Текст книги "500 знаменитых исторических событий"

Автор книги: Владислав Карнацевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 134 страниц) [доступный отрывок для чтения: 54 страниц]

ГИБЕЛЬ «НЕПОБЕДИМОЙ АРМАДЫ»

^{Филипп-Жан де Лутербург.Гибель испанской армады 8 августа 1588 года}

Провал военной экспедиции в Англию значил для Испании, да и для всего мира, очень много, хотя должно было пройти определенное время, чтобы это стало очевидно. Не за горами была реализация принципа «Правь, Британия, морями». Кроме того, гибель «Непобедимой армады» означала провал и католической Контрреформации, оплотом которой была Испания. Очень скоро испанцы потерпели поражение в Нидерландах, вынуждены были прекратить поддержку французских католиков, даже папская курия поняла, что рассчитывать на клонящуюся к упадку державу не стоит.

В первой половине XVI в. Испания была, бесспорно, самым могущественным морским государством. Ее соперничество с Португалией прекратилось, когда испанцы в 1581 г. захватили эту небольшую страну. Поток золота и пряностей затопил Пиренейский полуостров. Огромные доходы Испания получала от экономически развитых Нидерландов. Однако именно это изобилие замедлило развитие паразитирующей, по сути дела, страны.

Во второй половине XVI в. все активнее предъявляет свои территориальные претензии Англия. В отличие от аграрной Испании, эта страна двигалась по пути технического прогресса. Усиливали свое влияние купцы и владельцы мануфактур. Английская церковь не подчинялась Риму. Протестантская религия соответствовала устремлениям и пожеланиям молодой буржуазии.

Интересы двух держав в 80-х годах XVI в. сталкивались в нескольких местах. Во-первых, Филипп II претендовал на английский престол, для чего в свое время женился на Марии I Тюдор. Во-вторых, он хотел вернуть Англию в лоно католицизма, а Елизавета I вела жесткую политику в отношении английских единоверцев короля и была примером для протестантов в других странах. В-третьих, Филиппа возмущала поддержка, которую оказывали англичане гугенотам во Франции и его собственным мятежным Нидерландам. В-четвертых, с разрешения и при поддержке Лондона в море выходили многочисленные пиратские суда, грабившие испанские транспорты, совершавшие набеги на побережье в Новом Свете. Именем пирата Френсиса Дрейка пугали испанских детей, в литературе он изображался в виде дракона.

К решительным действиям Филиппа подтолкнули набеги на испанские корабли и поселения в Карибском море, совершенные Дрейком в 1585–1586 гг. В феврале 1587 г. по приказу Елизаветы была казнена Мария Стюарт, на которую испанский король рассчитывал как на символ в так и неосуществленном католическом восстании в Англии. Началась подготовка грандиозной экспедиции на Британские острова.

Чтобы обезопасить задуманную кампанию от помех со стороны Франции, Филипп постарался отвлечь правившего тогда Генриха III, оказав поддержку Гизам. При финансировании экспедиции король рассчитывал на займы итальянских и немецких банкиров, обычные поступления в королевскую казну, а также на богатства, собранные в американских колониях.

Со всех флотов (средиземноморского, атлантического, португальского) монарх собрал эскадру из более чем 130 больших и средних и 30 вспомогательных судов. «Непобедимая армада» должна была нести на своих бортах 19 тысяч солдат, к которым должно было присоединиться 30-тысячное войско, сражавшееся в Нидерландах под командованием Алессандро Фарнезе, герцога Пармского. Организацией похода занимался Алонсо Перес де Гусман, герцог Медина-Сидония, военачальник опытный, но мало знакомый с морским делом. Понимая свою некомпетентность, он даже пытался взять самоотвод, но безуспешно.

Англичане и голландцы были осведомлены о планах Филиппа еще с 1586 г. Чтобы не допустить соединения сухопутной армии Пармы с испанскими военно-морскими силами, главнокомандующий английским флотом лорд Говард отрядил небольшие эскадры под командованием Винтера и Сеймура на патрулирование побережья вместе с голландцами. В 1587 г. началась англо-испанская война, которая продолжалась 10 лет. В апреле первого года войны Дрейк совершил с 4 кораблями исключительно дерзкий и столь же удачный налет на порт Кадис, в гавани которого он уничтожил свыше 20 кораблей противника. На обратном пути он напал и на суда, стоявшие у берегов Португалии, и захватил один корабль, груженный пряностями. Испанцы вынуждены были отложить экспедицию.

В том же году, для того чтобы подготовить базу на голландском побережье, войска Фарнезе осадили и 5 августа захватили порт Слейс, оборонявшийся английским гарнизоном. Во Фландрии строились небольшие плоскодонные суда, на которых планировалось перебросить войска на корабли «Армады». Был прорыт канал из Сас-ван-Гент в Брюгге и углублен фарватер Иперле от Брюгге до Ньюпорта, чтобы подходящие к берегу суда не попали под огонь голландского флота. Из Испании, Италии, Германии и Бургундии перебрасывались войска и стекались добровольцы, желавшие принять участие в экспедиции против Англии.

«Непобедимая армада» вышла из Лиссабона 9 мая 1588 г. 29 июля испанская эскадра показалась вблизи островов Силли у западной оконечности полуострова Корнуолл. Первое столкновение произошло в виду Плимута 31 июля. Потерь было немного, но обе стороны израсходовали много боеприпасов. Только англичане могли их пополнить на берегу, а у их врагов такой возможности не было. Английские корабли превосходили суда противника в маневренности, ими командовали опытные адмиралы: лорд Говард, Дрейк, Хокинс, Фробишер. К англичанам на помощь пришли и бывалые мореходы – голландцы. Солдат на британских кораблях было поменьше, зато у них быстрее был ход, лучше знание местности. Свое превосходство продемонстрировала и английская артиллерия, которая просто не давала испанцам приблизиться.

Но «Армада» продолжала путь на северо-восток, в глубь Ла-Манша. Англичане в ночь с 7 на 8 августа вновь приблизились к противнику, когда их корабли стали на якорь напротив Кале в Дуврском проливе. Говард направил в центр построения вражеских кораблей несколько горящих банд еров. Среди испанцев началась паника. Один испанский галеас сел на мель, многие суда получили повреждения. Не давая противнику времени на перегруппировку, англичане утром снова атаковали его. Во время восьмичасового боя испанские корабли сносило на банки к северо-востоку от Кале, «Армада» не села вся на мель лишь благодаря неожиданной перемене ветра, который позволил ей уйти в Северное море. Англичане преследовали врага до Шотландии, пока 12 августа шторм не разделил противников.

Испанцам пришлось оставить мысль о соединении с герцогом Пармским. Корабли требовали ремонта, были значительные потери в личном составе. «Армада» предприняла плавание вокруг Британии, прошла вдоль западного берега Ирландии и возвратилась домой. На обратном пути буря около Оркнейских островов раскидала во все стороны и так изрядно потрепанный флот. Много кораблей затонуло, разбилось о скалы, тысячи трупов были выброшены на берег. В испанский порт Сантадер на берегу Бискайского залива вернулось лишь 86 кораблей и менее половины матросов и солдат. Так бесславно закончился поход «Непобедимой армады».

УБИЙСТВО ЦАРЕВИЧА ДМИТРИЯ В УГЛИЧЕ

После смерти царевича Ивана у Ивана IV остался один сын – Федор, человек болезненный, весьма низкое умственное развитие которого не позволяло рассчитывать на то, что он сможет управлять страной. Иван Грозный очень переживал по поводу совершенного им убийства. Впрочем, от последней жены Марии Федоровны Нагой в 1582 г. у него родился сын – царевич Дмитрий.

В феврале 1584 г. Иван Васильевич скончался. На престол вступил Федор Иванович. Среди тех, кому перед смертью Иван IV поручал опекать нового царя, наибольшим влиянием обладали Иван Шуйский и Борис Годунов, женатый на сестре Федора Ирине. Сразу после смерти Ивана Грозного Мария Нагая с сыном Дмитрием были отправлены в Углич (сейчас в Ярославской области, на Волге). Вскоре приближенные царя разбились на две группировки. Определяющую роль в победе Годунова сыграла любовь, которую царь питал к сестре. В 1587 г. Шуйские были сосланы, поддерживавший их митрополит Дионисий лишен сана. Фактическим правителем России стал Борис Годунов.

^{Царевич Дмитрий}

Он обладал несомненными талантами государственного деятеля, однако низкое по меркам самых родовитых бояр происхождение, как и вся история прихода к власти, сделали Годунова ненавистным и аристократам, и низшим сословиям. От клейма «узурпатор» он так и не смог освободиться до конца своей жизни. Тем более, что к этому добавилось устойчивое убеждение его виновности в смерти царевича Дмитрия.

Этот ребенок действительно мешал Годунову. Родственники Дмитрия боялись и ненавидели Бориса. Скорее всего, венчание на царство младшего сына Ивана Грозного для Годунова означало бы в лучшем случае – опалу и изгнание, в худшем – смерть. Федор же отличался плохим здоровьем, так что приход к власти Дмитрия в ближайшее время был вполне вероятен.

Летописцы утверждают, что Годунов несколько раз организовывал покушение на жизнь царевича. Сначала Дмитрия пытались отравить. Затем в Углич был отправлен с секретной миссией дьяк Михаил Битяговский с помощниками – якобы для управления городом. Мария Нагая старалась не отпускать от себя сына. Но 15 мая 1591 г. Дмитрий каким-то образом остался без ее присмотра. Кормилица царевича и его нянька, состоящая в заговоре, вывели мальчика во двор. Там его уже поджидали убийцы, которые нанесли ему несколько ударов ножом. Выбежавшая на шум мать подняла крик, пономарь соседней колокольни ударил в набат. Сбежавшийся народ тут же расправился с убийцами.

Согласно той же версии, в Москве Борис Годунов подменил грамоту, которую принес ему гонец из Углича. В новом документе говорилось о том, что царевич игрался ножом и зарезался в приступе эпилепсии. 19 мая в Углич прибыла специальная правительственная комиссия под руководством Василия Шуйского для расследования дела об убийстве Дмитрия. (Василий хоть и принадлежал к дому Шуйских, был в свое время возвращен Годуновым из опалы.) Шуйский и его подручные собрали свидетельства того, что царевич случайно покончил с собой. Было выяснено, что страдавший от падучей мальчик часто в припадке кусал себе руки. Нагих же обвинили в подготовке мятежа, подвергли допросам и пыткам. Мария была отправлена в монастырь, а жители Углича были наказаны за убийство царских людей.

Борис Годунов продолжал линию на укрепление центральной власти, что в то время означало и усиление всего государства. Он упрочил положение служилых людей, укреплял границы и города. При нем было отменено правило Юрьева дня (когда крестьянин мог покинуть своего господина). В 1589 г. в России было учреждено патриаршество. Но в своей деятельности Годунов постоянно наталкивался на сопротивление знати, упорно ходили слухи о его решающей роли в организации убийства Дмитрия.

В 1598 г. Федор Иванович умер. После троекратного показного отказа и «упрашиваний» Борис Годунов согласился венчаться на царство. Вступая на престол, он освободил многих заключенных, «простил» недоимки по налогам и податям, дал некоторые льготы служилым и посадским людям. Однако обрушившийся на страну страшный голод и эпидемии до предела обострили внутриполитическую обстановку. Годунов организовал в Москве государственные работы, раздачу хлеба, но количество умерших было все равно очень велико. Враждебные Борису бояре и церковники утверждали, что Русь страдает за грехи царя. Эти события облегчили задачу поляков, с чьего прихода вместе с ЛжеДмитрием I начался период Смутного времени.

Оба добившихся наибольших успехов самозванца [79]79
  См. очерки «Вступление в Москву Лжедмитрия I» и «Приход на Русь Лжедмитрия II».


[Закрыть]представлялись чудом спасшимися царевичами Дмитриями. Опять проводились расследования, в которых участвовал тот же Шуйский, то доказывавшие правильность первоначальных выводов, то менявшие свою точку зрения – в зависимости от конъюнктуры – на совершенно противоположную. Фигура Ивана Грозного была столь величественна, что именем его сына можно было привлечь под свои знамена массу народа. При Василии Шуйском прах царевича был перевезен в Москву, а сам он канонизирован.

БРЕСТСКАЯ УНИЯ

Устанавливая свою власть в западнорусских, западноукраинских землях, поляки постоянно сталкивались с проблемами религиозного характера. Будучи истовыми католиками, они стремились распространить свою религию и на покоренные территории. Однако сделать это с населением, которое на протяжении пяти веков исповедовало православие, было совсем не просто. В этих условиях Римская церковь пошла на компромисс, который (сейчас это можно сказать наверняка) доказал свою жизнеспособность.

После Люблинской унии движение к объединению церквей ускорилось. В 1577 г. широкий резонанс получило знаменитое рассуждение Петра Скарги «О единстве церкви Божьей». В то же время иезуиты систематически вели работу среди ведущих украинских магнатов, чтобы склонить их к поддержке идеи унии. И это, надо сказать, им неплохо удавалось, в частности, на их сторону перешел могущественный православный феодал князь Острожский. Ревностный католик король Сигизмунд III использовал все свои возможности, чтобы с помощью унии, пусть и на ограниченной территории, принести пользу Риму, который в последние десятилетия только и делал, что проигрывал – в Германии, Франции, Англии. При этом поляки не упускали из виду и своих политических задач, стремясь подорвать влияние Московии на западнорусские земли. Тем более, что в 1589 г. было учреждено патриаршество «всея Руси», подразумевающее претензии Москвы на все украинские и белорусские земли.

Любопытно, но непосредственный толчок к заключению союза совершили именно православные священники. В 1590 г. епископ Львова Гедеон Балабан провел тайный съезд православных епископов в Белзе, на котором поставил вопрос об унии. Дело в том, что Балабан постоянно конфликтовал с влиятельным Львовским православным братством. Позже лагерь «унионистов» возглавили епископ Луцкий Кирилл Терлецкий и епископ Володимирский Ипатий Потий (кстати, бывший кальвинист).

Сторонники унии говорили пастве, что, став частью католической церкви, она получит равные с поляками права. Сами же епископы рассчитывали получить места в Сенате, как их католические коллеги. После серии переговоров с королевскими чиновниками, католическими епископами и папским нунцием в конце 1594 г. были составлены так называемые «Торчинские артикулы» с изложением условий, на которых может быть заключена уния. Их подписали православные митрополит и семь епископов. Они обязались признать авторитет папы, взамен же им даровались гарантии сохранения традиционной православной литургии и церковных обрядов, а также право священников жениться. Епископы должны были избираться духовными особами только из числа лиц «русской и греческой национальности». Митрополита избирали епископы, но утверждал папа. Осенью 1595 г. Терлецкий и Потий отправились в Рим к Клименту VIII для официального заключения унии. 23 декабря 1595 г. в Ватикане состоялась торжественная церемония «присоединения русинов».

Условия артикулов вызвали негодование населения князя Константина Острожского. В июле 1595 года в публичном письме к униатским епископам он назвал их «волками в овечьей шкуре» и призвал верующих к неповиновению. Помимо этого Острожский отправил официальный протест королю. В то же самое время князь вступил в антикатолический сговор с протестантами, угрожая поднять вооруженное восстание. По всей Украине и Белоруссии православное дворянство срочно собиралось на местные собрания и осуждало унию. Львовский и перемышльский епископы объявили о своем несогласии с униатами.

Для разрешения конфликта в октябре 1596 г. в Бресте был созван церковный собор. Противников унии представляли Балабан и Копыстенский, православные иерархи из-за границы, выборные представители дворянства, более 200 священников и множество мирян. Их безопасность обеспечивал Острожский, прибывший со своим вооруженным отрядом. Ряды сторонников унии представляли четыре православных епископа, небольшое число католических иерархов и королевских чиновников.

Переговоры быстро зашли в тупик. Униаты прямо заявили, что никакие доводы не заставят их отречься от унии. Собор разделился на два отдельных собора. На униатском киевский митрополит Михаил Рогоза предал анафеме епископов львовского и перемышльского, на православном же представитель Константинопольского патриарха отлучил от церкви митрополита и семь униатских епископов. 15 декабря 1596 г. Сигизмунд III издал универсал, в котором провозгласил обязательными решения Брестского униатского собора. Епископам-униатам он даровал право владения всеми монастырями и церквями Восточного обряда на территории Речи Посполитой. Новая церковь получила название греко-католической.

Насаждение новой веры велось насильственными методами. В городах православных не назначали на муниципальные должности, саботировали выдачу разрешений на занятие тем или другим ремеслом или торговлей. Паны заставляли своих крестьян принимать униатских священников и изгонять православных попов. Православные священники вынуждены были переходить в униатство, тайно сохраняя верность вере предков. Преемником умершего в 1599 г. Михаила Рогозы стал один из творцов унии Ипатий Потий. Прибегнув к прямым репрессиям – грабежам и арестам, – Ипатий захватывал кафедры и монастыри с их имениями. Пытался он захватить и Киево-Печерскую лавру, всячески подрывал деятельность православных братств. Не случайно одним из главных лозунгов выступлений усиливавшегося украинского казачества была защита православной веры от униатов.

Противостояние между двумя церквями в Украине, продолжавшееся еще не одно столетие, нашло отражение в полемической литературе, деятельности выдающихся представителей украинской культуры и национально-освободительного движения. Надо сказать, что униатская церковь нашла свою паству и свое более чем достойное место на религиозной карте Украины. Ей суждено было пережить период гонений сначала при царской власти, потом в советское время. В 1946 г. с подачи советских властей греко-католическая церковь была ликвидирована, но с началом в СССР перестройки ее деятельность восстановлена.

КАЗНЬ ДЖОРДАНО БРУНО

^{Джордано Бруно}

Более или менее спокойно восприняв эпоху Возрождения, гораздо хуже католическая церковь восприняла эпоху Реформации. В XVI в. началось контрнаступление. Гнев Рима вызвали не только протестантские лидеры, но и все, кто каким-либо образом угрожал церковному могуществу. Церковь «по достоинству» оценила опасность идей, в том числе и научных. В 1559 г. был впервые издан «индекс запрещенных книг», в кострах инквизиции гибли прогрессивные деятели эпохи и их произведения. Рим любыми средствами пытался удержать свою духовную гегемонию. Среди ученых самой известной жертвой мракобесия стал итальянец Джордано Бруно.

Надо сказать, что традиционные представления об этом человеке и его судьбе, вероятно, нуждаются в некоторой корректировке. Родился Филиппе Бруно в 1543 (или 1548) г. в Ноле, отсюда и его прозвище Ноланец. Когда ему исполнилось 11 лет, он переехал в Неаполь, где изучал литературу, логику, диалектику. Бруно рано начал писать стихи, запоем читал произведения античных поэтов и драматургов. В 1563 г. он вступил в доминиканский орден, приняв при постриге имя Джордано. Молодой монах был любознателен, в его голове бурлили мысли, нетрадиционные для обычного монаха-католика. Однажды он выбросил из кельи образа святых, оставив только изображение Христа. Особой нелюбовью пользовалось у него признанное церковью учение Аристотеля. С 1572 г. Джордано был студентом в богословской школе Неаполя. В конце концов мятежный молодой человек навлек на себя подозрения в ереси за сомнения в догматах католической церкви (в частности, он не верил в непорочное зачатие Девы Марии) и чтение запрещенных книг. В 1576 г. Бруно покинул Италию.

Некоторое время ученый скитался по Европе, учился в протестантской Женеве. Там он уличил авторитетного профессора в философских ошибках, за что был арестован и поставлен к позорному столбу. В 1577 г. в Тулузе он читал лекции, в которых критиковал Аристотеля, в 1579-м выступал в Париже с лекциями о мнемонике. В 1583 г. из-за споров со сторонниками Аристотеля Бруно покинул Париж и, возможно, по приглашению английского короля, который присутствовал на одной из его лекций, отправился в Лондон. Там он и написал главные свои труды, в частности «О бесконечности Вселенной и мирах». Несмотря на покровительство властей, и в Англии Бруно нажил себе врагов. Смущали не только смелые идеи ученого, коллегам Бруно не нравилась его заносчивость. Чувствуя свое превосходство в эрудиции и логике, Ноланец не стеснялся его подчеркивать, резко обличал всех, кто ему казался невеждой, не отличался тактичностью и терпимостью к чужому мнению. На диспутах он перебивал оппонентов, которым и без того приходилось несладко под словесным обстрелом блестящего ученого. Себя Джордано Бруно не очень-то скромно называл «профессором чистейшей теологии», «обличителем глупцов», «гражданином мира», «академиком без академии».

С юношества Бруно увлекся идеей бесконечности Вселенной, его кумиром был кардинал Николай Кузанский, который еще до Коперника предполагал, что Земля обращается вокруг Солнца. Учение Коперника, с которым в свое время познакомился Бруно, легло на хорошо подготовленную почву. Джордано стал страстным коперниканцем, хотя в толковании трудов польского ученого допускал довольно серьезные ошибки. Он доказывал движение Земли, существование множества, возможно, обитаемых миров. Он низводил Солнце до рядовой звезды, писал, что во всех уголках Вселенной действуют одни и те же законы. Бруно много говорил о душе мира, о всеобщей одушевленности природы, о вселенской любви. При этом астрономия была не единственной сферой интересов ученого. Он изучал мышление, механизмы памяти, другие аспекты жизни человека.

Своим мыслям Бруно предпочитал придавать поэтическую форму и образность. Кроме того, он был сторонником так называемого «луллиева искусства» связывания мыслей – комбинаторной техники, которая заключалась в моделировании логических операций с использованием символических обозначений (названного по имени средневекового испанского поэта и богослова Раймунда Луллия). Мнемоника помогала Бруно запоминать важные образы, которые он мысленно размещал в структуре космоса и которые должны были помочь ему овладеть божественной силой и постичь внутренний порядок Вселенной. Его способность запоминать информацию казалась просто феноменальной.

Философские идеи, все мировоззрение Джордано Бруно были насквозь антирелигиозны. Он славил возможности и величие человека, был гуманистом в полном значении этого слова. Его идеи обогнали время.

В 1586 г. Бруно переехал в Германию, преподавал в знаменитом университете Виттенберга. Он побывал в Праге, Франкфурте-на-Майне и Цюрихе, а в 1592 г. вернулся в Италию. Джордано принял приглашение венецианского магната Джованни Мочениго, но скоро рассорился с ним. В итоге, вероломный Мочениго лично передал ученого в руки местной инквизиции. Он утверждал, что живший в его доме в качестве учителя Бруно в разговорах неоднократно отвергал догматы католической церкви, называл Христа обманщиком, дурачившим народ, издевался над непорочным зачатием, рассуждал о каких-то бесчисленных мирах, заявлял, что хочет стать основателем «новой философии» и т. д. и т. п.

В январе 1593 г. венецианские инквизиторы передали философа своим римским коллегам. Семь лет Бруно провел за решеткой. 17 февраля 1600 г. Джордано Бруно сожгли на костре на Кампо деи Фьори (площади Цветов) как еретика и нарушителя монашеского обета. К сожжению были приговорены и книги упорствующего «еретика». При оглашении приговора Бруно воскликнул: «Вы с большим страхом объявляете мне приговор, чем я выслушиваю его!» Сейчас на месте казни стоит памятник великому ученому со словами: «Джордано Бруно. От столетия, которое он предвидел, на том месте, где был зажжен костер».