эльфа, в которые он не считал нужным кого-то посвящать, в том числе и своего подчиненного. Лев с ним играл, за что Марион его ненавидел. Лев это знал, и еще больше разгорался в желании поиздеваться над эльфом.
Планерка. Собрались все, несмотря на выходной.
Стул в конце зала, который обычно занимал начальник, пустовал. Марион вошел одним из последних. За столом оживленно обсуждалось происшествие.
Сердце безумно колотилось.
«Нужно быть ко всему готовым.»
– Доброе утро, – эль Фей занял место по правую сторону от пустовавшего кресла Гейгеля. – Надеюсь, что все понимают причину, по которой мы сегодня здесь собрались.
В зале притихли разговоры. Все понимали и все боялись того, что может произойти. Расколы внутри коллектива были неизбежны. Амбициозных и гордых сотрудников здесь было очень много, но их всех сдерживал Лев. Когда этой сдерживающей силы не стало, все как один задумались о появившейся возможности получить в свои руки самый лакомый кусок – кресло регионального руководителя Тайной службой.
– К сожалению, я несильно знаком с ситуацией, поэтому прошу господина Берго посвятить нас в тонкости происшествия, – эльф сделал свое дело – он руководил процессом, как и подобает его должности. Все, что он должен сейчас делать – координировать, но не более того. Он не должен допустить брожения масс внутри этого замкнутого мира.
– Товарищи, – громогласным голосом обратился к собравшимся пожилой орк. – Вы все слышали, что нашего уважаемого руководителя похитили. По нашим данным ответственность за похищение несет террористическая группировка горцев из Южных скал. По имеющейся у нас информации, они уже находятся на юге, на своей территории. Товарищ Гейгель, еще жив. Во всяком случае, на это указывают ведьмы из отдела прогноза.
Гул голосов начал нарастать, перебивая доклад начальника Оперативного отдела. Ситуация была близка к критической, когда Марфей снова поднялся со своего места, предупредительно прокашлялся и стальным голосом заявил:
– Дела обстоят не лучшим образом. Это не просто похищение, это оплеуха всем нам, причем очень звонкая и обидная. Мы не можем столь низко пасть и опозорить честь нашей Службы. Я поручаю руководство поисковой группой господину Берго. Он, как никто другой, годится для этой операции. Так же, вся информация, связанная с поисками и сведения о похищении нашего начальника, не должны просочиться в прессу. Это нанесет урон нашему отделению и всей организации в целом. Скажу еще вот что. Те, кто похитил Льва Гейгеля и не убил – полностью лишены всяческого ума, они просто – долбоебы. Хотя и убивать его тоже нецелесообразно. Это нарушит равновесие не только в регионе, но и во всей стране.
После этих слов в зале воцарилось гробовое молчание. С подобными словами, точнее с заключительной фразой, никто не в силах был поспорить.
– На этом объявляю о завершении заседания. Передайте секретарям о том, что надо прописать новый пункт в приказе о государственной тайне и в кратчайшее время донести его до каждого сотрудника под роспись. – С этим тоже никто не смел поспорить. – Товарищ Берго, прошу вас ко мне в кабинет. Остальные, можете быть свободны.
Эль Фей кожей ощущал всю ту ненависть, которую испытывал к нему каждый из начальников отделов. Он ликовал. Только теперь он понял, что они стали к нему относиться как к равному, а не как к шестерке Гейгеля, к его неизменной игрушке и предмету для издевательств. Марион их сейчас всех сделал!
***
– Надеюсь, эта группа будет достаточной, но я бы сам хотел поехать с вами.
– Простите меня, за такую откровенность, но мне кажется, что вы там лишний будете.
– Но я – магистр боевой магии, ко всему прочему. Горцы славятся своими боевыми черными эльфами, или вы об этом забыли?
– Я? Нет. Это, наверное, вы не осознаете, в какую передрягу и куда нас черт несет! Там их будет сотня, а нас – десяток. Или вы, товарищ Фей, считаете, что там всех перехуярите?
Повисло молчание.
– При необходимости – перехуярю.
«Сказал, как отрезал, тоже мне остроухий. Или это нам надо будет ухо востро держать?» – Берго нечего было возразить. Во всяком случае, то, что у Марфея голова умная, а характер вспыльчивый, знали все.
– Ответьте вот на что, уважаемый, а вы уверены, что именно террористы захватили Гейгеля? – сомнение у Мариона зародилось еще в зале заседаний, но он это решился озвучить только сейчас, и только Берго.
– Нет. Никто не уверен. И будет лучше, если все будут считать именно так, – прежде чем ответить, орк хорошо подумал, но решив, что он и так уже согласился на помощь эльфа, а значит, лучше, если тот будет знать все. – Другое интересно. Почему вы усомнились? Знаете же какая сейчас ситуация с этими горцами.
– Я-то знаю. И все знают. Но я еще и горцев изучал, и, в свое время, жил в этом краю, когда проходил практику по боевой магии в Академии. Это не их почерк.
– Хм-м.. А вы, товарищ, мне нравитесь. – На роже орка расплылась самодовольная улыбка.
Марион не ответил. Только легкий учтивый кивок.
– Полагаю, нужно как можно быстрее собрать вашу оперативную группу. Насколько я знаю, вы с ними собираетесь вне стен управления.
– Да, – орк становился все более хитрым и плотоядным. Взгляд так и скользил по изящному телу Мариона.
– Мне тоже надо кое-что подготовить. Не скажите, где мы встретимся?
Берго был готов выпалить, что он готов встретиться с эльфом где угодно и, в какой угодно позе его взять на небеса удовольствия, но осекся. Покраснел, заикаясь, сказал название трактира и время.
– А пока нужно заняться административной волокитой, – завершил Берго и вылетел из кабинета. Рассуждая: – «Ну, надо же! Его даже Лева не оседлал, а я уже глаз ложу. Сейчас первым делом к кентаврам пар спустить...»
* * *
Инспектор по кадрам, по совместительству занимающийся подготовками оперативных групп и их командировками, заполнял бланк для новой группы. Сам факт того, что эльф идет на одно задание с орками, вводил инспектора в ступор. Но это был не простой эльф. Из всех, кто работал в Тайной службе, по вредности и скверности характера, подлости и хладнокровию, только Гейгель мог перещеголять Марфейя и часто этим пользовался. В отделе персонала, и не только в нем, многие молили своих богов послать такое дело, которое либо заставит Фея уволиться, либо покалечит до состояния полной нетрудоспособности, либо просто-напросто сведет в могилу. Сам инспектор относился к последнему контингенту.
Он даже заполнять анкету эль Фею дал самому последнему.
– Позвольте поинтересоваться, а вы отправляетесь один?
– Нет, с котом.
Инспектор посмотрел на эльфа долгим презрительным взглядом, говорящим о том, что все и так знают о скотском характере Марфея и конкретизировать этот пункт в анкете не стоит. Наконец Марион не выдержал и уточнил.
– Я еду со своим котом. Его зовут Черт.
Инспектор побелел, а у эльфа за спиной раздался дикий гогот десятка орков.
Опустим то, о чем подумали рядовые сотрудники отдела кадров о данном инциденте. Потому, как данная история уже через полчаса обросла массой мифов и самых нецензурных приколов, подтверждением которых стала та самая анкета, которую заполнил инспектор. В графе «Персональный помощник» слово «кот» не участвовало. Лишь одно лаконичное слово «Черт» говорило само за себя.
* * *
Любимый нависал над ним, упираясь одной рукой в постель, а второй водил по тонким, золотистым волосам, по нежной, почти мраморной коже лица, проводя по полуоткрытым губам, легонько скользнув в его рот, давая возможность лизнуть его указательный пальчик. Влажной дорожкой прошелся по подбородку, по изящной, почти прозрачной коже шеи, следуя по едва заметной линии венки, пульсирующей в бешеном темпе, перегоняя кровь пополам с огнем.
Рука, скользящая по бархатистой коже плеч, грудины, задевая уже порядком окаменевшие ягодки-соски, обводя и поддразнивая поочередно каждый из них, опускалась все ниже, на плоский живот, выводя на нем закругленные геометрические фигуры, и еще ниже. Его губы шептали бессвязные ласковые развратные слова восхищения и любви. Его тело под тяжестью возлюбленного плавилось в истоме. Возбуждение нарастало, достигая той стадии, когда дыхание стало сбивчивым и хрипловатым. Не находя места от этих сладких прикосновений, он подался вперед, навстречу своей любви и похоти.
– Ну же, – молил он, прикрывая глаза, – я уже на пределе.
Странно, но пальцы еще только едва коснулись мошонки, а он был готов взорваться тысячами ярких звезд.
– Какой же ты развратник... – Этот нежный, словно атлас, голос. Он ласкал не только тело, но и душу, заволакивая ее своей любовью и заботой.
– Еще, – молили губы, руки тянулись к шее любимого. – Поцелуй меня.
Во рту пересохло. Жар струился наружу столь ощутимый, словно вот-вот станет видимым пламенем. Жар полыхал в каждой клеточке тела, спадая с каждой волосинки искоркой неги.
– Еще! Возьми меня...
Поздно. Тело пронзила острая стрела финала, судорогой прошла по каждой мышце и сжала железной хваткой сердце, выпустив из него дух. Все завертелось и враз кануло в темную бездну, из которой он, словно феникс, вновь родился на свет.
– Черт! Впервые вижу эрекцию у кота... – Прошептал все тот же атласный голос. – И еще во сне. Алеф, что же тебе снилось?
Кот, с трудом осознал всю дикость происходящего, ему стыдно было даже глаза открыть. Он готов был вернуться в ту самую бездну и не воскресать обратно.
Такой сон... И это был всего-навсего – сон!
– Сука!
Часть 24
Как бы мы их не любили, они были, есть и останутся самыми наглыми, самодовольными и самоуверенными существами в мире. Тем не менее, эти черты никого не отталкивают от них, скорее наоборот, привлекают своим неповторимым шармом. Они знают, что весь мир принадлежит им и все, кто с этим не согласен… расстанутся со своими бубенцами! Да, речь идет о тех самым четвероногих негодниках, к числу которых относился Маркус, он же – Чертов Пушистик.
Покончив с завтраком и обходом дома, кот решил, что он уже достаточно притомился и нужно найти место, где бы умоститься поспать, а, как известно, коты любят спать там, где открывается увлекательный вид, там, где тепло-светло-и-мухи-не-кусают, или, на худой конец, там, где они чувствуют себя королями мира. У Марфея, как и у любого другого среднестатистического и приличного эльфа, все подоконники, что есть в доме, были заставлены горшками с цветами. Только вот после чудесного превращения фиалки в женщину, в доме прежнего хозяина, Маркус решил не рисковать. Осталось только два варианта, где можно отдохнуть. Второй принцип достойного места отдыха так же отпал из-за маленькой особенности дома, точнее его отопления, равно распределявшего тепло за счет магического контура. Значит надо искать место, где бы просто-напросто можно было бы вдоволь растянуться, то есть пойти и занять уже готовую постель. В постели хозяина Маркус уже сегодня спал. На очереди была скромная кровать кентавра.
* * *
Приятно дул в лицо морской бриз, лаская Ее матово-бледную кожу. Она неслась навстречу Ему – своему возлюбленному, самому дорогому в мире человеку, своему сердечку. В Ее руках были только что сорванные огненные лилии, оставляющие за влюбленной дурманящий аромат. Цветы идеально оттеняли Ее рыжую шевелюру, отливавшую медью в лучах заката, подчеркивали изящную бледность кожи и воплощали всю Ее прекрасную и энергичную суть.
Он стоял, облокотившись о каменный бордюр, за которым склон резко уходил вниз, в море. Его волнистые золотые волосы развивались на ветру, серебрясь первым лунным лучом.
– Любимый... – томным и нежным стоном сорвалось с Ее красных красивых губ.
– Любимая... – ответил Он, оборачиваясь и раскрывая Ей свои объятия.
Он был добрым и ласковым, заботливым и любящим. Он был таким только с Нею. Остальные Его боялись и презирали, ненавидели и сторонились. Лишь с Нею одной прекрасный молодой эльф вел себя, как с принцессой. И Она отвечала ему взаимностью. Ведь для Нее Он был всем: и этими душистыми цветами, выросшими в их саду и бесконечным морем перед Ним, и бескрайним небом, в которое так любила вглядываться Она, сидя на веранде.
Он обнял Ее, привлекая к своему сердцу, коснулся кончиком носа Ее виска и нежно поцеловал в щечку. Она прикрыла глаза и про себя простонала: "Еще...", а Он с готовностью ответил на этот стон долгим и томным поцелуем.
– Марион...
– Пушистик...
* * *
Маркус проснулся от собственного истошного вопля, душераздирающего воя и ужаса. Причем, чего именно он испугался больше – стать эльфом, стать женщиной или быть влюбленным в мужика-эльфа – Пушистик конкретизировать не мог. Подобного ему еще не снилось. И, вообще, до того инцидента, когда его одна идиотка (ведьма с убийственным стажем) не превратила в человека, он не видел снов вовсе. Или видел, но не придавал им значения, ибо они были связаны либо с природой, либо с охотой. Но, что делать сейчас? Кот был не только эльфом, но и девушкой. Все происходило настолько реалистично, что он действительно ощущал себя милой, рыжеволосой красавицей. Он ощущал объятия своего принца, точнее, нового хозяина, к которому за столь короткий период проникся симпатией, взявшейся из ниоткуда.
– Ни хера не второпаю, шо за хрень? – пробурчал недовольный Маркус, спрыгивая с импровизированной кровати кентавра, матрац которой был сделан из душистого сена и покрыт грубым льном.
– Это я не уторопыю, шо ты тут нашел, кошатина блохастая! – Маркус даже не заметил, как в подвал по лестнице начал спускаться Маврик.
Ситуация не из приятных. Всего пару часов назад кот с удовольствием устроил феерическое выяснение отношений с кентавром. Но тогда он был вне сферы досягаемости гнева собеседника и чувство собственной недосягаемости пьянило голову, а сейчас все круто изменилось и голова начала машинально искать выход.
Маркус ощерился, прикидывая куда проще запрыгнуть, чтобы безболезненно разминуться с кентавром. Как назло, даже если бы он заскочил на шкаф у лестницы, Маврик его бы достал. Оставался один единственный, бездумный и опасный вариант: промчаться между ног хозяина подвала, что собственно кот и решился сделать.
Только он встал в стартовую позу, прижал передние ноги для прыжка и, подняв хвост для пущего баланса, как в камине, в комнате перед подвалом, что-то завизжало, заохало, матернулось и вывалилось обдавая пол сажей и пылью.
– Сова? – В один голос удивились кот с кентавром.
На полу действительно сидела слегка невменяемая птица, чем-то смахивающая на сову, почтовую сову. Птица встрепенулась, подняла столб пыли и пронзительно завопила:
– Маврик, ноги в зубы и отвези Пушистика ко мне! Нет, не сюда в здание Канцелярии, а в паб «Весели пацючкы», это напротив Южного вокзала. Пушистик, прихвати с собой томик «Защитная магия в вопросах и ответах», которая стоит у меня в шкафу на верхней полке, зеленый, кажется переплет. Если ее там нет, то она может быть на кухне... там посмотришь или под кроватью. Короче, ты кот умный – разберешься. И живо ко мне! Оба! – Сова прокашлялась и уже не столь визгливым голосом продолжила. – Для повтора сообщения дать мне стакан воды.
Маврик с Маркусом переглянулись. К тому моменту, как сие пернатое начало вещать, кот воспользовался замешательством кентавра и выскочил к камину. Сейчас Пушистик смотрел перепуганным взглядом то на птицу, то на кентавра, бешено соображая, как бы так изловчиться, чтобы и книгу прихватить, и добраться до места встречи без помощи непарнокопытного, в смысле целым и невредимым.
– Дай ей воды, хотя по ее виду ей водяры надо бы влить.
– Какой же вы таки проницательный, молодой человек. Таки знаете, чем задобрить гостя, – моментально начала картавить сова, выводя при этом такие почтительные реверансы.
– Кажешь: «Защитная магия в вопросах и ответах»? Пошел я шукать сию погань, – не обращая внимания на заискивающий тон птицы, Маркус деловито направился в библиотеку.
Через час пьяный филин, а это был именно филин, а не сова, сидя на плече не менее пьяного кентавра, выводили на пару такие душераздирающие рулады. Кот, окончательно уставший от безрезультатных поисков книги, плюнул на все и пошел на стрелку сам.
* * *
Город Маркус знал хорошо. Приходилось одно время частенько искать своего бестолкового хозяина Стрижика. Да и сам кот сейчас не сильно отличался толковостью. Впервые за всю свою жизнь он понял, насколько может быть тяжело после побудки и что значит фраза: «приснился страшный сон».
«Да, мля, еще чего мне тока не примерещится? Это все тот засранец виноват, дурак в ушанке. Пришел, и все перевернулось в мире, стало с ног на голову и не знаешь, чего дальше от жизни ждать. И брательник у него... господи! Да шо за напасть! Увидеть бы ту мать, шо их выродила, да мандюлей надавать, за недосмотр! Шо один шалопай, шо второй! Книжечку зеленую ему! А я шо, сыщик?! Хоромища отгрохал, ищи-свищи ветра на садово-огородной делянке – под каким навесом ты эти вопросы читал с ответами! Млять! Своих вопросов, а жизни не хватае, так он ищо чужие ище! Таки чего меня вечно с хозяйвами фартит?! Раньше думал, шо Стрижик не подарок, ан не, подарок тот ищо! Такого кавалера завел! Та ему шо, баб мало? Хоть бы брал пример с этого, старшого эльфа, там столько у него кныжичок интересных в зеленых обложках, мама дорогая. От одних названий порнухой веет. Особенно от тех, шо под кроваттю, Гурман, мля, одним словом...»
С такими мыслями Черт заявился в паб, окинул грозным взглядом интерьер и похолодел. Название, правда само за себя говорило, ведь на старом языке «пацюк» значит крыса, а то, что их здесь кишмя кишело, не стоило и упоминать. Кстати, постоянные клиенты все, как один, смахивали на этих самых пацючков, стреляя зоркими и едкими глазками за карманами залетных.
Мариона в обозримом пространстве не было, а у Черта было достаточно здравого ума, чтобы не нарываться по пустякам на неприятности. Он тихо шмыгнул в темень злачного заведения, прощупывая почву, как в прямом, так и в переносном смысле.
* * *
– И еще, мужики, ведите себя осторожно. С нами эльфийский упиздень идет на дело.
– Насяльник?!
– И не вонять под ветер! Идем, как наметили на той недели, мы не зря пару месяцев на это дело потратили, чтобы просто так лоха включить перед выходом. Лева сам говорил: сначала дело, потом хихоньки-пихоньки. Так что так и поступим.
– Но этот!..
– Насяльника! Лева он мужик толковый, но остроухой – другой ждем...
– Ты че, воще? Это ж какого счастья нам привалило! Не шурупаете? Он же боевой маг! И еще у него какое-то тайное оружие будет, какой-то черт. Мне в приемной рассказывали ведьмочки. Прикиньте, как мы этих в сортире мочить будем, прямо как огурчики в кадку.
– Черт! Да эльфы в жизть с чертями не контачили!
– Вот и посмотрим. Кстати, Черт – это его кот, а не само оно – бесовское отродие.
– Еще интересней! Что-то от этого еще хуже. Мне одного того, бесового кота достаточно. Как вспомню, мороз по шкуре…
– Шо, аж до жопы пронимае?
Сидящие за столом орки вздрогнули, как один. Голос был знаком каждому из собравшихся. Маркус! Он же – бесовский кот. Испуганно переглянувшись, мужики полезли под стол, где спугнули парочку в край обнаглевших крыс. Кота так там и не нашли, только пиво свое перелили, когда кряхтя из-под стола вылезали. Пушистый засранец тем временем уселся на стуле у пустовавшего соседского стола, в темном уголке, наблюдая за всей орочьей компанией.
Их было пятеро. Сам непосредственно капитан, славный и несгибаемый Берго, его правая рука – Гоги, худой, тупой, но абсолютно исполнительный. Напротив них сидел флегматичный силач Сало – полностью оправдывающий привязавшуюся к нему с детства кликуху, а так же его друг и верный подстрекатель на всякие разные, зачастую опасные выходки, Бжих. Одиноко сидел Пасси – самый мелкий, ехидный и желчный орк из присутствующих, точнее полуорк. Вторая часть крови Пасси была тролльей, на что и списывался абсолютно несносный, даже по меркам орков, характер.
Кот тихо спрыгнул на пол и в следующий миг уселся аккурат подле Берго на лавке, вытянул левую нижнюю лапу вперед и начал ревизию своих достопримечательностей. Повисла гробовая тишина.
– Ты что, пост свой покинул? – Наконец-то не выдержал капитан.
– Поста нету-ти, – буркнул кот, флегматично вылизывая нижнюю конечность.
– А что с Конопелькой нашей? – Подался вперед Бжих.
– Бес забрал. Стригосус таки отыскал одного эльфа безбашенного и тот ее обратно в бабу обернул. А папик рад стараться… баба-то знатная, магичка, красавица, сука, правда, только старшему это до задницы. И не таким рога укорачивал, – выдав отчет о последних событиях, кот принялся за вторую ногу.
Все вздохнули с облегчением. Не то чтобы оркам не нравилась их работа, наоборот, где еще будут столько платить за то, за что обычно вешают, колесуют или отправляют к колдунам на расходники. Но методы избавления от «мусора» орков очень даже пугали. Хоть у полубеса теперь и «чистый» дом, Лева, наверняка придумает очередную пакость, с него станется. В единственном, в чем они были уверены, что с благодетелем Гейгелем, никогда ничего не станется. А все эти слухи о похищении на деле окажутся либо очередной проверкой на вшивость подчиненных, либо, что более вероятно, Лева просто захотел в отпуск, в который уже лет пять как безуспешно пытался пойти официально.
К столику юркнула тень, уселась на стул против Пасси и рядом с Берго, сняла капюшон с темно серого плаща и улыбнулась тонкими, но весьма притягательными губами. Не успели, называется, братки отойти от одного потрясения, как материализовалось второе. Вновь прибывшего-то они ожидали, но до последнего были уверены, что это все шутка босса или эльф струсит и не придет. Не тут-то было. Фей лучезарно улыбался им всем, даже проходящей мимо пузатой официантке, у которой от неожиданности и смущения задребезжали пивные кружки на подносе.
– Вы долго меня ждали? Простите за задержку. О, Черт, и ты уже здесь, а я Маврика у входа не заметил, опять гнида сбежал? – Эльфа как подменили. Такой веселый и жизнерадостный орков он пугал в стократ сильнее.
– Эта падла не сбежал, он и сраку не поднял, ужрался там с совой шо ты с письмом прыслав, частушки пел,... – орки, да и эльф, впервые услышали как коты умеють от злости скрежетать зубами. – ... пока я твою, хозяин, кныжку шукав. И шоб ты здоров був, с такими быблиотэками!
– Котя, да я только потом вспомнил, что книжку дал почитать коллеге, вот потому и задержался, забирать ходил, – Марфей потряс книгой пронзительно малинового цвета.
У Маркуса появилось подозрение, что хозяин его слегка в цветах не разбирается, но вслух догадку озвучивать не стал. Вдруг и правда Марион эту книжку попутал с одной из своих порнографических?
Орки притихли и окончательно сникли. В доме Стригосуса ден Астаро сложно было сказать, кто есть самое большое зло: тот куст, растущий в горшке в зале или кот, появлявшийся в самые неподходящие моменты и обладавший весьма острым язычком, зубами и когтями. В общем Маркуса наравне со смертельной магической угрозой боялись все. Почему он сменил хозяина, орки терялись в догадках, но информация о том, что именно эльф расколдовал чудовище, наводила на однозначный вывод: Маркус стал платой за выполненную работу. А вскользь оброненный в сторону того эльфа эпитет «бесшабашный», как нельзя кстати сейчас характеризовал эль Фея.
«Мда… теперь понятно, почему Лева так до сих пор его и не оприходовал. Знал, видно, что за перец у него в подчиненных ходит.» – заключил Берго и поднялся.
– Ну, чё сидим, молодцы, яйца жмем? Пора и честь знать, в дорогу. Цуцикарициканские пещеры ждут.
Эльф поперхнулся.
– Не понял, они ж на севере, а мы... а вы...
– Ну да, вначале работа, а потом развлекаться, – заржал Берго и ласково так обнял Марфея.
* * *
– Что ты хочешь сделать со мной, исчадие Ада?
– С тобой – ничего, а из тебя – кота.
– Зачем? У тебя уже есть один!
– Из него я хочу эльфа сделать.
Стригосус задумчиво листал книгу, установленную на штатив. Колдун бессильно размяк на деревянном лежаке, выполнявшем роль жертвенника.
Втихаря за всем происходящим, притаившись за приоткрытой дверью, напряженно наблюдали два глаза. Один высоко, у верхнего угла дверного проема, отливавший золотом в отблесках жертвенных свечей, а второй – серый, в паре ладоней от пола, временами вспыхивающий ядовито зеленым цветом.
Полубес старательно изучал книгу, вглядываясь в гравюры и пометки на полях, потом резко захлопнул, отшвырнул в груду хлама возле очага и полез искать другую подсобную литературу пылящуюся на ветхих полках. Остановившись перед книгами, Стригосус задумчиво погладил подбородок, обреченно развернулся и направился к лежаку.
– Слышь ты, богомаз певучий, долго дохлого изображать будешь? – Полубес подергал колдуна за длинный заостренный нос, едва справившись с желанием еще и кулаком в харю ему наподдать. В памяти еще оставалась злоба за безнадежно поруганную грядочку уникальной флоры, погибшей от участливого внимания порождений этого самого чародея.
Колдун зыркнул черными глазами на своего пленителя и отвернулся, состроив из себя обиженную девственницу.
