Текст книги "Омут. Книга первая. Клетка"

Автор книги: Владислава Черкашина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Наш разговор был прерван телефонным звонком. Потом я пошла поваляться в ванной, а бабуля все еще разговаривала по трубке. Через два часа, по сути ночью, я вышла из ванной комнаты и отправилась к себе, подметив, что свет у бабули включен. На мое «спокойной ночи» она никак не отреагировала.

Еще с мокрыми волосами я села за компьютер, включила его и вошла в Интернет, или, вернее, ушла в него. Хоть одна приятная новость – на моей электронке висело письмо от Элинор с прикрепленной папкой с фотографиями. Мгновение, и я уже созерцала себя несколько дней назад. Да… Красотка. Неужели это я?! Ладно, детальный осмотр проведем позже. Скачал одним архивом. Что тут еще? Всякий спам, я так не играю. С другой стороны, кто еще мне мог написать?

Ладно, вышла из Интернета. Почти час я рассматривала фотки. Тут были и Лизхен, правда, немного, но думаю, самые удачные. Больше всего мне понравилась фотография, на которой Элинор в профиль, а я – ведьмочка полным фейсом, но ее профиль как бы закрывает почти половину моего лица. При всем при этом мы такие серьезные. Я подумала, что именно эту фотографию надо распечатать и отправить в рамку. Выбрала еще несколько и, тут же распечатав, прикрепила к фото-столбцу.

Ночью мои ведения были спутаны и непонятны. Наутро с дрожью вспоминались только глаза младенца и почему-то мадам-визажист-гример с фотосессии, которая так и не была названа по имени. Я вышла из душа к завтраку, но обнаружила только накрытый стол. Моей старушки уже и след простыл, куда же она упорхнула?

Я проглотила яичницу, выпила стакан молока и помыла за собой посуду. Быстрым темпом надела розовую майку, поверх нее серый джемпер, серые джинсы и черно-сиреневые «тапки», все здорово смотрелось совместно с черной паркой и серым шарфом. Черная сумка через плечо болталась за спиной. Я закрыла дверь и побежала по ступенькам вниз.

Перед подъездом, как и обещал, меня ожидал Артем. Черный драповый слегка удлиненный пиджак (если его можно так назвать), черные джинсы или брюки (сразу и не разберешь), шоколадный шарф вокруг шеи элегантно сочетался с шоколадными «тапками», мужская сумка (дипломат, я бы сказала) через плечо, за спиной. Я взглянула на парня другими глазами, стараясь забыть вчерашний не самый приятный разговор с Лизхен и Денисом. Лев-недоросток хорош, спору нет.

– Доброе утро, – поприветствовал улыбкой и, кажется, собирался чмокнуть меня в щеку, но я якобы случайно увернулась.

– Доброе, – сделала вид, что наклонилась поправить шнурки.

– Идем, – выдохнул он, как мне показалось, сдерживая некий словесный поток.

Мы не успели выйти из-за угла, как на нас налетел Тошка.

– Эля! – облегченно воскликнул мой репетируемый и крепко обнял.

– И тебе привет, незнакомец, – удивленно приветствовала я, – что случилось?

– У меня дома просто бойня! – Опять улыбка заиграла на лице, – в общем, мама против моего «путешествия», – закавычил последнее слово пальцами, – а отец наоборот считает, что Проф… – его речь оборвалась, потому что Артем демонстративно громко кашлянул, напомнив о своем существовании.

– А, да, – сконфузилась я, – это Артем – мой одноклассник, – я указала рукой на парня, – а это Антон – я с ним английским занимаюсь, – пояснила льву-недоростку, – Антон учится в нашем лицее в девятом классе.

Тошка протянул руку, которую со стальным выражением лица пожал мой одноклассник.

– Мы можем поговорить наедине? – Обратился ко мне полушепотом мальчик-невидимка.

И я подумала: или сейчас, или никогда.

– Так, ладно, парни, поясню кое-что, – набрала побольше воздуха в легкие, – Антон, Артем обладает левитацией, то есть умеет летать, – старалась не смотреть в это время ни на кого из них, но чувствовала негодование льва-недоростка всеми фибрами тела, Тошка присвистнул.

– Что за бред, – фыркнул мой одноклассник и, было, двинулся с места, но я схватила его за руку.

– Артем, Антон – невидимка, – глядя ему в глаза, чтобы он понял, я не шучу и не издеваюсь.

– Что? – парень переводил недоуменный взгляд с Тошки на меня и наоборот.

– Народ, может, отойдем? – предложил Тошка, отодвигая нас рукой, потому что мимо проезжала машина.

Антон взял нас за локти. Почувствовав странное, я огляделась – ничего не изменилось, но… Мы прошли пару шагов, а следов не оставили. Мальчик-невидимка улыбнулся моей догадке. Артем тоже смотрел на наши несуществующие следы.

– Что за…? – Было начал он, но, думаю, сам понял, что возможно все.

– Ты не закончил свою фразу насчет отца, – напомнила я мальчику-невидимке.

– А, да, – спохватился он, отводя взгляд от проехавшего мимо автомобиля, – отец считает, что если Профессор желает осмотреть меня лично, значит, так надо…

– А почему ты сбежал? – Вырвалось у меня.

– А это самое странное, – глаза Тошки округлились в два раза, – я стоял в своей комнате у двери и слушал их спор, как вдруг появилась посреди комнаты ты и сказала, чтобы я быстрее убирался из квартиры и нашел тебя.

Две пары ничего непонимающих глаз воззрились на моего репетируемого.

– Да, еще ты сказала, что ничего не будешь помнить и не поймешь, но если спросишь, то я должен тебе честно ответить, почему сбежал из дома, – он говорил серьезно, и это приводило меня в больший ужас.

Из автомобиля, что въехал во двор, вышло три человека в черно-серой одежде. Будь это детективный сериал, то я бы сказала, что это шпионы. Двое мужчин и одна женщина с распущенными длинными черными волосами. Все трое были в солнцезащитных очках, что почти зимой неуместно. И если честно, я бы, пожалуй, и не обратила на них внимание, если бы Тошка не замер, как влитой.

– Кто это? – Прошептала я.

– Когда ты появилась в моей спальне сегодня утром, – не отрывая от неизвестных глаз, тоже шепотом молвил он, – то попросила не следовать за ними.

И я, и Артем недоуменно продолжали смотреть на Тошку и на троих неизвестных, которые входили в мой подъезд.

– Народ, нам лучше сейчас поторопиться, – мальчик-невидимка схватил меня и льва-недоростка и чуть ли не помчался.

Мы пробежали несколько минут в полном молчании, причем Тошка продолжал нас держать, чтобы никто не увидел. И только через несколько минут я поняла, что мы бежим в сторону вокзала.

– Тош, я не понимаю, зачем мы бежим к вокзалу? – Обратилась я, пожалуй, единственная из нас троих, запыхавшаяся.

– Эль, я сам до конца не все понимаю. Но ты сказала…

– Я не могла тебе ничего сказать, потому что все утро была дома, – запротестовала я, резко остановившись, и одернула руку.

– Это была не совсем ты, то есть ты, но старше, – умоляюще пытался объяснить парнишка.

– Что нам нужно делать? – Спросил Артем у мальчика-невидимки.

– Купить билеты, погоди, я записал… – От вокзала нас отделяла лишь дорога, по которой без перерыва ползли автомобили.

– Ты записал, куда нам надо ехать? – Услышала я свой голос.

– Нет, только, куда брать билеты, – возразил Тошка.

Будучи видимыми, мы перебежали дорогу, нас чуть не сбил трамвай – тетка за рулем, или что там у трамваев бывает, из своей будки крыла нас матом, я в этом уверена. Но несмотря ни на что, мы впорхнули по ступенькам вверх, Антон вновь взял нас за руки, когда мы вошли в главные двери здания и остановились перед расписанием. Я покосилась на камеры в углах и улыбнулась мысли о том, что нас они не видят.

– Итак, сначала мы должны взять два билета до… – Тошка нашел нужный город на схематической карте и указал, – Киселевска, оттуда один до Кемерова, оттуда три до Новосибирска…

– А дальше? – Прошептал Артем.

– Дальше ничего, – мальчик-невидимка пожал плечами.

– Тогда еще вопрос: на что нам покупать эти билеты? У меня при себе немного денег, – я заглянула в сумку в поисках кошелька.

– На счет денег не переживайте, я взял, сколько нам может понадобиться. Здесь другая загвоздка, как купить билеты?

– Если ты отпустишь мою руку, то я могу купить, – произнес мой одноклассник.

– Если я отпущу твою руку, то ты станешь видимым, а нас не должны видеть, – парнишка посмотрел на Артема, как на глупенького.

– И как же мы тогда купим билеты? – Ладно, если я просто ничего не понимаю, но сейчас меня так трясло от отчаянья, я была готова заплакать.

– Здесь должна помочь… Ты.

Ну, просто супер.

Боги! Что будет с моей бабулей, когда она узнает, что я прогуляла учебу. Что будет с ней, когда узнает, как я сбежала не известно от чего с парочкой таких же «ненормальных». Причем, один из них утверждает, что указания ему давала я, появившись рано утром в его спальне.

Я только начала представлять строгое лицо бабули, но тут мой взгляд остановился на мужчине, выходящем из автовокзала. Внутренний порыв потянул следовать за ним. Тошка, не отпуская моей руки, как и локтя Артема, последовал на выход. Лев-недоросток почему-то молчал, но делал то же самое, что и мы. И вот давно знакомый серый курчавый дымчатый туман…

Мужчина, за которым мы следовали, стоял на кухне, докуривая очередную сигарету. Из ванной на носилках вынесли тело девочки лет четырнадцати, хоть и увидела я ее краем глаза. Женщина, видимо, жена, сидела на стуле рядом с курящим, и сквозь ее слезы мне удалось разобрать:

– Почему она нам сразу не рассказала о своих проблемах? Сначала этот бессмысленный побег, потом это… – Она указала руками в сторону ванной комнаты.

– Почему-почему? – Взорвался мужчина, – потому что ты была слишком требовательной и строгой матерью!

– А ты слишком много нянькался, кто-то должен был быть строгим, – проревела женщина.

Мужчина потушил сигарету и вышел из помещения…

По сравнению с моим видением и его лицом – сейчас дядечка состарился лет на десять. Но почему-то я твердо знала, что события из моего видения очень свежи. И пока все мои умозаключения происходили, мужчина уже спускался по каменной лестнице в сторону автобусной остановки. Вырвавшись из руки Тошки, я буквально помчалась следом за ним.

– Простите, простите! – Начала я, встав на его пути, – мне очень нужна ваша помощь.

– Что?

Я явно вытащила его из транса.

– Понимаете, я сбежала из дома неделю назад. А сейчас понимаю, что лучше бы я сразу пошла к родителям со своими проблемами. Побег ведь не выход. Но сейчас я боюсь вернуться, вернее, я не знаю, как это сделать. И я не хочу обращаться в милицию, потому что иначе будет хуже. Я это знаю, – на моих глазах выступили слезы, все потому, что я представила, какого ему сейчас самому. – Пожалуйста, помогите мне.

– А что вы от меня-то хотите?

– Прошу вас, вот деньги, – я достала свернутые пополам купюры, бдительно положенные туда Тошкой во время сего действа, – купите мне билет… ты, билеты, – поправилась я, и развернула деньги, в центре которых лежала бумажка с обозначением городов и количеством билетов.

– А почему здесь есть два и три? – Вполне понятное удивление.

– Я… – не знаю что придумать, и не искусственные слезы начали приступать к работе.

– Ладно-ладно, успокойся, – он погладил меня по плечу, – на какое число брать?

– На сегодня, время там прописано, – оно и вправду было написано, что попадало так – вышли из одного автобуса и сразу в другой.

– Хорошо, жди здесь, – как быстро этот незнакомый человек перешел на «ты».

– Ты уверена, что он нам поможет? – Раздался голос Артема над левым ухом.

– Да, – ответила я, вытирая мокрые дорожки бумажной салфеткой, вежливо предложенной Тошкой и поблагодарила того, – спасибо.

Не прошло и десяти минут, как мужчина вернулся и вручил мне билеты и помятую исписанную бумажку, а так же сдачу.

– Надеюсь, вы помиритесь с родителями, и больше недопонимания между вами не будет, – произнес он.

– Спасибо вам большое, – ответила я.

Наш первый автобус отправлялся через пятнадцать минут. Так как билета было два, то решили, что внутри будем я и Артем, а Тошка на крыше или где повезет, возможно, автобус будет полупустой. На наше везение, автобус был почти пустым. Если бы кто-нибудь из пассажиров обернулся и посмотрел на последние сиденья, то увидел только пару подростков, а вот если бы прислушался, то различил три разных голоса. Вернее, шепота, потому что мы старались говорить как можно тише.

– Было бы здорово, если б мы знали, зачем и куда направляемся, – начал Артем.

– Ну, куда, мы знаем… – Поправил Тошка.

– А вот зачем? – Посмотрела я на парней.

– Я не выспался, а ехать нам почти полтора часа, – зевнул на последнем слове мальчик-невидимка, сидящий не на последних сидениях рядом с нами, а чуть впереди, где только парные кресла.

– Интересно, что скажут родители на прогулы, – хулигански улыбнулся лев-недоросток и, откинув голову назад, закрыл глаза и вроде как тоже уснул.

Я села ближе к окну и наблюдала, как белоснежные путешественники слетали с небес и опускались, наверное, на что приходилось – землю, дорогу, лысые деревья… Надеюсь, бабуля не сильно рассердится. Я заглянула еще раз в сумку, чтобы достать мобильный и к своему удивлению не обнаружила его, зато в ней лежала бабушкина записная книженция. Я прозвала ее так, потому что это целая энциклопедия. На вид обычная записная толстая книга. Что делает она в моей школьной сумке?

Я провела рукой по черной кожаной обложке, а кожа явно настоящая. Открыла… И, вправду, кладезь знаний. Хм. Две закладки, сперва я заметила ту, что когда-то делала своими руками и подарила бабуле, а второй служила родная ленточка, вшитая в переплет книги. Я открыла на первой странице. О, Боги!

За весь путь до Киселевска мои друзья-товарищи спали, а я читала бабушкину записную книгу. Здесь было описано все о «ненормальных» и Профессоре, начиная с первого дня его исследований…

Мы подъехали на автовокзал города Киселевска, неподалеку красовался огромный пластиковый стадион, может, и не пластиковый, но очень походил на то. Тошка проснулся сам, а Артема пришлось слегка потеребить.

– О, я уснул, – удивился последний.

О книге я решила умолчать, но сумку теперь сжимала крепче. Не прошло и десяти минут, как объявили посадку на автобус до Кемерова. За эти десять минут Тошка купил пару шоколадок, какие-то крекеры и апельсиновый сок, который я просто обожаю.

В этот раз наше средство передвижения было забито до отказа. И, к моему удивлению, лев-недоросток предложил Тошке вдвоем посидеть на крыше. Но хвала богам, к такому методу не пришлось прибегать, сначала парни просто стояли рядом с сидящей мною. А в Белове народец слегка вывалил, и в тех или иных частях автобуса по отъезду с автовокзала нашлись свободные места. Совпало даже так, что были свободны два места рядом и мои товарищи сели вместе, будучи невидимыми. Конечно, мы не хотели быть «зайцами» или кем-то в этом роде, просто так было нужно… Наверное.

15

В сине-оранжевом автовокзале областного центра нам пришлось проторчать около часа. При выходе из автобуса я присоединилась к друзьям-товарищам и стала такой же невидимой. В зале ожидания у дальней стенки оказалось два свободных места. На одно села я, на другое Тошка, Артем стоял рядом со стороны мальчика-невидимки, потому что последнему надо было постоянно держать нас за руки.

Наши места на этот раз были разбросаны по всему салону, вернее, зигзагом – так, что мы могли спокойно видеть друг друга. Объявили посадку. Смешавшись с толпой, мы вновь стали видимыми, у каждого в руке по билету. Первым вошел Тошка и сел на место рядом с проходом, затем я и села так же, хотя номер моего места в билете советовал сесть у окна, последним поднялся по ступенькам лев-недоросток – мы встретились взглядом, и зрительный контакт держался, пока Артем не прошел мимо и не сел почти напротив – левее сзади. Пара девиц, шедших за ним, чуть ли не поедала его красноречивыми взглядами. Он показался им привлекательным? Видимо, да. Потому что стоило им пройти за ним, как позади меня послышалось сладкое пение:

– Простите, у меня место у окна, – я повернулась, Артем деликатно встал и пропустил одну из девиц, вторая с обиженным видом, потому что он не посмотрел на нее, села напротив, то есть прямо сзади меня.

– О, извините, не поможете положить мою сумку наверх? – Спросила та, на которую он сначала не посмотрел.

– Да, конечно, – молвил он спокойно, с готовностью помочь.

– И тогда мою сумочку заодно, – пропела первая, уже усевшаяся у окна.

Здесь попахивало конкуренцией… Или эксплуатацией. Хм, я ухмыльнулась и обнаружила, что Тошка тоже следит за интереснейшей сценой, он подмигнул мне – оптимист.

Автобус тронулся, народ расселся, а девицы сзади продолжили атаку несчастного льва-недоростка, теперь я слушала будучи к нему спиной.

– У вас такие красивые руки, вы музыкант? – Промурлыкала первая, сидящая рядом с ним, у окна.

– Да, – он ничуть не смутился, будто привык, что девушки на нем штабелями висят.

– А не подскажете, который час? – Спросила девушка позади меня.

– А на каком инструменте? Я вот играю на скрипке, посмотрите на мои пальчики, – я не смогла удержаться и повернулась, первая вытянула вперед свои длиннющие когти.

– Эмм, да, красивые, – хвала богам, что мне показалось, будто ему эти приставания нравятся, потому что, судя по выражению его лица, он их боится, как я плесени в банке.

– Простите, – обратилась я к своему соседу – мужчине лет сорока, – вы не могли бы поменяться местами с молодым человеком?

– С каким? – Ответил он без лишних вопросов, такие мне нравятся.

– Вот с тем, – я указала пальцем назад на Артема, – просто у нас не получилось взять билеты вместе… – Начала оправдываться я, а он уже приподнялся, – Артем, – обратилась я и кивнула в сторону свободного места.

Парень быстро понял намек и встал. Я села у окна, лев-недоросток на освобожденное мною место, а сорокалетний мужчина рядом с девицей с длиннющими когтями и кислым непониманием на физиомордии.

– Спасибо, – прошептал в самое ухо, щекотно, но мне понравилось.

Наверное, я – эгоистка. Как говорится, «сама не ам и другому не дам». Хотя, возможно… Возможно все, вообще-то.

– Молодой человек, простите… – Между нашими сиденьями появилось половина мордахи той, что была сзади меня.

– Простите, но молодой человек занят, – нарочито деловито серьезно и одновременно дразня, молвила я.

И в подтверждение своих слов чмокнула Артема. Хотела в щеку, но в это мгновение он повернулся лицом ко мне, и получилось, что говорится «не в глаз, а в бровь». И все равно это был чмок, которого никто из нас не ожидал.

– Ясно, – поникнув, ответила половина мордахи и скрылась.

Оставшееся время нас никто не беспокоил. Разве что Тошка странно поглядывал, да и от сидящего рядом я чувствовала некое напряжение. Нам оставалось полчаса пути. Артем взял мою руку в свою, крепко сжал и переплел наши пальцы. Смотреть ему в глаза я не стала. Возможно, он думает, что это романтично, первые искорки любви и все такое. Мысли мои были в других областях жизни. Книга, что покоилась в сумке, на которой лежала моя правая рука, словно дразнила своим содержимым. Но доставать ее сейчас как-то боязно, будут ненужные вопросы. Тошка – будто за время болезни никогда не спал – опять сидел с закрытыми глазами и мирно сопел. Вид такого же умиротворения делал Артем, все еще сжимая мою руку.

– Мы подъезжаем, – прошептала я на ухо соседу, чьи глаза моментально открылись.

– Я, кажется, опять задремал, – улыбнулся той улыбкой, что мне больше всего нравилась.

– Типа того, – наши руки все еще были в замке.

Я оглянулась назад. Девицы позади сидели с задумчивыми лицами, с какими лентяи плюют в потолок. Тошка повернулся к нам, взгляд его был встревожен. Наше средство передвижения остановил гаишник, двое мужчин вошли в автобус. А мы ведь только въехали в город. Меня начала охватывать холодная паника. Тошка исчез, чего никто не заметил, так как те, кто не спал, глядели на двоих, стоящих у водителя. Артем притворился спящим и положил мою руку на место (изначально обе мои рученьки лежали на сумке). В свою очередь, я изобразила на лице полное безразличие и глядела в окно.

– Народ, нам надо бежать, они сейчас будут документы смотреть у всех, – прошептал Тошка, две пары глаз смотрели туда, где, казалось бы, никого не было, – когда один пойдет по проходу, я попытаюсь выйти.

– Возьми с собой Элю, – еле слышно предложил мой сосед, пока один из двух вошедших громко просил всех достать свои документы.

Тошка протянул руку, коснулся меня, и я его увидела. Как можно аккуратнее перелезла через смирно сидящего парня, снова косящего под спящего. Тот, что просил всех достать документы, двинулся по проходу, терпеливо ожидая каждого. В момент, когда он склонился к пожилой бабуле, которая что-то спрашивала у него, мы, прижавшись к сиденьям так, чтобы никого не задеть, прошмыгнули за его спиной. Второй мужчина продолжал стоять близ водителя. Мы вышли в открытую дверь и остановились в ожидании Артема.

– Может, вернуться за ним? – Прошептал парнишка.

– Тогда я стану видимой, а оно нам надо? К тому же я уверена, он что-нибудь уже придумал, – по крайней мере, я очень на это надеялась.

– Простите, но мне очень нужно в туалет! – Раздался громкий голос нашего товарища.

– Я повторяю, вы выйдите, когда мы проверим ваши документы, – холодным тоном произнес тот, что стоял рядом с водителем.

– Но говорю же, у меня их с собой нет, – настаивал лев-недоросток.

– Откройте сумку, – велел мужчина.

Судя по выражению лица, Артем просчитывал, сколько ему понадобится времени для побега, успеем ли мы его подхватить или, быть может, он думал о чем-то еще. Но меньше чем через секунду он рванулся с места, мы с Тошкой на мгновение стали видимыми, дабы наш товарищ не улетел без нас.

– Ну, что «по тапкам»? – Игриво предложил мой репетируемый.

Вместо ответа Артем крепко схватил наши руки. Мы пытались бежать, но лев-недоросток буквально приподнимал нас над землей, что казалось полетом. Еще минута и все трое остановились. Ну не просто так. А чуть ли не кубарем пропахали мерзлую землю.

– Не могу держать сразу двоих, – пожаловался Артем, впервые запыхавшись.

– Хм, а я могу делать сразу двоих невидимыми, – похвастался Тошка.

– Но ты ведь при этом не держишь этих двоих на руках, – рявкнул, выпрямляясь, мой одноклассник.

– Возможно, но… – Парень хотел возразить, однако, я вмешалась.

– Парни, успокойтесь! – Я оглянулась по сторонам, мы стояли посреди поля, и обратилась к обоим, – куда мы бежим и от кого?

– Кстати, да, хороший вопрос, – Артем скрестил руки на груди, выжидающе поглядывая на моего репетируемого.

– А разве вы не поняли? – Ничуть не смутился мальчик-невидимка, – эти двое были по наши души. Кстати, если вы не заметили, они сегодня с утра подъехали к твоему дому, – он посмотрел на меня.

Я нахмурилась, вспоминая утро. Черт! Он прав. Та же черно-серая гамма, те же строгие лица, только без очков.

– А где же тогда женщина? – Было спросила я.

– Я здесь! – Раздался голос позади.

И это был не мираж и уж точно не оазис. Женщина с распущенными черными волосами в длинном черном плаще шла легкой походкой – каждый шаг длиною метра два, не от того, что у нее длинные ноги, а, пожалуй, потому, что она фактически не касалась земли.

– Ваша попытка не удалась, – игриво пропела незнакомка.

Руки Тошки потянулись к моей и руке Артема, последний приготовился к быстрому бегу с двумя «в багаже».

– А-а, – женщина погрозила пальчиком, – я все рано вас догоню, потому что буду быстрее, – уже почти приблизилась.

По знакомому странному чувству я поняла, что мы стали невидимыми, но продолжали стоять на месте. Артем отпустил руку моего репетируемого и обратился к женщине:

– Кто вы? – Я и Тошка отступили на несколько шагов в сторону, на всякий случай.

– Хм, – женщина улыбнулась шире, – милый Темка, – странное обращение, – моя кровь лежит в основе твоей, – она протянула руку и погладила его по щеке, думаю, если бы не шапка на голове, то она бы потеребила его волосы. – И на самом деле, вам лучше пойти вместе со мною сейчас, – она осмотрелась вокруг, это хорошо, значит, не видит.

– Почему? – Вопросил Артем.

– Профессор желает вас видеть, – пропела она, будто он маленький.

– Я – Артем, – он протянул ей руку, глупец, она же и без того знала его имя.

Ей-богу, парень был как щенок, виляющий хвостом. Она красива, спору нет, но в чем же есть ее секрет? Я подумала рифмой. И все же, мой одноклассник только разве слюни не пускал. Плавные черты ее лица, черные глаза, выделенные легким мейк-апом, если можно так сказать, слегка смуглая кожа, видимо, пленяли многих мужчин и молодых людей.

– Меня зовут Екатерина, – она пожала его руку, – но если хочешь, зови меня Риной. А как зовут твоих друзей? Может быть, они одарят нас своим присутствием? – Игриво предложила женщина, сталь, смешанная с медом в ее голосе, меня настораживала, к тому же наверняка наши имена ей тоже были известны.

– Будто вы сами не знаете наших имен, – Тошка озвучил мою мысль, став видимым, но продолжал держать меня за руку, я же не шевелилась.

– Ты прав, Антон, – улыбка старалась быть дружелюбной, прямо, как у удава при виде мышки, – но мне хотелось познакомиться по этикету. А где же ваша подруга? – Она продолжала игриво оглядываться, словно мы прятки в чистом поле затеяли.

– Какая подруга? – Тошка решил сыграть в дурочка.

– Как же, она ведь была вместе с вами, – захотела подыграть ему?

– Кто? – Продолжал мальчик-невидимка.

– Девушка, – она не знала, как меня зовут или желала, чтобы парни сами меня сдали?

– Какая? – Настаивал мой репетируемый, ему нравилась эта бессмыслица.

– Которая была с вами, – закипала злость в глазах Рины, еще чуть-чуть и пар повалит из ушей.

– С нами не было никакой девушки, – мой одноклассник хмурился на поведение Тошки, но продолжал молча наблюдать.

– Рассказывай сказки, малец, – «ту-ту» – паровозик дал ходу или чайник закипел, – с вами была внучка Профессора, – почему она не называла меня по имени? Может, допускала возможность, что бабуля могла сменить нам имена.

Эта новость явно убила моих друзей-товарищей или уже не друзей и не товарищей… Челюстью Артема можно было собирать снег с поля. Об изумлении Тошки говорили только глаза, он все еще держал мою руку за своею спиной, будто держась за рюкзак, о котором я забыла.

– Что за бред? – Первым опомнился Артем, подобрав свою челюсть.

– Где она? – Вопросом на вопрос требовательно прокричала Екатерина.

Я устала от этой трагикомедии, вырвала свою руку из руки Тошки и вышла из-за спины мальчика-невидимки.

– Ну, и что теперь? – Моя правая бровь выжидающе взлетела вверх эффекта ради, и я скрестила руки на груди или, вернее, под ней…

16

Первое, что почувствовал мой нос по пробуждении – сырость. Я приоткрыла на секунду глаза и попыталась вспомнить, что было последним. Вспомнила: какой-то амбал появился из ниоткуда, потом привычный для меня курчавый туман и все. Дальше пусто. Даже снов не было.

Проморгалась, села… Уоу, как все кружится! Вокруг глухая темнота, разве что где-то вверху болталась лампочка. Какие-то прутья металлические. Крепко ухватилась рукой за один и с его помощью встала на ноги. Ну, и запахи же здесь, попахивает мертвечинкой. Новая попытка оглянуться привела к умозаключению: я нахожусь в большой клетке, как у львов или медведей в зоопарке.

– Доброе утро, – раздался слабый голос позади меня.

– Или добрый вечер, – более жизненно, но явно устало, промолвил Артем.

Тщетно пытаясь хоть кого-то разглядеть в такой темноте, я протянула руку в сторону их голосов. Мои пальцы нашли сопротивление в лице Тошки.

– Ой, – жалобно чуть ли не пискнул он.

– Оу, прости! – Извинилась я, все еще туго соображая, голова желала взорваться на мелкие запчасти, но я не позволяла, – что случилось? Где мы?

– Тебя вырубили самой первой, – ответил Тошка, – после того, как подтвердила, что ты внучка Профессора, буквально из земли появился какой-то мужик здоровенный и то ли снотворное, то ли что-то другое сунул тебе в самый нос, после чего я потерял тебя из поля видения. В это же время, эта тетка…

– Екатерина, – вставил подавленный Артем.

– И другой мужик, более мелкий, начали с нами драться.

– Ты первый начал, – произнес мой одноклассник.

На какую-то долю секунды свет качающейся лампочки упал на парней, и мне удалось увидеть огромный синяк на лице у Тошки и разбитую губу у Артема.

– Я, наверное, просто запаниковал, когда тот амбал к тебе подлетел и был таков, – пояснил мне парнишка.

– И долго мы здесь? – От слабости в ногах я начала потихоньку съезжать вниз.

– Судя по моим часам, нет… – Промолвил Артем.

– Судя по твоим часам, время остановилось, – съязвил мальчик-невидимка, – потому что они показывают одно и то же.

– И все же? – Решила уточнить я, уже сидя на коленях, лицом прижалась к холодном прутьям.

О, Боги! Бедная моя одежда – ее всю придется выкинуть, потому что после таких условий никакая химчистка не согласится ее взять. О голова… Прижала руки к вискам, какой-то невыносимый писк просто убивал меня. Чуть выше правого виска, видимо, была ранка, из которой капала кровь, или уже, быть может, и не капала. В любом случае, на пальцах осталась красная жижка, шапки на голове не было, влажные волосы смешались с кровью, и она стала как бы густой.

– Мне кажется, несколько часов, – ответил лев-недоросток.

– А точнее? – Простонала я.

– Прости, не ты одна была в отключке, – немного раздраженно.

– И вы даже не представляете, где мы? – Умоляюще промолвила я, сидя к ним спиной, прижав колени к себе, я положила на них подбородок.

– В клетках, самых настоящих, – без каких-либо оттенков ответил Артем.

– Будто мы звери диковинные, – с обидой произнес Тошка.

– Так оно и есть, – раздался мужской голос.

По звуку приближающихся шагов можно сказать, что шло трое, но когда они подошли ближе – у одного мужчины в руках был старенький чуть ли не масляный фонарь. Они подошли ближе и, благодаря свету от их фонаря, можно было насчитать троих мужчин и женщину – Екатерину, что объясняет, почему по звукам получалось только трое.

– Итак, добрый день, товарищи, – молвил тот же мужчина, что и минуту назад.

Владельцем этого красивого пожилого голоса был седой старичок приятной наружности. Но лично я не нуждалась в его представлении, один взгляд на него и первое ноября каждого года вспомнилось само собой. По бокам от Профессора стояли двое мужчин – один нереальных размеров амбал, второй – приятной внешности, но с наводящими страх глазами – и, как я уже говорила, Екатерина. Последняя улыбнулась своею фальшивой доброжелательной улыбкой с ледяными искрами в глазах.

– Как спалось? – Пропела она в сторону парней.

– Кто у нас здесь? – Профессор поправил прямоугольные очки и устремил свет фонаря на моих друзей-товарищей.

По всей видимости, и я, и парни находились в глубинах своих клеток.

– Антон, я сообщил твоим родителям, что ты благополучно добрался, – за моею спиной Тошка издал непонятный звук – то ли облегченный выдох, то ли ужасающийся вздох, – почему ты здесь, Артем?