Текст книги "Летние каникулы"

Автор книги: Владимир Комаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 4

Глава 4.

Желтые длинные клыки, с которых стекает слюна. Черные глаза, внимательно смотрящие на меня. Вздыбленная на загривке шерсть.

Собаки медленно, чуть пригнувшись подбираются ко мне, плавно обходя по дуге, а я замер от страха. Дикий природный, инстинктивный ужас перед большим хищником сковал мои мышцы. Наверное так безвольно замирали перед огромным саблезубым львом наши далекие предки.

Режим ноль

И мысли понесись галопом, с рук и ног словно спали тяжелые, пудовые оковы и я нырнул в сторону. Почти одновременно с атакующим прыжком одной из собак.

БАААХ

В полете достал дробовик. Зеленая сетка очертаний оружия за доли секунды собралась и превратилась в грозную бабаху, из которой мгновенно последовал выстрел.

Жалобный скулеж смертельно раненой псины прервал еще один громоподобный БАБААХ, отправивший жменю восьмимиллиметровой картечи в другую хищную тварь.

Отчаянно визжа от боли, раненая собачина перебирая задними ногами пыталась отползти прочь. Передние, отсеченные лапы вместе с кусками шерсти, выдранными из ее грудной клетки, валялись неподалеку.

– Быстрее! – заорал я, стуча в забор, подгоняя своих замерших товарищей.

Вскинул дробовик, водя стволом по округе, кружок прицела на внутреннем взоре послушно обшаривал местность, замирая на подозрительных местах. Попутно закидывал патроны в магазин.

На плечи и ноги легла тяжесть – это я извлек из ячеек быстрого доступа свою броню: кожаную куртку и штаны, усиленные полиармидной броней.

Сзади застучало, заскрипело, засучило ногами по рифлёной поверхности забора. Это мои компаньоны, забыв про осторожность и тишину, максимально быстро, негромко матерясь, перелезали через преграду.

Счет и в самом деле пошел на секунды. Звуки выстрелов из дробовика чрезвычайно громки, и в доме их точно услышали. И теперь вопрос: что будет делать генерал?

Ответов несколько, и, скорее всего все они верны. Дело только в последовательности. Вооружится и вызовет подмогу/полицию.

Ни то, ни другое нас не устраивало. Поэтому, не дожидаясь, пока все перелезут, я бегу вперед, к дому. Вон он, за деревьями, до него буквально метров пятьдесят.

– Он нам живой нужен! – орет вдогонку повисший на заборе Ишустин.

Да помню я! Хоть и против. Подъезжая, следователь выразил желание перед убийством генерала как следует допросить его. Выяснить кто с ним заодно, узнать подельников в преступных схемах.

Метров за тридцать до строения деревья кончились, и я выбежал на идеально зеленую, постриженную до состояния «приятно походить босиком» полянку.

Дом производил впечатление! Надежный, кирпичный, подготовленный к зиме. Никаких панорамных окон от потолка до пола, ничего легкого и воздушного в конструкциях. Нет. Грубо, сурово, на века.

Быстро ориентируюсь и поворачиваю ко входу, с некоторой тоской разглядывая тяжелую сейф-дверь, соображая как ее вскрывать. А вскрывать придется, потому что окна на первом этаже надежно забраны решеткой, изготовленной из витиеватой, но толстенной даже не проволоки – прута!

Но хозяин облегчает мне жизнь, он собственной персоной выбегает на крыльцо. В руках пистолет. Седой ежик коротко постриженных волос, стальной взгляд серых глаз. Одежка только подвела – бархатный халат, темно-красного цвета слегка выбивается из общей картины.

Он смотрит на меня, я на него. И хоть мы перед делом напялили на головы черные шапки с прорезями для глаз я вижу, как в его взгляде мелькает узнавание. Вспомнил, кому угрожал буквально вчера.

Его большой палец возводит курок и руки дергаются, поднимая пистолет на уровень глаз.

Ну нет.

Сейчас я владею ситуацией. Сейчас я на коне. Сейчас я вверху.

Резко машу рукой, и из ячейки быстрого доступа вылетает нож.

Точно в цель.

Расстояние в десяток метров мой клинок со свистом пролетел за полсекунды и с характерным чавканьем впился в цель.

В ногу, чуть пониже бедра.

Для надежности я метнул его со всей силы, поэтому попадание подкосило человека. Он дернулся, стараясь поймать равновесие, и пуля, которая должна была попасть мне в лоб, ушла гораздо выше, щелкнув по сосне за забором, сбивая с нее еще зеленые, молодые шишки.

Завыл от боли, начал заваливаться на спину, но дверь, в которую он уперся, остановила падение. Попытался снова прицелиться, но тут в него, со всего маха, словно поезд, врезался я.

Долбанул ему по руке, выбивая пистолет, тот загремел по каменной плитке. Краем глаза отметил, что это что-то по-интереснее «Макарова».

И тут мне с размаху прилетает по кумполу. В глазах залетали звездочки, и не успел я очухаться, как следующий удар пришелся в живот. Но тут сработала моя броня и кулак генерала уперся в казавшуюся мягкой, но на деле очень упругую кожаную куртку.

Не давая врагу очухаться и понять что произошло, хватаюсь за всё еще торчащую из его ноги рукоять ножа и со всей силы выдергиваю его.

Хватка, с которой он схватил меня за горло моментально ослабла и он дернулся в сторону, разрывая расстояние между нами.

Ну его нафиг, я точно не смогу его победить в рукопашке – слишком у него большой опыт в этом деле. Мало того, что вражина успел отойти от моих ударов, так он сам перешел в наступление.

Отпрыгиваю от него и одним махом достаю дробовик, который убрал в ячейку перед тем, как врезаться в Селиверстова. Огромная дыра ствола направлена ему прямо в лоб, кружок прицела незначительно перемещается над его седыми бровями.

– Стой, сука! – останавливаю я дернувшегося врага. – Порешу!

Он останавливается, поднимает руки и смотрит куда-то за мою спину.

Но там всё в порядке, я чувствую, как ко мне приближаются мои ученики. Это словно приближающийся источник тепла. Не видишь, но ощущаешь кожей даже сквозь одежду.

К тому же их топот с каждой секундой становится всё громче.

– Попался, гад! – орет Ишустин и с разбега впечатывает ему бутцой под дых. – Нехрен беспредел творить, падла!

Понимая, что генерал попал в «надежные» руки, отталкиваю его скрючившееся от боли тело, пытающееся протолкнуть сквозь сжатые в спазме легкие хоть толику кислорода, от двери, и аккуратно, держа дробаш наготове захожу внутрь.

Оббегаю первый этаж. Прихожая с дверью, ведущей в гардероб, роскошная кухня, раза в два больше моей комнаты, гостиная с камином и огромным кожаным диваном. Дверь. ведущая в гараж, и лестница наверх.

И оттуда слышен голос! Приглушенный женский голос. В его интонациях слышна тревога и торопливость.

Буквально возношусь вверх, прыгая по лестнице через три ступеньки и бегу на звук. И чем ближе к нему, тем быстрее набираю скорость, одновременно понимая, что не успеваю.

– Да, – слышу я из-под двери, – три минуты подожду, они вроде не зашли еще в дом. Давайте быстрее! Мне страшно. И они Мишу бьют! Жду, жду!

Я распахиваю дверь и вхожу в комнату.

Женщина. В годах. Чуть полноватая, но явно следит за собой. Крашенные в блондинку волосы, наращенные ресницы, чересчур гладкий, без единой морщинки лоб. Вероятнее всего жена генерала. Разговаривает по телефону.

Увидев меня в маске и с дробовиком, направленным прямо на нее, вскрикивает от ужаса.

Я прижимаю ствол к ее животу и вытаскиваю тонкую черную пластинку смартфона из руки. Экран загорается, высвечивая надпись «Денис, от Мишы».

Подношу его к уху.

– Что там, кто там, тебя нашли? – слышу тревожный голос из динамика. – Жди, мы уже подъезжаем!

Дьявол! Кто это? Если судить по надписи, это один из коллег генерала.

– Алё, – максимально грубым голосом произношу в микрофон трубки. – Вы опоздали. Рекомендую развернуть свою тачку и валить отсюда с максимальным ускорением.

Секундная пауза, прерываемая потрескиванием в динамике.

– Кто ты, урод? Что бы ты ни задумал, я гарантирую тебе смерть. Ты выживешь лишь в одном случае – если сейчас же сдашься и выйдешь к воротам с поднятыми руками. И советую поторопиться, потому что мы уже подъезжаем.

– Ответ отрицательный, – ответил я и отжал кнопку. Машинально сую телефон себе в карман.

Проблема. Кто-то сюда едет. Кто и в каком количестве? Судя по данным – это силовики, приятели генерала. Плохо. Мы на них не рассчитывали.

Смотрю на женщину, и вижу, как ее лицо искажает гримаса злобы:

– Ты сдохнешь! – шипит она. – Кем бы ты ни был Миша найдёт тебя и убьет! Он таких как ты, пачками валит! Полный подва…

Она осеклась, словно сказанув в приступе ярости что-то лишнее.

Полный подва? Подвал?

– Пошли! – ткнув ее стволом под ребра, указал в сторону двери. – Покажешь мне свой подвал.

В гостиной на первом этаже на ковре из шкуры медведя валяется связанный генерал. Над ним с ножом в руках завис Ишустин и что-то грозно шепчет ему в ухо.

Степаныч с Сергеем сидят на диване, наблюдая за допросом. На их коленях лежат автоматы.

– К нам едут гости! – кричу с лестницы. – Они прибудут очень скоро.

– Что? Кто? – немедленно вскакивает Степаныч.

– Друзья вон этого, – киваю на Селиверстова. – Угрожают, предлагают сдаться.

– Дьявол! – мои спутники переглядываются. И я их понимаю. Одно дело по-быстрому уничтожить нужную цель и смотаться, и совсем другое – вступать в перестрелку. Да не абы с кем, а с людьми из ФСБ.

– Аха-ха, – неожиданно смеется связанный генерал. Смех получился харкающим, вместе с воздухом вылетали капельки крови. – Вам звиздец!

Смех подхватила его жена, которая подняв руки, спускалась по лестнице.

– Молчать! – Ишустин долбанул пленника прикладом по бочине. – Третий, Четвертый давайте на шухер. Кто-то смотрит камеры, кто-то пасет периметр. Выполнять!

Еще перед нападением мы договорились называть друг друга по номерам, чтобы не называть имен. Я был первым, Ишустин – вторым, Степаныч – третьим, ну а Сергею досталась цифра четыре, от которой он был не в восторге.

– Куда ты ее? – спросил следователь, глазами указав на жену Селиверстова.

– Мы пойдем с этой замечательной женщиной в подвал. Она обещала показать что-то интересное, – стараясь, чтобы мой голос звучал очень мило и «пушысто» ответил я.

– Зинка, сука! – внезапно взревел седой и снова застонал от очередного тычка прикладом.

– Да я-то что? – завыла женщина, слезы водопадом полились из ее глаз. – Он сам!

– Пошли, пошли! – я ткнул ее стволом дробовика в спину.

Спустившись с лестницы, мы свернули за угол и оказались перед неприметной, невысокой дверью. Она так органично вписывалась в убранство кухни, что совсем не бросалась в глаза. Неудивительно, что в начале, при быстром осмотре никто ее не заметил. За это нам минус, конечно.

Небольшая, едва освещенная, узенькая лесенка, привела нас в уютный, скромный подвальчик с кучей полок вдоль стен, на которых стояли многочисленные банки с соленьями и вареньями.

Я оглянулся, ища что-то подозрительное. Хм. И что здесь не так?

Что-то здесь должно быть не так. Не зря генерал так среагировал на мою фразу.

Оглядываюсь на Зинаиду. Та стоит в уголке, скромно потупив глаза, вытирая их рукавом халата. Она явно что-то знает, но как заставить ее рассказать это? Не пытать же, в самом деле.

Оглядываюсь, рассматривая потолок, трясу полки, проверяя их на устойчивость. Нет, никакого отклика. Все надежно и прочно.

Наклоняюсь к полу, смотрю на него под углом. А вот тут, у этой стойки, вроде как меньше пыли. Интересно.

Разглядываю, что на ней стоит. Странно, она точно так же заполнена банками, как и ее соседки. Тогда почему на полу перед ними лежит тонкий слой пыли, а тут нет? Внимательно вглядываюсь в пол перед этой полкой и вижу пару тонких, еле заметных, сферических царапин. Словно гигантский циркуль пару раз коснулся его своим заточенным карандашом.

На ум приходят всякие фильмы с тайными комнатами. Если представить, что вот у этой полки есть петли, то она открывается как дверь. И эти царапины вполне себе могут от этого и образоваться.

Смотрю на женщину.

– Я могу разбить здесь всё, – говорю я ей, – чтобы открыть дверь за этой полкой. Или ты сама откроешь, и мы оставим все твои соленья в целости и сохранности.

Что для нее дороже? Банки с огурцами или неведомый мне секрет?

Она думала ровно пять секунд.

Соленые огурчики победили.

Подошла к стеллажу, наклонившись, засунула куда-то руку. Я услышал щелчок, и между плотно пригнанными друг к другу полками, появилась небольшая щель.

Потупив очи к полу, всхлипывая, Зина снова отошла в сторону, словно уступая мне место.

Я потянул за полку, и она легко, на хорошо смазанных петлях, распахнулась, являя миру в моем лице неширокий, слабо освещенный коридор. В нем три металлические двери, отчаянно смахивающие на тюремные. Ровно такую же я имел удовольствие наблюдать еще вчера утром.

Заметил некую напряженность в позе женщины. Вот только недавно она расслабленно, насколько позволяет ее положение, стояла разглядывая пол, а сейчас, сцепила пальцы в замок, так что они аж побелели и поглядывает на меня сквозь густые, наращённые ресницы.

Она что, хочет запереть меня там? В этом тайнике? Типа я зайду туда, и она его захлопнет. Наивная, ей-богу!

– Давай, – машу перед ее глазами стволом, – дамы вперед.

Упрямо сжав губы, она заходит в коридор, неуверенно останавливается в центре.

Я снял с ближайшей полки банку и заблокировал дверь, чтобы она случайно не захлопнулась. Подошел к ближайшей железной двери и распахнул маленькое, смотровое окошко. Заглянул внутрь.

Пленник. Ободранный, исхудавший человек, равнодушно поднял взгляд, реагируя на звук.

Вот так вот. Генерал ФСБ в своем подвале держит человека.

А ну-ка. Что дальше?

Открываю окошко второй камеры – женщина. Худая, с растрепанными волосами. Бессильно лежит на грязном матрасе.

Капец, ребятки.

В третьей камере, слава богу, оказалось пусто.

Смотрю на Зинку. У нее тихая, молчаливая истерика. Ломает себе пальцы, кусает до крови губы, слезы непрерывно текут по полным щекам.

Без слов запихиваю ее в пустую камеру, и с щелчком запора закрываю за ней дверь. Она безнадежно смотрит за моими действиями, не пытаясь сопротивляться.

Убираю дробовик в ячейку и осторожно открываю первую камеру.

Мужчина поднимается, услышав скрип петель. Исподлобья зло смотрит на меня.

– Что, – хрипит он, – убивать пришел?

– Нет, – отвечаю, – наоборот. Ты свободен. Я не знаю кто ты, и за что генерал держал тебя взаперти, но он мой враг.

Мужчина, недоверчиво, держась рукой за ребра, чуть хромая, подошел к двери. Нерешительно переступил через порог камеры. Выглянул в коридор, посмотрел на меня.

Я кивнул – иди.

Но мужчина пошел в другую сторону, ко второй камере.

– Там жена, – скрипучим голосом сообщает он, пытаясь открыть засов.

Аккуратно отстраняю его, и, приложив усилие, открываю дверь.

– Маша, – сипит он, бросаясь внутрь. – Пойдем, мы свободны.

Неумело поднимает женщину под мышки, ставит ее на ноги. Она смотрит на него, и по ее грязной щеке стекает слезинка.

– Ты пришел за мной, – шепчет она ему.

– Да, Машуль, да. Пойдем уже!

Еле перебирая ногами, поддерживая друг друга, пара идет к выходу. Видно насколько они измождены, насколько обессилены. Я не знаю почему их заперли, но так издеваться над людьми нельзя. Лучше просто убить и все. Без мучений.

Наверху слышатся отдалённые автоматные очереди.

– Вы дойдете до верха? – спрашиваю я бывших пленников.

– Дойдем парень, обязательно дойдем! – кивает мне мужчина.

– Тогда встретимся наверху! – обгоняю их, и, прыгая через ступеньки, взбегаю наверх.

Быстро оглядываюсь, оценивая обстановку.

Генерал всё так же на полу, связанный по рукам и ногам, с заткнутым кляпом ртом, ненавидящими глазами смотрит на меня. Ишустин в углу комнаты нависает над мониторами и что-то шепчет в рацию.

Степаныча и Сереги нигде не видно.

– Как дела? – спрашиваю следователя.

– Жопа, – не отвлекаясь от экрана, отвечает он. – Полная и окончательная жопа.

Глава 5

Глава 5.

– А поподробнее, – прошу я.– И где мужики?

– Мужики ведут беспокоящий огонь, – ответил Ишустин, и призывно махнул рукой. – Иди сюда, покажу, что и как.

Монитор, у которого он стоял, был разделен на несколько маленьких окошек – по количеству действующих камер наблюдения.

– Вот, – следователь ткнул в одну из кнопок на замысловатом пульте управления, отчего одно из окошек раскрылось на полный экран.– Они пять минут назад подъехали к воротам. Четверо человек, вооружены пистолетами.

На экране, выводящем картинку с камеры над воротами, виднелся здоровый черный джип, стоящий чуть поодаль. За ним, явно был человек – его ноги мелькали внизу, под днищем машины.

– Остальные скрылись в кустах, – продолжил Ишустин.– предположительно контролируют периметр. По крайней мере, я так думаю. Потому что на остальных мониторах тишина. Эти гады, явно знают, что и где стоит, и легко обходят зоны наблюдения.

– И что делать будем?

– Хрен знает, – пожал плечами следак. – Надо как-то выбираться, но вслепую лезть под пули не хочется.

– А этот что? – я указал на связанного генерала. – Все узнал что хотел?

– Да хрен то там! – в сердцах, вскрикнул мой товарищ. – Он, как услышал, что приехали его кореша, сразу заткнулся. Ждет когда его освободят.

В моем кармане завибрировал телефон, который я забрал у жены нашей цели. Вытаскиваю, смотрю на экран – «Денис, от Миши» высвечивается имя абонента. Тот самый Денис, которым Зинаида меня пугала?

Ну почему бы не поговорить с хорошим человеком? Нажимаю кнопку, прижимаю динамик к уху:

– Алле.

– Кто ты и что тебе нужно? – спокойный, чуть хриплый голос. Я сразу представил себе обладателя такого шикарного голоса – сильного, статного, уверенного в себе мужчину.

– Я Первый, нам нужен ваш босс. Которого мы, кстати, уже поймали. А вас мы совсем не ждали, так что можете уезжать.– Когда не знаешь что говорить – лучше всего сказать правду.

– Нет! Это мне решать, когда мы уедем, явно не тебе, – попытался сразу взять быка за рога мой собеседник на той стороне «провода». – И предупреждаю, без Селиверстова и его жены мы не уедем. Так что слушай меня внимательно. Если хочешь жить – отпускаешь их и мы забываем этот инцидент иначе через…

– Нет, это ты слушай МЕНЯ внимательно! – перебивая его, чуть усилив голос говорю ему. – Сейчас вы садитесь в свою тачку, и сваливаете отсюда нахрен. Иначе через тридцать минут выкатим вам голову Зинки. А еще через пять и башку вашего любимого генерала. Тебя ясно, ДЕНИС?

– Откуда я узнаю, что они еще живы?– наконец переварив услышанное, ответил звонивший. – Дай мне с ним поговорить.

– Без глупостей только, – сказал я ему, и нажал кнопку громкой связи. – Твой босс тебя внимательно слушает.

– Михаил? – аккуратно спросил звонивший

– Здарова, Денис, – прохрипел наш пленник.

– Миха ты как? – услышал я тревожный голос в трубке.

– Я нормально, жить бу…бляяяя, – я проследил взглядом, куда смотрит связанный – в кухню, держась друг за друга, заходили освобожденные мной пленники.

– Ден, – совсем другой интонацией, буквально закричал генерал, – они знают про подвал!

Сразу после этого связь прервалась. И не я нажал «отбой». Это сделал Денис с той стороны.

– Теперь вам точно звиздец, – откинув голову на пол, с непонятным облегчением произнес Селиверстов. – С такими знаниями вас живыми отсюда не выпустят.

Мы посмотрели на пленников.

– Ну, – спросил я их, – а вы кто такие, и как попали в такую ситуацию?

– Андрей Витановский, – отвечает за него Ишустин. – Пропал без вести вместе с женой Марией Витановской четыре недели назад. Владелец и основатель корпорации «Вита-ленд». Мультимиллиардер. Объявлен в федеральный розыск. Награда за информацию о нем – миллион долларов.

– Ты очень осведомлен для бандита, – улыбаясь окровавленным губами, просипел генерал. – Очень.

– Молчи, сука! – бывший пленник, внезапно вырвавшись из поддержки жены, со всей дури пнул Селиверстову в живот.

Следователь кинулся их разнимать, но Андрей уже успокоился. Вернее, те силы, которые возникли у него в приступе ярости очень быстро закончились, и он позволил оттащить себя от связанного.

Пока мы занимались этими нежданными проблемами, прибежали Сергей со Степанычем.

– Кароче, – начал бывший инвалид, поправляя маску, – они окружили дом по периметру забора и не дают высунуться. Я пару раз подставлял лестницу и выглядывал, и по мне сразу стреляли.

– Это ведь наш шанс выбраться, – начал я раскручивать мысль, которая только что появилась в моей голове. – Их всего четыре человека. И они распределены по всей длине ограды. Если мы ударим в одном месте, и сделаем это быстро, то остальные просто не успеют прийти на помощь.

– Согласен,– кивнул следователь, рассматривая монитор. – Вот, – он ткнул в него пальцем, – проще всего выбраться через ворота. Даже если их там двое, мы легко подавим их автоматическим огнем. Расстреляем джип и бежим до своей. Кому то только нужно будет прикрывать отсупление.

– Принято, – сказал Сергей, снимая автомат с предохранителя. Я уже понял, что он полностью доверял своему боссу и все его слова и приказы выполнял не задумываясь.

– Я вас прикрою, – сказал, проверяя дробовик. – У меня больше всего шансов выжить. Дождитесь только меня.

– А с этим что? – указал Степаныч на связанного генерала. – У нас на него квест висит. Сами знаете какой.

– Я сделаю. – Тяжело, сквозь внутреннее сопротивление сказал следователь. – Вы идите к воротам, готовьтесь. Отчет времени – пять минут.

– Вы как, сможете добежать до машины? – спросил я бывших пленников.

Они кивают, сосредотачиваясь.

– Ты, парень, только покажи куда бежать, а дальше о нас не беспокойся – успокаивает меня миллиардер.

Выходим на улицу, приседая за ближайшими к воротам деревьями. Прикрылись их стволами, оружие смотрит в разные стороны, выискивая возможного противника. Даже Витановский неумело держит в руке пистолет – выпросил у Сергея.

Я напряженно вслушиваюсь в тишину – жду одиночного выстрела со стороны дома. Но ее нарушает крик Евгения:

– Стойте! Отбой!

Оборачиваюсь. Следователь стоит на крыльце дома и машет нам рукой:

– Давайте назад! Быстро!

Да что такое? Не сумел, не смог убить генерала?

Он стоит у монитора и обреченно смотрит в него. Заглянул ему через плечо, рассматривая картинку с наружных камер – вот дерьмо!

На полянку перед воротами выкатывала целая куча машин.

Мы все столпились у экрана, нервно наблюдая, как наша безумная авантюра с каждым мгновением становится все обреченнее. Степаныч тихонько матерился.

Несколько минивынов типа «Газели» из которых высыпали вооруженные по самое не хочу спецназовцы, пара полицейских машин с мигалками, чуть дальше виднелись автомобили «Скорой помощи».

Спецназ быстро разбежался, окружая дачу.

А навстречу приезжим машинам вышел человек, который скрывался за джипом. Видимо тот самый Денис.

К нему подошли два вооруженных человека в камуфляже – видимо командиры штурмовых отрядов, а также один из полицейских.

Он что-то рассказывал им, махая в сторону генеральской дачи, эмоционально жестикулировал и доказывал. В итоге, один из командиров, зло сплюнув, что-то сказал по рации, отчего часть спецназа быстро погрузилась в два микроавтобуса и уехала. Вслед за ними уехали полицейские и машины скорой помощи. Все заняло не более пяти минут.

– И что это такое было? – не понял Сергей, – Почему часть уехала?

Я приблизил изображения, рассматривая нашивки на оставшемся спезназовце. Он, как нарочно стоял на виду, что-то эмоционально говоря в рацию.

«Управление С 'Смерч», прочитал я на патче у него на плече.

– Это, – я указал на экран, – личные боевики Селиверстова. Они в курсе всех его дел. Более того, я уверен, что они и сами непосредственные участники всех грязных делишек. В том числе и похищение владельца «Вита-Ленда».

– А остальные кто? Те кто уехал.

– Видимо, Денис, вон тот, который ругался с полицейским, вначале подумал, что идет простой захват заложников. Поэтому и вызвал всех кого мог. А потом генерал рассказал, что мы знаем о пленниках. И сами понимаете, допустить утечки такого компромата они не могут позволить. Вот он и отправил всех кто не при делах восвояси. И тут остались только заинтересованные. А это значит, что нам и в самом деле звиздец. Никто нас арестовывать не будет.

Мы молча постояли, поглядели друг на друга, каждый соображая, что делать.

Дюжина спецназовцев, натасканных для ведения боестолкновений против террористов и прочих гадов. Это вам не пара телохранителей или бандитов. А спецназовцы с мордой в пушку, которые заинтересованы в устранении свидетелей их преступлении опасны вдвойне. Они не отступят, их действия будут быстры, стремительны и жестоки.

И судя по глазам окружающих, все это понимали.

– Занимаем круговую оборону, – наконец сказал Степаныч. – Мужики к окнам, баба, простите, девушка – к мониторам. Паси ситуацию, если что увидишь – сразу сообщай. В окна не высовываться, смотреть сбоку и из тени. Все запереть, свет везде выключить, много не говорить. Ждать и внимательно слушать. Долго они нас испытывать терпением не будут – это им не выгодно. Штурм ждем буквально в течении получаса. Всё, разбежались.

– Евгений, – остановил я Ишустина, – может вызовешь подмогу?

Он замер, обдумывая ситуацию, затем покачал головой:

– Нет. Некого вызывать. Я ни в ком уже не уверен. Кроме вас.

Мне досталось место в зоне кухни, сразу два окна, которые я частично задерну шторами, оставив только узенькие щелочки по краям.

В интересную, однако, я ситуацию попал. Еще вчера был просты учителем– практикантом, а сегодня в компании двух следаков и следственного комитета, миллиардера и друга моего отца, воюю со спецназом.

Чудны дела твои.

– Ой, -вскрикнула Мария. – Они как то тушат камеры. Все наружно наблюдение погасло. Осталось только две камеры – у входа в дом и в беседке.

Ну, отстрелить видеонаблюдение это вполне себе логично. Теперь мы на равных. Они не знаю где мы, мы не в курсе их перемещений.

Щелк.

Штора на окне внезапно дернулась, а стекле, на уровне груди появилась дырочка опоясанная паутиной мелких трещин.

Щелк, бздынь.

Щелк, щелк, бах.

Окно осыпалось водопадом мелких и острых льдинок.

Завизжала Маша, когда пуля пробила монитор. Пули влетали в окна, врезались в стены, выбивая пыль, ломали мебель, путались в шторах, дергая их словно за веревочки.

Щелкщелкщелк.

По нам стреляли, словно в тире. Прямой наводкой. Цель видна и понятна – дом, особенно окна. И враг лупил не жалея боеприпасов.

Обстрел все усиливался. Если в начале стреляли из чего с глушителем, то теперь особо не стесняясь начали поливать наш дом из обычных калашей.

Пули долбашили по стенам, с воем залетали внутрь, пробивали внутренние, тонкие стены, крошили посуду в шкафах, сбивали листья с растений стоящих в горшках, выбивали известку из стен. Вещи, тряпки, бумаги взмывают в воздух от каждого попадания, добавляя свою толику безумства в происходящее.

– Всем лечь и не отсвечивать! – чуть запоздало орет Степаныч.

Мы уже все валяемся на полу, подползая ближе к окнам, потому что только там можно было более-менее укрыться от бесноватых пуль хулиганящих в доме. Я благодарил хозяина, создавшего такой дом с крепкими, толстыми кирпичными стенами в полметра толщиной, которым не страшны подобные обстрелы.

Звуки выстрелов все нарастали. Грохот врезающихся в предметы пуль, треск ломающихся столов, шкафов и стульев, визг Марии.

Внезапно входная, металлическая сейф-дверь начала вспухать. Огромный пузырь стремительно вздулся на ее боку, а в следующее мгновение, ее, словно пустой спичечный коробок, с душераздирающим БАААААМ, вбило внутрь дома. Кувыркаясь словно пушинка, расплескивая во все стороны пыль, осколки кирпичей и известки, полутонная дверь впечаталась в стену напротив, частично пробив ее.

Я вскочил, прижавшись к стене, направив дробовик на неровный пролом в стене. из которого, словно в замедленной съемке, вдруг вылетели два небольших цилиндрика и заскакали по замусоренному полу.

– Граната!

Ныряю за кухонную стойку.

Закрываю глаза.

Взрыв ударил по ушам, а ослепительная вспышка засветилась на сетчатке даже сквозь веки. В ушах зазвенело.

Вслед за первым, тут же грохнул второй взрыв. Он был потише, но я ощутил стремительный толчок взрывной волны. Осколки горстями, со свистом пролетели над головой, кроша и окончательно доламывая несчастную кухонную стойку, за которой я так успешно прилег.

Игнорирование раны.

Свист в ушах прошел, я снова слышал и слышал хорошо.

Не вставая, высовываюсь из под обломков шкафа, направляя кружок прицела на проем.

Вижу тень.

БАБАХ.

Шамалаю туда. Не раздумывая. Не медля.

Там враг. Он идет нас убивать. Он идет меня убивать!

БАБАХ.

Третий, четвёртый, пятый выстрел. Облака злой картечи улетают в дым.

И одна из первых теней, что появилась в проеме, ломается. Падает. Кричит. Страшно и больно.

Я бью еще, выше орущей фигуры. Знаю, что раненного попытаются вытащить.

И мне снова везет.

Я слышу, как мои восьмимиллиметровые стальные шарики, летящие со скоростью триста метров в секунду, с чавканьем входят в чье-то тело, как к крику первого раненого добавляется еще один крик боли и удивления.

А потом не становится некогда наслаждаться этими чудесными звуками. Штора моего окна дергается, и прямо на меня прыгает огромная фигура затянутая в клетчатый, серо-черный камуфляж управления «С». Краем глаза вижу, что штурм идет со всех сторон – оконные проемы на миг становятся темными, когда через них в дом проникают боевики.

В следующую секунду стокилограммовая туша приземляется на меня, больно впечатываюсь в живот твердыми подошвами ботинок. Вражина балансирует на мне, как серфер на доске, попутно направляя неизвестный мне пистолет-пулемет прямо в лицо.

Взбрыкиваю, словно бык, скидывающий незадачливого ковбоя, и очередь свинца летит в сторону, впиваясь в многострадальную кухонную стойку. В морду хлещут острые щепки, а спецназовец, наконец, теряет баланс и валится рядом со мной.

Я не жду.

Нож извлекается из ячейки мгновенно. Пыряю им куда то вниз и в бок, под бронежилет упавшего, в мягкую, прикрытую только одеждой плоть. Выворачиваю клинок, разрезая внутренние органы и мышечные ткани вражины отчего тот орет благим матом, но его ор заглушают оглушительно громкие выстрелы из калашей. Это Сергей со Ишустиным прибежали из другого края дома, в два ствола расстреливая вторгшихся.

Ишустин дёргается, когда в него вонзаются пули, валится на бок, заливая кровью покрытый пылью пол. Сергей добивает последнего вражину в доме, а я рву в окно. Прямо с пола. Хрясь, и выталкиваю свое тело из дома.

Бегу к забору в едином движении перепрыгивая трехметровую преграду. На внутреннем взоре мелькает запись об успешном завершении задания, но мне не до этого.

Я вижу приставную лестницу, на которой стоит дюжий спецназовец, расстреливающий наше убежище из автомата Калашникова.

Дергаю того за ногу, дожидаясь падения тела на землю, и сразу впечатываю ему в харю прикладом дробовика.

Раз.

Второй.

В кровь, в осколки зубов, в сломанную челюсть, в разбитый нос.

Урод отключается, а я бегу дальше.