Текст книги "Иголки да булавки (СИ)"

Автор книги: Ворон Эн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

Глава 15

Марина проснулась с ощущением паники. В убежище заметно посветлело. Денис лежал рядом, отвернув голову. Получалось, причин для переживаний на самом деле нет. Марина выбралась из спальника и приблизилась к спящему. Тот выглядел таким милым, таким спокойным, уютным и притягательным, что его захотелось обнять так же крепко, как он сам обнимал Марину ночью.

Марина придвинулась ближе, осторожно прижалась щекой к щеке Дениса и замерла. Ей на мгновение представилось, что она плюнет на условности, разрушит преграду, которую сама же возводит между ними, признается, что хочет быть с ним, и отдастся его сильным рукам и горячим губам. Где-то глубоко в душе тоскливо заныло, напоминая, что мечты несбыточны, ведь пришло утро, а значит, пора возвращаться в рабочую гонку.

Марина вздохнула, выпрямилась и достала из куртки телефон, чтобы посмотреть на время. Предательское устройство связи оказалось разряженным. Тут и появился повод для тревоги.

– Денис, – Марина потрясла молодого человека за плечо. – Денис, просыпайся. Где твой телефон? Нужно посмотреть, который час.

Денис открыл глаза и улыбнулся:

– Значит, это не сон. Ты со мной. Доброе утро.

– Посмотри, сколько времени, – с тревогой попросила Марина.

Выяснилось, что до начала рабочего дня остался всего час. Вся прелесть совместного утреннего пробуждения мгновенно улетучилась. Молодые люди выскочили из убежища и принялись спешно собираться, так что неловких объяснений о вчерашнем удалось избежать. В таком же напряженном сумбуре они домчались до дома Марины.

– Бросай вещи у меня, – предложила она. – Душ тоже у меня примешь, и полетим на работу.

– Вместе? А не боишься, что разговоры о нас пойдут?

– Один раз – не страшно.

– Лучше я все же к себе. Немного задержусь, но скажу, что банально проспал. Один раз же не страшно.

Марина не могла не оценить такой тактичности.

Денис остановил мотоцикл у подъезда, помог своей даме снять с багажника вещи и задумчиво обронил:

– А это не машина Драгунского? У него как раз темно-синий «ниссан».

– Что ему тут делать? – отмахнулась Марина. – Встретимся на работе.

Денис уже собрался дать по газам, когда из Марининого подъезда вышел Платон. Не заметить своих коллег менеджер по оптимизации не мог.

– Вот и попались, – пробормотала Марина и кинула взгляд на своего соучастника, ища поддержки, а Денис самодовольно улыбался, не выказывая ни капли смущения, и даже весело крикнул менеджеру по оптимизации:

– Доброе утро!

– Рано оно у вас начинается, – недовольно ответил Платон, быстро подойдя к мотоциклу. – Почему у вас выключен телефон? – бросил он Марине. – Я со вчерашнего вечера не могу вам дозвониться.

– Разрядился, – Марина спрятала всю свою растерянность и приняла обычный деловой вид. – А что случилось?

Платон окинул Дениса холодным взглядом.

– Видимо, теперь, чтобы разыскать вас, мне стоит звонить нашему системному администратору, вдруг он опять окажется рядом с вами, – произнес менеджер по оптимизации вместо ответа.

– Так в чем дело? – снова спросила Марина.

Денис продолжал солнечно улыбаться и смотрел на строгого руководителя открыто и без стеснения.

– Если поторопишься, успеешь попасть в офис до начала рабочего дня, – заявил ему Платон, – тогда избежишь выговора за опоздание.

Усмехнувшись, Денис вскочил на мотоцикл и уехал.

– Так что произошло? – нетерпеливо повысила голос Марина.

Менеджер по оптимизации наконец повернулся к ней:

– Через два часа приезжает проверка из Москвы. Изольда Борисовна и еще несколько ответственных товарищей. За это время мы должны успеть все возможное и невозможное.

– Зачем проверка? Что проверять? Почему так внезапно? – всполошилась Марина.

– Проверять будут то же, что обычно, – все. От состояния рабочих мест до производственных отчетов. Пытался с вами связаться, чтобы предупредить, надеялся начать подготовку еще вчера, но вы оказались недоступны. Пришлось ехать к вам домой, а вас и здесь не было. Удачно, что вы тут же подъехали. Я уже запустил кое-какие мероприятия, но все равно нам нужно ехать на предприятие немедленно. Приводите себя в подобающий вид, – он кивнул на Маринин спортивный костюм, – я подожду в машине. Заодно подумайте, какие распоряжения можно безотлагательно дать вашему персоналу.

Марина кивнула и не пошла, а побежала – в подъезд, в квартиру, под душ; наносила макияж и делала прическу, не выпуская телефон из рук.

Когда оба соруководителя прибыли на предприятие, здание уже кипело и бурлило от активной деятельности в самых разных направлениях.

– Вам цеха, – заявил Марине менеджер по оптимизации, – мне – кабинеты, Аполлинарию пошлем на склад. Проверяйте внешний вид сотрудниц, прибранность столов и помещений. Где уместно, пусть расставят манекены, одетые в наши изделия.

Марина ворвалась в закройный цех вихрем, промчалась между столами, бросая на ходу Журавской:

– Все в форменных халатах? Все в косынках? Все обрезки ткани вывезти в мусор! На складе всем рулонам прикрепить бирки! Еду убрать в холодильник! Кружки, ложки, тарелки – в тумбочки! На виду не должно оставаться ничего лишнего! Никаких сборищ и общих перекуров, пока не уедут проверяющие!

– А что проверяют? – едва поспевала за Мариной мастер цеха.

– Все! На столах не должно быть никаких ножниц! Никаких посторонних предметов! То, что не используется в данный момент, должно быть отключено от электросети! Лампочки в цехе все горят?

– Вчера две перегорело.

– Заменить немедленно! Ловушки для тараканов с видных мест убрать! Горшки с засохшими цветами ликвидировать!

Швейному цеху досталось еще больше замечаний:

– Мусор вывезти! Отшитые детали в контейнерах сложить аккуратно! Детали на пошив на транспортных лентах разложите по стопкам и по видам! Со столов лишнее убрать! На машинках всем включить подсветку!

– У меня не работает!

– Заменить лампочку! В журналах инструктажей все расписались? Расписаться всем! Телефоны с видных мест убрать! Технологические карты своих изделий держать перед глазами! Музыку не включать! Наушники убрать! Косынки завязывайте крепко, чтобы они не спадали и не съезжали!

В ответ Тюрина забросала Марину вопросами о том, кто приезжает с проверкой и зачем, в голосе мастера швейного цеха слышалась паника.

– Мы в чем-то провинились? Нами не довольны? Мы что-то сделали не так?

– Проверка покажет, – неизменно говорила Марина.

Закончив беглую инспекцию, Марина поднялась в конструкторский отдел, чтобы своими глазами убедиться в царящем там порядке. Сотрудницы тут же атаковали ее расспросами о предстоящей проверке, но и им начальник не смогла сказать ничего определенного.

Прошли два часа, а никто не приехал. В напряженном ожидании пролетело еще полчаса, но никто так не прибыл.

«Неужели обманул?» – рассердилась Марина и собралась немедленно позвонить менеджеру по оптимизации.

Она взялась за внутренний телефон, но тут запел ее мобильный.

– Здравствуйте, Изольда Борисовна! – приветствовала Марина временного руководителя.

– Здравствуйте, Мариночка. Сегодня мы до вас не доберемся. Планы поменялись, но ждите нас в следующий вторник. Передайте это Платону Андреевичу.

С одной стороны, это сообщение Марину обрадовало, появилось время на более тщательную подготовку к проверке, а с другой озадачило: что могло вдруг случиться, что так повлияло на планы? Имелась у вопроса и третья сторона: почему поручили Марине сообщить сопернику о переносе проверки, а не наоборот?

«Неужели я, наконец, заслужила доверие Изольды Борисовны?» – довольно подумала Марина.

Не скрывая доли торжества в голосе, Марина позвонила менеджеру по оптимизации:

– Платон Андреевич, звонила Изольда Борисовна. Проверка перенесена на следующий вторник.

– Почему?

– Она сказала, что планы поменялись. Больше ничего.

– А почему она позвонила вам, а не мне? – задал Платон резонный вопрос.

– Не так давно я спрашивала у вас о том же. Может быть, вы знаете ответ?

– Я спрошу у Изольды Борисовны, – сухо ответил менеджер по оптимизации, так и не попав в расставленную ловушку. – А если проверка отменилась, прошу вас явиться на утреннее совещание. Подведем итоги, обсудим необходимые меры.

В директорском кабинете, сидя друг против друга, соруководители поделились результатами беглых осмотров, высказали свои замечания, обсудили, что и как стоит исправить. В конце долгого, но продуктивного разговора Платон сказал:

– У вас появилась прекрасная возможность показать, чего стоит ваш отдел. Подготовьте к следующему вторнику хотя бы одну надувную машину. Справитесь? Такая демонстрация поднимет ваши шансы сохранить весь конструкторский коллектив целиком. Если, конечно, задача окажется вам по плечу.

«Он намеренно затеял эту чехарду с проверкой или настолько виртуозно пользуется ситуацией?» – раздраженно думала Марина, сверля менеджера по оптимизации пристальным взглядом, но соперник, как обычно, смотрел только в бумаги.

– Мы справимся, – уверенно произнесла Марина. – Машина будет сшита ко вторнику. Но ведь ее еще надо надуть и так далее.

– Эту часть я возьму на себя, – заверил менеджер по оптимизации.

Платон позвонил всем руководителям подразделений и сообщил о переносе проверки.

– Вот и хорошо, – выдохнула Корчук, положив телефонную трубку. – А подняли панику: «Мы не готовы!» У нас в бухгалтерии все в порядке. Так ведь? – обратилась она к своей единственной сотруднице, та машинально кивнула, но продолжила что-то увлеченно рассматривать в телефоне. – То, что проверка сегодня не приедет, не значит, что и работать не надо, – повысила голос Корчук. – Оставь телефон в покое и займись отчетами, до вторника не так уж далеко, а посмотреть на цифры захотят все.

– Да-да, я сейчас, – пробормотала младший бухгалтер, так и не отрываясь от экрана телефона.

– И что там такого интересного? – разозлилась Корчук.

– Понимаете… Городской доброхот выложил новое видео. Заснял в нашем парке каких-то чудиков в палатке. Тут уже кучу комментариев написали, что это безобразие, что парк нельзя превращать в кемпинг, что неизвестно, чем в этой палатке занимаются, а там дети гуляют.

– И собаки, – фыркнула Корчук. – А что в этом интересного? Мало ли чудаков? Конечно, нормальные люди поедут на природу за город, отдыхать в специально оборудованных местах. В парках только какие-нибудь бомжи могут устроиться. И вообще, с палаткой уже холодно. Однако я все равно не понимаю, что тебя так уж заинтересовало.

– Ткань, – призналась ее сотрудница.

– Какая ткань?

– Из которой палатка сшита. У самой палатки форма довольно странная, нестандартная, самопальная какая-то, а ткань серая, похожа на ту, из-за которой у нас недавно такая шумиха поднялась, по поводу рисунка с подошвами. Помните?

– И что? Мы же ее вернули.

– Один начатый рулон пришлось списать, – заметила младший бухгалтер.

– Все равно не понимаю. Ткань просто похожа. Мы подкладочную списывали, из такой палатки не делают.

– Не делают, – согласилась сотрудница, – но и палатка нестандартная.

– Займись лучше работой, – отрезала Корчук.

***

Относительно пошива автомобиля Марина была абсолютно спокойна. Работу поручили опытным швеям, предоставили им новые машинки, которые показали, что уверенно справляются со сложным материалом. Никаких проблем не должно было возникнуть.

– Марина Всеволодовна, подойдите, пожалуйста, к нам, – попросила по телефону Тюрина, голос ее дрожал от напряжения.

Марина отправилась в швейный цех, надеясь быстро разобраться в возникших там трудностях и вернуться к доработке двух оставшихся машин.

В производственном помещении царило нездоровое напряжение и необычное затишье. Оказалось, что все машинки стоят, а персонал покинул рабочие места и столпился вокруг мастера.

– Что происходит? – удивилась Марина.

– С вами хотели поговорить, – указала на группу швей Тюрина.

– Мы не хотим больше шить на старье! – заявила самая бойкая из них. – Пусть нам вернут наши машинки!

Осмотрев взбудораженную группу женщин, Марина поняла, что состоит она только из тех, кого приняли недавно.

– Вам же объяснили, что это временно? Новые машинки нужны для выполнения срочного заказа. Потом вам их вернут.

– А мы не хотим потом! Нам нужно сейчас! – заявила самая активная из недовольных, и ее поддержали остальные. – Зарплату нам за ту работу, что сейчас, заплатят! А мы на старье гораздо меньше успеваем деталей отшить!

– Наши машинки не старье! – возмутился противоположный лагерь из опытных работниц. – А успеваете вы меньше, потому что скорости и навыков не хватает! Разбаловались на новинках, которые сами за вас строчку держат! Попробуйте теперь свои силы!

– А мы с вами не разговариваем! Мы с руководством обсуждаем! Марина Всеволодовна, мы требуем, чтобы нам вернули машинки! Или чтобы подняли расценки за работу!

– Смотрите, чего захотели! Сколько успеете сшить, то и ваше будет! Поторопитесь! Меньше на перекуры бегать будете!

– Причем тут перекуры? Сами вечно за чаем болтаете вместо работы!

– Мы все успеваем, а вы нет!

– Прошу всех успокоиться! – повысила голос Марина. – Из данной ситуации можно найти выход, который устроит всех.

– Какой?! – полетело с разных сторон.

– Тем, кто пока шьет не на своих машинках, можно выдать в работу более сложные операции, у которых расценки за единицу выше, – предложила Марина и выразительно посмотрела на мастера цеха.

– Нельзя им более сложные давать! – возмутился лагерь опытных работниц. – Они и простые кое-как делают! А что с криво сшитыми сложными делать будем? В брак списывать?

– Вранье! Мы нормально шьем! Верните наши машинки! Будем быстрее шить! Как раньше!

– Нет, плохо шьете! После вас детали абы какие выходят!

– Крики и ссора – абсолютно не выход! – заявила Марина. – Пока заказ не выполнен, новые машинки будут у тех, кто его выполняет. Тем, у кого временно другие машинки, дадим работу сложнее, но пустим по сделке только после проверки качества.

– Нас так не провести! – забушевал новый персонал. – Нам ждать некогда! Нам надо сейчас на жизнь зарабатывать! А если вы эту проблему решить не можете, мы к другому пойдем! К Платону Андреевичу!

С обиженными лицами группа швей покинула цех.

– Кого вы набрали?! – в сердцах выдала Тюрина. – Неумехи и скандалистки! Вот им бы я самые старые из машинок отдала!

– Интересно, что скажет менеджер по оптимизации, – проговорила Марина, – свое мнение я высказала.

Делегация недовольных явилась в приемную и очень озадачила своим видом секретаря.

– Мы к Платону Андреевичу! – заявили швеи едва ли не хором.

– Ждите, я узнаю, – пробормотала Людмила и шмыгнула в кабинет менеджера по оптимизации. – К вам там чуть ли не весь швейный цех! – сообщила она.

Платон раздраженно вздохнул, представив, что придется отрываться от работы ради какой-то ерунды.

– Пусть зайдут.

Делегация сразу с порога объявила, с чем пришла, очень эмоционально и на разные голоса высказала свои претензии и недовольство.

– Давайте коротко и по существу, – прервал швей менеджер по оптимизации, рассчитывая быстро отделаться от посетительниц.

Но жалобщицы еще долго блуждали по полям обид и буеракам недовольств, пока не выбрались к прямой и понятной фразе:

– Мы требуем, чтобы нам вернули новые машинки или подняли расценки на пошив по сделке!

– Требуете, – повторил Платон, словно пробуя слово на вкус. – А если мы не выполняем ваши требования, тогда что? – он испытующе посмотрел на делегацию, те стали быстро переглядываться и перешептываться, что ясно давало понять: о действиях на случай отказа они еще не думали.

Несколько секунд жалобщицы решали, что ответить, а потом с задних рядов полетело:

– Работать не будем! Пока не выполните!

– Вы перестанете работать, то есть прямо нарушите свои должностные обязанности. Это путь к дисциплинарному проступку. Назовите свои фамилии, я запишу всех для внесения в приказ о служебном расследовании, а вы можете сразу писать объяснительные о причинах отказа выполнять работу. Или все же не будем доводить ситуацию до крайности? Вы сейчас вернетесь на свои места, продолжите работать, а я забуду об этом инциденте?

– Почему мы должны работать не на своих машинках и терять в зарплате? – продолжала возмущаться делегация.

Менеджер по оптимизации взялся за телефон:

– Людмила, подготовьте приказ о расследовании дисциплинарного поступка, – с непробиваемым спокойствием произнес Платон. – Какого? Отказ выполнять работу. Укажите в приказе всех, кто выйдет сейчас из моего кабинета. И сразу готовьте на них приказ о вынесении выговора.

– Он еще хуже Темниковой! – бросил кто-то из швей. – Пойдемте! Ничего тут делать!

После обеда Марине снова позвонила Тюрина с просьбой прийти в цех.

– Разве Платон Андреевич не нашел решения?

– Подходите, пожалуйста, – настаивала Тюрина.

В цехе, который всегда считался самым шумным, царила непривычная тишина.

– Почему все машинки стоят? – возмутилась Марина. – Пусть кто-то с чем-то не согласен, но почему остальные не работают?

– Потому что недовольные воспользовались обеденным перерывом и забрали у своих машинок провода. А у нас нет к ним запасных. К старым есть, но к новым те не подходят.

– Это уже слишком серьезно, – строго заявила Марина, обращаясь ко всем присутствующим. – Одно дело, когда кто-то не работает сам, а другое – когда не дает работать другим. Машинки и всех их детали – собственность предприятия. Никто не имеет права что-то просто так отсоединять, забирать и тем более не отдавать.

– А с чего все взяли, что это мы? – зашумели швеи.

– А кто?!

– Мы только поесть отошли, а вернулись – проводов нет, работать невозможно!

– Вообще-то, по бухгалтерии каждая машинка закреплена за каждым поименно, – заявила самая активная из недовольных.

– Как зовут? – уточнила Марина у мастера.

– Света Ломак.

– Мы отвечаем за их сохранность, – продолжала Ломак. – Каждая за свою машинку. И почему мы должны доверять кому-то на них работать? А если сломают? Кому отвечать? Мы не дадим работать кому-то на наших машинках!

– Вам же объяснили, что это временно, – напомнила Марина, – только для выполнения одного заказа.

– Чтобы сломать и одной минуты может хватить! Мы не обязаны отдавать наши машинки! По документам они на нас!

– То есть если документацию переделают, вы вернете провода? – спросила Марина.

– А это мы еще посмотрим! Мы хотим, чтобы нам вернули наши машинки и нашу работу!

– Вы же сами мешаете закончить все быстрее. Дайте вашим коллегам дошить заказ.

– Мы хотим отстоять свои права! Мы и так немного получаем, а тут заплатят еще меньше, чем обычно! Как нам жить вообще?

Конфликт опять дошел до менеджера по оптимизации, тот не стал долго выслушивать недовольных:

– Если через час все провода не вернутся на место, мы вызовем полицию и заявим о краже.

Марине досталось не менее строгое:

– Перестаньте с ними заигрывать.

– Я пытаюсь сохранить в коллективе нормальную рабочую атмосферу.

– Мы даже вид не должны делать, что готовы на уступки.

– А вы действительно вызовете полицию? – поинтересовалась Марина.

– Конечно. Хотя и запасные провода для новых машинок я тоже заказал. Больше нас на таком не поймать. Неизвестно теперь, кто появится раньше: полиция или провода?

Так в этот день ни одна из деталей надувного автомобиля прострочена не была. Однако, и на следующий день работа с места не сдвинулась, хотя провода вернулись к машинкам.

– Мы тоже хотим работать только на своих машинках! – заявили швеи из числа «старичков». – Почему мы должны нести ответственность за поломки из-за других работниц? Верните нам наши машинки.

– Но они плохо берут материал для надувного изделия, – напоминала им Тюрина.

– Тогда официально передавайте новые машинки нам!

– Оформляем передачу машинок официально, – решили соруководители, но неожиданно заартачилась бухгалтерия.

– Зачем мне оформлять такую уйму бумаг, если обмен машинками всего на три дня? Да еще и в пределах одного цеха? – негодовала Корчук.

На уговоры, объяснения и оформительскую волокиту ушел еще один день, а следующим утром вдруг всплыла внутренняя инструкция от головного офиса с запретом предоставлять новую сложную швейную технику в работу сотрудникам, проработавшим на предприятии меньше года. В иной ситуации на данное правило легко закрывали глаза, но не теперь, когда противостояние внутри коллектива обострилось до крайности. Новые машинки пришлось официально и на постоянной основе закрепить за сотрудницами, давно работающими в организации.

– Тогда поднимайте нам расценки за работу! – возмутился лагерь новых работников. – Мы за гроши работать не будем!

– Может, надо не требовать повышения и научиться работать как следует? – усмехались на это «старички».

– Мы не будем работать на таких условиях! – ультимативно заявили обделенные.

– Увольнять, – ответил на это менеджер по оптимизации.

– Я с самого начала говорила, что мы принимаем сомнительный персонал, – напомнила Марина. – Но вы мне ответили, что иначе некому работать. Так что изменилось? Работать по-прежнему некому. Цех уже который день лихорадит, и производство стоит. Увольнение нас не спасет. Тем более в свете грядущей проверки.

– И что предлагаете?

– Договариваться.

– Если хоть раз пойдем на уступки, от нас станут требовать новых и новых.

– Нам нужен мир и хорошая работа хотя бы на время проверки.

– Вот как, – менеджер по оптимизации откинулся в кресле и задумчиво постучал ручкой по столу. – Хотите взять пример с Изольды Борисовны и начать говорить нужные слова в нужное время, не рассчитывая приводить обещания в жизнь? Что ж, пробуйте. Производство ваша сфера.

Отодвинув на время основную работу, Марина ввязалась в переговоры, участие принимали швеи, мастер цеха, бухгалтерия. Дозвонилась Марина даже до Изольды Борисовны. Не раскрывая всей неприятной ситуации, Марина просила о согласовании некоторых моментов под благовидными предлогами. Удалось из задуманного не все, но многое. В результате активной деятельности был издан приказ о начислении недавно принятому персоналу единовременной премии за текущий месяц, для сглаживания разницы в заработной плате.

– Проблемы вы не решили, – заметил менеджер по оптимизации, – а только выиграли время до следующего месяца.

– В нашей ситуации и это важно. Пусть пройдет проверка, потом будем кардинально прорабатывать вопрос, – жестко ответила Марина.

Скепсис менеджера по оптимизации оказался оправданным. Не успела работа наладиться, а старые машинки застрочить в полную мощь, как встали машинки новые.

– Почему этим новеньким скандалисткам назначили премию?! – возмутились опытные работницы. – Они премию не заслужили! Мы ее больше достойны! Значит, нам тоже должны выплатить премиальные! Мы не будем работать, пока тоже не получим премию!

– Видите, к чему привела ваша мягкость, – с укором сказал Марине менеджер по оптимизации. – Действовать в таких ситуациях нужно жестко и решительно.

– Увольнять? – язвительно уточнила его соруководитель.

– Именно так.

– А кто тогда будет шить? Кто качественно выполнит срочный заказ на надувные машины?

– Недовольные и будут. А если отказываются, запускаем процедуру дисциплинарного расследования с увольнением в конце.

– В итоге получим уволенный персонал, простаивающие машинки и сорванные сроки выполнения, – возразила Марина.

– Уверен, что страх потерять место окажется сильнее жажды наживы.

– Напрасно вы не берете в расчет ущемленную профессиональную гордость.

– Я готов взять в расчет что угодно, если работа возобновится. Вы же должны успеть закончить авто к проверке.

– На дополнительные выплаты «старичкам» не рассчитывайте, – сразу предупредила Корчук.

– Я поговорю с работницами, – заверила соруководителя Марина. – Массовое увольнение не нужно ни им, ни нам.

– Вы уже пытались договариваться, – заметил менеджер по оптимизации. – Результаты нам известны. Переговоры – не ваш конек.

Марина вспомнила деловую встречу в «Тополиной роще», которая провалилась, даже не успев начаться, но лишь выше вскинула голову.

– Мне удастся их уговорить, – уверенно заявила Марина. – Возможно, времени уйдет больше…

– Да, больше, чем у нас есть, – сказал Платон. – До вторника осталось всего ничего. Даже насосы для надувных авто уже доставили, а надувать нам еще нечего.

– Я с этим тоже разберусь, – холодно заверила его соруководитель.

Долгие, трудные, но безрезультатные переговоры истощили все силы и в очередной раз подорвали уверенность Марины в себе. Из потайных уголков тут же полезли ядовитые вопросы: «За что я, собственно, борюсь? Стоит ли оно того? Оценят ли это те, за чьи интересы я сражаюсь? Или все же стоит думать в первую очередь о себе?»

Отведенное на пошив автомобиля время истекало слишком быстро, а ситуация с протестующим персоналом и не думала разрешаться. Страсти только накалялись, и бунт набирал обороты, заражая новых людей.

Конец потугам Марины прийти к общему компромиссу положил ее соруководитель, прямо сказав:

– Хватит! Дальше буду разбираться я. Займитесь автомобилем.

– Но шить некому, – устало возразила Марина.

– Вот и подумайте над этим. Уже пятница. Как вы рассчитываете успеть до вторника?

Взглядом Марина призналась: «Никак!», но озвучивать это не стала. Она отправилась к тем немногим, кто действительно мог спасти дело, – к своему отделу.

– Девочки, шить кроме нас некому, – объявила она сотрудницам. – И времени меньше, чем ничего.

Марина посвятила их в подробности процесса и на какой стадии застряло изготовление автомобиля.

Ее подчиненные озадаченно переглянулись.

– За два дня не управиться, даже если мы все сядем за машинки, – авторитетно заявила Антонина Ивановна.

– Именно так. Я собираюсь провести здесь за машинкой все выходные, – сообщила Марина своему персоналу, те снова начали переглядываться.

– А нам разрешат работать внеурочно? – глухо спросила Анна. – Оплатят?

– Даже если нет… Я никого не буду принуждать или уговаривать, – мрачно произнесла Марина. – Мне нечего предложить вам за эту работу. Но я отвечаю за результат, и он должен появиться вовремя.

– Я вот подумала, – подала голос Антонина Ивановна, – а что мне дома делать? Дети давно выросли, у себя живут, внуки по кружкам ходят, им не до стариков, муж мой с удовольствием выходные с товарищами в гараже проведет. Что мне дома одной киснуть? Приду, поработаю. Надувные машины мне шить еще не приходилось.

Марина устало улыбнулась.

– А я поручу мужу с детьми позаниматься, – подхватила Ольга, – пусть, наконец, вспомнит, что он отец, а у меня тоже авралы на работе бывают.

– Все мы придем, – кивнула Татьяна. – Или кто-то дела важнее нашел? – она посмотрела на Ангелину и Екатерину.

– Придем, – ответили те.

– Спасибо вам, девочки, – произнесла растроганная Марина. – Я постараюсь хотя бы отгулы для вас выбить.

– Приятно, когда тебя девочкой называют, – широко улыбнулась Антонина Ивановна.

– На чем шить будем? – перешла к делу заместитель Марины.

С самым серьезным видом конструкторский отдел в полном составе облачился в форму швей и явился в цех. Заняли простаивающие новые машинки и принялись за работу. Немного помедлив, к ним присоединилась и Тюрина, через некоторое время добавилось еще две швеи. Протестующие возмущались, но не слишком активно. Слухи о странной акции конструкторского отдела дошли и до менеджера по оптимизации, и он явился лично на это посмотреть. Одобрения затеи на его лице не отразилось.

– Что за странная тактика? – тихо поинтересовался он у своего соруководителя, нависая над ней и машинкой. – Убеждаете собственным примером? – и уже громко, во всеуслышание добавил: – Вам идет рабочий костюм швеи, Марина Всеволодовна. Такая ностальгическая косынка.

– Мне не привыкать, – спокойно ответила Марина, понимая, что ее пытаются уколоть.

Выходные Марина вместе со своим отделом провела на работе, доделывая и подгоняя изделия до идеальности. Несколько раз звонила мама, напоминала, что на следующей недели юбилей у дяди Леши и нужно непременно позаботиться о хорошем подарке. Марина обещала, хотя ее голова была занята совсем иным.

***

Менеджер по оптимизации нажал заветную кнопку. Нагнетатель воздуха загудел, и непонятная груда материи начала оживать. Постепенно набрали форму колеса, наполнился и поднялся корпус, покрытые металлизированной краской элементы засверкали, выгнулись крылья, оформились капоты. Скрупулезно проработанные детали в результате создали легко узнаваемый ретро-образ. Конечно, строго говоря, надувную копию не удалось бы спутать с оригиналом даже профану, но такой задачи и не ставили. Фигура получилась эффектной.

Приемная комиссия в сильно сокращенном составе придирчиво осмотрела надувное авто со всех сторон. Изделие держало правильную форму, имело приятные обтекаемые очертания, то есть выглядело как результат работы серьезных профессионалов.

– Молодцы, – коротко оценил менеджер по оптимизации, – вы справились.

Марина довольно улыбнулась, все же – первое признание заслуг от соперника.

– Сделаем здесь временное выставочное место, – распорядился Платон, – уберем с этого склада все возможное, добавим освещение. Эти стеллажи тоже надо убрать.

Пока менеджер по оптимизации озвучивал свои идеи, к Марине подошла Тюрина и тихо сказала:

– Нам надо поговорить. Наедине.

– Что-то еще лучилось? – сразу насторожилась Марина.

Проверка из Москвы прибывала уже завтра, а вопрос с персоналом так и не уладился, приходилось ожидать любых неприятностей.

– Я знаю, кто зачинщик этого дурацкого бунта.

Марина кинула взгляд на своего соруководителя, а тот уже увлекся обсуждением с Денисом, который теперь негласно отвечал за всю технику, как удачнее разместить и надежнее подключить нагнетатель воздуха. Воспользовавшись этим, Марина увела Тюрину в коридор.

– Я серьезно поговорила со своими работницами, – сообщила мастер швейного цеха, – я была уверена, что они не сами додумались до такой идиотской затеи! Увольняться никто не хочет. Да, они, как все, хотят повышения зарплаты, но не настолько, чтобы потерять из-за этого работу. Их специально настропалили! Специально подговаривали затеять бунт, пока вы, как два соруководителя, боретесь за одно кресло! К тому же еще и комиссия должна приехать! Вот якобы самое удачное время диктовать свои условия, местному руководству некуда деться и придется идти на уступки. Мои швеи сдуру и повелись! Тем более, когда у новеньких получилось выбить себе премию! Понимаете, как «старичкам» теперь обидно? И повышения зарплаты хочется, и остаться на своих рабочих местах тоже. Они теперь и не знают, что делать. Продолжать бороться опасно, а пойти на попятную стыдно.

– И кто же настоящий зачинщик? – нетерпеливо спросила Марина.

Первым, кого она заподозрила, оказался, конечно, менеджер по оптимизации, но слова Тюриной о том, что время состязания двух соруководителей и проверки из головного офиса выбрано намеренно, делали его непричастным.