Текст книги "Иголки да булавки (СИ)"
Автор книги: Ворон Эн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)
А вот объект разглядываний думал только о трофее, который вертел в руках. Носовой платок выглядел совершенно обычно, и Платон быстро сдался.
– Что скажете о нем как специалист по тканям? – спросил он у соруководителя и протянул ей матерчатый квадрат.
Марина почувствовала себя легкомысленной девицей, которую пристыдили за нецеломудренные мысли. Она взяла платок и с особым рвением из-за тайной неловкости принялась его изучать.
– Ткань батист, тонкая, хорошей плотности, вероятно, качественного, равномерно окраса. С ним что-то не так?
– Вы мне скажите.
Марина сделала вторую попытку обнаружить разгадку.
– Края странно обработаны для носового платка. Слишком сложно. Кайма слишком широкая.
– В один сантиметр? – уточнил Платон.
– Да, и это уже много для носового платка. И кажется… – Марина пощупала пальцами туда и обратно, – там какая-то подложка. Еще более странно… только с двух из четырех сторон.
– Значит, все-таки платок, – торжествующе проговорил Платон, – а в первый раз я не понял. Вам нужно вытащить вставки, – заявил он, – лучше распороть и достать, а не отрезать.
– Прямо сейчас? – возмутилась Марина. – Здесь? Без инструментов?
– У меня есть перочинный нож.
Марина с сомнением посмотрела на то, что ей протягивали.
– Вы же профессионал, разве для вас это трудно? – подбодрил ее Платон.
Продолжая сомневаться, Марина села на кресло и взялась за работу. Хорошая строчка, закрепленная несколько раз, неохотно сдавалась, каждый стежок требовал персонального усилия.
– Поторопитесь, мне еще нужно вернуть его на место.
– Не говорите под руку, – огрызнулась Марина.
Она и так старалась, напряжение соруководителя передалось и ей, руки подрагивали, глаза слезились, от чего совсем несложная работа застревала на каждом движении. Видя, с каким трудом продвигается дело, Платон опустился рядом с Мариной на корточки, накрыл ее взволнованные пальцы своей уверенной рукой и проникновенно произнес:
– Не переживайте, все получится.
Банальные слова моральной поддержки слишком точно попали в цель, а теплый взгляд обычно ускользающих синих глаз, дополнил пробирающее впечатление. Марина спешно вздохнула, словно у нее вдруг перехватило дыхание, и уткнулась в работу, чтобы меньше думать и лучше бы вообще ничего не чувствовать.
«Он мой соперник! – напомнила себе Марина. – И еще не известно, во что меня втянул!»
Строптивые швы все же пали под остротой инструмента и профессионализмом швеи. Марина вытащила из подпоротого сгиба сначала одну тонкую полоску инородной ткани, затем – другую. Даже при беглом осмотре извлеченные кусочки относились к разным материалам и точно не были из батиста, как сам платок.
– Теперь вы мне хоть что-то объясните? – спросила Марина.
– Мне надо как можно быстрее вернуть платок, – заявил менеджер по оптимизации, ловко ускользая от ответа.
Он засунул платок в рот и сделал Марине знак идти к подъемному механизму.
По другую сторону от стены парочка наслаждалась приятным вечером и общением друг с другом. Корчук завлекала кавалера и обещала самое сладостное после положительного решения о переводе ее в Москву. Кара, с одной стороны, поддерживал эту идею, а с другой – не говорил ничего о конкретных шагах, зато тянулся к поцелуям и ласкам. Так что в увлекательной игре «кто кого» им было не до происходящего вокруг. Тем не менее, пробираться до самого пиджака, висящего на кресле, было слишком рискованно. Вместо этого Платон проник в парную и вложил платок в карман еще сохнущих брюк.
Марина ожидала возращения своего соруководителя, не сводя глаз с фильтровальной решетки. Едва там показались пальцы, Марина схватилась за подъемный механизм. Однако руки ее от непривычных усилий, переживаний и не вовремя вспотевших ладоней в какой-то момент соскользнули, и ползущий через щель получил ощутимый удар по спине. Это едва не погубило дело. Платон дернулся, вода всколыхнулась, а он застрял. Из-за неожиданности произошедшего воздуха внезапно быстро стало не хватать, Платон занервничал, а отдыхающая парочка могла бы наблюдать забавную картину, как чьи-то ноги дергаются на дне бассейна.
Разобравшись, в чем дело, Марина перехватила рычаг, снова потянула изо всех сил и подняла заслонку выше. Платон вырвался из плена и немедля всплыл.
– Вы меня чуть не утопили, – отплевываясь, заявил он.
– Извините.
– Где полоски из платка? – сразу перешел к делу Платон. – Успели рассмотреть? Что скажете?
Марина только собралась ответить, как раздался звуковой сигнал открытия двери картой-ключом, потом послышался стук и скрежет – это горничная завозила в комнату тележку с принадлежностями для уборки. За несколько коротких мгновений Платон сгреб свою одежду с дивана, подобрал туфли, схватил Марину за руку и утащил к шкафу. Соруководители едва успели забраться внутрь и прикрыть двери.
Будь пришедшая более внимательной и не думай о чем-то своем, она, несомненно, заметила бы незваных гостей. Рутинная работа по уборке давала мыслям горничной блуждать в дальних далях, поэтому ей достались только непонятные мокрые следы на полу.
– Ну что? – заглянула в комнату ее коллега. – Никого?
– Конечно, никого. Отмечено же, что никого, и надо провести уборку, – ответила первая горничная. – Ты уверена, что комнаты не перепутала? Если вломилась не туда и гость нажалуется, тебе влетит.
– Уверена! Тут была какая-то скандальная девица! Заявила, что они тут с мужиком отдыхают, и когда он выйдет из душа, мне попадет за то, что пришла! Хамка какая-то! Много о себе думает.
Те, кто прятались в шкафу, слышали весь разговор. Платон бросила на Марину быстрый взгляд, а у той порозовели щеки, но царящая внутри полутьма ее не выдала.
– Тогда надо было администратора звать, – произнесла первая горничная и взялась за швабру.
– Меня работой напрягли, не до того было, поэтому тебя сюда и направили. Так, точно никого нет? – вторая горничная осмотрелась по сторонам.
Только Платон через щель между дверцами видел, что происходит в комнате. В узких недрах укрытия Марина оказалась за спиной менеджера по оптимизации, зажатой в угол.
Находиться в такой опасной близости от обнаружения Марине еще не приходилось. Она так и не знала, зачем прячется, что будет, если их найдут, чем вообще грозит разоблачение ее участия в непонятной авантюре. Все, что ей оставалось, положиться на своего соруководителя, который, несомненно, был в курсе происходящего и прикрывал ее, готовый встретить разоблачителей грудью. Даже после двойного купания его стойкий парфюм никуда не исчез и теперь наполнял спертое пространство шкафа, затрудняя дыхание и трезвость мысли. Практически полностью обнаженное тело, разгоряченное и напряженное, испускало те флюиды, которые пробивали любую защиту разума, взывая напрямую к инстинктам. В первые мгновения совместного заточения Марина пыталась отодвинуться от Платона как можно дальше в угол, а потом ее потянуло, наоборот, приблизиться и даже прижаться.
«Что происходит?» – взволнованно спрашивала Марина сама себя, а мокрые волосы стоящего впереди соруководителя дразнили ее новыми нотками приятного запаха.
Вторая горничная ушла, а первая – подготовила инвентарь и принялась за уборку.
– Долго нам тут сидеть? – тихо спросила Марина у Платона, мечтая выбраться из укрытия, которое превратилось в пусть и сладостную, но все же пыточную камеру.
– Пока идет уборка. Полчаса.
– Подходящее время, чтобы все объяснить.
– А по-моему, сейчас лучше помолчать.
– Если продолжите увиливать, я закричу и заявлю, что вы меня сюда затащили и домогаетесь.
Платон резко обернулся к ней. Конечно, Марина угрожала не всерьез, но менеджер по оптимизации изменился в лице, всем своим видом показывая насколько он возмущен и даже оскорблен ее словами.
– Вот черт! – воскликнула горничная, чем заставила Платона отбросить иные мысли и прижаться глазом к щели между дверями. – Вот черт! Это кто сделал?! – работница обнаружила развороченную стену у бассейна и бросилась ее ощупывать, словно не веря своим глазам. – Та хамка?! Вот черт! И ее мужик?!
Бросив тележку с инвентарем в апартаментах, горничная кинулась, несомненно, за администратором.
Не теряя ни минуты, Платон выскочил из шкафа, выудил из пиджака ключ-карту и тоже кинулся к выходу из комнаты. Марина едва поспевала за ним. Очутившись в коридоре, Платон устремился к двери напротив, за ней оказалась служебная лестница. Спустившись на площадку между этажами, он принялся быстро одеваться. Марина, понимая всю напряженность ситуации, помогала, чем могла, держала и подавала вещи, застегивала многочисленные пуговицы. Из-за общей спешки сложными оказались даже самые простые манипуляции. Платон успел облачиться в рубашку и пиджак, набросить на шею галстук и начать натягивать брюки, пока Марина возилась с пуговицами сорочки, и тут снизу раздались шаги, кто-то поднимался.
Мгновенно среагировав, Платон толкнул свою помощницу в нишу и закрыл собой, не оставляя попыток натянуть брюки на мокрое белье.
– Это служебная лестница! – раздался строгий женский голос. – Посторонним здесь нельзя! Что вы вообще тут делаете?!
Платон хотел было повернуться к ненужному свидетелю и выдать что-нибудь легкомысленно-успокоительное, но молния на брюках застряла в самый ответственный момент и не желала застегиваться. Ширинка, несмотря на все усилия, оставалась вызывающей расстегнутой. Как тут вести оправдательные переговоры?
– Вы меня слышите? – строгая сотрудница клуба поднялась до площадки, где творилось подозрительное непотребство. – Здесь нельзя находиться! Если вы не уйдете, я позову охрану!
Зажатая в нише Марина осознала, что ее сердце еще никогда не колотилось в таком бешеном ритме. Тело горело, разум захлебывался, но почему-то был доволен происходящим! Сумасшедшее волнение даже зрачки заставило пульсировать. Платон, безуспешно сражаясь с молнией, на мгновение поднял на Марину глаза и пораженно замер. Ее губы алели – и совсем не от помады, волосы выбились из прически, создавая золотистый ореол, глаза искрились и затягивали вглубь, грудь беспокойно вздымалась – и инстинкт сразу подсказал, что так выглядит женщина, готовая сражаться на поле битвы – или страсти.
Зрачки у самого Платона на мгновение расширились, от чего глаза как будто потемнели. Марина не успела оценить этот признак глубокого восхищения, потому что застукавшая их горничная напомнила о себе.
– Платон Андреевич? – неуверенно сказала она.
– Черт! – беззвучно бросил тот и теперь уже был вынужден повернуться. – Добрый вечер. Очень будет правильно, если вы пойдете дальше по своим делам, а меня здесь не увидите.
Заинтригованная горничная как раз очень хотела все рассмотреть и понять. Она окинула незастегнутый костюм Платона жадным взглядом, а потом попыталась разобрать, кто прячется в глубине ниши.
– Вы меня услышали? – раздраженно бросил Платон, быстро принимая уверенный вид и не забывая сильнее отгородить от любопытных глаз свою спутницу.
– Да, да, – пробормотала горничная и продолжила подниматься по лестницы, постоянно оглядываясь.
– Вы здесь такая известная личность среди персонала? – язвительно поинтересовалась Марина, стараясь побороть свое волнение и возбуждение. – Вас узнали даже со спины. Часто бываете в нестандартных ситуациях?
– Вы как будто на что-то намекаете, – равнодушно отозвался Платон, наконец разобравшись с молнией на брюках. – Все гораздо прозаичнее. Я совладелец клуба.
– Тогда зачем мы устраивали все эти прятки? – вспыхнула Марина.
– Где полоски из платка?
Марина отдала ему странный трофей.
– Из-за них, – сухо ответил Платон, пряча добычу во внутренний карман пиджака.
– И что это?
– Они не показались вам знакомыми?
– Нет. И прекратите говорить загадками! – не выдержала Марина. – Хватит с меня этих шпионско-детективных страстей! Объясните нормально!
– Тише. Именно шпионских, – заговорщически прошептал Платон.
– Издеваетесь? – и теперь Марине очень хотелось запустить в менеджера по оптимизации чем-нибудь потяжелее. Жаль, ничего подходящего под рукой не оказалось.
– Выйдем на воздух. Тут мы еще под угрозой разоблачения.
Вернув себе серьезный вид делового человека, Платон вывел спутницу обратно на территорию для гостей, вместе они пересекли парадный коридор и очутились в саду внутреннего двора.
– Нам пока лучше не привлекать внимания, – произнес менеджер по оптимизации, осматриваясь по сторонам. – Дайте свой номерок и подождите здесь. Я принесу ваше пальто.
Марина поежилась. Сейчас на улице было холоднее, чем в их прошлую командировку.
– Он поможет вам продержаться, – накинул ей на плечи свой пиджак Платон и вернулся в здание клуба.
Марина отошла подальше от двери, вглубь сада. Здесь, даже под сенью облетевших деревьев, легко было скрыться от посторонних глаз и избежать лишних ушей.
На другой стороне двора свет горел ярче. Марина сделала в том направлении еще несколько шагов. Сквозь заросли ей удалось разглядеть террасу, а за ней большие окна зала. В освещенных прямоугольниках мелькали силуэты людей. Наверное, там шло какое-то мероприятие, играла музыка, разносили шампанское. Марина не сразу заметила в темном углу террасы воркующую парочку, но разглядев, присмотрелась внимательнее. Девушка что-то говорила, молодой человек склонился над ней, слушая. Они стояли так близко, что это походило на объятья. Картина, пропитанная романтическим флером, вызвала грустный вздох. А ведь не так давно Марина стояла на той же террасе, почти так же близко, разговаривала… Вероятно, со стороны кому-то и она с менеджером по оптимизации могли показаться влюбленной парочкой. Марина вздохнула еще раз и плотнее укуталась в пиджак своего соруководителя. Сейчас для нее многое напоминало ту ночь, даже его тепло и фирменный аромат были рядом, а вот сам Платон отсутствовал.
Несколько минут Марину одолевала грусть и робкие попытки представить, что могло бы получиться, если…
– Ваше пальто, – объявил Платон еще издали.
Марина вышла из-под деревьев на свет. Она успела разогнать весь романтический дурман и потребовала ответы на свои вопросы.
– Я думал, вы, как профессионал, легко узнаете ткань, – произнес Платон, а чтобы избежать новых обвинений в затягивании разговора, пояснил, – она из той же серии, что и кусочек, который мы с вами исследовали дома. Помните? Только не прокрашенный.
– Опять дело в … – Марина непроизвольно оглянулась и совсем понизила голос, – в танках?
– Именно так. Серьезные вещи шьют в несколько слоев, вы же это знаете, как профессионал. Здесь предполагается четыре слоя, у каждого свои особенности. Два образца я упустил, два с вашей помощью удалось перехватить.
– Бросьте, – усмехнулась Марина. – Подобные страсти бушевали во времена холодной войны. Сейчас мир уже не тот. Считаете, я в такое поверю?
– Сейчас времена ничуть не проще, – серьезно ответил Платон, – только афишируют еще меньше, чтобы не нагнетать обстановку. Но можете считать это промышленным шпионажем, если вам так понятнее.
Марина продолжала смотреть на своего соруководителя с нескрываемым недоверием.
– В любом случае, рассказывать о случившимся здесь и об остальных нюансах дела никому нельзя. В государственных интересах, – жестко напомнил Платон.
Марина усмехнулась, покачала головой и отвернулась.
– Я вам очень серьезно доверился, – уже мягче добавил Платон. – Больше подробностей вам лучше не знать.
– А какая связь с тем, что мы тоже собираемся шить танки?
– Прямая связь. Некие круги проявили интерес к последним передовым разработкам, а потом у фирмы с иностранным партнерством возникает идея заключить госконтракт. Начинается вестись активная, но скрытная работа в этом направлении. Мне поручили присмотреться.
– А вы работаете?.. – начала было Марина, но Платон остановил ее взглядом, а затем озвучил свою версию:
– Я работаю по договору, запускаю процессы оптимизации на фирмах клиентов. Если я и делаю что-то иное, то неофициально.
«Попала я, – подумала Марина, – только пока неясно, куда. В дешевый детектив? В бульварный шпионский роман? Или в игру манипулятора и обманщика?»
Она пристально посмотрела на менеджера по оптимизации. Он опять выглядел, как обычно: серьезный, сдержанный, безэмоциональный.
«Скрытный, двуличный тип», – решила для себя Марина.
На таком выводе и стоило поставить точку, отодвинуться подальше и лучше не иметь никаких дел, но сегодняшняя ночь окончательно проломила барьер разумности. Вместе они пережили опасное приключение, захватывающую авантюру, нечто, совершенно отличное от размеренности бытия. Неожиданность, приправленная острым соусом делового партнерства, инстинктивного притяжения, интеллектуального соучастия и таинственности – все это оставило глубокий след, внесло сумбур в мысли и чувства. Марина вместе с Платоном словно на время вышли из обыденной жизни и рабочей рутины, пронеслись в буре действий, эмоций и событий, а потом вернулись обратно в повседневную реальность.
Жалела ли Марина о своем участии в странной затее? Нет. И согласилась бы кинуться в новую, если бы ей опять доверились, но Платон произнес финальное:
– Я вызову вам такси, – не давая возможности разрастись тому, что достаточно проклюнулось.
Глава 20
На экране телефона высветилось имя звонившего контакта: «Платон А.». Марина поменяла запись еще вчера, вернее, сегодня утром, перед тем, как лечь спать. Случившееся в клубе не отпускало ее всю ночь, они продолжали куда-то бежать с Платоном рука об руку, они от кого-то прятались, куда-то ныряли, путались в крепких нитях и сражались с надувными танками.
Так что же теперь, с утра пораньше, хотел ей сказать менеджер по оптимизации? Что тоже вспоминал о ней всю ночь?
– Доброе утро, – прозвучало в трубке крайне холодно, – звонил клиент. Наш «Адмирал» опять сдулся. Разрыв шва.
– Не может быть!
– Через полчаса я за вами заеду.
Вот и все, никакого романтического флера, одна рабочая кутерьма при свете дня.
– О чем я вообще думаю?! – высказала сама себе Марина и кинулась собираться.
Подъехав к гостинице, менеджер по оптимизации позвонил своему соруководителю, та вышла без задержки, и они помчались к автосалону.
– Что говорят заказчики? – спросила Марина.
– Негодуют. Угрожают написать претензию, аннулировать акт приемки работ, – сдержано сообщил Платон.
Обвинения в адрес исполнителей еще не прозвучали, но Марина не сомневалась, что они уже крутятся в голове строгого менеджера.
Марина продолжала не верить, что надувное авто сделано некачественно, поэтому обдумывала другие варианты, которые могли привести к возникновению дыры.
У входа в автосалон посетителей встречали подмигиванием фар «ГАЗ» и «Москвич», а вот «опель» прятался под чехлом. «Адмирала» серьезно перекосило, и теперь он действительно выглядел как согбенный старец.
Платон сообщил заказчикам по телефону, что они с Мариной прибыли, а его соруководитель сразу отправилась осматривать прохудившуюся фигуру. На этот раз дыра зияла на боковом шве между имитацией дверей автомобиля. Не имея под рукой лупы, Марине пришлось довольствоваться камерой телефона. Скрупулезное изучение дало обнаружить на материале вокруг дыры микрозацепки с повреждением полотна.
К прибывшим вышли хозяева автосалона.
– Явный брак! – жестко заявили они. – Мы заплатим только за два авто. Стоимость третьего уменьшится, а еще вы заплатите неустойку за нарушение сроков.
– Недостаток легко устраним, – возразил Платон. – Не пройдет и пары часов, как мы вернем фигуру в исправном состоянии.
– Чтобы она порвалась в другом месте на следующий же день?
К спорящим подошла Марина.
– Что там? – поинтересовался Платон, заказчики ограничились вопросительными взглядами.
– Перочинный ножик у вас с собой? – удивила своего соруководителя Марина. – Дайте.
– Хотите его дорезать? – усмехнулись клиенты.
– Выясняю причину случившегося.
– Причина ясна! – возмутились хозяева автосалона. – Брак! Плохо сшито!
– Сначала нужно разобраться.
– Разбирайтесь, конечно, – бросили недовольные клиенты. – Сообщите, что выясните, но учтите, брак очевиден. Мы применим договорные санкции.
Марина не стала бесполезно спорить и вернулась к «Адмиралу». Острием ножа она немного распустила шов, высвободила кончик и не только рассмотрела его при максимальном увеличении, но и сфотографировала.
– Если действительно брак, – тихо сказал своему соруководителю Платон, подойдя, – лучше честно признайтесь. Вместе будем думать, как выкрутиться.
– Не брак, – уверенно заявила Марина и показала обличительные фото. – Точно такие же следы были на опеле, когда шов якобы разошелся в первый раз. Можете спросить у Дениса. Нитка строчки разрезана.
Тут Марина вспомнила, что весь прошлый вечер рвалась сбежать в компанию к Денису, а сама так ни разу и не позвонила даже сегодня.
– Кто-то специально распорол шов? – уточнил Платон. – Кто и зачем?
– Не знаю. Но если это тот же, кто и в нашем подразделении?
– Приехал в Москву специально, чтобы навредить? Или приехал в составе нашей делегации? Слишком неправдоподобно.
– А если Корчук? Ее появления здесь никто не ожидал. Она могла устроить разрыв и у нас, и тут.
– Зачем? И когда?
– Давайте узнаем у клиентов, когда «Адмирал» начал сдуваться.
– Утром его уже перекосило, – сообщили хозяева автосалона пришедшим в контору представителям «Альянс-Текс-Ко».
– Они простояли надутыми всю ночь? – удивилась Марина.
– Мы хотели проверить, насколько качественна ваша работа. Утром стало ясно, что имеется брак.
– У вас есть камера наблюдения за парковкой? – спросил Платон.
– А что вы там хотите увидеть?
– Злоумышленника.
Владельцы автосалона не верили в затею с просмотром видеозаписей, но материалы и технику предоставили. Марине и Платону пришлось самим отсматривать бесполезные часы с отсутствием всяких событий, пока ближе к полуночи на пустой парковке не появился одинокий прохожий. Повел он себя странно, опустил капюшон на самые глаза, несколько раз обошел надувные фигуры, прикрытые чехлами, затем воровски оглянулся и нырнул к опелю. Минут двадцать он провел под прикрытием, копошась и подсвечивая себе телефоном, после чего выбрался, так же, как и вначале, воровски огляделся и убежал.
– Вот и заснятый антигерой, – объявил менеджер по оптимизации, показав запись заказчикам. – Так что вы не правы. Брака в наших изделиях нет. Нужно лучше охранять рекламные объекты.
– Зашивать все равно придется вам! – заявили раздосадованные клиенты.
– За отдельную плату, вполне возможно, – согласился Платон.
Уезжали представители «Альянс-Текс-Ко» с видом победивших в споре.
– Как думаете, кто повредил опель? – задала самый главный вопрос Марина, когда они с соруководителем уже ехали в головной офис.
– Запись весьма плохая, камера дешевая, но мне показалось, что там действовала женщина.
– Мне тоже, – оживилась Марина, радуясь, что ее догадку подтвердили. – Мне кажется, все указывает на Корчук.
– Как раз благодаря записи у нас есть доказательства, что это не она. В районе полуночи Аполлинария была совсем не там.
– Почему вы так думаете? – запальчиво бросила Марина, уверенная в своей правоте.
– Потому что знаю, где и с кем она провела ночь.
«Неужели с вами?» – хотела ядовито выпалить Марина, а потом сообразила, что это она сама провела с Платоном ночь.
Больше ничего говорить менеджер по оптимизации не захотел.
Перед отъездом Марина зашла к Изольде Борисовне. Та похвалила работу подразделения, в том числе, и по надувным фигурам. Пользуясь ее положительным настроем, Марина произнесла:
– Я хотела обсудить с вами сокращение численности конструкторского отдела в нашем подразделении. Теперь, когда мы стоим на пороге освоения новых изделий, сокращение сотрудников не пойдет на пользу. Много сил именно конструкторского отдела ушло на то, чтобы создать наши ретрофигуры. Работать пришлось буквально с нуля – мне, дизайнерам, технологу. Если бы у нас в отделе было меньше специалистов, мы бы не справились в столь сжатые сроки. Я считаю, что решение по сокращению необходимо пересмотреть.
– А что об этом думает Платон Андреевич? – скептически пожала губы временный руководитель. – Не помню, что бы он высказывался за отмену сокращения.
– Он со мной согласен, – выпалила Марина.
На самом деле, она надеялась, что в этом вопросе фигура менеджера по оптимизации не всплывет. Он вроде бы сам подталкивал ее поднимать эту тему перед руководством, но своего однозначного согласия не высказывал.
– Сейчас узнаем, – протянула Изольда Борисовна и позвонила Платону на мобильный телефон. – Вы сейчас не в конторе? Нет? Я хотела только кое-что уточнить. Минутку, переключу на громкую связь. У меня сейчас в кабинете наша Мариночка, – объявила она уже в динамик аппарата, а не трубки. – Она просит пересмотреть вопрос о сокращении конструкторского отдела. Говорит, что вы эту идею поддерживаете. Почему у меня тогда нет нового заключения?
Повисла напряженная пауза.
Одним словом, Платон мог уличить соперницу во лжи и серьезно подпортить репутацию. Марина беспокойно заерзала на стуле.
– Платон Андреевич? – позвала собеседника Изольда Борисовна.
– Пришлю вам отчет завтра, как только доберусь до своего компьютера, – пообещал менеджер по оптимизации.
«Не выдал!» – облегченно выдохнула Марина.
– Странно, что Платон Андреевич не предоставил документ раньше, – заметила временный руководитель, положив трубку. – Обычно он такое не забывает. Как прочту отчет, так и смогу что-то вам сказать, – подвела итог беседы Изольда Борисовна.
Свое отношения к поступку Марины соруководитель высказал на вокзале:
– Я оценил вашу находчивость и способ поставить меня перед фактом моего, якобы, согласия, но впредь рекомендую так не делать. Я вам подыграл только потому, что ночью вы помогли мне.
За время достаточно долгой дороги домой у Марины появилось время спокойно подумать обо всем случившемся. Яркое приключение, о сути которого она слишком мало узнала, подарило массу эмоций – и не последнюю роль здесь сыграло участие Платона. В целом, за эту командировку невыносимый менеджер по оптимизации открылся с новых, неожиданных сторон и произвел самое положительное впечатление. Последнее обстоятельство Марину очень настораживало. Она уже смирилась с тем, что Платон, несомненно, профессионал своего дела. Хоть он, по собственному признанию, до попадания в их подразделение не разбирался в швейном производстве, работу вел уверенно и эффективно. Из месяца в месяц планы по выпуску продукции выполнялись, снабжение и сбыт наладились, хоть и приходилось балансировать на грани. Простоев больше не случалось.
А вот другая сторона медали – личностные отношения – Марину очень беспокоила. Казалось бы, выдержанный, вежливый, аккуратный, рассудительный Платон тоже должен вызывать только положительные эмоции, но его шоковая манера работать порой ошеломляла. Марина понимала, что это намеренная стратегия, но как же тяжело было к ней привыкнуть! Он же специально выискивал моменты, когда жертва расслаблена, очарована, не ждет никакого сюрприза или подвоха, и вдруг ее огорошивают неприятным известием.
– Если бы не это, – задумчиво проговорила Марина, – если бы не это, то, возможно…
***
Возвращение делегации из командировки стало событием и для тех, кто приехал, и для тех, кто ждал. В конструкторский отдел снова ходили на чай, чтобы послушать рассказы о приключениях в столице. Марина говорила только о рабочих моментах, и слушателей у нее нашлось гораздо меньше, чем у Дениса, который живо описывал байкерские вечеринки.
С Денисом отношения у Марины стали неожиданно напряженными, будто тот на что-то обиделся. Он стал меньше улыбаться в присутствии Марины, меньше шутить, не стремился оказаться с ней наедине, как часто делал раньше, не звонил по личным вопросам или просто узнать, как дела.
– Пусть так. Даже к лучшему, – решила для себя Марина.
Через неделю после московской поездки соруководитель объявил Марине, что Изольда Борисовна отклонила его соображения о сохранении конструкторского отдела в полном составе. Между тем, два месяца, предоставленные сокращаемым работникам, почти истекли.
– То есть наша огромная работа от картинки до совершенно нового изделия, проведенная в нереально короткие сроки, никого не впечатлила? – мрачно произнесла Марина.
– Всплыли некоторые проблемы, вы же помните? Сдувшейся «опель» серьезно подпортил нашу профессиональную репутацию, – заметил Платон.
– То было намеренное вредительство.
– Неважно. Оно было, и этого уже достаточно.
– А мы так и не вычислили, чьих это рук дело.
– Хотите поупражняться в дедукции?
– Только не говорите, что уже знаете виновного и опять ждете, чтобы он признался сам, – усмехнулась Марина.
– Нет, не знаю, но вы подали интересную идею, как вынудить злоумышленника прийти с повинной. Распространим слух, что злодей нам известен, но ему дается несколько дней, чтобы признаться в содеянном. Слабое место в том, что распространять такое нужно недолго и очень точечно. Для начала сузим круг подозреваемых. Ищем женщину, которая была здесь во время проверки и отсутствовала на предприятии, когда мы ездили в командировку.
– Корчук, – тут же заявила Марина.
– Ее кандидатуру мы уже обсуждали. Не подходит. Еще варианты?
– Проверим рабочие табели, – предложила Марина.
Они перешли в кабинет менеджера по оптимизации и вместе уселись перед его компьютером.
В период, который интересовал соруководителей, в отпуске находили одиннадцать человек, по болезни отсутствовали шестеро.
– Все равно претендентов слишком много, – заметил Платон.
– Среди них мой дизайнер Екатерина, ее можно сразу исключить. Представительница сектора финансов, думаю, тоже не при чем. Не берем в расчет уборщицу. Остаются работницы закройного и швейного цехов. Вспоминая, какие страсти еще недавно кипели в швейном цехе, и как тесно общалась с ними Корчук, я считаю, что виновницу надо искать там. Сначала поговорить с Тюриной, а потом и с персоналом.
– Поговорите с мастером, – согласился менеджер по оптимизации, – после чего мы вместе поговорим с рядовым персоналом.
– Будем изображать злого и доброго полицейского?
– Лучше двух сочувствующих.
Тюрина в ответ на расспросы Марины неопределенно пожала плечами:
– Четверо в отпуске, трое были на больничном, две из них сидели с заболевшими детьми, одна хворала сама. Что в этом особенного? А во время столичной проверки все работали.
– Охарактеризуйте каждую из них, – предложила Марина.
Но так ничего полезного Тюрина и не сказала. Лишь одна деталь заинтересовала Марину: швею, сидевшую на больничном с ребенком, мастер цеха назвала приятельницей главной зачинщицы бунта новичков.
Менеджер по оптимизации явился в цех прямо перед обедом.
– Все знают о маленькой неприятности, которая случилась во время пребывания здесь комиссии из столицы, – громко сказал он. – Начал сдуваться наш первый сшитый автомобиль. Мало кому известно, но примерно то же и с тем же авто произошло в Москве. Как ни пытались выдать произошедшее за разрыв бракованного шва, никто в это не поверил. К счастью, у наших заказчиков территория автостоянки у салона охватывается видеокамерой. Благодаря этому, мы знаем кто портил надувной «опель». Мы с Мариной Всеволодовной верим в сознательность и порядочность нашего дружного коллектива. А еще мы допускаем, что человек может совершить ошибку, а затем в ней раскаиваться и пытаться исправиться. Мы не будем закрывать перед таким человеком двери, выслушаем и решим, чем можно ему помочь. Ведь на такой серьезный шаг идут от отчаяния. Несколько ближайших дней мы будем ждать, чтобы виновный пришел к нам с искренним раскаянием и рассказал, зачем и почему он испортил наш надувной автомобиль.
