Текст книги "Рюрик. Князь из будущего (СИ)"

Автор книги: Владимир Марков-Бабкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Хотя, не спорю, Преслана очень быстро перенимает чудеса незнакомых технологий. Понимает ли она их? Уверен, что пока нет. Отметки на экране радара для неё всё те же послания «Глаза бога». Она не знает, как это устроено и не понимает, как это работает, но пользоваться она уже почти умеет и считывать сигналы примерно правильно в состоянии.

– Держи, жених мой будущий, – протягивает мне чашечку с кофе Преслана, – специально для тебя с шиповником.

– Спасибо, княжна, – беру изобретённый Ольгой и Кривиншем пару недель назад напиток, – а что у нас на сладенькое?

– Поцелуй жены, – смеётся Ольга, – а в кофе, как ты любишь, ложечка мёда, молока не проси, Зойка меньше сейчас за дойку даёт, похоже огулял её местный козел.

Вот же стервец. Впрочем, нам тут всем по завету данному Богом Ною надо плодится и размножаться.

Смакую напиток. Божественно. Хотя не грамма кофе в нём нет. Обжаренные зерна ржи, да чаги парашек. Ну вот ещё шиповник. Он то горчинку как в настоящем робусте и даёт. Но всё же надо будет, как прибудут восточные купцы, заказать им из Йемена или Эфиопии зерна кофе. Два.

* * *

ПОСЕЛЕНИЕ ЛАДОГА. «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КАЮТА КАПИТАНА. 14 июня 862 года.

– Руки. Спи…

Ольга буркнула и повернулась на бок.

Вредина.

Посмотрим, как осенью запоёшь.

Я зевнул и встал с постели. Накинул на плечи китель и вышел из каюты.

А утро было что надо. Хоть и лето на дворе. В меру свежо и прохладно.

Вновь смачно зевнул. Красота!

Лагерь наш на берегу просыпался. Да, уже и не лагерь. Посёлок. Общественная изба, баня, четыре избы готовы и ещё три строятся. Посчитав трудозатраты и предстоящие работы решили мы месяц назад не распыляться. На месте старой крепости взгорок и место выжжено. Викинги чуть южнее и восточнее её живут в своих лангхусах – длинных домах. На левом же бережку Ладожки семь изб и стекольная мастерская. Михалыч быстро нашел язык со стекольщиками. Работает там всего один мастер с подмастерьем. Предки деда Вука явно с юга, но сам он и внук его Кнутка – словене.

Но, не суть. Переехали мы на место крепости. Там и избы ставим и частокол городим. Не то, чтобы мы опасались штурма, но положено так. Размечать фундамент каменной крепости уже начали. Иван Таршин, наш архитектор уже расчёты провел, у местных где глины и известняк брать выведал. Его эскизный план будущего детинца изумил местных. Они активно нам помогают с земляными работами. Когда конечно свободны от сельских. Май же месяц пахты и сева.

Мы, понятно, тоже не в стороне от сева. Пшеница у нас оказалась озимая. Так что позже посеем. Но овес и ячмень, из кормов, припасённых Михалычем, на выжженных делянках сеем. Уступили нам пару варяги третьего года расчищенных полей, мы же помогли им вспахать мотоплугами новины и дали немного семян наших для сева. Посмотрим какая у них на прогаринах урожайность. Викинги впечатлились нашими безлошадными плугами. То, что мы если и не боги, то кудесники, уж точно поверили. Огород вот меж нашими поселками разбили. Учимся друг у друга, культуры перенимаем. Узнав о красном перце местные воодушевились. Здесь сто грамм черного на ладью пушнины меняют. Красный наверняка не меньше оценят. Картошку же с помидорами, их, по рассказам, не вдохновили. Но как распробуют, то не хуже брюквы с капустой и свеклой полусахарной оценят. В общем, пока полевые работы основную часть времени и сил отнимают. Но, наши не ропщут, понимают, что зимой дороже серебра будет то, что мы сейчас в землю закапываем. Жаль только удобрять наши посевы нечем.

Больше месяца мы здесь. Эпидемия ветрянки вроде закончилась. Наши желудки тоже привыкли к местной воде и пище. У нас умерших нет. У варягов трое, а у викингов один помер. Во время эпидемии. Но не факт что от неё. Патологоанатомов у нас нет, да и не принято тут это. Умереть же здесь можно по какой хочешь причине. На охоте, при родах, младенческая, да и вообще от жизни такой.

Ольга тут развернула целую программу спасения и лечения местных. Пока, впрочем, всё это больше напоминает перенимание местного опыта с учётом знаний из будущего. Наши предки дураками не были и за тысячелетия тоже научились многому, в том числе и в плане, как не подохнуть. Но и наши знания отнюдь не лишни. Но, наши лекарства на местных мы не тратим. Ну, кроме Пресланы, что понятно. Хотя, какая Лана «местная» уже?

Парадокс, но камуфляж защищает её лучше, чем охрана. Викинги стараются обходить её десятой дорогой, а на рынке ей делают большую скидку на всё. Конечно, местные знают кто она. Внучка Гостомысла и невеста Одина. Тут невольно преисполнишься почтением.

Чем она привычно и беззастенчиво пользуется. С гордостью. Впрочем, она же княжна. Разве ей привыкать к титулу и статусу, который положен ей по праву рождения?

Это мы с Ольгой и Торсоном боги вынужденно, а она и есть княжна. По праву.

– Товарищ командор в двадцати километрах выше по течению наблюдаем множественные цели. Визуально – ладьи. Много.

– Радар включили?

– Да, он подтверждает, что в бинокль видим.

Торговый караван? Или Гостомысл с дружиной?

Без разницы, и те и другие безоружными не идут.

– Скоро будут?

– Там пороги, но Волхов ещё не обмелел, – начинает рассуждать штурман, – прогнозируемое время подхода сорок – пятьдесят минут. Рельеф и изгибы русла мешают дать точный прогноз.

Оборачиваюсь к дежурному офицеру.

– Что аэроразведка?

Тот слегка раздосадован.

– Дрон чинили. Только сейчас послали коптер.

– Много их там?

– Предварительно три десятка отметок.

Киваю.

– Принято. Как появятся данные с коптера, дайте знать.

Козырнул.

– Есть, дать знать.

Испарился.

Кто это к нам? Может и не к нам. Но, три десятка отметок на радаре – это не про торговцев. Такими караванами не ходят.

Вернулся к себе в каюту.

– Оль, к нам гости. Много. Вставай. И Преслану разбуди. Встречаемся в рубке.

Жена сонно подняла голову, но не стала ничего спрашивать. Просто кивнула. Вот и хорошо.

В рубке всё было привычно. Дежурная вахта несла и исполняла.

– Товарищи офицеры, командир на мостике!

Киваю.

– Вольно. Боевая тревога по отряду.

– Есть, боевая тревога.

По всем отсекам и на палубе зазвучал сигнал. На берегу, в посёлке Ладога тоже. Может и пустое, но я не собираюсь играться в «Не поддаваться на провокации!».

Появилась Ольга. И Лана. Преслана, в отличие от моей жены, была собрана и отнюдь не благодушна. Словно ждала чего-то такого.

Но, уступила право первого слова Оле.

– Товарищ командор, вызывали?

Киваю.

– Да. Медицинскую часть готовь. Могут быть пациенты.

– Есть.

Уже к младшей:

– Лана, кто это может быть? Три десятка отметок выше по реке.

Преслана давно не задает вопросов, типа, вы же боги, вы всеведущи. Она уже убедилась, что мы могущественны, но наши возможности ограничены. По крайней мере на Земле.

– Не могу знать, товарищ командор. Может быть и дед мой.

Ответ, в общем, очевиден. На него я и подумал в первую очередь.

– Узнаешь его на экране?

– Не могу знать, товарищ командор. Я его никогда не видела. Но, узнать князя из толпы черни несложно. И, товарищ командор, прикажите команде мечи.

Замечание верное и по делу. Как-то мы расслабились.

– Дежурный. Команда по кораблям и Ладоге.

– Есть. Через две минуты картинка от аэроразведки.

Киваю.

– Принято. Сразу на большой экран. Преслана, ты нужна.

Она склоняет голову:

– Есть, товарищ командор. Я готова.

Наконец экран отобразил целую флотилию. Ладьи. Много. Цифры в углу экрана: «34». Поиск. Найти искомое несложно, зная логику построения. Скан трёх возможных вариантов. Вероятно, этот.

Преслана кивнула:

– Это он.

С экрана на нас смотрел властный и авторитетный старик. Да, тут трудно ошибиться. Вероятно, так и должен выглядеть князь. Интересно, а как должен выглядеть бог? Ну, точно не как я.

Жаль, что на коптере нет динамика. Было бы эффектно. Впрочем, его наверняка бы сбили стрелой. Обойдёмся без эффектов.

Да, коптер заметили. Даже несколько человек приготовили луки, но князь команду не отдавал, рассматривая чудо-птицу в вышине.

Первый контакт с реальным князем этих земель.Это не Мечислав какой-нибудь. Это настоящий правитель.

– Преслана, знает ли твой дед, как ты выглядишь?

– Примерно, товарищ командор. Он меня ещё в люльке видел. Но я на мать похожа фигурой, а лицом на отца.

Это проблема эпох до фотографии. Да появись у Гостомысла внучкин портрет, не факт бы что он её узнал. Одного и того же человека разные художники рисовали по принципу: «я так вижу, и заказчик хочет быть красивее». И каждый по-своему. До неузнаваемости. Особенно сейчас. А сходство с родителями всегда обманчиво.

Киваю.

– Понятно. Будем надеяться, что он тебя узнает.

– Это несложно, товарищ командор. Я знаю слова. И есть знаки.

Блин, я туплю. Конечно же, она «знает слова». Зачем им фотографии…

– Преслана, переоденься в своё. И всё что нужно для встречи с дедом.

Я сам не знаю, что там нужно. Но, она знает.

Преслана повернулась, и я сам для себя заметил, насколько нелепо в IX веке выглядит её камуфляж: он был частью нашего мира, нашей обороны, но тут он кричал «ты – чужая!!!!!!!!!».

Однако, прежде чем выйти, она поправила тонкую серебряную фибулу у плеча – ту самую брошь, с переплетёнными корнями. Я её раньше толком не замечал. Ну, украшение и украшение. Видимо, не просто так. Иначе с чего бы Преслана вдруг невольно вспомнила о ней и проверила её наличие?

Одна деталь вдруг сделала её «своей» даже в чужой одежде – а через двадцать минут она будет выглядеть так, как и положено княжне. Как мало я знаю об этом мире…

Доклад дежурного:

– Двадцать минут, товарищ командор.

– Принято.

Напряжение на мостике растёт. Посты заняты по боевому расписанию. На берегу тоже готовы к бою.

– Товарищ командор, лейтенант Хандаев на связи.

Хандаев – это связь с местным начальством в Альдейгьюборге.

– Лейтенант?

– Товарищ командор, я у Ингвара.

– Он меня слышит?

– Да.

Перехожу на с-горем-пополам-местный-язык.

– Это Один.

– Да, мой бог. Я слушаю тебя.

– У нас гости. Гостомысл и дружина. Прикажи своим не стрелять, но быть готовыми ко всякому. Понятно?

– Да, мой бог.

– Выполняй.

Так, теперь еще Мечеслава надо «в ружьё» поднять. Там у нас старлей Громов. Да и Михалыча с ушедшими на лесозаготовки надо извещать.

* * *

Через полчаса все были на своих местах по боевому расписанию. Катера в фарватере, драккары готовы к погрузке. «Штокман» приготовил боевые точки, но якорь не стали поднимать. Гости не стали бы атаковать «Штокман». Это было бы глупо. Борта высокие. Топором не прорубишь. Остаются стрелы. Так со «взгорка» ими сподручней стрелять.

Где-то в полукилометре ладьи пристали к берегу. Я и компания тоже сошли в больший катер и отправились к ним. Думаю, что массивная ладья без паруса и вёсел, идущая против течения, произвела нужное впечатление, извините за рифму.

Мягкий толчок и мы уткнулись в берег. До гостей метров тридцать. Мы прекрасно друг друга видим.

Звено морпехов высаживается и занимает оборону. Мы сходим следом. Мы – это я, Преслана, Торсон и три бойца с мечами и автоматами. Ну, про пару крупнокалиберных пулемётов, гранатомет и ещё одно отделение стрелков на катере я уж молчу. Сила. Если знать, а не на число смотреть.

Берег.

Небольшая делегация.

И с той стороны примерно такая же.

Идем навстречу друг другу.

Мы в камуфляже, в брониках и касках. Преслана в одежде княжны. Я вдруг подумал, что она самая беззащитная среди нас. Как глупо было ей переодеваться «в своё». Но, что тут поделать? Я бы предпочёл вообще её не подставлять, но «переговоры» без неё невозможны.

Мои меч и автомат. Смешно.

Фибула Пресланы куда эффективнее сейчас.

Киваю.

– Князь Гостомысл. Рад видеть тебя. Со мной твоя внучка Преслана. Как ты и хотел.

Я говорю рублено. Я плыву в языке. Надеюсь Гостомысл понял то, что я хотел сказать. Во всяком случае Торсон и Преслана меня не поправили. Значит, приемлемо сказал.

Князь вскользь оглядел меня и взгляд его впился в черты Ланы.

– Ты – дочь Тобымысла?

Кивок.

– Я – Преслана, дочь Тобымысла, дед мой Гостомысл.

Князь переводит взгляд на фибулу, потом вновь на лицо девушки.

– Откуда у тебя это?

– Она у меня столько, сколько я себя помню, дед мой Гостомысл.

– Что значит сие?

Мне почему-то хочется рассмеяться. Не увидеть очевидную схожесть деда и внучки просто невозможно. Но ритуал «свой-чужой» не мной писался и не один век существует.

– Это наш родовой знак. У тебя, дед мой, такой же я вижу.

– Кто эти люди с тобой?

Ага, первый раунд «узнавания» мы почти прошли.

Преслана спокойно ответила:

– Это боги Один и Тор. И их дружинники.

Нет, Гостомысл не стал ржать, как конь или биться в истерике неверия. Спокойное посмотрел на нашу странную компанию, потом на наши корабли, и лишь уточнил:

– Ты их пленница?

Лана покачала головой:

– Нет, дед мой Гостомысл. Я тут по доброй воле.

– А где дружина, которая должна быть с тобой?

– Она на другой стороне реки. Там лагерь.

Молчание.

– Почему ты не с ними?

Ответ не менее завораживающий по своей простоте:

– Потому что я с богами.

Как говорится, не добавить и не убавить.

Но, Гостомысл недоверчив. Не мальчик с улицы.

– Ты с богами? А боги разве с тобой? Или ты отказалась от своих людей ради легенды?

Тут уж я вступаю.

– Гостомысл, Преслана под моей защитой и ей не нужна дружина для охраны.

Пауза.

– Ты – бог?

– Я – Один.

Понимай как хочешь.

– Ты можешь сделать чудо?

Хмыкаю.

– Твоя внучка заболела оспой. Она была излечена.

Гостомысл посмотрел на Преслану. Та кивнула.

– Да, дед мой. Я захворала и меня излечили. Я могла умереть.

– Ты веришь им? Как я могу верить, что ты не под действием колдовских чар? Как я могу знать, что твоя дружина не отвернулась от тебя?

Молчу, хотя есть что сказать и есть аргументы. Но, кто я тут такой? Бог? Не смешите мои тапочки с божественными крылышками.

Лана спокойно отвечает:

– Дед мой, мы готовы на твоей ладье отправиться в лагерь моей дружины. Сам у них все поспрашивай.

Задумчивый кивок.

– Я так и сделаю. Но, позже. Хорошо. Я тебя услышал. Кто у вас главный?

Вопрос после нашего знакомства пустой. Это если бизнес-опыта и тёрок в девяностых не иметь. Тысяча девятьсот девяностых.

Старик умеет права качать. Так что – слова не мальчика, но мужа. Сразу чувствуется опытный правитель.

– Здесь главный – я, князь Гостомысл. Прогуляемся?

– Не возражаю.

Мы пошли вдоль берега.

Мне нравился Гостомысл. Не самовлюблённая пустышка вроде Мечислава.

– Внучка под твоей защитой?

Киваю.

Новый вопрос:

– А кто защитит её от тебя, если ты станешь врагом?

– Хороший вопрос. Правильный. Но, я ей точно не враг и не хочу становиться врагом тебе, князь.

Усмешка:

– Ты можешь уничтожить город?

Пожимаю плечами.

– Могу. Но, зачем? Скажи мне, кто так провинился передо мной, чтобы убивать их?

– Ты не желаешь убивать?

Хмыкаю:

– А должен желать? Какое-то глупое желание, не находишь, князь? Ты ведь тоже можешь приказать убить всех и вся, но ты же этого не делаешь?

– А ты точно бог?

– Если я тебе скажу, что я – вепрь с бугра, ты поверишь?

Усмешка.

– Нет, не поверю. Как твои корабли идут против течения без парусов и вёсел?

– Это сложно и просто, если ты бог. Я видел вас задолго до того, как вы приблизились. Я мог бы вас всех убить задолго до нашей встречи. Но, ты – дед Пресланы, и я отношусь к тебе со всем почтением

– Почему?

Тоже хороший вопрос.

– Моя жена – Фрейя. Я хочу взять Преслану второй женой.

Я думал Гостомысл поперхнётся или как-то проявит свою реакцию явно. Но, нет, ничего подобного не произошло.

– Зачем богу смертная жена?

Я ожидал такой вопрос, пусть и не так прямо.

– Гостомысл, боги не живут среди смертных вечно. Я хочу основать династию, которой будет суждено построить величайшую державу на Земле. Потомки твоей внучки смогут это сделать.

Кивок.

– Занятно. С чего такая честь?

Хмыкаю.

– Ни с чего. Я так захотел. Этого достаточно?

Пауза.

– Преслана обещана Води Ииму.

– Хочешь, я его убью?

Тот покачал головой.

– Так дела не делаются, если соглашение заключено.

– Я не отдам Преслану никакому Вадииму.

– Я слово дал.

Тут, конечно, сложный момент. Я могу убить Вадиима, могу уничтожить его державу, но могу ли я оспорить слово Гостомысла?

– Тогда ссылайся на меня. Я Преслану отказываюсь возвращать. Она мой военный трофей по закону и обычаям.

– По закону и обычаям, я, как дед её, могу потребовать у тебя вернуть её за соответствующий выкуп.

Киваю.

– Можешь потребовать. И можешь огорчиться, если этого не сделаю. Тем более что она сама этого не хочет, а хочет стать женой Одина. Сам у неё спроси.

Смех.

– В этом я как раз не сомневаюсь. Видел, как она на тебя сморит. Но я слово дал.

– Князь, можно занятный вопрос?

Усмешка:

– Ну, если ты бог, то почему спрашиваешь?

– Из вежливости.

– Спрашивай тогда.

– Ты Преслану зачем призвал?

Гостомысл оправил бороду.

– У меня нет наследника.

– И? Ты кого хочешь в наследники – сына какого-то Вадиима или сына бога?

Но сбить такого опытного политика очень трудно.

– «Какой-то Водь Иим» придёт с войском.

Пожимаю плечами:

– Я пощадил твоё войско, но не обещал щадить войско Вадиима. Как и его самого.

* * *

БЕРЕГ ВОЛХОВА У СТОЯНКИ ОИС «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». 15 июня 862 года.

Гостомысл гостил у «богов» уже второй день. Нет, ночевал он в лагере своей дружины в трёх поприщах ниже. Вчера посетил строящуюся крепость. Видел её рисунки на холсте, проделанные работы. Успел размах замысла оценить. Посильней Любши будет строение, сможет от других варягов людей и торговлю защитить. Сегодня с пятью старшими дружинниками приехал на пир. Ждут их на странной большой ладье что перед ним стоит. Выдалась вот наконец время спокойно с внучкой поговорить.

– Ты уверена, что они боги?

– Я не знаю. Иногда, дедушка, мне кажется, что они просто люди. А иногда я просто немею от их могущества и величия. Они не нуждаются в нашем понимании. Делают что хотят и как хотят. Ты же был на «Штокмане».

– А почему ты Ладью богов называешь Штокманом?

– Так написано на его борту.

– Ты умеешь читать знаки богов?

Вздох.

– Да, меня научили.

– Мне сообщали что сильна с данском и саксонском, – осведомился Гостомысл.

– Сильна, но боги ими почти не пишут.

– А на каком же тогда?

– На русском, си речь на словенском.

Вот даже как! Гостомысл удивился.

Внучка может и очарована. Но по крайней мере она честна перед дедом.

Но, князь Ильменский пытлив и насторожен:

– Почему ты переоделась в их одежды?

Преслана задумалась.

Она могла бы сказать, что этого потребовал будущий муж, но это была неправда. Рус не требовал ничего такого. И Ольга не требовала. Как хорошо, что дед не видел Лану в купальнике. Страшно представить…

Она бы, и сама не решилась на такое. Но, очень хотелось показать себя тому, кого выбрала. Разве на Ивана Купалу не бегают и не прыгают через костёр вообще без одежды? А так она была почти одета.

– Дедушка, вы сами знаете, что жена входит в дом и род мужа, и принимает обычаи новой семьи.

Кивок.

– Да, это верно. Но, всё же?

– Не знаю.

Если бы она пустилась в рассуждения или оправдания, то Гостомысл бы ей не поверил. В простое «не знаю» он поверил охотно.

– Так они боги?

Преслана вздохнула.

– Дедушка, говорят, что смертному не дано увидеть бога в его истинном облике. Я не была в Асгарде и не видела их во всём их величии. Иначе смертный просто сгорит от яркости пламени истинного божественного света. Но они заставляют идти корабли без парусов и вёсел, каменных птиц – летать, коз доиться словно коровы, кур нестись каждый день, голос переносится через десятки поприщ, плуги у них сами пашут, а ружейные трубы убивают каплей металла за сотни саженей…

– Ты хочешь стать его женой?

Не нужно было объяснять кого «его».

Княжна кивнула.

– Да, дедушка.

– Тор выглядит моложе.

– Да, дедушка. Он красив и смел.

– Но?

– Наследником будет рожденный от старшего в роду. Зачем выбирать сына, если силён отец?

Гостомысл кивнул сам себе. Сын писал, что Преслана чрезвычайно умна, хоть и баба. И что сын жалеет, что она не мужчина. Было бы кому достойно наследовать княжение. Может, Один и к лучшему.

– Один или Рус?

Неопределённый кивок.

– И так правильно, и так. Они между собой не именуют друг друга богами и не называют себя Одином, Фрейей или Тором. Просто Рус, просто Ольга, просто Ларс.

– Откуда имя Ольга?

– Ольга? Это Хельга. Так они говорят между собой. А Рус – это Руслан.

– Странное имя. Как и Ларс. Но у богов сотни имен. Тот же Один и Пугающий-Игг и Альфёдр-Всехотец…

Кивок. Усмешка:

– А ещё Высокий-Хар и Фьёльнир – меняющий обличья… Дедушка, им точно всё равно, что мы думаем про это.

Кивок.

– Я понимаю. Но, всё же…

Для ободритов Один чаще выступал как Злодей-Бёльверк. Отчего же это Гримнир-Лжец выбрал именно словенскую княжну что бы предстать Вератюром – Повелителем людей?

Гостомысл помолчал, потом всё же спросил:

– Рус говорил, что хочет основать династию, которая будет править всем миром.

– Да, дедушка, я знаю. Потому я хочу замуж за него, а не за Ларса, хотя он люб мне и красив. Княжна не принадлежит себе. Величие Рода – вот моя доля. Я подарю Русу потомство и будущих правителей.

– Уверена?

– Да. Или будешь меня отговаривать?

– Нет, не буду. Ты мудра не по годам. Отец твой правильно писал. Но, ответь, почему ты, а не Ольга? Ведь она жена ему.

– Она – богиня. Но прав на княжение у неё нет.

Кивок.

– А у тебя есть.

– Да, дедушка. У меня есть.

Дед потёр нос.

– Как думаешь, твой Рус победит Вадиима?

Преслана отметила «твой». Значит вопрос решён.

– Да, дедушка. Рус победит. Я уверена.

– Хорошо, если так. Я ведь дал Вадииму слово.

– Я знаю, дедушка. Вы обещали ему в жёны внучку. Если он хочет что бы это была я – то пусть придет и возьмёт. Только, Рус меня не отдаст и Рус победит.

* * *

ОИС «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КОРМА. 16 июня 862 года.

– Здравия тебе, князь

Гостомысл кивнул.

– И тебе…Vart du heilur. Всегда хотел спросить, как боги меж собой приветствуют друг друга? Ведь зачем богам здравие?

Паразит. Дед у Пресланы просто мировой.

Киваю.

– Да, глупо желать богам здоровья.

– Так что желают боги друг другу?

Пожимаю плечами.

– Вечности. Хотя ничто не вечно под луной.

– Сколько тебе лет, Один? Или лучше Рус?

– Обращайся, как тебе удобнее. Мне без разницы. Богам нет надобности что-то доказывать смертным.

– Но, ты же – бог?

– Богам не нужно утверждать или доказывать свою природу. Что касается сколько мне лет, то у меня нет понимания, сколько ваших лет я есть.

Гостомысл помолчал.

– Рус, кто ты?

Хм.

– Ты не веришь что я бог?

– Нет.

– Почему?

– Да хотя бы потому что бог Один бы знал что пожелание здоровья – это пожелания быть как могучее дерево, а дерево вечности у твоих викингов – Иггдрасиль. Впрочем, Преслана права. Вы не викинги.

– А кто же мы, по-вашему?

– Люди. Волхвы и хоробры. Я же вижу рукотворность ваших чудес и вы все прекрасно понимаете славянский, но вот норманнов здешних – нет.

Да. Ума и внимательности ильменскому князю не занимать.

– Мир устроен не так как поют скальды и гусляры.

– Так сколько тебе лет?

– Телу сорок девять, а духу… это как измерять, между твоим и моим рождением больше тысячи.

– И что было десять веков назад?

Сказать? Или не сказать?

– Это не важно, важно то, что будет через десять веков.

Гостомысл повернулся и удивлённо на меня посмотрел. Глаза его метались. Потом остановились. Он кажется к какой-то мысли пришел.

– Так что будет через тысячу лет?

– Великая страна славян на пятую часть земли, полеты к звёздам, и надвигающаяся война которая уничтожит всё.

– Рагнарёк… Для чего вы здесь?

Умеет старик правильные вопросы задавать. Нас-то мучал вопрос «Как», а не «Зачем?»

– Чтобы старых ошибок не повторять.

Гостомысл медленно наклонил голову и кивнул.

– Что ж, Один ты или Рус, но сил у тебя много, кровь наша и злобы в тебе нет, – неспешно сказал князь, – по всему, божьим вы здесь промыслом. Княжь на Ладоге, реши с Иимом Води и сватов засылай. Летом не с руки будет биться. Может и миром решишь. Гостей восточных я придержал, через неделю с товарами пожалуют. Правильно обернёшься, может и откупишь наречение у Води. Живут они не богато. Иим у них старый, – усмехнувшись говорит Гостомысл, – Няпую Олевнпьговичу, как и тебе сорок девять лет.

* * *

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ АВТОРСКИЕ:

ЦИКЛ «ПЁТР ТРЕТИЙ» – /work/403640

СЕРИЮ «МИРЫ НОВОГО МИХАИЛА» – /work/1

ЦИКЛ «СВЕТЛЕЙШИЙ» – /work/329568

РОМАН «ЭРА ВЕЧНОСТИ. ГРААЛЬ» – /work/310989

Глава 16

Трудные дни

* * *

ALDEIGJA (ЛАДОГА). ПОЗЕМНЫЙ ЛЯД. 22 августа 862 года.

Утро сегодня хорошее, туманное. Самое время большое дело начинать.

Местные вчера убрали первую часть урожая. Основную. Жито сжали. И полбу, и ячмень. Первую ещё молотить да подсушивать. Но пока перерыв у них, грибы и ягоды – основные на эту неделю. У нас же всё только начинается.

По весне боцман мой Станек с Аржаевым выяснили что озимые у нас пшеница с овсом. Так что с мая по июль особой пахоты у нас не было. Так – большой огород. На семена даже высеяли кукурузу с картофелем, полусахарной свеклой и турнепсом. Топинамбур тоже взошел. Его не много, но он, как сказал Михалыч, «трава сорная» и года через два будет лезть из всех щелей. А по ним боцман специалист. Не только у его козы со свинкой намечается большой приплод… Одно слово – Фрейр! Хоть он и отнекивается, но местных не проведёшь. Кто у нас с живностью да землёй колготится? Сергей Михалыч! Аржаев не в счёт, он только по скоту дока, а значит от семени Велеса. А вот боцман мой, да жена как раз по всему живому, включая травы. Прям как брат и сестра! Ну или тётка и племяш. А кто у меня жена? Для ладожан – Фрейя! А брат её стало быть – Фрейр! Теперь вот эта парочка наш праздник и ведёт.

Какой праздник? День первой борозды! Динамик с ранья орёт. Ольге вся эта показух без радости. Но надо. Потому: «Нас утро встречает прохладой»…

– Лажожане, landamenn! Сей день, Первой борозды – Dagr fyrsta plógs fara! – бодро вещает боцман Станек. Глотка у него луженая, голос зычный, местные обороты речи он уже перенял, своим местных научил.

Наши хлопают и кричат ура. Здешние норманны и ободриты Мечеслава поддерживают. Любшане приглашенные поглазеть на обряд землепахания с интересом наблюдают.

– От всего мира прошу прекрасную Фрейю благословить плуг сей и мотор сей на великое начинание, – завершает свою короткую речь Михалыч, – прошу, сестра!

Когда наши массовики затейники готовили сценария это праздника, то не мало труда им доставило причёсывание языка Михалыча. Говорить он умеет долго, с оборотами, пару из них и удалось заменить у него на «куй» и «сей». Первая замена пока не понадобилась.

Выходит Ольга со своей каракошечкой, в зеленом свадебном облачении и янтарном ожерелье. Богиня. Прислана держит медную чашу с водой, младший Аржаев – кропило.

– Создателю и Содетелю человеческаго рода, Дателю благодати духовныя, Подателю вечнаго спасения, Сам, Господи, посли Духа Твоего Святаго с вышним благословением на вещь сию, – звонко возглашает Фрейя, – яко да вооружена силою небеснаго заступления хотящим ю употребляти, помощна будет к телесному спасению и заступлению и помощи, о Христе Иисусе Господе нашем. Аминь.

Фантасмагория. Языческая богиня освещает вещи именем Христа! Олю едва на это уговорили. Фадва с Лёвкой Аржаевым младшим час убеждали мою жену что сия молитва разрешена Церковью для православных мирян в целях «укрепления веры». Разрешена ли она при этом женщинам я вчера при жене благоразумно не стал уточнять.

Ольга становится за сияющим краской мотоблоком. Берет кропило, макает метёлкой в воду чаши и крестом освещает лемех и ручки, потом обходит посолонь и ещё дважды повторяет это действие, при это губами шепчет «Господи, прости и помоги!».

Местные одобрительно гудят. Сейчас нормально когда одни боги приглашают помочь в добром деле других. Лишним не будет. А дело по всему сегодня доброе.

Удачно на «Штокмане» оказались эти плуги. Спасибо, Михалычу. Он, разжившись хозяйством, и фураж с семенами, и импортную технику для участка прикупил. На распродаже в таможне. Сразу мелкой партией. Так что половина нашего «колхоза» – из его запасов и хозяйства.

– Муж мой, Один, прошу тебя дать силу земле первой вспашкой, – обращается Ольга ко мне.

– Трь-трь, – чирикает Фрейя. Смотрю на животное, уже заметно что общение с Матроскиным уже округлило бока каракошечки.

Что ж после такого выступления «богинь» можно длинной речи не толкать. О важности сегодняшнего дня я вчера на Общем собрании нашевременцев уже говорил. Да и что объяснять-то? Пока не бросим мы здесь в землю зерно и хлеб не взрастим – пришлые мы здесь. С торговли конечно и налогов с местных можно жить, но свою базу надо иметь. Да и культуры с сортами что мы привезли, только мы и взрастим.

– Сделаю, Фрейя, жена моя, – отыгрываю свою реплику. Вижу как уголками губ улыбается Преслана. Она то наши репетиции и комментарии на них слышала.

Беру ручки мотоблока. Huter МК-17000P -тяжелый собака! Зато здешние почвы точно возьмет. Местные уступили нам этот ляд потому что сами его уже года два не трогали. Тогда крепость сожгли пришлые норманны, многих заполонили. Потому и участок впервые засеянный после пожоги им стал не нужен. Зарос он не сильно. Но мы за лето дважды его расчищали. Месяц назад, когда лошадок прикупили, Михалыч даже прошелся здесь с боронами и лущильниками. Так что земля готова, только вот не пахана пока.

Включаю, зажигание. Мотор ревет. Местные охают, наши улыбаются.

Теперь бы сдюжить. Итак взял на себя только короткий проход. Колеса, семнадцать лошадей дизеля с непривычки мало помогают. Пахарь то я ещё тот. Потому и пашу по краю. Станек рядом идет подсказывает. Это его техника, он что с ней да как знает. Ему бы самому сейчас пахать, да не тот здесь народ. Кто первым у них пашет – тот ими и управляет. Потому и весь этот спектакль. Видеть местные должны нашу кровь или пот. Лучше уж пот. Но и кровь придёт. Потому после отъезда Гостомысла из работ и тренировок не вылезаем. Фундаменты башен заложены, частоколом будущий детинец обнесёт. Избы стоят для гарнизона. С печами. Огород опять же. Ну и инженеры наши много разной военной и прочей техники наизобретали. Завтра вот по пахоте конная сеялка пойдёт. Можно конечно как местные из туесов рукой, но нас мало, да и без правильной заделки мы много нашего ценного зерна потеряем.

Уфф, первый проход окончил. Пот течёт рекой. Приподымаю плуг, поворачиваю, снова в землю втыкаю. Боцман чуть мне помогает. Преслана успела поле обежать с рушником меня здесь ждёт. Пот мне им со лба вытирает. Киваю. Из черпака глотаю поданную ею воду. Хорошо! Продолжаю.

И как предки могли вот так? С утра до вечера, месяцами пахать, из года в год? Мы вот внуков своих с гаджетами бездельниками кличем, а по сравнению с пращурами мы и сами лентяи.