Текст книги "Иголки да булавки (СИ)"
Автор книги: Ворон Эн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)
– Видели ваше выступление сегодня на выставке. Неожиданно!
Платон на все реагировал одинаково выдержано.
Разбавила мужское засилье появившаяся группа девушек, которых назвать иначе, чем кошки, Марина затруднилась. Среди них как раз была та особа, которая подходила к Платону на выставке со светским поцелуем, но так его не получила. Ее спутницы придерживались того же стиля, что и она, ухоженные, высокомерные, знающие цену каждому своему благосклонному взгляду и улыбке. Все присутствующие проследили взглядами за появлением этой стайки, но девушки быстро рассеялись между гостей, что и понятно: кошки охотятся по одиночке.
Марина отвергла очередное приглашение на танец, и тогда менеджер по оптимизации, продолжая вглядываться в гостей, обронил:
– Почему вы не танцуете? Надеюсь, не рассчитываете, что я вас приглашу.
– Почему бы и нет, – повела плечом Марина.
– Нет, скорее вы ожидаете появление того, кто вас позвал на прием, – высказал другую версию Платон. – Очень разумно с вашей стороны, а мое присутствие создает для легкомысленных смельчаков оправдание вашего отказа.
– Признайтесь лучше, что просто не умеете танцевать, – парировала Марина, также не глядя на собеседника. – В конце концов, нельзя же быть идеальным во всем.
– Интересное замечание. Я над ним подумаю.
– Кара точно появится? Может быть, я напрасно жду?
– Уверен, что не напрасно.
Их милую беседу прервало появление девушки-кошки – знакомой Платона с выставки. Она снова попыталась привычным жестом приветствовать его поцелуем, но Платон опять не поддался.
– Ты, я вижу, и здесь не один, – проворковала девушка, распуская свое пряное обаяние томности.
– Это моя коллега по нынешнему подразделению, – напомнил Платон.
– Ах, да. Перспективные провинциальные кадры, – самодовольно улыбнулась Платону девушка-кошка. – Интересное платье, кстати, – неожиданно бросила она Марине и хотела снова вернуться к беседе с Платоном, но вдруг остановила сама себя. – Подождите. Это что? – она впилась в платье взглядом. – «Мy shine»? Последняя коллекция?
– Нет, – сухо ответил Платон, опередив Марину, которая как раз хотела произнести: «Да».
Она удивленно посмотрела на своего соруководителя.
– Меня не проведешь, – заявила девушка-кошка. – Это точно «Мy shine»! – и с поистине кошачьей ловкостью она подскочила сзади к Марине и отогнула верхний край платья у молнии. – «Мy shine»! – победно объявила она. – Я же сразу поняла.
– Это не последняя коллекция, – невозмутимо объяснил Платон, – а еще не представленный публике спецвыпуск.
– Правда? – восхитилась девушка-кошка, достала телефон и принялась беззастенчиво фотографировать Марину со всех сторон.
Оживление одной из представительниц стайки быстро было замечено другими, они слетелись из разных углов, интересуясь, что происходит, а потом и сами вооружились телефонами. Марина неожиданно для себя попала под перекрестный фотоогонь.
– Прошу пропустить! Прошу пропустить! – раздалась речь с акцентом, и на сцене, наконец, появился Кара. – Красавицы, прошу пропустить! Хочу похитить самую прекрасную! – дойдя до Марины, он взял ее за руку. – Рад, что вы пришли. Идемте танцевать.
Марина кинула быстрый взгляд на менеджера по оптимизации, а у того на лице было написано: «Я же говорил. Этого и ждали». Марина и не стала отказываться.
Эмоциональный восточный мужчина не умолкал ни на минуту, он то щедро осыпал свою даму комплиментами, то рассказывал о своих впечатлениях от выставки, то убеждал, как им обоим повезло работать в такой замечательной компании, затем обещал познакомить Марину с самыми влиятельными людьми и способствовать ее продвижению по карьерной лестнице. Происходило это все в танце, в музыкальном гуле и озвучивалось с акцентом, доводящим слова до полной непонятности, так что Марина не слишком вслушивалась.
Менеджер по оптимизации внимательно следил за своим соруководителем, отводя глаза только для того, чтобы скрыть крайнюю заинтересованность, но от девушки-кошки это не ускользнуло.
– Почему смотришь с завистью? Почему не танцуешь сам? – с наигранно милой улыбкой произнесла она.
– Не хочу, – коротко обронил Платон.
– Не хочешь? – искренне удивилась девушка-кошка. – Ты? Не хочешь танцевать?
– Или, возможно, не вижу достойной партнерши, – поправил себя Платон.
– По-твоему, я не гожусь уже даже на танец?
В это время музыка умолкла и пары разошлись. Кара не вернул Марину на место, а повел к столам с закусками. Там она сама смогла выбрать то, что ей по душе, а кавалер продолжил навязчиво оказывать ей знаки внимания, рассказывая о своих успехах на деловом поприще. Гости подходили к столам и отходили, создавая некоторую суету и толчею, а Кара, ни на кого не обращая внимания, активно жестикулировал и громко разговаривал, вынуждая остальных себя обходить. Марине даже стало неловко. Закончилось это тем, что Кара задел кого-то рукой и оказался облит соком. Он отреагировал мгновенно и пылко, что-то выкрикнув по-турецки в сторону обидчика.
– Не надо, прошу вас, не обижайтесь! – вмешался в готовую вспыхнуть ссору какой-то мужчина. – Это ведь не так страшно, – он протянул Кара свой платок.
Турок раздраженно выхватил его и принялся вытирать пиджак, продолжая бормотать по-турецки, но в целом инцидент был исчерпан.
– Действительно, ничего страшного, – подхватила Марина. Как могла, она помогла своему кавалеру. Тот, насколько было возможно, вытер следы от сока, а грязный платок был вынужден сунуть себе в карман.
– Вы такая добрая и заботливая, – быстро переключился на ухаживания Кара. – Славянские женщины известны этим во всем мире. Наши турецкие женщины совсем не такие, они будут кричать и ругаться, сами накинутся на обидчика, но и не подумают помочь тому, кто пострадал.
Платон из другого конца зала наблюдал за всей сценой с особым интересом, совсем перестав обращать внимание на девушку-кошку.
– Не переживай, – напомнила та о себе. – Долго этот фейерверк не продлится. За твоей сотрудницей увиваются только до тех пор, пока не появится более достойная кандидатура, а при ее внешности случится это быстро.
– Зря ты так думаешь, – холодно ответил Платон, продолжая смотреть на Кара и Марину. – Ее типаж сейчас очень высоко ценится, тем более среди восточных мужчин. Природные славянки, можно сказать, в тренде. Там так яростно распускается павлиний хвост потому, что слова не достигают цели. А вот твой типаж – холеной искусственности – безнадежно устарел. К тому же она банально моложе, чем ты.
Глаза девушки-кошки зло блеснули.
– Чушь, – фыркнула она. – Мне ничего не стоит увести у нее турка в два счета.
– Уведешь ты – и что? – Платон, наконец, посмотрел на свою собеседницу. – Завлечешь его в отдельные апартаменты, а дальше? Такому грош цена, он даже лица твоего не запомнит. Ты даже не сможешь заставить его снять брюки. Ты вот знаешь, что он принадлежит к касте, в которой акт без полного обнажения мужчины вообще ни за что не считается? Словно в туалет сходить.
– Какой же ты мерзкий, – прошипела девушка-кошка.
– Я реалист и прагматик. Так что у меня есть все основания переживать за свою коллегу. Она ценный кадр, а ею слишком заинтересовались.
– Рано ты сбрасываешь меня со счетов, – почти кипя от злости, бросила девушка-кошка. – Твоей простушке со мной никогда не сравниться. Ни одному мужику передо мной не устоять.
– Докажи, – предложил Платон. – Сними с него брюки и предъяви мне.
– Легче легкого, – усмехнулась девушка-кошка. – И что я получу в качестве своего выигрыша?
– Его, – кивнул на Кара Платон.
– Он мне и даром не нужен, – огрызнулась девушка-кошка. – Ужин за твой счет в ресторане, который я выберу.
Платон задумался только на мгновение.
– Согласен, – обронил он.
– Готовься разориться, – прошипела девушка-кошка и грациозной походкой отправилась за своей добычей.
Марина делала вид, что увлечена закусками, а на самом деле нашла предлог не быть полностью вовлеченной в разговор с навязчивым кавалером. Кара это совершенно не смущало, он продолжал жарко говорить сам, не требуя никаких ответов.
Девушка-кошка появилась рядом незаметно, вмешалась в беседу под надуманным предлогом, представилась Наталией и так вцепилась в турка, что тот забыл о первом объекте интереса. Воспользовавшись моментом, Марина улизнула на террасу.
Темнота и тишина, царившие здесь, радовали и успокаивали. Огороженная парапетами площадка выходила во внутренний двор особняка. На ней стояло несколько столов и стульев – видимо, в теплое время здесь можно было поесть на свежем воздухе. Но так как уже пришла пора осенней прохлады, никто из гостей террасой не воспользовался.
Через большие окна Марина видела, что происходит в зале, как Наталия продолжает очаровывать Кара, а тот оглядывается по сторонам, и решила пока остаться здесь и не попадаться турку на глаза. Вот только оголенные плечи и руки начали быстро мерзнуть. Марина попыталась немного согреться растиранием, но понимала, что долго ей тут не продержаться. Возвращаться в зал совсем не хотелось. Чужие туфли натерли ноги, так что не только ходить и танцевать стало тяжело, но даже просто стоять было больно. Тянуло разуться. Она отвернулась от освещенных окон и задумчиво посмотрела в темное переплетение ветвей. Что скрывается под сенью деревьев, разглядеть не удавалось. В некоторых окнах корпусов, окружающих сад, тоже горел свет, но и он не пробивался в таинственный мрак, а лишь золотил листья на кронах.
Послышался шум открывающейся двери, на мгновение на террасу ворвались музыка и голоса. Марина вздрогнула. Опасаясь, что за ней пришел Кара, быстро обернулась, но явившимся оказался менеджер по оптимизации.
– Прячетесь? – поинтересовался он, точно зная ответ.
– Нет, – не призналась Марина, – вышла подышать свежим воздухом.
Больше не задавая лишних вопросов, Платон снял пиджак и накинул Марине на плечи. В первое мгновение она хотела отказаться, но одежда, еще хранящая тепло своего хозяина, и его коварный парфюм так приятно окутали озябшую, словно это были деликатные объятья. У Марины на мгновение перехватило дыхание, а потом взволнованно забилось сердце.
«Что же это такое? – насторожилась она. – Давно ли я стала такой чувствительной?» – а сама плотнее закуталась в пиджак и глубже вдохнула дорогой аромат.
Платон стоял рядом с ней, опершись спиной о парапет, и смотрел в зал, Марина же, напротив, оставалась лицом к саду.
– Надеюсь, прием вас не разочаровал, – произнес Платон. – Господин Седек проявил к вам достаточно внимания?
– Даже слишком, – отозвалась Марина.
– Я уже подумывал, не пора ли идти вас спасать, – признался Платон, чем заслужил удивленный взгляд своей собеседницы, но так как продолжал смотреть в зал, ничего не заметил.
Марина тонко улыбнулась, и снова воцарилась тишина. После словесных потоков, которыми пытался впечатлить даму Кара, Марина порадовалась молчанию, а самым ценным оказалось то, что оно никого из собеседников не тяготило. Каждый вроде бы думал о своем, но, находясь наедине так близко, они продолжили общение без слов.
Высоко-высоко, в расцвеченном столичными огнями небе, тускло блестели звезды. Темный сад хранил свои тайны, а за большими окнами кипела жизнь.
– Когда закончится прием? – нарушила молчание Марина.
– Обычно идет до двух часов, но разъезжаться начинают с двенадцати. А вы можете ехать сейчас. Кавалер ваше внимание уже получил.
– А вы?
– Я должен оставаться до конца.
Беседа опять оборвалась. Марина задумалась, на что решиться. В зал к Кара возвращаться все так же не хотелось, оставаться на террасе было намного приятнее. Даже невыносимый менеджер по оптимизации уже не казался таким невыносимым. За весь вечер Платон ни разу не поднял тему о неуместном поцелуе на выставке, и Марина решила, что он отнесся к этому, как к ребяческой выходке, и выкинул из головы. Марина тоже пришла к тому, что историю с дурацкими посылками стоит оставить в прошлом и больше не вспоминать, она ведь достаточно отомстила обидчику. От этого решения на душе сразу стало легче, настроение поднялось. Марина сильнее запахнула пиджак и улыбнулась. Время потекло как-то по-иному. Минут промчалось не так уж много, но они показались вечностью, спокойной, тягучей и теплой.
Телефон менеджера по оптимизации оповестил, что пришло сообщение. Прочитав его, Платон выпрямился.
– Знаете, как проще всего обезоружить врага? – неожиданно спросил он.
– Как? – удивилась такому повороту Марина.
– Исполнить его желание, – объяснил Платон, чем еще сильнее озадачил Марину.
«К чему он это? – нахмурившись, подумала она и плотнее закуталась в пиджак. – Или это ответ на вопрос, почему он настаивал на моем приходе на прием?»
– Можете спокойно возвращаться в зал, вашего кавалера там нет, – прервал ее размышления менеджер по оптимизации.
– Откуда вы знаете? – спросила она, не спеша покидать приятное уединение террасы.
– Я знаю, где именно он сейчас находится, – неопределенно ответил Платон. – Идемте.
Он сопроводил Марину внутрь и только там попросил пиджак назад. Отдавая его, Марина успела прочесть на бирке изготовителя: «Мy shine».
Платон тут же поспешно ушел, а Марина запоздало спохватилась, что не сможет уехать, не вернув платье. Пришлось звонить.
– Мы ведь только расстались? – удивленно произнес Платон.
– Как мне отдать вам платье?
– Что ж, тогда подождите меня. Я скоро вернусь в зал, – и для того, чтобы случайный звонок больше не вмешался в планы, Платон поставил телефон на беззвучный режим.
Из гостевой зоны клуба Платон перешел в служебную, по технической лестнице поднялся на третий этаж, снова вернулся в открытые для посетителей коридоры, разыскал дверь с номером триста двенадцать и постучал условленным образом. Открыли практически сразу. С победной улыбкой Наталия протянула Платону брюки.
– Доволен? – тихо сказала она. – Я выиграла. Твоей простушке ни за что такого не провернуть.
– Выиграла, если это действительно те самые брюки, – заявил Платон. – На вид не особо отличишь. Есть доказательство, что эти именно его?
– Не надо юлить. Конечно, они того турка. Может, хочешь зайти и сам убедиться, что он в номере без штанов?
– Поступим по-другому.
Платон забрал трофейный элемент костюма и принялся быстро обыскивать карманы.
– Если найдется что-то, принадлежащее тому, на кого спорим, признаю, что победа твоя, – объяснил свои действия Платон. – Именная карточка гостя, например.
Однако один карман оказался пуст, а во втором лежал только скомканный платок с разводами от сока. Платон даже потряс белый тканевый квадрат, а затем и сами брюки. Ничего нового не появилось.
– Может, пиджак прольет свет? – предположил Платон.
– Ты издеваешься? – фыркнула Наталия. – Лучше просто зайти, перекинешься с турком парой слов, – но так как она говорила хоть и напряженно, но тихо, Платон понимал, что попадание его в номер не устраивает их обоих.
– Брось. Вынеси и пиджак, тебе же не сложно.
– Я тебя серьезно предупреждаю, на моем походе в ресторан ты разоришься, – бросила Наталия и скрылась в номере.
Прошло меньше минуты, и она опять появилась из-за двери и протянула теперь уже пиджак.
Платон быстро осмотрел его, сравнил с брюками ткань и бирки, потом проверил карманы, но и там не нашел ничего важного, только телефон, ключи и полученные на приеме визитки.
– Ладно. Признаю свое поражение, – с досадой произнес он. – Победа за тобой. Только выбирая день ужина, учти, что завтра днем я покидаю столицу, возвращаюсь к месту работы.
– Какой же ты скользкий угорь, – скривилась Наталия. – Но тебя это не спасет. Я согласна подождать твоего возвращения.
Платон вернул ей костюм и быстрым шагом направился к лифту, попутно выстукивая на телефоне сообщение: «Пусто». Наталия не только проводила его взглядом, но и дождалась, пока Платон скроется за дверями лифта, а потом юркнула в номер.
Там на кровати в рубашке, белье и носках лежал бесчувственный Кара. Наталия спрятала подальше в сумочку баллончик, незаменимый в подобных ситуациях, затем кое-как натянула на гостя брюки и поднесла ему к носу нашатырь. Турок дернулся всем телом, открыл глаза и удивленно ими захлопал.
– Как вы себя чувствуете? – изображая крайнюю озабоченность, затараторила Наталия. – Как вы себя чувствуете? Боже мой! Я так испугалась! Я подумала, что у вас какой-то приступ!
Кара что-то забормотал по-турецки, непонимающе оглядываясь по сторонам.
– Вам вдруг стало плохо. Я вас едва довела до номера, – продолжала тараторить Наталия. – Вам уже лучше? Хотите воды? Или врача? Давайте вызовем врача? Вы доверяете нашим врачам?
Кара что-то гневно произнес по-турецки в ответ на заботу, потом спохватился, проверил карманы брюк, вытащил платок, засунул обратно, взял лежащий рядом пиджак и стремительно ушел.
Глава 12
Вернувшуюся из командировки делегацию встретили с воодушевлением. Несколько дней самые любопытные приходили в конструкторский отдел на чай, чтобы послушать рассказы и впечатления. Участницы выставки описывали мероприятие только в положительных тонах.
– А фотографий и видео сделали мало, – посетовала дизайнер Ольга. – Не дотягиваешь, Катя, до фирменного доброхота. На сайте компании и то больше материалов выложили.
– Правда? – оживились сотрудницы конструкторского отдела. – Давайте посмотрим!
Разумеется, в первые дни производственный процесс оказался немного заброшен.
Денис позволил себе появиться в конструкторском отделе только в начале первого дня – и то под предлогом настройки новой программы, зато расспросил о выставке по телефону, а вечером предложил подвезти Марину домой. Та отказалась, сама не зная почему, и повторила отказ и на второй, и на третий день.
С нетерпением ждала рассказа о командировке и подруга Лена.
– Ну что там столица? – с жаром спрашивала она. – В каких магазинах вы были? А на выставке новые коллекции представляли? Что будем носить в новом сезоне, узнали? А продажа моделей была? А распродажа? А какие бренды участвовали? Кого-нибудь из известных дизайнеров видели?
– Нет, это же промышленная выставка, а не модный показ. Если что-то из брендовой одежды и выставляли, так это где-то далеко от нашего сектора спецодежды. А мы по выставке мало ходили, нам надо было свою продукцию представлять.
– Значит, зря съездили, – разочаровано заявила Лена. – Придется идти по местным бутикам, искать осенние и зимние обновки в полном неведении о модных тенденциях. Пошли вместе, хотя бы подскажешь, в чем ходит столица.
В выходной подруги выбрались на шопинг, который завершился в уютном кафе с кофе и пирожными.
– Хватит с меня легкопромышленных подробностей выставки, – прервала рассказ подруги Лена. – Произошло там что-нибудь действительно интересное?
Марина на мгновение задумалась, а потом сказала:
– Наш столичный менеджер очень удивил. Мы еще здесь снимали для выставки небольшие видео с демонстрацией наших изделий. На первый взгляд, дело очень простое: одеваем кого-нибудь и просим пройтись перед камерой. Но когда мы за это взялись, оказалось, что это невероятно сложно. Из-за двух роликов мы буквально измучились и убили кучу времени ради более-менее приемлемого результата.
– Знаю, знаю, – закивала Лена. – Помнишь, я целый месяц ходила в школу моделей? Там был настоящий кошмар! Я надеялась, что нас научат красиво, грациозно двигаться, правильно позировать, очаровательно улыбаться, а нас мучали муштрой! Только и знали, что иди, повернись, остановись, снова иди.
– Вот на выставке мы и решили подшутить над нашим столичным фруктом, сказали, что якобы ролик с мужским костюмом не открывается и нужно срочно хоть что-нибудь снять для презентации. Честно говоря, мы рассчитывали над менеджером посмеяться, потому что он не верил, что съемка занимает много времени, а еще пренебрежительно относился к нашей спецодежде. И вот мы включаем камеру на телефоне, а он начинает показ нашего спецкостюма и получается у него все легко, просто и без напряжения, практически профессионально. Так он не только ходил, а еще и позировал, выбирая как лучше себя показать. Мы даже рты открыли. И теперь непонятно, кто над кем посмеялся, мы над ним или он над нами.
– Забавно. Утер, значит, вам нос.
Дальше разговор опять перешел к обсуждению новых тенденций в моде и выбору, чем пополнить гардероб.
Телефон Марины просигналил, что пришло сообщение; открыв его, она удивилась, а потом улыбнулась, это менеджер по оптимизации прислал ей несколько фотографий с приема. Особенно Марине понравилось их совместное фото между логотипами компании и выставки.
– Чему ты там улыбаешься? – не выдержала любопытная подруга и перегнулась через стол, чтобы заглянуть в Маринин телефон. – Ага, – протянула Лена, – теперь у меня два вопроса: кто этот субъект интересной наружности и что на тебе за платье. Я у тебя такого не видела.
– Субъект – наш столичный фрукт, а платье…
– А ты не говорила, что он такой… интересный, – оживилась Лена.
– Если только издали, – отмахнулась Марина, – а у самого в голове только планы, цифры и каверзы.
– Знакомый набор, не находишь? – лукаво улыбнулась Лена.
– Нет, с Сорским они совсем не похожи, – горячо возразила ее подруга, поняв намек. – Сорский ловелас, а этот… За ним такая фифа на выставке и на приеме увивалась, а он – ноль реакции, все мысли только о работе.
– И это знакомо, – хихикнула Лена и с невинным видом принялась потягивать кофе.
– Не понимаю, о чем ты, – произнесла Марина и тоже взялась за чашку.
– А к тебе он как относится? – задала провокационный вопрос Лена.
– Ко мне? – переспросила Марина и задумалась. Невыразительной чередой промчались воспоминания о трудовых буднях, а задержался образ ночной террасы, мягкая полутьма, приглушенная музыка, почти объятья, наполненные теплом и ароматом парфюма, и долгое молчание вдвоем.
Они ведь с менеджером по оптимизации простояли там немало времени. Сорский непременно воспользовался бы такой ситуацией, а Платон даже не пытался. Или Марина не заметила?
– Ко мне он относится по-деловому или как к сопернице. Давай я лучше тебе про платье расскажу, – сменила скользкую тему Марина. – Меня один из наших топ-менеджеров пригласил на прием…
– А ты ему отказала и пошла с вашим столичным фруктом, – перебила Лена, – и после этого говоришь, что тот разбирается только в цифрах? А от мужчины, кстати, в основном это и требуется, лишь бы нулей в этих цифрах было достаточно.
– Ты не дослушала. Я хотела отказаться, потому что мне не в чем было идти – видите ли, по протоколу полагалось только черное платье. Наш менеджер вызвал мне такси, отправил на прием, велел дожидаться его в холле, а в итоге привез платье, которое якобы взял в прокате. Во всяком случае, он так объяснил.
– Находчивый. И судя по фото, вкус у него есть. Платье прекрасно смотрится.
– Да, и село оно хорошо, и ткань была очень приятная, а самое смешное, что фифа, которая увивалась вокруг нашего менеджера, сразу узнала бренд.
– Оно еще и дизайнерское? Чье?
– «Мy shine». Я такой бренд, правда, не знаю. У нашего столичного фрукта костюм, кстати, той же марки. А вот фифа и ее подружки бренд знают, и они тут же принялись меня фотографировать со всех сторон, едва не визжа от восторга. А платье оказалось из эксклюзивной коллекции, которую пока никто не видел.
– Таинственная история. Где же ваш менеджер раздобыл такое исключительное платье?
– Он не признался. Забрал после приема и все.
– Надеюсь, он его не у своей подружки умыкнул, – рассмеялась Лена. – Давай попробуем что-нибудь разузнать в Интернете.
И минуты не прошло, а Лена уже зачитывала информацию из открытой энциклопедии.
– «Мy shine» – российский бренд одежды люксового сегмента. Основными покупателями и ценителями его продукции являются видные деятели искусств и политики, представители бизнес-элиты. Основатель бренда «Мy shine» – Маргарита Маньшина – известный дизайнер-модельер и художник, чьи коллекции не раз участвовали в неделях высокой моды в разных столицах мира… и так далее… и так далее… награды… признание знаменитых кутюрье… Видишь, как мы отстали от жизни, – бросила подруге Лена, – все знают, а мы первый раз услышали. Что тут еще? – Лена прокрутила несколько абзацев текста. – Фотография Маньшиной есть. Ухоженная дама в возрасте. Глядя на такую, поверишь, что всего добилась сама, – Лена показала иллюстрацию к статье Марине, та кивнула. – Описывается творческий путь… родилась, училась, была в браке… еще раз была… есть сын, фото с сыном… дальше интервью… Подожди-ка. – Лена вернулась назад к фотографии дизайнера с сыном. – А не он ли?.. Покажи ваше фото с менеджером, – потребовала она у Марины, а получив телефон подруги, сравнила две фотографии и двух мужчин на них. – Так это же!.. Вот и разгадка платьевого ребуса! – воодушевленно заявила Лена. – Ваш столичный фрукт – сын Маньшиной!
– Не может быть! – Марина забрала у подруги оба телефона и сама сравнила фотографии. На них был один и тот же мужчина. – Но у нашего фамилия Драгунский, – пробормотала Марина. – А тут? Тут не написано, как зовут ее сына. Жаль.
– Мало ли, – хмыкнула Лена, уверенная в правильности своей догадки. – После развода вернула себе девичью фамилию, а сын остался с фамилией отца. Или второй раз вышла замуж, а может, и не второй.
– А фамилия первого мужа не указана? – спросила сама у себя Марина, пролистала всю статью, но больше никаких подсказок не нашла.
Уже дома Марина пересмотрела в Интернете все, что нашла о Маргарите Маньшиной. Новых сведений набралось немного, в основном описание коллекций и рассказы об участии в различных показах и выставках. Иногда мелькали и фотографии с сыном. На снимках разных лет Платон неизменно представал в элегантных костюмах и нигде не улыбался, не улыбался он и на кадрах, сделанных на выставке и на приеме. Зато у Марины хранилась на телефоне запись демонстрации Платоном спецкостюма. Марина выпросила видео у Татьяны под предлогом обучающего материала для следующих съемок. В том коротком ролике Платон улыбнулся лишь на пару мгновений, но что это была за улыбка! Сколько всего в ней было намешано: игривость, превосходство, затаившаяся страсть. Чем дольше Марина всматривалась в лицо Платона в эти секунды, тем более глубоким и притягательным казалось то, что пряталось за первым впечатлением. И тем загадочнее для Марины становилась холодность и выдержанность, которые менеджер по оптимизации демонстрировал на работе.
На утренних планерках Марина невольно пристально вглядывалась в своего соруководителя, сидящего напротив, надеясь уловить хоть искорку той игривости. Платон же на свою соперницу практически не смотрел, пряча глаза в бумаги.
– У меня для вас не очень хорошая новость, – объявил он совершенно обыденным голосом. – В вашем отделе сокращают штат сотрудников.
Марина мгновенно напряглась, все нерабочие мысли тут же испарились.
– Почему?
– Видимо, пока вам не удается доказать свою ценность в таком составе.
– Но ведь мы хорошо выступили на выставке? – горячо бросила Марина, не сдержавшись. – Именно наши изделия отобрали для участия. Мы же сами разработали все модели. А Изольда Борисовна в день перед отъездом нас хвалила.
– Я вам уже говорил, Изольда Борисовна умеет произносить правильные речи в нужное время. Как бы вас ни превозносили тогда, сейчас вас сокращают. Вот приказ, – менеджер по оптимизации пододвинул к Марине бумагу. – В нем пока не проставлена фамилия и должность. Впишите их сами. У вас есть время подумать до завтра.
– Все равно не понимаю, – продолжала сопротивляться Марина, – после выставки наш отдел назвали прогрессивным и творческим, а теперь вдруг… Что-то случилось? Почему мнение о нас так резко поменялось в худшую сторону? Столичному руководству кто-то что-то о нас рассказал? Что-то отрицательное? А почему вас не было на последней встречи с Изольдой Борисовной? Может, это вы плохо отозвались о нашей работе? Или пожаловались на то, что над вами подшутили на презентации? Так? Это такая «маленькая месть»?
– Я здесь не причем, – не смущаясь жаркого напора собеседницы, ответил менеджер по оптимизации. – Я отстаивал интересы нашего подразделения всеми возможными способами, даже позволил вам довести до конца несуразную затею с дождевиком. Не ищите виноватых. В данной ситуации – это неправильный путь. Подумайте о своем отделе, подумайте о том, кто должен остаться, – он постучал пальцем по незаполненному приказу.
– Мое мнение – остаться должны все, – резко заявила Марина. – Наш штат прекрасно укомплектован. У каждого своя работа, своя функция, свои обязанности. Лишних людей у нас нет.
– Подумайте, – спокойным тоном настаивал менеджер по оптимизации, – время до завтра есть.
Марина раздраженно схватила со стола приказ и ушла.
Ей не верилось, что невыносимый менеджер по оптимизации получил сведения о сокращении конструкторского отдела только сегодня или хотя бы вчера. Этот столичный фрукт, несомненно, знал давно, но молчал, чтобы презентации на выставке прошли в лучшем виде. Конечно, участницы не были бы так воодушевлены и улыбчивы, если бы знали, что над ними нависло сокращение. Очень расчетливо и подло выглядел такой поступок со стороны соруководителя, словно удар ножом в спину. А ведь Марине даже удалось почувствовать к Платону что-то… положительное, и тут же она получила болезненное напоминание, что в соперничестве расслабляться нельзя.
Позвонила Марине Изольда Борисовна и поручила переработать представленные на выставке модели мужского спецкостюма и несессера, упростив и уменьшив количество деталей.
– Нам нужно добиться снижения расходов материала хотя бы на треть, – объяснила временный руководитель.
– Это повлияет на решение вопроса по сокращению конструкторского отдела? – прямо спросила Марина.
– Этот вопрос зависит не от меня. Ваше подразделение встраивается в общую корпоративную систему, изменения неизбежны. Оптимизация может требовать некоторых жертв, но они только в интересах предприятия, – успокаивающе сказала Изольда Борисовна.
«Оптимизация! – зацепилась за главное слово Марина. – Конечно, все дело в оптимизации и ее менеджере!»
О грядущем сокращении подчиненным Марина решила не говорить, пока не выберет кандидата на увольнение. Озадачила коллектив отдела новым поручением руководства и сама якобы погрузилась в решение этой же задачи. На самом деле все мысли Марины крутились только вокруг вопроса: «Кого сокращать?» Разум твердо и уверенно отвечал: «Никого!», но она понимала, что если не назовет чью-то фамилию сама, это сделают за нее.
Кто же должен уйти? Марина задумчиво обвела взглядом своих сотрудниц.
Антонина Ивановна – старейший работник предприятия. Когда-то именно к ней приставили лаборанткой еще совсем юную Марину. У молодой специалистки не было никакого опыта, зато имелась самоуверенность, подтвержденная хорошими отметками. Гордыня быстро пообтесалась, а вот стремление к результатам выросло в профессионализм, но вряд ли путь стал бы так успешен без мудрого патронажа Антонины Ивановны.
