Текст книги "Странники Поневоле (СИ)"

Автор книги: Владислав Федоренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

– Ты сама знаешь, что это не шутка, – буркнул он, уже уходя.

– Мне проще думать, что это действительно так, – произнесла Женева, но никто её уже не слышал. Ещё через несколько минут она услышала цокот копыт по каменной дорожке, что означало отбытие львиной доли семейства Стефаниди на званый ужин.

***

Лишь получасовое путешествие по закоулкам музея привело Цветану, Петра и их экстравагантного гида к станции. Впрочем, на станцию это и вовсе не было похоже – скорее всего, это была какая-то частная установка, что не могло не удивить ребят.

В большом зале с шарообразным куполом стояло четыре платформы, одна из которых была опутана проводами и сконструирована лишь наполовину. Цветана и Пётр так и встали, как вкопанные, а Герман направился прямиком к кабинке (здесь она была единственной для четырёх платформ). Немного необычным было то, что в руках он нёс розовый голограф Цветаны.

– Это гениально! – восклицал он, размахивая устройством из стороны в сторону. Цветана уже тайно пожалела, что согласилась на предложение смотрителя поближе познакомиться с Генезис в обмен на то, что он с радостью проведёт друзей к порталу. "Позвольте, я взгляну ещё разок", – попросил он тогда. "И тогда я в частном порядке помогу вам быстрее попасть домой".

Хоть это и было похоже на шантаж, Цветана пошла на компромисс, и вот теперь морщилась каждый раз, когда смотритель нажимал на кнопки и стучал по корпусу в некоторых местах. Девушка пообещала напомнить себе протереть аппарат обеззараживающими салфетками, когда всё это закончится.

– Сейчас я настрою вам портал, – распинался мужчина, мечась по кабинке и нажимая разные кнопки. – На планете Эвридики есть космопорт и станция, которых не коснулась авария.

Цветана обнаружила, что в помещении гулял жуткий сквозняк, и поёжилась. Ей уже не нравилась эта затея, и хоть по одну сторону стоял образ родителей, запрещающих ей посещать парк аттракционов, самостоятельные прогулки и пользование Генезис на три месяца, по другую что-то шептало на ухо: "Всяко лучше сомнительных путешествий по гиперпространству, нужно было остаться у центрального порта и пить лимонад"

– Мы весьма Вам признательны, – проговорил Пётр, набравшись наконец смелости проследовать за человеком. Тот буквально разрывался, то нажимая на кнопки, то осматривая голограф.

– Нам нужно торопиться, – Цветана бросилась вдогонку. – Через три часа, а может, и два, нам не помешало бы сидеть дома и изображать из себя примерную семью!

– Два часа, конечно, – с готовностью отозвался смотритель. Он наконец вышел из кабинки, а Цветана с Петром встали у заборчика, который ограждал платформу. Если в тот момент, когда они вошли, она находилась во тьме, то теперь солнечная линза над ней начала наполняться светом. Тут же слева словно из воздуха возникло табло, прямо определившее, что перемещение произойдёт через пять минут.

– Ой, спасибо Вам, – рассыпалась в благодарностях Цветана.

– Это вам спасибо, – протянул смотритель, всё ещё сжимая в руках голограф. Взглядом он буквально пожирал его. Казалось, ещё секунда – и он женится на этих микросхемах.

Цветана наблюдала за этой идиллией, уже заметно успокоившись. По крайней мере, он не размахивал руками. Наконец смотритель отвёл свой влюблённый взгляд от розового корпуса и посмотрел на Петра:

– Можно открыть крышку? Хочу посмотреть, что внутри.

– Внутри вы найдёте стандартную схему включения прожектора, – быстро ответил Пётр. Это было отчасти правдой, а отчасти и нет, просто ему не очень хотелось, чтобы кто-то копался во внутренностях его изобретения. – Единственное, что заставляет эту штуку так ловко работать – это программа.

– Откуда же у этой леди такие обширные познания? – смотритель не скрывал удовольствия.

– Я много читаю, – польщено протянула Цветана и тут же осеклась, сообразив, что мужчина спрашивает о Генезис.

– Несколько поправок в создании искусственного интеллекта, – неопределённо ответил Пётр, невольно оглядываясь на табло. Время истекало, совсем уже скоро над платформой откроется портал. – Вычитал в диссертации двух ученых из Буда-Вены.

Смотритель тем временем двинулся с места и широкими шагами приблизился к длинному столу, тянувшемуся вдоль стен. Над ним в некоторых местах возвышались ящички с инструментами и прочим загадочным оборудованием. Мужчина осторожно положил голограф перед собой, и рука его скользнула в нишу. Чтобы понять, что происходит, много времени не потребовалось – Пётр оказался у стола как раз в тот момент, когда мужчина собирался вскрыть устройство с помощью лазерной открывашки.

– Что вы делаете? – Пётр ничего умнее не придумал, чем спросить это, будто бы он и сам не знал. Тем не менее, это отвлекло стремящегося к познанию смотрителя музея технических диковинок.

– Вы мне обещали оставить её, – произнёс он таким тоном, будто бедный парень перепутал Божий дар с яичницей.

– Нет, вы попросили просто взглянуть, – неуверенно ответил Пётр, припоминая недавнюю беседу. – Посмотреть, – добавил он уже увереннее, поскольку предположил, что склероз пока не постучался к нему в двери, и никакого обещания оставить Генезис он не давал.

– Возможно, мы не так друг друга поняли, – проговорил вдруг смотритель. Хотя лазер он отложил в сторону, правая его рука лежала на голографе, словно это было последним, что связывало его с этим миром.

– Насколько мне показалось, мы говорили на одном языке, – не слишком любезно отозвался парень. Когда дело доходило до посягательств на его неповторимые творения, конфликт мог вообще закончиться рукоприкладством.

Цветана, доселе отвлечённая лицезрением табло, обернулась. Она не вслушивалась в беседу Петра и смотрителя, но повышенный тон в голосе братца заставил её насторожиться и сдвинуться с места. К столу она подошла ровно в тот момент, когда смотритель вновь взялся за ручной лазер.

– Чего спорите? Нам отправляться через полторы минуты.

Пётр мельком взглянул на сестру и вновь переключил внимание на мужчину.

– Нам пора идти, – произнёс он. – Позвольте нам забрать Генезис, в противном случае мы обратимся к представителям охраны порядка!

Цветана, которая догадалась о предмете спора даже до того, как задала свой вопрос, времени зря не теряла – она подошла к смотрителю справа и попыталась выхватить устройство, но рука мужчины крепко пригвоздила его к столу, и девушка спешно прекратила попытки, боясь, что он и вовсе раздавит хрупкий корпус.

– Отдайте! – воскликнула она.

– Это не просто голограмма, – повысил голос в ответ смотритель. – Это уникальное творение и детям не игрушка!

– Это моё уникальное творение, – встрял в разговор Пётр, закипая. – Моё!

– Мы договорились, что вы дадите мне это в обмен на то, что я отправлю вас домой, – проговорил смотритель, переводя взгляд с Цветаны на Петра и обратно. – Уговоры следует выполнять.

– Но мы не думали, что вы хотите оставить её насовсем! – Цветана возмутилась этой несправедливостью настолько, что стукнула кулаком по столу, будто это что-то могло поменять. Осознание собственной беспомощности налетело, как беспощадный тайфун, и у девушки упало сердце. Он сейчас оставит Генезис себе, что они с Петром, два подростка, могут поделать с этим жилистым дылдой? Не драться же с ним, честное слово.

Через мгновение до ушей присутствующих донёсся слабый писк – часы над платформой отсчитывали последнюю минуту.

– Проваливайте, пока я добрый! – смотритель перешёл на крик. – Я привёл вас сюда, открыл для вас личный портал, так вас не учили отвечать любезностью на любезность?

Своё внимание мужчина задержал на Петре, что дало Цветане возможность перейти к активным действиям – она открыла ближайший ящичек, в котором оказалось большое количество сосудов разной формы, и с упоением грохнула несколько из них об пол.

– Цветана, ты ещё что творишь? – Пётр был удивлён даже больше, чем смотритель. Тот, в свою очередь, не сразу определил причину возмущений. Лишь после того, как довольно большая колба разлетелась на осколки, он обернулся и, видимо, впервые в жизни обрадовался, что не имеет детей.

– Отдайте мне Генезис! – прокричала она так громко, как только смогла, а руки сами тянулись к шкафчику. В считанные секунды он был опустошён, осколков всё прибавлялось, и девушка перешла на нижнюю полку. Там было интереснее: какие-то приборы, на вид довольно важные. Один из них она схватила в правую руку и занесла над столом, ожидая реакции в эффектной паузе.

Реакция последовала незамедлительно. С криком "Перестань, мелкая гадина!", Герман бросился спасать имущество, напрочь позабыв следить за сохранностью голографа. Пётр моментально воспользовался этой возможностью – схватив Генезис, он устремился к платформе. За Цветану он не беспокоился – она с победным криком неслась за ним, смотритель же пока был несколько обескуражен – девушка умудрилась сорвать с петель полочку в нише, и ему пришлось заняться выполнением своих прямых обязанностей, а именно, смотреть, как бы что не разбилось и не взорвалось. Впрочем, это замешательство длилось недолго, и когда Цветана с Петром взобрались на платформу, мужчина уже на полном ходу мчался прямо к ним. Секунды на табло тянулись, как часы – оставалось десять, но это казалось вечностью, ведь ещё через две преследователь уже перепрыгивал через ограждение.

– Не сходи с платформы, – прошептал Пётр сестре. Он хотел добавить, что оставаться в музее нельзя ни в коем случае, ибо порча имущества – уже серьёзно, и родители могут получить инфаркт, узнав, что их драгоценные чада разгромили музей астронавтики в Новом Лондоне.

– Слезть! – проревел смотритель. Цветана задохнулась от страха – ещё секунда, и он уже будет на платформе!

– Подавись! – выкрикнул вдруг Пётр и швырнул какой-то розовый прямоугольный предмет. Тот, пролетев в нескольких сантиметрах от макушки надоедливого музейного работника, шлёпнулся почти в самом центре комнаты и разлетелся на два куска. Смотритель мигом поменял планы и, как котёнок за клубком, помчался за целью всей его вечерней охоты.

– Что ты сделал? – в истерике завизжала Цветана и сделала шаг, пытаясь сойти, но в этот миг отсчёт времени окончился, над платформой появилось знакомое синее свечение, и в мгновение ока ребята растворились.

Смотритель на миг обернулся, проводив их взглядом, и наклонился, чтобы осмотреть добычу. На лице его была улыбка.

***

Белоснежный космический лайнер плавно пошёл на посадку. Пассажиры облегчённо вздохнули и повскакивали со своих мест, несмотря на бурные протесты проводника.

В последнем ряду величественно восседала Эвита Ли, прощаясь со знакомыми, которых завела на время путешествия от Земли до Клио, рядом же, доставая из различных закоулков многочисленный багаж, суетился Степан Ли.

– Где твой красный чемодан? – напряжённо спросил он, заглядывая даже за шторки иллюминаторов.

– Банановое печенье, – гордо ответила Эвита.

Степан повернулся, желая проверить супругу на предмет наличия психических расстройств, и обнаружил её за вполне уместным занятием во время посадки – угощением знакомых, которые через минуту окажутся бывшими.

– Очень вкусное, – заверяла она полную даму в красной шляпе с широкими полями, протягивая ей коробку земного лакомства. – На Клио вообще нет бананов!

– Эвита! – позвал Степан. – Ты меня слушаешь?!

Женщина ещё полюбезничала с собеседницей, отдала коробку с печеньем и наконец снизошла.

– Естественно. Какие-то проблемы?

– Я недосчитываюсь и половины багажа!

– Я же его оставила на Земле, – закатила глаза Эвита, поднимаясь и сладко потягиваясь. Шаттл уже затормозил, и пассажиры потянулись к выходу. – Ты невнимательно следил за моими действиями!

Путь до космодрома супруги разнообразили различными придирками и претензиями. Лишь после того, как они, освободившись от недельных хлопот и нервотрёпки, ворвались в бешеный ритм Новой Москвы, дружно обнялись и принялись высматривать такси. Желающих воспользоваться порталом было целое море, да и станция находилась далеко от дома, так что Эвита и Степан единогласно предпочли путешествие по третьему уровню дороги на заднем сиденье аэромобиля, предвкушая встречу с любимыми детьми, у которых скоро прорежется нимб над головой, такие они у них молодцы.

– Свяжись с Генезис, – посоветовала Эвита, загружая сумку в багажное отделение.

– В этом нет необходимости, – улыбнулся Степан. – Вот увидишь, всё под контролем, они уже совсем большие и способны сами о себе позаботиться. Помнишь их совместное путешествие в Тосно?

– Это когда к нам потом несколько недель приходили представители органов опеки и попечительства?

Аэромобиль поднялся вертикально вверх до третьего уровня (доступ на который был платным), развернулся и помчался меж небоскрёбами, в самый центр, навстречу сюрпризам.

***

Цветана всё ещё тормошила брата за плечи, пока он не вырвался из её хватки и не сунул в руки голограф.

– Что же ты тогда ему бросил? – вмиг посерьезнела Цветана, внимательно оглядывая аппарат. Видимых повреждений нет, вполне возможно, смотритель не успел начать вскрытие.

– Коробку конфет, – усмехнулся Пётр. – Но я совсем не знаю, куда теперь идти.

Только теперь Цветане удалось отвести свой взгляд от Генезис, и она осмотрелась. Первая мысль, пришедшая в голову – они не на станции. Рядом не наблюдалось никаких порталов, и, что было более интересным, людей. Второе же открытие, не менее гениальное, девушка озвучила вслух:

– Это лес.

– А я думал, это такая пустыня! – скептически отозвался Пётр, оглядываясь. Да, лес был самым настоящим – в этом не было никаких сомнений. Воздух был здесь таким свежим, а звуков так мало, что о наличии рядом мегаполиса не могло быть и речи. Ребята стояли на влажном мху, окруженные деревьями, уходившими высоко вверх. Навскидку Цветана определила, что это эвкалипт, но точной гарантии дать не могла. Да и какая разница, в каком лесу теряться? Деревья и кустарники росли довольно далеко друг от друга, что позволило, с одной стороны, осмотреть как можно большую площадь, а с другой – убедиться, что всё вокруг абсолютно пустынно. Немного радовало, что стоял день, хотя сквозь густые кроны деревьев можно было видеть, как светило клонилось к горизонту.

Девушка почувствовала, как паника начинает брать контроль над эмоциями.

– Ну и где мы оказались? – спросила она, чтобы отвлечься от вопроса, который напрашивался сам собой: "Как попасть домой?"

– Смотритель сказал, что это планета Эвридики, – ответил Пётр, вглядываясь в небо так, будто там должны были быть написаны координаты.

Цветана тем временем достала из рюкзака старую потрёпанную красную кофточку, расстелила её на влажной земле и аккуратно поместила на него голограф. Через мгновение возникла Генезис. Как всегда бодрая и весёлая, она полюбопытствовала:

– Решили выбраться на пикник?

– У нас проблемы, – пожаловалась Цветана. – Мы потерялись.

– Сейчас разберёмся, – кивнула голограмма, немного померцала, и через секунду выдала: – Это планета Эвридики, Ново-Афинский лес.

– Я думал, мы переместимся в порт или на станцию, – поморщился Пётр.

– На планете Эвридики нет станций, – отреагировала Генезис, и брат с сестрой чуть не скончались от ужаса. К счастью, Пётр быстро взял себя в руки.

– Это неудивительно, – произнёс он. – Все знают, какой здесь уровень цивилизации.

– Какой? – спросила Цветана с такой заинтересованностью, что даже перестала бояться. Ответить решила Генезис.

– Уровень цивилизации на планете Эвридики соответствует примерному развитию планеты Земля в восемнадцатом веке. В отличие от Клио, эту планету не колонизировали, она развивалась по схожему с земным сценарию. С тех пор, как люди колонизировали Клио, они не могли не заметить Эвридики – полвека назад сюда была отправлена делегация, долгом которой стало установление дипломатических отношений.

– В средневековье ворвались инновационные технологии, – прокомментировал Пётр. – Тот ещё шок, правда?

– Не совсем, – ответила Генезис. – После подписания договора Земные власти выступили с заявлением, объявляя, что врываться в ход истории – это серьёзное нарушение. Поэтому был лишь построен единственный космодром с портом при нём, огражденный от местных жителей водной гладью. Внедрённые новые технологии были изъяты, предоставив миру развиваться, как прежде. В последнее время корабли и вовсе сюда не летают, чтобы не повредить атмосферу планеты. Пользуются только порталом.

– Так вот почему ты выбрала этот путь, – воскликнула Цветана. – Мы сейчас найдём портал и попадём на Клио, ведь так?

– Портал находится в десяти километрах отсюда, – весело заявила Генезис, а Цветана от бессилия облокотилась о ствол ближайшего дерева.

– Видимо, этот старый пень что-то испортил в перемещателе! – сказала она. – И нас выбросило так далеко от нужного места. Как тебе вообще пришло в твою голографическую башку отправить нас сюда, в какую-то резервацию, где нет даже телефонов?!

– Согласно моим данным, это кратчайший путь, – отчиталась Генезис и, померцав немного, добавила: – Был.

– Странные у тебя данные! – возмутилась Цветана.

– Да, кое-кого это тоже смутило, – добавил Пётр.

– Ты о чём? – сестрица хитро посмотрела на него.

– Смотритель. Как там его... Герман, кажется?

– Я заметила только то, что ему очень захотелось завладеть Генезис, – буркнула Цветана.

– Вот именно, – воскликнул Пётр и посмотрел на голограмму. – Откуда ты черпаешь данные? Как ты узнала, что в закоулках музея астронавтики спрятан портал?

– Так вот что его напугало! – догадалась Цветана. – Генезис знала то, чего не следует.

– Скорее всего, – ответил брат. – Если бы какая-то голограмма узнала мои секреты, я бы тоже постарался от неё избавиться.

– Да какая теперь разница? – отмахнулась Цветана и отклеилась от дерева. – Пойдём. По пути будем думать, как проводить вечера во время домашнего ареста!

***

Эвита Ли стояла среди комнаты в глубокой задумчивости. Беспорядок в доме ничуть её не удивил, ибо был стандартным и ничем не отличающимся. Окна не были выбиты, плазменные панели телеэкранов висели на своих местах, правда, на стене пятно от персикового джема, но его легко отмыть. Однако на фоне общего умиротворения происходило нечто очень странное.

Спиной к ней сидела девушка. Очевидно, Цветана. Она сидела за клавиатурой и вдохновенно набирала какой-то текст. Казалось бы, ничего экстраординарного в этом нет. Более того, удивления не вызвала бы и вечеринка с привлечением друзей из близлежащих домов или купленный террариум. Да, всё было бы в порядке, если бы Эвита не находилась бы в полной уверенности, что дочь встретила любимых родителей на лужайке у дома всего полминуты назад.

Женщина невольно повернула голову к окну. В него, как на ладони, можно было видеть, что происходит по южную сторону дома. Эвита глубоко вздохнула, боясь, что сейчас потеряет сознание. По лужайке, с упоением поливая широкие розовые цветы, расхаживала ещё одна девчушка.

– Степан! – позвала Эвита шёпотом, потому что не была уверена, что у неё хватит сил закатить истерику. – Кажется, у нас теперь две дочери.

Муж моментально материализовался рядом. Ехидная улыбка моментально сползла с его лица, когда он обнаружил присутствующих и посчитал количество дочек. По его скромным расчетам выходило, что как минимум одна из них была лишняя.

Сидевшая за клавиатурой девочка так и не обратила внимания на появившихся родителей. Время от времени её пальцы переставали касаться сенсорной панели, и тогда она что-то начитывала голосом. Какое-то стихотворение.

– Цветана! – позвал Степан, в то время как Эвита уже готова была вызвать спасателей для себя любимой. На розыгрыш это похоже не было, обе девчушки были две куклы из одного набора!

Девочка моментально среагировала. Она развернулась на крутящемся стуле и пропищала:

– Мамочка! Папочка! Происходят странные вещи.

Данный факт моментально подтвердился – ибо дверь ванной комнаты шумно раздвинулась, и в комнату, закутанная в пушистый голубой халат, вошла ещё одна девчушка. Что и говорить – и она была как две капли воды похожа на Цветану!

Эвита застонала и закатила глаза. Степан успел подхватить падающую женщину на руки, испуганно при этом озираясь.

– Я понимаю, в это трудно поверить, – вздохнула Цветана, сидевшая до этого за столом. – Но они все не настоящие!

– Неправда! – возмутилась Цветана в халате. – Мы гуляли, потом я поехала домой, Пётр к себе, а когда я сюда вошла, то увидела вас! Это я настоящая, а вы нет!

– Нет, я! – возразила девушка, которая сидела доселе за столом, и упёрла руки в боки. Девочка в халате сделала то же самое, и Степан почувствовал, что у него двоится в глазах.

В этот же момент по лестнице застучали шажки, и в комнату влетел очередной клон.

– Так я и думала! – в сердцах крикнула новая Цветана. – Они уже запудрили вам мозги! Не слушай их, они обе фальшивые!

От подобных происшествий даже Эвита пришла в чувство. Правда, приоткрыв глаза, она моментально зажмурилась, боясь, что когда она откроет их в следующий раз, количество дочерей увеличится до сотни. Вместо этого она завизжала:

– Степан, их так много! Куда нам их деть?!

– Не знаю, – ответил он, усиленно моргая, надеясь, что у них с супругой случились галлюцинации на нервной почве. Но девочки не исчезали, а стояли и спорили, утверждая, что каждая из них – настоящая Цветана.

– Сделай что-нибудь! – закричала Эвита, будто оказалась в змеином гнезде. Для пущей важности она даже спряталась за спину мужа, осторожно выглядывая из-за плеча.

Степан замялся. Ему ещё никогда не приходилось разговаривать с таким количеством дочек, а непонимание причин произошедшего лишь прибавило таинственности и желания разобраться.

– Хм, – глубокомысленно начал Ли. – Да.

Мысли, высказанные вслух, сразу привлекли внимание сразу всех Цветан. Они с интересом уставились на человека, документально являвшегося их отцом, ожидая продолжения речи.

– Почему вас трое?

– Нас не трое! – обрадованно заявила Цветана в халате, а Эвита сопроводила сей комментарий очередным стоном.

– Сколько же? – дрожащим голосом полюбопытствовал Степан, боясь услышать ответ.

– Мы не считали, – честно ответила пришедшая последней Цветана. А может, это была и не она – девушки успели дважды поменять своё местоположение. Впрочем, какая разница?

Степан повернулся лицом к супруге и истерически засмеялся.

– Эвиточка, – сказал он, обнимая её за плечи и разворачивая в сторону дверного проёма. – Иди сделай нам кофе. Всем нам.

– Мне, пожалуйста, чай, – донеслось из угла комнаты.

– А мне какао! – вторил тот же голос, но совсем из другого места.

Глупо хихикая, женщина послушалась и чуть ли не бегом отправилась прочь от этого дурдома.

Глава 3

О стереотипах

У плохого человека и голограмма

Вся в битых пикселях

Пётр .

Под ногами хрустели ветки, действуя на нервы, но Цветана и Пётр упрямо продолжали свой путь. Руководствуясь указаниями Генезис, ребята решили во что бы то ни стало найти порт, какой бы он здесь ни был, тем более что другого выхода у них не было. Они шли уже полчаса, но до сих пор не наткнулись на признаки цивилизации – не было ни дорог, ни звуков.

– Почему Генезис подсказала нам этот путь? – Цветана решила устроить настоящий допрос, чтобы отвлечься от невесёлых мыслей. С ума можно было сойти уже от осознания того факта, что портал их выбросил не пойми где, а это серьёзный удар по психике, и её нужно срочно спасать.

– Мы ей сказали рассчитать кратчайший путь – вот она его нам и предоставила, – ответил Пётр. – Голограмма не виновата, она поступила, как обычное электронное устройство.

– Но ведь она так много знает, – протянула Цветана и многозначительно добавила: – Слишком много. Смотритель чуть очки свои не проглотил, когда Генезис сообщила, что у них есть портал!

– Не очки, а монокль, – автоматически поправил её брат, но Цветана простила ему подобный комментарий. По крайней мере это означало, что он её слушает.

– Спорю, никто не знает о портале, – продолжила девушка. – Вот откуда у него был такой интерес к Генезис! Все голограммы используют лишь знания, которые в них заложил создатель, ему и в голову не могло прийти, что их можно заставить самообучаться.

– Конечно, ведь для этого есть роботы, – сказал Пётр. – Незачем обучать нематериальные объекты! Когда я создавал Генезис, мне просто пришло в голову попробовать и посмотреть, что из этого получится.

– Похоже, ты перестарался! – заметила Цветана, споткнувшись о корень и чуть не распластавшись на земле. – Откуда она черпает информацию?

– Удаленно, из открытых источников, – неопределённо ответил Пётр. – Она неплохо справляется с логикой и может делать выводы из разных фактов или событий.

– Ты ей льстишь. Если бы это было так, Генезис не отправила бы нас в резервацию!

– Это место нельзя называть резервацией.

– Достал ты меня своими учениями! – рассердилась Цветана. – Как ещё мне это назвать? Край Вселенной? Межгалактическая свалка?!

– Это просто планета, переживающая определённый период развития цивилизации, схожий со средневековьем, – загнул Пётр. – Что здесь непонятного?

– Я про неё почти ничего не знаю, – отметила Цветана. – То есть, знаю, конечно, но школьная программа дальше поверхностного обзора не пошла. Это колония Клио?

– Нет, здесь свои коренные жители, – ответил Пётр. Только что они с сестрой перелезли через ствол поваленного дерева, после которого лес начал заметно редеть. Настроение у Петра поднялось, и он был готов читать лекции, не обращая внимания на то, какими скучными они были.

– Когда люди летели на Эвридики, они и представить не могли, что здесь есть жизнь, – продолжил он. – Как нам уже сказала Генезис, развитие здесь отстаёт на много веков.

– И как они отреагировали на пришельцев? – с глубокой заинтересованностью произнесла Цветана.

– Каких пришельцев?

– С Клио. Для них даже мы – пришельцы.

Пётр развёл руками.

– Конечно, убедить местных жителей было нелегко. Да они и о планетной системе не имели и малейшего понятия!

– Я догадываюсь, – просияла Цветана. – Жили себе спокойно, и тут в буквальном смысле на голову сваливаются продвинутые соседи. Повезло!

– Не совсем, – улыбнулся Пётр. – Поначалу сюда, конечно, внедрили высокие технологии, но Земля подняла скандал и постановила, что вмешательство в естественный ход истории недопустимо. С тех пор всё оборудование вывезено, остался лишь минимум – портал и космопорт, да и то для экстренных случаев и редких экскурсий.

– Это радует, – Цветана заметно успокоилась и даже начала наслаждаться лесной прогулкой. Жизнь в Новой Москве уж сложилась так, что прогулки на природе уже давно стали роскошью. Девушка уже и не помнила, когда в последний раз могла побаловать себя созерцанием настоящих деревьев – кажется, это было на позапрошлый день рождения.

Пройдя несколько сот шагов, ребята решили свернуть левее – туда, где лес редел ещё больше. Светило (без сомнений, это была Фло) всё никак не закатилось за горизонт, но Пётр быстро объяснил это недоразумение – сутки на Эвридики длились примерно тридцать шесть часов.

– Мне кажется, там дорога, – произнесла Цветана. Лес вновь стал гуще, но впереди был виден явный пробел. Ещё через минуту можно было удостовериться, что это действительно дорога – обычная, песчаная, шириной не больше двух метров, огороженная деревьями и кустарниками.

– Думаю, нам лучше уточнить расположение у Генезис, – сказал Пётр, останавливаясь и доставая из рюкзака сестры устройство. Они не дошли до дороги десятка метров, поэтому и не сразу заметили причину какого-то странного шума.

Поначалу Цветане показалось, что кто-то рубит дерево. Она знала, что раньше, когда не было лазеров, древесину рубили либо при помощи электрической пилы, либо же вручную. Однако через пару минут эта теория рассыпалась в пух и прах – где-то справа, на дороге, мелькая между деревьями и поднимая пыль, неслась лошадь.

Девушка настолько поразилась, что не придумала ничего лучшего, кроме как спросить то, что сама прекрасно знала:

– Это ещё что такое?

Пётр прекрасно знал, что сестра знает ответ, поэтому решил не вдаваться в подробности. Главным образом лишь потому, что за конём показалась самая настоящая карета. Причудливой формы, красного цвета кабинка на двух колёсах резво следовала за лошадью. Клубы пыли ещё долго не оседали на дорогу, даже когда процессия скрылась из виду, а стук копыт, слегка приглушённый песком, эхом отдавался в ушах.

– Я думала, такие машины существуют лишь в учебниках по истории, – скептически заметила Цветана.

– Это нельзя назвать машиной, – поучительно сказал Пётр, укладывая голограф обратно в рюкзак. – У неё нет мотора.

– Поняла, – кивнула Цветана, простив себе подобную оплошность. В конце концов, она не механик. – Почему ты убрал Генезис обратно?

– Последуем за каретой.

– Думаешь, она следует в космопорт?

– В космопорт на каретах не ездят, – подумав, ответил Пётр.

– А на чём тогда? Если здесь запрещена всякая техника! – справедливо возмутилась Цветана.

– В любом случае, она едет туда, где есть люди. В какой-нибудь город или замок.

– С таким же успехом она могла ехать и из города.

Пётр не ответил. Они дошли наконец до дороги и с явным облегчением ступили на ровную поверхность. Впервые за несколько часов у них под ногами не хрустели ветки, а на голову не падали шишки и гусеницы.

– Хорошо, пойдём в ту сторону, откуда карета следовала, – проговорил брат и в доказательство своих слов загашал по дороге в выбранном направлении.

Цветана посмотрела сначала в один конец дороги, потом в другой. Оба они выглядели абсолютно одинаковыми, так что спорить она не решилась и последовала за братом.

***

Когда Степан открыл дверь и увидел на пороге очередную копию своей дочери, он уже ничуть не удивился. Смутил его лишь представитель охраны порядка, стоявший рядом.

– Вы Степан Ли? – первым делом поинтересовался он.

– Конечно, – быстро произнёс он, глядя на девочку. Она хитро улыбалась и загадочно переминалась с ноги на ногу.

– Будьте добры, следите за своими детьми чуточку внимательнее, – порекомендовал мужчина в форме.

Степан хотел заметить, что теперь это будет несколько трудновато, учитывая, что это уже девятая дочка, нашедшаяся за сегодня, но вовремя передумал.

– Она чуть не угодила в грузовой портал, – продолжил сопровождающий.

– Я погналась за мопсом, – начала оправдываться новоиспечённая Цветана, правда, без капельки сожаления. Казалось, она была безумно довольна недавним приключением.

– Этого не повторится, – быстро ответил Степан, затащил девочку в дом и бесцеремонно захлопнул дверь перед носом полицейского.

Жестом он пригласил девушку пройти в гостиную, но та, казалось, прекрасно знала, куда нужно идти и даже немного удивилась, рассмотрев там ещё восемь абсолютно идентичных Цветан.