355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Вячеслав Ипатов » Жажда магии (СИ) » Текст книги (страница 29)
Жажда магии (СИ)
  • Текст добавлен: 12 марта 2019, 14:30

Текст книги "Жажда магии (СИ)"


Автор книги: Вячеслав Ипатов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 48 страниц)

Но остановить противника сразу им так и не удалось, и спустя две минуты сражение закипело в первых рядах. Жрицы, вооруженные чакрумами, бесстрашно встретили врага, отдавая свои жизни и унося с собой сотни врагов, и выгаданных ими нескольких минут оказалось достаточно, чтобы уничтожить оставшихся противников. Неверяще оглядев поле боя, Тиранд осознала, что они справились, и более никто не показывался из-за скрывавшего местность тумана. Взгляд на сражавшихся невдалеке собратьев показал ей, что там кипит яростный бой, и пусть нельзя было сказать, на чью сторону клонилась победа, но они держались! И сейчас, если ударить в правый фланг врага…

Тиранд кровожадно улыбнулась и отдала сигнал на сбор, а затем обратила взор в небо. Там, на северо-востоке, показалось множество точек, что стремительно приближались к месту битвы. Черные драконы спешили присоединиться к сражению, и впереди всех летел Нелтарион…

Конец 1 части второй книги.

Комментарий к Глава 9…

* Тихондрий – натрезим, командовавший действиями Пылающего Легиона во время Третьего вторжения. Для читателей важно знать только одно – это сильнейший из натрезимов, встреча с которым крайне не желательна для ГГ.

========== Часть 2. Источник Вечности. Глава 1… ==========

Малфурион взмахнул рукой, и, повинуясь его желанию, корни пронзили бежавших на него демонов. Спокойствие и шепот природы заполняли все его существо, даже несмотря на тот хаос, что творился вокруг, ведь растение, воздух, токи природной энергии – все это говорит с друидом и подсказывает путь, по которому он сможет идти. Надо лишь уметь слушать – Иллидан не умел, а потому не смог и постичь это искусство.

Воздух шепнул об опасности справа, и Малфурион уклонился в сторону, взмахнув посохом. Гончая почти сразу вскочила, но затем забилась в судорогах и через мгновение сдохла. Хороший посох помог ему создать Кенариус, достаточно ранить им до крови и семена растений попадают в тело жертвы, а затем, использовав ману с посоха и собственную силу врага, стремительно разрастаются, причиняя боль и почти мгновенно убивая. Вот только надо помнить, про это самое «почти».

Малфурион пошел вперед, хотя смысла в движении не было. Уже спустя несколько минут сражения битва превратилась в хаос. Очень скоро демоны смогли добраться до друидов, прорвав почти сразу распавшийся строй, и теперь приходилось сражаться в ближнем бою. Но Малфурион был готов и к подобной схватке, а силы Природы берегли его.

Сразу несколько тварей бросаются на него со всех сторон – гончие, стражи скверны, бесы – тычок посоха в землю и вокруг него выстреливают корни, пронзая всех напавших. Некоторые из них еще живы и скрежещут зубами в бессильной ярости. «Демоны невероятно живучие создания. Они могут выжить там, где умрут любые иные существа, скверна дает им силу». Малфурион в раздражении закусил губу, но тут же привел свои чувства в состояние покоя. Он прочитал те записи, что передал его брат, пусть и не собирался в этом признаваться и теперь использовал полученные знания, например, сейчас он потратил лишнюю секунду, для того, чтобы добить раненых демонов, ведь в книге Иллидана указывалось, что демон, не умерший сразу, с большой вероятностью сможет выжить.

Совсем недалеко по охваченному сражением полю вспыхнуло мощное сияние природных чар, что затронуло краем и Малфуриона. Друид узнал заклинание своего учителя – мощное лечебное плетение, что могло одновременно помочь сотням, а может и тысячам разумных. И действительно он увидел, как на глазах закрываются раны воинов Лесной армии, как крепче сжимают они в своих руках оружие, как яростней начинают сражаться преисполненные силой. Мощный виток враждебной энергии ударил в место творения чар, но лишь бессильно истаял по выставленной Кенариусом защите. Полубог был достаточно могущественен, чтобы не бояться подобных ударов.

Все это друид воспринимал лишь краем зрения, ни на шаг не прерывая свой путь. Он должен был руководить своим отрядом, но в творящемся хаосе его подчиненные оказались от него отрезаны, и Малфурион даже не представлял, где они сейчас находятся. Впрочем, об этом можно было не переживать. Среди друидов было много опытных воинов, что смогли бы справиться значительно лучше с возложенной задачей, чем он. Так что стоит приложить свои усилия в том, что у него действительно получается, в уничтожение монстров, а руководство оставить тем, кто справляется с этим лучше. А насчет подходящего врага – пусть будет этот.

Громадная, уродливая помесь дракона и громовой ящерицы двигалась прямо на встречу, потрясая исполинским топором. Четыре метра ростом, мощное тело, скрытое прочной шкурой, короткие крылья, что не могут поднять в воздух, но прекрасно выполняют роль щитов. Губитель, как сообщалось в записях Иллидана, тварь, которую сложно одолеть и магией и мечом, но друиды превосходят арканных, несмотря на все высокомерие последних.

Запустив руку за пазуху, Малфурион зацепил горсть семян и резко бросил их во врага, помогая себе ветром. Ноздри, глаза, рот чудовища были атакованы мелкими зернышками, но сама тварь не понимала их опасности. Отмахнувшись, демон сделал еще один шаг навстречу, замахиваясь топором. Однако в следующий миг друид направил импульс природной магии, и семена мгновенно начали расти прямо в живой плоти, питаясь ей и причиняя невероятную боль. Недодракон в бешенстве взревел и, не глядя взмахнул топором, второй рукой пытаясь выдрать растения. Уклонившись, Малфурион ударил корнями по пытавшемуся подкрасться сзади демону, а затем, выгадав момент, призвал ветер и направил стихию в морду твари. И еще раз, добивая уже пребывавшее в агонии тело.

Рядом взревели медведи, и на миг друид замер в восхищении, глядя как два полубога – Урсол и Урсок – расшвыривают противников. Урсол, впав в транс, вызывал на помощь духов и направлял их на демонов, в то время как Урсок не подпускал никого к своему брату, гигантскими когтями прорезая любую защиту, а силой лап, откидывая в сторону любого врага. Звериная ярость чувствовалась в нем и в то же время осторожность воина. Они казались непобедимыми, но Малфурион знал, что здесь есть враги их многократно превосходящие.

Взгляд зацепился за фигуру, что создавала темный шар энергии, и друид мгновенно взмахнул посохом. Подчиняясь воле Малфуриона, корни устремились вверх, встав на пути смертоносных чар, и уже спустя секунду они осыпались пеплом, но удар, предназначенный друиду, выдержали. Малфурион недовольно проговорил про себя еще один совет из записей: «Встретив чернокнижника, не надейтесь, что доспехи вас защитят, проклятия и скверна, что используют эредары, способны обойти все преграды, а потому, используйте надежные магические щиты, либо физическую преграду, самым разумным будет и вовсе уклониться». Отбросив лишние мысли, Малфурион направил посох вперед, и корни, повинуясь его воле, ударили во врага, но так и не достигли цели, испепеленные за несколько метров до противника. Однако контратаковать враг не успел, так как из-под земли взметнулись еще несколько корней, впрочем, и эта атака не была успешной, вспыхнувшая защита, а затем и доспех остановили удар.

Но, друид был готов к этому и уже бросил пыльцу. Та без задержки прошла сквозь защиты врага и забилась в глаза и нос. Почти мгновенно уничтоженная скверной, атака была все же удачна, так как врага повело в сторону, и он на миг потерял концентрацию – пыльца ведь была достаточно ядовитой, чтобы пронять даже сильного чернокнижника. Он бы вполне мог прийти в себя, но друид ему такой возможности не дал – новая атака корнями и голова эредара отделяется от тела. И тут же ветер закручивается вокруг Малфуриона с неистовой скоростью. За то время, что он сражался с эредаром, его успели окружить демоны и теперь бросились на него со всех сторон. Однако воздух отбросил нападавших, и многие более не смогли встать, посеченные ветром и подхваченными камнями. А Малфурион, не развеивая чары, бросился на оставшихся в живых тварей, лишь сильнее взывая к силам природы. Демоны попытались отступить, но не успели, разрезанные острым, словно лезвие ветром за считанные секунды.

Остановившись после напряженной схватки, Малфурион позволил себе секунду отдыха, восстанавливая истраченные силы. Взгляд устремился в небо, и там он увидел невиданных прежде драконов, абсолютно черных, что устремились к центру сражения. Тех самых, что отсутствовали прежде. Особенно выделялся один исполин, явно бывший Аспектом. Сердце зашлось в безумной надежде, ведь эта подмога должна была обеспечить им победу. И подтверждая ожидания Малфуриона, исполин завис в воздухе, а зажатый в лапах предмет засветился ярким свечением. Затем, напротив дракона образовался сияющий шар, и Малфуриона несколько удивило то, что демоны так и не атаковали нового для них противника, никто не пытался сбить заклинание, лишь другие драконы вели себя несколько беспокойно, летая вокруг черной стаи и что-то крича. А затем, из шара энергии выстрелил луч и ударил в землю. В той самой стороне, где находились силы демонов. От мощи заклинания у друида перехватило дыхание, а сердце вспыхнуло, предчувствуя победу. Если на их стороне такая магия – демонам не выстоять!

Между тем грохот разнесся над полем битвы, земля раскалывалась на части, а луч энергии стал стремительно приближаться к позициям Лесной армии. Сердце друида пропустило удар. В душу закралась тревога, но оформиться в мысли она не успела, так как земля под ним затряслась, грохот усилился до того, что стал болезненным, а затем поверхность под Малфурионом раскололась на части.

***

Архимонд в ярости сжал зубы, но от творения чар не отвлекся ни на мгновение. С ненавистью он думал о том, что приготовленные к прилету Нелтариона защитные чары не пригодились, несмотря на то, что, как и сообщила Азшара, Аспект земли их и в самом деле предал. Вот только первый его удар оказался нанесен не по самому Архимонду, а по войскам демонов, защитить которые архидемон просто был не в силах. И теперь он вынужден был развеять защитные чары и начать сплетать атакующие…

Однако, то что случилось в следующий момент, заставило демона, прожившего десятки тысяч лет замереть в потрясении. Ведь Нелтарион атаковал всех без разбору и демонов, и калдораев, и даже своих сородичей, что попытались его остановить. Он безумен? «Так или иначе, это не важно». – решил Архимонд, краем глаза наблюдая за тем, как Аспект земли, отвлеченный от уничтожения остальной армии своими сородичами небрежно отбрасывает их в стороны. К моменту завершения заклинания все четыре противостоявших безумцу стаи оказались отброшены, а некоторые из драконов, подлетевших слишком близко, мертвы. Кажется они носили синюю шкуру и сражались особенно яростно, почему? Не суть важно.

Зеленая энергия ударила в небо, но Нелтарион оказался готов встретить атаку. Вновь использовав энергию Души дракона, он создал щит, что отклонил смертельный луч в сторону, а затем начал формировать свое заклинание вкладывая в него все большие и большие силы. И впервые за тысячелетия жизни Архимонд испытал страх – страх умереть. Всю доступную энергию, все силы он направил на создание защиты, но много времени враг ему не дал, и в созданный щит ударила яркая и невообразимо сильная волна магии. С ужасом архидемон понял, что его защита расползается, а силы тают. Копыта заскользили по влажной земле, руки задрожали в предельном усилии, но обжигающая волна магии приближалась все ближе. Демон взревел, когда ощутил, как начали плавиться его руки, как расплавленный металл стал прожигать тело, а затем защита пала.

Возможно, это бы и стало окончанием жизни Архимонда, но положение спас Маннорот. Промчавшись несколько сот метров, мечами расчищая себе путь как от эльфов, так и от демонов, он магией и всем напряжением тела подбросил себя вверх на несколько десятков метров и в высшей точке ударил всей скопленной мощью по Нелтариону. Сконцентрировавшись на атаке, Аспект не сумел защититься и оказался сброшен с небес на землю. Заклинание было прервано.

А в отдалении от него, на когда-то влажной, а сейчас иссохшейся и покрытой трещинами земле, стоял Архимонд. Его доспехи частью осыпались, частью едва держались на теле, его тело было обожжено и истекало кровью из сотен ран, руки обуглены. Но вот глаза… Глаза полыхали таким бешенством, что готовы были прожигать плоть, а аура бурлила, подстегнутая волей одного из самых могущественных существ вселенной. И ярость, что он сейчас испытывал, нашла выход. Демон начал творить заклинание, напитывая его всей доступной силой, изнемогая от предельного напряжения. Но никакая боль не могла сорвать с его лица кровожадный, бешеный оскал.

Меж тем Нелтарион пришел в себя мгновенно, едва оказавшись на земле. Пламенем и магией очистив территорию от бывших рядом существ, он обратил внимание на нового противника – на него со всей доступной скоростью бежал Маннорот, раскручивая над головой оружие.

Черный дракон взмахнул крыльями и разом поднялся на десяток метров и с этого расстояния ударил в Маннорота магией, но демон выстоял, использовав как щит свое оружие, раскрученное над головой. Вот только он вынужден был остановиться под потоком враждебной магии. Между тем, Нелтарион поднялся еще выше и в этот момент обратил внимание на Архимонда, что и не думал останавливать создание чар. И увиденное заставило дракона забеспокоиться. Вновь перед ним появилась сфера, и магия полилась в нее полноводным потоком.

Маннорот ударил по Аспекту доступной ему силой, но расстояние между ними все еще было слишком большим, и Нелтарион легко ушел от чар. Однако, мгновение он потерял, а также смог увидеть, как его противник бросился вперед, намереваясь вступить ближний бой.

И в этот момент Архимонд завершил создание своего заклинания. Насыщенное зеленое пламя ударило в сторону дракона и столкнулось в небе с белой энергией своего противника. Столкнулось и, почти не замедлив ход, прошло дальше, ударив всей мощью в сферу. А затем, раздался взрыв. Волна энергии, сметая все на своем пути, устремилась во все стороны, раскидав находившихся в близи драконов и выжигая все, что было на земле. Все слабые создания умерли мгновенно. Все, кто обладал силой, но находился слишком близко – умерли спустя несколько секунд. Маннорот был одним из сильнейших существ вселенной и мог считаться вторым по силе в мире Азерота, но он также находился слишком близко к месту взрыва, а потому, познал всю тяжесть выплеснувшейся на него магии.

Он вскинул вверх оружие, раскрутив его над головой и направив всю энергию на защиту. Это дало ему целых три секунды. Три секунды прошло, прежде чем великолепное оружие, служившее верно своему владельцу десятки тысяч лет, распалось пеплом. Следом энергия ударила по демону, и ему осталось лишь закрыться крыльями. И они также были стесаны, а затем и вырваны из тела. Но на этом сила взрыва завершилась, оставив на каменной, лишенной жизни равнине, одинокий силуэт, обожженный и, едва стоявший на ногах. Спустя мгновение он рухнул на землю, ведь даже силы демонов были не бесконечны.

Нелтариону отчасти повезло. Если Маннорот приблизился на расстояние в тридцать метров от места взрыва, то дракон был всего в пяти. Будь он прижат к земле – его смерть была бы неминуема, но он был в воздухе и в результате с чудовищной силой оказался отброшен в сторону. Его крылья и кости оказались переломаны, чешуя слезала с тела, кровь орошала землю под ним. Но он мог держаться за счет силы Души дракона. Вот только сражаться дальше был не в силах. Не в таком состоянии. И осознав это, Нелтарион повернул на восток, бросившись в бегство, и уцелевшие черные драконы последовали за ним.

«Решил сбежать?!» – в неистовой ярости заорал Архимонд и приступил к созданию нового заклинания. Он вкладывал в него последние силы, но в тот момент это не имело значения. Отпустить такого врага было нельзя. Уничтожить его, добить, пока есть возможность… Творимые демоном чары отличались от ранее создаваемых. Магия, что применялась Архимондом, была черной – с едва видимыми зелеными проблесками – она была напитана чудовищным объемом энергии, не таким как предыдущее заклинание, но превосходящим возможности большинства существ Азерота. Но главное в нем было не это, а невероятно сложные по своей структуре чары, самые совершенные из изобретенных чернокнижниками. И когда Нелтарион удалился уже на несколько сот метров от места битвы, Архимонд выпустил их на свободу.

Пусть расстояние было велико, чары преодолевали его невероятно быстро, за считанные секунды сократив разделявшее противников расстояние. Нелтарион резко ушел в сторону, но это его не спасло, чары просто повторили маневр и ударили в черного исполина. Аспект содрогнулся, но продолжил путь, постепенно забирая на север. Но Архимонд не был этим раздосадован, он знал, что действие чар не мгновенно, что пройдут часы, прежде чем оно обретет силу, дни прежде чем даже самый стойкий начнет выть от боли, и недели, прежде чем жертву настигнет милосердная смерть. Если только его к этому моменту не добьют враги или союзники.

Архимонд позволил себе на несколько мгновений насладиться триумфом победы над врагом, что превосходил его в мощи, над первым действительно сильным противником, что он встретил за тысячелетия сражений, за время, что он встал под рукой Саргераса. Он победил, доказав, что имеет право называться вторым после Владыки! И в момент триумфа, последним звуком фанфар, в Архимонда ударила ослепительная стрела.

За долю мгновения до этого, демон почувствовал атаку, но все, что успел сделать – повернуть корпус, и стрела, что должна была ударить чуть ниже шеи, вонзилась в плечо. Неистовый вой, наполненный болью и яростью, разнесся над полем битвы, а рука самого могущественного существа в Азероте отделилась от тела.

Затуманенный от боли и ярости взор Архимонда устремился в направлении траектории выстрела и нашел сияющую серебряным светом фигуру, что держала на тетиве новую стрелу, наливавшуюся светом. Фигура эта вела в бой тысячи воинов и было в ней что-то неистовое, непреклонное, то, что могло пробить любые преграды. Вот она привстала на стременах и воскликнула:

– Уничтожьте демонов! Отомстите за павших! Во имя живых! Во славу Элуны! – прокричала жрица в исступлении, способном разбудить мертвых и так, что голос ее разнесся по всему полю, а затем с тетивы сорвалась еще одна стрела.

***

Тиранд смотрела на приближающуюся фигуру Нелтариона и его стаю и понимала, что все, что написал в короткой записке Иллидан оказалось правдой, что предупреждение, лишенное доказательств, казавшееся немыслимым и попросту безумным, сбывается здесь и сейчас.

В голове пронеслись строчки записки, прочитанные столько раз, что намертво закрепились в памяти, слова сами собой проявились перед взором.

«В грядущей битве к Вашей армии присоединятся драконы. Я не знаю, сколько откликнется на Вашу просьбу о помощи стай, но одной среди них не будет. Черные драконы и их предводитель, Аспект земли Нелтарион, не прибудет со всеми. Но он появится в разгар сражения и будет нести с собой величайший артефакт Азерота – Душу дракона. И его силу он направит, как против демонов, так и против вас. Даже другие драконы попадут под удар. Постарайся выжить, при этом и выгадай возможность для удара. Ведь в разгар битвы, Нелтарион схлестнется с Архимондом, и победивший окажется достаточно ослаблен, чтобы быть повержен стрелой. Не рассказывай никому об услышанном, тебе не поверят, особенно, если узнают, что знания ты получила от меня».

В тот момент, когда Тиранд прочитала эту записку, она не могла понять, что ей делать. Сообщить обо всем Кенариусу? Но Иллидан был прав, ей и ему не поверят. И возможно правильно сделают, ведь жрица и сама не могла ответить на вопрос, стоит ли доверять написанному? Но станет ли Иллидан обманывать? Особенно, обманывать ее?

Эти вопросы постоянно преследовали разум, не оставляя ни на секунду, и даже в моменты расслабления – после уничтожения очередной группы троллей – она не переставала думать об этом. Стоит ли следовать, исходя из полученного предостережения? Так или иначе, но своему учителю она так ничего и не рассказала, а когда поняла, что к их армии присоединилось лишь четыре стаи и драконы не знают, где пропали остальные, она и вовсе уверилась в правдивости сказанного в записке. Даже почти рассказала обо всем Малфуриону, но он так ее и не послушал. В груди зародилась досада на любимого смешанная с беспокойством, но все было отброшено в сторону, так как в настоящий момент необходимо было действовать, благо события развивались в благоприятном для нее ключе – все демоны, что атаковали их, были уничтожены и отряд мог двигаться в любом направлении.

– Сестры, и все кто слышит меня! – воскликнула Тиранд, усилив свой голос магией, это заклинание было обязательным для изучения любой жрицей. – Все, кто в силах, направляйтесь за мной и мы победим врага!

Стая черных драконов приближалась стремительно, они заходили со стороны Солнца, и потому, оказались замечены слишком поздно.

Тиранд бросилась на запад и две тысячи жриц Элуны, а следом за ними и иные воины последовали за ней. Ни у кого не возникло сомнений, а если они и были – никто не выразил их вслух. Все они молчали, отступая на запад, а затем развернулись лицом к полю боя.

– Сестра, что нам делать теперь? – обратилась к ней ближайшая жрица, и вокруг воцарилось молчание, все хотели услышать ответ.

– Элуна донесла до меня весть. Мы должны были уйти с поля боя и вступить в схватку в момент, когда придет время, – Тиранд говорила спокойно, неотрывно глядя в небо, она верила, что не врет, ведь кто кроме Элуны мог прийти к калдораям на помощь и принести, пусть и руками Иллидана, спасительные знания?

– Но когда придет это время? – обескуражено спросила все та же девушка, на что Тиранд просто ответила, указав рукой в нужную точку.

– Просто смотри.

Все обратили взгляды вдаль, туда, где черный дракон поравнялся с центром сражения лишь для того, чтобы начать уничтожать всех, кто оказывался рядом. Тиранд смотрела на происходящее казалось бесстрастно, по крайней мере ничего невозможно было прочесть по лицу девушки, однако слезы, что спустя несколько мгновений потекли по ее щекам, выдали настоящие чувства жрицы. Кто-то порывался броситься в атаку, но холодный, совершенно чужой голос Тиранд заставил замереть на месте и в бессильной ярости смотреть на творившийся хаос. А затем, когда черный дракон оказался отброшен, жрица молча бросилась вперед. И все воины последовали за ней без сомнений, влекомые жаждой мести.

Тиранд вскинула лук и беззвучно, но в неистовой мольбе вознесла молитву Элуне. Это было как в тот первый раз, в окрестностях Зин Азшари, когда еще наивная и глупая жрица обратилась к Богине, веря, что обязательно получит помощь, ведь разве это возможно, чтобы Элуна не откликнулась? И вот сейчас Тиранд выплеснула в мольбу все эмоции, все надежды, все устремления. И в один момент она почувствовала, как сила устремилась к ней, невообразимо огромная, едва сдерживаемая, причем с невиданной мощью, такой, что, казалось, задрожало мироздание.

И сила, вложенная в первую стрелу, была могущественней всего, что она ранее совершала.

Сразу после первого выстрела Тиранд создала новую стрелу и пустила ее во врага. Она знала, с кем сражалась, знала, что их силы не сопоставимы, но также верила, что пока несет в себе благодать Элуны, никому ее не победить. Увы, но следующую стрелу Архимонд смог отбить, но девушка также заметила, что далось ему это с невероятным трудом, предводитель демонов был изранен и еле стоял на ногах, сейчас самое лучшее время уничтожить его!

– Убейте эту самку! – крикнул Архимонд и уклонился от следующей стрелы, а затем Тиранд оказалась в гуще схватки с демонами. Пусть поле сражения было перепахано взрывами, пусть на нем лежали десятки тысяч мертвых существ, но живые здесь также остались, и в том числе живые демоны. И вот сейчас они бросились на пришедшую подмогу. И жрица вынуждена была направить стрелы против них. Одной стрелой за другой, она била по врагу, стремясь добраться до нужной цели, но чем дальше, тем медленней продвигалась.

– Уничтожьте демонов! Отомстите за павших! Во имя живых! Во славу Элуны! – прокричала она, и этот клич отозвался в воинах Лесной армии.

Калдораи, беорны*, древни, дриады, все те, кто был потрясен случившемся и почти утратил волю к жизни, после прокатившегося по полю клича, поднялись с земли и бросились в атаку. Тяжело, припадая на одну из лап и пугая окружавших обожженной шкурой и редкими клочьями шерсти, Урсул бросился в бой в неистовой ярости, мстя за своего брата, что бездыханным остался лежать пронзенный насквозь скалой. И он нашел поддержку Кенариуса, взорвавшегося яростной атакой.

Но Тиранд этого уже не видела. Вся ее жизнь стала зависеть от скорости реакции, каждое мгновение она выпускала стрелу. Вот целая группа демонов преградила ей путь, и спустя мгновение в них устремился ослепительный росчерк, что раскидал в стороны противников. Слева на нее устремился страж скверны, но был отброшен выстрелом, и в эту секунду сознание закричало об опасности!

Все, что Тиранд успела сделать, освободить ногу из стремени и откинуться влево, выпав из седла, а в следующий миг ее саблезуб оказался снесен невероятно крупной гончей. Питомец умер мгновенно, а пасть монстра устремилась к ней, и жрица отмахнулась от нее луком, вложив в удар силу Элуны. Череп монстра разлетелся на куски, а Тиранд почувствовала возросшую усталость, но эту проблему стоило отложить на потом.

Она встала и вскинула лук, ища и находя новые цели, постоянно вертясь на месте и убивая врагов одного за другим. И в какой-то момент, осознав себя окруженной демонами. Пусть их было не так много, но и она была только одна и если хоть один из противников приблизится на расстояние удара, вместе с ним ее настигнет смерть. Понимание этого омыло душу ледяной водой.

Но Элуна ее не оставила, она поняла это, когда увидела, как демоны в едином порыве устремились от нее на север. Не только те, что окружили ее, но и все, кто еще смог сохранить жизнь на этой проклятой равнине. Прикусив губу, Тиранд продолжила одну за другой посылать стрелы, прежде чем ее взгляд не уперся в громадную, обожженную тушу. Губитель, действительно сильный, пусть и тяжело раненый. Он уходил одним из последних, и, несмотря на раны, все больше наращивал скорость.

Тиранд до крови прикусила губу и начала вновь напитывать стрелу энергией, вычерпывая до дна не только силы данные Богиней, но и свои собственные. Она чувствовала, что этот выстрел важен, пусть и не знала почему. Но жрица привыкла доверять своим чувствам. Наконец силы ее иссякли, и серебряный росчерк соединился с целью. Губитель споткнулся, но к изумлению Тиранд, все же нашел в себе силы подняться, хотя девушка была абсолютно уверена в том, что не промахнулась. А ведь эта последняя атака была почти столь же сильной, как и атака на Архимонда. Так кем же был ее противник? Лишь много позже она узнала, что едва не оборвала жизнь Маннорота.

Ну, а сейчас последние демоны покидали поле боя и немногие эльфы, и столь же немногочисленные драконы преследовали их. Преследовали вяло и неохотно, возможно потому, что не ощущали себя победителями? Слишком мало осталось воинов у Лесной армии, слишком многие навсегда упокоились в этой земле.

Тиранд шла, усталая, с поникшими плечами, мимо трупов, павших и тяжело раненых, не в силах помочь не только первым, но и вторым. У нее иссякли силы и даже шла она лишь потому, что должна была идти. Просто куда-то идти и что-то делать. А еще она отчаянно искала одного эльфа и с каждым пройденным метром все больше боялась того, что не отыщет его или найдет мертвым.

Однако, переживания жрицы были напрасны, всего спустя несколько десятков метров Тиранд увидела Малфуриона, руководящего теми из воинов Лесной армии, что остались в живых. Ни тени сомнения, ни одного намека на усталость. Малфурион олицетворял абсолютную уверенность и заражал ей окружающих. Рядом с ним еще недавно потерявшие надежду друиды, распрямлялись и вновь готовы были идти в бой. Скажи он им сейчас преследовать Легион – они бы ни на мгновение не задумались. И пусть между ними в последнее время случались размолвки, пусть каждый день дарил новые тревоги, Тиранд не могла не восхититься своим возлюбленным в это мгновение. Однако, едва жрица отвела взгляд от Малфуриона, как радость мгновенно погасла. Как много погибших… И даже Кенариус, что своими чарами едва ли не воскрешал мертвых не сможет это изменить.

И если бы жрица имела возможность сейчас обозреть поле битвы с высоты полета дракона, то испытала бы не меньшее потрясение, увидев, как некогда тихая и спокойная, никому не нужная местность, превратилась в вымершее поле, в котором выжил лишь каждый третий из тех, кто на него пришел. Все же остальные оставили здесь свои кости, как вечное напоминание живым. Пока еще живым.

***

Спустя день после сражения.

Лесная армия выстраивалась в поход. Хотя вернее будет сказать, что отправлялись в путь ее остатки. Во многом израненные и ослабевшие, они все же направлялись к Зин Азшари, просто потому, что не могли позволить противнику собрать новую армию. Не после того, как положили столько сил для уничтожения старой. Возглавляла движение Тиранд, окруженная абсолютно преданными ей жрицами Элуны и во многом именно ее пример не давал пасть духу оставшимся в живых. Ее уверенность в победе, непоколебимая твердость убеждений, роль, что она сыграла в битве, которая грозила обернуться полным поражением. А еще слова, сказанные ею твердо и уверенно. Слова о том, что в нападении на Зин Азшари они пойдут вместе с братьями и сестрами, вместе с теми, чью помощь прежде отвергли – эльфами пошедшими за Иллиданом и Ремаром.

Кенариус не мешал своей ученице, просто, потому что и сам понимал, что не сможет штурмовать Зин Азшари с теми воинами, что у него остались. А еще его мучили размышления об ошибочности принятого решения. О том, что отказав прежде в союзе Ремару, сейчас он пожинает плоды своего выбора. Ведь все те, чьи кости покоились в низине близ Нирна, доверили ему свои жизни. Среди них были его дочери, ученики, всемерно преданные разумные. Все те, кого он поклялся защищать, но не сдержал слово. А все потому, что хотел первым взять столицу, первым закрыть портал демонов, и первым оказаться у Источника Вечности, корня всех бед, обрушившихся на Азерот. А затем использовать случившееся для убеждения калдораев в ошибочности выбранного ими пути. Но вместо этого потерпел поражение и вынужден будет теперь обратиться за помощью к своему противнику и возможному врагу. Чем это для него обернется?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю