Текст книги "Иголки да булавки (СИ)"
Автор книги: Ворон Эн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)
– Наша змея очковая, – зло заявила Тюрина, – хотя теперь уже безочковая.
– Корчук? – удивленно уточнила Марина.
– Она моим простушкам про все хитрости начисления при сделке и при не сделке рассказывала, объясняла, как расценки на зарплату влияют и так далее. Совсем задурила им головы, а они теперь не знают, как из этой затеи выпутаться. Платон Андреевич ясно дал понять, что возиться ни с кем не намерен и сохранение коллектива его не волнует.
– Но зачем это Корчук? – недоумевала Марина.
– Змея она, вот и весь сказ. Пока вы с Платоном Андреевичем в Москве были, она тут, как королева, расхаживала. В каждую дырку свой нос совала, ко всему придиралась, кучу замечаний нам понаписала. Понравилось ей, видимо, руководить. Поговорите с ней, Марина Всеволодовна. Пусть перестанет мутить воду и оставит моих швей в покое. Без ее науськиваний мы быстрее их утихомирим и вернем к работе. А еще лучше, если она признает перед ними, что затеяла саботаж нарочно. Они тогда еще быстрее одумаются.
– От моих разговоров с ней толка не будет, – задумчиво проговорила Марина, вспоминая свою беседу с бухгалтером о подброшенных бутылках, – а вот Платон Андреевич сделает это гораздо эффективнее.
Когда менеджеру по оптимизации сообщили, кто настоящий виновник протеста швей, глаза Платона потемнели, что Марина с удивлением отметила, и в глубине этих мрачных омутов сверкнуло нечто зловещее.
«Не зря он не любит смотреть в глаза, свои его выдают», – отметила про себя Марина.
– Вы уверены? – при этом совершенно бесстрастным голосом обронил менеджер по оптимизации.
– Да, – кивнула Марина, не сомневаясь, что Корчук грозит непростой разговор.
Платон взялся за телефон:
– Аполлинария, зайдите ко мне. И документы захватите, которые я должен подписать.
Марина, решив, что ее присутствие ни к чему, ушла до появления ведущего специалиста бухгалтерии.
Корчук вошла в кабинет менеджера по оптимизации, стараясь подражать грации кошки, неся в руках стопку бумаг.
– Так много? – уточнил Платон.
– Я подумала, ты просто хочешь поговорить наедине, а документы – предлог, – проворковала Корчук, отделила те документы, которые действительно требовали подписания, и положила перед менеджером по оптимизации.
Платон принялся проставлять подпись, а специалист бухгалтерии села напротив и молча ожидала, когда соизволят объяснить, зачем ее позвали.
– Мне кажется, наши танцы вскружили тебе голову, – наконец произнес Платон, не отрывая глаз от документов.
– В каком смысле?
– Иначе с чего ты решила, что способна действовать самостоятельно? Или ты надеялась, что наши с Темниковой головы полетят разом, и ты сможешь занять место руководителя подразделения? Так не получится. Тебе меня не переиграть в любом случае. Лучше и не пытайся.
– Не понимаю, о чем ты, – фыркнула Корчук и сложила руки на груди.
– Я о твоих милых тайных беседах с работницами швейного цеха. Просветительство – это хорошо, но только в правильном русле.
– Все равно не понимаю. Какие беседы у меня могли быть со простыми швеями? Где я – и где они. Ты что-то путаешь. Это Мариночка вечно переживает за рабочий персонал, бегает к ним, ведет задушевные беседы.
– Так как я должен расценивать твое поведение? – не слушая возражений собеседницы, спросил Платон. – Как попытку вести свою игру или как неумелые потуги помочь мне победить? Я понимаю, глупая затея с бутылками из-под шампанского – это личные счеты с Темниковой. Но попытка поднять бунт персонала – это удар по всем нам сразу. Так зачем?
Корчук упрямо молчала.
– Надеюсь все же на твое благоразумие. До конца рабочего дня осталось несколько часов. Раз ты пользуешься таким доверием персонала швейного цеха, тебе должно хватить времени, чтобы восстановить пошатнувшийся на предприятии мир.
– Иногда я тебя совершенно не понимаю, – зло бросила Корчук, схватила подписанные документы и ушла совсем не грациозной походкой.
Глава 16
Марина спешно собиралась, стараясь ничего не забыть: выключить турку на плите, отключить утюг, когда догладит блузку, бросить в сумку зарядку для телефона и ключи, накрасить губы перед выходом, а не перед тем, как схватит чашку кофе. Марина рассчитывала приехать на предприятие пораньше, поэтому время сборов заметно сократилось.
В вихре утренней кутерьмы запел телефон, ожидая сегодня любых неожиданностей, она приняла звонок, даже не успев прочитать, кто вызывает, и вся обратилась в слух, продолжая спешно собираться.
– Мариночка, доброе утро, – раздался мамин голос, Марина выдохнула и расслабилась, непроизводственные вопросы повышенного напряжения не требовали. – Напоминаю, сегодня у дяди Леши юбилей. Всех ждут в «Рандеву» в семь. Напоминаю, потому что ты вечно все забываешь, кроме работы.
– Я помню, мама, спасибо.
– Подарок приготовила?
– Да, конечно, – соврала Марина.
Про подарок она не забыла, но времени на то, чтобы что-то придумать и купить, не нашла, она рассчитывала заняться этим сегодня после работы и отправиться с покупкой прямо на праздник.
– Что дарить будешь?
– Это сюрприз, – постаралась изобразить игривость Марина.
– Так для именинника, а не для нас. Скажи, что? Не дай Бог, подарки совпадут! Обида на всю жизнь будет!
– А вы что дарите?
– Набор для барбекю и шашлыка. Солидный такой, в специальном чемоданчике со множеством всяких приспособлений. Ты же знаешь, дядя Леша любит на даче кого-нибудь зажарить.
«Хороший был вариант», – с завистью подумала Марина.
– А ты что? – снова спросила мама.
– Точно не это, но все равно пока сюрприз.
Рабочее утро вторника началось не с планерного совещания, а с начальственной пробежки по кабинетам и цехам. Проверка показала, что все готово и на этот счет можно было успокоиться. Зато объявленный состав столичной комиссии заставил Марину нервничать. То, что в делегацию входила Изольда Борисовна, ни для кого неожиданностью не стало, а вот присутствие Сорского и Серкана Кара вызывало вопросы.
Встречали прибывших в приемной соруководители, Корчук, Денис и мастера обоих цехов. Изольда Борисовна сразу взяла на себя роль радушной хозяйки и принялась представлять персонал турецкому коллеге. Марина в этой череде оказалась первой.
– Наш главный специалист в конструкторской сфере, – начала было Изольда Борисовна.
– О, я помню, – улыбнулся Кара, – самая интересная презентация на выставке. Рад нашей встречи, – а дальше пошли комплименты, для которых Марина припасла дежурную улыбку.
Сорский, который с большинством был знаком еще с тех времен, когда сам здесь работал, пошел приветствовать персонально.
– Людочка, очаровательно выглядишь, – заявил он секретарю и галантно поцеловал руку, – ты – украшение этой приемной. Платону несказанно повезло.
– Не повезло, – тихо возразила секретарь.
– Марина, – Сорский повернулся к своей бывшей, – ты тоже прекрасно выглядишь. Хоть что-то здесь не меняется, – это уже было адресовано Журавской и Тюриной, – наша главная рабочая сила в строю и в полном расцвете. Приятно видеть, – и он приложился к ручке каждой из мастеров.
– Здравствуй, Валерочка, – решила сама обратить на себя внимание Сорского Корчук.
– Аполлинария! Ты ли это? – не скрывая хищного интереса, Сорский осмотрел специалиста бухгалтерии. – Шикарно выглядишь! Нет слов. Я тебя сразу и не узнал, – ее рука тоже удостоилась поцелуя, а потом тонкую кисть не захотели отпускать. – Приятно вернуться в родные места, вспомнить о том, о сем… Как смотришь на то, чтобы предаться воспоминаниям вместе? Например, сегодня вечером? Предположим, в «Тополиной роще»? Или у вас тут появилось более интересное место?
Корчук бросила быстрый взгляд в сторону менеджера по оптимизации, проверяя, услышал ли тот, что ее приглашают, а потом равнодушно обронила:
– Посмотрим.
– Вижу, он пользуется здесь популярностью, – произнес Платон, наблюдая за тем, как Сорский любезничает с сотрудницами.
– В отличие от вас? – не удержалась от колкого вопроса Марина.
– Я не так работаю.
– Да, для вас люди только рабочие единицы.
– Для него тоже.
– Но он им этого не показывает, – парировала Марина.
Обойдя всех дам, Сорский остановился перед Денисом:
– Новые кадры?
– И очень хорошего уровня, – заметила Марина.
– Правда? – Сорский с интересом посмотрел на нее, а потом на Дениса, словно что-то подозревал. – Вот как.
После приветственной части все отправились на ознакомительную прогулку, посетили оба производственных цеха, понаблюдали за швейными процессами, а потом настало время демонстрации последнего достижения. Комиссию привели к одному из складских помещений, временно расчищенному под выставочный павильон. Платон торжественно щелкнул выключателем. Свет загорелся, а вот восхищенные возгласы не прозвучали. Гордость конструкторского отдела – «ретро-опель» стоял, жалко покосившись на правый бок, словно старик, придавленный прожитыми годами.
Комиссия вопросительно посмотрела на соруководителей проверяемого подразделения.
– Наверное, что-то с нагнетателем воздуха, – высказал предположение менеджер по оптимизации и направил Дениса посмотреть, в чем дело, а сам тем временем принялся рассказывать какую огромную работу пришлось проделать конструкторскому отделу, чтобы с нуля создать совершенно новое для них изделие.
Марина стояла радом с Платоном, улыбалась и кивала, демонстрируя полную солидарность со своим соруководителем, но при этом обеспокоенно поглядывала на Дениса. Тот осмотрел насос, который, судя по звуку, продолжал исправно работать, а потом занялся обследованием надувного авто.
Все для себя уяснив, Денис быстро подошел к Марине и шепотом сообщил:
– На заднем капоте дыра.
– Что? – Марину бросило в жар. – Не может быть!
– Шов разошелся, воздух выходит.
– Невозможно.
Изо всех сил делая вид, что ничего не произошло, Марина сама подошла к надувной машине и осмотрела задний капот. Дыра зияла как раз на шве, который соединял верхнюю и среднюю часть бампера. Марина хорошо видела отверстие, даже слышала шипение в нем воздуха, но никак не могла смириться с существованием этой прорехи. Ее сотрудницы ведь сами сшили большую часть автомобиля. Лопнувший шов – прямой удар по их профессиональной гордости, да еще и позор, случившийся на глазах у комиссии из столицы.
– Что там? – коротко спросил менеджер по оптимизации у Марины и Дениса, которые не спешили сообщать всем о результатах осмотра.
– Дыра в корпусе авто, – тихо призналась Марина.
– Ткань? Шов? – ни мускул не дрогнул на лице менеджера по оптимизации.
– Шов. Но мы быстро зашьем.
Только после этого на лице Платона отразилось: «Подводите!» Но это увидели лишь Денис и Марина, всем остальным досталось спокойствие и подобие улыбки.
– Нагнетатель воздуха не справляется с объемом. Немного ошиблись с мощностью, – громко объявил менеджер по оптимизации. – Мы его оперативно заменим. Предлагаю пока выпить чаю, – сказал он и повел комиссию к выходу из демонстрационного помещения.
– Денис, оставайся здесь, – распорядилась Марина, – никого к опелю не подпускать. Я сбегаю в отдел за иголкой и нитками.
Однако, кроме названного ремнабора Марина принесла с собой еще и лупу.
– Я не верю, что шов мог сам разойтись, – заявила она в ответ на вопросительный взгляд Дениса. – Нитки слишком крепкие, припуски везде правильные. Уже то, что разрыв ушел сравнительно недалеко, о многом говорит.
Марина присела у «опеля» и принялась внимательно осматривать через лупу ткань вокруг дыры. Зазвонил мобильный телефон. Марина прочла наименование вызывающего: «Менеджер». После командировки в Москву она удостоила контакт своего соруководителя переименованием с язвительного «ФС» в совершенно нейтральный. Однако сейчас Марине было не до разговоров, она отключила звук. Тщательное изучение дало ей заметить небольшие повреждения ткани в нескольких местах вдоль разошедшегося шва. Выглядели микроразрывы так, словно кто-то не очень умело орудовал вспарывателем и несколько раз промахивался, прежде чем цеплял нужные нити.
Телефон в кармане снова завибрировал, но теперь Марина за ним даже не потянулась, она искала ушедшую вглубь шва нить. Обнаружив нужный кончик, Марина принялась сама дальше распускать шов.
– Зачем? – удивился Денис, но ответ получить не успел, теперь зазвонил его мобильный, и настойчивым контактом оказался все тот же менеджер по оптимизации. В отличие от Марины, Денис не стал игнорировать звонок.
Единственное, что хотел узнать Платон, это где его соруководитель и чем занята.
– Исправляет положение, – бодро сообщил Денис, хотя видел, что происходит как раз обратное.
Маленький верткий краешек долго ускользал от взволнованных рук и глаз, но когда Марине удалось его достаточно освободить, слишком ровный угол среза рассказал обо всем.
– Это сделано нарочно, – сообщила Марина, вставая. – Шов распорот, а не разошелся сам.
– Уверена? И кто мог это сделать?
– В свете последних событий я бы сказала, что Корчук.
Денис недоверчиво покосился на полусдувшийся «Опель».
– Когда бы она успела? Утром нагнетатель включил я, подождал, пока авто полностью надуется, проверил, как техника работает, и ушел. Тогда наш «Адмирал» был в порядке. А уже через полчаса приехала комиссия.
– Дверь запирал?
– Нет. Зачем? Я и подумать не мог, что кто-то решит повредить машину. Разве все это время бухгалтер была не на виду?
– Да, вроде бы все время с нами…
– Надо искать других подозреваемых.
У Дениса в очередной раз зазвонил телефон.
– Опять Драгунский, – сказал Денис, глянув на экран устройства связи.
– Скажи ему, что ремонт подходит к концу, – произнесла Марина и взялась за иголку.
Вторая демонстрация «Адмирала» прошла с большим успехом, чем первая. Надувной автомобиль предстал перед комиссией во всей своей красе. Якобы металлические детали поблескивали, особенно ребристая облицовка радиатора, плотно надутые бока создавали плавные линии корпуса, объемные крылья хорошо держали форму, имитация стекол смотрелась в меру правдоподобно, даже эллипсоидные фары подмигивали зрителям светодиодами.
– Прекрасная работа! – с преувеличенным восхищением заявила Изольда Борисовна. – Даже захотелось на таком прокатиться! Не правда ли? – обратилась она к остальным членам комиссии.
Все ответили согласием. Пока Изольда Борисовна продолжала громко расхваливать работу своего подразделения, менеджер по оптимизации подошел к Марине ближе и негромко сказал:
– Надеюсь, вы уклонились от участия в приветственном чаепитии по веской причине, а не потому, что стараетесь избежать повышенного внимания господина Кара.
– Я зашивала дыру – какая еще более веская причина мне могла понадобиться? Но дыра как раз не самое серьезное. Гораздо тревожнее то, что шов был вспорот намеренно. Это нетрудно установить, если рассматривать место прорыва и кончики нитей шва.
– И кто устроил диверсию?
– Не знаю. У вас не было какой-нибудь шпионской программки в этом помещении для подсматривания? Нет? Очень жаль.
– Что это за марка? – поинтересовался Сорский у менеджера по оптимизации, прервав их беседу.
– «Опель Адмирал», – ответила Марина вместо Платона. – Детище довоенного немецкого автопрома. Комфортабельный автомобиль высшего класса. Четырехдверный седан. Мы взяли за основу реальный автомобиль, 1938 года выпуска. Попавший на территорию нашей страны в качестве трофея после Великой отечественной войны. «Адмирал» отличался большой колесной базой и, соответственно, просторным салоном, в котором могли разместиться шесть человек. Автомобиль был способен развить скорость до 132 километров в час.
И она была готова рассказать еще много чего, потому что внимательно слушала по-настоящему увлеченных любителей ретроавтомобилей из клуба Виктора, но даже уже озвученного оказалось достаточно, чтобы произвести впечатление.
– Не знал, что ты разбираешься в старых авто, – удивился Сорский.
– Я не перестаю учиться.
– С удовольствием узнал бы, в каких еще сферах ты продвинулась. Как насчет того, чтобы встретиться вечером где-нибудь за чашечкой кофе, поговорить? – произнес Сорский с хорошо известной Марине тягучей обольстительностью в голосе.
– Сегодняшний вечер у Марины Всеволодовны занят, – неожиданно заявил менеджер по оптимизации.
– Чем же? – недовольно встрепенулся Сорский. – Или мне правильнее спросить: кем же? – и он прожег Платона пристальным взглядом.
– У нас же официальный ужин по поводу вашего приезда, – спокойно напомнил менеджер по оптимизации.
– Ах, да! – рассмеялся Сорский, сбрасывая вдруг возникшее напряжение, а потом в голосе снова появились тягучие нотки. – Но это же совсем не помешает нам выпить по чашечке кофе. А насчет машины – она получилась прекрасной. Я даже не ожидал, – и он отправился рассмотреть надувное изделие поближе.
– Почему я не знаю ни о каком ужине? – тихо бросила Марина своему соруководителю.
– Не знаю, почему для вас это неожиданность. Подобное – обычная практика при проверках, чтобы обсудить впечатления за день и закрепить о себе положительное впечатление.
– Во сколько ужин?
– В семь вечера, ресторан «Планета». Знаете такой? Если нет, Людмила вам подробно расскажет, как добраться. Она занималась организацией.
– Но сегодня я не могу, тем более, в такое время.
– Это продолжение нашей работы, – наставительно заявил менеджер по оптимизации. – Вы не можете не пойти. Ваше свидание подождет.
– У меня не свидание, а семейный праздник.
«И подарок еще не куплен!» – болезненного ухнуло в голове.
– Тем более.
– Что значит: тем более? – вспыхнула Марина. – Празднуют юбилей. Если я не появлюсь, на меня обидится вся семья.
– Появитесь позже.
– Там пожилые люди, а не вечеринка до утра, слишком долго никто не засиживается, поэтому и отмечают день рождения день в день.
– Домашние и семейные дела должны оставаться дома, – жестко заявил менеджер по оптимизации.
– Вам легко говорить, вы здесь вообще в командировке, а мы здесь живем и у нас есть жизнь и обязательства кроме работы.
– Вы не о том думаете, – холодно заметил Платон. – К нам приехало руководство, которое способно повлиять на решение о сокращении конструкторского отдела. Они сейчас рассматривают вашу работу, и самое правильное для вас – не отходить от них ни на шаг, рассказывая, на что еще способны ваши сотрудницы и как важно сохранить коллектив целиком. Ужин же – самая идеальная возможность перейти к более близкому общению с тем же Кара и добиться от него согласия пересмотреть вопрос о сокращении. Научитесь, наконец, правильно расставлять приоритеты.
Марина недовольно сжала губы, но не признать, что несносный менеджер отчасти прав, не могла.
Комиссия снова направилась по производственным цехам, теперь осматривая их с конкретным интересом. Марина воспользовалась предложенной соруководителем тактикой и принялась в красках повествовать, как коллектив конструкторского отдела совместными усилиями разрабатывал и осваивал совершенно новый для них вид изделий. Даже рассказывая о работе раскройной и швейной техники с материалом для надувных авто, Марина не забывала добавлять о важной роли своего коллектива. Сообщила она и о том, что дошивали «Адмирала» ее сотрудницы. Однако, поймав в ходе рассказа стальной взгляд менеджера по оптимизации, вовремя объяснила причину этому желанием самим выявить все подводные камни процесса. Адресовала напористые речи Марина в основном Изольде Борисовне и Кара, совершенно не рассчитывая, что Сорский захочет помогать в деле сохранения ее отдела.
За осмотрами, активным общением и бесконечными обсуждениями множества рабочих аспектов день прошел достаточно быстро, но утомительно. С окончанием трудового времени Марина попыталась улизнуть домой под предлогом необходимости подготовиться к ужину, но невыносимый менеджер по оптимизации, заявил, что Кара горит желанием еще раз осмотреть швейных цех.
– И с вашим конструкторским отделом мы еще не знакомились, – поддержал Кара.
Пришлось Марине не только оставаться самой, но и просить сотрудниц задержаться. Молодые работницы конструкторского отдела рассматривали иностранного топ-менеджера с интересом, все же не каждый день встретишь турка – не продавца, а интеллигента, в костюме.
– Интересный, – перешептывались дизайнеры, – прямо как из сериала.
В ответ от пылкого восточного мужчины им досталась масса комплиментов, часть которых была произнесена даже не на русском, но с понятной интонацией. Дав первой волне славословия гостя схлынуть, Марина принялась знакомить Кара с каждой из сотрудниц, расхваливая их деловые качества. Потом с чисто русским гостеприимством Кара усадили пить чай с домашним вареньем, а он, в силу традиционного воспитания, не смог отказаться.
Так пролетело время почти до семи вечера, сотрудников проверяемого подразделения, наконец, отпустили домой, а верхушка поехала в ресторан.
Марине начали звонить родители, выспрашивая, когда же она прибудет.
– Я пока не могу, – оправдывалась та, – я еще на работе.
– Какая работа в такое время? Рабочий день у тебя закончился! Хватит там сидеть! Так всю жизнь и просидишь, ничего не увидишь! А тут уже все собрались! Столы ломятся! Все про тебя спрашивают. Без тебя не начинают. Мы что отвечать должны?
– Не ждите меня. Я пока не могу и раньше, чем через час, вряд ли освобожусь.
– Что же это такое? Как так можно? Одна работа на уме! Тебя тут все ждут! Бросай там все и приезжай! Не обижай родных людей! Такой юбилей! Шестьдесят пять лет! Приезжай скорее! Подарок не забудь! Мы уже сказали дяде Леше, что ты приготовила какой-то удивительный сюрприз, мы даже сами не знаем, какой! Все очень ждут!
«Да, удивительный сюрприз, – расстроенно подумала Марина, – большой и круглый. Ноль».
Обсуждения производственных вопрос продолжились и в ресторане. Комиссию из столицы за столиком дополнили два соруководителя проверяемого подразделения и Корчук. Присутствие ведущего специалиста бухгалтерии Марина посчитала крайне неприятным, но, к сожалению, логичным, в иерархии подразделения она занимала следующее место после Платона и Марины, к тому же, при трех мужчинах за столом стала третьей дамой.
После первых бокалов спиртного Сорский решил разбавить деловые дискуссии развлекательным элементом.
– Пора бы нам потанцевать, – заявил он. – Как вы на это смотрите, Платон? Пригласим наших дам? – и он улыбнулся Изольде Борисовне.
– Ты всегда так галантен, – проронила она.
– Я не танцую, – холодно ответил менеджер по оптимизации, на что получил непонимающий взгляд от Корчук.
– Как же так? – якобы удивился Сорский. – Не танцуешь, не пьешь. Может быть, ты не рад нашему приезду?
– Очень рад, поэтому все оставляю вам, как дорогим гостям.
Сорский увел Изольду Борисовну из-за стола к танцующим.
– Может быть, если предложу я, – обратилась к менеджеру по оптимизации Корчук, – вы согласитесь со мной потанцевать? – приглашение дополнила игривая улыбка.
– Нет, извини, – безэмоционально ответил Платон, предпочитая отдавать дань местной кухне.
Аполлинария бросила колючий взгляд в сторону Марины, а потом с еще более очаровательной улыбкой повернулась к Кара, – может быть, вы пригласите меня потанцевать?
– Ах, да, – внезапно оживилась Марина, – мы же с вами договаривались о танце, – заявила она Кара. – Я согласна. Идемте, – и не давая кавалеру отказаться, встала первой и повела его за собой.
– Что на нее нашло? – зло проворчала Корчук, оставшись за столом с тем, кто ей отказал в приглашении.
– Не теряет времени, – обронил Платон, продолжая интересоваться содержимым своей тарелки больше, чем собеседницей. – И правильно делает.
– А я, значит, теряю время? С тобой? – вспыхнула Корчук.
– Ты со мной работаешь, – поправил Платон, – но если ты хочешь чего-то другого, большего, – он указал на танцующих, – господин Кара – ярый поклонник славянской красоты.
Как только Кара вернулся с Мариной к столу, Корчук подскочила и, действуя с неожиданной напористостью, увела иностранного кавалера обратно в круг танцующих. Марина не горела желанием веселиться и озабоченно поглядывала на часы. Время приближалось к восьми. Ей уже, казалось, позвонили все гости юбилейного банкета и даже сам именинник с одним и тем же вопросом: когда она, наконец, придет? Кто-то уговаривал, кто-то, перебрав спиртного, откровенно ругался. Особенно усердствовал ее двоюродный брат Николай. Он уже пребывал в хорошем подпитии и грозился сам приехать к сестрице на работу, разнести все в пух и прах, но притащить ее на праздник. После его четвертого звонка Марина перестала отвечать.
Официальный ужин, который перерос в милую вечеринку, не собирался заканчиваться. Изольду Борисовну разобрала охота танцевать, а Сорский галантно подставлял ей свое мужественное плечо. Кара нашел благодарную слушательницу своих бесконечных комплиментов в лице Корчук и выглядел весьма довольным. Только оба соруководителя проверяемого подразделения сидели с серьезными лицами, ожидая, когда остальные навеселятся.
В какой-то момент Сорский вернул за стоил подуставшую Изольду Борисовну и утащил танцевать Марину. Кружа бывшую возлюбленную в медленном танце, он привычно распускал сети своего обаяния, но Марину больше интересовало то, что происходило за их столиком. Оставшиеся вдвоем менеджер по оптимизации и Изольда Борисовна о чем-то живо беседовали, хотя, когда на ее месте была Марина, Платон проронил едва ли пару слов. Стоило же Сорскому и его спутнице вернуться на места, разговор прервался.
«Что же они обсуждали? – подозрительно подумала Марина. – Что-то обо мне? О моем отделе?»
Вернулись к столу Кара и Корчук. Турок сделал попытку пригласить Марину на танец, но та отказалось, в очередной раз обеспокоенно поглядывая на часы. Она уже сидела как на иголках. Аполлинария снова радостно завладела перспективным кавалером и увела подальше от возможной соперницы.
– Давайте я вас отвезу на юбилей, – неожиданно предложил менеджер по оптимизации, отодвигая свою, наконец, опустошенную тарелку.
– Спасибо конечно, – растеряно пробормотала Марина, – но не будет ли это плохо выглядеть?
– Официальная часть ужина закончилась. Можете считать, что рабочий долг выполнили. А если остальные будут спрашивать, куда вы делись, скажу, что перебрали с алкоголем, и я посчитал за благо отвезти вас домой. После истории с бутылками шампанского в такое объяснение легко поверят. К тому же, к подобной особе Кара сразу утратит интерес и перестанет навязываться.
Марина, которая успела удивиться заботливости со стороны несносного менеджера и уже начала подниматься со стула, дослушав его слова до конца, села обратно.
– Знаете, в таком случае, я лучше подожду, когда остальные вернутся, попрощаюсь и просто уйду.
– И будете превратно поняты. С подобных мероприятий либо уходят по-английски, либо терпят до конца, иное считается неприемлемым.
– Тогда я уйду по-английски, но сама, – Марина решительно встала.
– За кого вы меня принимаете? Я не могу вас не отвезти. Тем более, что вы нетрезвы, а ваше второе мероприятие не близко.
Менеджер по оптимизации тоже покинул стол.
– Я не настолько нетрезва, чтобы нуждаться в сопровождающем, – Марина быстро пошла к выходу из зала, но Платон и не думал отставать. – К тому же мне еще, – она тяжело вздохнула, – надо как-то разобраться с подарком.
– В смысле, у вас нет подарка? – уточнил Платон.
– Да, – раздраженно бросила Марина, – вы же меня целый день продержали на работе. Не успела купить. Теперь и не знаю, как выкручиваться. Если явлюсь с пустыми руками, меня не поймут. Лучше тогда вообще не ходить.
Она достала из кармана телефон и посмотрела на ужасающую цифру пропущенных звонков.
– Может, и правда лучше уже не ходить, – задумчиво пробормотала Марина.
– Как-то вы не слишком приспособлены к жизни, – заявил менеджер по оптимизации. – Впрочем, творческие люди часто именно такие.
Пока они выходили из ресторана, Платон что-то быстро набирал на телефоне и попутно бросал Марине короткие вопросы:
– Юбиляр мужчина или женщина?
– Мужчина. Но это не значит, что он не ждет подарка, очень ждет. Он…
– Сколько исполнилось?
– Шестьдесят пять. Как раз такой возраст, когда люди становятся очень обидчивыми и могут раздуть трагедию из ерунды, тем более, если их якобы игнорируют, если не приходят…
– Где празднуют?
– В «Рандеву», это на проспекте Дружных. Все родные давно собрались, а я никак не доберусь, да еще и без подарка.
– Хорошо, минут двадцать у нас есть, – произнес менеджер по оптимизации.
– Для чего? – не поняла Марина, но ее ответом не удостоили. – Высадите меня у ближайшего гипермаркета, – попросила она, когда автомобиль тронулся, – попробую там найти хоть что-то приемлемое.
– Для подарка на юбилей? Бросьте.
– Совсем с пустыми руками я приехать тоже не могу.
– А что вы в гипермаркете надеетесь найти?
– Хоть что-нибудь.
Так они и продолжали припираться, пока ехали в «Рандеву», а все встречные гипермаркеты оставались позади.
– Вам мало того, что вы на работе вечно пытаетесь поставить меня в дурацкое положение, так еще и перед родней хотите опозорить? – не сдержалась Марина, когда они въехали на стоянку кафе.
– По-моему, это вы постоянно пытаетесь поставить меня в неудобное положение, – парировал Платон, – а я стараюсь все уладить.
– Каким образом? Не дав мне возможности купить хоть что-то?
Марина беспомощно осмотрелась по сторонам, ближайшие магазины, которые еще были открыты, находились совсем не близко, а на крыльце кафе курило несколько гостей с юбилея. Узнав Марину одни начали махать руками, а другие кинулись к ней с объятьями.
После бурных радостных приветствий всплыл вопрос о подарке.
– Где же это чудо, из-за которого ты так задержалась? – спрашивала мужская половина гостей на крыльце.
– А что за молодой человек тебя привез? – добавляла вопрос женская половина.
Гости с интересом стали поглядывать на Платона, который почему-то не спешил уезжать, а разговаривал с кем-то по телефону.
«Возможно, по работе звонят, – забеспокоилась Марина, – видимо, касается нас всех, и он собирается мне сообщить, когда договорит».
Из этих соображений Марина задержалась у входа и ей пришлось отвечать на вопросы любопытной родни.
– Это мой коллега по работе. Срочный заказ выполняем. Задержались. Вот он и подвез.
– А пила ты где? – поинтересовалась пронырливая Анастасия – двоюродная сестра Марины и родная сестра того самого Николая, что активнее всех атаковал сегодня телефон Марины. – На работе или где-то по дороге с этим коллегой?
– Выпила всего один бокал шампанского, – отмахнула Марина. – Фуршет был на работе, по случаю приезда комиссии из столицы.
– А на фуршете не «Абрау-Дюрсо» подавали? – не унималась Анастасия. – Может, ты просто не смогла устоять?
– Хватит, Настька, – одернула девушку еще одна их общая родственница – Вероника Павловна. – Она правильно делает, что пытается свою личную жизнь устроить, не вечно же о работе думать.
