Текст книги "Коллаборационисты: мнимые и настоящие"

Автор книги: Владимир Трофимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 5. Лакшми Сахгал

Справедливости ради нужно отметить, что в истории Индии имеется и еще один известный коллаборационист. Субхас Чандра Бос тут не одинок. Это женщина, некто Лакшми Сахгал (Lakshmi Sehgal). К ней тоже прилип ярлык «коллаборациониста». И тоже, как и в случае с Босом, неоправданно. Я уже упоминал выше это имя. Вернемся к тому моменту, когда Субхас Бос формировал свою Индийскую национальную армию, которая должна была при поддержке японцев воевать в Юго-Восточной Азии, а в конечном итоге и в Индии против британских колонизаторов.

В этой Индийской национальной армии было создано в том числе и женское подразделение, которое и возглавлялось этой самой Лакшми Сахгал. Она родилась в октябре 1914 года в Индии, в Мадрасе. Ее отец был известным юристом, судьей. Сама Сахгал получила медицинское образование. Никакими особыми своими поступками в борьбе за независимость Индии она не отличилась. А в 1940 году и вовсе уехала из Индии в Сингапур, в основном по семейным причинам (неудачный брак), где и занялась медицинской практикой. Но там она проявила определенную инициативу и стала сотрудничать с Лигой независимости Индии. Эта организация объединяла индийцев, которые жили в Юго-Восточной Азии и выступали за освобождение Индии от колониального господства.

В Сингапуре же Сахгал проявила себя не просто как врач, а как активист благотворительного движения. Она оказывала медицинскую помощь раненым индийцам, одновременно агитируя за независимость Индии. Так уж случилось, что этих же самых индийцев агитировал и Субхас Чандра Бос, призывая вступить в Индийскую национальную армию. Так пути Боса и Сахгал пересеклись.

Бос формировал свою армию не только из военнопленных, но и из симпатизировавших ему индийцев, проживавших в Юго-Восточной Азии. К Босу на встречу записалась и Сахгал. И после этой встречи вышла от него с мандатом на формирование женского воинского подразделения. Обратим внимание, что все-таки это был 1943 год, роль азиатских женщин в вооруженной борьбе тогда была еще в новинку. Сахгал действительно смогла набрать к себе в подразделение какое-то количество женщин. И даже заработала прозвище «капитан Лакшми». В результате же она сделала себе даже своеобразную карьеру, была назначена министром по делам женщин в правительстве Азад Хинд, которое возглавил сам Бос.

Как известно, Азад Хинд фактически прекратил свое существование после капитуляции Японии. В дальнейшем британцы попытались переловить всех тех индийцев, которые сотрудничали с Босом, посадили их в тюрьму и вознамерились осудить. Среди тройки основных арестантов оказалась и Лакшми Сахгал. Причем она считалась не просто рядовым бойцом, а одним из руководителей Индийской национальной армии и организаторов наступления на Импхал. Кроме нее в эту тройку также входили Шах Наваз и Дхиллон. Кстати, их обвиняли не только в вооруженной борьбе против Британской Индии, но в организации казней собственных солдат Индийской национальной армии.

Однако тут общественное мнение Индии изменилось. То индийцы с оружием в руках воевали против Боса и его Индийской национальной армии. А то вдруг решили героизировать всех тех, против кого они только что воевали и кого успешно убивали.

Короче, в Индии возникли общественные протесты против суда над сторонниками Боса. Индийский национальный конгресс поддержал эти протесты. И британцы решили не связываться с протестующими, а отпустили всех арестованных восвояси. В результате Лакшми Сахгал не только обрела свободу, но заодно превратилась в общепризнанного героя борьбы за независимость Индии.

Однако к этому моменту Сахгал уже, что называется, наелась политикой досыта. И вовсе забросила общественно-политическую деятельность. Она вернулась к своей профессии врача, вышла замуж за такого же, как и она, коллаборациониста, бывшего полковника Индийской национальной армии и всецело погрузилась в семейные дела.

В 1971 году Лакшми Сахгал начала свою вторую политическую карьеру. Она вступила в ряды Компартии Индии. Но не той, которую поддерживал Советский Союз, а так называемой параллельной, марксистской. Там она себя проявила и в конечном итоге стала депутатом верхней палаты парламента Индии. Мало того, она в 2002 году была выдвинута блоком левых партий в качестве кандидата на пост президента Индии, хотя и проиграла эти выборы Абдулу Каламу. В 2012 году Лакшми Сахгал умерла, не дожив до ста лет всего два с небольшим года.

Так что судьба у коллаборационистов бывает очень разная. Генерала Власова повесили на струне. Субхас Чандра Бос канул в неизвестность. Махатму Ганди убила террористка. А вот Шарль де Голль стал президентом страны. Лакшми Сахгал чуть не стала президентом и дожила почти до ста лет.

Тут надо добавить еще один интересный штрих к портрету типичного индийского коллаборациониста. Дело в том, что в Индии и Пакистане было не так мало известных политических деятелей, которые имели неопределенное прошлое. Но они вовсе не хотели усложнять себе жизнь и в своих биографиях лишь скромно упоминали, что в годы Второй мировой войны находились в плену на территории Германии. Что именно в этом плену они делали, они не очень-то и уточняли. Хотя понятно, что все индийцы, которые тогда попали к немцам, так или иначе, но соприкасались с Субхасом Чандрой Босом. Другое дело, что одни из них попались в руки к англичанам и были осуждены. А другие проявили хитрость, смогли замести следы. И в послевоенный период не слишком афишировали свои связи с Босом и его Индийским легионом. Не будем тут огульно возводить напраслину на тех или иных лиц. Однако упомянем, что, например, Ага Мухаммед Яхья Хан, президент Пакистана, имел такой эпизод в своей биографии. То же самое можно сказать и о Сахабзаде Якуб-Хане, министре иностранных дел этой страны.

Глава 6. Михаил Горбачев

Конечно, вся предыдущая часть этой книги посвящена достаточно давней истории. Речь там идет о далеких событиях, связанных со Второй мировой войной или предшествовавших ей. Однако справедливо ли ограничиваться только такими историческими рамками? Нет ли ив наше время известных политиков, которые запятнали себя коллаборационизмом?

Поставим вопрос прямо: можно ли говорить о М. С. Горбачеве как о коллаборационисте? То есть как о человеке, который сотрудничал с другими государствами в ущерб своей собственной стране? Многие утверждают, что именно так все и было. Что Горбачев жертвовал интересами СССР в пользу других стран, в первую очередь в пользу США и Германии. Однако тут все-таки есть одна тонкость. Возьмем, к примеру, генерала Власова, которого принято считать очевидным коллаборационистом. И сравним его с Горбачевым. Сначала Власов оказался за пределами СССР, в стане врагов. Там вступил в определенные договоренности с фашистами и сформировал из пленных красноармейцев военные формирования. При этом Власов говорил о необходимости освобождения Советского Союза от Сталина и коммунизма. То есть Власов открыто сотрудничал со страной, находившейся в состоянии войны с его собственной родиной. Именно поэтому о генерале Власове и говорят как о коллаборационисте.

Горбачев не совершал таких поступков, как генерал Власов. Он в плен к врагу не попадал и не создавал никаких армий на территории враждебного Советскому Союзу государства. И никакой стране, воюющей с СССР, формально не присягал. Во всяком случае, про такую присягу нам с вами ничего не известно. Однако Михаил Сергеевич все-таки кое-что совершал. Он принимал те или иные государственные решения, находясь на посту руководителя СССР. И в некоторых случаях эти решения можно интерпретировать как умышленное нанесение ущерба интересам Советского Союза. А может быть, в дополнение к этому и как уступку интересам другой страны в ущерб своей собственной.

А как оценивают Горбачева в современной России? Дмитрий Медведев, будучи президентом Российской Федерации, 2 марта 2011 года даже вручил Михаилу Сергеевичу на его восьмидесятилетие орден Андрея Первозванного. Разве коллаборационистам и предателям вручают такие ордена? Более того, вручение этого ордена, по словам Д. А. Медведева, – это «адекватная оценка той большой работы», которую М. С. Горбачев проводил в качестве президента СССР, и это «действительно большой и сложный труд».

Однако имеется и другая оценка. Например, Владимир Путин позволил себе высказывание, что перестройка оказалась процессом, который привел к «величайшей геополитической катастрофе ХХ века». А сам главный «перестройщик»? Как насчет того человека, который и привел страну к этой катастрофе? Какова его-то роль? Видимо, вряд ли положительная.

Как представляется, против Горбачева свидетельствует целый ряд сомнительных поступков, которые он совершил, находясь на посту руководителя Советского Союза. Конечно, иногда правители каких-то стран не являются предателями, но, несмотря на это, итоги их деятельности бывают просто плачевными. В таком случае можно говорить о недостатке расчетливости и о допущенных ошибках. Ошибка – это еще не предательство. Но если руководитель страны раз за разом совершает поступки, которые вызывают очень серьезные вопросы, то тут есть причина усомниться и в мотивах такого лица. Может, он умышленно совершал все эти ошибки? Давайте пройдемся по всему списку и сами после этого оценим, есть основания говорить о Горбачеве как о коллаборационисте и предателе или нет. В конце концов в тот период времени, когда Советским Союзом руководил Горбачев, никакой фашистской Германии уже не существовало. Но существовала другая Германия. Действия в пользу этой новой Германии за счет интересов собственной страны – это тоже коллаборационизм? Или нет?

Для начала же напомним сами себе начало речи М. Горбачева на семинаре в Американском университете в Турции в 1999 году:

«Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми… Когда же я лично познакомился с Западом, я понял, что я не могу отступить от поставленной цели. А для ее достижения я должен был заменить все руководство КПСС и СССР, а также руководство во всех социалистических странах. Моим идеалом в то время был путь социал-демократических стран».

Согласитесь, очень красноречивое высказывание. Когда Горбачев руководил Советским Союзом, он таких заявлений себе не позволял. Выходит, обманывал своих соотечественников. Обманывал по вопросу, который несомненно имел существенное значение для сохранения целостности государства. Ведь СССР был коммунистической страной. И смена общественно-политического строя – это очень серьезная трансформация. Честный человек, баллотируясь в президенты страны, должен ясно провозглашать свои реальные цели. Даже только один этот эпизод характеризует Михаила Сергеевича не как потенциального, а как самого настоящего изменника. Попутно также отметим, что тут есть определенное сходство Горбачева с генералом Власовым. Тот тоже говорил о необходимости освобождения СССР от Сталина и коммунизма.

6.1. Кооперативное движение

Подчас можно услышать мнение, что закон об индивидуальной трудовой деятельности создал в СССР теневую экономику, а закон об индивидуальном предприятии разрушил потребительский рынок. И таким образом в Советском Союзе был умышленно начат системный кризис экономики, хотя на самом деле те проблемы, которые реально существовали, являлись структурными и неопасными для государства. Справедливо ли такое мнение? Будем разбираться. Инициатором этих двух законов считают именно Горбачева.

Как известно, Горбачев выступил за развитие в стране частного предпринимательства. Казалось бы, тут нельзя говорить о предательстве интересов страны. В конце концов, и при социализме существовало предпринимательство. Оно, правда, называлось не частным, а личным. Но по сути, люди в определенных ситуациях работали не столько на государство, сколько лично на себя. Производили какой-то продукт и реализовывали его на свободном рынке. На этой основе существовали, например, так называемые колхозные рынки.

А что если усилить роль частного сектора? Увеличить долю свободного предпринимательства? Может, это сделает экономику в целом более гибкой и эффективной? Это вполне уместное предположение. До этого момента вряд ли можно в чем-то обвинить Михаила Сергеевича.

Но дальше началась реализация этой идеи. 1988 год, возникли кооперативы. И вот тут многое зависело от того, как именно пойдет развитие частного предпринимательства. А оно пошло так, что в результате государственная экономика оказалась разрушенной.

Кооперативам было разрешено функционировать на базе государственных предприятий, использовать их фонды. В результате в руки кооператоров перекочевали государственные ценности, которые создавались поколениями советских людей. Кооперативы процветали, и кооператоры обогащались. А вот государственные предприятия хирели и разграблялись.

Более того, безналичный оборот денег был объединен с наличным. Это создало ситуацию анархии на денежном рынке, нанесло серьезный удар промышленному и сельскохозяйственному государственному производству. В результате возник класс довольно богатых людей. И возник рынок государственных предприятий, которые в результате всех этих катаклизмов имели смехотворно низкую рыночную цену. Богатые люди скупили государственное имущество по дешевке, и возник класс олигархов.

Можно все это квалифицировать как предательство интересов собственной страны? Как умышленные действия, направленные на разрушение СССР, на взращивание класса крайне богатых людей, которые по определению должны были играть компрадорскую роль, ориентируясь на зарубежный капитал?

Конечно, кто-то тут скажет, что не ошибается только тот, кто ничего не делает. Да, при приватизации были отдельные ошибки, объединение безналичного и наличного оборота обесценило деньги и в результате обесценило все личные сбережения граждан. Но якобы кто же знал, что так получится?

Если бы все такие решения принимались единолично и касались мелких вопросов, тогда Горбачева еще можно было бы пытаться оправдывать. Но ведь у него имелся огромный аппарат экспертов, которые ясно говорили о возможных катастрофических последствиях. Кроме того, все эти реформы осуществлялись не в один день. Было достаточно времени, чтобы оценить, куда именно эти реформы ведут. И исправить неверные решения.

Горбачев ничего исправлять не стал. В результате экономика страны была разрушена. Возник класс олигархов. Количество олигархов в России уступает только их числу в США. Разрушение экономики послужило сильнейшим катализатором распада страны.

А что же Горбачев? Он не понимал, что именно он делал? Не видел, что страна в результате попадала под влияние иностранного капитала? Не сознавал, что в результате его реформ денежные сбережения простых граждан обнулились? Ведь все эти преобразования шли не один месяц. Вполне достаточно было времени, чтобы оценить последствия своих действий.

У нас есть и пример Китая, который произвел такие же преобразования. Но в результате страна не распалась, экономика не развалилась, а люди не обнищали. Значит, можно было сделать иначе?

Подведем первый промежуточный итог. Конечно же, инициируя изменения в экономике, Михаил Сергеевич Горбачев знал, хотя бы в общих чертах, к каким последствиям это приведет. Знал, имея соответствующий штат экспертов и советников. Но не попытался найти какие-то менее болезненные и более справедливые варианты экономических реформ. А зачем искать? Ведь его целью было уничтожение коммунизма. Вот он его и уничтожал. Вместе с уничтожением коммунистического государства. Были его действия выгодны другим государствам? Видимо, да.

6.2. ГКЧП

Обратим внимание еще на один эпизод из биографии Горбачева и одновременно из истории Советского Союза. События 19 августа 1991 года нередко называют странным словом «путч». Заглянем в словарь. Там термин «путч» толкуют как государственный переворот, совершенный группой заговорщиков. Соответственно, августовские события подчас трактуются как неудавшийся путч. Вроде бы заговорщики заточили ничего не подозревавшего Горбачева в Форосе, а сами решили навести в стране порядок. Но оказались настолько бестолковыми, что зачем-то ввели в Москву танки и при этом не предприняли никаких практических шагов, чтобы предотвратить распад страны. Даже и танками воспользоваться не сумели. Гражданское население восстало против бронированной техники, армия оказалась не способной ни на что. Тут нашлись герои, которые вызволили Горбачева из плена в Форосе, заговорщиков арестовали.

Позволю себе высказать мнение: все вышесказанное – просто информационный вымысел для того, чтобы очернить СССР и его руководство и выставить Горбачева невинной жертвой, которая якобы ни к чему не была причастна. Никакого заточения не было. Не было также никаких путчистов. Никаких боевых задач путчисты для армии в Москве не ставили. Соответственно, танки не стреляли не потому, что им противостояла «героическая демократическая общественность».

А были Горбачев и Лукьянов, совершившие определенные действия, которые и нанесли ущерб интересам Советского Союза. Ущерб, который послужил толчком и катализатором последующего распада страны. Попробуем теперь разобраться, кто, в чем и насколько оказался виноват.

К августу 1991 году в Советском Союзе сложилась определенная ситуация. Как известно, Горбачев продвигал идею Союза Суверенных Государств, который должен был заменить СССР. На 20 августа в Ново-Огареве было запланировано подписание Союзного договора. Причем Горбачев не согласовал это с остальными руководителями страны. Кроме того, к этому моменту уже достаточно ясно проявились последствия перестройки, которые вели не только и не столько к демократии и гласности, сколько к разрушению основ государства.

Элита Советского Союза, понятное дело, восстала. И давление на Горбачева существенно возросло. Настолько возросло, что еще чуть-чуть и его могли просто и вульгарно свергнуть. Отсюда и родился план введения в стране чрезвычайного положения, кстати, формально по инициативе самого же Горбачева. Предполагалось, что в результате удалось бы остановить сползание к развалу государства, принять ряд чрезвычайных экономических мер по стабилизации ситуации, а также попытаться нейтрализовать агентов влияния, да и в целом «пятую колонну», активно действовавшую на уничтожение СССР. К этому моменту многие из этих лиц уже не скрывали свои цели.

Вообще-то, в нормальном государстве добросовестный президент должен был сам принять все эти меры. Именно в обязанности руководителя государства входит обеспечение его безопасности, защита интересов его граждан. Но Михаил Сергеевич, хоть и предложил готовить документы по введению чрезвычайного положения, но на самом деле вовсе не был склонен его вводить. Однако когда остальные руководители страны узнали о планах по заключению в Ново-Огареве Союзного договора, они, говоря образно, восстали. Поехали 18 августа к Горбачеву в Форос, поставили вопрос ребром. Поехало четверо, Валентин Варенников и Олег Бакланов (зампред Совета обороны СССР), Олег Шенин, Валерий Болдин. Михаил Сергеевич понял, что спорить опасно. И махнул рукой: «Валяйте, черт с вами». То есть формально отстранился от ГКЧП. И тем самым совершил действия (бездействие), направленные против интересов Советского Союза.

Чтобы быть более или менее точным, коснусь поподробнее некоторых деталей. Для начала – вопроса о танках. Вот что по этому поводу говорит один из участников событий, а значит, важный свидетель, Валентин Вареников:

«В Москве действительно было объявлено ЧП. Но войск не стягивали. К Белому дому прислали танковую роту и батальон – охранять его. Так же как Кремль охраняли, как охраняли мосты, банки, водохранилище, почту, телеграф. С тех пор как я стал депутатом Госдумы, мне каждый раз в августе задают один и тот же вопрос – про войска. Я каждый раз рассказываю, как было, и каждый раз на телеэкране вижу одно и то же: кадры, которые сделали Сванидзе и Киселев в первый день. Танки идут подавлять народ. Да ничего подобного! Все эти танки шли каждый на свой пункт, который должны были охранять».

А вот что говорит Бакланов по поводу отъезда Горбачева в Форос: «Когда он 4 августа отправился на отдых, мы ему подмигнули. Но потом он и Борис Ельцин втайне подготовили новый союзный договор…»

Тот же Бакланов так описывает свой приезд в Форос накануне ГКЧП:

«Мы полетели туда вчетвером. Горбачев заставил нас ждать полчаса. Он делал вид, что хромает. Он спросил, кто нас послал. Я сообщил, что договор встретил сопротивление в Верховном Совете. Мы беседовали два часа. Наше предложение о том, чтобы поехать в Москву для того, чтобы прояснить ситуацию, он отклонил, сославшись на здоровье. Но затем он сказал: я поеду в Москву для того, чтобы подписать договор даже в том случае, если врачи отрежут мне ногу. Но мы хотели созвать Верховный Совет. И тогда Горбачев говорит: идите к черту, делайте, что хотите, но имейте в виду – все должно быть согласовано. Его супруге Раисе, стоявшей у двери, мы сказали, что приехали как друзья».

Вот что по этому поводу говорит генерал Варенников:

«Поэтому, когда Горбачев уехал в отпуск, все и засуетились. А 17 августа несколько глав министерств были приглашены на объект КГБ, это на окраине Москвы. Мне позвонил Язов и говорит: просят, чтобы вы тоже подъехали.

Решили попробовать убедить Горбачева дать согласие на объявление ЧП в тех районах страны и в тех отраслях народного хозяйства, которые нуждаются в этом. И убедить его сохранить СССР и не подписывать государственный договор 20 августа в Ново-Огарево. Решили, что поедут к нему четверо, в том числе и я.

Он меня не прерывал и, когда я закончил, сказал: ладно, черт с вами, как хотите, так и делайте. Пожал всем руки. И все разъехались: я – в Киев (все боялись, что Рух воспользуется ситуацией и устроит на Украине провокацию), а остальные – в Москву. А 19-го я увидел по ТВ это приснопамятное, так сказать, событие – пресс-конференцию людей с дрожащими руками. Это было позорное зрелище…»

Несомненно, что развал СССР или даже его федерализация (Союз Суверенных Государств) были выгодны другим странам. Каким именно? Многим странам. США, Европейскому союзу, может быть, даже странам Восточной Европы. То есть не будет преувеличением утверждать, что Горбачев, сваливая задачу введения чрезвычайного положения на других лиц и отсиживаясь в Форосе, совершал тем самым действия, наносящие ущерб его собственной стране и выгодные другим странам. Была одна мощная страна с централизованным руководством. А то вдруг вместо нее возникало несколько стран, у которых были подчас разные интересы и возможности.

То есть 18 августа с членами ГКЧП, по сути, было согласовано следующее: Михаил Сергеевич сидит себе в Форосе, якобы заболевший. Тем временем эти самые члены ГКЧП наводят в стране порядок. Верховный Совет СССР собирается и одобряет чрезвычайное положение, придавая ГКЧП вполне законный характер. И когда все чрезвычайные и необходимые меры будут приняты, Горбачев «вдруг» выздоровеет и продолжит руководить страной дальше как ни в чем не бывало. А если бы Горбачев отказался от такой роли? Тогда отстранение от власти. Так что особого выбора, судя по всему, у Горбачева 18 августа и не было.

Когда говорят о поражении ГКЧП, то обычно ссылаются на то, что члены ГКЧП вели себя нерешительно. А Ельцин, наоборот, открыто разоблачил заговор. Никто при этом якобы не решился штурмовать Белый дом. В конце концов объявился живой и здоровый Горбачев. И вся затея с ГКЧП рухнула, его члены оказались в тюрьме.

Действительно, 21 августа члены ГКЧП дали задний ход, отступили. Почему? Возникла угроза большой крови, как говорил Крючков, а члены ГКЧП до этого решили, что если будет подобная угроза, то они остановятся на любой стадии.

Но так ли все было на самом деле? Действительно ли именно действия «демократической общественности» сорвали планы ГКЧПистов?

Действительно ли все дело решила «пламенная» речь Ельцина, произнесенная с танка?

Похоже, что на самом деле все было несколько иначе. Никакая «демократическая общественность» и никакие речи Ельцина ничего не могли изменить. Судьба ГКЧП решалась совсем в другом месте и совсем другими людьми.

Сами члены ГКЧП в один голос утверждают (и нет оснований им не верить), что введение чрезвычайного положения было в полной мере согласовано с Горбачевым. Однако он не хотел пачкать руки, потому и придумал эту историю с болезнью в Форосе. Никто его там и не собирался блокировать.

На самом деле проблемы для членов ГКЧП начались совсем в другом месте. Проблемы создал не кто иной, как А. И. Лукьянов, председатель Верховного Совета СССР. Если припомнить историю, то для утверждения решений ГКЧП должен был собраться Верховный Совет.

Сколько нужно времени для того, чтобы собрать такой орган? Если не очень спешить, то 24 часов вполне хватит. Но если поторопиться, то можно обеспечить кворум и собрать больше половины депутатов и за более короткое время. Такая процедура является достаточно обычной для высших органов государственной власти страны.

Однако Лукьянов вдруг заявил, что созыв Верховного Совета откладывается. Было такое? Именно так все и было. Якобы было проблематично собрать всех депутатов так быстро. И вот это оказалось ключевым фактором, который разрушил все планы по введению чрезвычайного положения.

Почему-то обычно считается, что, если бы собрался Верховный Совет, он бы рассматривал в своей повестке дня один или два вопроса. Первый – поддержка ГКЧП. И второй, который был возможным, но не обязательным, – о подтверждении полномочий главы ГКЧП Геннадия Янаева. Если бы Верховный Совет собрался сразу, то скорее всего, будучи включенными в повестку дня, оба эти вопроса были бы решены однозначно положительно. Депутаты поддержали бы и ГКЧП, и подтвердили бы полномочия Янаева, в этом нет сомнений.

А вот отсрочка проведения заседания Верховного Совета могла повлечь очень серьезные последствия. Ведь в это время в Москве, да и в целом в стране происходили бы самые разные события. Сказались бы последствия ввода войск в Москву. Стала бы очевидной нерешительность членов ГКЧП.

Усилилось бы сопротивление «пятой колонны». Все это означало, что Верховный Совет, собравшись с задержкой, мог поддержать ГКЧП, но одновременно с этим с большой долей вероятности раскритиковал бы действия его членов. В таком случае возник бы вопрос о новом руководителе ГКЧП. Смотрим в текст действовавшей тогда Конституции. Надо полагать, что в такой ситуации Геннадия Янаева должен был заменить не кто иной, как сам Анатолий Лукьянов. Ведь в соответствии с действовавшей тогда Конституцией обязанности президента исполнял вице-президент, а после него председатель Верховного Совета. То есть Лукьянов, откладывая созыв Верховного Совета, тем самым почти автоматически назначал сам себя новым руководителем страны.

Это мы с вами, простые обыватели, далеки от таких придворных интриг. А вот сами члены королевского двора очень даже понимают такие тонкости. Как только стало ясно, что Верховный Совет соберется не скоро, члены ГКЧП сразу умерили свою активность и стали действовать предельно осторожно. И понятно почему: без Верховного Совета приходилось бы брать всю ответственность лично на себя. Именно эта позиция членов ГКЧП и истолковывается историками как нерешительность.

А что же Горбачев? Сначала он спокойно сидел в своем Форосе. Но как только услышал о том, что Верховный Совет соберется не скоро, вот тут он, надо полагать, и испугался по-настоящему. Михаил Сергеевич должен был очень хорошо понимать все эти тонкости с повесткой дня и голосованием по разным вопросам. Вряд ли ему понадобилось много времени, чтобы догадаться, что во главе страны может встать Лукьянов. Которому в таком случае никакой Горбачев, скорее всего, уже точно нужен не будет.

А вдруг Лукьянов как-нибудь прихлопнет его уже сейчас? И Михаил Сергеевич стал тайно готовить срыв ГКЧП. Конечно, можно было просто уведомить ГКЧПистов, что всему делу отбой. Или попытаться вылезти из подполья и самому возглавить ГКЧП. Но кто знает, может уже Лукьянов дал команду на устранение? Только дернешься – и конец?

Похоже, Горбачев сначала решил подстраховаться, чтобы иметь возможность шантажировать своих товарищей признанием на пленке. Он на самом деле тайно стал записывать свое выступление на видеокамеру. И натурально волновался – речь шла о его собственной шкуре. А в это время проходила хорошо известная пресс-конференция его соратников по партии. Можно было дать им отбой или заявить, что он жив-здоров и поддерживает ГКЧП. Но Горбачев, как мы видим, решил иначе. Решил спасти свою шкуру и заодно разрушить государство. И к тому же нейтрализовать не в меру патриотичных членов руководства страны.

Только на следующий день, когда пленки были готовы и спрятаны, Горбачев объявил, что дает задний ход. Пытаться убрать его было уже поздно. Да никто и не планировать так поступать. Тем более, что пленки действительно могли потом всплыть. Впрочем, такая ли уж это гарантия – признание и разоблачение «заговорщиков»? Ельцин не раз плевал на общественное мнение, и, как правило, вполне успешно.

Интересно также отметить, что в Форос за спрятанной пленкой летал по поручению Михаила Сергеевича сотрудник КГБ. Если именно это ведомство держало Горбачева в плену, то крайне странным выглядит поручение Горбачева именно к нему привезти разоблачительный материал.

Может, автор тут все насочинял? Настаивать не стану. Речь идет о том, что думал или планировал тот или иной персонаж в описываемой нами ситуации. Конечно же, невозможно залезть в голову к человеку и достоверно узнать, что именно там происходит. А тем более происходило. Но мы с вами можем все-таки судить по некоторым косвенным признакам. И использовать самую обычную логику. Ведь нам известен целый ряд совершенно достоверных фактов. Заседание Верховного Совета действительно было перенесено. При этом ясно, что предлог для переноса был надуманный, подобные органы вполне можно собрать за сутки или даже быстрее. Точно так же ясно, что перенос заседания Верховного Совета оказал на членов ГКЧП вполне определенное влияние: они почувствовали неуверенность в своих действиях, которые не подтвердил высший орган государственной власти.

Ясно также, что, если бы заседание Верховного Совета было проведено, на нем, скорее всего, был бы поднят и вопрос об ошибках, допущенных членами ГКЧП. И это вполне вероятно повлекло бы соответствующие оргвыводы. Которые предопределялись текстом действовавшей тогда Конституции.