Текст книги "Несгибаемый (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Белогорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Человек грязно выругался, доставая из-за пазухи фонарь. Яркий свет ударил по лестничной площадке. Я машинально прижался к стене, прячась в темноту и рассматривая чужака. И я совсем не удивился, узнав в нем Барри.

Вояка, практически не скрываясь, спускался вниз, направляя свой пистолет в разные стороны. Громкий рёв скорбуса разнесся по коридору, гулким эхом отскакивая от стен. Барри вздрогнул, ускоряя шаг. Мы с гримби, попятились назад, стараясь скрыться от света фонаря.

Яростный треск пустошника приближался. Лицо вояки исказилось ужасом. Он снова споткнулся на ровном месте. Фонарь выпал из трясущихся рук. Луч на миг осветил мою фигуру, и Барри завизжал от неожиданности. Нас оглушили звуки стрельбы. К счастью, Барри был мазилой. Все выстрелы ушли в молоко. Однако теперь мы точно были в ловушке и, судя по звукам сверху, к нам приближались не два и не три пустошника, а гораздо больше.

Глава 22

Не дожидаясь, когда Барри перестанет орать, я резким ударом вмазал ему между глаз, выхватывая из рук пистолет. Первым моим желанием было его вырубить, но голова у вояки оказалась гораздо крепче, чем я мог ожидать, да и я, если честно, не старался.

В любом случае он оставался в сознании, лишь качнулся назад, хватаясь за разбитый нос. И всё же мой удар произвел нужный эффект. Барри заткнулся, изредка всхлипывая, а, заметив дверь, он дёрнулся к ней, пытаясь открыть. Поняв, что она заперта, Барри прохрипел, глотая кровь из льющегося носа:

– Ты завел нас в ловушку, – зло произнес он, растирая кровь рукавом по лицу. – Теперь мы все тут умрём!

Я поднял фонарь с пола, сунув его в руки Барри.

– Тебя никто не заставлял идти за мной. На, будешь мне светить! – зло сказал я, сплюнув на пол, – Малой, проследи за ним, – попросил я зверёныша, и тот тихо зарычал, припечатав Барри к двери.

– Какое ты право имеешь мне приказывать? – проревел вояка, опасливо косясь на гримби.

Но я его уже не слушал. Треск раздавался совсем рядом. Я оценивающе рассматривал лестничную площадку, доставая из-за пазухи кинжал Бесконечности. Огромный верляк уже лез в дыру оконного проёма и пытался протиснуться через узкую раму, закрывая остатки света. С другой стороны коридора приближался мелкий скорбус.

Ещё парочка тварей показалась следом за скорбусом, но их разглядеть мне уже не удавалось. Заряд кинжала показывал семьдесят два процента. Ещё несколько пустошников – и можно будет активировать. Вряд ли я смогу перебить их всех одним зарядом, но в любом случае без боя я не сдамся.

Завидев меня, мелкий скорбус рванул по коридору, задевая пролеты своим корпусом. Верляк же пытался достать меня своей клешней, отчаянно царапая бетонные стены. Еле заметные трещины расходились в разные стороны, создавая абстрактный узор. Я уже приготовился к атаке со скробусом, когда стены дома неожиданно затрещали и мне на голову посыпалась штукатурка.

Одна из стен пошатнулась, перекрывая скорбусу дорогу. Тот ускорился, стремясь достать меня раньше, чем обрушится стена. Однако твари, лезущей сквозь окно, кажется, везёт больше. Его клешня чуть не зацепила меня, пока я был занят наблюдением за скорбусом.

Одновременно с этим в глазах снова зарябило. Всплывающее сообщение от системы, которая почему-то снова перешла на письменные уведомления, закрыло обзор.

Внимание! Угроза нападения!

Внимание! Слабый сигнал. Возможна потеря связи с системой.

Внимание! Угроза коллизии! Пройдите идентификацию для подтверждения авторизации.

Все сообщения ещё и дублировались разными голосами, отчего я чуть не потерял ориентацию в пространстве, пока меня не привел в чувство огромный кусок стены, отвалившейся прямо под ноги.

Потолок в коридоре, потеряв опору, рухнул вниз и придавил собой верткого скорбуса, что полностью заблокировало выход. В следующий момент верляк вывернулся, чиркнув кончиком клешни мне по щеке. Тёплая кровь заструилась по подбородку, орошая бетонный пол, отчего верляк словно озверел и начал с пущей яростью ломать стену.

Над головой затрещали перила. Посыпалась мелкая крошка. Трещина в стене от окна расползалась в разные стороны, предупреждая, что скоро рухнет. Всё это происходило в течение нескольких секунд.

Понимая, что тут больше находиться нельзя, я рванул вниз. Лестница под ногами задрожала, ускоряя мой темп. Сверху раздался рёв покорёженного металла – лестница скложилась словно карточный домик. Прибавив скорости, я уже прыгал в темноте через ступени, чувствуя, как рвутся мышцы ног.

Барри так и стоял прикованный к двери, держал в руках свой фонарь и светил мне прямо в лицо. Грохот уже стоял такой, что закладывало уши.

Внимание! Угроза коллизии! Пройдите идентификацию для подтверждения авторизации.

Твердила система. На последних ступеньках лестница всё же ушла у меня из-под ног, и я кубарем скатился вниз. Сознание отключилось, словно кто-то опустил рубильник питания. Я вырубился.

⁎⁎⁎

Внимание!

Пройдите идентификацию для подтверждения авторизации.

Угроза коллизии!

Звон в ушах перекрывал системное оповещение противным писком. Где-то издалека раздавались чьи-то голоса, которые то удалялись, то приближались. Рядом кто-то стонал. Гримби надрывно лаял. Все звуки смешались в единый гул.

– А если твой хозяин умер? – звучал чей-то глухой голос так, словно я находился под водой.

«Малой знать, Бэл жить», – твердил ему в ответ гримби, только вот собеседник, кажется, его не слышал, потому что снова и снова повторял одно и тоже.

– Я говорю тебе, отойди! Эта сволочь скорее всего мертва. Так головой об стену приложиться, – голос говорящего звучал крайне недовольно. – Посмотри, где мы из-за него: выход завален, на поверхности полно пустошников, дверь заперта, и единственную консоль управления твой тупой хозяин пробил головой!

Мои мысли, словно сонные мухи, еле шевелились, пытаясь уловить суть происходящего. Кажется, стон, слышимый мной, издавал я сам.

Угроза коллизии!

Повторила система. Понятия не имею, что такое коллизия. Слово вроде знакомое, но значение не припоминаю. Колизей помню, кажется, это арена такая, Артон что-то говорил про неё.

Я почувствовал, как шершавый язык гримби начал старательно вылизывать мне щеку. Не то чтобы это было неприятно, но от неожиданности я дернулся, и резкая боль пронзила каждую клеточку тела.

– Смотри-ка? Ещё дергается. Может, это конвульсии? – спросил мужской голос.

Всё никак не могу вспомнить, кому он принадлежит. Напрягаюсь, постепенно вспоминаю, как летел в темноте сбитый с ног ударной волной. А до этого мы с гримби, кажется, спустились в подвал. Потом была запертая дверь. Потом мы увидели Барри. Точно, этот голос принадлежит Барри.

Я открыл глаза, и первым, что смог разглядеть в темноте, был бетонный пол. Я лежал на животе лицом вниз. Попробовал приподняться. Вокруг всё поплыло, но это было терпимо. А вот то, что у меня были скованы ноги, стало сюрпризом. Значит, обломки лестницы всё же меня задели.

Внимание!

Пройдите идентификацию для подтверждения авторизации.

Напомнила о себе система. Однако мне было не до неё, и я только отмахнулся, не вникая в слова приятного женского голоса. Малой заскулил, крутясь рядом со мной. Попробовал перевернуться на спину. Не получилось. Ноги сдавило каменными глыбами, и свет, бьющий мне в лицо, никак не давал разглядеть полную картину. Барри как назло светил своим фонарем мне прямо в глаза.

– Убери, – буркнул я, прикрываясь рукой.

Вояка, хмыкнув, зло пробурчал:

– Живой все-таки, – но фонарь убрал, как раз подсвечивая завал на моих ногах.

Мда… Картина не вселяла оптимизма. Нижняя часть бетонной лестницы придавила ноги почти до колен. Усугубляла положение ещё и целая куча мелких осколков на моей спине.

«Малой поможет», – услышал я голос гримби, и зверёныш начал лапами сгребать мелкие камни на пол. Барри вальяжно подошел ко мне, присаживаясь на корточки и заглядывая в глаза:

– Ну что, герой? Какова пыль на вкус? – язвительно произнес он.

Отвечать, мне не хотелось, тем более, что гримби тут же подскочил к вояке и зарычал, оголив белоснежные клыки.

– Тише, тише! – подняв руки и чуть не отпрыгнув назад, бросил Барри, косясь на зверя, – может, я хочу помочь?

– Если хочешь, так помоги. Не стоит себе отказывать! – голосом человека, делающего одолжение, сказал я, глядя на Барри.

Тот поежился от моего предложения, кивнув на гримби:

– Пусть тебе твой зверь помогает, – буркнул он, садясь к стене. – Тем более мы всё равно тут все сдохнем. Какая разница как.

Фонарь Барри положил на пол так, чтобы следить за нами. Я особо и не рассчитывал, понимая, что друзьями мы точно не станем. Однако нужно было что-то делать. Ног я почти не чувствовал, а вот боль постепенно нарастала, и хотелось бы понять почему.

Малой старательно скидывал мелкие обломки камней с моей спины, так что мне удалось немного развернуться и помочь зверю. А вот с лестницей дела были плохи. Сама конструкция упала наискось, так что правая нога была полностью завалена частью бетона. Впрочем, вторая была свободна, но из нее торчал ржавый прут арматуры.

«Малой поможет», – повторил гримби, подойдя к задранной части лестницы и подставляя под неё спину. Поняв, что зверь хочет приподнять часть лестницы, я тут же его остановил:

– Подожди, Малой, – собравшись с духом, обратился я к зверю, – поднимай по чуть-чуть. Понял? – я боялся нового обвала.

«Понял», – донесся его ответ. Следующие минуты я боролся с болью, стараясь не отключиться. И всё-таки мне удалось вытащить ноги, подтянувшись на локтях вперёд. Кровь хлынула с новой силой, сквозь потревоженную рану. Пока я думал, чем можно её перебинтовать, к моему удивлению, кровь остановилась.

Меня этот факт привел в замешательство. Я пригляделся, заметив странные черные нити связывающие мышечные ткани между собой.

– Что это? – удивленно спросил самого себя.

Однако система, видимо, решила, что вопрос был обращен к ней, и тут же выдала новое сообщения грубым мужским голосом:

Внимание!

Пройдите идентификацию для подтверждения авторизации.

Погоди ты со своей авторизацией. Ответа я не удосужился. И хотя нити связывали мышцы, останавливая кровь, но собственная ткань не нарастала. Значит, всё-таки это не регенерация, а лишь слабая её замена. Я осторожно подвигал ногой. Малой, наблюдавший за мной всё это время, внимательно обнюхал ногу и вопросительно посмотрел на меня.

Боль в левой ноге прошла и при движении особого дискомфорта не вызывала. Только легкое покалывание изредка напоминало о ране. Вторую ногу я не чувствовал до тех пор, пока кровь не начала наполнять пережатые сосуды. Вот тут-то и началось веселье.

Казалось, её проткнули тысячи игл. Я судорожно растирал мышцы, стараясь побыстрее разогнать кровь по венам, дабы унять эту непрекращающуюся боль. Наконец, она начала утихать, и я смог немного расслабиться.

Барри всё так же сидел возле стены, не предпринимая никаких действий. Малой, словно заботливая мамаша, обнюхал все мои раны, и, убедившись, что я не умираю, улегся рядом со мной. Какое-то время я лежал с закрытыми глазами, приходя в себя и, кажется, даже ненадолго задремал, пока меня не разбудило новое уведомление от системы.

Внимание! Угроза нападения. Код не определен.

Угроза коллизии!

Произнес женский голос, и тут же ему в унисон добавил мужской:

Для доступа к ресурсам системы, пожалуйста, пройдите идентификацию для подтверждения авторизации.

Очнувшись, я столкнулся взглядом с Барри. Он по-прежнему сидел на своём месте, только вот его глаза неотрывно смотрели на меня. В руках он держал охотничий нож.

– Барри, может объяснишь мне, когда я тебе на хвост наступил? – вояка вздрогнул.

Сделав вид, что отрезает нитку на рукаве, он убрал нож в голенище сапога, а потом только вернулся к моему вопросу:

– Много чести общаться с тобой!

– Нам всё равно придется. Кто знает, сколько мы тут проторчим? – однако Барри еле слышно буркнул что-то себе под нос и, устроившись поудобнее, снова закрыл глаза.

«Ну и фиг с тобой, – подумал я, – мне хватает своих проблем, чтобы ещё пытаться травить чужих тараканов». Кстати, насчёт проблем. Уведомление системы начинало нервировать.

«Как пройти идентификацию?» – спросил я систему.

Для подтверждения прав доступа вам необходимо ввести логин и пароль.

Странно. Раньше система такого не требовала. Почему же сейчас всё изменилось? Ну хорошо.

«Я не знаю никаких логинов и паролей», – система молчала и мне уже казалось, что ответа не будет, но вдруг я получил новое сообщение:

Если вы не помните логин и пароль, выберете другой способ.

Далее перед глазами появился целый список методов идентификаций и единственный, который мне подходил, – «Биометрический».

Чтобы пройти Биометрию, пользователю необходимо обратиться в командный центр города Неос.

Объявила система и вновь указала на закрытую дверь. Я попробовал встать на ноги, прислушиваясь к своему телу. Многочисленные ушибы давали о себе знать, но никаких тяжелых повреждений обнаружить мне не удалось. Малой поднял морду, вопросительно глядя на меня.

– Спи, спи. Я пока осмотрюсь, – сказал я зверю, рассматривая пролом в стене.

Неужели это моих рук дело? Вернее будет сказать, моей головы. В стене действительно находилась консоль управления, вместо которой в данный момент зияла огромная дыра. Пучок оголенных проводов тоскливо торчал из стены.

Мда… Кажется, я не хило проникся к старым технологиям. Что ж, посмотрим. Если я не ошибаюсь, то во время повреждения консоли управления все двери автоматически должны открываться. Такое правило действовало в моём мире.

Я подошел к Барри, надеясь взять у него фонарь. Тот тут же ощетинился:

– Чего надо? – вызывающе гаркнул он.

– Фонарь, – протянув руку к единственному источнику освещения, сказал я ему.

Вояка, видимо, хотел, что-то возразить, но в последний момент передумал, отшвырнув его ногой в мою сторону. Для меня не составило труда нагнуться и подхватить фонарь с пола.

Дверь по-прежнему выглядела неприступно. Однако при ближнем свете фонаря мне стали видны некоторые прорехи. Пока я осторожно ощупывал гладкую поверхность двери, меня посетила одна мысль, которую было решено тут же проверить. Я плавно потянул дверь в сторону, и она, к моей нескрываемой радости, поддалась, отъезжая в стену.

Четверть проёма была уже приоткрыта, но потом дверь заклинила и дальше никак не поддавалась. Барри с интересом наблюдал за моими манипуляциями. Даже Малой подскочил с нагретого места, уже успев сунуть свою узкую морду в темный проём.

– Может, поможешь? – спросил я вояку.

Тот ни слова не говоря подошел ко мне, и вместе нам удалось расширить проход ещё на сантиметров десять, но дальше дверь встала как вкопанная. Прикинув получившийся проём, я с сомнением оглядел свою фигуру.

Зато Барри не сомневался. Втянув свой намечающийся живот, он осторожно просунул сначала голову, потом ногу, плечи, и вот он уже на другой стороне. Малой спокойно прошел следом, слегка задевая проход пушистым боком.

Следующим был я. Кинув дорожный рюкзак в узкий проём, я последовал примеру Барри. Не сказать, чтобы мне это легко далось. Застряли плечи и грудь. Мне пришлось низко пригнуться и втянуться, чтобы протиснуться в узкую щель двери. В какой-то момент даже показалось, что лучше бы и не рисковать. Разбитое тело дало о себе знать, но всё-таки с горем пополам я вытащил свою тушку из проёма.

– Кому-то жрать надо меньше, – буркнул Барри.

В ответ я только хмыкнул, иронично разглядывая фигуру вояки.

За дверью оказался длинный коридор с множеством оборванных кабелей и проводов, свисающих с потолка. Красным мигающим светом горели аварийные лампочки. Коммуникационные трубы, проложенные вдоль стен, в некоторых местах были повреждены, и тонкие струйки воды стекали вниз.

Довольно часто нам встречались перекрестки, лестницы, и совсем непонятные повороты. Казалось, что мы идем по какому-то длинному лабиринту, и если бы не зелёная полоса на полу, указывающая нам путь, то я вряд ли смог бы найти нужное место.

Всё время я размышлял над странностями поведения системы. Постоянно меняющиеся голоса, непонятные фразы, подобной «Угроза коллизии», а теперь ещё и просьба подтвердить свою личность. Всё это стало для меня сложной загадкой.

Примерно через два часа мы вышли в огромное помещение, в котором вполне мог поместиться весь посёлок под Тарнондом вместе с жителями. Даже прослеживалась некая схожесть, если не считать, что стены тут были из гладкого металла, а множество низких строений оказались полностью из стекла.

Мы стояли на длинном балконе под самым потолком, завороженно разглядывая своеобразный «город». Освещение было тусклым, и, казалось, оно исходит от самих стен, но источник я так и не обнаружил.

– Что это? – спросил Барри, ошарашенно оглядываясь по сторонам.

Я лишь пожал плечами, сам толком не понимая функции данного помещения. Дальше система вела нас по кругу практически на другую сторону помещения вдоль стен. Я уже хотел идти туда, но Барри вдруг заартачился, указывая на ближайшую лестницу, ведущую вниз:

– Там наверняка полно различных артефактов, сделанных древними, – с горящими глазами тараторил вояка.

– Ну, если ты так хочешь, иди! – не стал удерживать я его.

Однако он замялся. По лицу было видно, что он не хочет оставаться один, и он стал меня уговаривать:

– Ты не понимаешь: мы можем стать самыми богатыми в Тарнонде! Купим себе нормальный доступ к системе...

– Мне нужно пройти идентификацию, – попробовал я объяснить Барри.

– Бел, очнись. Тут нет системы. Она умерла вместе с городом хренову тучу времени назад.

Я молчал, поняв, что опять сболтнул лишнего.

– Пойми же ты! Все девчонки будут падать к нашим ногам. Мы сможем позволить купить себе любую. Даже Карэн будет сама приносить тебе тапки по утрам, – продолжал тараторить вояка.

Вспомнив поцелуй черноволосой красавицы, я лишь усмехнулся на слова Барри, пожимая плечами.

– Ну, как знаешь, – плюнул он в мою сторону и быстрым шагом направился к лестнице.

Мы же с гримби, проводив его взглядом, развернулись и пошли по зелёной линии, заботливо проложенной системой.

⁎⁎⁎

Добро пожаловать в командный пункт города Неос.

Произнесла система, как только мы вошли в круглое помещение, больше похожее на стеклянный шар, висящий под самым потолком.

Для подтверждения личности, подойдите к терминалу авторизации

Кажется, на этот раз система звучала в самой комнате. Суровый мужской голос говорил довольно властно, словно отдавал приказы своему солдату. «Малой не знать, что это. Малой страшно» – произнес гримби, опасливо глядя на меня.

Я же, напустив на себя вид отважного вожака, успокаивающе погладил животное по холке и направился в указанную сторону.

Положите руки на терминал.

Мне стало любопытно. Выполнив очередное требование, я принялся ждать. Система молчала. Время шло, а реакции не последовало. Решив, что сделал что-то не так, я чуть пошевелил пальцами, намереваясь уже их убрать, как вдруг ладони пронзила дикая боль.

Кожа на руках горела огнём, а я никак не мог оторвать их от стойки. Создавалось впечатление, что они намертво прилипли к её поверхности. Когда же боль стала практически нестерпимой, меня резко отпустило, и я упал назад, ошарашенно разглядывая свои ладони. Однако руки были в порядке. Ни ожогов, ни царапин.

Малой принялся обнюхивать меня со всех сторон, попутно слюнявя своим шершавым языком.

Идентификация проведена успешно. Доступ пользователя определён. Добро пожаловать в систему Неос.

Вы готовы продолжить работу над файлом «Бэливер»?

Глава 23

Вот это поворот!

Произнесла система в моей голове, и я был полностью с ней согласен. Я даже не был до конца уверен, моя это мысль или голос системы навязал мне. Кажется, меня снова начинает одолевать душевная болезнь. Ха-ха, смешно!

Прозрачная комната начала менять свои очертания. Стеклянные стены превратились в огромный экран, транслирующий видео с разных участков города. Посреди комнаты материализовался мужчина лет тридцати пяти.

Он был подтянутый и стройный, в стильном элегантном костюме, который подчеркивал его хорошую физическую форму. Ухоженные волосы, чисто выбритое лицо, ровная осанка выдавали в этом человеке прирожденного аристократа. По сравнению с ним, я выглядел полным оборванцем.

Мужчина сделал пару шагов в мою сторону и сел на стул, который появился из воздуха. Положив ногу на ногу и сложив руки в замок перед собой, он внимательно посмотрел на меня, всем видом подчеркивая своё превосходство.

– Ну здравствуй, Бэливер! – произнес мужчина, будто я какая-то дрожащая букашка, сидящая на полу.

Моему изумлению не было предела. Я встал на ноги, обходя мужчину со всех сторон. Тот пристально следил за моими движениями, нагло ухмыляясь. Гримби, набравшись мужества, решил последовать моему примеру и, подбежав к мужчине, с интересом его обнюхал.

«Не пахнет», – глядя на меня, произнес Малой. В принципе я догадывался, но для убежденности провёл рукой по плечу гостя и, конечно, не встретил сопротивления. Хорошая голограмма. Оглянувшись по сторонам, я не нашел источника, по которому могла бы идти трансляция. Технологии древних меня поражали.

– Откуда ты знаешь моё имя? – спросил я голограмму, специально оставаясь за его спиной.

Мне было интересно, как он поведёт себя в данной ситуации. Стул мужчины из простого с четырьмя ножками тут же превратился в элегантное офисное кресло, обтянутое дорогой кожей, с добротной ножкой на колесах. Мужчина повернулся ко мне лицом, не вставая с места.

– Я знаю о тебе всё, – с самодовольным видом произнес он, – с дня твоего рождения. И даже то, почему тебя так назвали.

Он выдерживал паузы между фразами, чтобы добавить эффекта своим словам. Честно говоря, этот тип начинал меня раздражать. Даже тот факт, что он сидел, а я стоял перед ним, как мальчишка перед учителем, выводил меня из себя.

– Я спросил, откуда ты знаешь, а не что ты знаешь?

Мужчина встал. Вальяжно прошелся по помещению, разглядывая трансляцию, ведущуюся из города. Потом остановился, будто увидел что-то интересное. Махнув рукой, он позвал меня к себе, приглашая присоединиться к просмотру.

Я сделал пару шагов в его сторону так, чтобы и видеть, на что он будет показывать, но не подходил слишком близко. Долбаная голограмма нахально улыбнулась, повернувшись ко мне, и даже не взглянула на экран:

– Как ты думаешь, что это?

На экране почти во всю стену появилось изображение двух планет. Они как две капли воды были похожи друг на друга. Внизу под каждой стояла подпись: Лэвир-орбис и Нэвир-орбис. Я молча смотрел на изображение, начиная догадываться, к чему он клонит, но, не собираясь облегчать задачу, просто вызывающе смотрел.

– Окей! Я понял, – произнес он, взмахнув рукой, – мы не с того начали. Давай заново. Меня зовут Алекс Меджик три тысячи семьдесят Про. Искусственный интеллект города Неос, созданный ещё до появления Великого разлома.

Он произнес это буднично, словно с тех пор прошло всего пару лет:

– Я бы пожал тебе руку, – протянула свою ладонь программа, – но ты же сам понимаешь… Да, кстати! – смутившись, мужчина вышел на середину комнаты.

Рядом с его ногами часть пола поднялась, формируя собой кухонный островок. Из скрытой ниши выехала кофемашина. Также на столе появились две чайные пары и витиеватая вазочка с ароматным печеньем.

– Из меня не очень гостеприимный хозяин, – почесав затылок, произнес Алекс Меджик, – не поможешь? – попросил он, показывая на чашку и кофемашину.

Я поставил чашку в указанное место.

– Латте? Капучино? Или просто чёрный? – в ожидании спросил он.

– Чёрный, – ответил я, заметив удобное кресло, появившееся рядом с кухонным островком.

Кофемашина послушно загудела, наливая в белоснежную чашку густой ароматный напиток. Малой уже стоял возле меня, жалобно виляя рыжим хвостом. Просящий взгляд гримби в надежде рассматривал вазу с печеньем.

Как только кофе был готов, я взял чашку и, не дожидаясь приглашения, удобно устроился в кресле, блаженно вытягивая уставшие ноги. Вазочка с печеньем перекочевала на пол к Малому.

Алекс сел рядом со мной на своё голографическое кресло, положив ногу на ногу:

– Так вот, Бэливер.

– Бэл.

– Что, прости? – переспросил Алекс.

– Просто Бэл, – сказал я, отхлёбывая черную жидкость.

Горячий напиток приятной волной прокатился по пищеводу. Сколько лет я не пил кофе! Кажется, последний раз был лет пятнадцать назад в Лочлэнде. Артон любил по утрам пить кофе и есть свежие булки, намазанные маслом. В моём мире это был очень дорогой напиток, доступный только аристократам.

– Хорошо, пусть будет Бэл, – согласилась голограмма, снова поворачивая голову в сторону экрана.– Так, что ты видишь, Бэл?

Я ещё раз глянул на изображение двух миров идентичных друг другу.

– О чем ты хочешь поговорить? – глядя на Алекса, спросил я, – О теории струн? Об Эйнштейне? О квантовой механике? Всё, что было мне доступно, это теории, которые невозможно подтвердить фактами. Однако то, что я родился в Лэвир-орбис, а сейчас нахожусь здесь, значит, что-то оказалось верным.

– Я понял тебя, – возбужденно произнесла программа и, встав с кресла, зашагала по комнате.

Поведение Алекса почему-то никак не увязывалось в моей голове. Программа, даже если она и совершенная, никак не могла испытывать столько эмоций, и тем более менять своё поведение в зависимости от реакции собеседника.

Однако Алекс вел себя совершенно как человек. Он остановился возле экрана, внимательно разглядывая планеты, а потом, развернувшись ко мне, возбужденно заговорил:

– Ты прав! Это всё теории, которые так и не смогли доказать. Однако ещё Эйнштейн говорил: «Существует загадка о параллельных мирах, которая связана с наличием пятого измерения, помимо временного и трех пространственных. Открытие этого измерения позволит людям путешествовать между различными реальностями».

– Но, насколько я знаю, время перестали считать измерением. Оно не стабильно, имеет свойство ускоряться и замедляться в зависимости от волнения во вселенной, – возразил я Алексу. – Опять же, после того как были доказаны кротовые норы, время потеряло свою линейность.

– Совершенно верно! Гравитация! Вот основополагающая понятия времени. За пределами гравитации время перестает быть линейным. Древние совершили множество открытий, которые текущее поколение теперь считает чудом, – мне показалось или голограмма действительно поддалась ностальгии?

Алекс замолчал. Изображение на экране не менялось. Допивая свой кофе, я немного даже загрустил. Может, все-таки попросить вторую кружку? Вторя моим мыслям, Алекс спросил:

– Ещё чашечку?

– Буду признателен, – согласился я, улыбнувшись и поставил чашку в кофемашину.

– Так вот! Первым открытием было доказательство червоточин или кротовых нор, – продолжил Алекс.

– Да, да, я помню эту историю, – рассмеялся я на слова Алекса. – Парадокс Левински?

– Верно, Алекс Левински, – улыбаясь, ответила голограмма. – Действительно смешная история.

– Сколько он, полгода гулял по кротовой норе?

– Девять месяцев. Алекс Левински зашёл в червоточину и вышел на три часа раньше, создав тем самым себе двойника. А дальше началось веселье. Чем дольше он находился в червоточине, тем дальше в прошлое он возвращался.

– Точно, – забирая вторую чашку с кофе, подтвердил я слова Алекса. – Он тогда собрал двадцать шесть двойников.

– Двадцать семь, – поправила меня голограмма.

Я снова рассмеялся, представив двадцать семь Бэлов, смотрящих друг на друга и не понимающих, что же теперь им всем делать. Всё закончилось, когда червоточина схлопнулась, а двадцать семь двойников исчезли, каждый в своё время.

Алекс Левински вошёл в историю как самый удачный учёный-неудачник. Эту историю мне рассказывал Артон, а вот слова программы звучали так, как будто он сам там побывал.

– После открытия Алекса Левински, – продолжал говорить Алекс, – квантовой механикой стали заниматься все кому не лень. «Более значимый вопрос заключается в том, сможем ли мы разработать квантовую теорию гравитации. Существует возможность, что она позволит нам создавать параллельные миры, даже если ранее они не существовали», – кричали журналисты со всех сторон.

Я внимательно слушал программу, снова ощущая себя мальчишкой в гостях у Артона. Чёрный кофе добавлял теплоты в непривычной обстановке. Малой, совершенно не интересовавшийся наукой, уже давно дрых под моим креслом.

– Однако прошло ещё много времени, прежде чем первый параллельный мир был открыт учёными. И в этот раз все открытия оставались под грифом “секретно”, так как ни одна теория не была верна. И в тоже время все теории заключали в себе частичку истины.

– Например, теория Выбора?

– Да! – согласился Алекс, снова подойдя к экрану. – Если человек выбрал апельсин в этом мире, то и в параллельном он тоже выберет апельсин. Не было никаких вариантов другой, альтернативной истории. Это всё равно что смотреть в зеркало.

– То есть теория струн не верна? – спросил я.

– Не совсем, – замявшись с ответом, голограмма вновь повернулась к экрану, разглядывая два мира, – она верна, если брать её основу о колебании частиц, создающих струны. Квантовые нити обладают более сложной структурой и могут существовать в различных состояниях одновременно.

– Значит, проблема только в выборе?

– Проблема в том, что параллельных миров не существует, – печальным голосов ответил Алекс, не отрывая взгляда от экрана. – Их создало наше неукротимое стремление познать непознанное.

Я молчал, пытаясь понять слова Алекса.

– Открытие параллельных миров оказалось не открытием, а созданием новых, абсолютно одинаковых, как две капли похожих друг на друга. А весь парадокс заключался в том, что созданные миры продолжали создавать друг друга, не останавливаясь в своем мире.

– Как Левински, продолжающий снова и снова входить в червоточину, – потрясенно пробормотал я.

– Верно. Вот только как раз парадокс Левинского и завершил эту часть эксперимента.

– Возврат во времени?

– Совершенно верно. Нам удалось тогда прервать цепочку создания новых миров. Всего их семь из миллиарда возможных. Семь новых идентичных друг другу, стремящихся к индивидуальности миров, – с некой отстранённостью произнес Алекс, снова садясь в своё кресло.

Он молчал, а мне казалось, что в данный момент лучше подождать, когда он снова захочет вести диалог. Хотя я отлично понимал, что Алекс обычная программа, не имеющая эмоций. Но было что-то в его молчании человеческое, и я не хотел этому мешать.

– То, что происходило дальше, было похоже на кидание камней в спокойную гладь воды, – снова заговорил Алекс, спустя некоторое время. – Каждый мир стремился выбрать яблоко, а не апельсин. Именно это привело к коллапсу.

На экране появилась другое изображение, больше похожее на генеалогическое дерево. От первичного мира с названием Зеро-орбис шли две линии к ещё двум мирам и от этих двух ещё к четырём. В нижнем левом углу получившегося треугольника стояли два мира – Лэвир-орбис и Нэвир-орбис.