Текст книги "Иголки да булавки (СИ)"
Автор книги: Ворон Эн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)
Глава 6
«Уважаемый, Платон Андреевич! – гласило письмо. – Сообщаем Вам…» Взгляд снова вернулся к началу, чтобы перечитать: «Уважаемый…» Да, уважаемый.
Платон откинулся на спинку кресла и вздохнул. Конечно, уважаемый, а за стенами кабинета невыносимый, раздражающий, опасный и еще бог весть какой. Он ведь сам так выстроил свою жизнь: подальше от столицы, по несколько месяцев где-то на периферии, деловые бои, производственные сражения, и вечно как на осадном положении, в стане врага, в окружении коллег-недругов. Жить так было бы тяжело, поэтому он играл, иногда жестоко, беспощадно, азартно, но не зло. Игра. Ей совсем немного не хватало до реальности, но именно это «немного» Платон берег изо всех сил.
Ради нового вызова можно забыть о личной пустоте, окунуться в круговорот чужих событий, побыть невидимой рукой судьбы и коварным кукловодом, получить эпитет «уважаемый», но знать, что тебе плюют в спину. Главное – не принимать всерьез.
Новая работа в диком краю давала почувствовать себя благородным первопроходцем и цивилизатором. Например, только что раздавшийся автомобильный гудок сообщал о прибытии мусоровоза. Заурядное событие, но «Альянс-Текс-Ко» несколько месяцев назад с помпой вошло в ассоциацию «Чистая планета» и взяло на себя повышенные обязательства соблюдать принцип раздельного сбора отходов. Теперь даже в глубокой провинции с ее архаичными устоями валить все в один котел предстояло внедрить прогрессивные принципы разделения. Платон знал, как непросто переломить отношение к такой никчемной вещи, как мусор, поэтому приходилось лично приглядывать за соблюдением норм утилизации. Вот и сейчас он покинул удобное кресло руководителя, чтобы посмотреть в окно за тем, как недавно нанятая уборщица выполняет строгие правила.
Бабушка-божий одуванчик усердно тянула через двор мусорный контейнер на колесиках в одной руке и полупрозрачный мешок – в другой. Именно последний объект заинтересовал Платона. По проступающим очертаниям становилось понятно, что мешок заполнен бутылками.
– Хм, – озадаченно выдохнул Платон, снял пиджак и поспешил вниз.
По пути он захватил один из тех ящиков, что закупили по его заявке вместо неаккуратной картонной тары.
– Мария Алексеевна, позвольте помочь, – подкатил он к уборщице контейнер на колесиках.
– Ну что вы, – заохала та, – не надо. Испачкаете одежду. Дорогая, небось.
Не слушая возражений, Платон забрал у нее мешок и положил в ящик. Дальше они с уборщицей двинулись вместе.
– Откуда же у нас столько бутылок? – как бы между прочим поинтересовался Платон, рассматривая мешок. – Кто-то вечеринку на работе устроил? Бутылки только из-под шампанского.
– А это не за один раз. За две недели собралось. Стекло ведь только раз в две недели забирают. Вот и накопилось. И что это за правила такие новомодные – мусор частями собирать? Раньше понятно было: есть мусор – весь выбрасываешь. А теперь? Одно можно только сегодня и сюда, в другое только завтра и туда. Одна морока! Нельзя облегчить? Опять вместе собирать?
– Нельзя. Упрощаем процесс сортировки. Лучше скажите, кто вам такую стеклянную тяжесть подсунул? Или с каждого кабинета понемногу? Вина почему-то одной марки.
– Потому что собраны от одной любительницы. Все из ее мусорной корзинки.
– Вот как. Из чьей?
Мария Алексеевна вздохнула.
– Тяжело ей, видимо, живется. Молодая ведь совсем, а по бутылке каждый день, да через день…
– Так кто это?
Уборщица снова вздохнула:
– Не хочется ей неприятностей.
– Закрывая глаза, мы ей не поможем, – серьезно произнес Платон.
Он не побоялся замарать рук и одежды, помог Марии Алексеевне погрузить мешок с бутылками в приемочный контейнер и проследил за тем, чтобы каждое отделение сборного мусорного бака высыпало содержимое в нужную емкость мусоровоза.
Вернувшись в кабинет, Платон позвонил Марине:
– Зайдите ко мне. Нам нужно поговорить.
– Нельзя обсудить сразу по телефону? Мы вносим последние правки в модель для выставки, не хотелось бы отвлекаться.
– Нет, лучше поговорить с глазу на глаз, поэтому я приглашаю вас к себе, а не иду к вам в отдел.
Едва трубка легла на телефон, в дверь кабинета постучали и вошла ведущий специалист бухгалтерии.
– Ревизия склада закончена, – сообщила она, – есть серьезные недочеты.
– Присаживайтесь, Аполлинария, и докладывайте, – пригласил хозяин кабинета.
– Есть недостача. Кладовщица только разводит руками, но мы же не можем оставить такие нарушения без внимания.
Бухгалтер присела к столу и положила перед менеджером первичный акт ревизии. Платон пробежался по нему глазами и, вопреки мнению бухгалтера, посчитал обнаруженное не существенным. Аполлинария же несколько минут с самым озабоченным видом высказывала возмущение и недоумение по поводу недостач. Дав ей выговориться, Платон произнес:
– Я сообщу Изольде Борисовне.
На этом разговор можно было считать оконченным, но бухгалтер не ушла. Опустив колючие змеиные глаза, она сказала:
– Я знаю, многие считают Темникову лучшей кандидатурой на пост нашего руководителя, но, на мой взгляд, этого места достойны вы, а не она. Вы гораздо профессиональнее, опытнее, лучше разбираетесь в вопросах управления. Она же просто выскочка. Не понятно, за какие такие заслуги ей дали место начальника отдела, не говоря уже о большем. Подозреваю, что без личных связей с прежним директором не обошлось. Он был любитель поприставать к подчиненным. Советую вам быть с ней осторожнее, она может пойти на многое ради того, чтобы заполучить кресло руководителя. А в вас я верю. С первого взгляда понятно, что подход у вас исключительно деловой. Я готова вас поддержать. Если вам понадобится помощь – обращайтесь. Я всецело на вашей стороне.
Продолжив в том же духе, заготовленную хвалебную речь бухгалтер произносила дольше, чем предыдущую. Платон сновал дал ей выговориться, а содержание слушал более заинтересованно, чем о выявленной недостаче. При этом он внимательнее присмотрелся к той, что предлагала себя в союзницы. Стройная фигурка, грудь хорошего размера, несколько худое, вытянутое лицо, остренький носик, светлые волосы, со бранные в аккуратный хвост – создавали приятный образ. Впечатление портили очки, почти круглые и слишком громоздкие для ее лица, но именно они сильнее привлекали внимание к глазам – чуть раскосым, зеленоватым, с нехорошими искорками в глубине. Платон слышал краем уха, что за глаза ведущего специалиста бухгалтерии называли очковой змеей. Ее склонность носить длинные прямые платья еще и усиливала сходство с ползучей рептилией.
В разговоре повисла пауза.
В ответ на ожидающий взгляд Платон нейтрально произнес:
– Благодарю, все учту.
Такие слова давали широкое поле для интерпретаций, и бухгалтер покидала кабинет, не понимая, приняли ее предложение или нет.
– Аполлинария, – окликнул ее Платон у самой двери, – вы знаете, какие у вас планы на вечер?
Бухгалтер удивленно повернулась, а хозяин кабинета успел нырнуть взглядом в монитор компьютера и даже начал что-то набирать на клавиатуре.
– А какие у меня планы на вечер? – поинтересовалась Аполлинария, опасаясь ошибиться в выводах.
– Мы с вами идем в ресторан. Пришлите мне адрес, откуда вас забрать. Заеду в восемь.
– Спасибо, что напомнили о моих планах, – проговорила бухгалтер и, отвернувшись, по-змеиному улыбнулась.
– И смените очки на линзы, – бросил Платон вслед уходящей, – планируются танцы.
Аполлинария улыбнулась еще более нехорошо и вышла.
Марина с нетерпением ждала в приемной своей очереди на посещение. Она пришла по приглашению только тогда, когда закончила работу по корректировке моделей, но в кабинет к менеджеру по оптимизации ее не пустили.
– Он занят, – холодно объявила секретарь.
– Он меня приглашал, – возразила Марина.
– Он занят, – неумолимо повторила секретарь. – У него Корчук. Ожидайте.
Марина осталась в приемной, просидела несколько минут и уже была близка к тому, чтобы уйти, но дверь кабинета открылась и оттуда выплыла ведущий специалист бухгалтерии. Она посмотрела на Марину с некой победной усмешкой, поправила волосы и ушла.
– Документация по моделям для выставки направлена в головной офис, – сообщила Марина, войдя в кабинет менеджера по оптимизации.
– Хорошо. Надеюсь, на этот раз наше предложение их устроит, – отозвался Платон и указал гостье на левое кресло посетителя. – Присаживайтесь.
Сам он покинул стол руководителя и пересел напротив Марины в правое кресло для посетителей. Марина насторожилась. Обычно менеджер по оптимизации оставался на месте хозяина кабинета, чем, по мнению Марины, самонадеянно подчеркивал свое первенство в соруководстве.
– У вас проблемы с алкоголем? – прямо спросил Платон.
Вопрос оказался настолько неожиданным, что Марина даже не сразу поняла суть:
– Что? – переспросила она, а через мгновение вспыхнула негодованием. – Нет, конечно!
– Тогда как вы объясните ежедневные пустые бутылки из-под шампанского в вашей мусорной корзине?
«Откуда он знает? – поразилась Марина, а потом задала себе более правильный вопрос. – Кто ему рассказал?»
– Я понятия не имею, откуда брались бутылки в моей корзине, – честно призналась Марина, – но на работе я не пью.
Выглядела она при этом спокойно и уверенно, не давая сомневаться в своих словах.
– Значит, пьет кто-то из вашего отдела.
– Нет. Своих сотрудников я хорошо знаю. Целый день они у меня на глазах, никто ничего подобного себе не позволяет, тем более каждый день.
– А после завершения рабочего дня? – Платон пристально смотрел на Марину, пытаясь разглядеть невербальные ответы на заданные вопросы.
– Мои сотрудники расходятся по домам. Тайных вечеринок здесь никто не устраивает.
– Получается, к вам в кабинет неизвестным образом регулярно попадают пустые бутылки от одного и того же шампанского, но вас это не беспокоит?
– Я не придала этому значения.
– Напрасно. Кто-то проникает в кабинет вашего отдела с непонятными намерениями, а это кабинет, в котором стоят компьютеры с разработками моделей всей нашей продукции, всего нашего товара. Вы продолжаете считать, что проникновение не имеет значения? Мне сложно поверить в такое безразличное отношение к правилам безопасности. Или у появления пустых бутылок все же есть простое, известное вам объяснение? – Платон пристально смотрел на собеседницу.
– Я не знаю откуда берутся бутылки в моей корзине, – упрямо повторила Марина, всем своим видом показывая, что иного ответа не будет. – Чья-то дурная шутка. Не больше.
Марина говорила правду, до сегодняшнего дня история с бутылками ее не слишком волновала, но теперь она решила разобраться, что происходит. Вернувшись к себе, Марина расспросила сотрудниц конструкторского отдела, но никто не признался, что имеет отношение к подброшенной стеклотаре.
– Тогда давайте подумаем вместе, – предложила Марина. – Кто и как мог приносить бутылки? Кто постоянно заходил к нам в отдел и мог что-то подбросить?
– В последние дни к нам новенький системщик зачастил, – напомнила Антонина Ивановна. – Каждый день так и шастает.
– Не правда, – запротестовала лаборант Ангелина и почему-то покраснела. – Он только по работе, компьютеры же наши восстанавливал.
– Нет, это не он, – не задумываясь поддержала Марина. – Еще кто-нибудь мог? А так, чтобы мы не видели? После работы?
– Мы же кабинет запираем, – дружно переглянулись сотрудницы.
– Всегда? – Марина обвела подчиненных испытующим взглядом, те неуверенно закивали.
– А когда бутылки обычно появляются? – спросила технолог.
Марина задумалась.
– Нахожу я их обычно после утренней планерки. Кто-нибудь регулярно приходит, когда меня нет?
Озадаченный коллектив конструкторского отдела никого не вспомнил.
– Когда мы приходим с утра, дверь ведь открыта, – произнесла Ольга.
– А открывает уборщица, чтобы полы помыть, – подхватила Екатерина.
– Вот после ее ухода и перед нашим приходом кто-то и может заскочить, – закончила их мысль технолог.
Марина отправилась поговорить с уборщицей. Мария Алексеевна не видела, чтобы в конструкторский отдел кто-то входил до прихода его сотрудниц
– А вы не замечали, когда приходите с утра мыть полы, бутылки уже лежали в моей корзине?
– Лежали, – кивнула уборщица.
– Или вы их находили, когда выносили после обеда мусор?
– Да, находила, – опять кивнула Мария Алексеевна.
– Так когда именно? Утром или после обеда?
– Не знаю. Утром или после обеда, а бутылки из корзины выносила и по две, и по три.
Не добившись никакой ясности, Марина попросила уборщицу утром не оставлять дверь конструкторского отдела незапертой. Мария Алексеевна пообещала.
Марина хотела на этом и успокоиться, но позвонила Изольда Борисовна.
– До меня доходят неприятные слухи, – сообщила она. – Намекают, что у вас некоторые проблемы с алкоголем.
«Какой же гад! – возмущенно подумала Марина. – Руководству успел настучать!»
– Никаких проблем с алкоголем у меня нет, – заверила Изольду Борисовну Марина. – Всего лишь недоразумение. Или чья-то дурная шутка.
– Мне бы совсем не хотелось в вас ошибиться, Мариночка. Вы же знаете, у нас совместное предприятие, и наши зарубежные партнеры – мусульмане. Они, конечно, современные люди, но патриархальные устои там еще очень сильны. К женщинам-начальникам там относятся предвзято и с недоверием. Они ни в коем случае не одобрят назначение на руководящую должность женщины, заподозренной в пристрастии к алкоголю. Поэтому уладь те недоразумение как можно скорее. Неблаговидные слухи, очерняющие вашу репутацию, не должны дойти до наших партнеров.
На следующее утро в мусорной корзине появилось сразу две пустые бутылки. Мария Алексеевна уверяла, что заперла дверь в кабинет после утренней уборки. Сотрудницы конструкторского отдела подтвердили, что когда пришли, открывали дверь ключом. Вывод здесь следовал простой: злоумышленник пользуется ключом. Тогда проверили все экземпляры, ни один не потерялся, каждый остался там, где должен: один висел в каморке завхоза, второй Марина держала у себя, третий сотрудницы отдела передавали друг другу в случае необходимости, но ответственной считалась конструктор Полякова.
– Или есть пятый ключ, – озвучила свой вариант разгадки Марина.
– Или кто-то пользуется ключом завхоза, – предложила другое решение технолог. – Его кабинет не запирается, ключ можно незаметно взять на время и также вернуть.
– Некто проделывает целую операцию каждый день, а ради чего? – задала Марина главный вопрос.
– Чтобы вы не получили кресло руководителя, – произнесла Ангелина то, о чем подумали остальные, и, смутившись, потупилась.
Вовлечённость в вопрос руководства заставила Марину взяться за дело всерьез. Два дня подряд она приезжала за два часа до начала рабочего времени, заходила в свой кабинет вместе с уборщицей и неотлучно оставалась там до утренней планерки. Марина видела из окна, как постепенно съезжались сотрудники к началу рабочего дня. Оказалось, что менеджер по оптимизации прибывает одним из первых, а Денис подвозит Ангелину на мотоцикле.
Бутылки не появились. Но стоило Марине приехать на работу в обычное время, как в мусорнике снова красовалась опустошенная пара. Марина расспросила уборщицу, не заметила ли та кого-нибудь постороннего на их этаже. Мария Алексеевна вспомнила только одну из швей, та зашла в туалет. Кто именно это был, уборщица сказать не смогла, разглядела лишь рабочий халат.
«Кто-то из швей имеет на меня зуб? – озадаченно подумала Марина. – За что? Их цех сокращение не затронуло. Что-то более личное? Но что? Я там ни с кем не конфликтовала. Даже толком никого не знаю».
Расследование зашло в тупик, а в мусорной корзине появилась новая бутылка.
«Ладно. Выждем», – решила Марина и стала прятать подброшенную стеклотару в тумбу под плоттером. Там почти ничего не хранили, так что места хватало.
Кроме странного дела с бутылками Марине приходилось улаживать трудности и в производственных вопросах.
– Работать не с чем, – прямо заявил закройный цех.
На внеплановое совещание помимо обоих соруководителей собрались представители сектора обеспечения, бухгалтерии, склада и мастера двух цехов. Обговорили изменение очередности, утвердили модели с увеличением сшивных деталей, расширили использование контрастных материалов, но ткани и фурнитуры все равно не хватало даже на ближайшие дни. Проверка отправленных в головной офис заказов показала, что многое ошибочно ушло не туда. Другие подразделения с радостью получили дополнительные поставки, и никто ничего не хотел отдавать, ссылаясь на отсутствие транспорта.
– Какие будут предложения, коллеги? – Платон обвел собравшихся вопросительным взглядом.
Все молчали.
– Марина Всеволодовна? – обратился Платон к своему соруководителю, как к последней надежде.
Марина едва собралась ответить, как ее опередила Корчук:
– Нужно оформлять новые закупки, это же всем понятно.
– Месячный план уже закрыт, – напомнил специалист сектора снабжения.
– Но мы же можем провести некоторые закупки сверх плана.
– На ограниченную сумму. Я бы даже сказал, на очень ограниченную сумму.
– Да, наших прав на закупки нужного размера не хватает, – подтвердил Платон.
– Ограничения ведь по сумме, а мы можем заключать договора на маленькие суммы и несколькими закупками набрать необходимое количество, – заявила Корчук, победно усмехнувшись.
– Это нарушение правил закупок, – мрачно произнес специалист сектора снабжения.
– И единственный выход из ситуации, – не отступала от своей идеи бухгалтер.
Платон обвел собравшихся испытующим взглядом:
– Другие предложения есть?
Сотрудники только молча переглядывались.
– Марина Всеволодовна, нужна будет ваша виза, – предупредил менеджер по оптимизации.
– Согласую, – кивнула Марина, как и другие, понимая, что простой производства гораздо хуже, чем нарушение внутренних регламентов.
– Решено, – подвел итог Платон. – Сектору снабжения подготовить документацию по закупкам. Часть договоров подписывать буду я, часть – Марина Всеволодовна, чтобы усилить видимость независимости.
– Будет еще одна проблема, – не спешил радоваться представитель сектора снабжения. – Наши корпоративные условия по оплате – шестьдесят дней после поставки – никому не нравятся. Все хотят получить деньги как можно быстрее. Местные поставщики не согласятся с нами работать.
– На какие уступки мы можем пойти? – обратился Платон к Корчук, прожигая ее пристальным взглядом.
Та недовольно поерзала на кресле, а потом произнесла:
– Не меньше тридцати дней. Мы и без того сильно рискуем.
– Действуем, – скомандовал Платон.
Едва наладились дела в закройном цехе, поступил сигнал из швейного цеха.
– Опять поломка, – сообщила мастер Тюрина. – Те же две машинки, что и в прошлый раз.
Марина вспомнила, скольких нервов ей стоил прошлый ремонт, и раздраженно вздохнула:
– Может, продуктивнее написать служебную записку на заказ новых?
– Возможно, но пока привезут новые, что мы будем делать? Принимаем четверых сотрудниц, а на чем им шить? Сменную работу запустят?
– Как четырех? Я говорила только с двумя, да и тех отклонила, – возмутилась Марина.
– Не знаю, Платон Андреевич сказал, что после завтра придут четыре. Что делать-то? Вызываем тех же мастеров?
– Вызывайте, – согласилась Марина, а сама отправилась к менеджеру по оптимизации. – Почему со мной не согласовали новых швей? – возмущенно заявила она в кабинете, который рассчитывала называть своим.
– Потому что они единственные кандидаты, – спокойно ответил Платон, больше уделяя внимания компьютеру, чем собеседнице. – Нам нужны люди, люди пришли, других пока нет, а работа есть. Я направил вам первых двух повторно и новых – сегодня.
– У тех двух не было опыта. Они нам не подходят.
– У новых тоже нет, но это не причина отказывать. У них есть нужное образование, а у нас нет времени ждать более опытных соискателей. Берем то, что есть и сразу с полной загрузкой. Конечно, я предупредил мастера цеха, чтобы за ними закрепили наставника.
– Все равно, вы должны были обсудить это со мной.
– Вот мы и обсуждаем.
– Нет, вы ставите меня перед фактом.
– Называйте, как хотите. Кандидатуры у вас на согласовании, но других вариантов нет. Рабочие руки нам нужны, тем более, что новые швейные машинки для них должны прибыть на днях. Дополнительные рабочие столы подготовлены?
– Не совсем. Мы еще не получили технические характеристики оборудования, только потом начнем договариваться с наладчиками. Но я бы не слишком на них рассчитывала. Фирма совершенно ненадежная. Они даже наши старые машинки отремонтировать не могут. Там опять поломка. За новые машинки мы посадим наших старичков, а новеньким сотрудницам придется сидеть без дела и ждать технику из ремонта.
– Как раз хотел вам сказать, за новые машинки посадим новых сотрудниц. Опыта у них нет, закостенелых методов работы тоже, так что им легче освоить более сложную технику. А старый состав пусть работает на привычном оборудовании, это позволит поддержать высокий темп производства.
– Это не совсем честно. Наши заслуженные мастера как раз очень ждут современные машинки, которые должны упростить их труд и поднять качество изделий. Замедления в переходный период не избежать, но оно не критично.
– Нет, на новые машинки посадим новых людей. Это простимулирует остальных работать лучше, – настаивал Платон.
– Такое решение усилит напряженность в коллективе.
– Вы переоцениваете угрозу, – холодно проговорил Платон, пробегая глазами только что напечатанный на компьютере текст. – Возможно, лично у вас нагрузка заметно возросла, а с ней и напряжение, но остальные трудятся в обычном режиме. Вам стоит пересмотреть свой подход к работе.
Марина сверкнула глазами, ей захотелось схватить любую из лежащих на столе папок и огреть ею невыносимого менеджера по оптимизации за его никчемные оптимизационные советы. Сдержалась. Гордо вскинула голову и ушла.
Платон проводил ее долгим задумчивым взглядом.
Подходя к конструкторскому отделу, Марина услышала смех и веселые голоса сотрудниц. Обычно ее отношения с подчиненными не подходили под поговорку: «Кот из дома – мыши в пляс». Теряясь в догадках о причинах радостного оживления, Марина вошла в кабинет и сразу получила ответ на свои вопросы: сотрудницы собрались у плоттера, над которым колдовал новый системный администратор. Денис пытался одновременно работать и отвечать над улыбки и реплики окруживших его женщин. Те слишком бурно реагировали на его слова и смеялись, даже когда он не шутил. Марину кольнула ревность.
– Что тут происходит? – строго спросила она.
Сотрудницы конструкторского отдела встрепенулись, голоса притихли, а оправдываться пришлось Денису:
– Настраиваю ваш плоттер. После переустановки операционных систем на компьютерах не желает распознаваться.
– А все остальные, видимо, помогают, – холодно заметила Марина.
Она злилась, злилась на себя, на Дениса и на ситуацию, изо всех сил скрывала это, от чего злилась еще сильнее.
Ее сотрудницы разлетелись по своим местам.
Внимания снова потребовала Тюрина.
– Ремонтная мастерская отказывается посылать нам человека, – сообщила мастер швейного цеха. – Якобы не вышел срок гарантии после ремонта.
– Так в этом же и дело, что не вышел, – возмутилась Марина и взяла переговоры на себя.
Слесарь явился только вечером, без зазрения совести рассчитывая задержать всех после окончания рабочего дня. На этот раз Марина осталась с мастером. Она внимательно следила за процессом, ее снова озадачивало обилие лишних движений, перекладывание инструментов с места на место и длительные поиски нужной вещи в чемоданчике-органайзере. Ремонтные работы закончились заверением мастера, что неполадки устранены. Марина потребовала показать машинки в действи и и, лишь убедившись, что строчка идет как положено, согласилась принять работу и подписать акт.
Следующим утром Марина обрадовала мастера швейного цеха, что все рабочие единицы введены в строй, а уже в обед Тюрина сообщила, что неполадки возобновились.
На справедливые претензии слесарь раздраженно ответил:
– Неисправности я устранил. Вы сами видели. И если машинки опять сломались, не моя вина. Следите лучше за своими работницами. Не знаю, что они у вас вытворяют, но техника ломается из-за них.
– Не может быть! – возмутилась Тюрина. – На этих машинках работают опытные швеи. Раньше ничего подобного не случалось.
– Значит, техника износилась, – выдвинул другую версию слесарь. – Слишком перегружаете. Вот она и не выдерживает.
– Так вы приедете ремонтировать?
– Нет. Я вчера уже все сделал.
– По договору вы должны производить ремонт по мере необходимости, – настаивала Марина.
– Но не каждый день. Разбирайтесь с своими работницами. Выясняйте, что они делают с машинками. Если одно и тоже выходит из строя каждый день – это ненормально.
– Надо было Федоровича оставлять, – раздраженно бросила Тюрина. – Он знал подход ко всем нашим машинкам. При нем такого не случалось. А теперь что? От этих наемных мастеров толка ноль. Только деньги брать умеют.
– Мы, конечно, напишем претензию в их фирму, – сказала Марина. – Безобразное отношение к клиентам. Но пока они отреагируют, уйдет слишком много времени.
– Вот именно, – согласилась Тюрина. – А машинки нам нужны сейчас. И так уже несколько дней простоя.
Марина и мастер швейного цеха озадаченно смотрели друг на друга, пытаясь придумать выход из ситуации. Сотрудницы конструкторского отдела, в стенах которого и велись жаркие телефонные споры, сочувствовали своему руководителю, но помочь ни чем не могли.
– Может быть, я посмотрю? – неожиданно предложил Денис.
Он уже второй день обитал в конструкторском отделе и мучил местный плоттер. Сначала, как системный администратор, Денис настраивал программы, а потом тоже озадачился жалобами сотрудниц отдела на плохую резку деталей.
– Попробую почистить, – объявил Денис, снял с агрегата крышку, влез во внутренности с кисточками, салфетками и спиртом.
В таком распотрошенном состоянии плоттер и пребывал сейчас, когда Денис предлагал бросить начатое и переключиться на другой неисправный механизм.
Из-за вороха проблем Марина даже успела забыть о присутствии Дениса.
В глазах обоих руководителей отразилось недоверие.
– Разбираешься в швейных машинках? – уточнила Марина.
– Нет, но неплохо понимаю в технике, сам чиню мотоцикл, приходится и в автомобилях покопаться. Принципы механики стандартны. Глубоко лезть не буду. Только гляну. Причина такой частой поломки должна быть на поверхности, – свои слова Денис подкрепил солнечной улыбкой.
От такой улыбки потеплело на душе, и Марина почти поверила, что все получится.
– Хорошо, – произнесла она, – делать ведь что-то надо.
В швейном цехе Марине опять пришлось наблюдать за попытками мастера удержать в руках как можно больше инструментов в процессе ремонта. Что-то подало, укатывалось, перекладывалось с места на место, чтобы опять оказаться в руках и упасть.
Денис не показывал непробиваемой уверенности, что починит поломки, как слесарь ремонтной фирмы, но действовал со знанием дела. Снял крышки, осмотрел движущиеся части механизмов, а потом попросил телефон Федоровича, которого так нахваливала Тюрина. Консультируясь с ним по телефону, Денис и обнаружил основную проблему.
– Вы мне про четвертую и двенадцатую рассказываете? – уточнил Федорович после всех заданных вопросов. – Так бы сразу и сказали. Они у нас дамы привередливые. Их надо хорошо смазывать – и чаще, чем других. Когда плановую чистку делали, смазывали? Если ничего не путаю, плановая чистка вот как раз должна была недавно пройти.
– Не было никаких плановых мероприятий, – недовольно вмешалась в разговор мастер швейного цеха. – Без вас у нас все наперекосяк. Боюсь, скоро все машинки встанут, а чинить некому.
– Вы же кого-то нанимаете?
– Так вы говорите, надо смазать? – вернул себе инициативу в разговоре Денис. – Где именно?
– У тех двух привередин какой-то заводской недочет, ответственные детали цепляются друг за друга, поэтому приходится жирно смазывать, чтобы работали как следует.
Объяснений по телефону Денису хватило, чтобы устранить проблему.
– Наконец-то! – радостно всплеснула руками Тюрина. – А теперь изо всех сил будем догонять план.
Довольный своей победой, Денис вернулся к плоттеру конструкторского отдела и с воодушевлением взялся за работу.
Марина не могла отвести от Дениса глаз. Мысли толпились, вытесняли и перебивали друг друга, проносились и цеплялись одна за одну, выстраивая удивительные конфигурации.
«А если объединить? И закрепить? Чтобы все под рукой. Кармашки… клапаны… перемычки… вставить резинки, чтобы лучше держало, и для универсальности. На молнии или на липучках? Можно крепление для пояса. Скользящее. А можно на карабинах. Что-то вроде портупеи. Ткань снаружи непромокаемую, а внутри не скользящую. Устроить так, чтобы работать одной рукой», – неслось бурным творческим потоком у Марины в голове.
Денис чувствовал пристальный взгляд на своей спине, оборачивался и вопросительно улыбался, а Марина лишь тускло улыбалась в ответ, слишком погруженная в свои размышления. Когда идея достаточно оформилась, Марина кинулась к компьютеру. Там общая задумка распалась на составные части, чтобы обрести физическое воплощение.
Жизнь понеслась мимо слишком занятой Марины.
– Проведем испытания, – объявил Денис, завершив чистку плоттера.
Денис кинул быстрый взгляд на Марину, но та, полностью сосредоточенная на работе, этого не заметила.
– Давайте! – сразу подхватила Ангелина и подскочила к аппарату с листом бумаги.
– Неужели заработает, как надо? – с сомнением проговорила Антонина Ивановна. – И новая бумага не понадобится?
– Утрет нос Павлу Андреевичу? – подмигнули друг другу дизайнеры.
Проверку плоттер прошел успешно, детали выкройки вырезал аккуратно, так что оставалось только вынуть их из общего листа. Ангелина захлопала в ладоши.
– Вы – мастер золотые руки! – заявила Антонина Ивановна. – теперь можно и ножницы забросить.
– Ничего особенного, – скромно потупился Денис, вытирая салфеткой руки. – Только и требовалось, что почистить. Когда у него была профилактика последний раз?
Сотрудницы конструкторского отдела переглянулись, и Антонина Ивановна честно призналась:
– Никогда.
– Вот и… Зато теперь исправен, – бодро закончил Денис. – Принимайте работу.
– Но просто так вы от нас не уйдете. Мы обязаны напоить вас чаем с домашним вареньем, – заявила Антонина Ивановна.
– Или даже бутылочкой шампанского, – ввернула в разговор технолог.
И тут повисло напряженное молчание, взгляды устремились на Марину, но та по-прежнему ничего не замечала. Очередной пустой бутылки сейчас в ее мусорной корзине не было, хотя кое-кто успел заметить, что с утра она лежала.
– Мы же давно махнули рукой на проблему, – закончила мысль технолог, стремясь выйти из неловкой ситуации.
