Текст книги "Несгибаемый (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Белогорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Я подхватил Марка, который чуть не упал от сильного тычка мордоворота, и сделал шаг вперед, закрывая его собой. Шестеро вооруженных громил стояли передо мной с непроницаемыми рожами, направив на наш отряд винтовки.

Карэн как командир отряда сначала встрепенулась, но, заглянув в её глаза, я понял, что девушка абсолютно не знает, как вести себя с подобными личностями. Я уверенно кивнул ей, дав понять, что справлюсь, и она тут же отступилась.

Четверо воинов из моего отряда встали за моей спиной, тут же направив дула автоматов в сторону головорезов. Двое из них были ранены, но готовы в любой момент дать отпор. Марк стянул с шеи какой-то обруч, кинув его под ноги амбалу, и сразу мне прилетело от него сообщение: «Меня взяли в плен». Ясно, значит, такие штуки могут блокировать сигнал чипа. Видимо, Марк просто не успел отправить сообщение. Ну что ж, значит, будем говорить по-другому.

Шесть на шесть, по сути силы равны, если считать двух раненых солдат. Однако всего один труп, и в посёлок нам уже не попасть.

– То есть вы реально считаете, что проблемы города вас не затронут? – спросил я амбала, выходя вперед.

– А с чего вдруг они нас затронут? – усмехнулся он, расправляя свои широкие плечи, в два раза больше моих.

Кажется, наше положение его явно забавляло. Здоровяк в любой момент был готов спустить курок, и ему бы это принесло большое удовольствие:

– Если ты еще не заметил, они не принимают участие в нашей жизни. Так с чего вдруг нам им помогать?

– Возможно, но, если города не станет, кто будет сдерживать атаки пустошников? Вы?

Амбал на минуту задумался, и все же ему было, что мне ответить:

– Эту пещеру строили ещё древние, она укреплена так, что ни один пустошник сюда не проникнет.

– Не спорю. Но и вы не сможете выйти, если пустошники будут разгуливать на поверхности как у себя дома, – у здоровяка, привыкшего сначала бить, а потом думать, начинают скрипеть мозги.

– Мне всё равно! – понимая, что в словесной перепалке он точно проиграет, громила решил перейти на более знакомый ему вариант общения, – Валите уже отсюда!

Стволы винтовок в руках амбалов из посёлка, уже успевших расслабиться за время нашего разговора, снова нацелились на моих ребят. В ответ пятеро воинов за моей спиной ощетинились, держа пальцы на спусковом крючке. Поняв, что разговор всё-таки не состоится, я решил перейти к действию:

– Мы не уйдем! – твердо сказал я, смотря здоровяку прямо в глаза.

– И что ты предлагаешь? – спросил он, опешив от моей наглости.

– Бой. Один на один. Если выиграешь ты – мы уходим! Я – ты отведешь нас к своему главному.

Здоровяк, наморщив лоб, задумался и почесал лысину. Пятеро сопровождающих так и стояли, ожидая решения своего переговорщика. И всё же мне показалось, но один из них кивнул громиле?

– Ну давай, – прогремел довольный голос амбала над моей головой, – раз ты так в себе уверен.

Улыбаясь, он сделал шаг вперед, поигрывая мощными бицепсами. Вокруг нас все сразу расступились, освобождая место для боя. Может так было принято в этом мире, но кольцо, образовавшееся вокруг, притоптывало ногой, создавая ритм. «Бум-бум-бум-бум!» – разносилось со всех сторон, эхом отдаваясь в глубь пещеры.

Здоровяк, грузно пошатываясь взад-вперед, вышел на середину круга. Приняв боевую стойку, он прикрыл лицо мощными кулаками и принялся метелить воздух над моей головой. Каждый кулак работал как отбойный молоток. Попадешь под такой – мозги расплещутся по всей пещере.

Я прыгал вокруг него, словно кузнечик, уворачиваясь то влево, то вправо, стараясь поднырнуть под руку и обойти сзади, но, несмотря на своё массивное тело, амбал двигался вполне прытко, не давая мне свободы для манёвра. И всё же я видел, как он постепенно начинает уставать, а тот факт, что все его атаки пролетают мимо меня, его злил, приводя в бешеную ярость.

Мы кружились вокруг импровизированной арены под ритм топота множества ног, и я, поймав кураж, чувствовал, как разогревается всё тело. Как кровь наполняет каждую клеточку кислородом. Адреналин ударил в голову, и, выбрав удачный момент, я нанес свой первый удар в челюсть, выбив противнику зубы. Амбал пошатнулся, брызнув кровью из разбитой губы. В его глазах читалась ненависть, и он, взревев, пошел напролом, словно машина-убийца.

Я увернулся от атаки, добавив пару ударов по торсу. Следующий удар я пропустил, чувствуя, как затрещали мои ребра под его кулаком. Однако хруст ломаемых костей и боль в глазах были не мои. Здоровяк схватился за сломанную руку, пытаясь понять, что же всё-таки произошло. На секунду и я остолбенел, но вовремя вспомнил про Теневой доспех. Точно! И всё же подставляться я не собирался.

Противник, словно раненый зверь, бросился на меня. Его глаза, налитые кровью, не предвещали ничего хорошего. Здоровяк был готов убивать. Однако это не входило в мои планы.

Кувырок, еще кувырок – и я бью под колено, заставляя противника упасть на одну ногу. Секунда – и прыгаю ему на спину, хватаясь за толстую шею. Здоровяк тут же встает на ноги, вскидывая руки в стороны, пытаясь меня опрокинуть, но мне это и нужно. Я повис у него на шее, стараясь сбить центр тяжести. Мой противник заваливается на лопатки.

Прыгаю на него сверху, придавливаю коленом здоровую руку, мутузя по физиономии. Не знаю. Может, поддержка за моей спиной, а может, ритм боя, но моё сердце ликовало от возможности набить рожу этому здоровяку. Отомстить за Марка, да и за раненых ребят, ждущих помощи.

– Всё, хватит! – слышу я голос за спиной.

Топот ног затих. Поворачиваюсь. Передо мной стоит тот самый торговец, к которому мы приходили вместе с Брайсом, кажется, Гордон? Я встал, утирая пот, стекающий со лба, поглядывая на здоровяка. Тот катался по полу, баюкая больную руку и тихо подвывая.

– Пойдем поговорим, – произнес торговец, подзывая меня отойти в сторону.

Сердце билось, отстукивая тамтамы в голове. Кровь после боя кипела, требуя выход скопившейся энергии. Я старался дышать ровнее, успокаивая дыхание. Оглянулся по сторонам. Воины из моего отряда стояли, довольно улыбаясь. Карэн замерла неподалеку. В её глазах читалось искреннее восхищение. Посмотрев на Гордона, я зло произнес:

– Поговорим! – я сплюнул на пол вязкую слюну. – Только после того, как моим ребятам окажут медицинскую помощь!

Торговец нахмурился. К нему тут же подскочила до боли знакомая фигура, что-то нашептывая на ухо. Тот брезгливо отстранился от говорящего. Ну конечно, это же Барри. Как я сразу его не узнал? Так вот откуда в поселении уже все знали о бунте драгеров.

– Где твои раненые? – спросил Гордон, показывая одному из своих ребят следовать за ним.

К нам тут же подбежала Эйла, подзывая к себе, указывая на двух раненых солдат. Один из них, с перевязанной грудью, лежал на волокуше, тяжело дыша, весь покрытый испариной. Второй выглядел ещё хуже. Посиневшие губы, темные круги под глазами, бледное лицо говорили о том, что парень потерял слишком много крови. Он был без сознания, не подавая признаков жизни. Я насчитал примерно три раны, и самая опасная была возле шеи. Она сильно кровоточила, и по взгляду Эйлы было понятно, что этот пациент в самом тяжелом состоянии.

– Займись ими! И этим, – указывая на валяющегося на полу здоровяка, скомандовал Гордон своему помощнику, а сам, взяв меня под локоть, отойдя на достаточное расстояние, чтобы нас никто не слышал, спросил, – это огнестрел?

Я утвердительно кивнул. Гордон, скрестив руки на груди, внимательно посмотрел на меня:

– Скажи мне, Бэливер из Лочлэнда, почему я вижу тебя всего второй раз в своей жизни, но у меня к тебе больше вопросов, чем к кому-либо?

– Не все вопросы стоит задавать, если не готов получить ответ, который тебе не понравится, – ответил я Гордону, глядя, как двое людей из поселка уносят одну волокушу за другой.

– Что произошло в Тарнонде?

– Думаю, Барри более осведомлен, чем мы, – честно ответил я Гордону.

– Я скорее поверю тебе, Бэливер, чем этому … – Гордон сплюнул, показывая свое отношение к Барри, и мне оно симпатизировало.

– Насколько я понимаю ситуацию, драгеры внезапно подняли бунт. Причин не знаю. Что у них на уме и какова их цель, тоже неизвестно. Но судя по всему, они превосходят численностью. Поэтому ситуация в ближайшее время не изменится, – сказал я торговцу.

Гордон задумался, что-то прикидывая в уме.

– И что думаешь по этому поводу? – спросил торговец, пристально глядя мне в глаза.

– Давай с тобой обсудим варианты событий, – присев на отполированный до блеска пол в пещере, жестом предлагая переговорщику сделать то же самое, сказал я.

– Самым худшим вариантом будет, если города больше не станет и все вооружение придёт в негодность. Контролировать их могут только чипированные, я правильно понимаю? – обратился я к Гордону.

Тот утвердительно кивнул головой, садясь напротив меня.

– Так вот, – продолжил я разговор, – что станет с поселением? А оно тоже исчезнет.

При этих словах Гордон сдвинул брови к переносице, пытаясь понять суть моих слов:

– Почему это?

– Потому что волны пустошников некому будет сдерживать. Твари будут разгуливать повсюду. Лезть во все щели. А это будет означать, что и вы не сможете выходить из посёлка. Торговать, бить дичь, собирать полезные травы.

Гордон оглянулся на своих ребят. Те рассредоточились внутри моего отряда, ожидая новых указаний от своего лидера.

– Второй вариант, – продолжил я свою речь, – Бунт драгеров будет подавлен в ближайшее время. Город будет продолжать выполнять свою функцию, но, зная, что вы отказали в помощи дочери и сыну лорда Тарнонда, горожане начнут на вас охоту и перебьют всех. Как тебе?

– Пусть только попробуют, – оскалился торговец, – мы их сами на куски порвём!

– Тише, тише! – подняв примирительно руки вверх, сказал я ему. – Никто не сомневается в твоей чести и отваге, только против экзоброни, согласись, у тебя шансов нет.

– И что ты предлагаешь?

– Я предлагаю тебе один очень хитрый ход, – доверительно приблизившись к нему, я тихо произнес, – У тебя сейчас шикарный момент навязать городу свои условия. Ты обеспечиваешь семье лорда полный уход за его детьми, а взамен можешь просить все, что угодно. Наверняка есть что-то, в чем нуждается поселок, и Тарнонд может это вам предоставить.

Гордон надолго задумался, поглаживая небритый подбородок. Его лицо постоянно менялось, то нервно подрагивая, то недовольно усмехаясь.

– Ты говоришь красивые вещи, Бэливер из Лочлэнда, – произнес он после длительного молчания. – Даже правильные. Только вот я и представить не могу, из какой дыры ты выполз. Ты же понятия не имеешь, как к нам относятся горожане? Да и как думаешь, обрадуются поселенцы горожанам?

Я промолчал. Действительно, у меня мало информации об этом мире. Могу судить только по тому, что увидел за последние три дня. Мои рассуждения казались мне вполне логичными. Однако я понятия не имею, какие подводные камни могут скрываться в отношениях между поселением и городом.

Большая часть поселенцев казалась мне отбросами общества. Но и среди них должны быть вменяемые, как Гордон.

– Скажи им, – кивнув в сторону людей Гордона, предложил я, – что берешь Карэн и Дирка в заложники.

Торговец в ответ только усмехнулся:

– Если Эролл узнает, что я взял его детей в заложники, то он и камня на камне не оставит от поселения. Ты даже не представляешь, какой он устроил переполох, разыскивая Дирка.

– Эролл – имя лорда Тарнонда? – спросил я.

– Угу, – ответил Гордон, продолжив, – братец скор на расправу, не думая о последствиях.

– Погоди, – опешил я, – Лорд Тарнонда твой брат?

Торговец только кивнул в знак согласия, в задумчивости поглядывая на Карэн, суетившуюся возле брата. Я тоже задумался. Вряд ли у Гордона нет чипа, раз его брат является лордом Тарнонда. Видимо, его выгнали из города, только вот за что? Хочу ли я это знать? Возможно, их взаимоотношения могут нам пригодиться, а может, наоборот, помешают. Ведь Гордон отдал приказ не пускать в посёлок городских.

– Твоё решение биться один на один здорово нам поможет! – внезапно заговорил торговец. – Эти ребята понимают только грубую силу, а тут все нормально. Победил – значит вправе.

– То есть вы пустите нас в посёлок? – уточнил я.

Гордон задумчиво кивнул в ответ:

– Только нам нужна выгода, или в посёлке тоже начнется бунт. Например, нам позарез сейчас нужна АКП, и желательно побольше.

– АКП? – переспросил я торговца.

– Антикварковая плазма, у нас осталась одна штука, и ту ты тогда с Брайсом принес. Как раз в тот день, когда Дирк пропал, город нам должен был штук двадцать предать, но Эролл нас обвинил в похищении сына. Весь посёлок перерыл. Дирка не нашел, а АКП так и не передал.

У меня в голове тут же закрутились шестерёнки. Я принес с Брайсом два жвала скорбуса, один хвост и мешочек янтарного цвета. Судя по всему, самым дорогим из этого добра был мешочек с ядом, который Брайс отдал как оплату за свой долг, да ещё и с процентами. Уточнять у Гордона я не стал, иначе переговоры провалю. Потому я задал другой вопрос:

– Где у вас самое большое скопление пустошников?

Торговец как-то странно на меня посмотрел:

– Тарнонд – приграничный город с серой пустошью. Конечно же, в пустоши!

– Дайте мне отоспаться один день, и я принесу вам АКП, – заявил я Гордону.

– Ты собираешься идти туда один?

– Ну почему, – улыбнулся я, – со мной будет мой гримби.

⁎⁎⁎

Карэн мерила шагами комнату, отведенную нам для отдыха. Её глаза метали молнии. При любом шорохе она поворачивалась, прожигая взглядом всё, что мешало ей думать: будь это легкий ветерок или даже лохматый хвост моего зверёныша. Марк и я наблюдали за метаниями девушки, сидя (на наше удивление) на удобных кушетках. Парень спокойно поглощал из стеклянной вазы жаренные орешки, принесенные нам людьми Гордона

– Ты… никуда… один… не пойдешь! – проговаривала каждое слово командным голосом Карэн.

– Конечно, не пойдет. Я пойду с ним! – тут же парировал Марк.

– И ты не пойдешь! Ясно вам? – чуть ли не крича, отчеканила девушка. – Это же надо было пообещать достать двадцать ядовитых желёз пустошников! Да как у тебя вообще в голове такая мысль появилась?

– Послушай, Карэн! – успокаивающе произнес я, поглаживая за ухом гримби, развалившегося у меня за спиной. – Чего ты так разошлась?

– Да я вообще не понимаю, как ты мог решить всё за нас? – девушка теребила волосы, превращая их в воронье гнездо. – Почему ты решил, что мы спокойно будем смотреть, как ты рискуешь своей жизнью?

Поправив подушку, я с удовольствием откинулся на кровать, выпрямляя уставшие ноги и отодвигая к стене нахального малого:

– А ты не смотри.

Девушка от негодования открывала и закрывала рот, так и не придумав, что мне ответить:

– Дайте мне винтовку, я сама его пристрелю! – бросив в мою сторону подушку с кровати Марка, крикнула Карэн.

– Э-э-э. Подушку верни! – возмутился Марк.

Я уступчиво кинул подушку обратно парню. Гримби, подумав, что это веселая игра, перехватил её у Марка. Карэн попыталась отнять, но зверёныш в один момент превратил подушку в облако белых перьев.

– Что тут у вас происходит? – раздался опешивший голос Гордона.

Мы оглянулись. Перья от подушки кружились в воздухе, плавно опускаясь на головы Гордона и Эйлы, стоящих в дверях. Зверёныш радостно лаял, носясь по комнате опрокидывая стулья. Я и Марк резко вскочили с кровати, пытаясь успокоить гримби.

– Мда… И это они собрались завтра выдвинуться в серую пустошь? – разочарованно произнес торговец.

Поймав гримби, я улыбнулся в ответ Гордону, пожимая плечами, мол, всякое бывает. Эйла, отмахиваясь от перьев, норовящих попасть ей в рот, и отплевываясь, неожиданно произнесла:

– Дирк очнулся!

Карэн тут же рванула к двери, но Гордон её остановил, схватив за плечи:

– Погоди… Он просил сначала позвать Бэла.

– Что? – опешила Карэн.

Глава 14

– Извини, Карэн! Дирк просил тебя немного подождать, – сказала Эйла, громко чихнув от навязчивого пуха.

Я насторожился. По какой причине меня хочет видеть Дирк? Если верить системе, то даунгрейд должен был сработать, удалив все данные за последние пять дней, и Дирк просто не может меня помнить. Судя по всему, мой план не сработал.

– Эйла, – обратился я к девушке, – скажи, как Дирк вёл себя, когда очнулся?

– Если честно, меня это тоже немного насторожило, – ответила Эйла, – Первое, что он спросил, было: «Знаешь ли ты Бэливера?»

– Даже так? – я присел на кушетку, пытаясь понять, что же на самом деле происходит. – И что ты ему ответила?

– Я сказала, что знаю, и он словно с цепи сорвался. Кричал, что ему нужно срочно увидеться с тобой! Вот я и побежала к тебе. Боюсь, у мальчика будет нервный срыв.

– Ясно, – вскочив с кровати, я ринулся собирать вещи, – Гордон, Барри был в городе, когда начался бунт драгеров?

– Подожди, Бэл, – запротестовал торговец, – ты же не хочешь уйти в пустошь прямо сейчас?

– Заночую в горах, – ответил я Гордону, наспех бросая в дорожный мешок вещи, которые должны были пригодится нам в пустоши, – ты не ответил про Барри?

– Да, он был там.

– Он сам сбежал, или его кто-то направил в посёлок?

Гордон задумался, почёсывая небритую щеку:

– Насколько я помню, Барри появился в посёлке с двумя дружками из Тарнонда как раз часа за три, перед тем как появились вы. Он утверждал, что городу скоро конец и не собирается больше оставаться под гнётом самодура Лорда Эролла.

– Он говорил про то, как вели себя драгеры? – перебил я торговца.

Вот тут-то до Гордона стало постепенно доходить. Торговец сел рядом с Марком на кровать и поведал нам всё, что услышал от Барри. Оказывается, драгеры все как один принялись кого-то искать, набрасываясь на прохожих, задавая один и тот же вопрос: знают ли они человека по имени Бэливер. У меня создалось четкое предчувствие, что драгерами кто-то управляет и, судя по всему, Дирк не был исключением. И этот кто-то находится в Великом разломе. Не переставая складывать вещи, я задал всем присутствующим ещё один вопрос:

– Кто-нибудь знает, что такое Альтвэр?

В комнате повисла гробовая тишина. Даже гримби чувствуя напряжение затих, прижав лисьи уши.

– Об этом не принято говорить! – произнесла Эйла, аккуратно присаживаясь на единственный стул в комнате. – Бэл, скажи, откуда ты пришёл? Я не вижу у тебя метки системы, но система каким-то образом тебя видит. Гордон утверждает, что в прошлый раз, система определяла тебя как сущность пустоши.

При этих словах торговец утвердительно кивнул головой, подозрительно косясь на меня.

– Марк утверждает, что ты способен одним лишь кинжалом убить сотню монстров, – продолжила девушка, – и на этом странности не заканчиваются! Ты задаешь слишком странные вопросы, и при этом у тебя знания более глубокие, чем у простого жителя. Если честно, это всё слишком подозрительно, и я хотела бы знать правду, – скрестив руки на груди, закончила свой монолог Эйла.

– А так ли тебе нужна эта правда? – взбеленился Марк, вскочив с кровати. – Он спас нам всем жизни, когда мы остались снаружи во время нападения пустошников. Он отыскал Дирка, вытащив его из скалы. Он прыгнул в костер, чтобы спасти нас от неизвестной нам угрозы.

– И заметь, – перебила его Эйла, – прыгнув в костер, Бэл остался жив! Да и неизвестная нам сущность вполне была ему знакома.

Карэн, стоявшая по середине комнаты всё это время, внезапно заговорила спокойным голосом, без эмоций, что для нее было совсем не свойственно:

– Мне всё равно, кто он и откуда. Его действия говорят о нём больше, чем слова. Я пойду за ним, куда бы он ни пошел, хоть и в Альтвэр.

При этих словах я вздрогнул. Молча наблюдая за разговором соратников, я невольно вспоминал ссору братьев Милосердия. Когда-то они также при мне обсуждали меня. Каждый из них хотел знать, что за проклятие лежало на мне, и в моей памяти четко всплывали их лица. Хмурый Барса, весельчак Рафф, дамский угодник Кейли и другие. Все они теперь лежат в братской могиле. Нет больше храма Милосердия в моём мире.

Три года назад.

Выжженная земля, покрытая толстым пеплом – всё, что осталось от посёлка, в котором я провёл десять лет своей жизни. Я стоял на том самом месте, где когда-то был жертвенник. Ни одного дома не уцелело, словно огонь из самого пекла обрушился на людей. Под ногами хрустели обгоревшие кости.

Что-то знакомое блеснуло на земле в лучах заходящего солнца. Я наклонился. Обычный медный браслет. Мелкие камни нефрита были усеяны вокруг незатейливого плетения. Линда носила его не снимая – подарок погибшей матери. Сердце защемило от необъяснимой тоски.

– Бэл? – обратился ко мне брат Кейли, – а ты уверен, что всё это совершил Великий?

Я опустил голову, не зная, что ответить. Даже представить себе не мог масштабы разрушения. Нет, это был не Великий, а слишком сильный бог. Только вот что это был за бог и за какие грехи люди были уничтожены в одно мгновенье? Неужели ту беременную девушку специально вели на жертвенный алтарь, а я вмешался в чужие планы?

– Нужно уходить! – сказал я Кейли, убирая в заплечный мешок медный браслет.

Пусть останется на память о моей первой девушке. Братья Милосердия молча наблюдали за мной, не решаясь произнести ни слова.

Лес вокруг посёлка остался не тронутым огнём. Братья решили заночевать под его сводами, даже не предполагая, что может ждать нас в этом проклятом месте.

– Нет, это не Великий, – хмуро произнес Барса, как-то нервно поглядывая в сторону пожарища. – Это точно бог.

– Вот и я так сказал Бэлу, – поддакнул Кейли, обгладывая сочную ножку поджаренного на костре перепела. – Хорошо бы, это была молоденькая богиня. Я бы ей рассказал, как нужно вести себя с красивыми мальчиками.

Святой отец задумчиво ковырял палкой в костре, подвигая жаркие угли к клубням картофеля.

– Может, заглянем к малышке? Как её зовут? Аника вроде? – предложил Рафф.

В ответ отец Эвард отрицательно покачал головой:

– Нет! – безапелляционно сказал он, – только беду наведем на еще одну семью. Во всяком случае Бэливеру к ним точно приближаться нельзя.

– Мы не нашли ни одного идола, ни одной руны и ни одного упоминания об этом боге, – продолжал сокрушаться Барса.

– Отрицательный результат – это тоже результат! – произнес святой отец, поглядывая на своих подопечных, – не стоит отчаиваться.

– И всё же, Бэл? Кто ты такой? – ворчал Барса, – Появился из ниоткуда! Да еще и с таким хвостом в виде проклятия от неизвестного бога?

– Перестань, Барса! – осёк его святой отец, – все мы братья одного ордена, и должны защищать друг друга. Такова воля святого Клиэмэйна.

– Мне всё равно, кто он и откуда, – улыбаясь сообщил нам Рафф, – пока у нас есть вкусная еда и верные друзья, я за ними хоть в огонь, хоть в воду!

На заходе солнца братья уже были готовы отразить новую атаку Теней. Заговоренные мечи сверкали яркими огнями, лезвия наточены, а их рукояти украшали древние руны. Священный огонь зажжён. Мы были готовы, ожидая стрёкот невидимого противника.

⁎⁎⁎

Всё было не так! Тени вели себя неправильно. Не было ни стрёкота разрываемого пространства, ни метания в поисках своей жертвы. Тени подкрались бесшумно, окружив нас со всех сторон. Священный огонь внезапно потух: сильный порыв ветра задул пламя, словно свечу на торте.

Первым пал Рафф. Его тело Тень отбросила в сторону метров на пять, пригвоздив к дереву. Сломанный сук торчал из его груди, кровь тонкой струйкой стекала по подбородку, но он всё равно улыбался.

Кейли и отец Эвард сражались плечом к плечу, отбиваясь от бесконечных атак Теней. Священная молитва в устах святого отца отпугивала Тени, но только стоило ему замолчать, как те набросились на него, пронзив тело, словно копьями, сразу в нескольких местах. Кейли бросился к отцу Эварду, потеряв бдительность. Одна из Теней подхватила его за ногу, поднимая всё выше, а потом просто бросила вниз головой. Кейли умер сразу.

Барса и я остались вдвоем. Я никак не мог понять: раньше Тени нападали только на меня, не причиняя другим вреда. Так почему же сегодня всё иначе? Что изменилось? Тени атаковали с новой силой, хлестая по нам, словно плетьми. Всё тело Барса покрывали множественные раны. Я крутился волчком, пытаясь защитить брата Милосердия. Однако сегодня всё было не так!

Барса упал на землю, истекая кровью. Лицо, шея, руки, живот, спина – всё его тело напоминало мясной фарш. Тени тут же отступили. Сжимая меч в своих руках, я опустился над телом брата.

– Я был рад защищать тебя, – произнес Барса, – найди этого проклятого бога и надери ему задницу, – глаза брата Милосердия медленно закрывались, и я впервые за это время увидел его улыбку.

Словно издеваясь надо мной, Тени отступали, не дожидаясь рассвета.

Настоящее.

Я похоронил их тогда в том же лесу, соблюдая все почести, которых заслуживали братья Милосердия. В храме меня ждала жуткая картина. Все прислужники и посвящённые были мертвы, от малых детей до глубоких старцев, доживающих свой век в храме. Не оставалось никаких сомнений, что это проделки Теней. Тогда я дал себе клятву, что это больше не повторится!

Сейчас же, наблюдая за разговором Марка, Эйлы и Карэн, был полностью уверен, что нужно уходить одному. Незачем собирать новые жертвы. Меня не должно быть в этом мире. Как будто моё проклятье следует за мной по пятам, путешествуя между мирами, и новый мир поэтому не хочет меня принимать. Но как говорил мне Рафф: «Если тебя съели, то у тебя всегда есть два выхода».

– Гордон, – обратился я к торговцу, который так и сидел на кровати Марка о чем-то думая, – в доме у старой ведьмы я оставил свой меч. Его случайно не находили?

– Что? – очнувшись от своих мыслей, спросил Гордон.

– Мой меч! – повторил я. – Он остался в доме старой ведьмы.

– Ах, да! То есть нет, – окончательно запутав меня, произнес торговец. – Твой меч у меня. Принесу его утром...

– Нет, Гордон, мне он нужен сейчас.

– Не пори ерунды, – вскипел Марк, – утром мы пойдем вдвоём.

Я посмотрел на Марка, дружески похлопав его по плечу.

– Гордон, ты же понял, почему мне надо уходить сейчас?

– Да. Я постараюсь тебе помочь собрать всё необходимое, и меч в том числе, – сказал он, направившись к выходу.

– Да вы с ума посходили! – взбеленился Марк. – Карэн, а ты чего молчишь?

Девушка повернулась, пристально глядя в глаза Марку. Её лицо было похоже на белую маску. Она всё поняла и теперь не знала, как всё объяснить пустоголовому парню.

– Нам нужно уходить сегодня, – произнесла Карэн упавшим голосом.

– Нет! – возразил я девушке. – Тебе нужно спасать брата и… мать, – еще немного подумав, я всё-таки произнес, глядя в глаза Карэн. – Удаление файла не поможет! Этот файл – новая версия операционной системы. Если провести откат до предыдущей версии, то есть вероятность вернуть драгеров в нормальное состояние. Но я так и не понял, почему Дирк все равно ведет себя как драгер. Вот это тебе нужно выяснить!

Девушка смотрела на меня круглыми глазами. На её лице читалась масса вопросов, но понимая, что времени у нас мало, она металась, какой вопрос задать первым:

– Как ты это определил? – спросила Карэн, но тут же поправилась, – Погоди! Нет! Нападение в лесу ночью, как-то связано с драгерами?

Всё-таки Карэн, несмотря на вспыльчивый характер, очень умная девочка. Сопоставить бунт драгеров и нападение в лесу даже я бы, наверное, не смог, если бы не знал всю подноготную:

– Да! Я ещё не до конца разобрался, но источник идет из Великого разлома. Из точки, которую система определила, как Альтвэр.

– Да кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? – перебил нас Марк, глядя то на меня, то на Карэн.

Эйла подошла к парню, положив руку ему на плечо, чтобы успокоить, но судя по его реакции, ей это не удалось:

– Почему такая спешка? – не унимался Марк.

– Марк, прошу тебя! – потянув его за руку, попросила Эйла, но парень только нервно отдернул руку.

– Ты идешь в разлом? – спросил Марк, с тревогой заглядывая мне в глаза.

Я молчал. В этот момент в комнату вошёл Гордон. В его руках был еще один заплечный мешок и мой меч.

– Тут пара ловушек для пустошников и теплая одежда. В серой пустоши ночью очень холодно, – протянув мне вещи, произнес Гордон. – И ещё... Твой меч, он из храма Милосердия?

– Да! – удивился я вопросу.

– Храм Милосердия находится в серой пустоши, буквально в семидесяти километров от нас, в северной стороне.

– Он что, ещё действует? – спросил я обрадованно.

– Да, в этом храме нет людей с меткой системы. Как ни странно, святой Клиэмэйн отпугивает пустошников. Твари просто обходят его стороной.

Гордон замолчал на минуту почесывая голову, будто вспоминал что-то. В его глазах читалась странная смесь страха и злости:

– Да, ещё вот что, Альтвэр – место Великого разлома! – продолжил торговец, тщательно подбирая каждое слово. – Тысяча двести пятьдесят три года назад Древние создали систему под названием Альтвэр. Это что-то среднее между искусственным интеллектом и биологическим видом. Именно из-за неё тогда произошел Великий разлом. Вот только он не один. Их по всей планете всего семь. Известно, что Альтвэр был заблокирован новой системой, созданной как раз для этой цели.

Гордон снова замолчал. Создавалось такое ощущение, что торговец и впрямь чего-то очень сильно боится, но всё же он собрался с мыслями и продолжил:

– Подробности строго засекречены. Почти все разговоры об Альтвэр блокируются текущей системой. Поэтому у нас не принято о ней говорить. Можно заработать отключение чипа или ещё хуже – паралич нервной системы. Это всё, что нам известно.

В комнате снова повисла гробовая тишина. Все стояли и смотрели на меня, ожидая решения. Теперь я понимал, что Великий разлом, это не только пристанище сущностей пустоши, но ещё некое запретное место, которое местное население ассоциируют с местом смерти.

Ребята в комнате, словно остолбенели при слове Альтвэр. Кажется, эта реакция уже стала безусловным рефлексом. Знаком подозвав гримби к себе, я оглянулся на присутствующих:

– Мне пора! – сказал я, сделав шаг в сторону двери.

– Стой! – крикнула мне вслед Карэн.

Обернувшись, я еле устоял на ногах от повисшей на мне девушки. Карэн прижалась ко мне всем телом, ласково обнимая за шею. Её губы целовали моё лицо, щеки, нос, а потом настойчиво припали к моим губам. Какой-то миг я стоял ошеломленно, обнимая Карэн, но, почувствовав вкус её губ, нежно ответил на её поцелуй.

– Кхе-кхе! – послышалось за моей спиной покашливание Гордона.

Девушка с сожалением отстранилась от меня, смущенно потупив взгляд, но вовремя опомнилась:

– Через тридцать километров от Тарнонда передача сообщений пропадет. Я не смогу передавать тебе известий, но ты сможешь, – затараторила девушка. – Пообещай мне отправлять сообщение каждое утро! Я буду знать, что ты жив!

– Хорошо, – пообещал я девушке, целуя её на прощание в лоб.

– Я провожу, – сказал Гордон, тронувшись следом за мной.