Текст книги "Днепровский вал [СИ от 09.10.2012]"

Автор книги: Владислав Савин

Янек, Сташек, Марек, Томек, Вацек, Зденек, Стефан, Юзек. За всех вас, ребята!

Аэродром был захвачен повстанцами еще в первые дни. Затем так же быстро оставлен, но все его хозяйство сумели вывести из строя, по крайней мере немцы отсюда не летали, но держали усиленный взвод охраны, и зенитчиков. И их особой группе надо было в условленный час, связав немцев боем, зажечь огни, на которые прилетят английские самолеты, и сбросят десант, или даже сядут и выгрузят пушки и танки! После чего десант войдет в Варшаву и разобьет немцев – непременно разобьет, ведь это настоящие солдаты, а не ополченцы, гражданские, как мы!

Сигнал должен был подать "Гром". Но все лежали и с напряжением слушали, не летят ли самолеты. От немцев доносился разговор, смех, они ходили не пригибаясь, не прячась, как по своей земле. Что уже вызывало ненависть и страстное желание их убивать. Как позавчера, когда в Мокотуве они столкнулись с патрулем, сначала тех приняли за немцев, но с той стороны кто-то окликнул, не разобрав в темноте, эй, Мыкола, ты? И тогда они все без команды, вскочили и бросились на врагов, стреляя на ходу. Немцы еще куда ни шло, за века Варшаву брали на копье или на штык бранденбуржцы, пруссаки, саксонцы, шведы и сам великий Наполеон, но чтобы дикие схизматики с востока? Москалей быстро перебили, последних достреливали лежачих в голову, чтобы наверняка, но на шум набежали другие, со всех сторон, и они едва ушли тогда, потеряв четверых. А после, уже в подземелье, смеялись, вспоминая, как мы им дали! Ну не место в Европе диким азиатам, чтоб не высовывали своих немытых морд из своей Сибири, здесь все же цивилизация, культура – нести которую слаборазвитым народам, это наше право и долг перед человечеством, как говорил пан учитель.

Только бы британцы прилетели! А не вышло, как в тридцать девятом. Когда, как рассказывал пан учитель, Сталин и Гитлер сговорились в Москве поделить пополам Польшу, и ведь англо-французская делегация присутствовала при этом тоже, что пообещали русские за невмешательство, чем подкупили гарантов польской свободы? Польшу все предают и продают, потому что она не так сильна и богата, как должно ей быть. Значит, чтобы процветать в этом мире, надо быть сильными. Вернуть себе "крессы всходние", и исконно польские земли на западе и на юге, да ведь пан учитель говорил, что когда-то и герцогство Пруссия, и герцогство Бранденбург где столица Берлин, были покорными вассалами польских королей? И в Москве сидел польский князь Димитрий Первый, которого подло свергли и убили Минин с Пожарским. А на польском троне сидел король из династии Валуа, что давало и какие-то права на французский престол! Славные времена рыцарей Сенкевича, когда Речь Посполита была одной из сильнейших держав Европы, ну отчего тогда же не удалось окончательно решить русский вопрос, не только "от можа до можа", но и от Одры до Урала, пронеся светоч истинной христовой веры вместо восточной схизматической ереси? Как сказал пан учитель, не хватило лишь вождя. А вот если бы… но нет такого жанра, "альтернативная история", ни в науке, ни в литературе, но представим, мальчики, что нашелся бы такой вождь, равный Баторию и Собесскому, назовем его, ну допустим Ежи Третий – которому удалось бы собрать и повести благородную шляхту в новый крестовый поход! Ведь Смоленск тогда был польским, и до Москвы надо было пройти совсем немного, и реально было осуществить то, что не сумел Наполеон, даже с меньшими силами, ведь очень многие русские бояре сочувствовали истиной вере, ну а хлопы, кто их спросит, будут верить в то, что им укажет король! Бедная Польша, ну отчего бог разгневался на нее последние три столетия? Двадцать лет как удалось вернуть давно ожидаемую свободу, разбить русские орды под Варшавой в двадцатом году – и вот снова испытание. Но с нами Британия и Бог! Где же самолеты, езус Мария?

Шум моторов, или послышалось? И тут рядом раздался выстрел, затем еще и еще, началось! Приподнявшись, Владек выпустил очередь в немцев у зенитки, с двадцати метров промахнутся было нельзя. Вперед, за Варшаву, за Польшу, за свободу, за границы от моря до моря, за новые земли. За лучшую жизнь и счастье тех, кому жить тут после нас!

Немцев оказалось не взвод, а не меньше караульной роты. С той стороны аэродрома бешено лупила зенитка, такая же четырехстволка, не давая поднять головы. И у немцев были два танка, пусть совсем старые, "рено-18", привет с прошлой войны, но это все же была броня, которую не взять пулей, и не добросить гранату ли бутылку, слишком далеко. Что-то кричал "Гром", затем вдруг захрипел и ткнулся лицом в землю. Но слева разгорался огонь, за ним еще один, и летели в небо зеленые ракеты. Зенитка вдруг заткнулась, и там, где она стояла, тоже послышалась стрельба и взрывы гранат. И ясно были слышны самолеты, много самолетов с запада!

Владек выпускал обойму за обоймой, целясь по вспышкам выстрелов напротив себя. И попадал, потому что несколько стрелков с той стороны прекратили огонь, по крайней мере с прежнего места. Считая тех, кого он убил в начале боя, не его счету сегодня было не меньше десятка врагов. Ребята, вы гордились бы, увидев! Это будет славное дело, о котором вспомнится… Граната-"колотушка" упала рядом. Вспыхнуло, и наступила тьма.

Он очнулся, через минуту или час? Лежал на спине, на том же месте, и нельзя было пошевельнуться, страшная боль в плече и в боку. И немецкие голоса совсем близко. А выстрелов не было почти, изредка стучали одиночные. Это не бой, добивают еще живых. Немец встал рядом, что-то сказал, занес винтовку с примкнутым ножевым штыком. И тут Владек увидел в небе парашюты, много парашютов, десятки, сотни, тысячи. Он улыбнулся, счастливый – за секунду до того, как штык пригвоздил его к земле. Значит все было не напрасно. Англичане пришли. И Варшава будет свободной!

На следующее утро по улицам Варшавы торжественным маршем прошли семьсот парашютистов-десантников Первой польской бригады. Всего семьсот из двух тысяч трехсот. И еще шли бои в лесах севернее города, куда отошли не сумевшие прорваться. В ночном бою сначала повстанцам удалось потеснить немцев внезапной атакой, и соединиться с парашютистами, но затем эсэсовцы нанесли контрудар, танками и бронепехотой, и в живых остались лишь те, кто успел отступить на прежние позиции, или убежать в лес. И последний танк повстанцев сгорел вместе с экипажем. Помогло то, что у парашютистов были ПИАТы, английские гранатометы, удалось подбить несколько танков и бронетранспортеров, когда немцы стали было преследовать отступающих в город. Командир бригады генерал Сосабовский раненым был взят в плен и расстрелян немцами. Почти все сброшенное снабжение, продовольствие, боеприпасы, сброшенные в грузовых контейнерах, достались немцам. Бомбардировщик, пытавшийся сесть на аэродром, под управлением какого-то совсем отчаянного пилота, был расстрелян зениткой и разбился со всеми, кто был на борту. Погибло и было взято в плен почти три тысячи повстанцев и парашютистов, немецкие потери были много меньше.

Но это все же была ПОБЕДА! И благодарные варшавяне, а особенно пани и паненки, бросали в парашютистов бело-красные ленточки, за неимением цветов. Боевой дух защитников города поднялся на недосягаемую высоту. И сами десантники считали себя победителями, ведь им говорили перед вылетом из Англии, хорошо если из вас останется в живых каждый десятый – а уцелели, и готовы были бить врага, втрое большее число людей! То, что они видели вокруг, было мало похоже на ту, довоенную Варшаву – не было похоже на город вообще. Но это все же была Варшава, их столица, их дом. Они вернулись – и не уйдут отсюда, пока живы.

А умирать за свой собственный дом – легко.

Майор Цветаев Максим Петрович, 1201й самоходно-артиллерийский полк. Польша, восточнее г. Люблин

Ну, получил я за все по совокупности, начиная от Канева, и погоны, и полноправное командирство, не «и.о.». Приятно конечно, но не скажу что сильно обрадовало, головной боли стало куда больше, все учесть, за все отвечать. И не привлекает меня армейская карьера – как война кончится, уйду в запас при первой возможности, вернусь в свой Тамбов. После такой войны как эта, наверное, долго никому снова воевать не захочется.

Теперь недолго уже. Граница позади осталась, а в Европе расстояния не в пример нашим. До Варшавы полтораста километров всего, из них половину наши уже прошли, во вчерашней сводке уже Седльце упоминалось, я по карте смотрел, как раз между Брестом и польской столицей лежит. И рубятся там наши с танковым корпусом СС, так мы его еще зимой под Прохорово били. А сейчас наш полк на участок южнее попал, бьемся с правофланговым прикрытием эсэсовцев, и пока успех наш.

Так "православным воинством" и остаемся, вот что интересно, как попы наши подаренные от церкви машины освятили, так с Канева ни один экипаж в безвозвратные, нет, и подбивали нас, и в людях потери были, но никто не сгорел, ну а подбитых в рембат, и в строй. А вот немцев на счет записали, только у моего Т-54 на стволе восемь звездочек, а у самоходок полка от двух до девяти. Если для калибра сто двадцать два на дистанции в километр вся разница между "тигром" и легким французским "рено" – в количестве получившегося в итоге металлолома? Да когда же у Гитлера танки, пушки и солдаты закончатся, черт его побери?

 
Высока ковыль-трава в поле Куликовом
Словно нам для вечных снов выстелен ковер
Покидая отчий дом, мы давали слово —
Лучше встретить смерть в бою, чем нести позор.
 

Вот ведь бывает, сколько песен новых только за последний год появилось, одну послушаешь, и забудешь, хотя вроде хороша, а другая после долго в голове крутится. Или под настроение просто, как попадет. И политическая линия явно намечается новая – русская история, русская слава, не было такого до войны. Зато верили в интернационализм, «эй геноссе, я арбайтен, нихт шиссен», а в ответ пуля, я арбайтен, а вы славянские унтерменши и будете мои рабы. Слава богу, излечились! Тьфу, что это я бога всуе упоминаю, еще припишут политическую незрелость – хотя черт его знает, как с этим теперь, вон самый главный наш поп с самим товарищем Сталиным беседует. Ну и ладно, ведь сказали же святые отцы, что нас благословляли, что деяния богу больше нравятся чем молитвы? В монахи я все равно не собираюсь, фашистам пощады не даю – и значит, если не приведи господь, завтра помирать придется, и на небе в самом деле кто-то есть, то определит он меня по справедливости в райское воинство, чтобы нечисть во главе с Адольфом из ада не вылезала. А дальше, как сказал отец Сергий, все в руках божьих, но и сам не зевай – зачем богу лишние заботы доставлять, у него их и так полно.

 
Скоро поле тишины станет полем брани,
Скоро ночь уйдет долой, унося туман.
Скоро копья зазвенят в чужеземном стане,
И взовьется в небеса знамя у славян.
 

Идем по дороге от Хелма к Люблину. Передовой отряд корпуса – дозор, затем рота Т-54, после мы, за нами батальон Т-54, за ним «студеры» с пушками на крюке и пехотой в кузовах, замыкают снова танки. Плохо, что нет у нас бронетранспортеров, как у фрицев, приходится или пехоту на броню сажать, или тащить за собой грузовики, а их и к полю боя выдвигать опасно, и пройдут не везде, особенно если дождь, а дорога глинистая, тут после роты танков не колеи, канавы, запросто можно и на танке на брюхо сесть. Но сейчас сухо, тепло, вот только пыль облаком, хорошо хоть немецкие мотоциклетные очки есть, а водиле через тримплекс вообще почти ничего не видно. Можно конечно ему люк открыть и голову наружу, но после тридцатьчетверки стремно: кажется что если башня повернется, тебе башку снесет. Так что лишь через оптику, корму впереди идущего видишь, и ладно, ну а на что-то важное командир есть, ему сверху все видать. В передовом дозоре те же Т-54, а не легкие, и не «скауты» – опыт показывает (мной лично под Каневом подтвержденный), что при внезапном обнаружении противника тонкокожие легковесы не жильцы, а вот Т-54 может очень хорошо огрызнуться, так что мало не покажется, и продержаться, пока сзади подойдут и изготовятся к бою главные силы. Также и построение наше сейчас: дозор обнаружит, передовая рота фрицев сдержит, нас прикроет, мы развернемся и из своих калибров очень хорошо врежем, а тут и позади нас вся передовая бригада в боевой порядок, а дальше уже по обстановке.

Старые машины быстро из боевых частей исчезают, у гвардейцев Т-54 сплошь, Т-44 еще можно встретить часто, а даже Т-34-85 уже стараются с наиболее активных фронтов убирать в тыл, что до старичков Т-34, то они как раз оказались востребованы, только в ином качестве. В нашей колонне идут, только вместо башни броневой ящик размером с мебельный фургон, а в нем зенитка-автомат калибром тридцать семь. Бывают и такие же четырехствольные, под новейший пулемет Владимирова, калибр и патрон как у ПТР – но я их пока один лишь раз видел, у танкистов Рыбалко. А еще тридцатьчетверки часто переделывают в саперные машины – путепрокладчики, тральщики, мостоукладчики, а также в эвакуационные тягачи – но это в отдельных инженерно-танковых батальонах, нам бы придали, если бы через лес или иной труднопроходимый район пришлось идти, ну а здесь такого нет. Пейзаж на наш среднерусский похож – равнина, поля, перелески. И не скажешь, что заграница.

 
Исчерпалось до конца русское терпенье,
Станем братья в полный рост, на земле родной.
Не впервой нам принимать ратное крещенье —
И из пепла воскресать, тоже не впервой.
 

А как нас еще на нашей стороне замполит пугал? Раздал специальную памятку, как вести себя нашему бойцу в западных областях СССР и за границей. Что интересно, а Брест тогда чем считается, тоже вроде в тридцать девятом присоединили? В общем написано что здесь как у нас при царе, вовсю жируют помещики и кулаки, и с из стороны возможны всякие соблазны, провокации, и открытые нападения. На мой взгляд, как мы через их деревни проезжали, у нас до войны жили гораздо богаче даже в самом захудалом колхозе. Просто потому, что нигде я не видел ничего похожего на наши МТС – машинно-тракторные станции – а на лошаденке много ли вспашешь? А когда мы в какой-то деревеньке остановились на ночлег, так местные на нас смотрели с ужасом, будто рога и хвост искали и едва в пояс не кланялись – у нас так перед самым большим начальством не делают. Дремучие что ли совсем? Ничего, еще вразумятся!

Помню как опять же наш замполит на собрании "линию партии" разъяснял. Когда его спросили, а как же слухи что на границе остановимся, вон в фильме, что сам товарищ Сталин одобрил, Кутузов говорит… Так замполит просто взвился в ответ – ты в корень смотри! Вот отчего там Кутузов такое сказал – да потому что там мы Бонапарта разбили, а все результаты присвоили наши союзнички, Англия с Австрией, а нам лишь слава, что до Парижа прогулялись, да слово "бистро", как французы до сих пор забегаловки называют – так с чего, спрашивается, русскую кровь лили? И ведь как им показалось, что мало, так они живо Наполеона с острова Эльба выпустили и хотели снова на нас его науськать, вот только он нашей зимой был сыт по горло, и бросился сначала на англичан, ну как Гитлер в сороковом – и вся разница, что фрицы были свежие, не уставшие и не битые, ну а Бонапарт в России надорвался и Ватерлоо уже не вытянул. И царь Александр был дурак и агент британского капитализма, потому и согласился со всем, что ему англичане предложили. А наш товарищ Сталин все знает и все видит, так что помните, "к шестнадцати гербам, гербы добавятся другие" – если Монголия теперь ССР, так чем Германия хуже?

Тут даже я слегка обалдел. Поскольку хорошо представлял, что замполит может сказать перед личным составом по своей инициативе, а о чем бы ему говорить категорически не рекомендовалось без одобрения теми кто надо. Значит такова линия Партии, или по крайней мере, разговоры уровнем выше, в армейском политотделе? Это что же, выходит, мы с немцами еще в одной стране будем жить? Так ведь долго еще не забудется, что они у нас натворили…

А замполит дальше речь толкает. Оказывается, как установили советские ученые-историки, Германия это исконно славянские земли. Раньше здесь жила особая ветвь славян – западные или венеды. Берлин назывался Берложье, Бранденбург – Бранибор. А пруссы, это вообще исконно славянское племя, и до сих пор у здешних фон-баронов могут быть фамилии вроде Белов. И Одер исстари звался Одра, тут паны не врут, вот только исконно польскими эти земли не были никогда, потому что были у венедов свои княжества. Оттого и проиграли – что Русь тогда уже единая была, еще не под Москвой а под Киевом, а на западе каждый сам за себя, их и завоевали, и в папистскую веру окрестили – ну а Тевтонский орден что здесь сел, это вообще не немцы были а сборище швали со всей Европы, ну как у Гитлера сейчас всякие французы воюют в общем строю. И эта фашистская мразь в двенадцатом веке сюда пришла, славян кого перерезали, кого поработили, и так с тех пор и окопались. Только наука говорит, что если восемьсот лет можно было из славянской земли сделать черт знает что, то возможен и обратные процесс. Эта Пруссия всю Германию под себя нагнула в самом оголтелом милитаризме – ну так теперь очень может быть, этой упыриной нации не будет, а вместо нее еще один славянский народ в составе СССР.

Это как, что же, всякие бывшие эсэс станут нам свои? Товарищ боец, а вы что, про "лишенцев" забыли? Вот тут будет так же, враждебную прослойку изымем, есть же там и нормальные люди, коммунисты, спартаковцы, как еще в восемнадцатом году. Они пока и будут полноправными гражданами, ну а прочих как положено, со врагами Отечества и трудового народа. С остальной же Германией, это как товарищ Сталин укажет – одно ясно, никто теперь этих без ежовых рукавиц не оставит, разжечь три большие европейские войны за семьдесят лет, это надо постараться, вы хотите чтобы через двадцать лет ваши дети снова на фронт и против них же? Что значит, Ленин говорил, "без аннексий и контрибуций"? Та война насквозь несправедливая была со всех сторон, за прибыли буржуев – а тут они на нас напали по-подлому, и пока не возместят и восстановят все порушенное, мы с них не слезем – сами уничтожали, жгли, так теперь платите сполна! Ну а после перевоспитывать будем, чтобы фройдшафт, это дружба по-немецки, в исправности была, и нерушимый Советский Союз.

 
Наша слабость наша рознь в прошлом остается
Путь раздоров и обид мы прошли сполна
Упаси нас впредь господь меж собой браниться
Коли Родина одна, нам навек дана.
 

Выстрелы из танковых пушек в голове колонны – одновременно с голосом по рации, «я – ольха, носороги слева, тысяча двести». И ответ комбрига – «я дуб понял, к бою». «Носороги», это очень серьезно, так отчего-то зовут фрицевские зенитки калибра сто двадцать восемь, которые на километре с небольшим опасны, как черт с вилами, и Т-54 пробивают! Передовая рота рассыпается «елочкой» взводов, во множестве отстреливая дымовухи, одновременно с выстрелами из леса, фрицевские снаряды рвутся в поле, первым залпом не попали.

В эфире хаос, матюги, трудно различить команды. Приказываю полку развернуться побатарейно, уступом вправо и выходить вперед, дым мешает немцам целиться, но и нам ничего не видать. Диспозиция, дорога идет на запад чуть забирая к северу, вокруг открытое место, лишь кое-где мелкие кусты, но вот впереди и слева в стороне от дороги я видел островок леса. И как раз с той стороны стреляют, уже больше десятка пушек, и минометы. Выскакиваем из-за облака дыма, и скорее развернуться, подставляя лоб, "носорог" все равно пробьет, но судя по разрывам, там их немного, остальное мелочь. Вижу пятьдесятчетверки дозора, один горит, второй вертится как черт на сковородке и стреляет в лес, а оттуда часто полыхают выстрелы, и судя по высоте от земли не пушки, а танки. Но дозорный танк целит явно не в них, а правее, почти вдоль дороги. Кручу оптику, вижу! Угловатый силуэт с длинным стволом на самом краю леса, вот он, "носорог"!

– Кедры один, два, три, я Кедр, даю указание по моему разрыву. Рябко, целевой заряжай! Леха, короткая! Огонь!

Тоже новинка, снаряд как ОФ, но при взрыве дает хорошо заметную цветную вспышку, как от магния. Для целеуказания гораздо лучше трассера – своего места не выдает. Разрыв чуть левее, но зенитка не танк, расчету должно достаться. Прицел влево, вот еще один, короткая, огонь!

В общем запинали мы их в минуту. "Носорогов" оказалось всего две штуки, ну а ОФ нашего калибра, из двадцати стволов, это страшно, там все смешало с землей. Теперь можно и теми, кто в лесу спрятался, заняться, и основательно, не спеша. Судя по огневой мощи, там десяток танков, и не "тигры", что-то помельче, "пантеры" или "четверки". А ведь если бы не кто-то глазастый в дозоре, могли бы и крепко влипнуть! Ведь диспозиция была такая, что "носороги" стреляли бы почти вдоль нашей колонны, а "пантеры" из леса в борта, с семисот-восьмисот метров это и для Т-54 опасно, так что выбирай вариант, атакуем одних, поставляем борт другим. Ну а когда зенитки вынесли, лоб в лоб десяток "пантер" против сорока Т-54 и двадцати самоходов никак не играет.

Немцы тоже дураками не были, оттянулись в лес, оставив девять костров, шесть танков и три бронетранспортера. Еще нам достался один полугусеничный тягач от зенитки, слегка побитый осколками, но на ходу, второй такой же раздолбали. А "носороги", это страшные звери, гораздо опаснее "тигров", вот только зенитка не танк, и брони нет, осколками выкашивает расчет даже при близком разрыве, и менять позицию в бою не может, если засекли, то все. И громоздки очень, маскировать трудно, оттого дозорные их и заметили. А что будет, когда у немцев танки с этим калибром появятся – нет, размеры прикинул, не встанет это даже на "тигр", ну если только из него самоходку сделать вроде наших СУ-122. У нас один танк, это который в дозорном взводе был, сгорел вместе с экипажем, еще подбитых есть пять или шесть, но с надеждой восстановить. А на самоходах ни царапины, ну точно, небесный покровитель бережет!

 
Пусть поможет острый меч, да скакун крылатый
Не скорбите ни о чем в этот светлый час.
С нами Бог, за нами Русь, наше дело свято
Кто останется в живых, тот помянет нас.
 

(автор – Н.Мельников)

Что, польское это поле а не русское, и бой уже не у нашей последней черты, ведь наверное, самому тупому фрицу уже ясно, что не видать ему поместья с русскими рабами, как своих ушей? А плевать, по сути война эта идет за то, кому жить в этом мире, не уживемся мы с фашистами никак, или мы или они? И их людоедскому порядку, что есть высшая раса и прочие недочеловеки, мы свой, справедливый противопоставим. Что мы, русские, всем народам, которые в СССР вошли, как старший брат. Вот отчего русской автономии быть не может, в отличии от какой-нибудь, например, эстонской? Потому что наш порядок, наш закон, наша правда, по всему Союзу, а все прочие могут существовать, лишь в той мере, в какой нашей не противоречат. И кто по-нашему живет – тот наш, русский, советский человек, будь он по крови хоть армянин, хоть таджик.

Так замполит наш сказал. А ему, получается, кто-то свыше, линия Партии такая. И нам, выходит, задача поставлена, проведение ее обеспечить, на все земли и народы, которые товарищ Сталин решит в эту линию включить.