Текст книги "Днепровский вал [СИ от 09.10.2012]"

Автор книги: Владислав Савин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

Джемс Эрл, коммандер ВМС США, по документам корреспондент «Чикаго Трибюн»

– Вы не имеете права, я американский гражданин, и журналист! Мы же союзники, на каком основании…

– Мистер, не надо кричать. Вы не дипломат, и иммунитетом не обладаете, так что… Ответьте на вопрос. Что ты, рыло, передал агенту Абвера?

– Это какая-то ошибка! Я не имел и не имею дел с немецкой разведкой. Я американский журналист!

– Ну это еще вопрос, может твое настоящее имя вовсе не Джемс, а какой-нибудь Ганс или Зигфрид? Но даже если ты подлинный мистер Эрл, вряд ли ваши будут покрывать немецкого шпиона, взятого с поличным. Шпионаж на врага, в военное время, это очень серьезное преступление, мистер как-вас-там. Вы признаете, что вчера оставили на пустыре в условленном месте микропленку с инструкциями для некоего Франца Грюннера, у которого она была изъята? Грюннер уже сознался, что является агентом Абвера, внедренным в ряды работающих на заводе пленных с целью организации шпионско-диверсионной деятельности. Как и в том, что должен был оставить ответ на том же месте сутки спустя – за выемкой которого вас и арестовали. Короче, мистер, или ты сознаешься во всем, или согласно закону, раз тебя взяли с поличным, мы имеем право применить "особые методы допроса". И ты сам расскажешь нам все – вот только твоему здоровью будет нанесен непоправимый вред. Даже если тебе удастся как-то выпутаться, что очень маловероятно, до конца жизни будешь мучиться с отбитыми почками, сука!

– Вы не посмеете. Я американский гражданин. Мы союзники!

– Мистер, у нас нет времени играть в долгие игры, да и желания тоже. Лично с меня строго спросят за нераскрытое дело, а всякие там дипломатические осложнения решать буду уже не я. Будешь говорить? Тогда вызываю конвой…

– Эй, послушайте, я действительно Джемс Эрл, мою личность могут подтвердить… Я на самом деле корреспондент "Чикаго Трибюн", и это просто моя работа. Мы союзники, а значит нехорошо, что у вас есть от нас какие-то тайны? Ну а любой журналист мечтает о сенсации, открыть что-то неизвестное публике! И я никогда не имел никаких связей с гуннами!

– Тогда как вы объясните ваши действия? Что за донесение или инструкцию вы передали Грюннеру?

– Мистер…

– Обращайтесь ко мне "гражданин следователь"!

– Мистер… гражданин следователь! Вы можете прочесть все мои корреспонденции, что я отправлял, смею заверить, они весьма дружественны вашей стране! Но меня заинтересовала ваша большая подлодка, что сейчас стоит на заводе. Какой на ней двигатель, что позволяет ей развивать под водой такую скорость, как указано в справочнике Джена? И я подумал, а вдруг…

– И что же вы подумали?

– Опыты Кюри полвека назад. Когда кусок урановой руды, положенный на закрытую фотопластинку, сделал на ней свой отпечаток. А у нас был фантастический роман, кажется Гернсбека, мир 2000 года, где одной атомной таблетки было достаточно, чтобы сутки двигать автомобиль или самолет. И я подумал, а вдруг вы придумали что-то такое, но это ведь легко проверить, что я теряю? Я взял куски нарезанной фотопленки, стараясь не засветить, тщательно их завернул и разложил у стены вашего завода. А после хотел собрать их и проявить, засвечены они или нет?

– А Грюннер тогда тут при чем?

– Мистер следователь, откуда я знаю? Я видел там вдали каких-то пленных гуннов с лопатами, наверное этот идиот случайно наткнулся на мою закладку, которую у него нашли при обыске.

– Однако он во всем сознался.

– Ну, мистер следователь, если вы допрашивали его вашими "особыми методами", то он мог признаться в чем угодно. Видел, знаете, как иногда работает наша американская полиция – что же тогда говорить о вашей диктатуре.

– Вы что-то имеете против советского строя?

– Нет, гражданин следователь, я совсем не то хотел сказать… А лишь то, что в нашей демократической стране полиция как правило более гуманна даже к тем, кто имеет несчастье быть обвиненным…

Стук в дверь. Следователь смотрит раздраженно, затем вдруг меняется в лице, вскакивает и почти бежит к двери, оставив арестованного одного в кабинете! Слышны приглушенные голоса, слов не разобрать. Затем следователь возвращается, и не один!

– Вы??

Она в ответ лишь повелительно кивает следователю, и тот поспешно выходит. Капитан русского ГБ, насколько Джемс разбирался в знаках различия, подчинился этой стерве?? Она молча подходит к столу, но не садится, а просто берет и читает записанные показания. И лишь после соизволила взглянуть на Эрла.

– Вы сказали про наши дела, мистер?

– Пока нет – усмехнулся Эрл – но непременно скажу, если вы мне не поможете.

И тут же пожалел о своих словах. Потому что взгляд стервы стал, как у стрелка, готового убить – абсолютно равнодушным.

– Мистер, вы надеюсь понимаете, что если я захочу, ваши слова не услышит и не прочтет никто и никогда? И мне было бы незачем сюда являться, достаточно было пары слов наедине этому… – и она пренебрежительно взглянула на дверь, куда ушел следователь.

– Так что вы хотите?

– Скажем так, продолжения нашего сотрудничества.

– Работы на ваше НКВД?

– Идиот! Ты мне пригонишь партию того же, что было, в двойном размере!

Эрл едва не расхохотался. Так все просто? Все действительно одинаково, что Россия, что Штаты. Везде правит выгодный бизнес.

– А если я откажусь? Все же мы оба не без греха?

– Мистер, у нас слишком разное положение. Потому что этот – снова кивок на дверь – сделает все, что ему прикажет адмирал. Мой адмирал.

И здесь все как у нас! – подумал Эрл – любовница Самого Главного крутит всеми на базе, делая свой бизнес. Эта стерва, хоть у нее сержантские погоны, открыто приказывает капитанам и майорам. И те подчиняются – портить свою карьеру, дураков нет.

– Мистер, по большому счету ваша судьба мне безразлична. Я говорю с вами лишь потому, что мы имели общую выгоду. А с вашим преемником еще придется договариваться, а это и время, и деньги. Так порвать ваше дело – или дать ему ход?

– Слушайте, а если я сделаю вам встречное предложение? Вы получите то, что просите. Но после мы продолжим наше сотрудничество на прежних условиях.

– Расценки повышены, мистер. Будете торговаться со мной, сейчас?

– Черт с вами. Сколько?

– Я же сказала – в двойном размере.

– Грабеж!

– Как знаете. Надеюсь, ваш преемник будет сговорчивее.

– Эй, послушайте! Это действительно выходит за пределы суммы, выделенной мне на оперативные расходы! Но я могу ходатайствовать об ее увеличении, если получу… ну вы поняли?

– А вы наглец, мистер. Но первая партия, за ваше освобождение, на моих условиях. Добывайте где хотите, ваши проблемы. Ну а после, обговорим.

– Согласен. Когда я выйду отсюда?

– А когда я получу свой товар? Шучу, мистер, выйдете вы хоть сейчас. Но вот уехать из этого города не думайте, пока не рассчитаетесь со мной.

Надейся! – подумал Эрл – взойти на первое же американское или английское судно, и я свободен как ветер! Вот только заманчиво продолжить игру, эта партия не моя, но матч еще не окончен, посмотрим кто будет выигрыше в конце! И черт побери, чем глубже ты заглотишь крючок… Когда я добуду исчерпывающие сведения, и меня отзовут – нет, я не сдам тебя и твоего адмирала русской контрразведке, я позабочусь, чтобы вы вместе делали то, что прикажут в Вашингтоне. За такой успех, помимо выполнения основной миссии, меня еще и повысят, и наградят!

– Да мистер, если вы решите сбежать не заплатив, то пожалейте своих соотечественников, которым придется погибать с вами. Нет, мы не нарушаем правил, стрелять по своим союзникам, это дурной тон. И зачем, если возле наших вод ходят немецкие субмарины? И если наш флот на какое-то время ослабит контроль над каким-то районом моря, и информация совершенно случайно утечет немцам, и наша помощь запоздает… Вы меня поняли, мистер? Как говорят у вас, ничего личного, только бизнес.

– Я же сказал, что принимаю ваши условия! Разве у меня есть выбор?

Ну ничего, стерва, ты мне после за все заплатишь! У вас, у русских есть поговорка – хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Еще через час, место то же

– Стоп запись! Ну, Аня, вы сыграли просто отлично! Вам бы в театр…

– Ой, дядя Саша… Александр Михайлович, я так боялась, что провалю. Сначала боялась, а после разозлилась. Настолько, что этот для меня стал, ну как вошь, взять и раздавить. Что вот мое мне – а ты как хочешь! И сразу легко стало, как в образ вошла. Неужели они все такие?

– Человек человеку волк, кто там у них такое сказал?

– Так ведь это как фашисты. Я высший, а все прочие пыль. Даже если улыбаются, и кажутся такими приветливыми – а думают и делают вот так, я, мне, а на всех плевать! Фашисты даже честнее, друзьями не притворяются!

– Так теперь ты поняла, что нас в будущем ждет? Какие к нам придут с "дружбой", предлагая "перестройку"?

– Александр Михалович, вы не думайте… Я как на себя такое примерила… Это же умереть можно, лишь бы к нам такое не пришло! Они же выходит, никому не доверяют, от каждого удара ждут, и сами готовы в спину другому нож всадить, если выгодно, "ничего личного, просто бизнес". Так же жить просто нельзя – или с ума сойти можно!

– Запомни Аня, это тоже часть нашего дела. Пройти по грязи, и не замараться, с чумой соприкоснуться, и сохранить иммунитет. Ради того, чтобы простые советские люди даже не думали, что такое бывает. Тебе еще с этим мистером Эрлом не раз эту роль играть. Но боже упаси тебя хоть в малом быть такой со своими!

– А этот "бизнес" что мы с этим ведем? И вещи, которые берем от него?

– Ну вы же в Белоруссии трофеями пользовались? Так это то же самое, не жалование от врага, а добыча. Будьте красивыми и нарядными, вы заслужили.

– Спасибо, дядя Саша! Служу трудовому народу!

– Советскому Союзу, давно отвечать положено, ну кто тебя учил? И вам спасибо, Михаил Петрович. Если бы не вы, а особенно ваш товарищ Сирый с его весьма оригинальным мышлением, мы бы так и не поняли, зачем этот американец куски чистой пленки разбрасывает. Мы уж всеми способами ее проявляли, думали, в чем подвох? Кстати, а кто такой Гернсбек?

– Это у наших любителей фантастики надо спросить. Только помнится мне, что про радиацию, что есть такое явление, фотопленку засвечивает, в начале века очень многие писали, да хоть Маяковский, "та же добыча радия". И что из этого в теории можно получить огромное количество энергии, тоже. Правда, фантазии больше были про оружие, хоть у Уэллса, но кто-то вполне мог и про таблетку, движущую автомобиль, придумать, как через полвека будут писать про звездолеты на антивеществе.

– Пример, как из абсолютно неверных предпосылок можно выдвинуть правильную гипотезу. И если не прервать, еще неизвестно, куда бы его мысль пришла.

– Так зачем его отпустили? Не проще ли…

– Не проще, Михаил Петрович. А вдруг он успел кому-то что-то передать, или "до востребования" оставить? Если как-то выплывет, о чем он думал до того как исчезнуть? Ну а теперь, если хочет он узнать, на чем К-25 ходит, так пусть узнает. Естественно, то, что мы скажем, тут товарища Доллежаля озадачить придется, кто у нас химик? Так что, Аня, вам этому мистеру Эрлу еще придется нашу дезу передать, и чтобы он не догадался, что деза. Пока он вам обещанное пришлет, время у нас есть, придумать и подготовить. И нашим женщинам радость, мелочь, а все же…

– А если бы он догадался? Игра все же получилась, на грани фола.

– Англичанин бы догадался, а этот… Американцы совсем не глупы, но насквозь пока провинциальны, не умеют еще по мировым правилам играть, а по-простому предпочитают, воинствующим дилетантизмом. Ну а если что-то укладывается в его представление и его самолюбие, так никаких сомнений! Во что он скорее поверит, в женщину во главе контрразведки, его переигравшую, или в любовницу всесильного командующего, ловящую свою выгоду? А уж то, что выгодный бизнес, это все, высший приоритет, у него вбито на уровне рефлексов павловской собачки. Наконец если даже и усомнится, проверить достоверно, что не так, он не сможет. Ну и главное, он уже показал, что боится вернуться с провалом, ему этого не простят. Так что мой вердикт, он поверит – потому что ему выгодно поверить и он хочет поверить.

– А не натолкнем мы их на что-то работающее? Начнут например массово подлодки с турбиной Вальтера строить…

– Михаил Петрович, вы же за свои сведения "из будущего" отвечаете? Что реально после войны было построено "две с половиной" лодки у англичан, считая недострой, пока те убедились, что тупик? А что-то показать надо, просто неудобно дальше в молчанку играть, против союзнического долга выходит. Тут в наркомат ВМФ письмо пришло из Америки, поскольку вас касается, его Кузнецов самолично Лаврентий Палычу передал, а он мне. Автор письма некий Нимитц, вам эта фамилия знакома? И что он от нас хочет, догадываетесь?

– Ну как же не знать, адмирал и будущий авианосец. На сегодня главком их Тихоокеанского флота и, ё-моё! Он же едва ли не отец-основатель американского подводного флота и лучший их эксперт по подлодкам.

– Именно так, Михаил Петрович. И весьма впечатленный успехами К-25, он просит поделиться опытом. И совсем отказать неудобно, слишком много мы от американцев получаем, в том числе и для хозяйства Курчатова. И лучше закинуть самую первую информацию, что вы такое, чем после отбрехиваться, когда их делегация заявится сюда. Сам Нимитц явится вряд ли, далековато от нас до Перл-Харбора, и на Тихом Океане у них очень скоро будет напряжно – но вот лицо, им уполномоченное, приехать вполне может. В крайнем, самом крайнем случае, может даже имеет смысл вас ему показать, много ли можно понять при поверхностном осмотре? Естественно, про атом и радиацию ни слова, химический у вас реактор, греет воду в котле. Подумайте об этом, на перспективу.

– А с англичанами что делать?

– А что с англичанами? Осмотрели мы этот "Джозеф Дьюи", обычная лоханка, вот только химическая лаборатория на борту, "для топливоподготовки" получше чем даже у немцев с их капризными котлами. А несколько их матросов очень похожи на подводных бойцов – насмотрелся я на ваш спецназ, теперь им подобных нюхом чую. И что характерно, уходить они собираются только через неделю. Полагаю, что сегодня-завтра они затаятся – а вот как раз перед уходом попробуют снова. Так что я товарища Гаврилова вызвал, с максимальной срочностью все будут здесь, тем более что на Днепре их работа закончена, а на фронте воевать у нас есть кому. Вас же, Михаил Петрович, прошу, скажите экипажу, чтобы на берегу были осторожнее. Нам только похищения кого-то из вас не хватало!

– У англичан есть такие планы?

– Теоретически все возможно, Михаил Петрович. Мы у себя, чтобы быть готовыми, постоянно планы составляем, "от лица противника", а как бы мы поступили – и кое-что учитываем, меры противодействия внедряем. С немцами положим, все ясно, хотя был у нас и такой "вариант Г", я бы на месте Адольфа, зная что вы представляете, и десантной дивизии бы не пожалел, и любого количества бомбардировщиков, пусть даже всем билет в один конец. Бомбовый удар, затем парашютисты, ну и шестьдесят тысяч пленных здесь сидит, им оружие сбросить, такое начнется!

– Финляндия из войны вышла, ближайшие аэродромы у немцев в Эстонии. Только в один конец и долетят, и то на пределе. Через ленинградскую зону ПВО, без сопровождения истребителями – а ночи сейчас короткие и светлые. И наш радар в систему ПВО включен, кому мы обстановку скидываем? Вы же говорили, тут не одни пвошники, а еще и ЗАПы со всего фронта собрались, для боевой учебы.

ЗАПы – это запасные авиаполки, в войну играющие роль центров боевой подготовки, там отрабатывались уже не первичные навыки а именно боевое применение, тактика боя. Через них, года с сорок второго, проходили все авиачасти заново формируемые, или пополненные после больших потерь. Причем обычной была ситуация "полк номер… в составе такого-то ЗАП", то есть реально ЗАП мог числом равняться авиадивизии. Пользуясь светлым сезоном, в Карелии собрались ЗАПы даже с Украины, молодняка конечно много, но с транспортами и бомбардировщиками идущими без прикрытия справятся, да и инструктора там те еще волчары. Так что не долетят немцы, сколько бы их ни было – как недавно под Горьким, в клочья их порвут.

– Ночи скоро темными станут, Михаил Петрович. И самолеты у них теоретически есть, как например "Арадо 232", многоколесный, сел хоть на болото, и выбросил каждый по взводу в полной выкладке, или артиллерию, или легкую бронетехнику. Несколько десятков таких, считай уже батальон "Бранденбурга", правда опять же с билетом в один конец, если только половину самолетов под заправщики не оборудовать. Что тоже реально – вы знаете, что самые первые опыты по дозаправке в воздухе были еще в тридцатые, у нас с ТБ-3, и у немцев, не помню с чего?

– А много ли их было, этих "Арадо"? Я конечно не летчик, но вот не помню, чтобы их упоминали, кроме как однажды, когда пытались диверсантов забросить под Москву осенью как раз сорок третьего.

– Не просто диверсию, а покушение на самого товарища Сталина. Посему и этой операции, и персонам, и технике тоже, было уделено самое пристальное внимание. А четырехмоторный самолет большой дальности и грузоподъемности, способный взлетать и садиться в самой неподходящем месте, нас очень заинтересовал, к сожалению мы не имеем пока ничего подобного, а то насколько бы облегчилось снабжение партизан? Если же добавить дозаправку в воздухе и инфракрасную аппаратуру, теоретически может выйти что-то потрясающе убойное, массово забрасывать и эвакуировать диверсионные группы с транспортом и тяжелым вооружением, в самый глубокий тыл. Знаем, что пока этих "Арадо" сделали едва десяток, так ведь все меняется, что завтра будет – по крайней мере, в Главном штабе ВВС этой тактикой заинтересовались.

– Не до того сейчас немцам. Война кончится точно не в сорок пятом, а раньше.

– Следующая будет, даже если не глобальная, а что-то вроде Испании или вашей Кореи. Касаемо же англичан, прошу, отнеситесь со всей серьезностью! Сам помню случай, год тридцать шестой, иностранный пароход в нашем порту, их матросы толпой возвращаются с берега, многие подвыпившие, а одного вообще под руки тащат, лыка не вяжет, но лицом вроде похож на документ. Пропустили их, а через шесть часов еще один мореман в контору вбегает, отстал мол от своего судна! Которое по списку, с полным составом ушло, сколько на берег, столько и вернулось. Вот и решай, что это было, то ли они своего шпиона вывозили, то ли нашего гражданина похитили – взяли конечно отставшего в оборот, а он ничего не знает, кроме того что велено ему было отстать. Да вы, Михаил Петрович, помните, только за этот месяц трижды вас срочно запрашивали, все ли ваши на месте, никто не пропадал? Потому что погранцам у трапов всех иностранных судов здесь строжайше приказано, если несут такого бессознательного, на борт не пускать, а тащить в санчасть и там разбираться, до протрезвления, с взиманием денег за оказанную услугу. В ваше время ведь медвытрезвители были – пусть гости думают, что мы так казну пополняем. Три таких случая и было, после все стараются на борт своими ногами, больно деньги считать любят. С этим у них не пройдет, так ведь другое что-то придумают, англичане упорные, это не американцы, которые пока предпочитают все проблемы решать сплеча.

Так что, Михаил Петрович, настоятельно прошу, вне территории завода и в/ч без Ани ни на шаг, мало ли что… Если не хотите как в Полярном, пара автоматчиков за спиной, да и приметно это, сразу вопросы пойдут, а что это за товарищ Лазарев, которого охраняют так, как даже комфлота Головко удостоен не был? Вы правильно заметили, все патрули НКВД в городе обязаны знать в лицо вас, как и всех из "особого списка", куда входят еще товарищи Сирый, Курчатов, все ваши старшие офицеры, и ведущие научной программы – и головой отвечать за вашу безопасность вне территории в/ч и завода, тут не только англичане, обычная уголовщина тоже есть. Но патруля рядом может не оказаться, вы же не хотите, чтобы он за вами конвоем ходил – тогда Аню не подводите, ведь с нее уже не я, а сам Лаврентий Палыч спрашивать будет, если не дай бог с вами что-то случится, а нее уже замечание есть, еще не снятое, за Минск. Впрочем, товарищ Смелкова, вы вправе отказаться, если считаете…

Анечка вскинулась – дядя Саша, ну как вы могли подумать? Кириллов усмехнулся, взглянул на меня.

– Ладно, это в рабочем порядке. А все же, что с союзниками делать, ведь не отвяжутся же? И как ни отгораживайся, дырку найдут. Уж если мистер Эрл совершенно дубово додумался до правды, то ведь кто-то поумнее может найтись. А вот если им ложную цель подкинуть… Есть интересное предложение от товарищей Доллежаля и Сирого, мне показалось очень перспективным. И если у вас, Михаил Петрович, не будет возражений, сегодня же отправлю запрос в Москву. И если там дадут "добро", пока мистер Эрл свою плату доставит, две недели у нас точно есть, как раз успеем приготовить…