Текст книги "Коллаборационисты: мнимые и настоящие"

Автор книги: Владимир Трофимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Выходит, Бос был трусом? Конечно, нет. И об этом говорит вся предыдущая жизнь Боса, полная рискованных похождений. Однако ясно, что Бос был хорошим организатором, блестящим оратором, эрудированным политиком. Но он не был гениальным военачальником. И как военачальнику ему точно нечего было делать непосредственно на фронте. Другое дело, что он должен был там побывать как политик, который заботится о своей репутации.

В 1945 году Субхас Чандра Бос погиб. Точнее, исчез без следа. И в результате Азад Хинд тоже перестал существовать. Там не оказалось столь же авторитетных, как он, лидеров, которые могли бы встать во главе движения сопротивления.

1.5. Идеология Субхаса Чандры Боса

С этим таинственным исчезновением разберемся чуть дальше. А пока обратимся к идеям, которые разделял Субхас Чандра Бос. Что несложно, поскольку этот политический и военный деятель излагал свои взгляды достаточно подробно, и по большей части на бумаге. Тут можно условно выделить три самостоятельных периода. Первый, который закончился в 1933 году, когда Бос изложил свое понимание политических движений в Европе и дал оценку индийскому движения сопротивления того периода («Антиимпериалистическая борьба и Самьявада», Лондон, 1933).

Окончанием второго периода можно считать 1941 год, когда Субхас Чандра Бос анализирует результаты двух предшествующих десятилетий борьбы индийского народа за независимость («Блок Форвард – его обоснование», Кабул, 1941). Третий период, когда к 1944 году Бос подводит определенные итоги вооруженной борьбы индийцев в Юго-Восточной Азии под эгидой Японии («Фундаментальные проблемы Индии», Токио, 1944).

Итак, первый период, до 1933 года. Сразу отметим характерную черту заметок Субхаса Чандры Боса – он явно критически относится к политике, которую проводил Махатма Ганди. Нет, Бос не рискует прямо назвать его предателем, действующим в интересах англичан, а не народа Индии. Но несомненно, что эта мысль посещала Боса. Его оценки подчас настолько жесткие, что в них не хватает разве что только самого слова «предательство». Что и неудивительно. Мы с вами еще пройдемся в этой книге по некоторым ключевым событиям того времени и по роли в них Махатмы Ганди. Я не индиец и мне, в отличие от Субхаса Чандры Боса, легко делать неприятные выводы. Потому я прямо и говорю, что поступки Махатмы Ганди очень четко укладываются в образ поведения «засланного казачка». Может быть, он и не был предателем. Но тогда он играл еще более незавидную роль – препятствовал движению сопротивления не в силу тайного сотрудничества с англичанами, а по недоумию. Что – крайне сомнительно.

1.5.1. Гражданское неповиновение и Махатма Ганди

Вот некоторые из высказываний Субхаса Чандры Боса, касавшиеся завершения этапа ненасильственной борьбы с англичанами: «Сегодня наше положение аналогично положению армии, которая неожиданно сдалась без каких-либо условий своему врагу в самой середине эффективной и сильной борьбы». Бос называет и причину. Это не желание нации сдаться, не бунт этой «армии» против своих лидеров, не исчерпание ресурсов. Нет, тут Бос говорит более чем определенно. Такая сдача «армии» без боя произошла потому, что «…либо Главнокомандующий устал из-за непрерывного подхлестывания вперед и вперед, либо его ум и суждения были затуманены в силу субъективных причин, которые посторонний наблюдатель неспособен понять». Как вам такая оценка? Ведь «главнокомандующий» – это не кто иной, как сам Махатма Ганди. Очень нелицеприятные слова, прямо скажем.

Попробую своими словами передать суть еще некоторых оценок Субхаса Чандры Боса. Он соглашается, что в период с 1920 под 1930 годы Махатма Ганди был непререкаемым авторитетом для индийцев, боровшихся за независимость. Бос также считает, что в целом в тот период было два возможных пути борьбы за независимость. Первый – бескомпромиссная вооруженная борьба. И второй – путь компромиссов. По мнению Боса, за тринадцать лет, начиная с 1920 года, сложилась полная мешанина этих двух путей. Была и вооруженная борьба. Но частично это был путь компромиссов, попытка добиться от Великобритании каких-то частичных уступок. В результате успеха не удалось добиться нигде. «Мы как политические борцы не были в достаточной мере эффективны в вооруженной борьбе и одновременно не были эффективны как дипломаты».

Позволю себе еще одну цитату: «В 1922 году, когда вся нация восстала в едином порыве, и можно было ожидать высокой жертвенности, в этой время наш Главнокомандующий неожиданно выбросил белый флаг». Это Субхас Чандра Бос вновь говорит о Махатме Ганди.

Бос находился в прямой оппозиции к Ганди и тогда, когда ИНК принял в 1929 году в Лахоре Декларацию о независимости. Как едко подмечает Бос, эту Декларацию можно было понимать как угодно. Тем более, что ее название звучало как «Пурна Сварадж», а это словосочетание, по мнению Боса, можно было толковать довольно свободно.

В конце концов в 1930 году Махатма Ганди выступил со своими 11 пунктами, которые, как он полагал, и составляли существо Декларации о независимости Индии и могли лечь в основу компромисса с британцами. По мнению Боса, тем самым все достижения Декларации о независимости, провозглашенной Индийским национальным конгрессом в Лахоре, были сведены просто к нулю. Тогда, в 1930 году Индию вновь всколыхнули спонтанные действия индийцев, боровшихся за независимость. Как известно, в марте 1931 года был заключен так называемый Пакт Ганди-Ирвина, которого мы подробно коснемся чуть дальше. По мнению Субхаса Чандры Боса, это была большая политическая ошибка, поскольку в результате эти спонтанные выступления были погашены. В любом случае, как считал Бос, даже если и можно было попытаться добиться какого-то компромисса с британцами, это надо было делать позже, может быть, через полгода или даже год, чтобы движение сопротивления успело набрать силу.

Бос сомневался и в содержании этого Пакта Ганди-Ирвина. Он был убежден, что документ был совсем не идеальным. Как осторожно выразился в этой связи сам Бос, при выработке документа можно было проявить больше государственного видения и дипломатии. По мнению Боса, пакт был выгоден британцам и означал полную катастрофу для народа Индии («По сути дела, Пакт был выгоден Правительству и был катастрофой для народа».).

Еще одна оценка Субхаса Чандры Боса: он полагал, что в период после заключения этого пакта Индийский национальный конгресс никак не использовал протестные настроения как на юго-востоке Индии, так и в Бенгалии. «По сути я не выскажусь неверно, если стану утверждать, что было сделано все возможное, чтобы избежать возобновления прямого столкновения». То есть, по мнению Боса, ИНК действовал в этот период в пользу англичан, не давая вновь разгореться вооруженной борьбе, направленной против них.

Субхас Чандра Бос высказал и конкретные замечания по Пакту Ганди-Ирвина. И они опять довольно-таки нелицеприятные для Махатмы Ганди. Вот эти замечания:

1. В пакте нет ни слова об обязательствах Британии по части основного вопроса – о независимости Индии.

2. Пакт совершенно необоснованно предусматривает федерализацию.

3. В пакте не предусмотрено условия об освобождении из тюрьмы солдат, отказавшихся стрелять в безоружную толпу.

4. В пакте не предусмотрено условие об освобождении из тюрем всех осужденных за участие в беспорядках, а также всех тех, кто находится в тюрьмах без суда и следствия.

5. В пакте не предусмотрено прекращение расследования в рамках так называемого дела о заговоре в Мируте.

6. В пакте не предусмотрено условие об освобождении из тюрем других политических заключенных, помимо тех, которые участвовали в акциях гражданского неповиновения.

В результате отсутствия всех этих договоренностей пакт, по мнению Боса, по сути, означал, что Индийский национальный конгресс превратился в орган, представляющий только ту часть индийского протеста, который был связан с Сатьяграхой (гражданским неповиновением). А остальные слои индийского общества, в частности, те, которые боролись с британцами с оружием в руках, оказались брошенными Индийским национальным конгрессом на произвол судьбы.

В целом к этому моменту Субхас Чандра Бос пришел к выводу, что путь компромиссов и эволюционных переговоров с Великобританией являлся абсолютно бесперспективным. Более того, говоря о методе борьбы, которым надлежало пользоваться в дальнейшем, он заявлял, что страна уже отвергла путь периодических компромиссов. По его словам, «поддержка, которую наша страна предоставила Индийскому национальному конгрессу, была обусловлена тем фактом, что ИНК пообещал добиться независимости Индии и пообещал бороться за это до тех пор, пока эта цель не будет достигнута. Поэтому, определяя нашу будущую политику и планы, мы должны исключить, раз и навсегда, перспективу периодических компромиссов».

Напомню читателю, что эти слова были сказаны в 1933 году, как раз после десятилетия, в течение которого Махатма Ганди претворял в жизнь свои идеи гражданского неповиновения. Такова была довольно-таки нелестная оценка Субхасом Чандрой Босом этого периода, увенчавшегося заключением Пакта Ганди-Ирвина.

По мнению Боса, наступление на Британию надо было вести по двум направлениям. Первое – полная экономическая блокада англичан. Второе – борьба с оружием в руках. Кстати, тут Бос сравнивает положение Великобритании и Индии с положением Германии в ходе Первой мировой войны. Германия имела военное преимущество, но проиграла войну именно из-за грамотно организованной блокады со стороны союзных держав.

Бос предложил и нечто более конкретное для того, чтобы вытеснить англичан из Индии:

1. разрушить систему сбора налогов;

2. не давать британской администрации получать внешнюю помощь, как финансовую, так и военную;

3. перетянуть на свою сторону индийцев, находящихся на службе у англичан, в частности, в армии, полиции и на государственной службе;

4. прямая вооруженная борьба с целью захватить власть.

Субхас Чандра Бос также вполне резонно высказывает мнение, что для борьбы за независимость очень нужны боевые кадры. То есть нужны индийцы, которые готовы пожертвовать своей жизнью ради победы. Тут для себя отметим, что это были как раз те самые индийцы, которые подставили себя под дубинки и пули в рамках идей гражданского неповиновения, распространявшихся Махатмой Ганди. И погибли, не нанеся никакого урона своему врагу. Этих эпизодов мы подробнее коснемся в другой главе книги.

Бос также высказывает мнение, что борьба против англичан должна вестись на научной основе. То есть в том числе на основе опыта такой борьбы за независимость других стран. Тут Бос косвенно опровергает тезис о том, что у Индии должен был быть какой-то свой собственный путь к независимости, например, путь гражданского неповиновения.

Вполне резонно Субхас Чандра Бос предлагает готовить не только бойцов для непосредственной борьбы с режимом британцев, но и готовить кадры, которые могли бы грамотно управлять будущей независимой Индией, смогли бы направить развитие страны и ее народа в правильное русло. При этом Бос подчеркивает, что на такую роль не годятся лидеры, которые руководят борьбой за независимость. По его мнению, задачи, стоящие на этапе такой борьбы и на этапе строительства нового государства, принципиально различаются. Надо ли понимать этот тезис Боса как его нежелание видеть во главе независимой Индии Махатму Ганди?

Есть и еще один интересный вопрос, который поднимает Субхас Чандра Бос в своих записках того времени. Он горько сетует, что Индийский национальный конгресс игнорирует вопросы пропаганды, в том числе и на международном уровне. И тем самым полностью упускает возможность повлиять на мировое общественное мнение по вопросу о независимом статусе Индии, в том числе и в самой Великобритании. Тут надо еще раз процитировать самого Боса: «Наверное, я ничем так не восхищаюсь в британцах, как их ловкостью в пропаганде. Британцы рождаются пропагандистами, и для них пропаганда – это более сильное оружие, чем пушка». Читатель, я надеюсь, запомнит это высказывание. В следующей главе мы попытаемся оценить личность Махатмы Ганди, и нам эта цитата там очень пригодится.

По Босу получается, что сами индийцы, в том числе и их организованная часть, ИНК, были совершенно беспомощны по части пропаганды. А англичане, наоборот, были исключительно искусны в этой области. И как теперь нам оценивать феномен необычайного роста популярности Махатмы Ганди не только в Индии, но и далеко за ее пределами? Неужели англичане не приложили руку к такой мощной международной «раскрутке» Махатмы Ганди?

Кстати, уместно также упомянуть, что уже в тот период Бос высказывал мнение, что после обретения независимости Индия могла бы взять на вооружение модель экономического устройства, сформировавшуюся в СССР. Бос видел много общего между СССР и Индией и рассматривал Советский Союз как успешный пример развития экономики на принципах, существенно отличающихся от капиталистических.

1.5.2. Государственное строительство

Есть и еще одна любопытная черта в рассуждениях Боса того периода. Он не напрасно отдельно говорит о подготовке индийцев к выполнению государственных функций в будущей независимой Индии. По мнению Боса, Индийский национальный конгресс вовсе не годится на роль кузницы будущих кадров государственных чиновников. Вместо ИНК Бос предлагает создать новую политическую партию, Самьявади Сангх. Переводится приблизительно как «Самоуправляемое государство». Согласитесь, нередко правящей партией при смене власти становится как раз та партия, которая и обеспечила такую смену власти. А Бос вдруг напрочь отвергает Индийский национальный конгресс. Почему? Тут остается только гадать. Но не исключено, что Субхас Чандра Бос критически относился не только к фигуре Махатмы Ганди, но и ко многим другим индийцам, находившимся в руководстве ИНК. Надо ли было понимать эту позицию так, что британцы разрешили существование только такой политической организации, которая их в достаточной мере устраивала и которая была в необходимой мере управляема? Или, предлагая создать такую новую партию, Бос лишь хотел закрепить свое лидирующее положение на индийской политической сцене?

1.5.3. Итоги гражданского неповиновения

Давайте теперь перейдем к исследованию теоретического наследия Субхаса Чандры Боса второго периода. Он подвел итоги своего мировоззрения уже в Кабуле, в феврале – марте 1941 года, на пути в СССР, а затем и в Германию. Его записки назывались «Форвард Блок – его обоснование» («Forward Bloc – Its Justification»).

Этот документ Бос начинает с того, что предлагает проанализировать «с диалектической точки зрения» политику Индийского национального конгресса за прошедшие десятилетия, а также идеи Махатмы Ганди, касающиеся гражданского неповиновения. В результате Бос пришел к следующим выводам. В силу разных причин к 1919 году с политической сцены Индии ушли прежние авторитетные лидеры, а само политическое движение сопротивления оказалось на перепутье. В этот момент и оказался востребованным Махатма Ганди, выступавший как представитель левых взглядов. Возник, как его называет Субхас Чандра Бос, гандизм. И этот самый гандизм довлел над Индийским национальным конгрессом в течение целых двадцати лет.

По мнению Боса, Индийский национальный конгресс в эти годы занимался тем, что перехватывал идеи и политику других направлений борьбы за независимость. И тем самым «оставлял их паруса без ветра» («Gandhi Movement took the wind out of their sails by accepting many of their ideas and policies».). Например, в декабре 1928 года на конгрессе в Калькутте сформировался протест против гандизма со стороны Лиги независимости. Но тут Махатма Ганди выступил за предоставление Индии статуса доминиона, одновременно противодействуя резолюции по независимости и разрушая ее. Однако уже через год сам же Махатма Ганди на конгрессе в Лахоре выдвинул свою версию Декларации о независимости в рамках ИНК. «В рамках этого процесса ассимиляции Движение Ганди смогло сохранить свой прогрессивный характер и предотвратило возникновение и развитие какого-либо существенного левого крыла».

Согласитесь, это интересные наблюдения Субхаса Чандры Боса. С одной стороны, ИНК так и не добился независимости для Индии. Но одновременно не дал и другим политическим направлениям набрать силу. Внешне такая ситуация была вполне выгодна для англичан. ИНК выступил как своеобразный предохранительный клапан, в более или менее безопасной для Великобритании форме спускавший пар из индийского политического котла.

Субхас Чандра Бос анализирует дальше действия Махатмы Ганди и его идеи. Как отмечает Бос, в марте 1931 года был заключен Пакт Ганди-Ирвина. А затем в январе 1932 года Ганди вновь запустил идеи Сатьяграхи, гражданского неповиновения. Но уже в мае 1933 года Махатма Ганди отказался от идей Сатьяграхи, когда они не нашли понимания в обществе.

Вообще-то, Бос не без оснований ассоциирует себя с левыми взглядами и левым крылом движения за независимость Индии. И он уделяет довольно много внимания отношению Ганди именно к этому левому движению. В 1934 году была создана Социалистическая партия Конгресса. Поначалу Ганди к ним благоволил. И с 1936 по 1938 годы социалистам предлагались даже места в Исполкоме ИНК. Более того, в 1938 году Ганди и его сторонники даже поддержали кандидатуру самого Субхаса Чандры Боса на должность президента ИНК.

Однако в сентябре 1938 года отношение Махатмы Ганди к социалистам резко изменилось. Он вдруг счел, что в рамках ИНК с ними не может быть никаких компромиссов. В результате Махатма Ганди уже в начале 1939 года воспротивился избранию Боса на должность президента ИНК. Что же такое радикальное произошло в этот период? Внешне противоречия возникли по двум вопросам: федерализм и отношение к войне.

Субхас Чандра Бос выступил против переговоров с британцами по федерализму. А Махатма Ганди и его последователи в ИНК пытались договориться с Великобританией по этому вопросу. Но главное – это то, что Бос выступил за активизацию борьбы за независимость Индии. И даже за то, чтобы предъявить британцам жесткий ультиматум по этому вопросу.

1.5.4. Участие Индии во Второй мировой войне на стороне Великобритании

Между Босом и Ганди возникли разногласия и по вопросу о войне. В то время британцы приняли активное участие в подготовке мюнхенского сговора с фашистами. Для Боса было понятно, что речь идет всего лишь об отсрочке начала большой войны. И он считал, что индийцы должны определиться в этом вопросе. С кем они и за защиту чьих интересов они будут выступать.

Бос полагал, что наступило благоприятное время избавиться от британского господства. Именно сейчас, накануне войны, в которую была бы втянута и Великобритания, складывалась удобная ситуация для защиты своих собственных интересов.

Однако Махатма Ганди и его сторонники в ИНК считали иначе. И Ганди выступил за участие Индии в войне на стороне Великобритании. Тут я как автор данной книжки должен перевести дух. Ничего себе ситуация! Великобритания попала в тяжелое положение, ей надо воевать с фашистами. Тут не до далекой Индии. Для британцев в этот момент воевать на два фронта – в Европе против Гитлера и в Индии против ее народа было бы явно очень сложно. Иными словами, более благоприятной ситуации, чтобы вырваться из-под британского ига, нельзя было и придумать. И в такой момент Махатма Ганди вдруг выступает за то, чтобы не воевать за независимость, а, наоборот, втянуть его собственную страну в войну, да еще на стороне колонизатора! У меня просто нет слов. Кто-то тут все еще продолжает сомневаться, каковы были истинные отношения Махатмы Ганди и британцев?

Более того, в этот момент Махатма Ганди даже изменил своим идеям гражданского неповиновения и отказа от насилия! Он счел, что даже таким путем не следовало больше бороться с англичанами. Ничего себе поворот во взглядах!

Единственно, что себе позволил Ганди, это заниматься индивидуальной Сатьяграхой. То есть всей стране – нельзя. А он будет в одиночку противостоять британцам своим гражданским неповиновением. Еще Ганди оставил за собой право в целом выступать против войны.

Субхас Чандра Бос констатирует все эти особенности в позиции Махатмы Ганди. Он, единственно, не может себе позволить то, что можем теперь мы – называть вещи своими именами. Не смог он прямо назвать Махатму Ганди предателем своего народа. Хотя, судя по всему, очень хотелось.

Конечно, британцы всеми силами помогали членам Индийского национального конгресса устроить свою собственную хорошую жизнь. А почему бы и не помочь, если ИНК занимал такую лояльную позицию? И британцы с 1937 года пошли на то, чтобы члены ИНК участвовали в административном управлении в Индии на местном уровне. То есть должности и небольшая власть в обмен на лояльность.