355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Шевелев » Двенадцать евреев, которые изменили мир » Текст книги (страница 1)
Двенадцать евреев, которые изменили мир
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 10:14

Текст книги "Двенадцать евреев, которые изменили мир"


Автор книги: Владимир Шевелев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Двенадцать евреев, которые изменили мир.

В.Н.Шевелев


















Ростов-на-Дону

Издательство «Феникс», 2001


На страницах этой книги представлены научно-художественные биографии двенадцати великих евреев – мыслителей, деятелей культуры и науки, которые своей мыслью и своей деятельностью меняли мир и наши представления о мире. Одними из них человечество гордится, других – отвергает, но все эти личности – важная составная часть общечеловеческой культуры и истории.



Предисловие

Жизнь слишком коротка, чтобы быть незначительной.

Бенджамин Дизраэли

Только соучастие в бытии других живых существ обнаруживает смысл и основанне собственного бытия.

Мартин Бубер



Великие личности – персонажи этой книги – с ранних лет формировались в русле еврейской культурнорелигиозной традиции. В то же время они самым тесным образом были связаны с культурой и духом народа и общества, где жили и творили. Движимые жаж– дой познания, энергией творчества и стремлением к самоутверждению, они открывали новые миры в пространстве и времени. Своим умением выразить многообразие жизни они раздвигали границы человеческого опыта и познания. Их идеи становились учением, ве– рой, овладевали душами людей и в конечном итоге преображали мир, создавая новое культурное пространство. О Бетховене кто-то из классиков сказал, что он создал новое музыкальное мироздание. Слова эти в полной мере применимы ко многим героям нашей кни– ги. На протяжении всей истории цивилизации развитие стимулировалось и направлялось «образами будущего», которые творили самые одаренные и талантливые представители рода человеческого.

Австрийский еврей Теодор Герцль, в молодости не знавший ни религии своих отцов, ни языка, ни культуры, попав в Париже на процесс Дрейфуса, вдруг осознает себя евреем. Этот лощеный, преуспевающий журналист проникается идеей дать своим братьям по крови государство, покончив наконец с многовековым периодом рассеяния, и делает все, чтобы реализовать эту идею. «Всякая подлинная жизнь есть встреча», – заметил некогда Мартин Бубер. Встреча каждого из наших героев с «голосом предков», с неким вызовом внешнего мира, с судьбой, предначертанной свыше, – определила их жизненный путь и призвание.

Только великая личность способна осознать гармонию мироздания, понять и реализовать потребности времени и эпохи. Целеустремленность, всепоглощающая страсть к совершенству, несокрушимая воля – все это можно найти у каждого из героев нашей книги, – великих лидеров, новаторов, творцов новых идей и новых культурных миров. В 1904 году Владимир Жаботинский написал стихи, посвященные памяти скончавшегося Теодора Герцля:

Он не угас, как древле Моисей,

На берегу земли обетованной,

Он не довел до родины желанной,

Ее вдали тоскующих детей.

Он сжег себя и отдал жизнь святыне,

И «не забыл тебя, Иерусалим», —

Но не дошел и пал еще в пустыне,

И в лучший день родимой Палестине Мы только прах трибуна предадим.


Слова эти можно отнести и к нашим героям, поскольку далеко не все задуманное каждым из них осуществилось. Философ Анри Бергсон говорил: «Наш жизненный путь усеян обломками того, чем мы начинали быть и чем мы могли Сы сделаться». Человек сам творит себя и утверждается в этом мире, однако далеко не все из предназначенного способен реализовать. Но высота мысли, смелость идей, дерзновенность поступка всегда привлекали внимание. Великие личноети интересны прежде всего тем, что решают частные и общечеловеческие задачи лучше, результативнее и мудрее, чем обычные люди, опережая время и эпоху. Опыт великих бесценен, их деятельность поучительна. Недаром Сенека заметил: «Воспоминания о великих людях так же полезны, как их присутствие».

Интерес к великим личностям обусловлен не только чувством восхищения и гордости за людей, достигших вершин в своей жизнетворческой деятельности, но и подсознательным стремлением многих к успеху. Люди, принадлежащие к какой-то определенной культуре, вращаются в одном социальном пространстве, но живут и действуют по-разному. Одни полны энергии и жизнелюбия, другие – жалуются на тяготы жизни. Одни стремятся к свободному существованию, другие не могут обойтись без чьей-либо опоры и поддержки. Существование подлинной личности всегда обусловлено духовностью, которая постоянно производится и воспроизводится, являя собой совокупность идей, культурно-религиозных традиций, духовного наследия.

Богатая событиями история и культура евреев всегда вызывала повышенный интерес. Как пишет современный английский историк Пол Джонсон, «взгляд евреев стал прообразом многих великих мечтаний человечества, преисполненных надежд и на Провидение, и на Человека». Исторические персонажи, представленные на страницах этой книги, по-разному осознавали свое еврейство. Одни принимали его как нечто само собой разумеющееся, ибо родились в истинно еврейских семьях. Другие искренне стремились найти и осознать сам смысл еврейского существования. Третьи, ощущая культурно-исторические корни своего еврейства, особенно не задумывались над этим, будучи вовлеченными в жизнь общества, в котором жили, народа, с которым постоянно контактировали, и ощущали себя составной его частью.

Многие из них соблюдали еврейские обычаи лишь по привычке, а оперируя такими понятиями, как Бог, народ, Израиль, совсем не стремились осознать их историческую ценность и значимость. Иудаизм же был для них скорее индивидуальным мистицизмом, окруженным романтическим флером и ностальгической притягательностью, основанным лишь на соблюдении семейных традиций. В эпоху рассеяния идея «ахават моледет» (любовь к родине) всегда была туманной и неопределенной, хотя все евреи помнили о Священной земле. Но культурная связь с прошлым, построенная на унаследованных ценностях и укладе жизни, была интуитивно-мистической. В течение многих столетий родина являлась для евреев культурно-историческим источником вне конкретных географических координат. Ее образ основывался на обещаниях искупления, данных еврейскими пророками, на еврейской философии и еврейском мистицизме, на литературе эпохи Гаскалы – еврейского Просвещения. Лауреат Нобелевской премии, писатель Элиас Канетти, еврейские предки которого были изгнаны из Испании в XIV веке, определял евреев через их «массовый» символ – образ толпы, бредущей через пустыню после исхода из Египта; это – единственный из древних народов, который странствует так долго.

Многие биографии великих людей очень напоминают древние мифы о героях. Культурный герой представляет силы упорядоченного космоса в борьбе с хаосом. Подвиги его всегда связаны с лишениями и страданиями, подчас со смертью, но итогом этой драмати– ческой борьбы являются создание новых орудий и институтов культуры и благодарная память потомков. Жизнеописания наших героев в немалой степени содержат элементы классического мифа – детство, юность, зрелость, борьба с людскими предрассудками. И как итог – новое учение или открытие новых миров, новая художественно-эстетическая модель или эталон жизненного успеха.

«Нет более опасного оружия, чем искусство воспоминания», – сказал философ Сёрен Кьеркегор. Вспомним этих великих людей, одних – с благодарностью, других – с недоверием; здесь прав знаменитый философ. Но кто может с точностью определить, что есть Зло, а что Добро?! Где это «лезвие бритвы», рассекающее историческое пространство на «хорошее» и «пло– хое»? Наверное, прав поэт Юрий Левитанский:

Каждый выбирает по себе

Слово для любви и для молитвы,

Шпагу для дуэли, меч для битвы

Каждый выбирает по себе.


Свой жизненный путь выбрали Лев Троцкий и Иосиф Бродский, Карл Маркс и Альберт Эйнштейн, Зигмунд Фрейд и Майер-Амшель Ротшильд. Жизнь каждого из персонажей этой книги – драма, полная страстей и ошибок, достижений и неудач, счастья и разочарований, верности и предательства. А за страницами книги остается великое множество имен.

Библейский Авраам и его внук Иаков (Израиль), двенадцать сыновей которого положили начало двенадцати коленам (племенам) израилевым. Моисей, который вывел евреев из Египта и передал им Божественный Декалог. Еврейский историк Иосиф Флавий. Философы Моисей Маймонид, Барух Спиноза, Мартин Бубер, Эрих Фромм. Мыслитель и ученый-экономист Давид Рикардо. Композиторы Феликс Мендельсон-Бартольди, Имре Кальман, Жак Оффенбах, Антон Рубинштейн, Джакомо Мейербер. Экстрасенс и медиум Вольф Мессинг. Великий шахматист Михаил Ботвинник. Актеры Марк Бернес, Леонид Утесов, Фаина Раневская. Недаром Вернер Зомбарт писал: «Какой огромный пробел образовался бы в человеческом мире, если бы еврейская нация исчезла. Мы не хотим лишиться, когда бы то ни было глубоких, грустных еврейских глаз, ибо вместе с ними исчезли бы и другие красоты: удивительная меланхолия еврейской поэзии, проявившейся для нас в творчестве Генриха Гейне, еврейский юмор и многое другое, что нам дорого и обогащает мир».

В конечном итоге звание «великая личность» прису ж дают только Время и История. В 30-е годы Зигмунд Фрейд, отговаривая Арнольда Цвейга от попытки написать его биографию, заявил: «Нет, я слишком вас люблю, чтобы разрешить подобное. Кто становит– ся биографом, вынуждает себя ко лжи, к утайкам, мошенничеству, украшательству и даже к маскировке своего непонимания – правды в биографии достичь невозможно, а если бы даже и можно было, то с такой правдой было бы нечего делать за ее непригодностью. Правда не пользуется спросом, люди не заслуживают ее». В результате Арнольд Цвейг так и не написал биографии Фрейда. К сожалению!

Тайна завершения жизненного пути каждого, как и тайна завершения истории, скрыты от человека. Люди должны исполнять свой долг на земле, не гадая о временах и сроках. Каждый из персонажей этой книги посвоему закончил свой жизненный путь, в большей или меньшей степени реализовав то, что было предназначено ему судьбой. «Да, каждый человек незаменим. Но он уходит, Господи, уходит. И пустота, оставленная им, есть место Бога в дрогнувшей природе» (Зинаи да Миркина).

И каждый из героев этой книги словно говорит нам устами Сёрена Кьеркегора:

– Не плачь обо мне, но плачь о себе самом!

* * *

Автор благодарит Т.Ф. Ермоленко, Н. Е. Ерохина и В.И. Немчину за помощь, оказанную при подготовке данной книги!





Вечные странники

Смотри на все с точки зрения вечности.

Барух Спиноза

Евреи оказали миру столько добра и причинили ему столько зла, что мир к ним никогда не будет относиться справедливо.

Эрнест Ренан

История вершится в повседневности, но когда человек размышляет о ней, то обычно подразумевает под этим крупные события, чреватые опасностями или же обещающие исполнение великих надежд. Люди, как правило, ощущают поступь истории в эпохи соци– альных катаклизмов. Ход и цели этих событий для человека непостижимы, но всегда опасны и страшны. Но есть и другая история – творчества, поиска, духа, созидающая вековое здание культуры. Прогресс мировой культуры – это непрерывный процесс прораста– ния настоящего из прошлого. Культура – это память, и она, тесно связанная с историей, всегда подразумевает непрерывность интеллектуальной, нравственной и духовной жизни личности и общества.

Сознание человека устроено таким образом, что воспринимает прошлое и настоящее лишь тогда, когда это укладывается в факты истории. Раньше историю творил миф, затем – религия, сейчас – наука. Но сквозь тысячелетнее развитие мировой культуры – мифа, религии, философии, науки, искусства – при всех разрывах, различиях и взрывах, единой нитью тянется общая цель исканий, объединяющая все области проявления духовной мощи человека в освоении окружающего мира и мира в себе.

Масштабы четырехтысячелетней истории евреев – со времен Авраама до наших Д?1ей – всегда поражали воображение. Евреи самоидентифицировались, похоже, раньше всех прочих народов, доживших до сегодняшнего дня, и сумели пройти сквозь все бури и по– трясения. Именно они положили начало интеллектуальному проникновению в область неизведанного. Историк Пол Джонсон пишет: «Ни один народ не стоял так твердо, как евреи, на том, что у истории есть цель, а у человека – судьба. Еще в самом начале своего коллективного бытия они верили, что ими найден заданный свыше путь рода человеческого, поводырем для коего должно послужить их общество. Причем роль свою они проработали удивительно подробно и героически держались за нее перед лицом неимоверных страданий». Иной взгляд мы находим у Эрнеста Ренана: «Этот вечный Иеремия, этот «человек скорбей», вечно жалующийся, подставляющий под удары свою спину с терпением, которое само по себе нас раздражает; это создание, которому чужды все наши инстинкты чести, гордости, славы, деликатности и искусства, это существо, в котором так мало воинского, так мало рыцарского». Отто Вейнингер вообще отказывает евреям в праве иметь великих людей, в праве на гениальность.

Между тем, история ясно свидетельствует: евреи – важная составная часть мирового культурного процесса. Этот народ дал миру немало ученых, музыкантов, литераторов, философов, художников, актеров, государственных деятелей. Все они были создателями универсальных ценностей. И в этом отношении вопрос о том, были ли евреями Моисей или Маркс, Гейне или Кафка, лишается содержательного смысла. В любом случае влияние еврейской культурной традиции на формирование образа мыслей и стиля творчества той или иной великой личности бесспорно. В творческих взлетах великих представителей еврейского народа запечатлены достижения общечеловеческой культуры. Эти личности в высших проявлениях философии, науки, искусства в полном смысле слова творили мир. Своим интеллектом, волей, энергией, талантом они разрушали традиционное, косное пространство устоявшейся культуры. Многие из них, как подвижники, осуществляли свою миссию через самопожертвование и духовную работу, преодолевая ограниченность мира культуры.

Каждый выбирает для себя —

Женщину, религию, дорогу,

Дьяволу служить или пророку,

Каждый выбирает для себя.

(Ю. Левитанский)


Одной из самых влиятельных книг человечества стала Библия. Евреи сумели первыми создать логически выстроенную историю. Еврейство – это во многом воля, пассионарность, национально-религиозное самоощущение. Поставленные историей и окружающим миром в экстремальную ситуацию, они демонстрировали чудеса выживаемости, силу духа и интеллектуальной мощи. Генрик Ибсен так объяснял феномен сохранения евреями своей индивидуальности: «Благодаря чему иудейский народ, эти аристократы человечества, сохранил свою индивидуальность, свою позицию, вопреки всякому насилию? Благодаря тому, что ему не приходилось возиться с государственностью. Оставайся он в Палестине, он давно бы погиб под тяжестью своего государственного строя, как и все другие народы». Аристократизм евреев, о котором упоминает великий драматург, – это их социальная неприкрепленность, в некотором роде свобода. В тысячах и тысячах еврейских семей звучал монолог, обращенный к враждебному для них внешнему миру: – Вы считаете нас людьми второго сорта! Вы обрекаете нас на нищету и беспросветное существование!

Но мы не желаем быть такими. Мы не будем гнушаться никакой работы. Мы будем закройщиками, портными, менялами, лавочниками, но наши семьи не умрут с голоду. Наши дети получат образование, даже если мы будем себе во всем отказывать. И ребенок будет с утра до ночи играть на скрипке или думать над шахматами, чтобы выбиться в люди и жить лучше, чем его родители.

Общеизвестно особое отношение евреев к образованию, учености, знаниям, что во многом обусловлено культурно-религиозной традицией. Иудаизм связывает высокий престиж образования с тем, что знание есть высочайшее и чистейшее блаженство, которого чело– век может •добиться уже в этом, земном мире. Учение– занятие сугубо нравственное. Талмуд говорит: «Ученый важнее царя Израиля, потому что, если ученый умрет, некому будет его заменить, а если умрет царь, то весь Израиль может его заменить». В средне– вековье, когда население европейских стран было почти поголовно неграмотным, большинство евреев умели читать и писать. В XII веке один из монахов свиде– тельствовал: «Еврей, даже бедный, у которого десять сыновей, всех учит грамоте, и не только сыновей, но и дочерей, и не для выгоды, а для познания закона Божия».

Ученость в иудаизме приравнивается к богатству и успеху. Лишь тот заслуживает уважения, кто благодаря своему упорному труду, способностям, усердию сумел добиться благополучия и успеха. Но даже если ученый человек остался беден, он достоин всяческого уважения за то, что сумел приобрести знания. У евреев всегда считалось почетным породниться с ученым человеком, жениться на его дочери или взять в мужья его сына. Обида, нанесенная ученому, являлась тяжким грехом. Обидеть такого человека значило оскорбить Слово Божье. Сохраняемое во многих семьях и поныне традиционное уважение к образованности, пиетет к мудрецам объединяет евреев не в меньшей степени, чем язык, мироощущение и образ жизни.

Труд, творчество, деятельность в иудаизме рассматриваются как призвание. Человек, реализуя свою миссию в земном мире, стремится к успеху. Он не может отречься от своего Я, но в силах подчинить свою индивидуальность общезначимой деятельности. И чем 60лее одарен человек, тем больше пользы он приносит обществу и сам, в свою очередь, становится выше как личность. Культурно-религиозная традиция еврейства формировала веру в то, что успех зависит от самого человека. Достижение целей, которые человек поставил перед собой, вместе с тем означало реализацию духовных устремлений.

Скитания и лишения закаляли характер, формировали повышенную способность к выживанию. Торговля, ростовщичество, финансы – сферы, приносящие наибольшие доходы, со временем становятся как бы «еврейскими» профессиями. Это обстоятельство и стало во многом основой для формирования в европейском сознании образа «жадного и хитрого» еврея, который грабит «добрых христиан».

Надежда на то, что когда-то все изменится к лучшему, желание переделать мир, который к ним так несправедлив, становится неотъемлемой частью еврейской культурно-исторической традиции. Сознательно или интуитивно опираясь на нее, эту традицию, Альберт Эйнштейн, Карл Маркс, Зигмунд Фрейд, Норберт Винер – эти величественные фигуры новаторов планетарного масштаба, меняли наше восприятие мира и увеличивали власть над ним, трансформировали мышление. Если Христофор Колумб открывал новые миры в географическом пространстве, то Лев Троцкий творил «новый мир» в социальной реальности. Франц Кафка, Борис Пастернак, Осип Мандельштам, Иосиф Бродский создавали новую философско-художественную модель отношений человека и общества. Они несли людям знание о том, что мир совсем не таков, каким он выглядит. Рушился прежний миропорядок, создавалась новая Вселенная.

По оценке Пола Джонсона, евреи были не просто новаторами, но лицом всего человечества, высвечивая в чистом виде все те дилеммы, которые неизбежно встают перед нами. Открытие Эйнштейном того, что пространство и время являются относительными, а не абсолютными измерениями, равноценно по воздействию на наше восприятие мира открытию перспективы в искусстве, общая теория относительности изменила ньютоновскую картину мира. Фрейдовский психоанализ и марксизм до сих пор остаются весьма влиятельными системами мысли.

История евреев всегда была историей их взаимодействия с окружающим миром культуры. Великие евреи формировались в пространстве той национальной культуры, где они появились на свет и состоялись как личности. В 1922 году Лондонский университет вместе с Еврейским историческим обществом чествовал пять «еврейских философов» – Филона Александрийского, Маймонида, Спинозу, Фрейда и Эйнштейна. Все они сформировались в русле определенной национальной культуры: греческой, немецкой и т.п. Поэтому не имеет смысла отрывать Иосифа Бродского, Марка Бернеса или Леонида Утесова от русской культуры, Жака Оффенбаха или Джакомо Мейербера – от французской, Амедео Модильяни или Чезаре Ломброзо – от итальянской, Элиаса Канетти – от австрийской, Имре Кальмана – от венгерской. Все они – носители культуры общечеловеческой. Особенно ярко проявилось это, пожалуй, в науке, самой космополитичной сфере человеческой деятельности. Недаром из почти пятисот ученых и писателей, которым в XX веке присуждалась Нобелевская премия, каждый шестой – еврей.

Мировоззренческая основа еврейства


При всей вовлеченности евреев в общемировой культурный процесс всегда заметную роль в их жизни и деятельности играли культурно-религиозные традиции, система ценностей. С момента рождения и до своей смерти человек формируется и развивается в пространстве определенной культуры. Человеческая личность и индивидуальность обусловлены традицией, религией, языком, воспитанием, образованием, обычаями. Еврейская идентичность всегда строилась на общности языка, религии, традиции и культуры. Но существенную роль при этом играл негативный опыт трагического прошлого, выступающий мощным консолидирующим фактором. Пожалуй, прав был Бердяев, когда писал: «Евреи – народ особый, исключительно религиозной судьбы, избранный народ Божий, и этим оп– ределяется трагизм их исторической судьбы. Избранный народ Божий, из которого вышел Мессия и который отверг Мессию, не может иметь исторической судьбы, похожей на судьбу других народов».

По словам Голды Меир, быть евреем – значит не только соблюдать религиозные установления, главное – гордиться тем, что принадлежишь к народу, в течение двух тысяч лет сохранившему свое своеобразие, несмотря на все мучения и страдания, которым он подвергался. Особый духовно-интеллектуальный склад, который культивировался в еврейских семьях, прежде всего в городской среде, особое отношение к знаниям и культуре – именно это отличало их индивидуальность и самобытность.

Евреи появились в пространстве Истории сравнительно поздно. Истоки этого народа восходят к временам патриархов Авраама, Исаака и Иакова, то есть к XVIII – XVII векам до н.э. Египет в тот период был уже мощным государством, имеющим великую культуру. В Месопотамии начал возвышаться Вавилон. В Финикии и Ханаане возникли первые города-государства. Но все они со временем стали достоянием истории, исчезнув с поверхности земли. А маленький пастушеский народ, превратившись в вечного странника, навсегда вошел в мировую историю и культуру через Библию. Именно образ Бога в еврейской культуре является, пожалуй, ключом к пониманию иудаизма и еврейского мироощущения. Постоянная прочная связь иудаизма с божественными установлениями выделила евреев среди прочих этнических и религиозных общностей.

Эрнест Ренан так пишет об эпохе патриархов: «Призвание Израиля еще не стало очевидным. На челе этого народа нет еще вполне ясного знака, который отличал бы его от соседей и сородичей. Но детство избранных полно смутных предвестий и предзнаменований, которые становятся понятными только впоследствии». Традиционно считается, что приблизительно в 1250 – 1230 годах до н.э. Бог явился евреям у горы Синай на пути из Египта в Землю Обетованную и заключил с ними Завет (союз). После Синая на смену племенному делению израильтян постепенно приходит осознание себя единым народом, когда все племена (колена) стали подчиняться новой конституции – единому закону, который, зародившись приблизительно во II веке до н.э., окончательно сложился в эпоху Талмуда (с 332 г. до н.э. до 430 г.).

Впоследствии рассеянные по всему свету евреи никогда не теряли собственного культурного облика и веры в свое призвание. Как говорит Георгий Гачев, «еврейство замыкается в себе, внутри него – любовь, нежность, мягкость, взаимопомощь». Как же удалось им сохранить свой национально-религиозный образ жизни и свою сущность на протяжении множества веков, пребывая на положении меньшинства в зачастую враждебном окружении христианского или мусульманского мира? Прежде всего потому, что в еврейском обществе иудаизм был основой общенародной жизни и мировоззрения. И это, в сочетании с мессианской мечтой о реализации коллективного предназначения Израиля, пропитывало всю общинную жизнь евреев даже в самые тягостные времена их существования. Немаловажную роль играли и общественные санкции общины.

613 заповедей иудаизма, обеты, традиции, неукоснительно поддерживаемый образ жизни – все это предохраняло от распада еврейство, которое существовало среди чуждых народов. По замечанию Гачева, еврейство свернуло себя с земли – в Книгу и вернуло себя в родную плоть и кровь: в чистоте пронести через множество поколений особое семя и ген. Важную роль в консолидации евреев играла синагога, которая в диаспоре всегда выступала как оплот еврейства в среде иноверцев. Разбросанные по всему свету, но объединенные синагогой и раввинистической традицией, евреи сопоставляли себя с народами тех стран, в которых они обосновались, что способствовало более четкому осознанию своих культурных, религиозных и бытовых особенностей. Так что их святость определялась не отдельными людьми, а национально-религиозной культурой, которую евреи усваивали уже в детстве.

В конце XVIII века начинается период еврейского просвещения – Гаскалы, что влечет за собой эмансипацию евреев по всей Европе. В результате новых либеральных тенденций в Европе и ослабления христианских религиозных идей евреи обрели возможность выйти׳ за пределы своей общины и стать гражданами новых национальных государств. Историческая концепция универсальной еврейской нации теряет свою значимость, становится все более расплывчатой. Отныне евреи оставались таковыми по собственному выбору, на основе субъективных ощущений, а не в силу того, что их кто-то обязывал придерживаться еврейских ценностей и идеалов. По замечанию Бориса Парамонова, ассимиляция есть прямое нарушение воли Бога. Ассимилированный еврей – это еврей богооставленный. Если ассимилированный еврей сохраняет гений, он становится русским, польским, французским гением.

В условиях Гаскалы евреи все активнее вовлекались в окружающий мир. И возникала дилемма, для евреев особенно острая и болезненная, – они стремились стать личностью, а образ жизни, религия загоняли их назад, в мир традиционного существования. Выйти из черты оседлости – значит влиться в окружающую жизнь, но в то же время это означает перестать быть евреем. Включаясь в самые разнообразные сферы жизнедеятельноети и творчества, евреи одновременно становились творцами уже не только еврейской, но и национальной культуры тех стран, где они проживали. Гачев по этому поводу пишет так: «Немецкий композитор Феликс Мендельсон-Бартольди, немецкий национальный поэт Генрих Гейне, космополитический мыслитель крещеный еврей Карл Маркс... Дизраэли, Бергсон, Эйнштейн, Фрейд, Пастернак, Троцкий, – какое им и всем дело до их еврейства по происхождению? Они в этом смысле совершенно денационализировались – и были по– терей, беглецами, блудными детьми, уродами в семье».

Национальный характер евреев формировался веками, в том числе и под влиянием традиций стран, где они жили или живут сейчас. Все древние народы растворились в тумане истории. Евреи сумели сохраниться, ибо так пожелал Господь. А вера в него как историческую силу, вне зависимости от того, существует Господь или нет, превращается в движущую силу истории. Правда, многие исследователи сомневаются, что современные евреи восходят к тому же генеалогическому древу, что и их далекие предки. Ведь где бы евреи ни оседали, они неизбежно смешивались с местным населением. Многие, в нарушение запрета, заключали браки с неевреями. Но и сегодня значительное число иудеев предано своей древней религии. Евреи в основе своей всегда верили в то, что они – народ особый, избранный Богом. Они верили в это так страстно и истово, что стали им. Эти бродяги по диким полям истории сами сотворили сценарий своей истории и своей судьбы и твердо следуют ему.

Антисемитизм и консолидация еврейства


Встреча двух разных миров в истории культуры неизбежно обрастает непониманием, недоразумениями и мифами, когда формируются стереотипы для любви и для ненависти. Евреи слишком хорошо помнят о ненависти, объектами которой они были, и поэтому они всегда болезненно реагируют на проявления антисемитизма. Вместе с тем многие полагают, что именно погромы и ненависть сохранили евреев евреями, в противном случае они растворились бы в культуре тех народов, среди которых жили.

Если верно, что характер человека формируется в детстве, то погромы и ненависть стали одним из определяющих факторов в становлении духовного мира и жизненного ощущения еврейских детей. Голда Меир пишет: «Со страхом связано одно из самых отчетливых моих воспоминаний. Вероятно, мне было тогда года три с половиной-четыре. Мы жили в Киеве, в маленьком дойе, на первом этаже. Ясно помню разговор о погроме, который вот-вот должен обрушиться на нас. Конечно, я тогда не знала, что такое погром, но мне уже было известно, что это как-то связано с тем, что мы евреи, и с тем, что толпа подонков с ножами и палками ходит по городу и кричит: «Христа распяли!» Они ищут евреев и сделают что-то ужасное со мной и с моей семьей».

Еврейская история полна примеров гонений. Один из первых – судьба еврейской общины в Александрии Египетской – торговом и интеллектуальном центре эллинистического мира. Расположенный к евреям Александр Великий даровал им те же права в этом городе, что и грекам. Именно тогда евреям досталась завидная роль экономических посредников. Еврейская община преуспевала. Но после захвата римлянами Греции снова началось преследование евреев. То же происходило в завоеванной арабами Испании, где по своим богатствам испанские евреи не уступали самому халифу.

Народы, среди которых евреи жили, нередко высоко ценили их трудолюбие и энергичность и предоставляли им возможность добиться успеха, опираясь на свои достоинства. Однако зачастую и презирали их за культурную замкнутость и изолированность или же зави– довали их успехам. Почему евреи подчас воспринимались как «кошмар наций»? Мартин Бубер писал: «До сих пор нашего существования хватало лишь на то, чтобы сотрясать троны идолов, но не на то, чтобы воздвигать трон Господень. Именно в силу этого наше существование среди народов столь таинственно. Мы претендуем на то, чтобы научить абсолюту, но в действительности лишь говорим «нет» другим народам, или, пожалуй, мы сами являем собой такое отрицание и ничего больше. Вот почему мы стали кошмаром наций».

Эрнест Ренан, пытаясь понять корни антисемитизма, рассуждает так: «Еврей хотел пользоваться преимуществами нации, не будучи нацией, не участвуя в тяготах, лежащих на нациях. Ни один народ никогда не мог этого терпеть. Несправедливо требовать себе прав члена семьи в доме, который вы не строили». Со времени средневековья можно уже говорить о возникновении антисемитизма. Обостряются экономические и социальные противоречия между местным населением и еврейскими общинами. Еврейство уже тогда являло собой своеобразный прототип будущего буржуазного общества – капиталисты, торговцы, ремесленники. Начинается массовая депортация евреев: Англия – 1290 год, Франция – 1394 год, Испания – 1492 год.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю