Текст книги "Несгибаемый (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Белогорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Незнакомый шум разбудил меня. Странный треск раздавался над моей головой, словно тысяча крохотных молний разрывали ночное небо. Он гулял среди деревьев, будто что-то выискивая. То приближался, то удалялся, становясь то громче, то тише. Казалось, он окружает меня со всех сторон. Не понимая, что происходит, я замер, прислушиваясь к треску.

Звук был почти рядом, но глаза не улавливали ни малейшего движения. В воздухе запахло озоном, а во рту появился сладковатый металлический привкус. Сердце в груди забило тревогу, и я медленно попятился к двери в хижину. Нащупав ручку, я уже почти открыл скрипучую дверь, когда мое тело схватило нечто.

Глава 3

Настоящее.

Первое, что я увидел, открыв глаза, было пронзительно синее небо. Белые облака небольшими островками клубились в сиреневых лучах утреннего солнца. Птицы: то ли ласточки, то ли стрижи – носились туда-сюда мелкими стайками, разрывая пространство истошными криками. Боль прошла, как будто её и не было. Каждая клеточка тела была наполнена силой. Я впервые за долгое время чувствовал себя живым. Какая-то непривычная тяжесть наполняла тело.

Я посмотрел на грудь и буквально обомлел. Старуха лежала на мне, обхватив руками плечи. Её голова неестественно свисала вниз. Седые волосы растрепались на ветру и закрыли лицо. Поверх старухи лежал малец лет десяти. Зарывшись лицом в её одежды, он ласково обнимал дряхлое тело. На щеках виднелись грязные дорожки от высохших слёз. С другой стороны, положив на мою руку тяжёлую рыжую морду и прижавшись тёплым боком, лежал раненый зверь.

Я осторожно потрепал старуху за плечо. Недоволк, почуяв мои движения, тут же вскочил на ноги и показал свой звериный оскал. Я осуждающе посмотрел на зверя. Тот, будто смутившись, отвернулся, усаживая свою пятую точку на землю. Рана от моего меча затянулась, оставив лишь белую полосу на его груди. Такой способности можно только позавидовать. Сладко зевнув, зверь снова уставился на меня. Хмыкнув ему в ответ, я попробовал вернуться к своему первоначальному плану.

Старуха не реагировала на мои прикосновения, зато проснулся парнишка:

– Разбуди её, – обратился я к мальчику.

Сначала он с минуту недоверчиво смотрел на меня. А потом аккуратно приподнял дряхлое тело, бережно укладывая на землю:

– Её уже не разбудить, – печально сообщил мне парень.

Освободившись от лежащих на мне тел, я с удивлением стал разглядывать себя. Кожа была гладкой, без следов ожогов. Три глубоких раны, оставленные когтями гарпий, затянулись без намёка на шрамы. Волосы хоть и были короткими, но всё же имелись на моей голове. Единственный свежий шрам, белевший на загорелой коже, был в области сердца. Я осторожно дотронулся до шрама пальцами и в замешательстве уставился на мальчишку.

– Она отдала тебе свою жизнь, – промолвил мальчик, видя моё недоумение.

Старуха была мертва. Я вгляделся в её лицо. Чем-то она напоминала мне сумасшедшую старуху из Тарнонда, что отправила меня в храм Хаоса. Видимо, время смазывает лица, делая их похожими в старости. Мальчик вытащил кинжал из её тела и протянул его мне. Я не собирался брать его, что явно раздражало парня: он стал пихать кинжал мне в руки:

– Она сказала, чтобы ты его забрал! – не унимался парнишка.

– Тише, тише! – сказал я и взял предложенное оружие, боясь, что мальчик ненароком поранит себя. Кинжал был двухклинковый с деревянной рукояткой посередине и прочным кожаным шнурком для ношения на шее. Лезвие со всех сторон было украшено незнакомыми рунами. Несмотря на то что его только что вынули из тела старухи, на нём не было и следа крови. Мальчик всё это время внимательно наблюдал за мной, будто чего-то ждал.

Немного покрутив в руках предсмертный подарок, я стал оглядываться по сторонам. Всё, что было на мне, почти уничтожено огнём. Одежда выглядела как лохмотья. Других вещей рядом не оказалось, кроме меча, с которым я никогда не расставался. Скинув с себя остатки рубахи и оторвав более-менее чистый клочок ткани, я завернул кинжал.

То и дело в голове всплывали воспоминания ночи. Старуха, проводившая странный обряд, слёзы мальчика и эта вечная боль, что шла за мной по пятам. Я так и не понял, смог ли я пройти через врата Хаоса? Удалось ли мне убежать от Теней в другой мир?

– Как это произошло? – спросил я мальца, кивком указывая на мёртвое тело старухи.

– Она ждала тебя, – только и смог произнести пацан, разрыдавшись во весь голос. Склонившись над мёртвым телом, мальчик нежно поглаживал её седые волосы, растирая по грязному лицу душившие слёзы. Я молча смотрел на него, отметив, что меня уже давно не трогают чужие переживания, и содрогнулся от собственного безразличия.

– Как её зовут? – спросил я мальца, дождавшись, когда он снова сможет говорить.

– Аника.

Я вздрогнул, услышав знакомое имя и ещё раз посмотрев на лицо старухи. Что я хотел увидеть? Знакомое лицо? Это разные миры, и той Анике еще три года. Отмахнувшись от странных мыслей, я похлопал пацана по плечу:

– Если расскажешь, как тут хоронят, я её похороню.

Паренёк встрепенулся.

– Ты правда поможешь мне её похоронить? – со странным недоверием спросил он.

– Да, если ты расскажешь, как это принято.

– А как ещё можно похоронить? – с удивлением спросил малец, – только завалить умершего камнями, чтобы звери не растащили тело! – со знанием дела заявил он.

– Всякое может быть, – ответил я, пожав плечами, и начал сваливать большие валуны возле тела старухи. Паренёк, бросив свои пожитки, кинулся мне помогать. – Там, где я вырос, хоронили по-разному. Где-то сжигали умерших на костре. Где-то закапывали в глубокую яму. Иногда строили большие каменные пирамиды размером со скалу и замуровывали умерших в ней. А иногда разрывали тело на куски, чтобы звери его потом съели. Бывало, даже вбивали осиновый кол, чтобы мёртвые не воскресли.

На минуту остановившись, чтобы передохнуть, я посмотрел на мальчугана. Тот стоял неподвижно и смотрел на меня огромными глазами. Поняв, что сболтнул лишнего для неокрепшего разума, я попробовал реабилитироваться.

– Конечно же, так поступают только варвары! – объявил я мальчугану.

Видимо, это не помогло, так как мальчишка даже не шелохнулся. Решив сменить тему, я спросил:

– А зовут-то тебя как?

Вот теперь паренёк двинулся с места, кладя небольшой камень на уже сформировавшуюся небольшую кучку.

– Дирк, – стараясь выглядеть безразлично, ответил он.

– Скажи мне, Дирк, почему этот зверь ещё жив?

– Его вчера задело бабушкиным заклинанием.

Значит, всё-таки это был обряд и всё, что я видел, пока метался в бреду, было правдой? Оглядев рану старухи, я отметил, что кинжал вошёл в сердце. Перед глазами вновь всплыло её лицо и кинжал, занесённый надо мной. Шрам на груди противно заныл. Отгоняя нахлынувшее виднее, я снова обратился к мальцу:

– А почему он не уходит?

– Не знаю, – пожал плечами Дирк, – может, когда мы похороним бабушку, гримби уйдёт?

– Гримби?

– Да, гримби.

Я промолчал, с подозрением посматривая на недоволка. Солнце уже приближалось к зениту, когда тело старухи было погребено под камнями. Выполнив долг перед умершей, сунув обмотанный тканью кинжал за пояс и прихватив свой меч я обратился к Дирку:

– Где ты живёшь?

– В Тарнонде, – ответил мальчик, неопределённо махнув рукой.

Я уже ничего не понимал. Либо я остался в своем мире, либо он просто повторяет мой.

– Отведёшь меня туда?

Мальчик согласно кивнул, собирая свои вещи в мешок. Через некоторое время мы отправились в сторону выхода из ущелья. Гринби, или как его там, молча наблюдавший за нами, двинулся следом. Пройдя несколько шагов и убедившись, что животное не отстаёт, я спросил Дирка:

– И почему он идёт за нами?

Дирк оглянулся на зверя, продолжая идти вперёд.

– Вообще, если гримби после рождения в первом, кого увидит, признает хозяина, то будет предан ему всю жизнь, – зачем-то сообщил мне Дирк, – может, из-за того, что он заново родился, гримби выбрал хозяином тебя?

Я недоверчиво оглянулся на недоволка:

– А почему не тебя?

Мальчик спокойно свернул в сторону, жестом показывая, чтобы я шёл дальше. Зверь на мгновение остановился, а потом чётко последовал за мной.

– Нет уж, – проворчал я, отгоняя от себя мысли о возможном питомце.

Дирк, снова поравнявшись со мной, ехидно заулыбался. Дальше мы шли молча. Спустя некоторое время мы свернули в сторону, преодолевая крутой склон. Дневное светило следовало за нами, и я постепенно отметил для себя расположение востока и запада. Также я отмечал абсолютно незнакомые мне растения и диковинных насекомых. С каждым шагом я всё больше убеждался, что эта местность совершенно отличается от той, к которой я привык. Меня напрягало жгучее солнце и жаркий воздух. Очень хотелось пить. Да ещё и этот гризби шёл по пятам.

Внезапно Дирк, шедший всё это время впереди меня, остановился, а потом медленно попятился назад. Первое, что меня насторожило – это до боли знакомое стрекотание, звук которого вводил в отчаянье от собственного бессилия. Тени?! Я взглянул на ясное небо – солнце только-только перевалило за полдень. Какого чёрта?

Я схватил мальчика и потянул его назад, стараясь укрыть за собой в чахлых кустах. Звук повторился, заставляя кровь стынуть в жилах. Я пытался рассмотреть источник звука, но Дирк схватил меня за руку, отрицательно покачивая головой. Прикрываясь скудной листвой, мы принялись ждать в надежде, что опасность пройдёт стороной.

Но гримби, шедший за нами, внезапно зарычал и с яростным лаем бросился в сторону звука. Следом за ним, пытаясь остановить зверя, выскочил Дирк. Зло сжав зубы и мысленно посылая проклятья в их сторону, я кинулся вдогонку. То, что я увидел, заставило сердце ухнуть куда-то вниз.

Странное паукообразное существо с хвостом скорпиона, двигаясь яростными рывками, набрасывалось на недоволка, прижимая зверя к земле ударами своего хвоста и издавая то самое жуткое стрекотание. Оно было в два раза больше человеческого роста и в три раза самого гримби. Однако недоволк, словно не замечая ядовитого жала, после каждого удара вскакивал, бросаясь на лохматые паучьи конечности.

В какой-то момент мне показалось, что огромное насекомое испугалось и, повернувшись спиной к гримби, решило бежать. Но мои предположения оказались неверными. Выбрав удачный момент, паукообразный скорпион, приподняв задние конечности, выстрелил прямо в гримби тягучей жидкостью. Гримби, пытаясь выбраться из жижи, только ещё больше увязал.

Дирк всё это время отчаянно подзывал недоволка к себе. Естественно, огромное насекомое, поняв, что гримби больше не опасен, переключило своё внимание на кричащего мальчика. Один рывок – и насекомое с нацеленным трещащим хвостом уже было возле Дирка. Я еле успел отбить атаку скорпионоподобного паука, обрубив ему кончик хвоста. Зелёная кровь брызнула во все стороны. Падая на землю густыми каплями, она бурлила и шипела, превращая землю в кипящую массу. Несколько капель попало мне на руку, болезненно прожигая кожу.

– Кровь – она ядовитая! – закричал мальчик, падая на спину.

– Задело? – обеспокоенно спросил я, поудобнее перехватывая рукоятку меча.

– Слегка, – ответил мальчик, отползая от опасного чудовища.

Уточнять времени не было. Насекомое, потеряв кончик хвоста, взбунтовалось и встало на задние лапы, пытаясь затоптать меня передними. Я крутился как мог, стараясь отсечь то одну, то другую лапу. Однако его хитиновый слой никак не удавалось пробить. То ли на хвосте он был меньше, то ли повезло перерубить в нужном месте, только теперь я отчаянно прыгал между шестью конечностями, уворачиваясь от бесконечных атак, не причиняя насекомому особого вреда.

Удар, прыжок, ещё удар! Внезапно я получил сильный толчок в бок, от которого меня унесло на пару метров назад. Выронив меч из рук, я попытался отползти от напирающего насекомого, но оно решительно надвигалось. Потеряв оружие, я выхватил старухин кинжал из-за пояса, не особо понимая, что буду с ним делать. Но уж лучше иметь хоть что-то, чем спокойно ждать смерти.

Паукообразное существо рывками подскочило ко мне, намереваясь раздавить. Оказавшись под его брюхом, я воткнул кинжал прямо в сочленение шести лап. Ожидая, что кровь польётся мне прямо на голову, я зажмурился, приготовившись к болезненным ожогам. Но кровь так и не полилась.

Насекомое завизжало, переходя на ультразвук, а потом медленно свалилось на спину, судорожно подрагивая тонкими конечностями. Я встал на ноги, медленно подходя к мёртвому телу и с недоумением разглядывая клинок, вошедший по самую рукоятку. Такое мелкое оружие не могло причинить большого вреда, а тем более убить.

– Помоги! – услышал я голос Дирка.

Повернувшись к нему лицом, я увидел, как мальчик старательно пытается освободить гримби от противной жижи. Это ему удавалось плохо. Жижа имела свойство возвращаться в первоначальное положение, всё сильнее и сильнее затягивая свою жертву в своеобразный кокон. Вытащив кинжал из тела паукообразного скорпиона, я направился к Дирку, по пути захватил оброненный меч.

Кинжал резал жижу, как масло. Вытаскивая скулящего недоволка из кокона, я недовольно причитал:

– Ну, и зачем ты полез? Глупое животное!

– Вообще-то, гримби очень умные, – возразил мне Дирк, – просто этот ещё маленький.

Я недоумённо уставился на недоволка:

– В смысле, маленький?

– В прямом: ему максимум полгода, – спокойно ответил мальчик.

– А какого роста они достигают во взрослом возрасте? – обеспокоенно уточнил я.

– Приручённых гримби мы используем в качестве ездовых животных. Они ростом чуть ниже человека. И очень быстрые, – нахваливал мальчик гримби, непрестанно почёсывая зверя за ушами.

Однако зверь чувствовал себя плохо, потому что яд насекомого уже начал распространяться по телу. Осмотрев раны недоволка, я отметил небольшие отёки вокруг. Нужно было срочно удалить яд, и лучше, чем кровопускание, я средства не знал.

Попросив Дирка подержать животное за лапы, я аккуратно сделал надрез в самой опасной, на мой взгляд, ране. Однако то, что произошло в следующий момент, повергло меня в замешательство. Кинжал вспыхнул серебряным блеском, а потом рана на теле недоволка тут же затянулась, словно её и не было. Я повторил так ещё с двумя ранами – результат был тот же. Дирк спокойно наблюдал за моими действиями без малейшего удивления.

Мы перевернули зверя на другой бок. Я намеревался проделать то же самое с другими ранами, но мальчик вдруг меня остановил:

– Ты хочешь его убить? – с недоумением спросил Дирк.

Я растерянно посмотрел на мальчика.

– Я думал, ты знаешь, что делаешь. Переверни кинжал, – попросил он.

Я взглянул на двухклинковый кинжал, и тут до меня постепенно начало доходить: лезвие с одной стороны кинжала поблёскивало зеленоватым оттенком, а с другой – стальным светом. Одна сторона отнимала жизнь, другая её дарила. Вот почему незначительная царапина убила такого здорового монстра.

Залечив все раны гримби и убедившись, что с ним всё в порядке, я уже собрался идти дальше, когда Дирк остановился возле поверженного насекомого:

– Жвала скорбуса очень ценятся на нашем рынке, – заявил мальчик, указывая на паукообразное существо.

– Значит, скорбус? И сколько за него дадут? – посмотрев на свои лохмотья, спросил я Дирка.

– Ну, приличные шмотки ты себе купить сможешь, – усмехнулся он.

Ещё полчаса мы потратили на разделку мёртвой туши и потом продолжили путь. Дирк с благоговением упаковал в свой мешок два жвала скорбуса, обрубок хвоста и ещё какой-то маленький мешочек с ядом, добытым из-под хвоста насекомого.

По всему было видно, что Дирк очень хорошо знает цену этих вещей. Я не спорил, стараясь запоминать все его действия. Ещё через пару часов, вихляя по узкой тропинке, Дирк заявил:

– Мы уже почти пришли.

Вынырнув из-под редких зарослей, я остановился, поражённый представшим передо мной видом. Теперь не оставалось никаких сомнений. Это был не мой мир.

У подножья скал раскинулся огромный город с низкими, не больше трёх этажей, домами. На окраине виднелись странные сооружения, больше похожие на заводы с высокими дымоходами, и густо коптящее синее небо. Вокруг города неприступной крепостью возвышалась каменная стена. Примерно каждые шестьсот метров по периметру стены, я заметил орудийные башни, абсолютно незнакомые мне, а также патрульных, совершающих обход, в костюмах, чем-то напоминающих экзоскелеты.

Странное сочетание средневекового города, примитивных заводов и высокотехнологичных укреплений сбивало с толку. Хотя чему тут удивляться? Человек ещё то чудовище. В моём мире после прорыва генной инженерии человек создал таких чудовищ, что можно было только в мифах и легендах встретить. И вместо того, чтобы кинуть все силы на их уничтожение, он создал ещё большего монстра из человека.

Помимо каменной стены, город должен был защищать глубокий ров, наполненной водой. Даже русло реки виднелось неподалёку. Но сейчас земля вокруг была мертва. Песчаное дно стыдливо захватывала местная фауна, покрывая зеленью отвоёванные участки. Кое-где ещё оставались грязноватые лужи, но на серьёзную преграду они уже претендовать не могли.

Однако больше всего мой взгляд привлекла огромная пустошь, тянущаяся на восток вдаль до самого горизонта. Земля там была серого цвета, будто вся покрыта толстым слоем пепла. Повсюду виднелись старые развалины покорёженных домов. Выжженные деревья стояли торчащими скелетами, напоминая исполинской высотой о былом величии. На горизонте небо алело кровавыми всполохами.

Я внимательно посмотрел на Дирка. Мальчик стоял возле меня, дожидаясь, когда я закончу любоваться открывшимся пейзажем.

– Что это? – указав рукой на восток, спросил я Дирка.

– Серая пустошь, – ответил мальчик, ласково почёсывая за ушами подошедшего к нему хищника.

Поняв, что название пустоши мне ничего не говорит, Дирк просто пожал плечами.

– И как мы попадём в город? – спросил я, разглядывая вооружённую охрану.

– Ты – никак! – безапелляционно заявил Дирк. – Тебя попросту убьют, как только подойдёшь к стенам города.

Глава 4

– В смысле, никак? – честно говоря, такого заявления я не ожидал.

– Ты вне системы! Вся техника тебя воспримет, как сущность из пустоши, – сообщил мне Дирк.

– О какой системе ты говоришь? Что значит сущность из пустоши? – постепенно я начинал злиться.

Я видел, что Дирку этот разговор был в тягость. По выражению его лица, можно было догадаться, что мальчик не знает, как объяснить элементарные для него вещи. Однако мне было не легче. Оставаться ночью среди звёзд под открытым небом без защиты да ещё без понимания, с чем я могу столкнуться, было как-то неприятно.

Убрав волосы, Дирк наклонил голову и показал мне височную часть. Там красовался небольшой шрам.

– Это метка системы, – объяснил мне мальчик.

Я притронулся к шраму и почувствовал, как под кожей у Дирка пульсирует шарик размером с горошину.

Когда-то давно, будучи совсем ребёнком, прячась от стражей Лочлэнда, я пробрался в подвал исторического института. Меня тогда чуть ли не сдал властям старый архивариус и бывший преподаватель мёртвых языков по имени Артон. Он был одним из тех, кто ещё умел читать старые книги. Позже я частенько навещал его в архиве, и мы подолгу разговаривали о тех далёких временах, когда информационные технологии были доступны всем.

Артон поведал мне о том, как раньше люди мечтали стать одним целым с информационной базой и вживляли в мозг нейрочипы разных поколений. Биофизика процветала. Абсолютно любой мог подключиться к нейросети, имея возможность оплатить данную операцию. Однако нейрофизики пошли другим путём.

Вместо того чтобы изобретать новые нейроволны, дабы передавать информацию через них, они, наоборот, поймали частоту, улавливаемую мозгом человека. Люди смогли передавать информацию через нейроволны, по которым можно было подключаться к Всемирной паутине без каких-либо дополнительных устройств. И всё же необходимость вживления чипов в мозг человека не отпала. Оказалось, что не каждый мозг может воспринимать нейроволны.

Позже, когда произошёл великий сдвиг, который разрушил золотой век, вернув человечество чуть ли не в первобытную эпоху, на главную арену вышли Великие. Именно они имели доступ ко всем знаниям предыдущего поколения. Они поднимали цивилизацию заново. И они получили великую власть.

Я смотрел на Дирка и никак не мог понять: неужели в его мире все имели власть Великих?

– Чтобы попасть в город, нужно иметь нейрочип? – уточнил я у мальчика.

Тот недоумённо посмотрел на меня:

– Нейро…что?

Я кивнул на шрам.

– Я же тебе говорю, это метка системы. Без неё тебе к городу не подойти.

– А ты откуда знаешь? – настаивал я.

– Я тоже не вижу тебя в системе.

Мои подозрения подтвердились. Все люди, проживающие в городе, имели такие чипы. Их свойства были мне непонятны, но одно я уяснил чётко: нужно попасть в систему. Но об этом можно будет подумать позже. Сейчас у меня была другая проблема. Если к городу никак не подойти, значит, нужно искать безопасное место для ночлега. О вкусном ужине, я уже больше не мечтал. А судя по чахлой местности, и о глотке воды тоже мечтать не стоит.

Я крепко задумался. Придётся ночевать под открытым небом. По сути, это будет моя вторая ночь в этом мире, а я ещё пока жив.

– Пойдём? – приглашая идти дальше, спросил Дирк.

– Куда? – я с недоумением глянул на мальца.

– Тут неподалёку есть поселение для таких, как ты. Там жила бабушка. Она тоже была вне системы.

Не, ну малец явно надо мной издевался. Почему бы сразу не рассказать мне о том, что в город мне соваться не стоит. Его надменность постепенно начинала меня раздражать.

Не говоря больше ни слова, мальчик побрёл дальше вдоль отвесной скалы. Я двинулся следом, размышляя о том, что совсем не понимаю устройства этого мира. Странные сущности из пустоши, непонятная система, неизвестная мне старуха. Слишком много вопросов для моего больного разума. Ещё усталость и голод давали о себе знать.

Спрашивать у Дирка не хотелось. Чем дольше мы шли, тем больше он казался мне странным. Что-то было в нём такое, что заставляло меня насторожиться. Но, что конкретно, я никак не мог понять. Гримби всё так же неотрывно следовал за нами. Иногда он подходил ко мне слишком близко, стараясь дотронуться до моей руки. Но чувствуя, как я её отдёргиваю, зверь обиженно останавливался, пропуская меня вперёд на пару шагов.

Внезапно, скрывшись за поворотом, мальчик исчез. Пройдя ещё шагов десять вдоль отвесной скалы, я понял, что его нигде нет. Сначала меня охватила паника, что с мальцом, что-то случилось:

– Дирк? – позвал я мальчика, предполагая самые худшие опасения.

В голове одна за другой всплывали страшные картины. Скорбус оплёл его странной жижей, или он упал в расщелину между камнями и не может выбраться. В глазах появилась непонятная рябь, видимо, от волнения или усталость даёт о себе знать. Я промогрался – и рябь исчезла.

– Дирк? – снова крикнул я уже громче, оглядываясь по сторонам.

Однако вокруг было тихо. Только ветер шелестел редкой листвой. Я недоуменно оглянулся на гримби.

– Ну и где он? – зачем-то спросил я животное.

Зверь спокойно сел и с довольной физиономией завилял рыжим хвостом. Спокойствие животного заставило меня посмотреть на ситуацию с другой стороны. У мальчика целая сумка набита добром, которое он собирался продать на рынке. Я ухмыльнулся, с интересом поглядывая на гримби:

– Ну! Ищи Дирка! – скомандовал я зверю, особо ни на что не надеясь.

К моему изумлению, он тут же вскочил на лапы и, даже не воспользовавшись своим главным инструментом-нюхом, рысцой затрусил в густые заросли, которые покрывали часть отвесной скалы. Я из любопытства направился за ним. Гримби без особого труда нашёл между колючим кустарником небольшой проход, ведущий к неприметной пещере.

Когда я практически подобрался к входу, услышал странную возню и приглушённый голос Дирка. Я затих, придерживая гримби и прислушиваясь к звукам. Пространство снова вокруг завибрировало, странный шум в голове отвлёк внимание. На миг я потерял равновесие. Встряхнул головой, отгоняя непонятную слабость. Мгновение – и всё встало на свои места.

Возня смолкла, и через некоторое время раздался отчётливый голос Дирка:

– Ну где вы там?

Дирк выглянул из пещеры, подзывая нас с гримби следовать за ним. Я на всякий случай ещё раз проверил перевязь и, убедившись, что меч свободно выходит из ножен, осторожно заглянул в пещеру. Мальчик стоял один посередине узкого прохода, подсвечивая себе путь горящим факелом.

– Откуда у тебя факел? – настороженно спросил я Дирка, потеряв к нему доверие.

Мальчик молча осветил стены пещеры, на которых через каждые десять шагов были развешаны факелы, среди которых не хватало одного.

– И зачем мы туда идём? – обратился я к мальчику.

– Ты же не думаешь, что поселение будет под открытом небом без какой-либо защиты перед тварями из пустоши? – нахально заявил малец.

– Почему ты раньше мне об этом не сказал?

– Ты не спрашивал, – с вызовом сообщил мне Дирк, не отводя от меня пристального взгляда.

– Хорошо! Веди меня к посёлку, – сквозь зубы процедил я, – И больше никаких фокусов!

Дирк внимательно посмотрел на мою руку, лежащую на рукояти меча, пожал плечами и пошёл вглубь пещеры. Теперь гримби шёл рядом со мной, радостно виляя хвостом оттого, что моя рука лежала на его холке. Иногда мне казалось, что зверь довольно урчит. Что за странное создание? Волк с лисьим окрасом, характером собаки и ласковый, как кошка.

Пещера уходила вглубь по прямой, будто искусный умелец вырезал часть скалы. Ровные стены имели настолько гладкую поверхность, что я невольно протянул руку и провёл по ней ладонью, не встретив никакого сопротивления. Дирк оглянулся и чуть ли не впервые дал пояснение:

– Сущности из пустоши не могут передвигаться по отполированным поверхностям. Бо́льшая часть из них – насекомые.

Я понимающе кивнул. Через некоторое время нам стали попадаться желоба, преграждающие проход, по ним протекала вода, настолько чистая, что у меня появилось сильное желание лечь на пол и наконец-то напиться. Дирк увидел мой алчный взгляд и сразу предупредил:

– Не стоит: вода отравлена. Это ещё одна ловушка для сущностей.

Я жадно сглотнул, надеясь, что туннель скоро закончится. Ещё через некоторое время проход начал постепенно расширяться. В некоторых местах горели факелы, а ещё через несколько шагов я услышал мужской голос:

– Стой, кто идёт! – послышалась знакомая фраза.

Из темноты нам навстречу вышел здоровяк в потасканном комбинезоне. В руках у него было огнестрельное оружие, которое я видел впервые. В моём мире похожие винтовки разрешалось носить только стражам правопорядка. Любое нарушение каралось очень жестоко. Однако в этом мире, видимо, такой закон не действовал. Я настороженно поднял руки, всматриваясь в здоровяка.

– А, это ты, малец? – без всяческого уважения сказал он, заметив мальчика, – а это ещё кто? – направив на меня винтовку, насторожился здоровяк.

Мои нервы были натянуты как струна. При любом движении в мою сторону я был готов дать отпор. Видимо, он почувствовал опасность и покрепче сжал оружие.

– Он со мной, – ответил Дирк.

Однако здоровяк не думал пропускать меня. Выйдя из-за спины, гримби яростно зарычал. Заметив опасное животное рядом со мной, лицо здоровяка изменилось.

– Гримби! – удивлённо уставившись на зверя, воскликнул он, – Чей?

– Его, – ткнув в меня пальцем, ответил мальчик.

– Ну надо же, какая удача! – расслабился здоровяк, а потом, обращаясь ко мне, спросил, – Меченный?

– Нет, – ответил Дирк за меня.

– Повернись спиной и не опускай руки, – скомандовал здоровяк, глядя на меня.

Я послушно повернулся. Сзади послышались шаги, и что-то дотронулось до моей головы возле височной зоны. В ту же секунду перед глазами пространство вокруг меня снова завибрировало. Шум становился всё сильнее. Пещера сменилась на дикий лес, будто другая реальность прорывалась к моему сознанию. Сердце бешено отдавалось в висках. Одна секунда, две, три… Странное видение исчезло. А здоровяк за спиной так и стоит, холодя мне висок неизвестным предметом, что сильно давит на нервы.

Не удержавшись, я резко схватил его за руку и, перекинув грузное тело через себя, повалил на пол. Гримби обрадованно залаял, запрыгнув моему противнику на грудь. Здоровяк закряхтел, схватившись за поясницу. Я же, прижав оружие ногой к полу, схватил его за подбородок, уставился в глаза и начал медленно проговаривать каждое слово:

– Никогда. Не наводи. На меня. Оружие!

– Он что, псих? – поглядывая на Дирка, спросил здоровяк.

– Ага, – смеясь, ответил мальчик.

Я отпустил здоровяка, кивком показывая мальчику, что нам пора двигаться дальше. Дирк, подозвав к себе гримби, с довольной физиономией помахал здоровяку на прощанье рукой и тронулся в путь, оставляя охранника на полу корчиться от боли. После нескольких шагов нас ждал поворот, за которым предстала странная картина. Пораженный увиденным, я остановился.

Своды пещеры расходились в разные стороны, создавая огромное пространство. С потолка свисали многочисленные сталактиты, освещая территорию вокруг мягким голубым светом. Внизу расположился посёлок. Небольшие домики ютились вдоль каменных стен, образуя длинные улочки. Посередине расположилась базарная площадь, где велась оживлённая торговля. И главное: одурманивающе пахло жареным мясом.

Мы стояли под самыми сводами на неприметной лестнице, выдолбленной прямо в скале.

– Пошли быстрей, – поторопил меня Дирк и сам, перепрыгивая сразу по две-три ступеньки, стал спускаться.

– Постой, – я догнал мальчика и схватил его за руку, – то, что у тебя в сумке, действительно стоит денег?

Мальчик в ответ кивнул головой.

– Тогда в первую очередь мне нужна еда и вода! – строго посмотрев на Дирка, сказал я.

Он снова кивнул, не говоря ни слова.

Спустившись в посёлок, мы долго вихляли по узким улочкам, пока не вышли на базарную площадь. Я внимательно следил за юрким пацаном, стараясь не упустить его из виду. От бегущего рядом со мной гримби местные жители опасливо расступались, но провожали нас заинтересованными взглядами. Перед одной из торговых палаток Дирк остановился.

Подойдя ближе, я увидел, как некий головорез схватил Дирка за грудки и густым басом произнёс:

– Ну что, малец, добегался?

– Я сам пришёл к тебе, – без страха ответил ему Дирк.

Уже ставшая знакомой рябь в глазах снова попыталась завладеть моим разумом, но я только сильнее сжал кулаки, отгоняя наваждение. Когда же рябь прошла, я понял, что держу обидчика Дирка за волосы, приставив к его горлу кинжал:

– Отпусти ребёнка! – зло сказал я головорезу, чётко выговаривая каждое слово ему на ухо.

– Ребёнка, говоришь? – ни капли не испугавшись, ответил верзила, но мальчика всё же отпустил, – Ну, ну!

– Не надо, – спокойно попросил Дирк, успокаивающе похлопав меня по руке, – Он может нам помочь.