Текст книги "Наследник огня и пепла. Том I (СИ)"

Автор книги: Владислав Добрый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Эола, подойди сюда! – прикрикнул я. Она бросилась ко мне, трепетно меня обнимая. Я, чувствуя себя последним подонком, указал ей на вазу.

– Что-то я не припомню эту вазу. Новая? – мягко спросил я.

– Нет у нас таких, – заявила Эола. – А можно мне одеться?

– Мы сюда по потайному ходу пришли, – деловито сказала Гвена, не обращая больше не малейшего внимания на Эолу. – На полу пыль, кроме твоих, никаких следов. Выход в сундуке у кровати.

Она указала рукой на массивный сундук с плоской крышкой. Скорее всего, там второе дно, потому что я в него заглядывал. Я вообще думал, что это вроде прикроватного столика. Сейчас Гвена была по прежнему улыбчивой и игривой. Но этого оставалось в ней ровно в той мере, чтобы не мешать делу. Говорила четко и скупо. Сперат навесил на дверь массивный, укрепленный железными полосами, засов.

– Ты сегодня долго рядом со входом стояла, – я поднял личико Эолы кончиками пальцев вверх и заглянул ей в глаза. – Никого не видела?

– Н-н-нет! – испуганно затрясла она головой. Отчего заколыхались и другие части тела, сбивая меня с мысли.

Гвена бросилась к окнам. Дернула одни ставни, вторые… И одна из створок упала на пол, обнажив свежий спил на креплениях. Интересно, чем это их так. Ножовки Магн в этом мире не видел.

– Ах да. Еще мои люди слышали, что кто-то в Каране скупает убийц со всего Регентства, – сказала Гвена и задумчиво пнула носком своего сапожка казавшиеся такими надежными ставни.

– Почему раньше не сказала? – насторожился я.

– Мои люди приносят много слухов. Трудно понять, какие вообще правда, – пожала плечами она.

– Её люди просто пьяницы и бездельники, – внезапно наябедничала мне Эля. Видимо давно хотелось, но все как-то к слову не приходилось. Вот, нашла удачное время.

– Теперь пить в кабаках это их работа, – легко парировала Гвена. А потом резким движением скинула с себя юбку, оставшись в короткой вере от платье, больше похожим на топик и плотных, обтягивающих, кожаных брючках до колена. В ножнах на каждом бедре у неё висело по массивному пехотному кинжалу. Грубое и некрасивое оружие. Надо будет подарить ей что-то более подходящее. Гвена подобралась к узкому окну и быстро выглянула наружу. Сперат уже был рядом со мной, держал в руках мои сапоги и шлем.

– Быстрее, может он еще на крыше! – крикнула Гвена и побежала к двери. Я машинально перехватил её за руку.

– Стой, – велел я. Она свирепо посмотрела на меня и оскалилась. Показала зубы, как злая кошка, только не зашипела. Я даже удивился, не увидев в её маленьком ротике клыков. Тем не менее, она остановилась, а я мог подумать.

Что-то было не так. На улице был еще ранний вечер, солнце давало достаточно света.

– Мы ведь хорошо тут шумели. Почему никто не пришел из слуг? И снаружи слишком тихо! – сказал я. Действительно, огромный организм поместья требовал постоянной работы. Всегда что-то таскали, чистили, стругали, ремонтировали.

За окном крикнула ночная птица. Я почувствовал острый приступ беспокойства.

– Это не птица, – удивленно сказала Эля, тронув меня за другую руку. – Это человек пытается ей подражать!

В этот момент мы услышали резкий звук от двери. Все испуганно обернулись. Звук был мне удивительно знаком. Очень похоже на бензопилу, только без звука бензинового двигателя. Я ошарашенно наблюдал, как из толстенной деревянной двери высунулся меч. Меч пилил дерево с невероятной скоростью. На вид он был из кости. Потемневшая от времени, плоская кость, усеянная по краям ничем иным, как зубами. Я не заметил, чтобы зубы двигались. Но он именно пилил дерево, слишком знакомая картинка разлетающихся мелких стружек. Вот он дошел до бруса, на секунду взвизгнул, наткнувшись на металл, но потом зубы преодолели и это препятствие.

– Встаньте ближе ко мне. Сперат, где твой арбалет? – начал командовать я, и переместился так, чтобы массивная кровать оказалась между нами и дверью.

– У двери, – грустно сказал Сперат. А потом резким движением отломал крышку у сундука. Того самого, который вел в потайной ход. Действительно, можно же сбежать! Но мы не успели.

Дверь распахнулась и в неё, не хуже спецназовцев моего мира, начали вбегать люди в масках. Кожаные личины с прорезями для глаз, закрывали им лица. Плотная кожаная одежда, способная защитить даже от хорошего удара оружием. Но которую мог бы носить, например, зажиточный фермер. У некоторых толстые кожаные фартуки, как дополнительная защита. Только один в кольчужном капюшоне. Но у всех в руках арбалеты. У некоторых сразу два, зато совсем крохотных. А у одного здоровенный, "крепостной" монстр, которого он подпер шипастой палицей, потому что не мог удержать руками. Последним вошел хозяин костяного меча. В роскошном плаще с капюшоном. Лицо в тени, только неухоженная борода немного виднеется. На ногах латы. Под пижонским, расшитым серебряной нитью камзолом из черного бархата, наверняка кольчуга. Чувствуется по движениям. Он заговорил, небрежно помахивая мечом.

– Что, не съели виноград? Жаль. Так бы уснули и всё. Умер бы только Молодой Змей…

– Сейчас меня называют Золотым, – сказал я, надевая шлем. – Прости, перебил. Ты наверняка хочешь сказать, от чьей руки мы падем? Все, прости, молчу.

Сперат тем временем перехватил крышку от сундука поудобнее и встал рядом, готовясь защитить меня от града арбалетных болтов. Ей, как щитом, и своей грудью, надо полагать.

Сзади испуганно завизжала Эола но на неё злобно шикнула Гвена или Эглантайн. Но она продолжала визжать. А потом раздался хлесткий шлепок, скорее всего по ягодице. Это уже наверняка Гвена. Эола заткнулась.

Вошедшие не боялись шума. Обладатель волшебного костяного меча поднял его, давая возможность мне получше его разглядеть. Длинный, как весло, украшенное серебром перекрестье и черная рукоять.

– Меня зовут Костяная Смерть. И я…

– Сука, опять двуручник. Ладно, одного надо взять живьем, остальных по ситуации, – рявкнул я, поскольку у нас уже все было готово. У меня и Сперата, девчонок я в расчет не брал. – Всем ясно?

– Убить их! – одновременно с моим вопросом крикнул любитель пафосных имен и повыделываться перед жертвами. И разномастные арбалеты со стуком тетив выплюнули в нас арбалетные болты. Так-то зловещие парни и работают сыграно. Даже как-то неудобно, что придется их почти всех убить.

Глава 23. Битва в спальне

Парни пришедшие нас убивать были людьми профессиональными. Профессионалов всегда выдают две вещи – спокойствие и невозмутимость даже когда все идет не по плану. Вот и сейчас, судя по тем частям их лиц, что виднелись через маски, они были собраны и сосредоточены. А когда я, резким движением схватился за край здоровенной, тяжеленой кровати с балдахином и перевернул её, тем самым закрываясь от арбалетных болтов – они тут же начали действовать.

Набитая пухом перина, или что там у меня вместо матраса – оказывается отлично работает как стрелогаситель. Только арбалетный болт из крепостного арбалета пробил её и доски самой кровати насквозь, но потратил на это всю энергию и застрал выйдя с моей стороны наполовину.

Однако, ловкач с двумя крошечными арбалетами не торопился их разряжать, а кинулся вдоль стены, заходя сбоку. Я надавил на кровать плечом и толкнул в сторону двери. И тоже побежал вперед, под её прикрытием. На середине пути встретившись с его взглядом, направленным на меня поверх двух арбалетов. Я уверен, что под маской он был с очень довольной рожей. Он вскинул арбалетики, как ковбой в кино револьверы. Слишком широкие наконечники коротеньких стрелок были измазаны какой-то гадостью. Мы оба двигались, причем в разные стороны, поэтому он на секунду замешкался, выбирая на мне не защищенное доспехами место, чтобы выстрелить именно туда. Сперат отстал и его спасительная крышка сундука была далеко. Я приготовился отбить крохотные арбалетные болт мечом. Но даже и не будь их два, шансов на это было маловато. Все происходило в течении какой-то секунды, но Эля сориентировалась быстро.

– Чтобы ты поскользнулся! – крикнула ведьма, ткнув пальчиком в ловкача-недоковбоя.

Я увидел, как его глаза расширились от удивления. И он заскользил вперед на каком-то коврике. А потом и вовсе упал с треском приложившись башкой об пол. Действительно, поскользнулся. Как на кожуре от банана.

Я с грохотом врезаюсь в стену. Не столько я, сколько моя кровать. Носитель костяного меча просто отступил обратно в дверь, тем самым избежав столкновения с моим постельным бельём. И хотя я сделал все быстро – убийцы успели среагировать, разбежавшись в стороны. Один, тот самый, в кольчужном капюшоне, вообще умудрился перепрыгнуть через мой импровизированный пресс. Приземлившись, он перекатился через плечо, нашел взглядом меня, выхватил короткие широкие тесаки и получил от торопящегося за мной Сперата, с разбегу и с размаху крышкой от сундука. Удар был гулкий, с громким треском. Я воочию убедился, что кольчужный капюшон не спасает череп от ударной деформации.

Впрочем, это я отметил краем глаза – на меня налетели сразу двое. Один орудовал чем-то, сильно смахивающим на традиционный для Караэна “воловий язык” – только его меч был чуть длиннее, и не такой широкий у основания. У второго в руках были ножи, какими обычно пользуются мясники. И толстый кожаный фартук. Более нелепого противника у меня еще не было.

За их спинами жирный урод с вытаращенными от натуги глазами вращал ворот, заряжая свой крепостной арбалет. Еще пара человек должна была оказаться с другой стороны кровати.

Времени было мало, надо было срочно сокращать поголовье скота в отдельно взятой комнате. Поэтому я выбрал мужика с ножами, как самую легкую цель,

Одновременно вытаскивая коготь, я взмахнул над головой фламбергом и ударил ему в голову.

Ножом вполне можно убить человека. Вот только как оружие, он далеко не совершенен. Иначе все бы только с ними и ходили. Больше того, против меча – на взгляд Магна – нож практически бесполезен. Например сейчас мой удар был даже немного нарочито замедлен, с красивым взмахом над головой. Чтобы мой противник успел среагировать и подставить свой зверского вида нож под мой удар. И тогда я бы мог немного скорректировать траекторию движения своего фламберга и легко снести ему кисть. Может даже после этого инерции удара хватило бы, чтобы разрубить ему и голову.

Мой противник среагировал почти предсказуемо – закрылся от удара. Всей рукой, держа нож острием вниз, обратным хватом, и закрывая себе им кисть. Я ударил чуть ниже лучезапястного сустава, но мой меч с металлическим звуком отскочил. У этого гада наручи под одеждой, по всей видимости.

Впрочем, Магна натаскивали долго и упорно. Если уж вы решили покромсать кого-то острой железкой, знайте – надо быть готовым к неожиданностям. Поэтому я просто продолжил вбитую на уровне рефлексов комбинацию.

Быстрый удар в ноги. Не рубящий, а скорее режущий. Во внутреннюю сторону бедра, если повезет, или куда попаду. Этот удар хорош и против противника в доспехах. Такой удар, при некоторой удаче, рассечет жизненно важные артерии и враг истечет кровью. Или, как минимум, это очень болезненно и лишит противника мобильности. Меч страшная штука, он же как кухонный нож для курицы. Специально создан чтобы отрезать, вспарывать, отсекать. Рана от меча всегда страшна. А у меня, вдобавок, фламберг, оставляющий рваные и глубокие раны. Любой, хоть немного удачный удар, нанесет человеку страшное увечье. И, скорее всего, выведет из боя. При условии, что меч не остановит доспех. Но хороший доспех – всегда дорого.

Может быть поэтому аристократы и предпочитают мечи?

Конечно, от удара в ноги можно легко уйти, просто шагнув назад и разорвав дистанцию. Так работает эргономика нашего тела – опуская меч в вытянутой руке, даже слегка наклоняясь вперед, я сокращаю зону поражения. А если наклониться слишком сильно – стану уязвим. Меня будет одно удовольствие бить сверху. Но чаще люди просто делают рефлекторный шаг назад. Такое движение естественно – отскочить назад от неожиданной опасности. Но в этот момент ты становишься предсказуемым. Ты уже движешься назад и не можешь изменить направление. Поэтому сразу же за секущим ударом по ногам следует удар в верхнюю часть врага. Горло, лицо, сердце. По ситуации. Разумеется, человека благородного к такой ситуации готовили, и на нем этот простой и надежный прием скорее всего бы не сработал. Вот только мой противник был вооружен мясницкими ножами. Как-то не ожидаешь от такого хорошей подготовки в фехтовании. Это меня и подвело. Он ловко задрал ногу, согнув в колене. Чуть в подбородок себя коленом не ударил. Кунфуист, что ли? Времени думать не было, тем более пока второй тип с мечом терся рядом, но не приближался. Я сделал длинный выпад, целя любителю ножей в лицо. Шлема на нем нет, маска вряд ли защитит от удара меча. Но из-за того, что он оказался ближе, чем я привык, удар вышел неуклюжим. А мой враг ловко перехватил мой фламберг одним ножом, отвел в сторону и шагнул на встречу. Ударил меня вторым ножом снизу, одновременно приседая. В яйца целил, не иначе. Весь мой род спас Коготь в моей левой руке, который я инстинктивно выставил вперед. В шлеме не очень хороший обзор. Собственно, даже плохой. Человек непривычный будет чувствовать себя наполовину ослепшим и наполовину оглохшим. Только многие годы практики позволяют чувствовать противника и предугадывать его действия, толком его даже не видя. Вычурная гарда Когтя остановила лезвие грубого тяжелого ножа. Я крутнул запястьем, пытаясь зацепить вражеский клинок и “вынуть” его из руки противника. Но этот смешной человек в фартуке оказался быстрее – он высвободил свой нож, перехватил его обратным хватом и ударил вниз, целя мне в ногу. Как будто к полу хотел пригвоздить. Это я уже видел – пришлось наклониться, чтобы посмотреть где он там возиться. Хотя в бою на холодном оружие такое категорически не приветствуется. Смотреть себе под ноги смертельно опасно. Перестаешь контролировать происходящее вокруг. Зато я успел убрать ногу и тут же попытался ударить ей.

Магна хвалили за “работу ногами”. Нет, в мастерские "лоукики" и "вертушки" он не умел. В местном варианте боевых искусств капуэйры не предусматривалось. Магн умело пинался по коленям, делал ловкие подсечки и главное, владел прямым ударом ноги. В район живота или ниже. Таким ударом полицейские в моем мире двери вышибают. В этом – рыцари отбрасывают от себя противника. Вот такой, незамысловатый, прием я и сделал. Учитель Магна, тот который из Отвина, этот пинок очень любил и называл “Внезапный шквал”. У него вообще для всего были красивые названия. Мой выпад в горло – “Шутка для мертвеца”. Потому что при правильном исполнении оставалась широкая рана, в его больном воображении напоминавшая второй рот. А если бы я бил в сердце, то это уже “Взгляд красавицы”. Всегда из двух слов, чтобы если комбинируешь, можно было описать. Если бы при ударе в сердце я сделал движение запястьем, чтобы не проткнуть, а вскрыть грудную клетку своего оппонента, то это можно описать как “Шутка красавицы”, Даже поэтично. Впрочем, отвинцы всегда немного поэты, даже когда пираты.

Мой прямой удар ногой вперёд не достиг цели – каким-то невероятным образом, этот верткий любитель ножей умудрился увернуться, упав на спину. Он расцепился с моим фламбергом но воспользоваться этим я не успел. Второй убийца метнул в меня какую-то сверкающую хрень. Ловко так – взмахнул мечом, бестолково замахиваясь, а потом с разворота почти незаметный взмах второй рукой, и в меня летит искрящееся облачко. Точнехонько в лицо. Меня спасла невероятная реакция и то, что я был в шлеме. Я успел шарахнуться в сторону и отвернуть голову. Поднятую вверх руку с фламбергом, на которую я так и не успел натянуть толстую перчатку и даже поножи с “манобатарейкой”, вдруг обожгло болью. Как крапивой хлестнули.

Все это произошло за пару секунд, не больше. Потому что Эглантайн только и успела сказать:

– Да чтоб ты, – и после паузы, ткнув пальцем в подлянщика со жгучей пудрой, закончила. – На свой меч налетел!

Это привлекло его его внимание, он глянул на неё мельком, не воспринял как угрозу, и попытался обойти меня сбоку, держа свой меч слегка за спиной. Я отступил чуть в сторону, бросив быстрый взгляд по сторонам.

За моей спиной Сперат танцевал с хмырём, у которого в руках было нечто, больше всего напоминавшее серпы. Судя по тому, что у ног моего оруженосца валялось окровавленное тело другого нападавшего, пока он был результативней меня. Не только он – Гвена налетела на того, что перезаряжал тяжелый арбалет. Бедолага не ожидал от миниатюрной бледной девочки демонической ярости и силы, и оказался не готов. Гвена ловко повалила его на пол и полосовала кинжалами. Судя по брызгам крови, летящим в разные стороны пальцам и ошметкам плоти – не без успеха. Однако убийца, несмотря на ранения, молча и сосредоточенно отбивался, стараясь принять удары на скрытые под одеждой наручи и одновременно, как уж, выползая из под Гвены. В тот самый момент, когда я обратил на них внимание, ему все же удалось скинуть с себя всю забрызганную кровью и визжащую от восторга суккубу в образе нежной девочки. Прежде чем Гвена снова успела его оседлать, покоцанный убийца смог вытащить здоровенный кинжал. Выглядел он сейчас как картошка из которой неумелыми руками глазки повыковыривали. Картошка, из которой хлещет кровь. И все же, рожа у него была решительная.

Меня отвлекло здоровенное лезвие костяного меча, пробившее с диким визгом доски кровати примерно в том месте, где я был секунду назад. Ладно, если что-то не получается как правильно, надо попробовать по-другому. Я зажал фламберг под мышкой и ухватился за поперечную массивную балку кровати. Это послужило сигналом для обоих моих противников к нападению. Я рванул кровать на себя, одновременно разворачивая. С некрасивым криком ярости. Как и тогда, со столом, огромная кровать показалась неожиданно легкой. Я развернул её, отмахнувшись от приближающихся убийц как ноутом от ос. Они легко увернулись, отскочив. Хорошо, что Эглантайн с Эолой были достаточно далеко. То, что я их не задел громоздкой кроватью было ожидаемо. План был другой. Мне надо их ошеломить и попытаться ударить неожиданно. Я толкнул кровать в их сторону – так же хорошо, как в первый раз, не получилось, помешала мебель в комнате. Поэтому кровать, здоровенная все же дура, с грохотом сшибая с дороги стулья, столики и пуфики, пролетела всего метров пять и остановилась, накренившись. Но я уже вбегал по ней вверх.

Подлянщик с пудрой хрипел и бился в агонии – похоже, когда он отбегал назад, то споткнулся об один из столиков. И упал очень неудачно – на свой меч. Воткнув его себе в бочину. Нехорошая рана, все потроха наискось проткнул. Еще и дергается, расширяя рану. Не уверен, что даже я бы смог его вылечить.

Второй хмырь с ножами, отступил к стене, сделал руками странное движение и… Превратился в тень. Скользнул по стене к открытому окну и исчез в нем.

Я оглядел поле битвы. Гвена добила своего противника и сейчас показушно облизывала кровь с кинжала. Сперат тяжело дыша, стоял над телом последнего из своих. В дверях стоял предводитель убийц с растерянным лицом. Его меч остался в досках моего боевого ложа. Видимо, он выпустил рукоять от неожиданности, когда я начал её двигать.

– Последний! – указала на него Гвена.

– Живым! – рявкнул я.

Мой приказ сработал как стартовый пистолет. Все тут же кинулись бежать. Последний из убийц, успев кинуть грустный взгляд на свой волшебный меч, побежал по галерее к выходу. А мы – за ним.

Недалеко от выхода из моих апартаментов я заметил тело экономки. Во мне поднялась волна злобы, но скорости мне это не добавило. Надо выкроить время и разобраться с приступами своей нечеловеческой силы. Как они работают, вообще.

А вот убийца улепетывал от нас мастерски. Добежав по галерее до лестницы, он сиганул на неё с трехметровой высоты, не утруждаясь чтобы оббежать и спускаться по ступенькам. Приземлившись на лестницу, ловко погасил энергию кувырком. То, что он просто по не покатился по ступенькам или не переломал себе ноги я был склонен списать на магию, если бы не видел что-то очень похожее на ютубе. Паркурщик сраный.

Никто из нас прыгать на ступеньки с верхотуры не стал, поэтому мы сгрудились у перил, злобно глядя на убегающего убийцу.

– Да чтоб тебе ноги повыворачивало! – сказала Эглантайн. С узнаваемыми интонациями бессильной злости. Все так проклинают. Вот только ведьма вдобавок вскинул пальчик и в этот раз, я успел заметить тусклый проблеск темно-зеленого цвета исходящий от неё.

Тип в капюшоне это услышал, обернулся, издевательски поклонился, показал неприличный жест и бросился к коням. Во дворе стояло несколько оседланных. Он вскочил на одного. Вернее, вскочил на половину – вдел ногу в стремя, показал нам одной рукой неприличный жест, и занес вторую ногу, чтобы перекинуть через круп коня. Конь оказался не готов к такому резкому появлению седока. Всхрапнул, дернулся. Наш лихой паркурщик потерял равновесие, задел ногой стену, неудачно повернулся и его нога в стремени с хрустом выскочила из коленного сустава.

– Ууууф… – сказали все мы, кроме Гвены, скривившись.

– Воу! – выдохнула Гвена. И бросилась вниз по лестнице, к вопящему от боли убийце, которого за вывернутую ногу таскал за собой конь.

– Я найду кто это сделал, Магник! – по пути кричала Гвена кровожадно улыбаясь. – Узнаю кто их послал. И принесу тебе их члены!

– Узнаешь, – негромко сказал я, зная, что она слышит. Вложил фламберг в ножны. – Выяснишь кто их нанял, кто им помогал, и все, что они знают. Но ничего не будешь делать, пока я не прикажу.

– Ладно! – весело крикнула Гвена. Она как раз загоняла паникующего коня в угол. Предводитель убийц волочился за ним, не имея возможности вынуть ногу из стремени. И визжал как кот, которому наступили на хвост.

– Ты меня поняла? – уточнил я.

– Ничего без приказа, сеньор Магн! – суккуб развернулась и опять сымитировала стойку “смирно”. Убийца выпал из стремени и кажется, потерял сознание от боли.

– Она жива! – крикнул Сперат.

Я обернулся на его голос. Он был единственный, включая даже прикрывающую себя каким-то ковриком перепуганную Эолу в дверях моей спальни, кто из нас озаботился проверить тело экономки. Он осторожно перевернул экономку на спину. Та сладко причмокнула губами. Забавно, эта строгая женщина во сне выглядела куда красивее, чем обычно.

– Просто спит, – сказал Сперат.

– Я разберусь, – кивнул ведьма и присела рядом с пострадавшей. Я огляделся и заметил тела еще нескольких слуг. Стражники, конюхи. В удобных позах, не скрюченные от боли. Некоторые причмокивали во сне и устраивались поудобнее.

– Они усыпили все поместье магией?! – удивился я. – Но почему мы не уснули?

– Нет, это сонное зелье, – сказала Эглантайн. – Проснутся через несколько часов.

– Как можно накормить всех сонным зельем? – удивился Сперат.

– Сперат, на кухню, бегом! – я снова вытащил фламберг. – Старайтесь взять всех живыми, никого не убивать. Без допроса.

Мне не было особенно интересно, кто нанял убийц. Я хотел знать, есть ли у них пособники внутри этих стен. А с теми, кто стоял в тени за спинами убийц, я и так планировал решить разногласия. Но позже.

Конечно, организаторы нападения заслуживают наказания. Посягательство на семью Итвис всегда наказуемо! Разумеется, смертью. Магн внутри меня это знал. А еще Магн знал, что это священное правило выполняется совсем не так строго, как может показаться на первый взгляд.

А я и без подсказок Магна понимаю – во всех мирах люди получают не то, чего заслуживают. А то, о чем сумеют договориться.

Глава 24. Выживает приспособленный

Городской совет Караэна принял меня со всей возможной пышностью. У дверей ратуши стояло немколько музыкантов, весьма приятно наигрывавшие на свирелях и флейтах. Стражники открывали передо мной двери, пока я шел по коридорам. А сами члены городского совета – пока одиннадцать, вакантное место, помеченное неприятного вида белесой подушкой, еще не было занято – даже встали мне навстречу. Тот самый седобородый что был распорядителем на свадьбе, такой же аккуратный и праздничный, разразился длинной речью, рассказывая мне какой я классный и как им всем со мною повезло.

Но детали, детали… Мне не поставили кресла. Когда они сядут, я останусь стоять. Отличный повод разораться, выхватить меч и проткнуть какого-нибудь невиновного бедолагу, который не будет готов к такому повороту. В принципе, вполне в духе моей семьи. Отличная провокация, с Гоноратом бы сработало. Но это даже мелочи. В помещении слишком много стражи. И я готов поставить два дуката против чента – это новые наемники, не из местных. Очень хорошо одоспешены. Красивое, дорогое оружие. И главное – рожи особенно зверские. Как будто их через специальный кастинг пропустили.

Итак, что тут у нас. Молодой и наивный юноша в роли жертвы – одна штука. Это я. Старые и опытные мурены городской политики, которые слегка расслабились а теперь в ярости из-за потери одного из них – одиннадцать. Я попытался вспомнить, когда последний раз погибал кто-то из городского совета. И не смог.

Ну что сказать, они играют на своем поле, в игру правила в которой пишут сами, и они явно решили меня в ней уничтожить. Учитывая, что проигравшего в этой игре в лучшем случае сжигают, а в худшем рубят на куски и выбрасывают в канал – в нос я пинал такой турнир. Я оглядел членов совета, серьезно и благожелательно поддакивающих их запевале, который докатился вообще до какой-то дичи. "Семя Змея от древнего рода, чья кровь крепче чем у любого человека" – что это за фраза? Скорее всего завуалированное оскорбление. Шутка для своих. Очень хорошо, что я не взял с собой своего казначея. Вокула такие хохмы на раз щелкает. Умудряется и отпор дать, и до драки дело не довести. Вот только мне сегодня его дипломатические таланты будут некстати.

Я стоял, слушая вполуха, больше думая о том, чтобы соответствовать ожидаемому от меня образу. Надулся, как голубь на морозе, рожу сделал довольную. Нельзя ломать им игру, нужно чтобы они были уверены, что все идет как надо. Они идиоты. Вернее, нет. Это очень умные, опасные, хитрые люди. Но они идиоты.

Все знают, что игра в шахматы развивает мозги. Обычно добавляют что-то умное – развивает логику, планирование, интуицию, третий глаз. Или не третий, а шоколадный? Или это уже не про шахматы? Не важно. Суть в том, что люди любят делать вид, что они априори лучше, если достигли успеха в чем-то одном. И много ли мы знаем великих шахматистов, сделавших прорывные открытия, или придумавших хороший бизнес, или, хотя бы, умудрившихся пролезть в политику? Нет, умение играть в шахматы делает человека игроком в шахматы. Потому что во всем остальном – ему банально нехватает опыта.

Чтобы стать хорошим сварщиком мало прочитать про это книгу, чтобы стать политиком надо заниматься ей с детства. Я сейчас был как будто иностранец на русскоязычном стендапе. Который, иногда, может даже понимает шутки, вовремя улыбается вместе со всеми – но упускает множество деталей. Вот и я, прямо сейчас, скорее всего упускал суть, которую кто-то, кто знал внутреннюю кухню Караэна, мог бы читать как открытую книгу.

В любом деле нужен опыт. А чтобы получить опыт, нужны условия. Трудно размышлять о физики малых частиц, если до этого ты лет семь не изучал предмет пристально, в кругу таких же сумасшедших. А кружок мало приспособленных к жизни задротов, как красивые цветы – к жизни мало приспособлены. Им нужны условия.

И, исходя из этого мнения, я видел, что мои шансы сыграть в ящик повышаются буквально с каждым днем моего пребывания в Караэне. С этим, впрочем, был вполне солидарен безвременно почивший от рук собственного сыночка Старый Змей. Не зря он планировал Магна отсюда подальше сплавить, просто не видя другого способа спасти жизнь корзиночке. А папаша Магна, на минуточку, на международном уровне признанный эксперт в кровавой закулисной борьбе.

Магна не готовили к управлению городом, на нем не были завязаны запасные договоренности на случай смерти Старого Змея. Они были завязаны на Гонорате – но мой брат вполне спокойно висел в клетке глубоко в подвале моего поместья. И убийцы, заметьте, пошли в первую очередь ко мне, а не освобождать его. Не помогли, значит, завязочки.

Власть нашей семьи оказалась фарсом. Дырявой раскрашенной тряпкой, натянутой на оскаленную морду жаждущего крови чудовища с тысячью лиц. Город Караэн не терпел единоличных властителей. Он мирился только с кликами и кружками заговорщиков, чьи союзы были недолговечны, а распри вечны.

Все это выглядело так, будто смерть главы семьи Итвис и потеря легитимности Гоноратом, не сделала меня единственным вариантом для передачи мне власти. Никто не планировал мне подчиняться. И даже победа в сражении над врагом угрожающим всем этим холеным рожам, ничего не изменила. Они просто не понимали, чего избежали. Их мир был Караэном, а Караэн для них был целым миром.

Я не стал объединяющим фактором и третейским судьей. Больше того, от меня ожидали слабости, а не обнаружив её, стали пытаться убрать.

Я очень мешал. Я понял это еще до убийц – медленно нарастающее противодействие в совете, проблемы в делах семьи, постоянные сложности с землями и владениями.

И, разумеется, интриги. Я чувствовал, как меня оплетают паутиной лжи.

Законы и беззакония творятся от моего имени, про меня распускают самые гнусные слухи, не стесняясь вплетать в них даже мертвых родственников. На первый взгляд – обычная политическая жизнь. Ничего особенного. К счастью для меня, Магн все же был некоторым образом участником этой пляски бешеных свиней вокруг кормушки. И поэтому я видел – игра изменилась. Стол перевернут, все правила нарушены и их больше нет. Новые союзы, тайные и явные, куются заново. И для всех сил в Караэне я – не просто неприятный пережиток прошлого, но преграда на пути к вкусному. За мной сильно потрепанная, раздробленная междоусобицей семья. А мои союзники… Не надежны.

Да, сейчас я герой Караэна. А вчера вечером мог бы стать мертвым героем. Что было бы просто идеально. Сейчас, на льстиво улыбающихся лицах я видел глаза, наполненные снисходительной уверенностью – они видели во мне мальчика, которого они переиграют и уничтожат. Даже если мне удалось выжить сегодня, то через месяц я стану всеми ненавидимым тираном. У меня не было шансов. Как у городского ополченца, который пару лет регулярно тренировался, нет шансов против рыцаря, которого учили убивать вооруженных людей с раннего детства. Я сам смотрел на таких так же, как сейчас эти старики смотрят на меня. С холодной, снисходительной жестокостью.