Текст книги "Рюрик. Князь из будущего (СИ)"

Автор книги: Владимир Марков-Бабкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Ну, поскольку наука всё сама прояснила, – беру снова в руки ход совещания, – будем исходить что сейчас апрель, конец девятого века от Рождества Христова, в диапазоне между восемьсот шестьдесят вторым и восемьсот шестьдесят четвёртым годом.

* * *

Совещание командиров продолжалось. Не могу сказать, что после официального объявления о нашем положении, что-то принципиально изменилось за этим столом. Присутствующие были людьми умными и наблюдательными, и умели складывать два и два. Но, всё равно, чувствую, что в глубине их душ таится огонёк надежды на то, что происходящее если не дурной сон, то, как минимум некая природная аномалия, и, в конце концов всё как-то образуется, вернувшись на круги своя в привычный нам мир, в привычные времена.

Однако, тут собрались, в основном, люди военные, которые привыкли выполнять приказ при любых внешних условиях. А потому каких-то посторонних шепотков за столом не было. Все молча слушали, что-то записывали в блокноты или забивали в свои планшеты. Выступали по очереди в порядке старшинства.

Первым докладывал кок Сергей Кривиньш, отвечая на мой вопрос о состоянии дел на его участке – на камбузе.

– Товарищ капитан первого ранга. Запасы продовольствия на камбузе были рассчитаны на наш переход от Калининграда до Санкт-Петербурга силами и численностью экипажа «Профессора Штокмана», приданными команде группой научного персонала и отрядом морской пехоты. Дополнительно мы имели припасы на неделю стоянки у причальной стенки в Питере, пока экипаж и команды не будут поставлены на довольствие на месте прохождения дальнейшей службы. Однако, случились обстоятельства, которые изменили планы. Сначала к нам добавились «гости» с драккаров, которых вы приказали временно поставить на довольствие в «Штокман»…

Я мысленно кивнул. А у нас не было вариантов – катер погранцов не был рассчитан на приём такой оравы, да и имел на борту более чем ограниченный запас припасов. И сейчас не время делить где чьё.

– … С утра вы приказали ещё и самих пограничников с росгвардейцами кормить, понятно что у них со своим не богато, но мне нужно понимание надолго ли, я же не могу сам продукты производить…

Бросил взгляд на Ларса. Я его предупредил с самого начала, чтобы он «фильтровал» перевод для нашей юной княжны. На что он спокойно ответил: «Обижаете, товарищ командир, что ж я – юнга желторотый? Службу знаю. И не поймёт она почти ничего. Да и я не смогу перевести всё, даже если меня посетят вместе дурь и блажь. Слишком разные языки, наши понятия и термины в её языке отсутствуют напрочь». Вот и сейчас Торсон достаточно сдержанно переводил суть отдельных реплик, не углубляясь. Преслана же слушала чуть-ли, не открыв рот, очарованно бросая взгляды вокруг. Лишь гордость и достоинство княжны удерживало её от более активного проявления любопытства.

– … Подводя итог, могу сказать, что, хвала опреснителям, пресной воды у нас с запасом, а вот продовольствия до Кронштадта нам не хватит. Нужно пополнить запасы.

– Предложения?

– Предложение воспользоваться зверинцем на борту для пополнения запасов.

Кидаю взгляд на боцмана:

– Сергей Михайлович?

Станек чуть не паром дышал, что тот агицин паровоз.

– Не дам! Если мы тут застряли – то это наша кормовая база на будущее, а не на один переход! Тем более, неведомо, есть ли Петербург вообще сейчас! Где мы будем брать живность и овощи, когда разобьём базу на берегу? А на кораблях мы не выживем без берега!

Михалыч, в общем-то, прав, спорить трудно. Наш «Ноев Ковчег» очень удачно наполнен чем попало и кем попало, включая аборигенов. Ладно, аборигенов мы ещё наловим вдруг что, а вот среди прочего, у Станека есть уникальные и весьма жирные для нынешних времен сорта овощей, да и та же коза давала молока больше, чем здешние коровы. Её в суп? Несмешной выход из ситуации. На первый взгляд очевидный, но, совсем не смешной.

Конечно рабочее совещание потихоньку превращалось в дискуссию, переходящую в перепалку, но, во-первых, перепалка была по делу, а, во-вторых, пусть уж лучше так. Так люди мои быстрее свыкнутся мыслить категориями, что на улице IX век. Вот кок ещё не осознал. У него простая задача – кормить экипажи до Питера, а там хоть трава не расти. Пусть местные службы занимаются. А вот Михалыч уже осознал, что никаких «местных служб» может и не быть вовсе. И тогда его «хозяйство» просто драгоценно, даже больше что всё нашего времени оружие и золото.Возможно, «Зверинец» – наш спасательный круг в этих обстоятельствах. Не на пару дней. А на десятки лет.

Кривиньш упорствовал:

– А чем мне людей кормить прикажешь?

Боцман тоже завёлся:

– Ты от моей Нюрки много людей накормишь её мясом? Насколько его хватит? На один раз и не всем! А она ведь молоко даёт ко всему прочему!

Бросаю взгляд на Преслану. Она ничего не понимает, но глаза её святятся восторгом. Она смотрит то на спорящих, то на меня, то, почему-то на Ольгу. В её понимании Ольга – Фрейя, жена Одина, если мне не изменяет память. Не слишком я силён в скандинавской мифологии. Надо запросить какие-то книги из судовой библиотеки по теме, благо библиотека на «Штокмане» неплохая. Научное судно, как-никак.

В общем, для неё это совещание – это допуск в святая святых. В Валгаллу, куда её вдруг пустили. Или чертоги Фрейи. Боги и герои спорят! Почти, как живые люди! Впрочем, те, кого она относила к Богам, в споре не участвовали. Я молчал, лишь называл говорящего и задавал вопросы. Фрейя молчала. Тор молчал, лишь изредка что-то ей переводил. Да и, в целом…

Ладно, сейчас не до мифологии.

Прерываю спор:

– Михалыч, твои конкретные предложения?

Боцман имеет отличный талант быстро внешне заводиться до состояния кипящего чайника, но, если надо, точно так же быстро остывал, являя миру лёд холодного рассудка. Вероятно, таким и должен быть боцман. Иначе как держать в узде команду в критической ситуации?

Станек огладил бороду.

– Предложения мои такие, товарищ командир. Первое – охота. Можно пристать к берегу и устроить сафари.

Ожидаемо. Я думал на эту тему. Потому замечаю:

– А там не устроят сафари на наших охотников? Мы места эти и живность там не знаем. Да и патроны на вес золота.

Кивок.

– Так-то оно так, товарищ командир. Но, до Кронштадта, по любому, надо дойти. Что касается сафари. Мыслю я, что надо наших «гостей» задействовать и придать несколько наших бойцов в качестве боевого охранения вдруг что.

Усмехаюсь.

– А не разбегутся?

Тот пожимает плечами.

– Может и разбегутся. Может и нет. Так они в любом месте, где мы пристанем и лагерь разобьем, могут разбежаться. Зачем кормить лишние рты? К тому же, боевое охранение из наших, будет остужать горячие головы. И потом, товарищ командир, у нас ведь их принцесса, или как там у них она называется. Пусть поговорит со своими.

У него на лице было прям написано: «Какая-то польза от неё же должна быть? Ходит тут, как королевна».

Смотрю, Ларс вообще прекратил переводить и смотрит на меня.

Подумаю.

– А второе? Первое предложение я услышал. Я подумаю.

Боцман кивнул.

– Есть и второе. Рыбалка. Мы в море. У нас есть сети для научного вылова образцов редких рыб. На безрыбье и… рак соловей. А у нас тут как раз рак на горе свистнул после дождичка в четверг. Я проверю по факту, но, по описи, были ещё так называемые «Рыболовецкие сети общего назначения». Ими никто никогда не пользовался, и я не знаю, есть ли они вообще. Но, по описи есть. Надо поискать. Вдруг найдутся.

Смотрю на кока. Тот кивает нехотя.

– Если дичина и рыба будут, то придумаю что-нибудь. Может и дойдём. Особенно с рыбой. Её можно на ходу вылавливать. Будем есть рыбу. Потерпим. Уха, опять же. Свежепойманная. Осточертеет, конечно, до Кронштадта-то, но, лучше, чем голодным сидеть.

С белком разобрались. А вот на сколько у Кривиньша муки, макарон и прочих круп? Как бы не пришлось нам ячменно-пшенияные запасы нашего «Зверинца» подъесть. А то же ведь по нынешним временам это – золото.

Тут через открытый иллюминатор донёсся звук. Знакомый звук. Моторка.

Мы переглянулись.

Киваю.

– Товарищи офицеры! Объявляю перерыв на полчаса. Можно отобедать. Кривиньш? Найдётся что пожевать?

Тот кивает.

– Придумаю что-нибудь, товарищ командир.

Уже вставая вполголоса говорю «Фрейе».

– Оленька, присмотри, будь добра, за нашей потерпевшей.

Ольга кивает, делая приглашающий жест ободритке.

– Преслана, иди за мной, – говорит она чётко и неспешно.

Та в восторге. САМА ФРЕЙЯ ЗОВЁТ ЕЁ С СОБОЙ!

Ладно, не до неё сейчас. На шум двигателя уже и пограничный катер ушел. На моторке может быть кто угодно только не попаданцы из IX века!

Глава 5

Потерянные во времени

БАЛТИКА. ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН».

Мы спешно вышли на палубу. В полумиле от нас шумели уже два мотора. Рядом с пограничным шел в нашу сторону достаточно большой, с закрытой рубкой, катер. Добротный такой. Современный вроде, но корпус – деревянный! Практически неплохая яхта, только без паруса.

Торсон выдохнул:

– Палыч!

Уточняю:

– Знакомый?

Кивок.

– Более чем. Почти сосед. Сослуживец бывший, на пенсию года два как ушел. Кинолог. Когда я выходной, мы так же вот, случается, на рыбалку ходим.

Ларс кивнул на приближающийся катер.

Да-да. Рыбачат они в погранзоне. Там рыбнадзора нет, и никто ничего не спросит. Иногда рыбу возят. Иногда не рыбу. Дело житейское.

Кажется, какой-то вчера у нас был катер на горизонте. Согласно доклада штурмана. До того, как туман наплыл. В суете никто и не вспомнил.

Хмыкаю.

– Угу. Кинолог от слова кино. Как и все мы сейчас. И как вашего кинолога сюда занесло?

Тор пожал плечами.

– Откуда мне знать. Вчера он, вроде, был на горизонте. Но, куда потом делся – не могу знать.

Ну, это-то мы скоро проясним. Тут вопрос иной.

– Ларс, иди встречай. Узнай главное, мы вернулись назад или он с нами провалился в IX век?

Кивок.

– Добро, товарищ капитан.

Катера встали под борт. Один за другим. Бросили швартовы. Трап.

Старший мичман Серков крикнул с рыбака:

– Врача! У нас раненные!

Сайбулов уже с тревожным чемоданчиком у трапа стоит. Успел забежать в медпункт пока мы гостей поджидали.

Торсон уже у своих. Да, что-то подсказывает мне, что не радушная тут встреча была.

Наш судовой врач ныряет в рубку катера за ним, но секунд через пятнадцать кричит наверх:

– Есть тяжёлый! Нужно в операционную! Носилки!

Мои палубные было собирались бежать, но погранцы достали переноску со своего катера. Нашим досталось только окровавленное тело, с торчащей в нём стрелой, тягать. Петр Маратович руководил спасательной операцией. Доктор у нас хороший. Службу знает.

Сквозь зубы выдыхаю воздух. Стрела. Вряд ли спортивная. И вряд ли выстрел был случайным. Ещё пару стрел торчало из палубы и из корпуса. Что-то подсказывает мне, что на улице всё так же девятый век.

М-да. Только-только понадеялся.

Раненного осторожно подняли на борт. Мужчина лет сорока пяти. Я успел оценить мельком, но, плохо вошла стрела. Вынимать из тела её не стали, что разумно, иначе раненный бы изошёл кровью. Но, и, так, всё довольно кисло.

Потерпевшего быстро унесли в судовой госпиталь, с ним и нашим врачом ушла девица лет шестнадцати. А затем на палубу поднялся неизвестный мне мужчина, с перемотанной бинтом рукой. И паренёк лет двенадцати. Пацан был бел как мел, придерживал раненого и что-то шептал. Насколько я мог понять – молитвы. Неустанно. За ними поднялся и сам Торсон.

Что ж, вот у нас и пополнение. Вряд ли они теперь смогут без нас. Впрочем, стрелы в рыбаках были знаком, были доказательством того, что без нас им просто крышка. И они должны это понимать, как мне кажется.

Краем глаза смотрю, как Новина забирает у Ольги Преслану. Изумления, или ужаса в глазах женщин нет. Ольга врач, окончила в Питере медико-биологический. Снайперше тоже к крови не привыкать. А уж ободритке…

А второй-то мужик хоть и держится, но совсем плох.

– Сурин, помоги парню нашего гостя в Медпункт отвести.

Стоящий рядом матрос отстраняет парня.

– Дядя, капитан, можно мне с отцом… – умоляюще просит малой.

– Конечно иди, как зовут-то тебя? —

– Лев я. Аржаев.

– Я их провожу? – прерывает наш разговор Торсон.

Киваю в ответ.

– Что там случилось проясни и возвращайся. Сайбулову ни ты, ни я, в его деле не помощники.

– Хорошо. Можем идти? – спрашивает прижимающий к себе пацана Ларс.

– Идите.

Лев с старшим лейтенантом устремляются вслед за Сурниным и отцом ребенка.

* * *

ЛАРС ТОРСОН.

БАЛТИКА. ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». СУДОВОЙ ГОСПИТАЛЬ.

Вот же… И не выругаешься. Лёвка рядом. Догоняем с ним матроса. Аккуратно пристраиваюсь по другую сторону от Аржавина старшего. Дмитрий ноет. «Моя» стороны у него ранена.

– Ларс, ты? – фокусирует он взгляд.

– Я, Палыч, потерпи. Тут один пролёт.

– Справлюсь, – с напряжением выдыхает друг фразу.

Киваю Лёвке наверх. Тот быстро взлетает по трапу. Мы же с матросом (не знаю его имени, никто на «Штокмоне» мне экипаж не представлял) придерживали раненого. Он сверху, а я поддерживаю со спины, на вытянутых руках, медленно преодолеваем десять крутых ступеней.

Лазарет буквально в шагах в пятнадцати. Пацан уже там. Вводим старшего Аржавина. Шурин его уже там. Здешний врач, Сайбулов кажется, уже даже аппарат к нему какой-то подключил. Дашка уже во всём помогает.

– Здравствуйте, что-кто тут у нас? – спрашивает набирающая что-то в шприц медсестра.

– Аржавин, Дмитрий Павлович, сорок семь лет, – говорю я медичке-мичману, – ранение в руку.

Та кивает. Делает укол лежащему. Выбрасывает одноразовый шприц в кювету и только потом к нам оборачивается.

– Как Антон? – спрашивает Дмитрий.

– Боремся, – неопределённо говорит подошедшая к нам фельдшерица, – А что вас?

Аржавин кивает головой на рану.

– Ранен в руку. Мы утром вдоль берега пошли, а тут они с лодок нас обстреляли. Антона сразу прошило. А я катер повернул и в руку попала. Стрела. Дочь рану обработала и зашила, а вот у Антона…

– Знаем уже, – прерывает его мичман, – показывайте.

Помогаю Палычу скинуть рубашку. Матрос уже покинул нас. Его дело сделано. А вот мы с Левкой ещё в госпитале обретаемся.

– А недурно, кстати, – отмечает медичка, – рана защита хорошо.

– Так он сам зоотехник и Дарья на зубного техника обучается, – поясняю я за товарища.

– Спасибо лейтенант, думаю мы дальше сами справимся.

– Ларс, Ларс, там берега знакомого нет, ни домов, ни наших. Никого. Посёлка нет. Как и не было. Следы стоянки какой-то. И всё. – почти шепчет Антон, – Кургальского полуострова вообще нет, всё затоплено.

– Идите уже, лейтенант, пришлите сюда кого-то с камбуза, – твёрдо прерывает наш разговор фельдшерица, – дети вроде в норме, но, голодные. Займитесь лучше ими. Мы тут как-то сами.

Отдаю ей честь и порываюсь уходить.

– Дядя Ларс, – всхлипывает впервые за сегодня Лёвка, – вы вернётесь?

– Конечно Лёва, вернусь, ты тут пока за сестрой и папкой посмотри, – подбадриваю я Лёвку.

Досталось им вчера. И Антону, и Палычу, и Даше с Лёвкой. Вот же жизнь! Меня там самого жена с дочкой ждут, а я не знамо где. Точнее, когда. Для них. И вернёмся ли?

* * *

БАЛТИКА. ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КАЮТ-КОМПАНИЯ.

Война войной… А у меня уже желудок слипается. Мне, конечно, как и всем, интересно что за новости с рыбаками приплыли, но, порядок есть порядок, командир не может быть везде и заниматься всем, а, в данном случае, это обязанности врача. А капитан Сайбулов с мичманом Виригиной лучше меня с ними справляются. Намного лучше. У меня же свой уровень ответственности.

Что тут у нас? Харчо, макароны по-флотски и курники. Вид и запах последних я ещё на мостике оценил. Время не ждёт. Ем, как и все вокруг молча.

Появился Ларс. Я ему кивнул на свободное место рядом с собой.

Вполголоса спрашиваю:

– Что выяснил?

Тот чешет щёку. Не по Уставу, но не до него сейчас.

– Капитан, похоже, что мы всё-таки в ж… в IX веке. Они были на берегу. Тем ничего нет. Просто прибрежная отмель и пляж. Ни построек, ни чего-то иного. Вместо посёлка просто остатки стоянки. То ли туристов, но их как-то сильно много явно было, то ли каких-то местных. Но, посёлка нет. Как будто и не было никогда. Никаких следов. И берег не такой. Ничего похожего. А уж для Палыча эти места родные.

Оглаживаю задумчиво бороду.

– Так, значит. Интересно. Интересно… Что потерпевшие?

– Детей накормили и разместили. Палыч ранен по касательной. Обкололи и всё такое. Выдюжит. Даша отцу ещё вчера рану зашила. А вот брат его плох. Медицина не даёт прогнозов. Бьются. Но, они же не клиника.

Тру переносицу. Да, мы не клиника. И если это девятый век, то мы попали. Не бывает чудес.

Возникает Аннушка с подносом, но Ларс отказывается. Она перед нами компот ставит и мою чистую уже посуду уносит.

– Сам что же, не будешь есть?

– Что-то ничего в рот не лезет.

Понятно. Стресс. Что ж. Тело у лейтенанта погранслужбы молодое – перекусит позже. Не помрёт.

Киваю. Мол, принято. Глотаю компот в два глотка. Косточек, как я и люблю, в нём нет.

Пора продолжить заседание «клуба знатоков». Только, крошки со столов перед тем убрать и Ларсу на своё место «в зале» перебраться.

– Товарищи офицеры. Через пять минут мы продолжаем.

* * *

БАЛТИКА. ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КАЮТ-КОМПАНИЯ.

Курильщики подтянулись с палубы. Я пробежал глазами оперативные данные. Ничего нового. Точка та же. Погода тоже. Только солнце всё ближе к закату.

Что ж. Продолжим наше кино, прости Господи.

– Товарищи офицеры. Слово для оперативной информации предоставляется старшему лейтенанту Торсону.

Ларс чётко, рубленными фразами, информирует присутствующих о наших найдёнышах и об информации полученной от них. Новость ложится в канву того, что все и так понимают. На улице не XXI век.

Упоротые могут и дальше верить в плоскую Землю, но объективный контроль противоречит этому утверждению. Уверен, что будь у нас спутники, мы бы на месте европейской части России, да и всей Европы, не зафиксировали бы ни одного огонька, который можно было бы рассмотреть из космоса. Разве что огни лесных пожаров и вулканы. Да последние скорее и не в Европе. Весь мир сейчас в беспросветном Средневековье. Самом его начале.

Дал слово научникам. Слово за слово. Бергман в ударе. Много слов, за которыми он пытается скрыть свою растерянность.

Конкретные вопросы. Неопределённые пафосные ответы. Честь (догма) Науки против объективных данных. Как заявил Лавуазье в отчёте Парижской Академии наук в 1772 году: «В небе нет камней, поэтому камни не могут падать с неба».

Вновь беру слово.

– Товарищи. Пока не доказано обратное, во имя безопасности и спасения, исходим из худшего сценария – на улице IX век. Даст Бог и это не так – мы посмеёмся. Но, если это так, недооценка обернётся для нас гибелью. Минимум кровью. Лейтенант рассказал, да вы все и сами видели или слышали о подобранных сегодня. Один ранен стрелой. Другому стрелой пробило лёгкое. Наши врачи борются за его жизнь. Сейчас не время спорить о науке. Ситуация чрезвычайная. Мы продолжаем наше совещание, но, подумайте над тем, что я сказал. К концу совета мы вернёмся к этому вопросу. Продолжим опрос о положении в коллективах и предложений по действия по возрастанию званий.

Мнутся. В каюте полно капитан-лейтенантов.

– Что у нас в машинном отделении, Мурат Саярович? – передаю слово главному механику. Он «штокмановский». В военном флоте не служил. Капитан запаса. Желдорвойска, кажется…

Тот докладывает. Не особо содержательно. Мол, работаем, бдим и прочее. Машины на ходу, люди в непонимании. Мыслей что делать нет кроме как выполнять Устав службы на морских судах.

Остальные не сильно лучше. Вроде все при деле и на своих местах. Но, нужно провести ревизию, учёт-переучёт, оценить и углубить…

Командир «Росгвардейцев» сказал, что у них приказ в Кронштадт нас вести. Нахлебаемся мы ещё.

Что ж, на то я и капитан, чтобы мне решать. Попросил старпома достать особый конверт. Просмотрел текст сам. Подозвал командиров погранцов, морпехов и Росгвардии подойти и лично прочитать. Потом приказал остаться после совещания. Взяли под козырёк, полномочия им теперь мои ясны, а подпись там – выше некуда.

Именем Председателя совета Национальной Безопасности объявил на корабле Чрезвычайное положение. Принял командование над «Сводной тактической группой» кораблей, отозвал имеющихся гражданских из запаса. Приказал всех готовить краткий отчет о наличествующем в их подразделениях и готовить экипажи вечернему собранию, точнее построению. Пафоса не стал разводить. Приберёг до вечера. Мне сейчас то что бы все ситуацию прочувствовали и просто приняли важно.

Думал ещё научников оставить расспросить. Наверняка же случившееся с их оборудованием связано. Но, отложил до «после построения». Сейчас надо с командирами боевых подразделений порядок установить. То, что они козырнули и не возражали не гарантирует, что, спустившись на свои корабли, они не примут самостоятельные решения. Я им никто.

Зря на воду дул. Моё руководство приняли без возражений. Каждый о своём оснащении и вооружении доложился. Оснащены мои сателлиты хорошо. Для малых судов. Да и морпехов и на «Штокмане» кое-что есть. Тех же автоматов у нас итого двадцать. Вроде и не так мало. У меня в оружейке четыре АК под патрон 7.62. Патронов к ним два ящика. Надеюсь полных. На новые АК приданных мне подразделений патроны 5.45. Таких почти 18 тысяч. Много это или мало? Смотря как стрелять. На хороший бой может и не хватить. В магазине от силы 30 патронов, реально меньше. Если дать очередь по толпе викингов, то магазин опустеет за несколько секунд. А времени выцеливать каждого может и не быть. Отмахаться бы. И кто его знает с кем ещё придётся воевать? А ведь точно придется!

Тех же кочевников мы, может, очередью и сможем распугать. Да и то, если уже не идут на нас лавой. А те же викинги в бою не слишком-то боятся звуков выстрелов. Хоть из автоматов, хоть из крупняка. Даже, когда пули из КПВТ убедительно разносят мозги соседа по всей округе. Берсерки от крови, говорят, только злее идут в атаку.

У офицеров ещё пистолеты у всех. «Грачи». У меня ещё «Глок-17» личный в сейфе. Да охотничья «Сайга». И «Merkel 203» вертикалка. У Михалыча вроде ИЖ-27 имеется. Но, сколько к ней патронов – бог весть. Я тоже не сказать чтобы ими богатый. У снайперов моих ещё СВД и «Винторез» имеются. Ну и «Иглы» с гранатомётами, по две единицы на каждый корабль, включая и «Штокмана».

С таким арсеналом если не Орду, то «псов рыцарей» уж точно можно остановить. Можем выступить МОЩНО! Но, один раз. Последний. Потом всем нашим вооружением только орехи колотить. А вот на тех же мечах и топорах мы бьемся неважно. Совсем неважно.

Здесь же, сплошь рукопашный бой. Местные нам нужны. Цивилизованные товарищи из XXI века, в большинстве, предпочитают на пулемёты не ходить. Всё больше кабинет и операторы дронов. Хотя, может я и ошибаюсь. Но те, что сидят сейчас со мной к такому не склоны. Выяснил уже что у каждого второго из моих силовиков штурмовой опыт имеется. Но, не с дрекольем же и кортиками «на щиты» ходить. Учиться надо воевать согласно времени. Наши ништяки иначе очеь быстро кончатся с прискорбием для нас.

Не прорвёмся мы без местных. Точнее прорвёмся, но долго не продержимся.

* * *

БАЛТИКА. ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КАЮТ-КОМПАНИЯ.

Как я отпустил командиров, ко мне Фадва подошел. Голова! Мысль у него хорошая созрела. Откладывать исполнения не стал. Вызвал всех предложенных Лазарем к себе в каюту. Впрочем Ларса я в лазарете нашел. Своим он распоряжения уже дал после совещания. Так что успели переговорить. Потом Ольга зашла. А потом уже и за гостьей нашей послали.

Мы сидим вчетвером. Три божества и княжна. Воспринимает ли она нас в качестве Богов? Поди знай. Эмоции она прятать не умеет, но они у неё тоже из девятого века.

– Преслана, завтра берег.

Ларс переводит ей мои слова. Она кивает.

– Лана, я могу к тебе так обращаться?

Перевод. Кивок.

– Так вот, Лана, мы не собираемся твоих соплеменников держать в неволе. Нам они не нужны в качестве нахлебников. Держать взаперти тебя мы тоже больше не будем. Ты свободна и вольна поступать, как считаешь нужным. Утром сможешь сойти на берег и тебе никто не будет чинить препятствий. Можешь со своими людьми взять обратно ваш драккар и плыть, куда пожелаете. Ты плыла выходить замуж, не так ли?

Торсон переводит.

Кивок.

Мягко продолжаю:

– Можешь продолжить свой путь, если пожелаешь.

Какая-то растерянность в глазах. Ларс переводит:

– Вы меня изгоняете с Ладьи Богов? Я недостойна?

Качаю головой.

– Ты вольна остаться. Мы просто даём тебе возможность выбрать свою судьбу. Останешься – у тебя больше не будет стражи. Сойдёшь со своими в драккар или на берег – мы просто уйдём дальше. Вы – вольные смертные люди и можете делать всё, что только пожелаете. Преслана, мы тебе не враги. Ты нам очень нравишься. Но, это твой выбор. Завтра сообщи нам о своём решении.

* * *

БАЛТИКА. ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». ВЕРХНЯЯ ПАЛУБА.

Голос Фригс-Ланы из Рерика громко несся над волнами. Внизу на палубе столпились её соотечественники и смотрели на свою княжну снизу-вверх. Они уже слегка пообвыклись и не слишком пугались очень громкого голоса Пресланы, которая вещала им почти с неба – с мостика «Профессора Штокмана». Лана тем более освоилась, часто видя чудеса Богов вблизи. Мы стояли не рядом с ней. Чуть в стороне, всем своим видом выражая божественное спокойствие.

Мы – это я, Ольга и Ларс. Один, Фрейя и Тор.

Торсон негромко пытался переводить нам, то, что вещала Преслана.

– Мы напали на Ладьи Богов… Один разгневался… Молот Тора разбил часть драккаров… Боги могли отвернуться от нас… Но, они подобрали нас… На Ладью Богов… Многие мечтают попасть в Валгаллу… Мы ближе всего к ней… Кто не хочет в Валгаллу, на берегу будет отпущен… Тот недостоин Валгаллы… Кто желает, тот может присоединиться к войску Богов… Добровольно… Среди присоединившихся рабов не будет… Будет слава и добыча… И Валгалла…

А девочка не глупа. Впрочем, кто бы сомневался. Не зря ей позволили прогуляться по мостику, рубке, некоторым лабораториям. Ну, как «прогуляться». Конечно, всюду её водила Ольга-Фрея в сопровождении Ларса-Тора и Новиной. Лана всё равно ничего не поняла, но впечатление на неё было просто ошеломляющим! Сама Фрейя ввела её в Мир Богов! Сам Тор переводил ей язык Богов! Ну, и в таком духе. Так что удивляться её оптимизму насчёт сотрудничества с администрацией колонии не приходилось.

Насчёт того, что рабов не будет, я не уверен. Хотя рабство – это не очень эффективная экономическая система, особенно посреди леса. На охрану потратишь больше ресурсов, чем получишь пользы от рабов. Ладно, может я пока не слишком понимаю принцип. Как-то не приходилось в жизни моей быть рабовладельцем. Посмотрим. Рабство было эффективным в Древнем Риме и в Америке, но, говорят, даже пирамиды Египта строили вольнонаёмные, рассчитывая не только заработать деньги и питание, но и получить шанс попасть на небо, если фараон замолвит там Богам своё словечко за них.

Примерно то же самое сейчас вколачивала в головы своих соплеменников Фригс-Лана из Рерика. Покоритесь Богам. Служите им. Ждёт вас гарантированная Валгалла.

Конечно, мы беседовали с ней. Что характерно, она ничуть не раболепствовала перед нами. Была полна восторга – это да. Но, не лебезила. Вообще, для скандинавов и жителей Дании и прочей Балтии в эти времена, общение с богами не было чем-то непредставимым. Мы для Ланы были проекцией истинных Богов, которые воплотились в плоть людей, дабы иметь возможность сойти с Небес на Землю. В сагах викингов с богами пировали, воевали (за них или против), даже убивали их плотскую оболочку, но самого Бога убить было невозможно. И Он отомстит.

К моему удивлению, на Лану не произвело впечатление, что на шее у Фреи, помимо янтарного ожерелья, на веревочке пуля (выдал по совету Ларса свою трофейную) висит и цепочка с православным крестиком. «Распятье» рядом и «стрела Фрейи». Думал, что начнётся когнитивный диссонанс. Нет, ничего такого не произошло. Девятый век. Немало скандинавов, особенно тех, кто ходил в дальние походы, принимали христианство. Привлечь покровительство ещё одного Бога было логичным и нормальным. А то, что сама Фрейя (нательных крестиков у меня и у Ларса не было видно под кителем) носит символ Христа рядом с топориком, лишь подтверждало, что это правильно, а Боги уважают друг друга и даруют друг другу силы. Ну, я не теолог, описал ситуацию, как понял. Может это и не так. В общем, факт – крестик на шее Фрейи Лану не смутил. Ну, и хорошо. А то тут ещё проблем нам не хватает.

Лана умничка – всё поняла и организовала своих за час. После этого вече (или тинга) будет ещё построение нашего экипажа. Не уверен, что наше собрание будет столь же воодушевляющим.

Меж тем, Фригс-Лана из Рерика продолжала агитацию и пропаганду. Ей внимали.

Вообще, Преслану целой эскадрой везли выдавать замуж куда-то в земли, которые потом станут Русью. За кого точно, я так и не понял, мы и с Рюриком не сразу разобрались. Имена тут иные и звучат иначе, чем в летописях и иной раз трудно понять кто на ком стоял. Но, кто-то, явно сильно уважаемый, что отец Ланы решил отдать дочь замуж куда-то за Море, претендовал на руку нашей Ланы. И целые драккары приданного. Где они, кстати? А Бог знает. Может потопли. Может ушли. Факт тот, что они были, как уверяет и сама Преслана, и опрошенные её люди. Куда делся ярл? Вопрос. Может утоп в ходе боя, а, может, и нет. Поди знай. Всё было покрыто туманом войны. Буквально.

Выйдет ли теперь замуж княжна Фригс-Лана из Рерика? Наверняка. Но, не факт, что за того князя. Или не за того князя. Посмотрим. Осмотримся. С отцом её спишемся. Делегациями обменяемся. Нам нужны союзники. А девочка точно не пропадёт. И никто её не обидит.

Я обещаю.

* * *

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ АВТОРСКИЕ:

ЦИКЛ «ПЁТР ТРЕТИЙ» – /work/403640

СЕРИЮ «МИРЫ НОВОГО МИХАИЛА» – /work/1

ЦИКЛ «СВЕТЛЕЙШИЙ» – /work/329568

РОМАН «ЭРА ВЕЧНОСТИ. ГРААЛЬ» – /work/310989

Глава 6

Остров Мощный

БАЛТИКА. КАТЕР СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ №483 МОРСКИХ ЧАСТЕЙ РОСГВАРДИИ.

У нас первая потеря. Ну, как у нас… Умер подстреленный «найдёныш». Медицина ничего не смогла сделать. Пробитое стрелой легкое, да ещё и не сразу помощь – слишком серьезно для выживания. А мы не клиника.

Умерший не был нам товарищем в полном смысле этого слова. Не успел им стать, если точнее. Его, кроме родных и Торсона и не знал никто. Но, первая потеря произвела если не ошеломляющее, то, как минимум, весьма тягостное впечатление на команды. Вчера после построения всем по наркомовской норме наливали для подъема духа, а сегодня… Жизнь напомнила всем нам, что мы тоже смертны, а стрелы туземцев не слишком менее смертоносны, чем наши пули. Мой пистолет дает прицельную дальность в полсотни метров, а стрелы викингов летят дальше – порядка двухсот метров. И точно стрелять они умеют. Вот и делайте выводы.