Текст книги "Летние каникулы"

Автор книги: Владимир Комаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

– И четыре, и три, и два, и один! УРААА, с Днем Города, Екатеринбург! – кричал ведущий, и одновременно с окончанием счета в небе взорвались огромные огненные вспышки.

Салют как кульминация праздника. То, что всегда нравится и вызывает восторг.

Яркие грозди фейерверка озаряли небо и людей. Громкие хлопки эхом прыгали меж высоток. Народ снизу кричал и визжал.

Ко мне подошел довольный губернатор. Мы чокнулись бокалами и продолжили смотреть вверх.

– А это что? – он показал куда-то в небо. – Что-то я не помню в накладной на салют такой иллюминации.

Я посмотрел в ту сторону, куда он показывает. Яркие росчерки, начинаясь от самой границы атмосферы, стремительно неслись вниз. Пять, десять, пятнадцать, восемнадцать искорок увеличиваясь в размерах, приближались, наполняясь детализацией.

И вот я уже понимаю, что это совсем не салют. Что это какая-то техника. Нечто вроде спускаемых капсул. И в следующий момент из этих аппаратов полетели вниз огненные росчерки. Несколько из них прилетели в площадь с визжащими от восторга людьми.

Грянули взрывы. В небо взлетели куски брусчатки и тела. Ударная волна бросила нас на пол.

– Тревога! – заорал я. – Это РОЙ!

Глава 11

Глава 11.

Один из спускаемых аппаратов явно вознамерился сесть на площадь, с которой в ужасе разбегались люди пришедшие на концерт. Разрывая воздух, натружено гудя невидимыми на корпусе двигателями, он стремительно сближался с землей.

На внутреннем взоре эта шутка выделилась рамочкой и появилась надпись:

Десантная капсула Роя. Вместимость: до трех особей класса не ниже боец в полной экипировке.

Три бойца! А всего на город падает восемнадцать подобных капсул. Значит, прибыло не больше пятидесяти шести бойцов Роя. Много, очень много!

– Степаныч! – ору я своему напарнику, который взяв спускаемый аппарат на прицел своего автомата, отслеживал его посадку. – Бери всех наших бойцов кого можешь и давай вниз. В каждой этой штуке по три воина, запомни!

Кивнув, друг моего отца убегает, я же ищу Ишустина, вон он – что то быстро говорит в телефон.

– Женя, нужно узнать, есть еще в стране и мире что-то подобное или мы единственные.

– Пока только у нас, – кричит он мне в ответ, перекрывая вой спускаемой капсулы. – Но возможно у вторженцев несинхрон по времени, рано делать выводы.

– Понял, – киваю головой и поворачиваюсь к губернатору. Он испуганно смотрит вниз, держась за ограждающие нашу смотровую площадку перила. – Поднимайте в ружье всех кого можете! Пусть войска хотя бы отвлекают их. Иначе у нас будет куча жертв среди мирного населения.

– Все так плохо? – его кулак державший ограждение побелел, так сильно он его сжал. – Это вторжение? Неужели не успели?

– Плохо, – не стал приукрашивать положение я, – но, надеюсь, пока не вторжение.

Оставив всех своих администраторов и экономистов наверху, я побежал вниз, на помощь Степанычу. И пока бегом спускался, прыгая сразу через несколько ступенек, усиленно соображал.

Вторжение это или разведка? Вот главный вопрос. И, если с первым мы ничего пока сделать не сможешь, то во втором случае еще повоюем. Воинов конечно еще мало да и большинство из них низкоуровневые, но и Роевцев крайне ограниченное число. Мясом завалим, коль уж на то пошло.

Еще один важный вопрос: высадка произошла случайно именно в нашем городе? Или они знают, что я обитаю именно тут и данная интервенция связана именно с моими поисками? Опять же, если я прав, то у нас появляются несколько не самых плохих вариантов. В таком случае число жертв среди мирного населения можно свести к минимуму.

Еще вызвал справку о бойцах Роя. Нужно узнать, чем они отличаются от разведчиков и насколько опаснее. Всегда откладывал этот раздел справки «на потом», в надежде, что сделаю это ближе к вторжению, и кто же знал, что это «потом» случится уже сейчас.

Воин Роя. Искусственно выведенное существо

Рост до трех метров, вес до трехсот килограмм. Почти все тело покрыто броневыми пластинами (панцирем) органического типа. Не умеет трансформироваться. Основное вооружение – видоизмененные верхние конечности в форме вытянутых лезвий. Стрелковое вооружение устанавливается дополнительно.

Предпочитает ближний бой.

Пока я размышлял и изучал противника, лестница кончилась, и я выбежал на улицу, вертя головой во все стороны, разыскивая убежавшего Степаныча.

Последней, вернее, крайней мыслью, перед тем как выбежать из здания было краткое воспоминание о прошлом. Буквально полгода назад, моим самым страшным кошмаром в жизни был пронзительный взгляд Ледокола в школьной учительской. А сейчас я бегу на бой с инопланетными вторженцами, и размышляю о том, как бы побольше их настрелять. Чудны дела твои…

А вокруг паника!

Толпы испуганных до смерти людей, визжа разбегаются в разные стороны, лишь бы подальше от площади где что-то взрывается и стреляет. Они бегут не видя и не разбирая дороги, врезаясь и сбивая друг друга с ног. Кто-то может встать, кого-то растаптывают бегущие следом.

Учитывая, что сюда, поглазеть на приглашенных звезд, пришло, тысяч десять…Сколько будет таких жертв? Затоптанных, раздавленных. Не считая убитых бойцами Роя.

Прижимаюсь к стене, и уворачиваясь от бегущих, двигаюсь в сторону выстрелов. Где-то там, в направлении площади, бодро стучат автоматные выстрелы и сухо стреляют из пистолетов. А еще слышен вой и рев. Страшные, нечеловеческие звуки явно созданные нечеловекой гортанью.

Яркий шар, прилетает на улицу, по которой я двигаюсь. Мгновенно осветив все вокруг, он врезается в стену дома на высоте третьего этажа и взрывается, расплёскивая горячие огненные капли. Светясь словно брызги раскаленного металла, они падают вниз, на толпу. К крикам ужаса примешиваются крики боли. Одна из капель прилетела в стену прямо передо мной, и мгновенно образовав в ней дырку, прожигая штукатурку и кирпич, ушла в глубь сантиметров на двадцать. А если такая попадет на тело? Мгновенная смерть.

Я сразу же достал из ячеек броню. Надеюсь, полиармидный слой защитит меня от подобного.

Что это вообще прилетело? Какое-то оружие Роя?

Легкая плазменная пушка. Устанавливается на панцирь бойца Роя. Прожигает до двух метров композитной брони. Скорострельность – до десяти выстрелов в минуту.

Плохо дело! Как бороться с таким?

Я, наконец, выбежал на площадь, замер на секунду, осматриваясь. Тут уже почти нет людей, все разбежались, лишь оглушенные взрывами, контуженные, раненные и убитые остались на ней. И убитых, к сожалению, очень большое количество. Кто-то кричит, взывая о помощи, некоторые лежат, пустыми глазами смотря в небо, часть оглушенных бесцельно бродят схватившись за голову. И по всюду на брусчатке, помимо куч мусора и брошенных вещей темные лужи высыхающей крови.

В дальнем конце, за разрушенным памятником Ленину, коптила десантная капсула. Она выполнена в виде трёхсторонней пирамиды и сейчас с каждой из сторон, откинулась плита, образуя аппарель для спуска. Видимо, в каждом отсеке сидит по одному бойцу Роя.

А где сами нападавшие?

Вспышки выстрелов видны в той стороне площади. Возможно, Степаныч уводит монстров подальше от площади, постепенной двигаясь в сторону стадиона и улицы Московской.

Правильно решение. Вся толпа бежит в другую сторону и таким образом мы сможем снизить количество жертв. Хотя бы тут, у нас.

Режим ноль.

Мысли перестали скакать. Голова ясная. Дыхание успокоилось.

Достаю телефон, набираю своего напарника.

– Мы уводим их на стадион, – сразу орет он в трубку. – Я всем нашим приказал бежать туда, устроим там этим уродам засаду. Двигай туда тоже! Бей их под панцирь, вниз, там у них слабое место. Одного уже завалили!

Не дожидаясь моего ответа, он нажимает «отбой». И я его понимаю – в разгар боя некогда вести долгие разговоры. И какие молодцы, смогли убить настоящего бойца!

Бегу по площади. Мимо лежащих трупов, мимо обгоревших, покалеченных тел простых жителей. Мимо раскуроченной сцены. Оторванная голова Ленина, призывно смотрит в мою сторону своими глазами без зрачков. Его рука показывает мне направление.

Пробегаю мимо «Пассажа» и у МакДональдса натыкаюсь на труп захватчика. В неровном свете мигающих фонарей рассматриваю его. Очень крупное, громоздкое тело, раза в два больше разведчика Роя. Такой точно не сможет обернуться в человека. Панцирь неровный, в буграх и шипах. Башка чуть выпирает над ним и тоже покрыта пластинами брони. Передние конечности и впрямь напоминают косы. Костяные, уродливые косы длиной примерно с метр. Совершенно понятно, что никаких других действий, кроме как убийств, это чудище выполнять не может. И он так же похож на насекомого. Страшного, отвратительного, огромного насекомого.

А рядом я заметил двух своих. Убитых. Рассеченных страшным оружием чудовища почти пополам. И не спасла их броня из полиармида. Я вспомнил их, Виктор и Урал, два друга, которые присоединились к нам совсем недавно. Их уровень был не выше пятого. Конечно, их АК-12 не могли пробить броню монстров. Без умений импланта такое почти невозможно. А они до нужных навыков просто не успели докачаться. И теперь уже никогда не успеют.

Надолго останавливаться возле трупа противника не стал – нет на это времени. Где то там, мои парни ведут жестокий бой и моя помощь им точно не помешает. Бегу дальше.

Извлекаю из ячейки быстрого доступа дробовик. Картечь, даже разогнанная и усиленная тут вряд ли поможет. Поэтому мгновенно меняю магазин у дробовика на снаряженный пулями. Мое развитое умение второй магазин теперь поддерживает уже три снаряжённых и готовых к бою хранилища для патронов. И один из них заряжен двенадцатимиллимитровыми пулями.

За это мне и нравится дробовик – за его универсальность! Хочешь пулями его заряжай, хочешь дробью, можешь гвоздей насыпать, он и ими стрельнет так, что мало не покажется.

Стали попадаться следы боя. Сожженые, взорванные машины. Перевернутый вагон трамвая тихо тлел на рельсах. Его я обошел стороной – мало ли наступлю на упавший контактный провод. Вырванные с корнем деревья и скамейки. Воронки от взрывов, с опаленными, словно оплавившимися краями, которые неярко светились темно-красным, почти бордовым. Это явно от выстрелов из плазменной пушки.

Перестрелка уже совсем близко. Я вижу яркие трассеры летящих пуль, и ответные выстрелы огненными шарами, и понимаю, что зашел в тыл противника. Звоню Степанычу – «аккуратнее стреляйте, там где то я посади вражин».

Пригибаюсь, опасаясь активных систем слежения врага, шарю кружком прицела по черным теням.

Вон одна из мрачных клякс задвигалась, зашуршала в кустах, долбанула ногой по скамейке, отчего та кувырком полетела в сторону. Боец Роя, пользуясь тем, что огонь прекратился, набирая скорость, рванул в сторону наших.

Ну нет, уродец, так не пойдет!

Скорость! Мощность!

Все на максимум.

БАХБАХБАХ.

Тройной выстрел, три разогнанные пули врезаются в бронированный панцирь и выплескивают всю заложенную в них энергию, стараясь добиться только одной цели – пробить, продавить, разрушить броню вражины.

С громким звуком, панцирь трескается и боец Роя словно спотыкается, валится на землю, попутно сбивая несколько урн. Но тут же вскакивает, с ревом разворачиваясь в мою сторону.

А с противоположной стороны улицы, из под высокого дерева, на меня стремительно летит ослепительный шар, размером с футбольной мяч. Это второй боец выстрелил из плазмогана.

Боевые инстинкты дергают тело в сторону, пропуская плазмоид над головой. А ко мне уже подбегает первый.

Снова мышцы, помимо моей воли дергают тело. Влево. Вправо.

Уродливые косы свистят над головой.

Уклонение. Прыжок.

Поднимаю одной рукой дробовик и на очередном взмахе чудища, луплю картечью по его правой лапище.

Жменя стальных шариков, усиленная умением, срезает длинную острую пику. Полностью отрывает ее от тела.

Чудище воет, из культи хлещет темная жидкость.

Но оно не останавливается. Взмах, другой, третий.

Оно все ближе. На ногах бойца Роя тоже есть костяные выросты, наподобие шпор, и оно очень умело действует ими. Я еле успеваю отпрыгивать, когда острейшие штуки, со свистом рассекая воздух проносятся, снизу.

И я понимаю, что долго таким акробатизмом заниматься не смогу – монстр рано или поздно поймает меня. Надо прекращать эти прыжки.

Подставляю под следующий удар активный щит. Шестиугольные пластины, мгновенно возникнувшие из пустоты, вспыхивая радужными искрами, принимают на себя удар, а я в это время хлещу картечью по его второй ноге, метя в колено.

БАХ

Прокаченные мышцы-стабилизаторы не позволили отдаче сбить прицел.

Нога насекомого-переростка надломилась, и он грохнулся на землю. С грохотом, с рыком, с визгом.

Отскакиваю на пару метров, вновь меня заряды на пули. Куда там,Степаныч говорил бить, вниз, под панцирь?

БАХ-БАХ-БАХ-БАХ.

Я всаживаю в урода пулю за пулей и с каждым попаданием он дёргается, визжит на всю улицу. Вспышки выстрелов освещают его уродливую морду. Из него что-то выливается, мои заряды с чавканьем входят в податливую плоть под разломанным в крошки панцирем.

И на пятом выстрел монстр замолкает. Башка безвольно повисает, конечности слабеют и падают на землю.

Мертв?

Аккуратно подхожу к нему со стороны отсеченной лапы. Пинаю в пластину на лбу. Никакой реакции. Только журчание вытекающей из него крови.

Думаю мертв.

За время моего сражения с бойцом Роя, мы успели отбежать назад метров на сто. Вернее, я убегал, а монстр меня догонял. И теперь я все так же бегом возвращался назад.

Степаныч с нашими ребятами своими жалящими выстрелами загнали чудище в какой-то магазин. Выломав витрину, оно забралось внутрь и изредка стреляло наружу из плазменной пушки, не давая войти внутрь.

– Ну что там? – спросил я, подбегая к нашим. Они стояли прислонившись к стене рядом с дырой ведущей в помещение. И было их всего трое человек. Значит еще один погиб.

– Залез, падла и не высовывается, – сплюнул Степаныч. – Как ждет кого-то

– Вполне возможно что и ждет. Подмоги. Он, скорее всего связался со своими.

– А ведь точно, – согласился мой напарник. – Надо быстрее его валить.

– Давай, я ставлю щит, принимаю удар, а вы заходите и расстреливаете. У его плазменной пушки перезарядка семь секунд. Должны успеть.

– Добро. – Степаныч перезарядил Калашников, щелкнул затвором. – Все готовы? Энергии на пробой хватает?

Дождавшись утвердительных кивков, я вызываю активный щит и выпрыгиваю в пролом. Пытаюсь навести дробовик на темноту внутри магазина, но тут включается боевой инстинкт и тело резко дёргается в сторону. В следующее мгновение мой щит взрывается салютом, разлетаясь на куски. Плазменный шар врезавшийся в него, пролетает буквально в сантиметре от моего тела. Адский жар исходящий от него мгновенно поджигает мою бронекуртку. Валюсь на землю, катаясь по ней, туша огонь.

– Вперед! – медведем ревет Степаныч и первый, подавая пример, выскакивает в пролом, зажимая спусковой крючок своего автомата. Усиленные умением, пули, словно лучи лазера в фантастическом боевике, яркими росчерками улетают во мглу.

Через секунду еще два ствола присоединились к обстрелу. Вспышки выстрелов осветили внутреннее пространство магазина и темную фигуру чудовища в ней и тут же, огонь сосредоточился на ней.

Внутри что-то вспыхнуло, хлопнуло.

– Назааааад! – орет Степаныч, отпрыгивая за защиту стен.

Огненный поток, в оконный проем толщиной, выплескивается наружу, захлестывая с головой нашего воина, не успевшего скрыться.

БАААААМММ

Взрыв выносит остатки рамы, мебель, кирпичи, куски тел. Ярчайшее пламя озаряет полутемную улицу.

Я откатываюсь в сторону, подняться на ноги просто нету времени, и все равно жар от взорвавшейся плазменной пушки пришельца настигает меня. Волосы на голове начинают дымиться, все незащищённые участки кожи.

Игнорирование раны активировано. Боль в наружных кожных покровах купирована.

– Пиз*ец, котенку, – резюмировал Степаныч, заглядывая внутрь. Он закрывал лицо рукой, защищаясь от жара идущего из выгоревшего магазинчика.

Подошел к обогревшему мертвому телу нашего.

– Жалко тезку, нормальный пацан был, перспективный.

Мы постояли над телом. Молча. Словно отдавая последние почести защитнику Земли.

«Зачем?» подумалось мне. «Зачем роевец полез в магазин?» И тут же сам себе ответил. Он понял, что его команда мертва. И сзади бежит тот, кто убил второго бойца. Так что у него совсем не было желания воевать на две стороны. Поэтому он и решил уйти в другую сторону, увидев прозрачную и хрупкую стену в доме. Возможно, роевец подумал, что такие стены сквозные и захотел пробежать дом насквозь. Элементарное не знание нашей архитектуры и образа жизни загнали монстра в ловушку.

– Что дальше? Будем искать их по всему городу?

– Нееет, – ответил Степаныч. – Эти уроды как-то чувствуют человека который применяет способности и атакуют его в первую очередь. Зная это можно приманить их в определённое место.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда план такой…

Глава 12

Глава 12

Набираю губернатора:

– Ставим в ружье всех военных кого можно! Максимально быстро! Особое внимание на СОБР, спецназ и прочих спецов. Если он могут приехать в течении ближайших двадцати пяти минут к стадиону, то пусть поторопятся. Если не успевают – тогда пусть отцепляют улицы, выдавливают этих уродов к нам. Крайне желательно иметь гранатометы – обычное стрелковое оружие против них не котируется. Поэтому прямых боестолкновений лучше избегать. Если есть возможность – выгоняйте на улицы танки с активной защитой. Вертолеты тоже пригодятся. И тревогу включайте, чтобы никаких гражданских на улицах. Все, мы ждем их на стадионе.

Подошел Ишустин:

– Созвонился с остатками наших. Передал о чем мы договорились. Проблема только в том, что у многих закончилась энергия на применение умений. Но они будут пытаться.

– Ясно, – кивнул я. – Что там по потерям.

– Хреново, – скривился Евгений. – Треть наших мы уже потеряли. Солдат я имею в виду. С администраторами и экономистами пока не созванивался – не до них.

– Принято! Все, хватит рассуждать, давайте, бегом на стадион! Нужно подготовиться к встрече.

Огромная чаша стадиона «Екатеринбург Арена» со всех сторон подсвечивалась прожекторами, опоясывалась колоннадами. Над входом застыли скульптуры спортсменов, которые с немым укором провожали нашу вооруженную группу спешащую внутрь.

Неожиданно завыли сирены. Протяжно, заунывно, нагоняя тревогу.

«Внимание! – хрипя, разрывая тишину замершего в тревожном ожидании города, ожили динамики. – В городе вводится чрезвычайное положение! Все оставаться в своих домах и на рабочих местах. Выход на улицы города будет строго караться! Повторяю…»

Забавно. Нагнали страху, но не назвали причину. Как всегда, наши власти любят обтекаемые формулировки. И в случае чего гражданин будет виноват.

Повторив сообщение еще раз, динамики замолчали.

Мы выбежали на центр стадиона, на поле, покрытое зеленой искусственной травой. Ряды пластиковых кресел на трибунах уходили ввысь, через ровные промежутки чернели провалы входов.

– Что делаем? – спросил Степаныч.

– Давайте самое простое. Раз они не знают нашей архитектуры и наших принципов строительства – заманиваем их сюда, на поле, а сами расстреливаем их с трибун.

– Только надо кого-то в пультовую на прожектора посадить, – Ишустин показал рукой на небольшую стеклянную будку вверху. – Осветительные приборы установлены по периметру всего стадиона. И все направлены в центр. Если их одновременно включить – сможем временно ослепить вражин. Да и они будут перед нами как на тарелочке.

– Ха! – воскликнул Степаныч, ворочая головой в разные стороны, рассматривая задранные в небеса трибуны. – Расстреляем как в тире!

– Главное, чтобы они пошли сюда.

– Пойдут, – ответил я, заряжая дробовик патронами с пулями. – Я самолично буду приглашать их!

Ожидание изматывает. Казалось бы, жду совсем немного – не больше десяти минут. Но когда с каждым мгновением выстрелы, автоматные и пулеметные очереди, звучат все ближе, каждый промежуток между ударами сердца длится почти вечность.

Сразу две тройки Роевцев шли за нашими отступавшими бойцами. Две твари были вооружены плазменными пушками. Судя по всему, это была стандартная комплектация их десантных капсул – два рукопашника и один с дальнобойным вооружением.

И вновь я убедился в своей правоте – стоило одному из людей применить какую-либо способность, как инопланетяне мгновенно сосредотачивали на нем огонь. Значит, у них приказ уничтожить максимум человек с боевыми имплантами.

И вот выстрелы, кратковременными вспышками раскрашивая темные силуэты домов, засверкали совсем рядом – буквально в сотне метров от меня.

Бегу навстречу нашим. Их там четверо. Три парня и девушка – бывшая биатлонистка.

Когда звуки стрельбы на пару мгновений замолкают, я слышу как ботинки глухо стучат по асфальту, эхо гуляет меж домов, многократно от них отражаясь. И кажется, что по улице, за мной бежит еще несколько человек. Это так правдоподобно, что я несколько раз оглядываюсь, ища глазами преследователей.

Выстрелы совсем близко.

– Свои – ору я, увидев темные силуэты, на фоне взорвавшейся, от прилетевшего плазменного шара, машины. Совсем не хочется, чтобы наши же меня подстрелили. Я совсем не уверен, что смогу выдержать выстрел из разогнанной умениями АКашки.

– Двое там, – указывает мне скрывшийся за углом здания парень. Вроде его зовут Антон. – Еще трое с другой стороны улицы. И один, сука такая, по крышам бежит. У него типа ранца реактивного. Может метров на двадцать подпрыгивать. И он с плазмой.

– Принято. Давайте, дуйте по прямой на стадион. Там вас встретят. А я тут их отвлеку пока.

– Лады, – кивает парень, – Очень ты вовремя. Патронов в обрез осталось. Люда, Тема, Фил, – го на стадик!

– Справишься? – поворачивается ко мне девушка, одновременно убирая свою снайперскую винтовку в ячейку быстрого доступа. Кажется, это была СВД.

– Да я недолго, чисто подразню их да за вами побегу, – ухмыляюсь я. – Так что сильно не расслабляйтесь.

Вспыхнув, окончательно погасли фонари и до этого светившие в четверть накала. Теперь только пара горевших автомобилей освещало улицу. Тревожно было то, что стоявшие рядом с ними деревья начинали дымится. Еще несколько минут и они вспыхнут. И это уже опасно. Верховой огонь пойдет по аллее, поджигая все больше деревьев. А совсем близко от них стоят дома. Боюсь, через какое то время, возникнет опасность пожара на всей улице. И тушить, естественно, никто не приедет.

Всматриваюсь в тени, мечущиеся по стенам, в силуэты, бегающие где-то в темноте. Где-то там засел враг, он подбирается, пользуясь моей слепотой. Вот хотел же взять ночное виденье! Но нет, вкинул это очко умения в допонительную броню. Которая, оказывается, совсем тут бесполезна.

Вон, вроде на крыше силуэт, которого раньше не было. Прицеливаюсь, наводя небольшой кружок прицела на то подозрительное место.

Скорость

БАХ

Выбросив фейерверк догорающих пороховых зерен, разогнанная пуля унеслась к цели.

И тут же взревело, завыло со всех сторон!

Эти твари и в самом деле чуют применение умений.

С крыши уже несся в мою сторону ослепительный плазменный шар. В двадцати метрах левее, у книжного магазинчика, буквально из тени появилась огромная туша с острыми клешнями. Еще правее, что-то громко трещало в кустах. Дальше отслеживать мне было некогда – мой организм, повинуясь боевым рефлексам, нырнул в подворотню, уклоняясь от выстрела.

Кувырок, другой. За спиной возникла ослепительная вспышка, кинув мою черную, контрастную тень на кирпичную стену. Взрывная волна толкнула в спину, пришедшая следом волна жара, обожгла кожу.

А я уже бежал обратно. Из подворотни на центральную улицу. На Ленина. Нельзя мне скрываться, прятаться. Наоборот, мне нужно привлекать к себе внимание!

Пригибаюсь. Стремительно, на рефлексах. И над головой проносится ужасающая клешня прибежавшего роевца.

БАХ

Стреляю в упор. Разогнанная пуля с расстояния не более полуметра пробивает его панцирь. Тварь отбрасывает на противоположную стену.

А мне некогда добить его. Уже слышу топот приближающегося следующего противника.

Несусь со всех ног.

Сзади вспыхнуло и я кидаюсь в бок. Прыгаю через заборчик. Рывок за дерево.

Взрыв, и ревущее пламя поджигает тополь, за которым я прячусь.

Дьявол, их плазменные пушки очень страшное оружие! Хорошо, что стреляют не так часто.

Бегу дальше, постоянно вслушиваясь и как только топот и рев за спиной становятся совсем близки, вновь прыгаю, перекувырнувшись. В полете разворачиваясь. Нацеливаясь. Стреляя.

Дикая энергия пули кидает преследователя на землю и он вновь ревет, но уже от боли.

Цель уже рядом, нужно чуть оторваться от уродов.

Останавливаюсь, мгновенно меняя магазин на заряды с картечью.

БАХБАХБАХБАХБАХ

Без прицела, без умений, стреляю по силуэтам, всаживая стальные шарики куда придется. И тут же рву дальше. До входа на стадион мне нужно пробежать всего сто метров. Высокая его громада скрыта во тьме. Ни один фонарь не горит поблизости. И только небольшая, тусклая лампочка подсвечивает широкий проход внутрь. Словно направляя и показывая – сюда, все сюда.

– Я тут! – ору со всей силы, пробегая между центральный колонн. В одной из стен открывается дверь и высунувшаяся оттуда крепкая рука, хватает меня, затаскивая в убежище.

– Тшшш, – шепчет мне Степаныч, зажимая рот ладонью.

Мы замерли, прислушиваясь к звукам снаружи.

Где то недалеко, с ревом пролетел вертолет. Надеюсь военный. Надеюсь, летит убивать тварей.

Степаныч трогает меня за плечо и машет рукой – пошли. Мы уходим в глубь, в лабиринт коридоров и комнат, поднимаемся по лестницам, в темноте запинаемся, натыкаемся на двери, и в какой то момент оказываемся высоко на трибунах.

Мой напарник, скрывшись за бетонной перегородкой, показывает куда то в строну. На большой темный проем. Вход на поле стадиона.

На поле выбегает человеческая фигура, всматривается в широкий проход и посылает в нее очередь из Калашникова. Разогнанные умением пули, словно лучи из бластера, уносятся в глубину прохода.

Вот человек, заорав, убегает к трибунам и тут же из темноты вырывается плазменный шар. На мгновение осветив стадион, стремительным росчерком пролетев над полем, он врезается в противоположную трибуну. Взрыв. Пластиковые стулья опаленными тряпками, мгновенно теряя, от высокой температуры, форму, взмыли в воздух.

И тут на поле выбежали, явно подстёгнутые азартом погони шесть инопланетян. Замерли, внезапно оказавшись в центре огромного пустого пространства. Незнание местной архитектуры вновь сыграло с ними дурную шутку.

Наш человек, сидевший в диспетчерской не стал медлить. Защелкал тумблерами и переключателями, подавая энергию на прожектора.

Зеленое поле, расчерченное длинными белыми линиями, залило море огня. Световые столбы упирались в него, уничтожая темноту, выжигая любой намек на тень. И на нем, словно букашки под микроскопом, застыли чудовища. Их панцири побиты во многих местах, кое-где из проломов в броне сочится бурая жижа, у одного нет клешни. Но они опасны. Смертельно опасны.

– ОГОНЬ!! – Заорал я со всей дури, во всю мощь своих прокаченных легких.

И со всех сторон огромного амфитеатра в центр, в скопление черной грязи на зеленом, ровном поле, полетели выстрелы. Огненные росчерки, всполохи трассеров, потоки стали и свинца сомкнулись в одной точке. Выжигая, испепеляя, уничтожая.

И этих огневых точек, извергающих килограммы металла, оказалось, на удивление много.

– Откуда столько? – заорал я, перекрикивая выстрелы, Степанычу.

– Спецназ подошел, – по губам прочитал я.

Потому что, перекрывая все звуки, забивая весь дипазон, внизу раздалось одновременно несколько взрывов. Перед этим, дымовые следы ракет, сразу с нескольких трибун протянулись до поля.

бббббааААААММММММММ

Огненный шар, вспух в месте разрывов

ббббааАААААААААААААМММММ

Еще один шар пламени выплеснулся следом.

Сжигая траву, превращая стоявших на ней чудовищ в бегающие и ревущие от боли живые факела.

На внутреннем взоре, перегораживая все, зажглась надпись:

Внимание! Вы совершили открытие, не известное до сих пор.

Запись в справочные каталоги – место хранения боеприпасов к плазменному индивидуальному оружию бойцов Роя слабо защищено от кинетического оружия.

Получено достижение – «Аспирант». Получено 10 000 единиц опыта.

Вот как, даже такое возможно.

Сожжённые монстры, уже упали на черную, обгоревшую траву и теперь слабо трепыхались, медленно поджариваясь изнутри.

Неплохо.

Полсотни людей против шестерых чудовищ.

– Все вниз, – заорал я, – Общий сбор!

И первый побежал на поле.

Воинов с имплантами, среди этих пятидесяти человек оказалось совсем немного. Включая меня не всего шестеро. Остальные – это дикая смесь спецназа, войсковой разведки и СОБРа. И они с сомнением косились на меня, пытающегося командовать всей этой оравой.

– Да кто ты? – в итоге не выдержал один из них – капитан Росгвардии, приведший с собой пятнадцать СОБРовцев. – Имя, должность, полномочия.

– Мое имя – Дмитрий, – смотря в его глаза за черной, с прорезью, маской, ответил я. – Позывной «Учитель». Я тот, кто лучше всего разбирается в уничтожении вот этих вот тварей. – Кивнул на догоравшие останки роевцев. – Я знаю как, зачем и каким оружием наиболее эффективно убивать этих гадов.

– Я подтверждаю полномочия Учителя, – вышел вперед Ишустин. Он достал из внутреннего кармана изрядно помятого и частично порванного пиджака свое удостоверение. – Старший следователь по особо важным делам Следственного управления следственного комитета г. Екатеринбурга, майор юстиции.

Капитан внимательно вчитался в написанное и удовлетворённо кивнул.

– Еще вопросы? – я оглядел военных.

– Кто это, сколько их и как их бить? – коротко высказался за всех командир разведчиков.

Все сгрудились вокруг меня, пристально и жадно заглядывая в глаза. И от такого количества вооруженных людей так требовательно смотрящих на меня, стало чуть не по себе.

– Это пришельцы, – решил не юлить я. – Их не так много, и они все охотятся за такими как я. Нас не так много, поэтому у них есть все шансы осуществить задуманное. Ваши патроны, да и стрелковое оружие против них неэффективно. Только мы можем гарантированно побить их броню, но нас крайне мало. А вот ракеты, как оказалось, вполне. Сколько их у вас?

– Да мало, – пожал плечами капитан. – Нас ведь ни о чем не предупредили. Боевая тревога и указание срочно прибыть сюда. Схватили по одному бк и погнали.

– У нас еще два «Шмеля» и все, – ответил разведчик, после краткой ревизии.

– Ладно, будем обходится чем есть. Итак, краткий, очень краткий ликбез по этим тварям. Их два типа. Бойцы с ручным вооружением и стрелки. Плазменная пушка вторых очень опасна, и легко пробьет стену до полуметра толщиной. Но она стреляет только одиночными зарядами, скорость которых относительно невелика – не более двухсот метров в секунду. Скорострельность тоже небольшая – один выстрел в семь секунд. Основной их недостаток – большая черная коробка за спиной. Это боекомплект к этой пушке. Как мы выяснили, он крайне уязвим к выстрелам из кинетического оружия. Так что если и стрелять то только туда.