Текст книги "Иголки да булавки (СИ)"
Автор книги: Ворон Эн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)
– Ничего я не пытаюсь! – возмутилась Марина, с опаской поглядывая на оставшегося у машины соруководителя. – Он только коллега по работе. Он вообще здесь только в командировке.
– А откуда он? – живо поинтересовалась Анастасия.
– Из Москвы.
– У Мариночки губа не дура, – рассмеялась двоюродная сестра, – столичного мальчика себе присмотрела.
– Тише, – шикнула на нее Марина, – он может и не понять, что ты шутишь.
– А я и не шучу. Но если он и правда только коллега, познакомь нас. Он выглядит симпатичным.
– Ему болтушки не нравятся, – заявила Марина.
– Только такие серьезные зануды, как ты? – не осталась в долгу Анастасия.
– Пойдемте уже внутрь! – зашумели остальные гости. – Юбиляр заждался обещанного подарка.
– А где подарок-то? – хитро прищурилась Анастасия.
– А вы идите все внутрь, не портьте сюрприз, – сказала Марина и принялась активно зазывать всех вернуться в зал.
Избавившись от гостей на крыльце, она надеялась быстро куда-нибудь съездить и хоть чем-то обзавестись в качестве подарка. Осталось только узнать, зачем звонили менеджеру по оптимизации, и вызвать такси. Однако Марина не успела ни того, ни другого, а к ней по ступенькам уже понимался Платон с подарочной корзиной.
– Это что? Откуда? – удивленно пробормотала пораженная Марина.
– Только что привезли, – Платон кивнул на отъезжающую машину доставки. – Опоздали на пять минут и даже не извинились.
Марина не нашла, что сказать, а глаза разбежались в попытках рассмотреть, чем наполнена корзина, на первый взгляд казалось, что в ней букет, но все было не так просто.
– Наверное, это… слишком дорого, – проговорила Марина, заставляя себя собраться с мыслями.
– Это тяжело, – заявил в ответ Платон. – Будет лучше, если до зала донесу я, а там уже сами вручите. Вам ведь на второй этаж?
Марина пошла впереди, указывая дорогу и чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. Она ведь весь вечер злилась на своего соруководителя, спорила, обижалась, что он не высадил ее у магазина, а он просто устроил по-своему и гораздо лучше, чем это собиралась сделать она. Такой поступок заслуживал хотя бы благодарности, а еще правильнее – приглашения на праздник.
У дверей банкетного зала Платон остановился и передал Марине корзину.
– Идемте со мной, – несмело произнесла Марина. – Получается, это ваш подарок. Деньги я завтра, конечно, верну, но все же… Идемте, познакомлю вас…
– Не надо, – резко ответил Платон. – И возвращать ничего не надо. Примите в качестве компенсации за то, что потратили на работу свое личное время. До завтра, – круто развернувшись он пошел вниз.
Марина вздохнула. Как-то неправильно получалось. Потом вздохнула еще раз, ведь ей предстояло выдержать поток упреков и еще неизвестно чего от родни и гостей. Она шагнула в зал.
Весть о том, что опаздывающая наконец приехала, давно дошла до юбиляра. Он уже не одного гостя посылал узнать, почему же племянница не поднимается.
Когда Марина появилась с букетом в корзине, дядя Леша немного расстроился.
– Ради такого веника она так задержалась? – в сердцах сказал он сидящим рядом. – Могла бы и вовсе без веника.
– Девочка старалась, – кинулись на защиту дочери родители Марины.
Однако когда Марина подошла к самому столу и начала поздравительную речь, гости и юбиляр смогли рассмотреть, что в корзине совсем не цветы, а искуснейшая композиция из бутылок дорогого коньяка, нарезки колбасы и сыров разных видов вокруг баночек с крабами, красной икрой и еще какими-то деликатесами. Вместе они создавали эдакую икебану из съедобных цветов и декоративных растений.
– Вот это веничек! – восхитился юбиляр. – Вот с таким бы я в баньку сходил! Молодец, Маришка! Угодила!
Марина с радостью приняла не совсем заслуженную благодарность, объятья и поцелуи в обе щеки, но насладиться ими сполна не успела. К ней подбежала Анастасия и затараторила:
– Там Колька твоего ухажера бьет! Беги! Беги! Они на улице! Он же напился! Дурной совсем! Убьет!
– Какого еще ухажера? – растерялась Марина, а когда догадалось, что речь идет о ее соруководителе, стремглав кинулась вниз по лестнице.
Колька в их семье был известным забиякой, особенно, когда выпивал. Его старались не приглашать на семейные мероприятия, потому что тогда драка становилась неизбежной, но на юбилей собственного деда он не пойти не мог. Пройденная военная служба к вспыльчивому характеру добавила кое-каких умений, и теперь вступать с Николаем в потасовки становилось опасно для жизни. Удержу он не знал.
***
Платон, отдав корзину и посчитав, что выполнил все, что должен, спокойно вышел на парковку, но до машины дойти не успел.
– Ага! Это ты, значит! – крикнули ему в спину.
Обернувшись, Платон увидел мчавшегося к нему незнакомца. Тот угрожающе размахивал кулаками и продолжал орать:
– Это ты Маринку с работы не отпускал?! Мы ее тут все ждали?! А он не отпускал! Коллега он! Как же! Был у нее уже один такой коллега! Ни одной юбки здесь не пропускал! Голову ей задурил! Потом бросил ее и в Москву укатил! А она тут слезы лила! Еще один такой коллега! Сейчас станешь калекой, коллега!
Агрессивный неизвестный, явно пьяный и маловменяемый, для разъяснительного разговора точно не подходил, поэтому от первой яростной атаки Платон уклонился, увернувшись от удара. Пьяный, не встретив сопротивления, на которое рассчитывал, неловко провернулся, споткнулся и рухнул на бетон парковки. Очень неудачно он оказался между Платоном и его "Ниссаном".
– Уворачиваешься, ссыкло! – проревел взбешенный нападающий, вскочил на ноги и кинулся снова, подбадривая себя нецензурной бранью.
В этот раз он лучше прицелился, и просто отпрянуть в последний момент Платону не удалось, пришлось принимать всю мощь удара, но использовать ее против противника. Платон чуть сдвинулся в сторону, перехватил атакующую руку, надавил на плечо, вывернул правую конечность и одновременно шагнул вперед и в сторону, сделав подножку. Напавший опять оказался на бетоне раньше, чем понял, что произошло. Однако его запал не пропал, и он снова поднялся.
– На этом хватит! – зло крикнул противнику Платон и устремился к своей машине.
Однако разгоряченный алкоголем не желал прекращать, не победив. Он опять ринулся на того, в ком видел врага.
– Колька, стой! – закричала Марина, появившись в дверях кафе. – Стой! Дурак! Прекрати! – и она кинулась к дерущимся.
– Я его проучу! – проревел Николай, как разъяренный бык, кидаясь на противника.
– Не подходите! – крикнул Марине Платон.
– Вы не понимаете! Он дуреет, когда выпьет! Уходите вы! Уезжайте! – кричала она в ответ, подбегая. – Колька, прекрати! Прекрати!
Из кафе выскочило еще несколько человек и тоже кинулись к ним.
Николай не дал своему противнику уйти, попытался нанести удар рукой, за что сам получил удар по ушам. На мгновение растерявшись, следующим он получил тычок в солнечное сплетение, а потом его левую ногу железной хваткой оторвали от земли, от чего сам Николай рухнул на сравнительно мягкий газон. Отработанным до автоматизма движением Платон тут же захватил обе ноги поверженного и приподнял уже практически покорное тело.
Женские голоса из числа подоспевших заверещали.
Вовремя одумавшись, Платон отшвырнул поверженного и решительно пошел к своей машине. Николая обступила родня, кто-то ругался, а кто-то охал. Марина, в ужасе замершая в время самого критического момента драки, теперь словно очнулась и кинулась к своему соруководителю:
– Платон! Андреевич!
Тот обернулся и выпалил:
– Не переживайте. Я постарался не слишком ему повредить. Насколько было возможно.
Щеки его заливал лихорадочный румянец, грудь вздымалась от возбужденного дыхания, и выглядел он сейчас совсем не тем бесчувственным, неэмоциональным типом, каким привыкли видеть его на работе.
– Он вас не сильно?.. – взволнованно спросила Марина, подбежав.
– Нет, конечно. А вы за меня переживали? Напрасно. Я же говорил, что занимался спортом. Теперь, правда, уже не так серьезно. Лучше позаботьтесь о нем, ему может понадобиться первая помощь. Всего хорошего, – и он собрался сесть в машину.
– Платон Андреевич! – испугано воскликнула Марина. – Ваш пиджак! Правый рукав порван.
Платон сначала попытался осмотреть пострадавшую часть одежды, а потом ощупать. Разрыв шел прямо по пройме, выпустив наружу шелковую подкладку.
– Вот черт, – прорычал сквозь зубы Платон, снял пиджак и уже хотел бросить его на пассажирское сидение, но Марина перехватила пострадавшей предмет одежды.
– Оставьте, я его зашью, – попросила она, – а завтра на работе отдам. Будет совершенно незаметно. Обещаю. Я все же профессионал.
Платон на мгновение задумался, серьезно посмотрел своему соруководителю в глаза, затем кивнул, отдал ей порванную часть костюма, сел в машину и уехал, а Марина осталась стоять, непонятно почему крепко прижимая к себе порванный пиджак, вся в дурмане дорогого парфюма.
На Марину налетела родня и гости, все что-то говорили наперебой, но она никого не слушала.
***
Только совсем непосвященному могло показаться, что пришить порвавшийся рукав – дело простое. Сначала необходимо распороть в особом месте подкладку, закрепить с двух сторон еще уцелевший шов, затем, по возможности, точно воспроизвести пострадавшую часть строчки, после чего с двойной аккуратностью восстановить подкладку. Даже у такого опытного профессионала, как Марина, это заняло немало времени. Однако она не обращала внимания на то, что давно за полночь, а утром опять рано вставать. Работала она едва ли не трепетно, стремясь не ударить в грязь лицом и вернуть пострадавшему предмету одежды первоначальный лоск.
Как и у платья бренда «Мy shine», ткань пиджака была очень приятной на ощупь, ее хотелось гладить, проводить по ней пальцами, прижиматься щекой, рассматривать плетение, которое оказалось сложным и многоцветным. Именно эта многокомпонентность обеспечивала такой глубокий приятный глазу оттенок серого. При этом материал хорошо держал форму и прекрасно ложился в швы. Крой у пиджака тоже был весьма непростой, с дополнительными деталями. Марина с удовольствием трогала и изучала люксовую вещь, восхищаясь мастерством ее создателя.
Но почему менеджер по оптимизации скрывал бренд своих костюмов? Почему не говорил, что их автор – его мать? Это казалось необъяснимой загадкой, но спрашивать напрямую Марина опасалась. Чувствовалось там нечто нехорошее.
При ближайшем рассмотрении обнаружилось, что пиджак пострадал не только механически, в ходе драки его еще и заляпало грязью. Ярлычок разрешал чистку только химическим путем, поэтому Марине пришлось ограничиться выбиванием высохшей грязи и протиранием влажными салфетками. После таких процедур совсем чистым пиджак еще не выглядел, но отдать его уже было не стыдно.
Почти всю ночь прокопавшись с пострадавшим предметом одежды, Марина и уснула в комнате, полностью пропахшей коварным парфюмом. Видимо, из-за этого Марине казалось, что несносный менеджер по оптимизации все это время провел с ней рядом. Даже проснулась она с четким ощущением, что в спальне она не одна. Однако на стуле висел лишь пиджак.
Глава 17
Весело цокая каблуками, Марина взбежала на второй этаж. В руках она несла облаченный в прозрачный в чехол пиджак и гордилась собой. Ей очень хотелось рассматривать свои усилия по ремонту как извинения за поведение перепившего родственника, и эти искренние извинения хотелось быстрее преподнести адресату. Именно поэтому Марина в первую очередь отправилась не в свой отдел, а в приемную.
– У себя? – мимоходом спросила она у секретаря и, не дожидаясь ответа, дернула дверь в кабинет менеджера по оптимизации. – Вот и ваш пиджак! – громко объявила она, выставив вперед чехол так, что тот загораживал обзор; когда же она опустила руку, то обнаружила в кабинете кроме его хозяина еще и Изольду Борисовну с Сорским.
Все трое вопросительно смотрели на вошедшую.
Тут Марина сообразила, что ее соруководитель и так сидит в пиджаке, а значит, требовалось немедленно найти логичное объяснение того, как к ней попал другой пиджак.
– Вы у нас в отделе забыли. Вчера, – неловко пробормотала Марина.
– Спасибо, не стоило так себя утруждать, – сдержанно сказал Платон.
Стремясь скорее покончить с неловкой ситуацией, он пошел навстречу Марине, забрал пиджак и повесил в шкаф.
– Странно, – протянул между тем Сорский, – вечером в ресторане пиджак же был на тебе.
– То был другой пиджак, – холодно ответил менеджер по оптимизации, возвращаясь на место.
– Да? – недоверчиво переспросил Сорский. – У тебя столько одинаковых пиджаков?
– Кстати, давно хотела у вас просить, – оживилась Изольда Борисовна, – какой марки ваши костюмы. Они прекрасно сшиты.
– Название марки вам ничего не скажет, – отделался Платон обычной фразой, в которой чувствовалось неприятное напряжение.
– Утреннее совещание будет в директорском кабинете? – Марина попыталась направить разговор в другое русло.
– Да, пойдемте все туда, – согласилась Изольда Борисовна.
Участники планерки переместились в соседний кабинет, все, кроме менеджера по оптимизации, его задержал чей-то звонок по телефону.
В приемной уже ожидала Корчук. Ей досталось сидеть на совещании рядом с Мариной. Аполлинария вдруг начала принюхиваться к слишком знакомому запаху, и след аромата развернул ее к Марине. В лице Корчук отразилось некое прозрение, а потом в глазах вспыхнула смесь ненависти и боли, но Марина, изучавшая бумаги, этого не заметила.
Чуть позже к собравшимся присоединился менеджер по оптимизации, а затем и Кара.
Комиссия высказала свои замечания и пожелания, обозначила дальнейшие перспективы развития подразделения, но ничего не сказала о судьбе сокращений в конструкторском отделе. В целом же проверяющие оценили увиденное в положительном ключе, особо поблагодарили Платона и Марину за гостеприимство.
Покидали директорский кабинет всем составом, а в приемной их встретила секретарь с букетом роз.
Марину бросило в краску.
«Только не опять! – огненным вихрем пронеслось в голове. – Только не сейчас!»
– Что это? – жестко спросил менеджер по оптимизации у секретаря. – Опять?
Сорский удивленно поднял брови, глядя то на порозовевшую Марину, то на алые розы.
– Нет-нет, – радостно затараторила Людмила, – это не то. Это не для Темниковой.
– Уже доставили? – обрадовался Кара, принял цветы из рук секретаря и преподнес Корчук. – В благодарность за прекрасный вечер, – объявил он во всеуслышание.
Аполлинария расцвела, во всяком случае, сделала вид.
Проводив столичную комиссию в обратный путь, соруководители уединились в директорском кабинете.
– Что скажете? – обратился менеджер по оптимизации к Марине.
– Прошло неплохо. У проверяющих осталось о нас хорошее впечатление.
– Все прошло плохо, – не согласился Платон. – У нас произошла диверсия – неизвестно, по чьей вине, и комиссия не выдала никаких четких предписаний. Они уехали думать на наш счет.
После общей нервной встряски на предприятии наступило общее затишье. В это время удалось закончить два надувных автомобиля и второе тайное изделие конструкторского отдела с некоторыми существенными изменениями.
Ретромашины получились прекрасно. Черный «ГАЗ-12» и белоснежный «Москвич 400» дополнили коллекцию. Семейство из трех старомодных автомобилей смотрелось великолепно. Все якобы металлические части живописно поблескивали, а фары подмигивали зрителям. Персонал подразделения с удовольствие фотографировался с надувными красавцами, и на снимках те выглядели еще более натурально.
Менеджер по оптимизации отправил заказчикам фотографии готовых изделий, а конструкторский отдел собирался в новую командировку в Москву для представления своих детищ.
– На этот раз поедет Ольга, – объявила Марина своим сотрудницам, – так будет справедливо.
Возражать никто не стал.
– А я? – несмело спросила Ангелина.
– Мы едем четко определенным рабочим составом, – объяснила Марина, – каждый отвечает за свой фронт работ, пока твоей направленности нет.
Отказ послужил новым поводом для слез. Все кинулись утешать молоденькую лаборантку – кроме строгого руководителя отдела.
От угрызений совести Марину спас звонок менеджера по оптимизации:
– На электронную почту переслал вам ответ заказчика по поводу наших машин. Ознакомьтесь, потом поделитесь своими соображениями.
С определенной долей волнения Марина открывала электронное письмо. Она оценивала работу по разработке и пошиву надувных машин на твердую пятерку, поэтому надеялась и от заказчика получить хоть пару хвалебных слов.
В начале письма так и было, что-то клиент одобрил, но дальше пошли претензии, главными из которых выступали: недостаточно старинные модели образцов и непохожесть копий на оригиналы.
После прочтения эмоции у Марины били через край, она тут же зачитала возмутительное послание своим сотрудницам, и те полностью поддержали негодование своего начальника.
– Обычная история с заказчиками, – заявила Татьяна, – сначала они недостаточно конкретно описывают, чего хотят, а потом недовольны результатом. В техзадании же не значилось, что они хотят машины не двадцатого, а девятнадцатого века?
– Не упоминалось, – подтвердила Марина, однако все вместе они открыли техзадание, прочитали его несколько раз и ничего не нашли на этот счет.
– И то, что не похожи на оригиналы – тоже чушь! – уверенно сказали дизайнеры. – Авто у нас вышли высший класс!
– И как переубеждать заказчика? – задала почти риторический вопрос Марина. – Он заявляет, что заплатит меньше оговоренной цены, потому что работа, якобы, некачественно сделана.
«Это катастрофа! – при этом думала Марина. – Если заказчик так и останется недоволен и недоплатит, любые разговоры о сохранении отдела в полном составе станут бесполезными».
– Пойду, поговорю с нашим столичным фруктом, – мрачно произнесла Марина и отправилась к менеджеру по оптимизации.
– Прочитали? – сухо спросил он, не отрываясь от своей работы на компьютере.
– Прочла, – так же сдержано ответила его соруководитель.
– Что скажете?
– Что заказчик неправ.
– Хорошая позиция, осталось ее доказать, – Платон повернулся к собеседнице, – то основное изделие, ради которого затевалась тренировка, очень нуждается в том, чтобы максимально походить на оригинал. А вам… нам ставят в вину именно непохожесть.
– Возможно, снимки получились недостаточно выразительными? Освещение неправильное? Ракурс не тот?
– Авто в любом случае едут на открытие, и уже на месте будем решать – с замечаниями нам подпишут акт приемки-передачи или без.
Проблема оказалась настолько неожиданной и непонятной, что Марина не знала, как к ней подступиться, поэтому решила не кидаться сразу на ее разрешение, а немного подождать, собраться с мыслями и силами.
В приемной ее перехватила секретарь:
– Марина Всевала!.. Марина, подождите, пожалуйста! – воскликнула Людмила.
Марина подошла к ее столу.
– Хотите кофе? Или чая? – почему-то засуетилась секретарь. – У меня конфеты есть. Или вот, – она показала из-под стола бутылку шампанского. – Ваше любимое, я знаю. Хотите?
«Распивать прямо в приемной, у дверей руководства. Такого я не припомню, – удивилась про себя Марина. – Что происходит?»
Она внимательнее присмотрелась к суетящемуся секретарю. У Людмилы были явно припухшие от слез глаза, немного потекла тушь, а на краю стола лежал скомканный носовой платок со следами косметики.
Вот и подвернулся повод на время отвлечься от производственных проблем. Марина села напротив секретаря.
– Что случилось?
Они с Людмилой никогда не были близки, не вели задушевные беседы, тесно не общались даже при прежнем руководстве, поэтому Марину озадачивало, что для неких откровений секретарь выбрала именно ее.
– А выпить? – дрожащим голосом спросила Людмила и захлюпала носом от набегающих слез.
– Ограничимся чаем.
Людмила еще активнее засуетилась и это дало ей некоторое время, чтобы собраться с мыслями и успокоиться. Когда чай был разлит по чашкам, секретарь заговорила:
– Я извиниться перед вами хотела. Я поступала гадко. Даже вспоминать стыдно. Не представляю, как вы все это выдержали. Я бы после такого и на работу ходить не смогла. Ужасно! Простите меня, пожалуйста.
– За что именно?
– За посылки мерзкие, – с трудом выдавила из себя Людмила и залилась слезами.
Это признание для Марины стало полной неожиданность и на ее лице отразились не злость и обида, а искреннее удивление.
– А зачем? – в одном вопросе скрывалась масса других: «Зачем так сложно?», «Зачем было так тратиться?», «Какая цель?», «Стоило ли оно того?»
– Потому что он попросил, – прошептала Людмила и расплакалась еще сильнее.
Марина посмотрела на дверь кабинета, который занимал менеджер по оптимизации, а хотела занимать она сама.
– А этому я не удивлена, – медленно проговорила Марина. – От такого человека всего можно ожидать.
– Простите, – задушенно произнесла Людмила. – Я ему верила. Он это умеет, вы же знаете, заставить себе верить и себя обожать. Да, я его даже обожала. Готова была сделать для него что угодно. А он обещал забрать меня в Москву, устроить там на хорошую должность с хорошей зарплатой. Я и верила.
– Низкие у него методы.
– Я все делала, что он говорил. Он посылки оплачивал, а я их на нашу фирму отправляла. Такая гадость в них была! Простите меня. Мы-то все знаем, что вы не такая, что та гадость неправда, от этого еще противнее. А он потом на попятную пошел, стал от всего отказываться, заявил, что никакая Москва мне не светит, раз я элементарного сделать не смогла. А я же все делала, только это гадко! Так и сказал, чтобы я на него не рассчитывала, подлец! Что помогать он мне не будет, и я заслуживаю той дыры, в которой живу.
– Да, хорош, ничего не скажешь.
С каждым словом менеджер по оптимизации все ниже падал в глазах Марины.
«Вот вам и монстр под личиной приличного человека, – думала она при этом. – Умеет маскироваться, слишком хорошо умеет», – и ей вспомнилась вчерашняя потасовка.
– Как только у него язык повернулся такое говорить, – продолжала Людмила. – Я так ждала, когда он приедет. Так радовалась. А он!.. В гости, конечно, напросился, и все такое… Я думала, у него серьезные чувства ко мне! Дура! Мало мне было вашего примера! Знала же, как у вас все обернулось! Но думала, что теперь он исправился. Ничего подобного! Такой же бабник, как и был! И подлец!
– Подожди-ка, – остановила жаркий поток слез и признаний Марина. – Что у нас с ним обернулось? Ты о чем? У нас с ним ничего не было.
– В каком смысле? – не поняла Людмила. – Когда он тут еще работал, было же, а потом он в Москву укатил, а вас здесь бросил. Подлец! Бабник он! Ни одному их слову верить нельзя! Но умеют же в душу влезть!
Только после этих уточнений Марина поняла, что речь идет совсем не о менеджере по оптимизации, а о ее бывшем возлюбленном.
«Какая сволочь! – вознегодовала Марина. – В глаза мне масляно улыбался и комплименты сыпал, а за глаза – пакость устроил! Как же я не догадалась! Подобная махинация как раз в его духе! Вроде и выглядит шикарно, а в действительности мерзость».
– Он сказал, зачем ему нужна затея с посылками? – стараясь сохранять видимость спокойствия, спросила Марина.
– Понятно же, – вздохнула Людмила и опустила глаза, – чтобы вы не стали тут руководителем.
– Ему-то какое дело? – не удержалась от эмоционального всплеска Марина.
– Мужчины считают, что женщины не достойны руководящих постов. На их взгляд, мы годимся только на то, чтобы нас использовать. Вот он меня и использовал, а когда Платон Андреевич меня раскрыл, сказал, что впрягаться за меня и защищать не будет. Он ведь не мой руководитель, я делала сама, добровольно.
– Так Платон Андреевич все знал, – протянула Марина, – и молчал.
– Когда выяснил, потребовал, чтобы я прекратила и сама вам во всем созналась. Я не хотела признаваться, я же не для себя делала, но Валера отказался от всего, что мне обещал! Подлец! Значит, ничего мне и не оставалось. Вы же меня простите, да?
Теперь история с посылками наполнилась личными мотивами, и Марина решила не рассказывать своим сотрудницам о том, кем оказались организатор и исполнитель мерзкой затеи. Однако совсем уж ни с кем не поделиться Марина не смогла. Вся история с пылу с жару досталась Лене, в кафе за чашкой кофе.
– А я говорила! Твой Сорский еще тот перченый крендель! – возликовала подруга.
– Он давно не мой, – мрачно произнесла Марина.
– Ты ему позвонишь, скажешь, что все знаешь?
– Я о нем даже вспоминать не хочу, не то что звонить. Он и так в курсе, что затея провалилась.
– Надо же такое придумать! Хотя в его духе, конечно! С фантазией! С размахом! Вот чего у него не отнять, так это умения быть шикарным! Как он за тобой ухаживал, помнишь?
– Помню, – вздохнула Марина.
– Цветы охапками! Подарки корзинами! Романтические свидания в необычных местах! На первый взгляд, мечта, а не мужчина! Перед таким бы никто не устоял, даже ты сдалась. Что уж говорить о бедной наивной секретарше? Ослепил, охмурил, обдурил. Не удивлюсь, если у них что-то началось, когда он еще тут работал. Но твой столичный фрукт, раз все знал, мог бы и намекнуть, кто злодей.
– У него, видимо, какой-то пунктик, чтобы люди в своих проступках сознавались сами. Некий воспитательный момент. Так и с бутылками из-под шампанского было. Хотя довольно странно.
– Ну, Валерка, конечно, устроил! – продолжала удивляться Лена. – Видимо, даже там, в Москве, о тебе не забыл. Точит сердце червячок, что ты за ним не помчалась.
– Он мне и здесь все нервы вымотал.
– В общем-то, я вашу секретаршу понимаю. Блистать Валера умеет. Он такой же остался? Жаль, ты мне раньше не сказала, что он приезжал. Интересно было бы глянуть, как он после жизни в столице изменился.
– Никак не изменился, только одеваться дороже стал. Превратился в бледную копию нашего столичного фрукта.
– Валера и в бледную копию? Не поверю. Если кто-то в чем-то лучше него, так это ему хуже, чем кость в горле. В лепешку расшибется, а переплюнет. Я как-то похвасталась, что мой тогдашний Стасик в постели бог, и я с ним по несколько раз подряд оргазм получаю, так он как набросился, как взялся доказывать… – тут Лена осеклась, поймав на себе возмущенный взгляд подруги.
– Ты с Сорским?.. – выдохнула пораженная Марина.
– Прости, – пролепетала Лена, – это же давно было… и вы уже давно расстались, чего теперь переживать? Тогда как-то случайно вышло. Мы не ожидали. Потянуло вдруг друг к другу, как магнитом. Но мы недолго… Мы понимали, что это несерьезно, вот и не стали тебе ничего говорить.
– Что-то у меня голова разболелась, – пробормотала Марина, посчитав, что на сегодня странных откровений и прочих выяснений с нее хватит, – пойду домой. Отвлеклась от работы так отвлеклась.
– Да ладно тебе, – всполошилась Лена. – Давай немного посидим. Расскажи, что еще у вас там на работе происходит? На моей унылой фабрике и в половину не так интересно, как у вас. Вы опять в Москву собираетесь?
– Да, только теперь неизвестно, потерпим фиаско или все же выплывем.
– С вашим столичным фруктом едете?
– Да, и еще с парой сотрудниц.
– Тогда нам нужно запланировать срочный поход по магазинам, – воодушевленно заявила Лена.
– Зачем?
– А ты надеешься снова покрасоваться в брендовом платье?
– Ни на что я не надеюсь. Я собираюсь взять только деловой костюм.
– И вечернее платье! Обязательно!
– Но у нас не планируется там никаких мероприятий.
– Жизнь тебя ничему не учит, да? Тогда послушай подругу, – Лена поправила Марине лацкан жакета, – девушке надо быть готовой абсолютно ко всему. И брать платье. И туфли к нему. И сумочку. И…
– И получить неподъемный багаж, – рассмеялась Марина.
– И брать того, кто будет это все нести! – поддержала подругу смехом Лена.
К следующему дню прорывных идей, как исправить ситуацию с недовольством заказчика, у Марины по появилось.
Весь конструкторский отдел рассматривал фотографии ретроавтомобилей пошитых марок, сравнивал со снимками своих изделий и не находил того вызывающего несоответствия, о котором писал в сообщении заказчик.
– Может, мы слишком пристрастны? – предположила Анна.
– Или мало понимаем в старинных автомобилях, – произнесла Татьяна.
– Я уверена, что обмерила и сконструировала каждую деталь со всей возможной точностью, – заявила Марина. – И как теперь определить, что исправлять?
– Разве у нас есть время исправлять? – возмутилась Антонина Ивановна. – Мы и на эти надувные причуды кучу времени потратили.
– Давайте спросим мнение того, кто разбирается в машинах, – предложила Ангелина. – Дениса, например.
Марина позвонила системному администратору, но того, как обычно, не оказалось на рабочем месте. Позвонила она и на мобильный. Первый вопрос, который она задала ответившему контакту:
– Ты опять где?
– Ого! А меня ищут по срочному делу? – шутливо поинтересовался он.
– Опять в швейном?
– Нет, в бухгалтерии.
– А там что случилось? – неприязненно спросила Марина.
– Всего лишь дверь на шкафу покосилась, а исправлять кроме меня некому. Но я уже почти закончил, сейчас приду.
Денис по просьбе конструкторов тоже внимательно рассмотрел снимки надувных изделий, сравнил с фотографиями оригиналов, прочел претензии заказчика и пожал плечами.
– Я не вижу особых отличий, только понятные допущения для надувных фигур.
Весь отдел горестно вздохнул.
– Мы в тупике, – констатировала Татьяна.
– Вредный заказчик вам попался, – попытался Денис разрядить обстановку улыбкой.
– Или просто пытается так экономить, – недовольно ответила Антонина Ивановна.
– Вот именно! – поддержали дизайнеры. – Непохожесть – слишком оценочная категория. Может, он сам в таких машинах не разбирается.
– Есть один человек, который точно разбирается, – радостно объявил Денис, – он точно сможет авторитетно определить, похожи копии на оригиналы или нет. Если вы, конечно, не против, чтобы я скинул ему фото ваших изделий.
Марина догадалась, о ком идет речь, и согласно кивнула.
Через час после получения фотографий и письма с замечаниями заказчика Виктор, которому Денис доверял безоговорочно, позвонил сам. Денис попросил его подождать, позвал к себе в кабинет Марину, и дальше разговор шел по громкой связи.
– Не понимаю, в чем претензии клиента, – заявил Виктор. – Все три надувные машины выглядят очень правдоподобно, с соблюдением всех основных деталей. Даже тот, кто не слишком разбирается в ретроавтомобилях, сразу определит, что там «опель», «ГАЗ» и «Москвич». Может быть, с конкретной моделью и затруднится, но в целом очень похоже. Только я не разглядел, на самих авто у вас названия и модели написаны?
– Нет, – ответила Марина. – Может быть, в этом и дело? Заказчик не слишком хорошо разбирается, поэтому без подсказок не узнал?
– Такое часто случается с теми, кто только делает вид, что искушен в теме, – усмехнулся Виктор. – Если есть возможность, лучше напишите, как и на оригиналах, кто есть кто. А если невозможно, выручат пояснительные таблички. Для особо упорных «любителей» можно и фото оригиналов рядом поставить.
