Текст книги "Коллаборационисты: мнимые и настоящие"

Автор книги: Владимир Трофимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

1.2. Афганистан. Сотрудничество Субхаса Чандры Боса с Советским Союзом. «Направленной против нас коалиции Германии, России и Японии – вот чего мы опасались больше всего»

Англичане было опять арестовали Субхаса Чандру Боса. Но неожиданно быстро отпустили из тюрьмы, оставив его лишь под домашним арестом. А тот решил не дожидаться суда и очередного срока и тайно бежать из Индии в Европу. При этом отправился через Афганистан сначала в Советский Союз. Дело было в январе 1941 года, то есть прямо накануне Великой Отечественной войны.

На Афганистане необходимо остановиться более подробно. Там, на границе с Индией проживали племена пуштунов, тогда где-то около пяти миллионов человек. Это были довольно воинственные люди. И считалось, что они при определенных обстоятельствах могут поднять бунт против британцев и вторгнуться на индийскую территорию. Теперь это территория государства Пакистан.

Такое вторжение могло кончиться плохо для британцев. Если бы часть территории Индии была освобождена от них, там могла бы сформироваться национально-освободительная армия из тех индийцев, которые хотели силой изгнать англичан. И дальше мог последовать «эффект домино», вслед за этой освобожденной территорией и вся остальная Индия могла изгнать британцев.

В общем-то, этот предполагаемый сценарий был известен всем. Великобритания опасалась, что враждебные ей государства попытаются использовать эту возможность. И исключительно болезненно относилась к любым действиям, которые могли быть истолкованы как поддержка пуштунов.

Субхас Чандра Бос тоже имел в виду такой вариант использования пуштунских племен. И он тоже строил какие-то планы в этом направлении. Но на этом этапе до конкретных действий пока дело не доходило.

Британцы боялись, что пуштунов могут использовать немцы и, может быть, даже и Советский Союз. В СССР знали про эти опасения Великобритании, и в то время проводилась государственная политика до поры до времени не дразнить понапрасну англичан. Конкретно это выражалось в том, что, например, наше посольство в Афганистане старалось не совершать действий, в том числе не поддерживать тех лиц, которые были намерены использовать афганские племена против британцев.

Я только что употребил слова «до поры до времени». И сделал это совсем не случайно. На самом деле в Коминтерне активно прорабатывался вариант именно здесь открыть восточный фронт мировой революции. При этом велась определенная подготовительная работа в Афганистане, нужных людей приглашали в Москву. Но до принятия окончательного решения так дело и не дошло. В любом случае Советский Союз старался не привлекать излишнего внимания к этим своим планам. В том числе слишком уж открыто не поддерживать крупных политических деятелей, которые выступали за использование пуштунской карты.

А Субхас Чандра Бос как раз таким политическим деятелем и являлся. И вот тут, в Афганистане как раз и начал закручиваться сюжет, в котором Бос вступил в контакт с представителями Советского Союза. Именно поэтому его пребывание в Афганистане и интересно разобрать более подробно. По счастью, эту часть биографии Боса можно частично восстановить, например, по книге Юрия Тихонова «Афганская война Сталина. Битва за Центральную Азию».

Итак, сбежав из-под домашнего ареста в Калькутте, Бос направился в Афганистан. Почему именно туда? Если он ставил целью наладить связи с какой-то страной, которая могла помочь изгнать британцев из Индии, то таких кандидатов тогда было всего три. Это Япония на востоке. И СССР и Германия на западе. То есть Босу надо было из Калькутты либо бежать на каком-нибудь морском судне в сторону Японии, либо пытаться пробраться в Германию и СССР.

В Советском Союзе не любили распространяться на тему связей с Субхасом Чандрой Босом. И обычно историки рассказывали эту часть жизни Боса как бы скороговоркой. Прошел через Афганистан, потом как-то добрался до Москвы. И отсюда с помощью немцев перебрался в Германию. А Советский Союз вроде бы никак с Босом ни в какой контакт не вступал и ни о чем с ним не договаривался. Конечно же, это не так. Но афишировать свои связи с человеком, который тесно сотрудничал с фашистами, в Советском Союзе было совсем не принято. Да и в современной России это тоже не принято. Потому-то эта часть биографии Субхаса Чандры Боса замалчивалась тогда и продолжает замалчиваться и сейчас.

На самом же деле все происходило следующим образом. Уже в Калькутте Бос наладил предварительные контакты не только с немцами, но и с индийскими коммунистами. А с их помощью через Коминтерн – прямой контакт с Москвой. Индийские коммунисты имели приличные связи в Афганистане. Вот благодаря этим связям и можно было переправить Боса через советскую Среднюю Азию прямо в Москву.

Конкретно через Афганистан коридор для связей с Коминтерном имели коммунисты Пенджаба. Речь шла о партии «Гадр» и о коммунистической группе под названием «Кирти». Именно услугами «Кирти» Субхас Чандра Бос и воспользовался. Для начала он провел зондаж. И в апреле 1940 года обратился к представителю «Кирти» в Бомбее Раму Сингху Датте с просьбой помочь добраться до Москвы, чтобы уговорить советских товарищей совершить военное вторжение в Индию.

Этот первоначальный зондаж остался в тот момент без внимания, причем во многом не потому, что было невозможно перебраться в СССР через Афганистан. А потому, что Бос поставил вопрос слишком радикально. И представителям «Кирти» показалось, что СССР точно не будет посылать свои войска для ведения боевых действий в Южной Азии.

Однако канал переброски своих людей в СССР через Афганистан у «Кирти» точно был. Этот канал был налажен еще с тридцатых годов через советского военного атташе в Кабуле. Тут надо уточнить одну деталь. Коминтерн делал ставку на одну коммунистическую партию в Индии, на КПИ. А «Кирти» была самостоятельной группой. И в Коминтерне вступили с ней в контакт главным образом для того, чтобы уговорить войти в состав Коммунистической партии Индии.

В сентябре 1940 года в СССР через Афганистан пробрался представитель Компартии Индии, первый секретарь пенджабского комитета КПИ Ачар Сингх. В Сталинабаде его встретил представитель Коминтерна И. Козлов, который прибыл туда по личному указанию Мануильского. И вскоре этот Ачар Сингх уже успешно работал референтом, курировавшим Индию в Восточном секторе Исполкома Коминтерна.

Ачар Сингх и сообщил о желании Субхаса Чандры Боса прибыть в Москву и встретиться со Сталиным. На что уже упомянутый Козлов ответил, что такой визит может повлечь нежелательные для СССР последствия.

Можно ли было толковать ответ Козлова как твердое «нет» Босу? Я бы все-таки не стал высказывать столь радикальных оценок. Если бы Кремль твердо и ясно выступал против контактов с Босом, тот никогда не попал бы в Москву. Но он попал, и даже очень быстро и успешно. Другое дело, что отношение государства к тому или иному политическому вопросу нередко зависит от первой реакции самого первого чиновника, к которому этот вопрос попадет. Если вопрос не слишком ясный, а чиновник считает, что может быть нанесен вред государственным интересам, то бюрократический аппарат нередко и дальше не сильно напрягается, а просто автоматически кладет этот вопрос под сукно. Я, работая на госслужбе, нередко наблюдал эту картину, причем по довольно крупным для страны вопросам.

Похоже, и тут произошло то же самое. Этот самый Козлов пораскинул мозгами, посоветовался с товарищами. И счел, что Бос вряд ли может быть полезен для СССР. А то, глядишь, и вреден. Вдруг британцы прознают про контакты с видным индийским политиком, выступающим за их изгнание из Индии?

Конечно, обычно политика по таким вопросам была вовсе даже иная. Какой бы одиозный иностранец ни был, если он являлся влиятельной фигурой, с ним, конечно же, налаживался какой-то контакт. Другое дело, что если фигура была слишком неудобная, то такой контакт поддерживался на рабочем уровне. Но всегда при этом оставлялась возможность в случае необходимости активизировать контакт и вывести его на высокий политический уровень. Вообще-то это азы азов работы спецслужб. Тут нет ничего удивительного. Всегда бойцы невидимого фронта стремятся иметь контакты «на всякий случай».

Итак, Козлов высказал свои сомнения. И из Москвы никакой команды для переброски Боса в СССР не последовало. Тем не менее Бос все-таки отправился в Афганистан, и уже 19 января 1941 года он был в Пешаваре. Здесь он обратился к Аббас-хану из «Гадра», который непосредственно и занимался переброской через границу. Проводником у Боса стал помощник Аббас-хана, некто Бхагат Рам Тальвар. И, пройдя с его помощью через территорию, занятую пуштунскими племенами, Бос уже 1 февраля прибыл в Кабул.

Тут Боса ждало первое разочарование. Советский полпред в Афганистане К. Михайлов встретился с Бхагатом Рамом Тальваром, но наотрез отказался выполнить его просьбу встретиться и с Субхасом Чандрой Босом. Почему? Некоторые историки полагают, что у Михайлова на этот счет было жесткое указание из Москвы. Я в этом сомневаюсь. Просто старый опытный аппаратчик перестраховывался. Действительно, что могла дать ему эта встреча? Конечно, Бос мог рассказать что-то полезное. Но о встрече пришлось бы докладывать в Москву. И пришлось бы излагать мнение Боса о том, что Красная Армия могла бы напасть на британцев в Индии через Афганистан. Вариант такого нападения выглядел для советского полпреда, мягко скажем, необычно. И Михайлов запросто мог получить из Москвы щелчок по носу: «Зачем ты передаешь в Москву такие немыслимые идеи? Ты что, не понимаешь политической обстановки в мире?» Откуда Михайлову было знать, что в Москве очень даже обсуждали такой вариант с представителями Германии?!

К тому же Бос в ходе встречи мог попросить помочь ему перебраться в СССР. Отказывать в лицо? Тоже нехорошо. Ведь Бос был активным участником национально-освободительного движения. А Советский Союз поддерживал такие движения.

Я полагаю, что проблемы с Москвой возникли у Боса частично именно потому, что он слишком радикально преподносил свои идеи. Для него, бывшего руководителя ИНК, было естественно ставить большие вопросы, причем ребром. Но в Москве к такой постановке вопроса явно не были готовы. В Кремле сильно колебались по поводу сотрудничества с Германией и конфликта с Великобританией по части Индии.

Если бы Бос заговорил просто о налаживании более активной работы по изучению и поддержке национально-освободительного движения, то не исключено, что он нашел бы больше понимания. Например, Бос мог бы помочь Москве лучше организовать такую работу, наладить информационные каналы. А потом покинуть пределы СССР, оставив за спиной боевой отряд индийцев, которых можно было бы использовать для подрывной работы против британцев в Индии. И такой вариант мог бы быть одобрен в Москве на достаточно высоком уровне.

Но Бос хотел не только на словах, но и на деле пойти войной против британцев в Индии. И он не стал смягчать свою риторику. В результате натолкнулся на определенные проблемы.

Однако важно подчеркнуть, что все-таки Бос не получил твердое «нет». Да, с ним не пожелал встретиться полпред Михайлов. Но и только. Все-таки по линии «Кирти» он добрался до Кабула. А это значило, что у «Кирти» не было команды из СССР не оказывать помощь Босу.

Тут, скорее, сложилась другая ситуация. Просто в Москве никак не могли определиться по поводу помощи, которую просила Германия, планировавшая военные операции в Индии. И потому не могли определиться и с Субхасом Чандрой Босом. Не знали, куда его девать и куда пристроить. Но совсем со счетов все-таки не сбрасывали.

Однако в Кабуле Бос обратился не только в советское полпредство. После попыток напрямую договориться с Михайловым Бос направился в посольство Италии. Там его приняли с распростертыми объятиями. И сразу же пообещали снабдить итальянским паспортом. Попутно отметим для себя этот факт, он нам еще пригодится для дальнейшего анализа. Таким образом, почти с самого начала пребывания Боса в Кабуле было известно, что он будет пользоваться фальшивым итальянским паспортом. Если быть точными, Бос имел на руках итальянский паспорт уже 18 марта 1941 года.

Где итальянцы, там и немцы. И вскоре Бос уже вступил в контакт с немецким посольством. Немцы очень им заинтересовались. Но вот тут произошло нечто интересное. Ведь немцы могли перебросить Боса в Германию по собственным каналам. Но они поступили иначе. Вместо организации такой переброски немецкий представитель обратился все к тому же Михайлову с просьбой оформить Босу советскую въездную визу. Михайлов передал эту просьбу в Москву. И получил оттуда вовсе даже не отказ, а указание выполнить просьбу немцев.

Нередко вопрос о выборе маршрута толкуют следующим образом: Бос не очень-то был рад сотрудничеству с немцами и хотел в первую очередь попробовать наладить такое сотрудничество все-таки с СССР. Потому-то и возник вариант с посещением Москвы.

Наверное, так дело и было. Но это – только одна сторона вопроса. А немцы? Они что, просто уступили настойчивым просьбам Боса? Отнюдь! Они еще больше самого Боса были заинтересованы в том, чтобы вовлечь Советский Союз в противостояние с британцами. И имели серьезные основания надеяться на успех. Но этого мы коснемся чуть дальше.

А в Москве в МИД СССР с просьбой о выдаче визы Босу вместе с немцами обратились также итальянцы и японцы. При этом итальянцы, как известно, выдали Босу паспорт на имя реального человека – радиста посольства Орландо Мацотты. Но вклеили туда фотографию Боса. И советским властям предлагалось проставить въездную визу именно в эту фальшивку. Представьте себе, согласие было получено! Полпредство в Кабуле получило указание из Москвы выдать визу. Виза была проставлена в уже упомянутый фальшивый итальянский паспорт. Номер визы был 064033.

Как нужно толковать этот эпизод? Советские власти просто уступили настойчивым просьбам трех посольств в Москве и разрешили проехать через свою территорию сомнительному индийцу только для того, чтобы он без задержки транзитом отправился дальше в Германию? Это было бы совершенно невозможно, если бы в Москве перед этим приняли решение не контактировать с Босом. Совершенно очевидно, что такого решения как раз и не было. Иначе ответ немцам был бы очень простым: «Вам он интересен? Тогда вы с ним и возитесь!»

Выдача посольством въездной визы в заведомо фальшивый паспорт, которым пользовался крупный политический деятель страны, находящейся в колониальной зависимости от Великобритании? Такой вопрос наверняка не мог решить единолично даже советский министр иностранных дел. Надо полагать, подобное решение в Советском Союзе могли принять только два человека: Берия, а скорее всего, лично Сталин по докладу Берии.

И что же такое Берия мог доложить Сталину? Дайте согласие на транзитный проезд этого деятеля, а куда и зачем он едет, это нас не касается?

Конечно, нет. Если советские власти дали согласие на визу и транзит, конечно же, они при этом хорошо понимали, зачем именно это делается.

А действительно, зачем? Зачем нужно было выслушивать просьбу трех стран «оси» о выдаче визы? А потом выполнять эту просьбу? Для меня ответ понятен. Немцы не просто уговорили советских руководителей дать визу. Немцы уговорили их подумать о том, чтобы совместно выступить против Великобритании. Даже если бы СССР просто разрешил Босу перебраться транзитом в Германию по собственной территории, конечно же, тем самым он становился бы соучастником дальнейшей деятельности этого индийца у фашистов. При этом, заметим себе, в Москве хорошо знали, какие у Боса имеются намерения (организация военного вторжения в Индию с территории Афганистана). И все-таки московские власти дали согласие на визу и фальшивый паспорт.

Немцы, как я уже упомянул, просили выдать визу не только через советское полпредство в Кабуле, но и непосредственно в Москве, через свое там посольство. Зачем? Для авторитетности? Нет, конечно. Просьба эта, судя по всему, сопровождалась в Москве такими комментариями, которые немцы не собирались сообщать какому-то полпреду СССР в каком-то Кабуле. Это были предельно чувствительные комментарии, надо полагать, совсем не предназначенные для чужих ушей.

В переговорах в Кабуле по поводу Боса был и еще один очень примечательный и показательный момент. Немецкий посланник Г. Пильгер прямо предложил советскому полпреду Михайлову отправить Боса на советском самолете в Ташкент. При этом сообщил, что имеет возможность тайно провести Боса на борт самолета. Михайлов отказался от этого варианта, высказавшись в пользу наземной переброски.

Читателю ничего не кажется странным в этом эпизоде? Если уж немцы могли тайно провести Боса на борт аж советского самолета, то на борт собственного самолета они могли провести его с еще большим успехом. Если бы немцы просто хотели заполучить себе Боса, они не стали бы связываться ни с какими советскими визами. Посадили бы его на борт своего или итальянского, или какого угодно другого самолета, и все. Но немцы напрягались именно для того, чтобы Бос проехал через территорию СССР. Я полагаю, что это можно считать установленным.

Однако для начала попытаемся уяснить, почему Михайлов воспротивился переброске Боса в Ташкент советским самолетом. Боялся, что британцы застукают Боса при посадке и получится скандал? Может быть. В случае такого скандала первый кандидат на высылку из страны – сам господин Михайлов.

Но тут есть и еще одно обстоятельство, которое могло сыграть свою роль. Вернемся к эпизоду с переброской в СССР уже упомянутого нами представителя Компартии Индии Ачара Сингха. Как известно, он шел на территорию Советского Союза не один, а вместе с активистом «Кирти» Рамом Кишаном. Тот погиб при переходе границы, утонув в реке. И вот для того, чтобы переправить оставшегося в живых одного Ачара Сингха в Москву Мануильский лично отправил своего сотрудника И. Козлова в Среднюю Азию. Хотя можно было этого не делать. А просто позвонить в Сталинабад и попросить местных товарищей посадить Ачара Сингха на самолет в Москву. Но в те времена в СССР было принято в таких ситуациях поступать иначе. Ачар Сингх был достаточно крупной фигурой. И для его встречи и сопровождения выделялся соответствующий сотрудник Коминтерна из Москвы.

А Субхас Чандра Бос был куда как более крупной фигурой! Не чета какому-то Ачару Сингху из Пенджаба! Несомненно, что его тоже должны были встречать представители Москвы сразу после пересечения государственной границы.

Как известно, Бос, попав в советскую Среднюю Азию 22 марта 1941 года в пункте Термез, добрался до Москвы предположительно на поезде. Кто его встречал на границе? Это неизвестно. Но можно с уверенностью предположить, что, конечно же, встречали. Но вряд ли тот же Козлов. Почему? Потому как теперь Бос наверняка проходил уже по другой линии. По ведомству Берии, надо полагать. На этом этапе речь уже не шла о сотрудничестве и налаживании связей между коммунистами. Речь шла о начале войны против Британии в Индии.

Кстати, тут уместно привести выдержку из одного документа. Это докладная записка генсекретарю ИККИ Г.М. Димитрову от заведующего отделом кадров Коминтерна Гуляева (записка завизирована также старшим референтом Козловым), датированная октябрем 1941 года. В ней, в частности, сказано следующее:

«В отношении Боса никакими дополнительными материалами Отдел Кадров не располагает. После того, как он скрылся из-под домашнего ареста и уехал из Индии, он публично нигде не выказывался, поэтому неизвестно ни его местопребывание, ни его точка зрения по важнейшим вопросам современной международной обстановки».

Казалось бы, эта информация говорит о том, что Москва никак не интересовалась Субхасом Чандрой Босом и никаких дел с ним не имела. Но тут есть одна тонкость. Это в отделе кадров Коминтерна на Боса не было никакой информации. А в других ведомствах? Бос был слишком крупной фигурой, чтобы в Москве не знали о его позиции по важнейшим вопросам. И он проехал в Германию по территории Советского Союза. При этом из Москвы в Кабул пришло указание проставить Босу въездную визу в фальшивый итальянский паспорт. Всему этому предшествовало согласованное обращение посольств Германии, Италии и Японии к советским властям эту самую визу выдать. И после этого в Москве никто ничего о Босе не знал? Это совершенно невероятно.

Более того, в этой самой докладной записке Димитрову уже упомянуто, что Боса перебросили из Индии в Кабул. А в целом записка посвящена тем представителям «Кирти», которые и организовывали переброску Боса дальше, в Советский Союз. В частности, в записке упомянуты Аббас-хан и Бхагат Рам Тальвар. И после этого представитель отдела кадров Коминтерна утверждает, что он вообще не знает, куда делся Бос из Индии и какие у него политические взгляды?

Бос пересек границу Советского Союза 22 марта. А уже 28 марта он вылетел из Москвы в Германию. Где-то он пробыл шесть дней на территории СССР. Либо добрался до Москвы на поезде, либо на самолете. По срокам это в общем совпадает с поездкой по железной дороге. До Москвы из Душанбе – почти четыре тысячи километров.

Итак, почти наверняка на границе Боса кто-то встретил. Считается, что дальше они отправились в Москву поездом. Но почему не воспользовались самолетом? Зачем надо было терять так много времени на дорогу?

Вряд ли это случайность. В подобных делах таких случайностей не бывает. Видимо, в Москве приняли решение не форсировать переброску Субхаса Чандры Боса в Москву. А повременить. Зачем? Наверное, для того, чтобы иметь достаточно времени подготовиться к его встрече. Может, для того, чтобы дождаться удобного момента, когда к такой встрече будет готово высокое руководство в Москве – Сталин.

Многодневная поездка на поезде была совсем не лишней. Сопровождавший Боса представитель Москвы мог за это время в непринужденной обстановке приглядеться к Босу, выяснить, что именно он из себя представляет. Уточнить те или иные детали его планов. При любом раскладе НКВД не отказался бы иметь справку с подробным описанием Боса и его взглядов.

Обратим внимание еще на один вопрос. Субхас Чандра Бос, как известно, не знал никаких языков, используемых в Афганистане. А потому изображал там глухонемого. И всегда ходил в сопровождении Бхагата Рама Тальвара. А как в таком случае в отношении СССР? Ведь Бос не знал и русского языка. Как в таком случае он после пересечения государственной границы СССР должен был поступать дальше? Как найти дорогу к крупному городу, к вокзалу или аэропорту? Где переночевать, как объясниться в гостинице? Как купить билет до Москвы? Нет, тут совершенно точно Бос не мог обойтись без сопровождающего. Ни в каком виде.

Полагаю, что я тут ничего слишком необычного не домыслил. Действительно, Боса можно было перебросить в Германию из Кабула не только через Москву, но и через Турцию или Иран. Это совершенно очевидно. Тем более дорога до советской границы была исключительно опасна. Британцы могли запросто перехватить тут Боса (на самом деле они и пытались это сделать, расшифровав одну из телеграмм итальянского посольства в Кабуле). Но немцы, итальянцы и японцы предприняли достаточно существенные усилия для того, чтобы Бос попал именно в Москву. Они уговаривали выдать ему советскую въездную визу даже через свои посольства в Москве. Это несомненный факт. И, что интересно, уговорили. Ясно, что такие действия являлись результатом согласованной политики. Ну не посольства же между собой сговорились! Явно это была договоренность между тремя странами на высоком политическом уровне. О чем? О простом получении визы?

Все это признаки достаточно понятной ситуации. Германия, Италия и Япония согласованными действиями пытались подсунуть Боса Сталину. Для чего? Ясно для чего. Ведь Бос выступал за военные действия против англичан в Индии. Для того чтобы побудить Советский Союз в какой-то форме вступить в боевые действия против Великобритании с территории Афганистана, вот для чего немцы подсовывали Боса Сталину.

Самое интересное, что этот вариант не был напрочь и бесповоротно отвергнут в Москве. Кого-то там немцы все-таки смогли уговорить. Иначе виза не была бы Босу выдана. С кем они общались? Наверное, это был уровень самых ближайших сподвижников Сталина. Берия, Молотов, никак не меньше. И те наконец согласились попробовать. Если бы они в конце концов уговорили Сталина, скорее всего, вся последующая мировая история сложилась бы совсем иначе. Как? Не исключено, что Советский Союз попал бы в число государств «оси». И дальше не Германия бы напала на СССР. А СССР совместно с Германией громил бы британцев на всех фронтах. Немцы захватили бы метрополию. А Советский Союз освободил бы Индию от британского господства.

Жуткий сценарий? Это уж точно. Тогда Соединенным Штатам Америки пришлось бы воевать уже против совместных вооруженных сил Германии и Японии. И никакую Великобританию американцы в союзниках не имели бы. Мир был бы совсем иным. Скорее всего, Америка в таком случае вообще не вступала бы ни в какие мировые войны. А пыталась бы себе тихо отсидеться на своем «острове» и была бы счастлива, что ее не слишком трогают.

Тут надо сделать небольшую паузу. Речь идет о слишком серьезном вопросе. Ведь случилось именно то, что случилось. Мировая история сложилась так, что Германия напала на СССР. Советский Союз понес колоссальные жертвы. И теперь все, что связано с фашистской Германией, вообще с фашизмом, это полная анафема. Слово «фашизм» в СССР, а теперь и в России – одно из самых ругательных. И разговоры про всякое сотрудничество Сталина с Гитлером накануне Великой Отечественной войны, это очень чувствительная тема. Даже теперь, спустя семь десятков лет, про это говорят сквозь зубы. А то и вовсе предпочитают помалкивать.

Но такое сотрудничество было, чего уж там говорить. Еще какое сотрудничество! Раздел Польши – это далеко не все. Было и военное сотрудничество. Были также поставки сырья в Германию, которая уже, заметим себе, находилась в состоянии войны с Великобританией. Зерно, каучук. Советский Союз поставлял в Германию металл, то есть исходный материал для производства оружия. Это в ситуации, когда единственным значительным источником железной руды для немцев была только Швеция.

Был еще пакт о ненападении. Обычно, когда в России говорят об этом документе, то имеют в виду, что Германия обязалась не нападать на СССР. Но это не совсем так. СССР тоже принял на себя зеркальное обязательство. То есть пообещал не нападать на Германию, которая в это время воевала с Великобританией. Иными словами, пообещал не вмешиваться в процесс уничтожения Великобритании и не выступать против Германии на стороне все той же Великобритании. В общем, как мы видим, много чего тогда было.

Однако вернемся к приезду Боса в Москву. Как известно, он оттуда на самолете немецкого посольства отправился прямо в Германию. Конечно же, смешно предполагать, что он мог сделать это сам по себе, без покровительства НКВД. Он и на сто метров к немецкому посольству не успел бы подойти, как оказался бы в сыром подвале Лубянки.

Надо полагать, в Москве на самом деле произошло следующее. Бос прибыл в столицу. И Сталину нужно было принимать очень серьезное решение – на чьей он в конце концов стороне. Приютить Боса – значило открыто связаться с Германией против интересов Британии в Индии. И Сталин, судя по всему, оказался к этому не готов. Предпочел и дальше сидеть на двух стульях. Продолжать заигрывать с Германией, но не настолько, чтобы превратиться в ее прямого военного союзника. А там, глядишь, если дела у Гитлера пойдут плохо, можно поддержать и Великобританию. В результате Боса просто переправили в Берлин.

А в Берлине увидели, что Советский Союз не пожелал перейти на сторону Германии и остальных держав «оси». Но, как известно, кто не с нами, тот против нас. Сегодня Советский Союз помогает Германии. А завтра? История с Босом показывала, что у Сталина на уме имеются и другие варианты, видимо, связанные с Великобританией. Ведь совсем незадолго до описываемых событий СССР предлагал Англии и Франции заключить тройственный оборонительный союз. Конечно же, оставлять такого колеблющегося партнера в тылу – это крайне опасное дело. И Гитлер дал команду продолжать подготовку уже одобренного им плана «Барбаросса». Очень может быть, что Сталин, отвергнув вариант с Босом, тем самым утратил последний шанс отсрочить войну с Германией (а может быть, и вовсе ее предотвратить). В результате разразилась Великая Отечественная война, в пламени которой сгорело более двадцати миллионов наших соотечественников.

Впрочем, прошу тут понять меня правильно. Вряд ли данная книга окажется бестселлером. Ее в лучшем случае прочитают лишь специалисты в соответствующих областях. Поэтому я полагаю, что могу тут в столь откровенной манере рассматривать темы, обычно не рекомендуемые к широкому публичному обсуждению. Понятно, что союз СССР с фашисткой Германией, тем более в сослагательном наклонении, это предельно скользкий вопрос. Надеюсь, что меня в результате не сочтут пропагандистом фашизма и охаивателем советской истории. Я просто любопытный и дотошный тип, вот и все. При этом у меня в руках бесспорные факты. И как их ни перетасовывай, все равно получается, что в СССР какое-то время рассматривался и не отвергался вариант военного сотрудничества с Германией. Соответственно, рассматривался и вариант приютить Боса. Ему даже дали приехать в Москву, вот до чего дело дошло. Не хватало лишь самого последнего одобряющего «да» со стороны Сталина. То есть до последнего момента не сбрасывался со счетов и вариант войны с Британией в Индии. А это, по сути, союз с Гитлером. В результате же теперь кто-то пытается называть несчастного Боса коллаборационистом, сотрудничавшим с Гитлером. И не желает возлагать цветы к его памятникам. А сами советские лидеры вроде как и не сотрудничали ни с кем…

Однако если о военном союзе Советского Союза с Германией мы говорим только в сослагательном наклонении, то итоги сотрудничества Советского Союза с англосаксами вполне известны. Тут уж никакого сослагательного наклонения нет. И эти итоги во многом печальные. Для начала на СССР пала основная тяжесть войны с Германией. Союзнички не спешили с открытием второго фронта. Но активно договаривались со Сталиным о послевоенном устройстве Европы, да и всего остального мира. Сталин соглашался, ездил в Тегеран, в Ялту, в Потсдам. Дал согласие на Бреттон-Вудскую систему, позволившую США взять под контроль мировые финансы. Согласился Сталин и на ООН, штаб-квартира которой находится в США и работает во многом за счет сотрудников-американцев. Еще Сталин согласился напасть на Японию, которая вовсе не находилась в состоянии войны с СССР, и разгромил ее группировку в Китае. Чем как минимум спас очень много жизней американских солдат. А может быть, и в целом обеспечил победу США в войне над Японией.