Текст книги "Искатель, 2007 №3"
Автор книги: Владимир Гриньков
Соавторы: Александр Костюнин,Виталий Прудченко,Владимир Зенков,Евгений Прудченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)
Алекс разозлился:
– Послушайте, Торк, перестаньте паясничать. Я вижу вас насквозь, вы умны. Чего вы ко мне лезете со своими безделицами? Вы же отлично знаете, что подать действительно нужно уменьшить, зерно выдать, да еще и предоставить денежные кредиты – пусть обустраиваются. Что до рабов – продайте их в рассрочку землепашцам, тем, кто пожелает взять. Кто не хочет, пусть нанимает батраков. Оставшихся рабов немедленно на строительство основных государственных дорог – план у Борка. Привыкайте работать сами, у вас отличные мозги. Мое дело – контролировать вашу деятельность.
Алекс и Корсу после утомительного приема прогуливались по нижнему парку. Вкрадчивыми, колеблющимися струями выползал туман из водоемов, слоился между кривыми чешуйчатыми стволами, мерцал в свете поднимающихся лун. Все плыло, было неверным – как во сне. Сзади осторожно – поскрипывал песок под коваными сандалиями – следовала четверка солдат. Лунные блики отсвечивали на гладкой стали шлемов.
– Скажи-ка мне, дружище Корсу…
Казначей чуть не застонал от досады: отчего же никто не слышит таких слов, кроме разве солдат, а им наплевать. Алекс взял Корсу под толстый локоть, бедняга совсем скис от восторга.
– Скажи мне, Корсу, ты ведь умнейший человек (казначей стал уже беспокоиться: что это с венценосным, больно уж ласков), что бы ты предпринял, если бы на тебя кто-то охотился?
Проницательный толстяк моментально все понял:
– Государь, тебя преследуют… – он замялся, – соплеменники?
– Да, Корсу, да, и они опаснее всего Астура вместе взятого.
– Я знаю, государь, насколько они опасны. Группа лучших охотников Барта была усыплена в несколько мгновений, а их предводитель выболтал все, что только мог. И его никто не бил и не пытал.
– О, это пустяки для них. Они непременно постараются меня выкрасть или, на худой конец, убить. И придут они сюда, во дворец.
Корсу горделиво приосанился, выпятил толстый живот и залихватски произнес:
– Нас Кумат тоже не прутиком сшивал, и мы кое-что умеем. Давай сделаем вот что: везде усилим охрану, окна и галереи заложим мешками с песком, закроем все дыры, чтобы червь не пролез. А одну дырку оставим в самом глухом и заброшенном месте, забыли про нее, а то и вовсе не знали. Есть такая дверца в фундаменте дворца с южной стороны – про нее даже гарусе дворцовой стражи не ведает, про нее лет сто назад все забыли.
Алекс захохотал:
– А ты, пройдоха, ее отыскал, чтобы казну вытащить?
Корсу обиженно покачал головой:
– Что ты, государь, через эту дверцу ничего не вытащишь, там ловушка, каменный мешок. Сзади и спереди опускаются каменные плиты, и готово дело – мешок закрыт. Никто и охнуть не успеет. Я велю особым людям привести в порядок и смазать механизм. Готов в каменоломни идти, они полезут именно туда, больше просто некуда.
Алекс поскреб уже обгоревший нос.
– Попытаются бластером пробить отверстие? Нет, если помещение небольшое, сами изжарятся. Кажется, дело выгорит. Ты молодец, Корсу! Этой услуги я не забуду.
* * *
Шатров с Патриком возились со стрелковыми установками. Шатров был зол и издерган: молва о вышних пришельцах разнеслась, похоже, по всему Астуру. У границ защитного поля торчало десятка три любопытствующих. Это пока был самый пустой народ – мелкое ворье, бродяги, деревенские дураки. Они кривлялись, паясничали, что-то орали, с изумлением пробовали на ощупь защитное поле.
У Шатрова под обгорелой кожей ходили злые желваки: никаких нервов не хватало видеть этих придурков. Наконец дело дошло до крайности – один из слабоумных задрал рубаху и выставил славной десантуре тощую голую задницу. Патрик зарычал:
– Шеф, не могу больше!
Шатров процедил:
– Пугани их из огнемета, факел установи покороче.
Ирландец метнулся к треноге, влип в нарамник прицела, повел коротким стволом, бормоча:
– А вот я сейчас установлю короткий факел, больше он на этой заднице сидеть не будет…
Ф-фух! – тонкое веретено пламени потянулось к маленькой толпе, завиваясь на конце бубликом, Патрик идеально отрегулировал факел.
Раздался многоголосый вой, вспыхнуло тряпье, затрещала горящая трава. Искателей приключений как ветром сдуло, только мелькали босые пятки.
Ирландец повел хищным носом, сморщился – воняло горелым. Удовлетворенно захохотал:
– Неделю, как минимум, ни одна сволочь носа сюда не сунет.
Полянски, с интересом поглядев представление, вновь занялся подготовкой снаряжения. Петер безвылазно сидел в палатке, проглядывая ультразвуковые голограммы дворца, настраивал наручные навигаторы.
Высунул наружу широкое добродушное лицо:
– Ну что ж, мой Роберт, самое главное – прорваться во дворец, там мы уже не заблудимся.
Шатров проворчал:
– Не говори «гоп». Видел, как они все дыры запаковали, тройное кольцо оцепления, сети, ловушки.
– Ничего, шеф, с южной стороны каменистая промоина и отличные заросли.
– Да там же пустая стена, ни одной дырки нет.
– Есть, шеф, есть. Даже не дырка, дверь. Правда, придется повозиться, она засыпана. Видите, сканер ее точно вычислил.
С недальнего побережья доносился слабый ритмичный шорох прибоя, из дворцовых садов тянуло густым пряным ароматом ночных цветов. Посвистывали, ухали в невидимой листве крылатые полуночники.
Роберт и Петер, подсвечивая слабенькими фонариками, осторожно пробирались по каменистому дну неглубокой расщелины. Уперлись в мощную, дикого камня, дворцовую ограду – она надежно перекрыла промытый за много лет коридор и возвышалась над поверхностью почвы метров на пять.
– Пошли, – Петер включил бодиглайдер, взлетел, неловко раскорячившись, чертыхнулся и исчез. Роберт огляделся, прислушался – все тихо. Лишь из-за стены доносился гогот и ржанье солдатни, охранявшей дворец. С пятиметровой высоты открылась панорама длинного, прихотливо изломанного императорского жилища, густо испятнанная огнями костров.
Ближайшая к ним пристройка – массивный каменный параллелепипед – была темна. Не было у нее с этой стороны ни окон, ни дверей, лишь выше фундамента и под карнизом крыши тянулись мелкие отверстия, должно быть, вентиляционные. Именно здесь и находилась заветная дверь.
Промоина за стеной была наполовину засыпана щебнем, мелким камнем и всяким строительным мусором – капителями, обломками колонн и фризов. Иногда в свете фонарика появлялась мраморная кисть или чья-то расколотая пополам голова. Весь этот хлам зарос ползучим кустарником и колючками.
Не стали включать глайдеры, экономили питание. Шли осторожно, сломать здесь ногу было плевым делом. Похоже, в этих местах лет тридцать никто не бывал.
– Странно как-то, – тихонько проговорил Роберт, – императорский дворец – и вдруг такая помойка. И что это за необычная пристройка – ни окон, ни дверей?
– Ну, задворки бывают во всех дворцах; что до пристройки, то это хранилище всяких реликвий религиозного и мистического характера. Какие-то мумии, истлевшие книги, ковчеги, древние истуканы, посмертные маски и прочая дребедень из той, что никому не нужна, а выбросить жалко.
– В здании три этажа, один-единственный вход сюда изнутри дворца – на первом этаже. Ведет он в какой-то экспозиционный зал, нечто вроде музея; дальше библиотека. Конечно, дверь блокирована. Хотя, с точки зрения обитателей, в этом нет никакой необходимости, снаружи-то в эту коробку с хламом попасть невозможно.
Роберт вздохнул:
– Господи, ну и тарарам же мы поднимем, весь дворец набит солдатней.
Толстяк беззаботно махнул рукой:
– Это все пустяки, опасней всего сам Алекс, у него бластер.
– Да, парень он умелый, и нам с ним придется туго.
– Ну-ну, не преувеличивайте, Роберт. Алекс очень ловок, быстр, силен, но неопытен. А у старого барбоса Петера есть для молодого господина Ратнера много всяких кунштюков.
Саперные лопатки, покрытые кевларом, не издавали скрежета, слышен был только шорох отбрасываемого щебня и постукивание камней.
Передохнули. Роберт вытирал мокрое лицо гигиенической салфеткой.
– Петер, ты не находишь странным поразительные несоответствия в нашей жизни.
– Какие именно?
– Мы можем разнести из бластера порядочный каменный дом, через стену перелетели словно птицы, а щебенку вынуждены ковырять, словно тысячу лет назад, лопатой.
Петер рассудительно сказал:
– Ну не подгонять же сюда экскаватор.
Роберт безнадежно махнул рукой, взялся за лопату:
– Поехали, дружище, с юмором у вас просто никуда.
Наконец отрыли дверцу, прятавшуюся в глубине стрельчатой ниши – массивную, дубовую, источенную жуком до пористости губки. Петер, пробормотав «ну, старый взломщик, за дело», лазерным резачком срезал мудреный замок. Посыпались ярко-зеленые искры, и заржавленный кусок железа звякнул о камни. Какое-то время еще понадобилось, чтобы вогнать маленький ломик между дверью и косяком.
Наконец она, заскрипев, открылась, из темноты дохнул затхлый и пыльный воздух.
Прислушались – тихо, посветили фонариками внутрь – каменный коридор, заросший пыльными фестонами, уходил в темноту. Петер негромко произнес в микрофон:
– Командир, здесь Хольман. Мы входим.
Прошли с десяток шагов, пыльные кружева превратились в сплошную завесу. Хольман, брезгливо сморщившись, смахнул их рукой, пальцы чиркнули по камню. Включил мощный фонарь – тупик.
– Черт, быстро назад!
Кинулись назад, вместо смутно брезжущего проема – такая же стена.
Лицо Петера покрылось крупными каплями пота.
– Командир, мы в ловушке. Каменный мешок.
Шатров ответил мгновенно:
– Длина?
– Шагов десять, не больше.
– Быстро сканируй стены. Толщина?
– От сорока до пятидесяти сантиметров.
– Порода?
– Похоже на гранит.
– О, дьявол!
Всем было ясно: сокрушить стены такой толщины можно только бластером, а его использовать нельзя – в замкнутом пространстве мешка выделение тепловой энергии от расплавленного камня оказалось бы настолько высоким, что они моментально испеклись бы.
Пронзительно пискнул сигнал, и на наручных часах Роберта замигал алый индикатор. Петер взял его за руку, взглянул на дисплей: «Частота пульса – 92, кровяное давление – 140/90, температура – 38,7. Внимание: стресс!»
Хольман мягко сказал:
– Успокойтесь, Роберт. Мы выкарабкаемся, это еще не самое страшное из того, что вам предстоит пройти.
– Командир, здесь Хольман. Что будем делать?
– Петер, возможны два варианта. Аборигены, будь они в одиночестве, просто уморили бы вас в этом мешке. Ратнер не дурак и отлично понимает, что не стоит долго держать вас в ловушке – мы просто разнесем к чертовой матери всю его столицу вместе с ним. Теперь уже не до карьерных и дипломатических соображений – десантники своих не бросают. Думаю, он собирается использовать вас в качестве заложников, чтобы добиться выполнения своих требований.
– Это почти одно и то же. Его требования невыполнимы, поэтому он уберет вначале одного, потом другого.
– Вы правы, Петер. Но для начала ему придется вас выпустить, а это главное. Кстати, воздуха вам хватает?
– Вдоль стен под потолком пробиты мелкие отверстия для вентиляции. Заботливые.
– Петер, пользуйтесь только закрытыми частотами, у Ратнера еще не иссякли аккумуляторы рации.
Томительно тянулось время. Петер, поджав ноги, пытался медитировать. Роберт, не в силах справиться с собой, мерил шагами тесный мешок. Хольман недовольно сказал:
– Роберт, вы не могли бы перестать ходить? Подняли пылищу, дышать нечем.
Полянски пробормотал:
– Извините, дружище, не могу успокоиться. – Взглянул на дисплей часов: – Черт, уже два часа здесь сидим.
В вентиляционных отверстиях замигали тусклые красные отблески, потом впереди, у самого пола, задрожала полоса неяркого света.
Голос Ратнера спокойно произнес:
– Алло, Петер, Роберт. Сейчас поднимут плиту, и к вам войдет мой человек. Вы разденетесь, – он хмыкнул, – до трусов. Человек проследит, чтобы вы неукоснительно и правильно выполнили мое приказание. Затем вы все вместе выйдете. Если не появитесь через три минуты, я прикажу опустить плиту, на этот раз навсегда. Раба мне не жаль, пусть он составит вам компанию.
Петер, переключив частоту, торопливо и негромко заговорил, отвернувшись от расширяющегося отверстия:
– Командир, здесь Хольман. Алекс заставляет нас раздеться и выйти из ловушки.
– Сию же минуту проглотите маячки, в этом ваше спасение. Ратнер не знает о них, он хоть и император, а все-таки сержант. Затем выполняйте era требования.
Хольман торопливо вытряхнул из капсулы (на ней не было никакой надписи) две розовых, обычного вида, таблетки, одну сунул в рот, вторую протянул Роберту. В расширившееся отверстие пробрался огромный мускулистый человек в одной набедренной повязке. Он сильно сощурился от яркого света фонаря, недовольно промычал что-то и взмахнул рукой: давай-де, не тяни. Десантники быстро разделись, раб деловито сгреб их амуницию и подтолкнул к выходу. Петер невесело ухмыльнулся:
– Ну что ж, «девочки – в зал!» Идемте, Роберт.
Они, согнувшись, пролезли под плитой.
Кирпичные своды, подпираемые невысокими колоннами, тонули в зыбком полумраке. Неровный колеблющийся свет факелов выхватывал из темноты резной край какой-то гробницы, кучи заржавленного оружия, мумию в стеклянном футляре, истлевшее тряпье, бывшее когда-то государственными знаменами. Факелы плохо горели в спертом воздухе, чадили, оставляя жирные пятна копоти на древних сводах.
В окружении двух десятков арбалетчиков стоял Алекс. Мерцающее пламя окрасило его белую мантию в красноватый цвет, на голове тонкий венец из золотых переплетающихся листьев.
Петер не узнал его: государственной строгости взгляд пронизывал насквозь, от одухотворенного лица исходили мощь и сила незаурядной личности.
Хольман вздохнул:
– Я вижу, вы заняли наконец свое место, Алекс. Мне жаль, что это вызвало серьезный конфликт почти планетарного масштаба.
Ратнер заговорил, голос его тоже изменился, стал властным и глубоким:
– Я не нуждаюсь в ваших извинениях, Хольман. И бросьте всякую дипломатию, у вас это плохо получается. Никакие слова не скроют ваших намерений – вы пришли силой захватить меня, если не получится – убить.
– А с чего это ты решил, что мы скрываем свои намерения? – Голос Роберта дрожал от злости: стоять в трусах перед беглым сержантом было унизительно. Американец не испытывал никакого почтения к Ратнеру в новой роли. По молодости и неопытности он не заметил особенных перемен в беглеце и воспринимал его поведение как обычную наглость удачливого дезертира.
– У капрала прорезался голосок? – Алекс иронически улыбнулся. – Я тоже не скрываю своих намерений: кое-что потребовать у ваших боссов. Если мои требования не будут выполнены, прикажу убить вначале одного, затем другого.
– Какая тонкость чувств! Я тебя тоже люблю, сержант.
Хольман внимательно и заинтересованно смотрел на Ратнера.
– Вы этого не сделаете, Алекс.
– Сделаю, камрад Хольман, сделаю.
– Вы меня не поняли. Я не сомневаюсь в вашей готовности расправиться с нами. Я о другом: вы случайно попали в пустую ячейку и решили, что это десница Господня. Но Всевышний сыграл с вами скверную шутку – вы оказались горошиной в жерновах двух цивилизаций. Боюсь, вам не дотянуть до утра.
– Ба, сентиментальный старина Петер стал философом? У вас обострились умственные способности?
Хольман равнодушно пожал плечами:
– Если сопливый сержант-десантник в одночасье становится императором, отчего бы старине Хольману не пофилософствовать?
Ратнер стиснул зубы, под тонкой кожей заходили желваки.
– Довольно болтать, вперед! И не вздумайте делать резких движений, эти ребята, – он указал на злобно сопящих арбалетчиков, – моментально сделают из вас дикобразов.
Стрелки ярились давно. Разговора они не понимали, но видели, что эти двое в странных зеленых набедренниках государя презирают. Уже за это их нужно было убить сразу. А тут еще тетивы долго приходилось держать натянутыми. Делались они, как известно, в местечке Хэт только для императорских стрелков. Поставщик драл за них такие деньги (а их, заметьте, приходилось платить из собственного жалованья), словно скручивал тетивы не из воловьих жил, а вытягивал эти жилы из волшебной лани, что бежала всегда у левой ноги светлоликой Ассаи. Поэтому оба десятка стрелков мечтали об указующем взмахе императорской руки. С такого близкого расстояния толстая арбалетная стрела пробивает человека навылет.
Алекс медленно снял венец, сбросил мантию, оставшись в майке и шортах. Надел портупею Роберта с кобурой бластера. Он ощущал постепенно усиливающуюся безысходность. Похоже, проклятый Хольман был прав со своими мрачными предсказаниями. Казалось бы, победа сейчас за ним, счет два ноль в его пользу. Но за короткое время своей службы он отчетливо понял, что это был за народ – десантники: нерассуждающие, действующие рефлексивно, со свирепой бульдожьей хваткой, ставящие свою кастовость превыше всего на свете. Он пошел против них – и теперь должен или оказаться в наручниках, или быть уничтоженным. И каждый из них, пока будет жив, станет добиваться этого до последнего.
Он бросил дежурному офицеру:
– Постерегите их, – и пошел к выходу через залы музея. Вышел. Над Астуром сияло утро. Воздух был насыщен запахом молодой листвы и влажной почвы – особенным утренним ароматом. Солнечные лучи широкими стрелами пробивались сквозь нежную дымку. Вдалеке, за бронзовой решеткой, уже толпились любопытные, жаждавшие взглянуть на необыкновенного государя. К прутьям решетки прижалась девушка в ярко-алом плаще. Вокруг нее многозначительно шептали:
– Фона! Это ее обласкал и наградил Посланник. Посвященная. Она посвятила себя Посланнику, видишь, в красном.
– Третьего дня пошла посвящаться в храм Кумата-Вседер-жителя. Жрец было заартачился: нет, говорит, такого бога. А Фона, слышь, ему отрезала: это> говорит, оттого, что ты свою толстую задницу от ложа не отрываешь. А народ, говорит, давно его за бога признал.
Фона, не слушая шепотков, напряженно вглядывалась в дворцовые двери: а вдруг увижу?
Увидела. Вокруг заговорили:
– Наш император. Вот он, глядите, Посланник. Рукой нам машет. – Толпа заревела.
Алекс молча смотрел на каменные плиты площади. Как преодолеть эти проклятые семьдесят метров от музейного крыла до тюремного блока? Ощущение безысходности усиливалось. В здании музея пленников нельзя было оставлять никак – сам он не мог караулить их, на охрану надежды мало. Коллеги, надо отдать им должное, чрезвычайно опасны. Обвести вокруг пальца местных простодыр им не составит никакого труда. Выход один – усадить их в надежную камеру и заковать в кандалы. Тут уж они не выкрутятся. Но для этого нужно пройти семьдесят метров.
Если бы он привел для охраны Хольмана и Полянски целый коур, это ничего бы не дало. Только больше трупов и неразберихи. Проклятый конопатый ирландец где-то здесь: может, за стеной, может, в купах деревьев. Включил «Хамелеон» – и не видно ничего. Марево какое-то в этом месте, воздух дрожит, и все. Как вот этот зонд-корректор, что торчит в зените. Но его хоть немного видно, солнце еще низко. Ничего он не продумал и не предусмотрел: одного ума мало – оказывается, опыт еще нужен.
Он понял, что Хольман оказался совершенно прав – не в состоянии один человек так круто повернуть историю целой планеты, этого нельзя делать. Поздно понял, поздно. Его душила злоба на несправедливость мирового порядка. Как все хорошо пошло, и на тебе…
Он вытащил из кобуры бластер, из футляра на портупее оптический прицел, прищелкнул его, тщательно прицелился.
Ослепительный луч на мгновение протянулся к плавающему наверху блюдцу, оно вспыхнуло, рассыпаясь обломками. Забарабанило по крыше, потянулись дымки. Через площадь лупил ошалевший управляющий, остановился – не мог отдышаться. Алекс приказал:
– Пошли рабов на крышу, пусть зальют обломки водой и приберутся.
Сейчас О’Ливи насторожился, площадь ему уже не видна, а Шатрову, чтобы поднять очередной зонд, необходимо время. Момент, наверное, самый благоприятный. За спиной, как приклеенные, стояли два солдата из личной охраны.
Он внятно сказал одному:
– Вели офицеру вести пленников через площадь к тюремному крылу. Пусть арбалетчики построятся дугой, чтобы в случае чего не перестреляли друг друга. И бегом, быстро-быстро.
Солдат убежал, бухая сандалиями. Император вложил два пальца в рот и пронзительно свистнул (этому его умению много дивились окружающие) дворцовому гаруссу, стоявшему у входа в тюремное крыло. Тот согласно кивнул: понял-де, – и к музейной двери потянулись, растягиваясь, две колонны охранников. Главное, народу побольше, чтобы запутать ирландца. Господи, а даль-ше-то что? Озлобленный О’Ливи, ни секунды не колеблясь, может устроить на площади мясорубку. Что он, Алекс, может противопоставить конопатому? Лезть с бластером на боевой глайдер с его силикетовой броней, защитными экранами и форсированным полем – все равно что пытаться убить разъяренного слона из пневматического ружья. Но раздумывать уже некогда: пленники быстро (хотя и неохотно) шагали в центре полудуги арбалетчиков.
Сбылись самых худшие опасения Алекса: глайдер появился едва ли не над головами Петера и Роберта. Те мгновенно распластались на каменных плитах. Хлопнули створки носового каземата, загудели сервоприводы турельной «спарки», и дымные лучи аккуратно разрезали две трети арбалетчиков пополам. Оставшиеся в живых сломя голову бросились врассыпную. Да и то сказать – какой уж тут император, какой Посланник? Мерзко воняло горелым мясом, смрадный дым расплывался слоями.
Глайдер опустился, завис в полуметре от плит площади. Крылом поднялась бортовая дверь, в открытую форточку высунулась конопатая, такая родная рожа, осклабилась:
– Эй, бесштанная десантура, такси подано!
Ввалились в отсек, дверь захлопнулась. Патрик заложил широкую циркуляцию, лицо его в обзорном зеркале злобно ощерилось:
– Дело всегда нужно доводить до конца, – пробормотал он, ловя в прицел понурившуюся фигурку императора всея Астура. Щелкнул переключателем режимов, вспыхнул синий транспарант готовности главного калибра.
Заревел раскаленный воздух, по дворцовой площади пронесся огненный ураган, унося, словно пух, обуглившиеся останки императора и тех, кто не успел убежать. Вздыбились древние плиты, вскипающая лавой расселина прошла под тюремным крылом. Оно переломилось пополам и сползло в лавовое озеро. Вспыхнули сады, обезумевшие люди разбежались, словно тараканы.
Патрик отпустил гашетку и заложил крутой вираж. Система привязки продолжала автоматически разворачивать турель в сторону последней цели. На экране в режиме поиска, с задержкой в четверть секунды, появлялись кадры: кипящее огнем озеро, горящие деревья и одинокая женщина у бронзовой решетки – она, подняв руки, посылала проклятия убийцам. Алое пятно в центре экрана продержалось еще секунду, потом на синем фоне появилась надпись: «Цель утеряна. Новых данных нет. Стрельба окончена, каземат закрыт».
INFO
3 (339)
2007
Главный редактор
Евгений КУЗЬМИН
Художники
Александр МАКАРОВ
Александр ШАХГЕЛДЯН
Адрес редакции
127015, Москва, ул. Новодмитровская, 5а, оф. 1607
Телефон редакции (495) 685-47-06
E-mail office@iskatel.net
info@iskatel.net
redactor@iskatel. net
art@iskatel.net
design @iskatel.net
iskatel@orc.ru;
Сайт www.iskatel.net
Телефоны для размещения рекламы
(495) 685-47-06, (495) 685-39-27
Служба распространения
(495) 685-59-01, (495) 685-66-87
E-mail mir_isk@orc.ru
isk skld@orc.ru
Учредитель журнала
ООО «Издательский дом «ИСКАТЕЛЬ»
Издатель
ООО «Книги «ИСКАТЕЛЯ»
© «Книги «ИСКАТЕЛЯ»
ISSN 0130-66-34
Свидетельство Комитета Российской Федерации
по печати о регистрации журнала
№ 015090 от 18 июля 1996 г.
Распространяется во всех регионах России,
на территории СНГ и в других странах.
Подписано в печать 14.02.2007. Формат 84x108 1/32. Печать офсетная. Бумага газетная. Усл. печ. л. 8,4– Тираж 8 400 экз. Лицензия № 06095. Заказ № 73265. Отпечатано с готовых диапозитивов в ОАО «Молодая гвардия» 127994, г. Москва, Сущевская ул., д. 21
…………………..
Сканирование и обработка CRAZY_BOTAN
FB2 – mefysto, 2026
