Текст книги "Иголки да булавки (СИ)"

Автор книги: Ворон Эн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)

– Я хочу задать вопрос, – объявила Марина, выложила на стол собранные материалы, рассказала, что выяснила о махинациях, и произнесла: – Как вы это объясните?

Платон бегло просмотрел документы.

– Считаете, это нуждается в объяснении? – поинтересовался он, не поднимая на собеседницу глаз.

– Да, считаю. Пусть я больше не ваш соруководитель, но могу поднять вопрос перед столичным руководством и как обычный работник. Так как вы это объясните? Особенно то, кому уходят средства, которые организация оплачивает сверх реальной цены фурнитуры.

– На самом деле, в этом одна из причин, почему на пост руководителя подразделением назначен я, а не вы. В силу своей неопытности вы не понимаете или просто не знаете, что в любом бизнесе имеются скрытые финансовые потоки. Они – как подземные реки, они обязательно есть, но видим мы их редко. Вот перед вами следы одного из ручейков, который несет свое содержимое в более полноводную артерию. А вы хотели найти виновного? Например, меня?

– Я хочу разобраться, – жестко ответила Марина, – особенно в том, в чьих интересах течет ручеек.

– Разумеется, в интересах компании.

– Можете это доказать?

– Если у вас были сомнения в том, кому уходят средства, почему вы не использовали этот аргумент в борьбе за пост? Наверное, если ничего не знать, выглядит так, будто я действую в корыстных целях. Почему же вы не подняли этот вопрос раньше? Вероятно, потому, что у вас нет полной уверенности в моей вине. Еще вчера, как моему соруководителю, я мог бы открыто ответить на эти вопросы, предоставить убедительные сведения, рассказать о схемах и причинах, но сегодня вы уже практически рядовой сотрудник, и для вас эта информация закрыта по служебным соображениям.

«Какой же он расчетливый гад!» – возмутилась про себя Марина.

– Не надейтесь, что ваш отказ говорить меня остановит, – предупредила она.

– Я вам очень не советую заниматься этой темой дальше, а тем более кому-либо рассказывать, так вы выдадите свою полную неосведомленность. Вас не воспримут всерьез.

– А, когда я получу назначение на пост руководителя производства, эти сведения уже станут мне доступны? – вскинула голову Марина.

– У вас достаточно первоочередных производственных задач, чтобы оставить этот вопрос полностью без внимания. Он не вашего уровня.

– Возможно, сейчас, но после назначения…

– Вы же должны понимать, – перебил Платон, – исход нашего «состязания» был известен заранее. Пост руководителя подразделения, которое находится в активной стадии преобразования, не мог быть отдан неопытному сотруднику. Тем более женщине.

– Хотите сказать, – вспыхнула Марина, – что соревновательный период был фикцией? Меня в качестве кандидата серьезно не рассматривали?

– Именно так.

– Но зачем тогда было устраивать показуху?

– Такова стратегия компании. Странно, что мне приходится объяснять вам столь очевидные вещи. Переходный период всегда сложен, и чтобы провести изменения быстро, эффективно и как можно безболезненнее, у руля ставится кого-то из местных работников. С ограничением полномочий, разумеется. Вы хорошо выполнили свою роль. Коллектив не слишком раздирали волнения.

«Выходит, у меня была роль свадебного генерала», – зло подумала Марина, сверкнув глазами.

– Могу признать, – продолжал Платон, – что выбор сделан правильный, ваша фигура очень удачно вписалась в процессы оптимизации. Но для руководителя подразделения вам многого не хватает. Например, умения лавировать и применять гибкость или твердость в зависимости от ситуации. Проверки на эмоциональный коэффициент зависимости вы прошли с натяжкой.

– Проверки чего? – не поняла Марина.

– Моя личная методика. Так как эмоциональная сфера женщины катастрофически влияет на ее профессиональные качества, обязательно нужно проверять ее устойчивость. Проверку на подверженность неделовому общению с противоположным полом вы прошли не слишком успешно.

Марина продолжала скептически смотреть на собеседника, вынуждая его объясняться еще проще.

– Вы не смогли игнорировать флирт, направленный на вас.

Марина нахмурилась, пытаясь понять, какие свои действия в отношении нее Платон мог назвать флиртом. На ум ничего не приходило.

– Я вас не понимаю, – призналась Марина, при этом напряжение и раздражение быстро разрастались, грозя накрыть ее с головой.

– Имеются в виду ваши отношения с Денисом.

У Марины на щеках предательски вспыхнул румянец.

– Никаких отношений нет, – поспешно бросила она.

– Да, но могли бы, если бы Денис действовал в личных интересах, а не в интересах «Альянс-Текс-Ко».

– В каком смысле в интересах «Альянс-Текс-Ко»? – глухо проговорила Марина.

Ответ уже прозвучал в глубине ее души, как догадка, вызвал там огненный взрыв, смешал все чувства, тряхнул основы и теперь жаром гнева поднимался на поверхность, чтобы сжечь все и здесь. Заслон сдержанности и рассудительности встал барьером на пути лавины эмоций, но долго эта преграда выдержать не смогла бы. Марина в напряжении замерла, ожидая ответа.

– Денис действовал по моей просьбе. Само ваше знакомство – с момента, когда он остановился на мотоцикле у служебной машины – моя инициатива. Дальнейший его приход к нам на работу и так далее – тоже.

Платон говорил очень спокойно и убежденно, а Марине казалось, что внутри у нее ревет водопад, который обличительно проносит в памяти картины мерзкого обмана со стороны человека, от которого она подобного совершенно не ожидала – Дениса. Получалось, что его цепляющий прием знакомства, признания в глубокой симпатии, вздохи и страдания от неразделенной страсти – фикция. А что тогда в его отношении к ней правда? А есть ли там правда?

«Какая же я дура! – выло растоптанное самоуважение. – А еще и сама кинулась ему на шею в первый же день знакомства! Дура! Он и воспользовался! А потом врал и притворялся каждый день!»

Пока Марина пыталась хоть немного справиться с внутренним ураганом и облачить свое лютое возмущение в слова, Платон занялся подписыванием бумаг, которые принесла Марина. Такое поведение ясно давало понять, что он считает тему исчерпанной. Его пренебрежительное отношение только подстегнуло Марину.

– Вы считаете, – голос ее вибрировал от дикого напряжения, – что имели право так поступать? Имели право устраивать такие проверки? Вы перешли всякие границы! Это личная сфера! Никакой работодатель не смеет проникать в сферу личных отношений и диктовать свои условия! Подобные эксперименты – низость и подлость!

– Не надо драмы, вы же разумный человек. Легкий флирт никакого вреда вам не принес.

– Вы так считаете?! – выпалила Марина. – Считаете, что был только легкий флирт?!

Платон в той же непробиваемой манере хотел спокойно ответить: «Конечно, только флирт. Я знаю», но по выражению лица собеседницы и звучанию до предела напряженного голоса Платон догадался о том, что скрывалось за гневным вопросом. Платон изменился в лице, на мгновение посерел, но потом зрачки сузились в точку, кровь ударила в голову. Платон вскочил с места и кинулся прочь из директорского кабинета.

Марина опешила от такой необъяснимой стремительности и озадаченно замерла, но через пару мгновений бросилась за новым руководителем.

Людмила, спокойно листавшая в телефоне ленту модных новостей, взвизгнула от испуга, когда дверь директорского кабинета с грохотом распахнулась. Затем секретарь удивленно проследила за выскочившим в коридор Платоном. Едва она успокоилась и собралась вернуться к чтению, как дверь кабинета опять с шумом открылась, и из нее уже выбежала Темникова и тоже кинулась в коридор.

– Что происходит? – бросила ей вдогонку Людмила, но Марина не услышала.

Платон мчался по коридорам, как тайфун, шумно, смертоносно и неодолимо, распугивая проходящих мимо сотрудников. Ворвался в кабинет системного администратора, схватил того за грудки и швырнул в стену, крича:

– Как ты мог?! Как ты мог?! Мы же договорились! Что ты ее и пальцем не трогаешь!

– Что? Кого? Чего? – затараторил растерянный Денис, не ожидавший такого натиска.

А его уже впечатали в стену и занесли разящий кулак для удара. Денис дернулся было в сторону, но его слишком крепко держали. Кулак ринулся вперед, но в последнее мгновение Платон смог сдержаться и нанес удар в стену, рядом с головой Дениса.

– Подожди! Зачем так сразу?! – задергался в руках напавшего Денис, рассчитывая все же вырваться. Но его не отпустили, швырнули в сторону на тумбочку с запасными деталями.

Та опрокинулась, то, что лежало на ней, с шумом разлетелось в стороны, а сверху упал сам Денис.

– Я признаю! Виноват! Прекрати! – примирительно бросил он и попытался подняться.

Разбросанные инструменты, коробки и детали, попадаясь под руки и ноги, не давали быстро вернуться в горизонтальное положение.

– Никакие признания тебе не помогут! – прорычал Платон, снова схватил его за грудки, рывком поднял на ноги и швырнул в дальний угол.

По пути Денис задел стул, рухнул на пол раньше, чем достиг стены, рукой ткнул шкаф, и с него полетели вниз папки и рулоны бумаги. Платон опять кинулся на Дениса, снова рывком поднял с пола и тряхнул.

– Ты не должен был!.. – рычал Платон в лицо провинившемуся. – Не должен был!.. А только то, на что договаривались!

– Извини! Сплоховал! Не сдержался! Всего один раз! – горячо оправдывался Денис, вцепившись в руки нападающего.

Тут в кабинет системного администратора ворвалась Марина, она бесстрашно влетела в драку и вцепилась в Платона:

– Отпустите его! Что за детский сад?! Немедленно прекратите! Вы сами во всем виноваты! Сами это затеяли! Вы же взрослые люди! Вы на работе!

Платон зло скрипнул зубами, но внял голосу разума, оттолкнул Дениса, одернул свой пиджак, поправил галстук. Глаза еще возбужденного горели, но в остальном Платон уже взял себя в руки.

– Спасибо. Ты вовремя, – попытался улыбнуться Марине Денис.

Она резко повернулась к нему и дала пощечину, хлесткую и злую, потом еще один разворот на каблуках, и Марина решительно покинула разгромленный кабинет.

Мужчины остались один на один, и повисла опасная пауза, которая могла вылиться во что угодно: от продолжения драки до молчаливого ухода.

Денис попытался сгладить ситуацию.

– Да ты зверь, – криво усмехнулся он, потирая одной рукой щеку, а другой – ушибленное плечо.

– А ты, видимо, анархист, – ледяным голосом произнес Платон. – Немедленно наведи в кабинете порядок. Такое состояние рабочего помещения неприемлемо.

От удивления и возмущения Денис даже не нашел, что сказать, а Платон и не собирался этого дожидаться. Он покинул кабинет системного администратора с таким непроницаемым лицом, словно это совсем не он еще минуту назад крушил там все вокруг.

В распахнутую дверь робко заглянули сотрудницы из соседних помещений.

– А что случилось? – пораженно спросили они, видя полный разгром.

– Вот не пойму, то ли я такой неаккуратный, то ли мебель хлипкая, – бесшабашно проговорил Денис, разводя руками, – чуть задел, и все разлетелось.

***

Стремительным шагом новый руководитель подразделения вошел в приемную.

– Платон Андреевич, – бросила ему секретарь, – звонила Изольда Борисовна, просила вас перезвонить.

– Есть что-то на подпись? Почта? – холодно спросил Платон.

– Да, вот папка, – услужливо подскочила к нему секретарь, но прежде, чем отдать бумаги, воскликнула. – Что у вас с рукой?

Платон бросил взгляд на пострадавшую кисть, после удара о стену кожа на костяшках оказалась содрана, раны кровоточили.

– Помогал системному администратору с аппаратурой и немного повредил руку. Ерунда.

– Нет, надо обработать! – всполошилась Людмила. – У меня есть аптечка, а там бинт, перекись… Как же вы так неаккуратно?

– Спасибо, – сухо произнес Платон.

***

После произошедшего Марина не могла сразу вернуться в конструкторский отдел. Ее трясло от нервного напряжения, от попыток осознать и пережить предательство со стороны Дениса. Она позвонила своему заместителю:

– Аня, я схожу в аптеку, голова просто раскалывается. Если кто-то будет искать, скажете, что скоро буду.

– Без пальто? – удивилась заместитель, но в телефоне уже послышались гудки.

Обеспечив себе спокойные полчаса, Марина вышла из здания предприятия и направилась в сторону аптеки. О холоде Марина не думала. Первый снег растаял, оставив после себя грязную слякоть, но Марина не замечала и этого, быстро стуча каблуками деловых туфель по тротуарам. Внутри у нее клокотало от гнева, от стыда, от горечи. Выходило, что все слова и поступки Дениса – ложь; признания, тяжелые вздохи, страстные взгляды, жгучие поцелуи, соперничество с Платоном за ее внимание – мерзкая игра и притворство. Но кто бы мог подумать, что Денис и Платон в сговоре? Да еще и в таком низком и подлом сговоре?!

«Какая же я была дура! – ругала себя Марина. – Поверила ему! Сама кинулась на шею! Сама в штаны залезла! А он попользовался! Потом еще и притворялся! А я верила! Даже жалела, что мне сейчас не до отношений! Дура! Надо было в руках себя держать! Расслабиться ей захотелось! Вот и расслабилась на свою голову! Выглядел таким приятным, таким искренним. Неужели я просто не могу понравиться мужчине? Даже этот столичный фрукт не видит во мне девушки. Возиться со мной не стал, Дениса подрядил. А я и попалась!»

От обиды и сожалений из глаз рвались слезы, но Марины кусала губы и держалась.

За жгучей волной испепеления, наступила эмоциональная истощенность. Марина дошла до аптеки, что-то купила и пошла обратно, дрожа от выплеска переживаний, а не от холода.

– Нельзя заводить на работе никаких отношений, – выговаривала она себе. – Правило не зря придумали. И пора научиться разбираться в людях. От слишком обаятельных одни проблемы! Наступала же уже на эти грабли с Сорским, но нет, не хватило, опять вляпалась. Вечно меня тянет на что-то посложнее, поинтереснее. С обычными мне, видите ли, скучно. А вляпываться, значит, не скучно. Надо же быть такой дурой. Строить из себя серьезную и продуманную, а сама!.. И поделом мне. Рано еще в кресло руководителя, ветра в голове много, и глупости амурные слишком волнуют. Хватит вестись на интересные обложки, лучше выбирать простое содержание. Вон Ленины сноубордисты – обычные ребята, без рабочих заскоков, такие варианты и нужно рассматривать.

Правая ладонь странно горела, как будто еще ощущая последствия звонкого удара, Марина потерла ее второй рукой. А ведь Марина первый раз в жизни дала кому-то пощечину, даже слишком любвеобильный Сорский ни разу такого не заслужил. Получалось, что ситуация задела Марину сильнее, чем выходки бывшего.

***

Денис решил подождать до конца рабочего дня, как будут развиваться события. Восстановил в кабинете порядок, разложил разбросанное по местам, поправил мебель, успел выполнить несколько рабочих задач, но никаких новый известий не поступило. Никто не звонил и не приходил, оставляя Дениса в растерянности, недоумении и неприятной неопределенности.

Потерпев еще час, Денис пошел сам.

– Я к Драгунскому, – привычно бросил он секретарю и направился в кабинет руководителя производства.

– Во-первых, он не там! – выпалила Людмила. – Он же теперь в директорском кабинете. А во-вторых, в директорский без доклада нельзя. Я сообщу, что ты пришел.

– Я сам, – отмахнулся Денис и стремительно вошел к новому руководителю.

Платон бросил быстрый взгляд на вошедшего и тут же снова нырнул глазами в монитор.

– Я тебя не вызывал, – сказал он визитеру.

– Да, я явился сам, – Денис подошел к столу. – Хотел уточнить, мне заявление об увольнении по собственному сегодня писать или можно до завтра подождать?

– Нашел работу получше? – обронил Платон, не переставая что-то печатать.

Денис удивленно вскинул брови, после чего сел в кресло для посетителей и протянул:

– Нет, – в глазах заплясали искорки интереса.

– Тогда какой смысл увольняться?

– Мне показалось, что таков твой план развития событий.

– Я тебе уже говорил, не пытайся просчитать мои ходы. Выше головы прыгнуть тебе не удастся.

– Ну, кое-что меня все же удалось, – усмехнулся Денис. – Например, установить на твой компьютер шпионскую программку.

После этих слов Денис, наконец, удостоился пронзительного взгляда от нового хозяина кабинета.

– Неужели? Хочешь сказать, что способен взломать такую серьезную защиту, как у меня?

– Нет, конечно, – Денис с независимым видом поводил пальцем по столу, – моих знаний на такое бы не хватило, но есть добрые люди, которые не отказали в помощи.

– Зачем ты это сделал? – продолжал прожигать Дениса взглядом руководитель.

– Стало интересно, что же ты там такое защищаешь, если нужны такие суровые меры безопасности.

– И что?

– Весьма интригующе, надо сказать, – солнечно улыбнулся Денис, – я не против поучаствовать. Дело серьезное. Думаю, смогу быть полезен. Хоть для меня такое и в новинку, но надувные авто мы же осилили.

Платон повернулся к компьютеру и продолжил что-то сравнивать с бумажными документами.

– По-моему, тебя ждет работа, – обронил он.

– Да, ждет, – Денис встал с кресла и направился к выходу. – Кабинет я привел в порядок, можно и потрудиться. – Дойдя до двери он обернулся. – Не обижай ее, она хороший человек, – серьезно сказал он, а потом с долей игривости добавил: – И, между прочим, красивая девушка.

– Я знаю, – сухо ответил Платон, не отрывая глаз от бумаг.

Глава 23

– Как прикажете теперь с ними работать? – спросила Марина свое отражение.

Зеркальная копия смотрела грустно и устало, на бледном лице проступили признаки бессонной ночи.

– Я не смогу ходить вечно с непроницаемым лицом, как столичный фрукт, и не смогу улыбаться, как Денис. Не такая я толстокожая.

Марина вздохнула, а потом нахмурилась.

– Глупости! – заявила она себе. – Я смогу!

Она надела самый строгий из своих костюмов – черный, собрала волосы в деловой пучок, по губам прошлась лишь блеском, пусть рот выглядит тонкой суровой складкой.

На утреннее совещание Марина решила сама не ходить, только если ее позовут. Время обычного начала планерки прошло, а Марине так никто и не позвонил.

– Сегодня не идешь? – уточнила заместитель Анна.

– Теперь Платон Андреевич решает вопросы без совещаний, – ответила Марина.

Прошло некоторое время, и новый руководитель позвонил сам.

– Доброе утро, со мной связалась председатель профсоюза работников машиностроения. Помните, я представлял вас на выставке? Она очень интересуется нашим спецкомплектом для беременных. В дополнение к базовому мне нужны еще два варианта. До конца дня. А по базовому разработайте еще и упрощенную модификацию для снижения стоимости.

– Хорошо, – сухо ответила Марина и повесила трубку, не давая собеседнику шанса сказать что-нибудь еще.

Однако новое рабочее задание ее порадовало, оно не давало вязнуть в трясине самокопаний и сожалений.

Несколько раз Марине на мобильный телефон звонил Денис, она ни разу не ответила. Когда он позвонил на стационарный, едва узнав заговорившего по голосу, Марина положила трубку. Тогда настойчивый Денис прислал ей сообщение: «Мне нужно с тобой поговорить. Буду ждать в начале обеда на другой стороне улицы, рядом с киоском с кофе». Марина послала в ответ краткое «нет». Она чувствовала, что еще не готова спокойно выслушивать оправдания и объяснения. Она кинется обвинять, чем покажет, насколько ей больно, а это унизительно.

Марина с головой ушла в работу, находя там спасение от душевных мук.

Обеденный перерыв наступил неожиданно быстро, сотрудницы конструкторского отдела засобирались по магазинам.

– Добрый день! – раздался бодрый мужской голос и попытался развеять тягостную атмосферу кабинета. – Вы уже уходите? А я хотел узнать, все ли у вас в порядке. У нас уже несколько случаев неполадок с электронной почтой. Как у вас с ней?

– Все хорошо, – пожали плечами сотрудницы конструкторского отдела, им хотелось быстрее уйти по личным делам, а не заниматься проверкой чего-либо.

– Замечательно, – обрадовался Денис. – Я вас задерживать не буду. Если жалоб нет – значит, нет.

Довольные сотрудницы поспешили на выход.

– А как у вас, Марина Всеволодовна, с электронной почтой? В целом с работой компьютера? Нареканий нет? Давайте я все же проверю.

Марина понимала, что Денис задумал дождаться, пока все уйдут, и остаться с ней наедине. Но не сбегать же ей из собственного кабинета. Она освободила ему место за компьютером. Денис принялся усердно делать вид, что что-то проверяет. Представление продолжалось до тех пор, пока все сотрудницы Марины не ушли. Марина пересела за свободный стол и ожидала окончания процедур, рассматривая новые образцы ткани, присланные поставщиком.

– Я должен перед тобой извиниться, – проговорил Денис.

– Свое отношение к твоему поступку я уже выразила, – холодно ответила Марина. – Простить тебя я никогда не смогу.

– Понятно, – помрачнел Денис. – Я не хотел ничего плохого. Предполагался только легкий флирт и все.

Марина делала вид, что очень внимательно изучает образцы тканей в альбоме поставщика.

– Да, я сплоховал, – продолжил Денис покаянную речь. – Не ожидал, что так все развернется в первую же встречу.

«Теперь вместе с Платоном они будут считать меня легкомысленной! – высказала себе Марина. – Конечно, как такой доверишь управление?!»

– Как ты мог на такое согласиться? – сдерживая эмоции, бросила Марина.

– Мне очень нужны были деньги, – признался Денис. – Я попал в сложную аварию, средства, что были, ушли на ремонт мотоцикла. Еще и в долги влез. Потом конец обучения подошел, время экзаменов, а я не заплатил за последний год. Мне поставили условие, что не допустят до сдачи, пока не оплачу. На решение вопроса давалось всего несколько дней. Я хватался за что угодно, только бы нужную сумму наскрести. Тут Сорский и позвонил, сказал, что у него по старой памяти есть для меня работка.

Марина резко повернулась к рассказчику:

– Ты был знаком с Сорским до того, как устроился к нам работать?

– Да. Он же до того, как уехать в столицу, часто к нам в «Тополиную рощу» заезжал, отдыхал, делишки свои проворачивал. Он меня кое к чему привлекал, за деньги. Нет, ты не думай, ничего предосудительного, небольшие услуги.

– Неужели? – с горечью усмехнулась Марина. – Ты был так убедителен, когда за мной увивался, что это совсем не походило на дебют. Значит, это Сорский свел тебя с Платоном нашим Андреевичем?

– Да, сказал, что он заказчик, у него определенные условия, что я с такой работой справлюсь. А Платон… Андреевич еще и на перспективную постоянную работу устроить пообещал.

«Какая же гнида Сорский! – с отвращением думала Марина. – Наверное, еще и рассказал, как легче меня подцепить, что именно мне нравится… Сволочь! Хотя не только он! Оба! Нет, трое!»

– Я и тебя с Сорским в «Тополиной роще» видел несколько раз, – продолжал Денис. – Ты-то меня, наверное, не помнишь. Разумеется, я же обычный официант. А ты еще тогда показалась мне очень привлекательной, но пока с тобой рядом находился Сорский, шансов не было ни у кого и никаких. И в тот раз, когда мы познакомились, способ Платон придумал, мне бы подобное и в голову не пришло. Да и не решился бы я, ты тогда такой строгой и деловой выглядела. Так что я не врал, когда говорил, что ты мне нравишься.

– Если я тебе нравлюсь, – в голосе Марины сквозила горечь, хотя она и старалась выглядеть равнодушной, – и ты не хотел ничего плохого, почему не признался раньше, что тебя подло наняли за деньги за мной увиваться?

– Договоренность соблюдал. И я ведь не делал ничего плохого. Мы же с тобой приятно проводили время, общались, а после той ночи у реки я ничего подобного себе больше не позволял. Трудно было, но я же выдержал. И таблеток перед ночью в палатке наглотался специально, чтобы не сорваться, и прочее… А в первую ночь я просто не ожидал, что ты такая…

Марина бросила на Дениса гневный взгляд, ожидая слишком откровенного приговора своему поступку.

– Такая страстная, – медленно закончил Денис, пытаясь разгадать смысл ее огненного взора.

Марина опять отвернулась к альбому с образцами.

– Все равно это подло, – заявила она. – Я ведь тебе доверяла, считала, что ты искренне ко мне относишься, а ты… Получается, помогал ты мне тоже за деньги?

– Нет, помогал я по-дружески и Платону об этом не рассказывал. Только про ночь в твоей чудо-палатке.

– Так он знал, поэтому ничему не удивлялся, – мрачно проговорила Марина.

– Очень надеюсь, что когда ты остынешь, поймешь, что человек я, в общем-то, неплохой, и мы можем продолжать нормально общаться. Обещаю, больше никаких амурных поползновений в твою сторону. У меня теперь есть девушка.

Горечь, боль, обида и злость жгли изнутри, но Марина стала понимать, что их стоит адресовать организаторам, а не исполнителю. Вины с Дениса, конечно, никто не снимал, но злость на него постепенно утихала, направляясь на других участников затеи. Марина молчала и раздраженно листала совершенно неинтересный сейчас альбом, но ведь ей было необходимо как можно быстрее собраться с мыслями, подавить чувства и вернуться в работу. До конца обеденного перерыва осталось совсем немного.

Денис тоже молчал, опасаясь сказать лишнего в такой сложной ситуации.

Ему позвонили на мобильный телефон.

– Да, привет, – бросил он неизвестном собеседнику. – Времени же до конца обеда совсем мало? Ладно, ладно. Ты где? Прямо около нас? – он встал и подошел к окну. – Да, вижу. А я в вашем конструкторском, видишь? – он помахал кому-то. – Да, у Марины техника немного барахлит, подправлять пришлось. Уже закончил, могу идти. Хорошо. Марина, – он повернулся к ней, – тебе привет от Ангелины.

– Ей тоже, – бесцветно ответила Марина.

«Значит, все-таки наша Ангелина, – мрачно подумала Марина. – Увели мальчика, – мысленно усмехнулась она, вспомнив предостережения подруги. – Только мальчик оказался еще тот…»

– Она все переживает, как у вас дела тут идут, – Денис закончил вызов и сунул телефон в карман, – расспрашивает меня постоянно. Сначала очень расстраивалась, что ее уволили, а я убеждал, что наоборот хорошо. У нас же здесь отношения между сотрудниками не поощряются, она, как и ты, мне этим в нос тыкала. Нельзя, ничего нельзя. Теперь она от этого свободна, и все можно. Она замечательная, – с чувством заявил Денис.

– Да, она хорошая девушка, – все так же сухо произнесла Марина.

– Простая, веселая, романтичная, наивная даже, – воодушевленно, как настоящий влюбленный, продолжал Денис.

У Марины в душе неприятно кольнуло.

– То есть, совсем не такая, как я? – вырвалось у Марины с неприязнью.

– Ты другая, – спохватился Денис. – Строгая леди-босс. С тобой я постоянно, как на уроке у доски или на экзамене. Боюсь оплошать, сказать что-то неправильно, не так сделать. А с ней просто, без всяких заморочек, – и тут Денис поймал на себе хмурый взгляд Марины. – Я пойду, – засуетился он, – не буду тебе надоедать. Но ты ведь не ела. Мы сейчас с Ангелиной в кафе зайдем пообедать, тебе чего-нибудь принести? Пирожки? Пирожные?

– Нет, аппетита нет, да и работа срочная ждет.

– Извини, – со вздохом раскаяния произнес Денис, – но ты знай, если понадобится помощь, всегда можешь обратиться ко мне.

Марина не нашла в себе силы кивнуть даже из вежливости, она пересела к своему компьютеру и сделала вид, что теперь полностью поглощена работой. Денис задержался всего на несколько секунд, еще раз вздохнул и поспешил к своей девушке.

Постепенно в отдел вернулись с обеда сотрудницы и работа закипела.

Позвонил Платон:

– Как у вас продвигается?

Хотелось ответить на это какую-нибудь колкость, но Марина решила не опускаться до мелких шпилек и лишь сухо произнесла:

– Продвигается.

– До конца дня успеете?

– Должны успеть.

– Зайдете ко мне, как только будет готово.

– Недостаточно будет, если пришлю вам на электронную почту все материалы? Там пояснения не требуются.

– Зайдете ко мне с документами, – повторил Платон.

– Уже самодурствует, – недовольно проговорила Марина, положив трубку, видеть нового руководителя ей стало еще неприятнее, чем Дениса. Громко она произнесла: – Платон Андреевич желает получить полные раскладки по моделям уже к вечеру. Придется ускориться и сосредоточиться именно на этой задаче.

Однако как ни спешил конструкторский отдел, до конца дня полностью разработать три варианта модели они не успели. Опыт и знания позволили бы им где-то в чем-то схитрить, чтобы получить менее качественные модификации быстрее, но никто не позволял себе халтурить.

За полчаса до конца рабочего дня Платон начал нетерпеливо названивать.

– Я же вас жду, почему вы не идете?

– Мы еще не закончили, – подчеркнуто холодно ответила Марина.

– Дело только в этом?

– Разумеется. Я даже думаю, что за сегодня мы и не успеем. Одна новая модель и упрощенный вариант старой почти готовы, но над вторым новым вариантом работы еще много. Насколько важно сдать вам их сейчас? Вы сегодня собираетесь их отправлять? До завтра, до полного завершения не подождет?

– Даю вам еще пятнадцать минут, и подходите с тем, что есть. Сам оценю, что и насколько готово, подойдет или не пойдет для показа.

В назначенное время никто не пришел, и Платон снова позвонил в конструкторский отдел.

– Что это значит? – ледяным голосом поинтересовался он. – Почему вас нет?

– Только сейчас закончили, – заявила Марина. – Сейчас принесу.

Своему коллективу Марина посоветовала уходить как можно быстрее.

– Рабочий день закончился, а Платон наш Андреевич этого не замечает или не считает уважительным поводом для прекращения работы, – сказала Марина. – Лучше вам вовремя разойтись по домам, пока ему не вздумалось настаивать на неофициальной внеурочке.

Сама глава конструкторского отдела отправилась к новому руководителю с явно сырыми разработками, раздраженно цокая каблуками.

«Ему власть точно не идет на пользу, – при этом думала она. – То ли еще будет».

– Рабочий день же закончился? – недовольно встретила ее появление в приемной секретарь.

Она уже надела куртку и собиралась уходить.

– У кого как, – мимоходом обронила Марина и направилась прямо к директорскому кабинету.

– Подождите! – возмутилась Людмила. – Я должна сообщить Платону Андреевичу, а он скажет, примет вас или нет, только если примет, вы пойдете. Теперь все опять по-старому, как при прежнем директоре, раз директора нам назначили.

Так Марине в очередной раз напомнили об ее утраченном статусе соруководителя. И кто напомнил? Та, кто еще совсем недавно лила слезы и просила прощения.

– Он меня сам вызвал, – заявила Марина.

– Неважно, – буркнула секретарь и тут же отвлеклась на разговор с ответившим на ее звонок Платом, тот подтвердил, что ждет Темникову.

– Теперь идите, – согласилась Людмила и спешно кинулась собираться домой.

Зная, насколько принесенный материал не готов к серьезному разбору, Марина настраивалась защищаться от любых замечаний и нападок.

Платон взял документацию, довольно бегло пролистал, обронил: «Хорошо», – и положил бумаги в сканер.