Текст книги "Иголки да булавки (СИ)"
Автор книги: Ворон Эн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 27 страниц)
– А без Марины Всеволодовны вы там никак не обойдетесь? – прищурился Денис, приближаясь к опасной грани открытого соперничества. – По-моему, ей не хочется туда с вами идти.
– Ошибаетесь. Это важно для всего нашего подразделения.
– Денис, не надо, – тихо обратилась к нему Марина, стараясь не допустить обострения конфликта. – Это тоже моя работа.
– В нерабочее время? – также тихо, но возмущенно бросил Денис. – Он перегибает палку.
– Не надо, это бессмысленно.
Денис горел желанием продолжать спор, но уступил просьбе Марины, бросил: «Пойду, провожу ребят» и ушел на улицу.
– Наконец-то вы поняли, что действительно важно, – заметил менеджер по оптимизации.
– Вы ни во что не ставите людей, – с укором произнесла Марина. – Не считаете, что это выйдет вам боком?
Глава 19
В этот вечер Марина была во всеоружии. Вечернее платье, прическа, макияж, туфли, скромные, но изящные украшения – каждая деталь оказалась к месту. Кара и Сорский рассыпались в комплиментах, клиенты сверкали заинтересованными взглядами, Корчук хмыкнула с полным осознанием того, что ее наряд своей откровенностью притягивает куда больше взглядов.
«Видел бы меня Денис», – подумала Марина, поправляя прическу перед зеркалом в гардеробе клуба, ведь он оказался единственным, на кого ей хотелось произвести впечатление.
Чинная трапеза в обеденном зале вышла невероятно долгой и скучной. Музыканты играли негромко и многозначительно, чтобы своим звучанием не мешать важным беседам гостей. Дам среди посетителей было исключительно мало, что говорило о проведении здесь деловых встреч – и не более.
Марина рассчитывала просидеть час, а потом улизнуть под каким-нибудь банальным предлогом и помчаться на вечеринку к Денису. Она ему ничего не обещала, но надеялась, что задумка удастся.
Много говорили о бизнесе, о перспективах, об экономической обстановке в стране и мире. Долго, однообразно, нудно. Спасала только хорошая кухня и приятные напитки. А потом вдруг клиенты быстро собрались, попрощались и ушли. Марина посчитала момент удачным и тоже попыталась покинуть клуб, но воспротивился Сорский:
– Ни в коем случае! Только начинается самое интересное. Теперь отпразднуем по-настоящему! Вниз? Все ведь согласны?
– А что внизу? – поинтересовалась Корчук.
Марина догадалась сама, что бывший возлюбленный применяет свою обычную тактику и переходит к этапу более близкого общения, значит, внизу бар с дискотекой.
Примерно так и вышло. На нижнем этаже не было претенциозной роскоши, зато имелись кабинки с партерами, широкие мягкие диваны и множество танцующих девушек.
– Как всегда, здесь кипит жизнь! – довольно заявил Сорский, показывая, что готов ринуться на танцпол хоть сейчас.
Не успела их компания занять столик, как Сорский тут же подскочил:
– Аполлинария, давайте взбодрим местную танцплощадку!
– Она обещала потанцевать со мной, – неожиданно вмешался Платон и прежде, чем Корчук успела озвучить свой выбор, взял ее за руку и повел к танцующим.
– Какой шустрый, – усмехнулся Сорский. – Мариночка?
– Она уже приглашена, – заявил Кара и протянул руку, призывая даму выйти из-за стола.
– Хм, обошли со всех сторон, – шутливо расстроился Сорский и отправился искать партнершу для танцев среди гостей.
Быстрая танцевальная музыка не располагала к беседам, и с гораздо большим интересом Марина занялась наблюдением за своим соруководителем и Корчук. Сразу было заметно, что они слаженная пара, понимали друг друга без слов, двигались согласованно, предугадывали, какой выпад сделает партнер. Все это крайне удивило Марину, она и подумать не могла, что менеджер по оптимизации, во-первых, хорошо танцует, а во-вторых, имеет опыт именно с их бухгалтером. Чем дольше Марина наблюдала, тем очевиднее становилось, с каким задором Платон отдается танцам. Его глаза ожили и заблестели, на губах проскальзывала почти улыбка, каждое движение радовало глаз продуманностью и законченностью, ничего банального и однотипного, ничего сделанного с мыслями о чем-либо постороннем. Платон весь находился здесь и сейчас и притягательно горел внутренним пламенем. Он сосредоточился на своей партнерше, ловя каждое ее движение, чтобы подстроиться, перехватить и закружить в вихре.
Марина неожиданно для себя ощутила нечто, похожее на зависть, а потом и на ревность.
Так прогремела одна музыкальная композиция, потом вторая, затем третья. Кара отвел Марину на место и под предлогом срочного звонка отошел, у стойки встретился с Сорским, который успел где-то прихватить двух девиц, и они остались там разговаривать. Еще через два танца к столику вернулась Корчук. Менеджер по оптимизации поинтересовался, где остальные, рассмотрел их у барной стойки и присоединился к ним.
– Я уже не могу, – пожаловалась Корчук, обмахиваясь салфеткой. – Невыносимо! Он просто запойный!
Марина оторвала взгляд от беседующих вдали коллег и непонимающе посмотрела на Корчук.
– Платон просто запойный! – пояснила та. – В смысле танцев. Страсть у него такая. Кто-то пьет, кто-то спортом занимается, кто-то трахается, а он танцует. Уже третьи туфли из-за него выбросила! Не выдерживают такого ритма. А ему хоть бы что! До утра так может, – заявила Корчук, гордясь своей осведомленностью.
Вскоре Платон и Кара покинули зал, а Сорский вернулся за столик к дамам.
Не теряя времени, Сорский принялся распускал свое обаяние сразу в отношении обеих девушек, но ни одна не поддалась. Как только пришли отлучившиеся, Корчук сразу завладела внимание Кара и потянула того танцевать, при этом поглядывая на менеджера по оптимизации. У Марины даже появилось предположение, что змея безочковая пытается вызвать в Платоне ревность. Сорский опять отправился по залу на поиски какого-нибудь интересного экземпляра, более податливого, чем его спутницы.
– Вы слишком пассивны, – укоризненно заявил Марине менеджер по оптимизации. – Я специально отвлекаю Аполлинарию от нашего иностранного партнера, а вы не пользуетесь ситуацией.
– Мы с ним уже достаточно обсудили интересующий меня вопрос, – не согласилась Марина.
– Он пообещал содействие?
– Нет, он сказал, что это не его сфера.
– И вы на этом успокоились?
– А что вы мне предлагаете? – возмутилась Марина, подозревая, что ее толкают слишком далеко перейти грань личного общения.
– Предлагаю вам получать максимум выгоды из ситуации, в которой находитесь, – заявил менеджер по оптимизации, потом ушел в круг танцующих и легко разбил там пару Кара и Корчук.
Ругая себя за то, что поддается на провокации, Марина тоже отправилась на танцпол и составила оставшемуся без партнерши турку компанию.
Дождавшись окончания очередной музыкальной композиции, Кара отвел Марину к барной стойке. Он очень расхваливал местные коктейли и уговорил ее попробовать один из них. Со свойственным ему горячим темпераментом Кара завел разговор о своих любимых напитках на родине, посетовал, что в России коктейли делают слишком крепкие.
– И все, поголовно, любят пить именно крепкий алкоголь. Даже женщины, – с возмущением заявил он.
Речи, полные огня, сопровождались активной жестикуляцией, которая давала понять, что Кара очень хочет впечатлить свою спутницу. Но так как людей у барной стойки находилось немало и происходило постоянное движение, случилось то, что и должно было. Кто-то кого-то толкнул, рука встретила неожиданное препятствие, и Кара оказался облит коктейлем с томатным соком, светло-серый пиджак расписали красные пятна. Гнев вспыхнул мгновенно. К счастью, кто виновник, понять не удалось, и фейерверк из турецких ругательств просто сотряс воздух. Кто-то из сердобольных гостей предложил свой платок, чтобы не дать конфликту разгореться, а Марина кинулась помогать кавалеру привести себя в порядок. Однако никакие усилия не помогли убрать обличительные следы со светлой ткани.
– Нет, это невозможно, – раздосадовано заявил Кара и засунул перепачканный платок в карман брюк. – Почему здесь никто не соблюдает личного пространства?! Зачем так близко подходить друг к другу? Почему нельзя подумать об окружающих? Дать места другим? У нас все не так! А тут я раз за разом попадаю в такие обидные ситуации! Вечер испорчен. В таком виде я не могу здесь оставаться.
– Не так все страшно, – произнесла Марина, на самом деле видя огромный плюс в том, что турок решил уйти из клуба, ведь это значит, что сможет улизнуть и она.
Пока они отсутствовали страсти за их столиком начали кипеть.
– Оставь Кара в покое, – холодно выговаривал Корчук менеджер по оптимизации, – он не для тебя.
– Я для кого? Для Мариночки? – возмущенно бросила Аполлинария. – А почему ты тогда глаз с них не сводишь? Боишься, что он вскружит ей голову?
– Да, и переманит работать сюда. Он любит окружать себя красивыми славянскими девушками, но она мне нужна там, в подразделении.
– Зачем? Кто там без нее не справится? Да и красивой ее не назовешь, так… немного смазливая.
– Конечно, в отличие от тебя.
– А что? – вспыхнула Корчук. – Тебе не понравилось мое платье? – и она выпрямилась и выпятила грудь, чтобы вернее продемонстрировать все прелести декольте.
– Вот я и вижу, что это ты очень хочешь перебраться в Москву. Только тебе для этого пришлось надеть откровенный наряд, а ей хватает и скромного платья. Кара и так не сводит с нее глаз. Кстати, она произвела на него впечатление еще на выставке. Он буквально от нее не отходил.
– Что-то я ничего такого не заметила, когда они были у нас. И розы он подарил, между прочим, мне.
– Цветы для восточного мужчины – это мелочи, западное веяние. Ценным женщинам на Востоке дарят драгоценности.
– Но Мариночке он вообще ничего не дарил.
– Он хотел, но я его отговорил, убедив, что она ничего не примет. Так что прекрати его очаровывать, это бессмысленно.
– А может, я не ради него надела такое платье.
– А ради кого? – без всякого интереса обронил Платон.
– Да, действительно! – с досадой фыркнула Корчук.
– Аполлинария, не делай глупых шагов. Кара не твой вариант. Если хочешь перебраться в Москву, Сорский гораздо более перспективный объект.
– Ничего подобного! Я его достаточно знаю! Слов у него гораздо больше, чем действий! В смысле… нужных мне, а не ему, действий. То, как он обманул и бросил Люду, хороший пример. Мне такой вариант не нужен.
– Для того, чтобы выстроить что-то серьезное, надо заходить не со стороны очарования, а чего-то более стоящего. Своим неумелым флиртом, ты только испортишь дело, причем всем нам.
– Почему неумелым? – возмутилась Корчук. – Хочешь сказать, у Мариночки получается лучше?
– Гораздо. В итоге он увивается за ней, выглядит инициатором и завоевателем. Очень тонкий и правильный расчет. Красивая тактика и идеальное исполнение. Ты ее недооцениваешь. Психологию мужчин мало знать, ею надо грамотно пользоваться. Марина позволяет ему распускать павлиний хвост, а сама тихонько затягивает петлю.
Корчук сидела спиной к танцполу, поэтому ей приходилось оборачиваться, чтобы увидеть то, что расхваливал ее визави, и ничего не понимала. Те, кого они обсуждали, ушли к барной стойке, и, казалось, ничего особенного между ними не происходит: турок что-то рассказывает, а Марина просто слушает. Специалист бухгалтерии знала Марину уже несколько лет и никогда не считала ее способной на умелое охмурение мужчин. Даже Сорский, по ее мнению, затеял с Темниковой интрижку в рабочих интересах, а не благодаря женскому очарованию Марины. Однако в голосе Платона Корчук слышала нотки восхищения, и это ее крайне злило. Почему он восхищается не ей, Аполлинарией, а своей соперницей?
– Это ты меня недооцениваешь, – зло прошипела Корчук.
– Неужели? – Платон, наконец, заинтересовано посмотрел на свою собеседницу. – Хочешь показать класс? В самом деле? А получится?
Корчук вскинула голову и хотела запальчиво бросить: «Конечно!», но опомнилась.
– На что ты меня подбиваешь?
– На небольшой эксперимент: чего ты сможешь добиться за два часа, которые проведешь с ним наедине.
– И чего же я должна в идеале добиться? – скривилась Корчук, подозревая самый банальный ответ – предел мечтаний большинства мужчин.
– Своего перевода в головной офис, – вопреки ее ожиданиям совершенно серьезно ответил менеджер по оптимизации. – Если я сейчас организую тебе эти два часа наедине, ты сможешь добиться такого?
Корчук только в этот момент всерьез задумалась.
– Меня устраивает работать вместе с тобой, – протянула она.
– Зачем тебе меньшее, когда есть возможность получить большее?
Аполлинария недоверчиво смотрела на менеджера по оптимизации, она никак не могла отделаться от ощущения, что здесь кроется какой-то подвох.
«Это у него такой способ не дать Темниковой пробраться в Москву?» – размышляла она.
Вдруг Платон весь напрягся и на несколько мгновений застыл, словно хищник, который засек добычу. Кочук в очередной раз обернулась к барной стойке. Там что-то происходило, какой-то переполох, Кара возмущался, Марина суетилась вокруг него.
Платон достал из внутреннего кармана пиджака платиновую карточку члена клуба и протянул Корчук:
– Открывает здесь любые двери. И я посоветовал бы тебе поторопиться. У Кара сегодня ночной самолет в Стамбул, а Марина уже предприняла меры, чтобы заполучить растаявшего турка себе. Чем-то облила его и теперь уведет.
Аполлинарию буквально подбросило, и она вскочила с места.
***
Кара горестно осмотрел свой пиджак, а потом изрек:
– В таком виде я оставаться не могу. Придется ехать домой. Очень жаль. Вынужден попрощаться.
– Куда же вы так надолго пропали? – преувеличенно весело вмешалась в разговор Корчук. – Мы вас ждем, ждем…
– Вынужден уехать, – сообщил ей Кара, показывая на испорченный пиджак. – Вот…
Тут Корчук шатнуло и содержимое ее бокала пролилось теперь уже на брюки турка. Кара опять разразился ругательствам на родном языке.
– Ой! – сокрушенно воскликнула Аполлинария. – Какая я неловкая! Как же так? Меня кто-то толкнул.
Марина нахмурилась.
– Я все исправлю! – затараторила Корчук. – Это совсем не страшно! Я знаю, как все быстро высушить! Не переживайте! – она ловко подхватила Кара под руку. – Идемте, я все исправлю. Чуть потерпеть, и будете как новенький.
Продолжая кудахтать таким образом, Корчук потянула кавалера прочь из зала. Проводив их недоумевающим взглядом, Марина направилась обратно к столу и подумала, что теперь точно удачное время для исчезновения. Она хотела позвонить Денису, но появление рядом менеджера по оптимизации ее отвлекло.
– Надеюсь, вам здесь нравится.
– Неплохо, – кивнула Марина, – только я уже собираюсь уходить. Официальная часть ведь давно закончилась.
– Имеете право, но я прошу вас остаться. Мне нужна ваша помощь, – последнее было произнесено так серьезно и проникновенно, что Марина не могла не озадачиться.
В это же время Корчук спешно вела кавалера по незнакомым ей коридорам, надеясь на свою память и правильность указаний Платона. Она не переставала успокаивающе тараторить, и именно под этот аккомпанемент раздосадованный Кара попал в уютный предбанник.
– Ты когда-нибудь был в финской сауне? – легкомысленно щебетала Корчук, примерив роль чаровницы. – Там сухой и очень горячий воздух, именно то, что нам нужно.
Она захлопнула дверь апартаментов и спрятала ключ-карту поглубже в сумочку.
– Придется снять брюки, – сообщила кавалеру Корчук, – повесим их в парилке, и они быстро просохнут.
Недовольно бормоча, Кара пошел в парную один, снял промокшую часть костюма, переложил испачканный носовой платок в карман пиджака, обмотал бедра полотенцем, которое нашел тут же, и в таком живописном виде вышел к даме. Аполлинария не смогла сдержать смех. Кара уязвленно помрачнел.
– Сними хотя бы пиджак, – посоветовала Корчук. – Здесь жарко, да и удобнее будет.
Сама она вальяжно расселась на диване, давая спутнику полюбоваться своим шикарным декольте. Кара аккуратно повесил пиджак на кресло и сел рядом с Аполлинарией.
– Странная ситуация, – пожаловался он, – и я в таком виде. Если бы мои вещи уже не увезли в аэропорт, я бы поехал в свою квартиру переодеваться.
– А у тебя в Москве своя квартира? – поинтересовалась Аполлинария для поддержания разговора.
– Служебная. Как-нибудь я тебя приглашу, – пообещал Кара, возвращаясь в знакомое амплуа ловеласа.
– С удовольствием зайду к тебе в гости. Честно говоря, я считаю, что перейти работать в головной офис нашей организации – для меня сейчас подходящий и своевременный шаг, – заявила Корчук, немного подвинувшись в сторону собеседника. – Мои познания не ограничиваются только бухгалтерией, я могу работать и в сфере финансов, и в качестве экономиста. Обычно таких вакансий достаточно. Но я могу предложить больше, чем работу безупречного исполнителя.
– Очень интересно, – отозвался Кара и пересел к даме еще ближе, – я бы обсудил такие перспективы.
– Я готова быть помощником, и весьма полезным, – проворковала Корчук, но когда Кара попытался придвинуться к ней вплотную, встала и прошлась по комнате отдыха. – Здесь весьма мило. Видно, что клуб элитный. Для отдыха предусмотрено все, что нужно.
Взгляд в первую очередь притягивал небольшой бассейн, устроенный в нише. С трех сторон его окружали стены, стилизованные под скальный грот, с живописным нагромождением камней, увитые цветущими лианами. Аполлинария присела на невысокий бортик и потрогала воду рукой.
– Холодная, – поежилась Корчук, – но после раскаленной парилки самое подходящее. Тебе нравится русская баня? – поинтересовалась она у турка.
– Нет, но мне нравятся русские женщины. Вы красивые и удивительно нежные.
Аполлинария отошла от бассейна, продефилировала по периметру комнаты, с показным интересом осмотрела картины, изображающие жаркие страсти, полюбовалась на себя в зеркале, потрогала пальчиком мозаику на стенах. Все это время Кара рассыпался в комплиментах, следя за каждым движением чаровницы, как хищник из засады. Сделав круг, Аполлинария вернулась на диван.
– Я считаю, сейчас очень подходящий момент, чтобы кое-что обсудить, – проговорила она с обольстительной улыбкой.
***
– Куда мы идем? – спросила Марина, настороженно оглядываясь по сторонам.
Ее вели явно служебными коридорами, только потчуя обещаниями объяснить все позже.
– Туда, где ваша помощь будет неоценима, – расплывчато ответил менеджер по оптимизации.
Он шагал впереди, стремительно и напряженно, время от времени что-то проверяя в телефоне.
«Зачем я поддалась? – мысленно ругала себя Марина. – Зачем? Он мне организует рабочие подножки, а я соглашаюсь ему помогать? Да еще и непонятно в чем!»
– Дальше я не пойду, – решилась на бунт Марина, – пока не объясните, что от меня требуется и куда мы идем.
– Уже почти пришли, – откликнулся Платон.
Он открыл какую-то невзрачную дверь, и они вернулись на территорию, предназначенную для гостей клуба. Преодоление следующего замка потребовало от Платона использования служебной карты-ключа. В открывшемся помещении менеджер по оптимизации зажег свет, пропустил свою спутницу вперед, вошел сам и спешно захлопнул дверь.
За эти краткие мгновения Марина успела осмотреться и увиденное ее насторожило. Комната явно предназначалась для приятного проведения досуга: диван и кресла, столик с напитками, кровать под пологом и даже бассейн у стены. При такой обстановке легко представлялось, как именно здесь развлекаются. Но причем здесь Марина?
Она развернулась к своему спутнику и хотела снова потребовать объяснений, но увидела, что тот уже ослабил галстук и быстро расстегивает рубашку.
Марина попятилась обратно к двери.
«Нет! Все не может быть так банально! Так примитивно!» – возмущалась она про себя.
Дернула ручку двери, а та оказалась заперта.
«Вот и попалась!» – екнуло в груди.
Платон продолжал быстро и сосредоточенно раздеваться: снял пиджак, рубашку, скинул галстук, взялся за брюки. Марине бросился в глаза шрам на груди Платона в районе сердца – корявая отметина в виде полумесяца, верхний рог которого протянулся в сторону гораздо дальше, чем другой.
– Почему дверь заперта? – холодно спросила Марина, стараясь не показывать, насколько она на самом деле взволнована и обеспокоена.
– Чтобы никто лишний не вошел, – спокойно объяснил Платон, избавляясь от брюк, и добавил, раскладывая снятое на диване. – Извините за мой внешний вид, но мне придется нырять.
– Делайте, что хотите, но сначала выпустите меня, – твердо потребовала Марина, чувствуя, как волнение начинает брать верх.
– Вы же согласились мне помочь, – напомнил Платон и достал из пиджака перочинный нож. – Без вашей помощи я не справлюсь.
Ни в его голосе, ни в выражении лица Марина не разглядела ничего, что выдало бы какие-то дурные намерения.
– Допустим. Чего именно вы от меня ждете?
В одном белье, но не утратив серьезного вида, Платон с ножичком в руках прошлепал босыми ногами к стене у бассейна, поддел там некую скрытую панель, вытащил из глубины несколько проводов и перерезал. Сверкнула вспышка, посыпались искры.
«Во что он меня втягивает?!» – в ужасе подумала Марина, все еще оставаясь поближе к двери.
Платон продолжил заниматься вандализмом, вскрыл на стене еще одну панель, потом разворотил более основательную перегородку и добрался в недрах до какого-то механизма.
– Идите сюда, – позвал Платон Марину, – покажу, что вы будете делать.
– У меня возникают сомнения, насколько это все законно, – высказалась Марина, успокаивая себя тем, что в самую нежелательную для нее сторону Платон продвигаться не пытается.
– Если вы об этом, – он кивнул на вынутые панели и перегородки, – всего лишь небольшая порча имущества.
– Ради чего? – задала главный вопрос Марина.
– Вам нужно взяться здесь, – заявил на это Платон, – и потянуть. Возможно, изо всех сил. В глубине бассейна поднимется фильтровальная перегородка, и я должен суметь протиснуться в отверстие.
Марина посмотрела на него с таким выражением, что вопрос: «Вы в себе?», легко читался в ее глазах.
– Согласен. Довольно рискованно, но иного способа нет.
– Иного способа для чего? – продолжала настаивать на ответе Марина, не желая помогать вслепую.
– Я планирую попасть в соседнее помещение, – обронил Платон и полез в воду.
– Зачем?
– Пока точно не знаю, но надеюсь разобраться. – И скомандовал, – я ныряю, а вы тяните. Когда мне понадобится обратно, я просуну палец сквозь фильтровальную решетку, тогда снова поднимите заслонку.
Затея выглядела странно, для Марины необъяснимо и бессмысленно, но было в этом авантюризме нечто привлекательное, сумасбродное и неординарное, то, чего не случалось в ее обыденности. Особенно удивительно выглядело то, как спокойно и рассудительно к непонятной выходке относится менеджер по оптимизации.
«Как будто выполняет что-то важное и серьезное», – отметила про себя Марина.
Он нырнул, она потянула изо всех сил. То, что происходило в воде у самого дна бассейна, Марине было плохо видно, а как только она пыталась приблизиться, тяга ослабевала и рычаг пытался вырваться из рук, приходилось рассчитывать на собственную догадливость и женскую интуицию.
Платон протиснулся в отверстие, и Марина осталась одна. Сначала она восприняла это без всякого волнения, но чем дольше отсутствовал ее соруководитель, тем тревожнее ей становилось. Вдруг с ним там что-то случилось, а ей не удастся даже узнать о произошедшем. Как тогда прийти на помощь? Или позвать на помощь? Как определить, что его отсутствие затянулось? А если что-то случится с ним, сможет ли она уйти из комнаты? И где искать Платона, если что-то пойдет не так? Насколько ее пребывание в этих апартаментах законно? Если кто-то сюда все же войдет, ей прятаться или вырываться на свободу?
– Во что он меня втянул? – с досадой проговорила Марина, и все же волновалась она в основном не за себя.
Минуты неизвестности тянулись мучительно долго, а фантазия подкидывала новые и новые варианты трагического развития событий. Дошло до того, что Марина начала шептать: «Вернись, просто быстрее вернись».
***
Диверсант пробрался в чужой бассейн, сразу прижался к дальней стенке и аккуратно поднялся к поверхности. Именно всплытие стало самой уязвимой стадией проникновения, вода мешала правильно оценить окружающую остановку. К счастью, вблизи бассейна никого не было, но высунув голову из воды, Платон услышал голоса. Осмотрелся, оставаясь под прикрытием искусственных лиан.
Корчук и Кара сидели на диване, спиной к незваному гостю, вернее, на диване сидел турок, а дама у него на коленях. Аполлинария заливисто смеялась, и за обоюдный интерес можно было не переживать.
Пользуясь тем, что парочка увлечена друг другом, Платон, подобно тритону, выбрался из воды на сушу и практически ползком направился к двери в парную. Открыть герметично прилегающую преграду оказалось совсем не просто, и Платон пожалел, что не захватил нож. Кое-как подцепив край дверного полотна ногтями, диверсант приоткрыл достаточно широкую щель и проник внутрь. Как он и рассчитывал, пострадавшие брюки Кара висели на одном из деревянных сидений. Платон спешно обшарил все карманы, но не нашел там абсолютно ничего. Предполагая и такое развитие событий, он выбрался из банного пекла и спрятался в шкафу за халатами. Для него тоже потекли томительные минуты ожидания.
Отдыхающие за его счет весело беседовали, ни о чем не подозревая. Через узкую щель между дверцами Платон видел тени Корчук и Кара на полу и мог примерно предположить, где те находятся.
В двери апартаментов постучали.
– Кто это? – всполошился Кара.
– Не знаю, – легкомысленно ответила Корчук.
– Узнай, а то я не одет.
Аполлинария вспорхнула с его колен и занялась переговорами через дверь.
– Говорят, что принесли наш заказ, – сообщила Корчук оставшемуся на диване. – Очень кстати. Хотя я ничего не заказывала. А ты?
Кара отрицательно помотал головой, а Аполлинария несколько запоздало сообразила, что происходит.
– Очень мило с его стороны, – с улыбкой проворковала она.
Появление горничной с раздаточным столиком закономерно перетянуло на себя все внимание отдыхающей парочки.
Рискуя попасться в любую секунду, Платон на четвереньках прошмыгнул к креслу, где висел пиджак Кара, и принялся шарить по карманам. Ключи, визитки, карточка члена клуба и грязный носовой платок – вот и вся добыча, которая оказалась в руках злоумышленника.
«Опять провал!» – успел выругать себя Платон, но тут мозг зацепился за повторившийся элемент, хотя тот и не был обязательным для обычного набора – грязный носовой платок, причем чужой.
Не имея иных вариантов, Платон сунул тканевый квадрат в рот и ретировался обратно в шкаф.
Выпроводив официантку, парочка занялась привезенными яствами. В потолок полетела пробка от шампанского, зазвучали тосты и натужный женский смех. Платону пришлось прижиматься к полу, чтобы двигаться как можно незаметнее. В сторону бассейна он пятился, отгоняя мысли о том, что произойдет, если его заметят, хотя на этот случай тоже имелся экстремальный план – затеять драку. За честь дамы, разумеется. Однако, предосторожности сработали, а Корчук не давала кавалеру отвлечься от себя ни на мгновение.
С особой аккуратностью, чтобы не вызвать никакого всплеска, Платон погрузился в воду и нырнул на дно. Всунув в решетку палец, он замер, ожидая, когда вход откроют.
Воздух в легких закончился, а заслонка так и не поднялась. Слишком поспешно для нужной скрытности Платон всплыл, глотнул воздух и опустился обратно. Теперь для верности он просунул два пальца. Насыщенная хлором вода жгла и разъедала глаза, но закрыть их Платон не мог, чтобы успеть вовремя среагировать на спасение или опасность.
***
Не в силах от волнения усидеть на месте, Марина расхаживала перед бассейном. Она то злилась на себя, то на своего соруководителя, то умоляла его быстрее вернуться, то просила судьбу кого-нибудь прислать на помощь.
И вот раздался звуковой сигнал открытия двери, та распахнулась, и в комнату вошла горничная. Девушки растерянного замерли друг против друга.
– Извините, я не знала, что тут гости, – пробормотала горничная.
– Да, тут… – Марина неловко развела руками, – мы тут…
– У меня не было отмечено, – оправдывалась горничная, достав телефон.
Она поводила пальцем по экрану, удивленно пожала плечами, пошла к выходу, Марина успела облегченно выдохнуть, но тут горничная круто развернулась обратно.
– Но нет, здесь никто не отмечен, – заявила она. – Как вы могли сюда попасть?
– Вы на что намекаете? – припертая к стенке, Марина пошла в атаку. – Обычно мы сюда попали. Как положено. Через дверь, которую открыли ключом.
– Как? Каким? Это должно было отразиться в плане занятости номеров.
– Откуда мне знать, почему у вас там что-то не отразилось? Мы здесь отдыхаем, – Марина схватила с дивана импозантный пиджак менеджера по оптимизации, – с моим молодым человеком. Он сейчас, – она на мгновение запнулась, но тут же нашлась, – в душе, и он совсем не порадуется, что нам кто-то мешает. Вам захотелось скандала? Легко! Идите, вызывайте администратора! Будем разбираться! Но имейте в виду, если вы нам сорвете романтический вечер, без проблем это не закончится! С хорошей репутацией клуб может попрощаться.
Обескураженная горничная предпочла уйти. Поле боя осталось за Мариной. С колотящимся сердцем она несколько раз прошлась мимо бассейна, успокаиваясь, а потом спохватилась, что не следит за пальцами, и очень вовремя, из решетки уже торчало три.
Под действием адреналина Марина справилась с поднятием перегородки легче и быстрее, чем в первый раз. Платон спешно прорвался в свой бассейн, всплыл, выплюнул на бортик платок, а потом гневно набросился на помощницу.
– Почему вы не открыли с первого раза?! Меня могли заметить! Разве можно относиться так несерьезно?
– Я как раз отношусь очень серьезно! – не стала терпеть несправедливые обвинения Марина. – Меня здесь обнаружили! Спрашивали, как я сюда попала. Могли и вообще выгнать. Мне удалось выставить горничную, пригрозив недовольством клиента, но это не значит, что она не вернется. Во что вы, в конце концов, меня втянули?
Платон вылез из бассейна и подобрал испачканный носовой платок.
– Пока не все ясно, и мне нечего сказать, – задумчиво проговорил он, разглядывая свой трофей.
– Моя помощь больше не нужна? – спросила Марина, крайне раздосадованная тем, что менеджер по оптимизации полностью переключился на разглядывание грязной тряпицы. – Могу уйти? Откройте тогда дверь. Горничная ее захлопнула.
– Видимо, из-за служебного ключа не отразилось, что комнаты отдыха заняты, – проговорил Платон, словно разговаривая сам с собой, при этом не отрывая глаз от платка.
– Откройте дверь, – напомнила Марина.
Менеджер по оптимизации ее будто не слышал. Стоя, мокрый, посреди дорогих апартаментов в одном белье и всерьез изучая тряпочку в разводах, он должен был выглядеть смешным, но не выглядел. Напротив, женскому глазу приятно было пройтись по мужественному торсу, отметить заметный рельеф мускулов и отсутствие лишних накоплений. Марина и раньше видела, что ее соруководитель – обладатель стройной фигуры, но не догадывалась, что его мышечный тонус так хорош даже с чисто эстетической точки зрения. Ничего сверхразвитого или выдающегося не было, но в целом выглядело так гармонично, как и должно выглядеть тело при правильных нагрузках, не перекачанное ради эффектного вида. Мокрое белье плотно облегало своего хозяина, оставляя для внимательного взора совсем мало тайн. Самый пикантный размер оставлял хорошее впечатление. Общую приятность картины портил грубый шрам на груди Платона, но даже он не помешал Марине засмотреться.
