Текст книги "Рюрик. Князь из будущего (СИ)"

Автор книги: Владимир Марков-Бабкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Краем глаза вижу, как Лана поправляет кобуру со своим Глок-17. Она с ним расстается разве что в бане. Или в постели. Оля тоже. У неё такой же пистолет. Глок-17 удобен, прост и легко ложится в женскую руку. Мой же пистолет Ярыгина тяжеловат и с ним бывает непросто. Когда заряжаешь магазин патронами, часто режешь пальцы о края коробки из-за особенностей загиба магазина. Пятнадцать раз щёлк-щёлк патроны. Зачем женщинам портить свои замечательные пальчики?

Главный «минус» – не так много выстрелов «Грач» выдерживает реально. Несколько тысяч всего. Но, я и не собирался вести бои с пистолетом в руках, для этого у нас есть АК-12. Зато выглядит солидно, настоящее оружие командира. Так что ходим с пистолетами, места же дикие, как говорится «на меч надейся»…

– Го-ол!

Это наши орут. «Балтика», команда пришельцев и богов забила.

– Судью на мыло! – захрипел Бергман. Одышка не давала старому учёному кричать во всю прежнюю мощь глотки и лёгких, а ведь когда-то, наверно, перекрикивал комиссию при защите докторской диссертации, учёный совет и был интеллигентно несдержан на язык. Наш профессор в пику нам болеет за местных. Они неплохо сошлись с ладожским годи (старейшиной) Ингваром, вроде как на почве этнографии. Викинг рассказывает профу местные легенды, а Францевич ему в ответ наши анекдоты травит. Не всё конечно понимают с первого раза, но уже притёрлись. Третьим, как не странно, в этой компании отправляемый сейчас Бергманом «на мыло» Михалыч, как знаток военно-морского фольклора, ну и кладезь тостов наверное.

Тут же на поле образовалась куча мала. В смысле мордобоя. Михалыч свистел в свисток, ругался матом, но сделать ничего не смог.

Мои рынды на мордобой на поле не реагировали никак. Ульф и Бьёрн расположились перед нашей скамьёй просто на земле и просто наблюдали, поглядывая по сторонам. Конечно, преторианцы мои могли вступить в бой в любой момент, но выглядели расслабленно, как дикие кошки. Большие такие… Опасные.

Спрашиваю Преслану:

– Лана, как тебе игра?

Ироничная улыбка:

– Забавная. Пусть пар выпустят. Лучше там, чем в посёлке.

Киваю. Умничка.

Ничего. Научатся они играть в футбол. Будут этот самый пар выпускать регулярно. И не только в футбол. Тем меньше у них будет времени мне задавать вопросы типа: «А ты кто такой вообще? Раскомандовался тут!» Особенно у наших.

– Пойду утихомиривать бойцов.

Мои рынды оживились. Язык они конечно страшно коверкали, но настроение моё изучили.

Оле идея не понравилась. Сказала вполголоса:

– Рус, ау, очнись. Завтра у нас твоя державная свадьба. Хочешь с фингалом под глазом вести невесту под венец? Или, чего доброго, сломают тебе руку или ногу, не дай Бог. Как пойдёшь? А скоро битва. Стой лучше здесь, я тебя прошу.

Преслана промолчала, но, лицо было красноречивым.

Я нахмурился. Доводы были резонными. Почему-то вспомнился Карл XII, сидящий на носилках во время Полтавской битвы.

Думал уже стрелять в воздух. Но патронов жалко. Их у меня меньше чем зубов! Греков что-то говорит в рацию. Встаю.

– Брейк! – бьет в затылок голос со «Штокмона». А потом, приходит легкая боль и гул. На поле же хватаются за уши. И игроки и Михалыч. Прибью акустиков!Зачем криворуких за пульт сажать? Или сознательно инфразвук пустили? Запретил же на людях, после вчерашнего, опыты ставить! Сами блин чуть не оглохли и всех кур переполошили, экспериментаторы, мать их.

Ольга с Пресланой крутят головами они, тоже кривятся.

Показываю кулак Грекову. Тот разводит руками.

Ладно разберусь позже. Хорошо хоть на полную мощь не включили и поле с трибунами не в фокусе.

Поединщики расцепились. Трясут головами. Даже наши не все понимают. Сочувствую, у самого в ушах звенит.

Кричу властно:

– Хорош! Кончай драку!

Куча мала постепенно распадается на отдельные, разной степени прямоходячести, человеческие экземпляры. Сайбулов спешит с аптечкой к одному невставшему. Михалыч показывает победившему в спарринге желтую карточку. Тот жмет плечами.

Кричу:

– Тайм аут. Пять минут.

Судит в поле конечно Михалыч, но всё равно я здесь главный, потому Михалыч кивает. Футболисты отправляются попить водички из кувшинов на край, или отлить в деревянный сортир за западные ворота.

Трибуны радуются. Футбол в народ зашел. Или просто кулачка понравилась? Она им пока понятней, но ещё пара таких кубков и в пинании мяча разберутся.

* * *

ALDEIGJA (ЛАДОГА). БАНЯ НА ГРУБИЦЕ. 8 сентября 862 года.

Вечер или утро часто у нас в семье начинались с бани. По настроению. Такие вот мы чистюли. Общая баня поселения – место публичное. Менее публичным местом были укромные пляжи на реке, где плескались разные наши девицы из общины, и мои бойцы охраняли сие. Конечно, воины любовались привлекательностью форм, но нынче такая эпоха, что это не так уж и редко можно увидеть, а сеновалы вообще не простаивали.

Большая часть попаданок отказывалась идти на такой пляж без купальника, но, по общим представлениям, они вели себя странно.

Ладно, Бог с ними.

Пока у нас по программе общая баня и время после ухода женщин из помывочной. Тут только я, Ольга и Преслана. И оба моих телохранителя-рынды Ульф и Бьёрн с той стороны двери.

Лана хлестала Олю по спине и прочим местам ниже своим веником. Хлестала, конечно, стоя. Из одежды только войлочная банная шляпа.

Ольга перехватила мой взгляд на младшую жену и усмехнулась:

– Любуешься?

Я не оправдываюсь. Я не пацанёнок, которого застали за подглядыванием в щёлку бани в женский день.

Киваю:

– Любуюсь.

– Ну, потерпи до завтрашнего вечера. Налюбуешься.

Сказано было с легким вздохом.

Грубовато отвечаю:

– И что я там не видел?

Преслана, шлёпая веником по мягким местам Оли, прыснула. А потом, заявила со смехом:

– А мы посмотрим, каким ты будешь утром. А то любоваться все умные!

Однако Ольга покачала головой:

– Сестра, он выдюжит, но оставь мне хотя бы кусочек.

Но, Лана уже «оседлала коня».

– Так у тебя же сегодняшняя ночь в распоряжении!

Поднимаюсь с полки. Головой машу Преслане:

– Умничаешь? Ложись. Я тебе сейчас устрою.

Ольга усмехается и освобождает место. Лана с улыбкой ложится на живот и заявляет:

– Рус, сделай жёнам массажик.

Смотрю на Ольгу. Та пожимает плечами. Мол, делай что хочешь.

Ну, сейчас ничего нового не произойдёт. Я Лану мял уже не один раз. Везде. Всю. Главного она не даёт. Может-таки завтра сие и случится.

Преслана ждёт завтра. Вся на нервах оттого и бесится.

Теперь ступни. Пяточки. Пальчики. Каждый пальчик.

Лана кряхтит блаженно.

– Рус, дай я перевернусь на спину, сделай массаж и на этой стороне тоже, как ты умеешь…

Поворот.

Новое поле для массажа.

Ну, как, новое…

Мои пальцы знают там всё.

Стон:

– Ру-у-ус…

* * *

* * *

Глава 18

Лето бабье. Пред войной

* * *

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ АВТОРСКИЕ:

ЦИКЛ «ПЁТР ТРЕТИЙ» – /work/403640

СЕРИЮ «МИРЫ НОВОГО МИХАИЛА» – /work/1

ЦИКЛ «СВЕТЛЕЙШИЙ» – /work/329568

РОМАН «ЭРА ВЕЧНОСТИ. ГРААЛЬ» – /work/310989

* * *

ALDEIGJA (ЛАДОГА). ОИС «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КАЮТА КАПИТАНА. 9 сентября 862 года.

Преслана в своей каюте прихорашивается к свадьбе. Ей помогают Ольга и Юлька Бергман, которая давно не Бергман, а Торсон. Дело важное и ответственное. Молодая должна предстать во всей красе для обоих цивилизаций. Ольга очень придирчиво отнеслась к свадьбе своего мужа и своей сестры.

Да и Юлю подменяет сейчас дежурный оператор, так что она может отвлечься на более важное.

Мы часть Системы. Каждый на своём месте. И Преслана уже часть этой Системы.

А мы в каюте капитана. Конечно, в «Таинство наряжания невесты» нас «забыли» пригласить.

Торсон пил кофе. И я тоже. Ну, то, что здесь мы называем «кофе». Здесь настоящего кофе как оказалось еще нигде не знают, не собирают и не пьют.

– И всё же, командор, может Води Йима просто ликвидировать?

Отрицательно качаю головой.

– Ты же был на военном совете. Это не решит проблему. Они выберут другого. И придут.

* * *

ALDEIGJA (ЛАДОГА). ОИС «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КАЮТА ПРЕСЛАНЫ. 9 сентября 862 года.

Юля кивнула в рацию:

– Принято.

Ольга усмехнулась. Дурацкая человеческая привычка кивать в телефон или в рацию. Собеседник ведь тебя не видит, но люди не умеют разговаривать с пустым местом, для них собеседник реален и эмоции в разговоре автоматические. Это ведь не телеграмма, а живой голос и ты говоришь так, как будто видишь собеседника перед собой.

– Ну, что там, нормально всё?

Торсон кивнула.

– Всё в порядке. Продолжаем наше шоу.

Ольга только что тоже приняла доклад по рации. Всё в порядке. Всё готово к началу обряда и к продолжению оного в части лихого веселья. Наверняка Рус сейчас получает доклады с постов и периметра.

Система. Иначе тут не выжить.

Преслана вздохнула. Важнейший день в её жизни. Она тоже часть этой Системы. Но, она же этого хотела? Или нет? Хотела, конечно.

Она же не дурочка. Она всё видит. Ей ещё показывают и объясняют не всё. Она пока не жена Руса, что бы там кто ни говорил. Её мягко придерживают на расстоянии от глубины Системы. Она это знает, чувствует и понимает. Она не ропщет. И точно не хочет возврата к прошлой своей жизни.

Она не слепая. В каюте Ольги висит церковный календарь на 2026 год. От Рождества Христова. Боги по нему живут и здесь.

* * *

ALDEIGJA (ЛАДОГА). ОИС «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КАЮТА КАПИТАНА. 9 сентября 862 года.

– Так пока бы они телились мы бы могли к ним и сами прийди, – отвечает Ларс.

Отпиваю кофе.

– И что бы мы с ними там делали? У их городков? – повторяю я уже обговорённое на Совете, – ни одного из катеров даже сейчас по высокой воде мы не можем через пороги протащить, в сечи они нас сильней, а патроны тратить на тех, кто может завтра стать своими – глупо…

– Да слышал, и понимаю, что путь сами идут, заодно вымотаются, но не честно как-то.

Эх, молодежь, молодёжь. Честной войны им хочется. А она всегда не такая.

– А автоматами их у Перыни гасить будет честно, или ты мечами и арбалетами воевать собираешься? – ухмыляясь отвечаю Торсону, – Там же и мирные пострадают, геноцид получается.

– Это не геноцид. Мы же будем не стрелять по гражданским намеренно. Это сопутствующие потери. Да поле для битвы можно подбирать подальше от селений, – упирается погранец.

Вот же кровь молодая! В войнушку не наигрались. Попал бы ты, как я, в Грозный или на СВО, понял бы что пули нашим разумениям не подчиняются.

– Ларс, успокойся, решили же всё, и как не крути, но ты своим мечом в эту осень вдоволь намашешься.

Ларс мотает рукой.

– Да понятно всё, только вот, если научники подведут, то всё равно патронов много уйдет.

– Ты в тесте своём, что ли, сомневаешься? Как он там, кстати, не видел его после футбола.

Тор вздыхает:

– Держится, после вашего разноса пересчитывает цепи и зоны воздействия частот.

– Здоровье как?

– Ухудшается.

Лаконично. Мы знали что когда-нибуть это день придет. У Александра Францевича таблетки от диабета кончаются. Ольга с Сайбуловым снова пересчитали их дозы в августе, добавили что-то из местных средств, да видно, что болезнь наступает. Бергман старший из нас и понимает всё, потому наверно в последние дни так передать и применить свой опыт и старается.

– Так всё рано, даже если мы побьем это войско, не факт, что они и новый их князь по весне на нас опять не пойдет, – отворачивает от больной для него темы Торсон, – или хуже того, не будут к нам купцов пропускать.

– Может быть и так, но все к тому идет, что их Союз племен, как его гада… м-м-м… Связем, на нас всей силой идет, даже варягов нанимают.

Вот она обратная сторона «демократии» – информация как через сито течёт. Греков даже особо и не старается добыть. Сезон кончается, но хоть один купец к нам с юга в день да зайдет, и всё расскажет что знает, не постесняется. Да и пара моих «соплеменников» с похода Царьград в Даны прошла, свои ладьи как раз у нас, точнее в Любше, на драккары меняли.

– Ну да, ну да, оттого мы и будем их не сильно бить, – ухмыляется Ларс, – что б было кого потом под руку брать.

Развожу руками. Да, общий замысел такой. Для того мы для будущей ловушке все наши «тактические гении» и «магию науки» и напрягаем.

– Ларс, они даже после этого могут нашей власти не признать.

– Нашей или твоей личной власти?

– Какая разница в данном случае? По нашему праву я как был, так и останусь командир соединения, а для тех же ладожан или любшан с лопью я и так князем явлюсь. Ну, буду князь Связема, мать его, не Император же.

Смех:

– До этого не так долго осталось. Вот победим и станешь!

Молчу. Тру переносицу. В исконном-то смысле, да – стану. Но, не древнеримский титул почета для победившего военачальника имеет сейчас ввиду Торсон, разговорчики о том, что я «зарываюсь», гуляют. Одни из наших одобряют, другие нет.

Вторые уже придумали прозвище и мне, и Совету Командиров – «Император, Сенат и народ Руса». А рынды мои, как говорят, злые языки таксистов, – это Преторианская гвардия, которая свидетельствует о моих намереньях. Глупости. Рано ещё.

– Ты что-то имеешь против моей возможной короны? Например, короны князя новгородского?

– Нет, – отстранённо отвечает Тор.

– Тогда о чём мы говорим?

Отпеваю щербачно-ячменный кофе из чашки.

– Ларс?

Он поднял голову:

– А?

– Спишь?

– Нет. Зубы чищу, – отвечает мне нашим мемом лейтенант, выходя из задумчивости.

– Тогда ответь на один вопрос.

Тут он усмехается:

– От тебя – хоть на сто одиннадцать, командир. Спрашивай.

– Ларс, между нами. Тебе же не нравится моя политика?

Торсон помолчал с минуту. Нет, не подбирал безопасные слова. Между нами нет недоговорённостей. У него в кобуре личный пистолет SIG P226, а сейфе на катере ещё штатный пистолет ПМ. Берет его тоже с собой, когда сходит на берег, как он выражается «в город» по каким-то делам.

Стреляет он хорошо. Но, он искал аргументы своей позиции.

– Мне грех жаловаться, но дело не во мне. На тебя иногда тихо ропщут, но все понимают, что никто лучше не сделает. Тот же Мартов по-прежнему считает, что не надо нам было связываться с местными. Он бы уже ушел на Валаам, да Анна его держит.

У нас каждый специалист на счету, ни Данила, ни его жену, бывшую Зоренко, терять бы не хотелось.

– И много за ним людей пойдут?

– Мало, может два, а может три, даже его росгвардейцы понимают, что не проживут без местных, – отвечает Ларс, – он от того только спрессует злобу и в себе держит, с женой даже ругается.

Печально. Каплей специалист неплохой, и руки у Мартова растут из нужного места. И чего бесится? Если уж так хочет уйти – могу послать его по весне воеводить у лопарей в низовья Волхова, или на Свирь к вепсам. Анну только отпускать не хочется. Её начфак сейчас для нас сейчас профессия ценная. Очень ценная. Блин, да поставил бы я его хоть главой таможни! Но обещал что не буду удерживать.

– Он не опасен, уйдет так уйдет, другим что не нравится?

Ларс снова отпил кофе. Погонял его по языку. Сглотнул.

– Разное по мелочи, но в основном шутят что командир царем хочет стать, и царь мол ты будешь неплохой, главное поближе к тебе иметь место.

– Ну. Всегда так было. Царь, командир, – без разницы.

– Так-то да. Юля говорит что бабы тоже за тебя с Ольгой, считают что вы лучше хоть Мёллера, хоть Грекова.

Ну да, ну да, будто бы мои замы не справились! Только вот никто из них туже Преслану с её обременением брать в жены не стал. Да и лаборантки Ольгины, что отхватили себе моего старпома с особистом своей начальницы сильно держатся. А вот если бы по другому Жацкая тогда на бабском совете брачный марьяж сдала или Преслана ушла с Гостомыслом может и не сидел бы я уже на этом месте. Власть она такая – всегда шаткая.

Будто читая мои мысли Ларс сказал:

– Повезло тебе, командир. Дважды.

Я знал о чём он. Ему нравились мои жены, он почти любил каждую, и Ольгу, и Преслану. Но, обе предпочли меня. Не знаю, что у него на сердце и на душе. По себе знаю – это очень больно, тоскливо и обидно. Но и могло быть и по-другому? И мы бы с Олей наверняка не были бы здесь сейчас, если бы не провалились в прошлое на одном корабле. Но, там, в 2026 году, у нас вряд ли что-то срослось. Не решился бы я с ней, после своего развода, мутить, или просто забегался.

Люди – глупые твари. Может, поэтому мы и люди.

Ольга и Преслана предпочли сильную партию. Это я уже про себя. Нравился ли тот же Ларс Преслане? Наверняка. Молод, красив, высок, силён. Женщины очень тянутся к мужчинам, которые дадут хорошее потомство, в смысле детей. Конечно, я слышал разговор Пресланы с Гостомыслом. И слышал её: «Зачем нужен сын, если силён отец?» И то, что Ларс ей мил. Дроны и направленные микрофоны передали Юле Бергман сие. А Юля, будучи разумной женщиной, обезопасила свой брак с Ларсом Торсоном. Зачем ей там Преслана? Хочет муж вторую жену – пусть найдёт попроще. Юле, пусть она и глава моей информационной безопасности, совсем не улыбалось конкурировать с Пресланой. Как говорила моя одна знакомая, начальник отдела, в котором были только мужчины: «Мне тут цветник не нужен. Хватит и одного цветочка. Меня». С точки зрения бухгалтерии это было невыгодно – мужчинам надо платить больше. Зато мужчин можно было гонять по командировкам сколько угодно, а с женщинами сложнее – семья, дети. В общем, запись разговора была доведена до моего сведения.

Конечно, Преслана не могла не предполагать, что Юля их пишет. Это было послание не Гостомыслу, а лично мне. Она верна и выбрала меня.

Преслана уже повидала наши технологии и доклады мне, что не могло не вызвать в её цепком мозгу логической цепочки: «Болтовня – информация у Руса». Поэтому это был театр в какой-то мере. Я это понимал и учитывал. Но, сердцу в данном случае я верил больше, чем сводкам. Возможно, я не прав, но верю Лане и Оле. Если не верить никому, то зачем вообще это всё? Для кого? Зарежут меня завтра очередной Брут сотоварищи. Цезарь верил Бруту. И сил хватило только на отчаянный хрип: «И ты, Брут?»

Может ли мне «мой собственный Брут» вогнать кинжал под рёбра? А почему нет? У него нет кинжала и, хотя бы одной руки? Но вокруг нас не цивильный Рим, а злая первобытная грязь. Диванных академиков, знающих как в любом веке собрать автомат из говна и палок, вокруг меня нет. Всем моим экипажам пока моя политика кажется естественной, а Ольга и Преслана, каждая среди своих современников, руку на пульсе держат. Греков тоже, но он в основном о наших дальних врагах докладывает. Юлька же слушает эфир, но не факт что бы если бы не Ольга и Преслана она бы так усердствовала. Торсон вот у нас тоже «бог» могла бы Юля за мужа «сыграть». Только ей тогда придётся Преслану в семью принять, а Юля не «богиня» и чует что отодвинет княжна её на второе место. Да и лечение профессора Бергмана только на знаниях моей жены сейчас и держится.

* * *

ALDEIGJA (ЛАДОГА). ОИС «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КАЮТА ПРЕСЛАНЫ. 9 сентября 862 года.

Ольга придирчиво осмотрела Преслану во всей нарядной красе.

– Ланочка, девочка моя, посмотри в зеркало, всё ли в порядке по вашим обрядам?

Преслана покрутилась перед зеркалами. Юля держала ещё одно зеркало у неё за спиной, так что невесте можно было осмотреть себя со всех сторон.

Зеркала на «Штокмане» просто замечательные.

Кивнула.

– Вроде.

– Юль?

– Красиво, вроде согласно записям верно всё.

Ольга, напряженно сжав губы, сказала:

– Ещё раз. Давай медленно читай свой чек-лист. Я осмотрю финальную стадию.

Преслана уже относительно хорошо говорила по-русски. Языки наши изначально схожи, а тут еще «глубокое погружение». Но, всякий раз, княжна отмечала насколько боги и пришельцы из будущего говорят на языке, отличном от её мира. Не разные языки, что понятно, а разное понимание окружающего. Люди эскадры из будущего мир понимают иначе, это отражается и в языке. Для неё это не было шоком, ведь она на «Штокмане» видела всё, а церковный календарь за 2026 год на стене каюты Ольги объяснял всё – боги всесильны. Она и в кают-компании такой календарь видела, только простой, но там номер года переклеен на 862-ой, а даты и дни недели при них те же. Откуда богам удобнее забрать людей и технику, оттуда и забирают. Понадобилось бы взять из 3026 года от Рождества Христова – взяли бы и оттуда. Вообще из любого года Вселенной. Ну, может только согласуясь по датам с Солнцем и Луной, они же тоже боги.

И то, что Фрейя сейчас с ней нянчится, значило для Ланы очень много. Почти всё.

Богиня выдаёт её замуж за своего божественного мужа.

Богиня.

Легендарная Фрейя. Богиня, которая может позволить себе всё.

Юлия Торсон завершила перечисление записанных вчера у здешних ободриток пунктов.

Оля удовлетворённо кивнула.

– Хорошо. Вроде всё готово. Юль, пойду Белаву приглашу. Записи хорошо, но путь посаженная мать тоже глянет. Заодно погоняю наших мужей. Наверняка дурака валяют там, пока мы тут пашем, что те лошади.

Юлька кивнула. Преслана улыбнулась. Она достаточно хорошо понимала русский язык, чтобы уловить иронию старшей жены.

* * *

ALDEIGJA (ЛАДОГА). ОИС «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КАЮТА КАПИТАНА. 9 сентября 862 года.

Дверь открылась и явилась народу в нашем лице Ольга:

– Так, мальчики, невеста готова. Удивлена, что вы не валяетесь под столом пьяными! Vorwärts!

Тор лишь вздохнул:

– Шухер, богиня пришла.

Усмехаюсь.

– И не говори.

Оля лишь надменно поинтересовалась:

– Это кто тут какой умный?

Одина и Тора Фрейе испугать было сложно. Я просто и честно ответил жене:

– Дураков тут отродясь не было, моя любовь. Иначе бы и тебя здесь не было.

Но сбить Ольгу было трудно даже мне. Она подняла бровь и спросила:

– То есть жениться ты не идешь, да?

Киваю.

– Иду.

Фрейя припечатала:

– Вот и иди молча. Не забудь комплименты будущей жене по поводу того, как она выглядит. Пошли, короче.

И уже на выходе буркнула:

– Два кобеля…

Вот что у неё в голове? Сама же вчера наедине говорила, что не ревнует, как прошлого мужа к любовницам. Мол теперь она знает кто с её мужем спит и сама решает кто войдет в нашу семью. А вот глядишь ты: кобели, получается, мы! Если бы не обстоятельства, я бы Преслану к тому же Торсону отпустил. Ольгу я люблю, а эта юная девочка по нужде мне люба. Хотя, сейчас, да. Теперь люба. По сердцу.

Тьфу ты, «заговорил» языком девятого века. Как говаривали классики марксизма: «Бытиё определяет сознание». Или Битиё. Шутка.

Ларс посмотрел на меня. Я лишь вздохнул:

– Женщины.

* * *

ALDEIGJA (ЛАДОГА). ПОЛЯНА У СВЯЩЕННОГО ДУБА. 9 сентября 862 года.

Ведомир, любшанский старейшина, вел Преслану.

Я склонил перед ним голову перед посаженным отцом.

Он говорит протокольное:

– Князь, готов ли ты принять в жёны мою дочь Преслану из Рерика?

– Да, отче. Преслана люба мне. Выкуп за невесту выплачен сполна?

– Да, князь. Я вижу, что ты достойный муж. Прими дочь мою. Будь ей достойным мужем.

Вновь склоняю голову. На нас смотрят сейчас сотни людей. Телевидения нет, но и глаз, языков, собравшихся хватит для разговоров, сказаний и летописей. А летописи, в дополнение к судовым журналам, мы уже ведём. Даже подробный дневник в электронном виде. Когда бумагу научники сделают, тогда перепишем, немного нам осталось лет жить с электричеством.

– Отче, Преслана из Рерика, внучка Гостомысла, становится моей женой.

Стрый малый, то есть двоюродный дядя, Пресланы, коим оказался Велимир, вкладывает её ладошку в мою.

Склоняет седую свою голову и речёт:

– Как заповедовали наши предки. Из рода в род. Да будет так.

Торжественно и с княжеским достоинством киваю.

– Да будет так.

Я веду суженную по поляне. Вокруг тишина. Всё молчит. Даже птички прекратили петь, как мне кажется. Лишь ветер колышет ветви старого дуба. И трава шелестит.

Мы с Пресланой кланяемся Древу Рода.

Вместе произносим:

– Мы – часть тебя. Ты – часть нас.

Трижды обходим вокруг Древа.

И вновь ритуальное:

– Прими нас.

Поклон.

Запели птицы. Поляна взорвалась криками восторга. Тут были и наши попаданцы, и ободриты, и викинги. Даже приплывшие купцы. Все были.

Пир на весь мир.

Всё только начинается.

С чего началось тем и закончится.

Баня. Ритуал, без которого свадьба не свадьба.

Нас ведут. Сначала заходят Преслана, Ольга и Юля. Мне положено ожидать снаружи, под крики, шутки и прочие здравицы толпы. Ритуал нельзя отменить, даже если бы мы этого захотели. Язычество, в сути своей, очень конкретно. Зачатие Рода. Без фальши, иносказаний и невинных хлопаний глазками. Все знают, зачем мы здесь и что сейчас будет.

Иначе это не свадьба.

Они будут умеренно пировать, ожидая нас с Пресланой на поляне перед Древом.

Наконец Юля и Ольга вышли. Ольга кивнула:

– Дева готова. Зачни Род свой.

Фраза была ритуальной, но из уст Оли… У меня мороз побежал по коже. Даже боюсь представить какой ураган боли и ревности в её душе сейчас. Сознательно приглашать законного мужа своего возлечь с другой женщиной…

На её лице не было улыбки.

Она лишь склонила голову.

Не в покорности. Нет.

Так положено.

Да, она считает, по крайней мере называет, Преслану сестрой. Да, мы спим все вместе не первый день, точнее не первую ночь, но…

Склоняю голову:

– Да, жена моя.

Здесь нет лицемерия. Но, и вариантов нет и быть не может.

Ольга открывает мне дверь бани.

– Иди.

* * *

ALDEIGJA (ЛАДОГА). ОИС «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КАЮТА КАПИТАНА. 10 сентября 862 года.

Утро стучалось к нам через окно.

Лана ещё спала у меня на плече.

Оля сегодня не делила с нами постель, корректно оставив нас. И я благодарен ей за это. Для Пресланы это было бы лишнее приключение. Ольга дала возможность Лане в первую брачную ночь раствориться в своём мужчине и его самого растворить в себе. Третья тут была лишней.

Тут на щеку моей княгини села муха. Тварь. Всё отгоняю, но она настырная.

Преслана дернулась. Муху я отогнал, но жена проснулась.

– Баженый, любый, мой…

Целую в щеку.

– Спи.

– М-м-м…

– Угу.

Лана сладко потянулась:

– Муж, а кофе в постель?

Усмехаюсь:

– Я не могу этого сделать, радость моя.

Томно:

– Почему?

– Потому что твоя голова на моём плече.

Зевок.

– Тогда я потерплю без кофе.

Помолчала и добавила:

– Спасибо тебе…

– За что, счастье моё?

– За всё. За то, что ты есть. За вчера. За сегодня. И за завтра. Я люблю тебя.

– И я тебя. Всем сердцем.

Кивок.

– Я знаю. Ладно, давай вставать и позови Ольгу. Нехорошо пить утренний кофе без моей сестры.

* * *

ALDEIGJA (ЛАДОГА). ОИС «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». ПАЛУБА. 10 сентября 862 года.

Ольга обнаружилась на корме. Стояла и смотрела на текущие мимо воды Волхова.

Нежно зарываюсь носом в её волосы.

– Доброе утро, любимая.

Она слегка откинула голову навстречу моей ласке.

– Привет.

Вдыхаю её аромат.

– Что делаешь?

– Дышу бабьим летом, – отвечает жена, – что так рано встал?

– Преслана меня погнала за тобой…

– Врёшь…

– Пойти у неё сама спроси…

– Женщины всегда врут друг дружке…

– Не в этот раз. Пойдём. Преслана уже варит кофе и отказывается начинать утро без своей сестры. Пойдём.

Ольга вздыхает. Тяжело.

Вот даже не знаю как она держится сейчас.

Ольга смотрит на Волхов и, будто не слыша меня, отвечает:

– Ты знаешь, мой первый муж мне изменял, и мне было тяжело, но сейчас я решаю сама кто будет рядом со мной и тобой. Пойдем. А, нет, веди младшую жену сюда – пусть все видят и знают – мы вместе! Мы – семья! Настоящая!

* * *

Палуба. Колокол «Штокмана» отбивает три сдвоенных и одну простую склянку. Мы втроём.

Через час меняются вахты. Время от времени проходят члены экипажа. Козыряют. Мы не в форме, потому просто киваем в ответ. Преслана тоже зачислена в команду. Вольнонаемной. Так что форму носит по праву. Но, сейчас мы не по форме. Просто утро.

Привилегия жениха – побыть просто человеком. Хотя бы с утра.

До подъема Флага ещё полчаса.

Жёны стояли рядом. О чём-то шептались. Смеялись.

Вот и хорошо. Я боялся этого утра, честно говоря. Боялся ревности и конфликта. Но, Бог миловал «богов». Вроде всё нормально. Внешне. Как оно будет дальше – я не знаю. Внешняя благостность часто предвестник бури.

Посмотрим.

Глава 19

Сеча Иимова

* * *

ЛАДОЖКА. СУДНО БОГОВ «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КАЮТА КАПИТАНА. 26 сентября 962 года.

Дан приказ ему на запад…

– Оль, может всё же в тыл? – пытался я переубедить старшую жену, – бабам тоже медик нужен, да и безопасней.

Ольга покачала головой.

– В лагере и Даша справится, а правый берег медсестрой не закроешь, – жена приступила ко мне жав к себе мою голову, – да и сказал же Бергман, что там для меня безопасней всего.

Ага, безопасней.

– А если кто-то из «гостей» высадится?

– Ну так тогда точно я там буду нужна, да и если ты в центре, на левом берегу Тор с ладожанами, то где ж быть Фрейе если не со своими славянами? Если что у тебя Преслана есть.

– Оль!

– Не кричи, Рус, – жена нагнулась и поцеловала меня в макушку, – я военный врач и Совет командиров решил, так что…

Я прижался к её животу. Просто из любви. На девятой неделе ребенок ещё не шевелится.

– Командор, – раздался в рации голос старпома, – гости от порогов пошли.

– Иди уже, – отстраняясь, сказала Ольга, – мне ещё на ладье к ободритам плыть.

Я встал и, крепко обняв, поцеловал жену.

Ольга ответила мне нежным поцелуем.

* * *

ЛАДОЖКА. СУДНО БОГОВ «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КАПИТАНСКАЯ РУБКА. 26 сентября 962 года.

По коридорам и трапам я шел быстро. Зачем лишние проводы? Всё решено. Всё сказано. Не нормально, конечно, что муж провожает на передовую жену, а не наоборот. Но, я командующий моё место здесь, а её там.

– Капитан на мостике!

– Здравствуйте товарищи офицеры, старшины и матросы!

– Здравия желаем, товарищ капитан первого ранга!

Всё по уставу. У нас военное положение, и даже стоя у причала, мы – ФЛОТ!

– Докладывайте, Борис Петрович, – обращаюсь я к Мёллеру.

Он салютует, но продолжает уже без лишних политесов:

– Ильменцы пять минут назад сняли лагерь у Дубовиков и двенадцатью кораблями движутся к Ладоге.

Ясно. Решили-таки плыть. Хотя, этот исход был наиболее вероятен после того как они провели половину судов через пороги. Думалось, однако, что они и остальные переведут, а значит только завтра пойдут на нас в поход.

– Вольно, Семен Павлович, – поворачиваюсь я к нашему особисту, – что говорят дозоры?

Дозоров-то у нас дальше чем от трёх километрах от Ладоги нет, но не зря же мы дружили с бурлачным старостой Дубовиков?

– Наши птички говорят, что бросили они половину судов с обозом и человек пятьдесят перед порогами, видимо рассчитывают перевести потом. Или вовсе не переводить если удачно у них сладится, – докладывает Греков, – на девяти ладьях и трёх драккарах сейчас к нам четыреста человек идёт, еще двести дозорами они пустили по обоим берегам, большей частью левым, тем что приводит к Ладоге.

Ну, в целом всё неплохо идет. Просчитывали мы подобный вариант.

– То есть следует часа через два-три ждать их здесь? – спрашиваю разведчика.

– Полтора. Передовой дозоры уже час как в нашу сторону пошли, – отвечает Греков.