Текст книги "Летние каникулы"

Автор книги: Владимир Комаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 9

Глава 9.

Виталька Земин сам себе давно признался, что он неудачник. Только он мог поскользнуться и упасть в единственную лужу на улице. Причем в самую грязную ее часть. Только ему в гамбургере попадался болт, об который он чуть не сломал себе зуб. Да, администрация извинилась и дала купон на бесплатный завтрак, но настроение-то испорченное куда девать? Только под ним ломалась доска моста, по которому ежедневно ходили сотни человек. Итог – порванные штаны, царапина на голени и уколы от столбняка.

Вот и сегодня только его босс попросил остаться после работы, чтобы срочно подготовить отчет. Ну как попросил… В добровольно-принудительном порядке. Тоном, не терпящем возражений. И Виталька конечно же не нашел в себе силы отказаться. Только вздохнул тяжело да поправил очки в толстой роговой оправе.

Со зрением у него тоже было так себе. Вроде и было, но дальше двух метров клерк видел только смутные образы и тени. На операцию по улучшению зрения он старательно копил. Лет с девятнадцати. Вот только сумма, дарующая ясность взгляда, постоянно увеличивалась, и Виталька никак не мог добраться до заветной финишной черты.

Поэтому он таскал свои телескопы на носу и старался не смотреть вдаль.

А еще он ненавидел ночь. Ведь его зрение, вернее его отсутствие, плюс темное время суток превращали его в беспомощного, почти слепого человека, которому впору давать палочку для ориентации в пространстве.

Так что, Виталька судорожно делал отчет и с ужасом смотрел то на часы, то в окно. Там, наливающаяся красной медью монета солнца медленно проваливалась в копилку горизонта, внося свой вклад в сумму бесконечности.

Яркое светлое пятно ежедневно умиравшего светила ползло по стене, приближаясь к двери, намекая, что очень скоро покинет это помещение, оставив скромного клерка наедине с темнотой. И Виталька, явственно понимая подобные намеки, торопился. Чуть полноватые пальцы летали над клавиатурой, клацали мышкой и нетерпеливо отправляли готовые листы на принтер. Хрустящий агрегат выплёвывал горячие белые листы, которые мужчина нервно выдергивая из лотка, перечитывал, вглядываясь в черные строки сухого доклада. Ругался, увидев глупую ошибку, комкал несчастный отчет и швырял его в покрытую тонким черным мешком мусорную корзину.

Стопка готовых, свежеотпечатанных листов росла вверх, а терпение и нервы несчастного служащего стремительно заканчивались. Холодная капля пота зависнув на кончике носа, поймав последний, прощальный луч солнца, вспыхнула небольшой радугой, отразив ее на изогнутую правую линзу Виталькиных очков. Это вывело его из судорожного, одержимого приступа трудолюбия и он, очнувшись, потряс головой, сгоняя несчастную капельку. В очередной раз блеснув, она упала на стопку готового отчета, расплываясь влажным пятном.

– Да, бляяя, – обреченно выругался клерк, наблюдая, как вода расползается на деле всего его вечера.

Он несколько секунд буравил проклятущее пятно, а затем, решившись, резко встал.

– Плевать! – потянулся к кнопке выключения компьютера.

– Плевать! – схватил толстую пачку отчета и буквально швырнул ее на стол начальника, который, наверняка, уже дрых в своей теплой кровати дома.

– Плевать! – громко хлопнул дверью, защелкивая ее, отрезая себя от осточертевшей работы.

И остался один в темном длинном коридоре, с гулкими полами и серыми, офисными стенами. Вмиг растеряв весь боевой настрой, Виталька робко посмотрел по сторонам и поплёлся к выходу, испуганно вздрагивая и слеповато щурясь вдаль.

Пикнул пропуском, подобострастно улыбаясь суровому охраннику, сидевшему на входе в здание. Почти прошептал ему «досвидания», тихонько выскользнул наружу.

На улицу. В темноту засыпающего города.

Схватив подмышку портфель, внимательно смотря под ноги, уставший клерк побрел домой. Последний автобус благополучно ушел в рейс еще полчаса назад, поэтому ему предстояла долгая, часовая прогулка по трудноузнаваемому в темноте надвигающейся ночи, городу.

Редкие машины, шелестя шинами, оставляя на линзах очков красные отблески, проносились мимо. Еще более редкие пешеходы мрачными тенями иногда мелькали перед его взором. А он шел. Синяя полоса экскурсионного маршрута служила отличным ориентиром, который он со своим зрением различал вполне сносно. Так человек и передвигался – уставившись вниз, строго придерживаясь нарисованной на асфальте линии.

Поэтому совсем неудивительно было напороться на стоявшего прямо на синей полосе тучного мужчину. Впервые с того момента, как вышел на улицу, Виталька поднял глаза вверх, рассматривая свою преграду. Грузный мужик зло смотрел на него и молчал.

– Простите, – проблеял перепугавшийся клерк, осторожно обходя внезапную преграду. Через мгновение он вновь опустил голову вниз, ища свою путеводную нить, и еще спустя несколько секунд забыл об инциденте.

А зря.

Злобный мужик долго смотрел в сторону удалявшегося человека и скрежетал зубами. Ориентиры были очень приблизительны. Слишком много неизвестных. Слишком общее описание цели. И этот нелепый мужичок с огромными линзами в очках вполне себе подходил под заданные параметры.

Виталька не любил эту улицу. Мало фонарей, густые, нестриженые кусты с темными, черными, непроглядными тенями. Но если идти по ней, то расстояние до дома сокращается чуть ли не в два раза.

Выбор между горячей чашкой чая, ожидавшей его на кухне, и светлым проспектом, предлагавшем безопасный путь, был слишком очевиден. Ведь чай может и остыть.

Выдохнув и бесполезно посмотрев по сторонам, Виталька свернул в темноту аллеи. Еще крепче обхватил двумя руками потрепанный портфель, втянул голову в полноватые плечи, увеличил шаг.

Двести метров. Нужно пройти это расстояние, и до дома будет рукой подать. Жалкие двести шагов, которые можно сделать буквально за три-четыре минуты. Ну что может произойти за такой короткий промежуток времени?

В кустах зашуршало.

Кошка.

Подумал испуганный клерк, почти переходя на бег.

Сердце то проваливалось в пятки, то стучало у горла.

Еще шорох. Спереди, вот, совсем недалеко.

Подгоняемый страхом, Виталька резко свернул вправо, выпрыгивая на проезжую часть.

Грозный рык, прозвучавший сзади, раскаленной плетью стеганул по его ногам. Взвизгнув, человек бросился бежать.

Поздно.

Топот чего-то страшного, бежавшего за ним, возник из ниоткуда, эхом отразился от стены дома, и догнал его. Следом за звуком прилетел удар под колени.

Несчастный портфель полетел по асфальту. Виталька грохнулся рядом.

Он хотел закричать, но звуки застряли в его горле. Ноги, скованные страхом, совсем не хотели слушаться, и только руки судорожно шлепали по земле, ища спавшие с носа очки. Сзади доносились тяжелые шаги, жуткие рыки и еще что-то. Страшное, незнакомое.

Упавший человек оттолкнувшись, перевернулся, слепо шурясь, вглядываясь в нагромождение острых теней, что приближались к нему. Он понимал, что происходит нечто непонятное, нечто ужасное, и мозг рисовал ему в этих тенях, в этих отблесках, страшного маньяка с ножом в руках.

Его мозг ошибался.

Реальность была куда ужаснее.

Трансформировавшийся разведчик Роя, ощетинившийся когтями и клешнями, стоял в паре метрах над распростёршимся мужчиной, занося конечность для смертельного удара.

БААХБААХБААХ

Огненные искры вырвались из дробовика, врезаясь в громадную тушу, зависшую над упавшим клерком. Три громоподобных выстрела, слившиеся в один раскат, эхом заметались меж тесных кустов и домов.

Виталька от столь близких оглушающих звуков вжал голову в плечи, обхватил ее руками, съеживаясь в позу эмбриона. Что-то теплое полилось на него. Теплое и липкое. А затем громадное тело грохнулось рядом, едва не задавив свою несостоявшуюся жертву.

Из пробитого насквозь панциря хлестала темная жидкость, заливая лежащего рядом клерка, а тот, от страха, не мог даже пошевелиться.

– Повезло тебе, парень, – услышал Виталька человеческий голос. – Невероятно повезло.

Я знал, что с ними будет проблема. С людьми подобного толка и ранга по-другому никак. Они разительно отличались от всех, с кем я когда-либо имел дело. Причем совсем не в лучшую сторону. Они совсем не привыкли мыслить понятиями пользы для кого-либо еще, кроме себя, поэтому первое время мы почти не понимали друг друга.

Тогда, в той комнате, преодолев первый страх и шок, эта элита Екатерининской губернии с отвращением на лицах собралась вокруг дохлого разведчика Роя, с опаской рассматривая поверженного монстра. Я рассказывал о его возможностях, о способностях к трансформации, силе и сопротивляемости к обычным видам стрелкового оружия.

Затем продемонстрировал часть своих умений, включая ускоренную регенерацию. Для этого пришлось полоснуть себя по руке ножом, извлеченным из ячейки быстрого доступа. Понимаю, все это походит на балаганные фокусы, но именно такие эффектные действия больше всего вызывают интерес. Такова человеческая природа. Нас хлебом не корми дай поглядеть на что-то диковинное.

Люди ахали, когда я доставал нож буквально из воздуха, дамы взвизгивали, когда я резал себя по предплечью, и восторженно вздыхали, наблюдая за раной, затягивающейся на глазах.

– Всё, что вы сейчас должны понять, – говорил я им после показа своих умений, – это то, что все это дается ради одной цели. Ради остановки вот этих тварей, – мой палец указал на мертвое чудовище за моей спиной. – Вы будете обучаться и развиваться только ради этого. Забудьте про личное обогащение, про выгоду, про набивание карманов, про удачные контракты и победу на торгах. Когда придут они, им будет плевать, какое количество миллионов находится на ваших счетах. Поэтому развивайтесь и помните, ради чего вам дано это. А я помогу вам в этом. Потому что сами вы не справитесь. И поверьте, моя помощь будет более чем ощутимой.

Я слегка намекнул на то, что не все будет так просто, но про репутацию, про мой инструмент управления, естественно, промолчал. А сидевший рядом Витановский только одобрительно кивнул, когда я обошел эту, неудобную для элиты тему. Он знал их лучше меня и понимал, что только так их можно будет приструнить.

– Да нахрен они вообще сдались⁈ – в сердцах говорил еще раньше Степаныч. – Сами справимся. Наберем команду и без этих… Житья ведь нам не дадут.

– Нет, не справимся, – возражал ему Ишустин. – Чем больше влиятельных людей будет на нашей стороне, тем быстрее мы сможем действовать. Три года – слишком малый срок для раскачки. Нужно уже сейчас жилы рвать.

И вот уже вторую неделю подряд я каждое утро получаю дополнительные двадцать пять очков опыта за своих последователей. И с каждым днем я все более и более недоволен большинством из них.

Поэтому сегодня я скинул всем один общий квест.

Задание. Для всех учеников.

Прибыть во временный штаб к 19:00. Явка обязательна. Награда 1000 опыта.

Уверен, что такой большой приз всех соблазнит и они прибудут сюда.

Витановский любезно предоставил нам свои пустующие площади в почти безраздельное пользование, и в одном из помещений молла мы организовали нечто вроде штаба. Принесли несколько столов и стульев, доску, на которой можно писать, и время от времени собирались там разнообразным составом, для определения дальнейших стратегий.

И эти обсуждения стали неожиданностью в первую очередь именно для меня. Вот, буквально вчера я думал только о себе, да иногда о Степаныче, а сейчас приходится размышлять над глобальными проблемами. Хотя я в большей степени все же слушал – опыт для решения почти глобальных проблем ограничивался только игрой в компьютерные стратегии, чего явно было маловато.

А сейчас мы вновь собрались полным составом, как в тот первый день, на поминках. Я стоял перед сидевшими в креслах учениками, наблюдая за их поведением, и понимал, что нифига они не осознали.

– Вот, например, вы, – я обратился к двум дамам возраста «баба ягодка опять». Насколько я помнил, это мэрши близких к Екатеринбургу городов. – Почему вы не ходите качаться на участки развития? За эти две недели я создал уже три участка. И почти все прошли хотя бы по одному из них. Включая нашего уважаемого губернатора.

– И не собираюсь ходить! – вспылила одна из них. Громовская, вспомнил я ее фамилию. – Во-первых, я боюсь оружия, во-вторых мне страшно туда ходить. И в третьих – я пацифистка!

– То есть все то, что я говорил вам про Рой, вы пропустили мимо ушей? Как вы будете встречать их, раз не развиваетесь?

– Нуу, – слегка смутилась она, – я начала заниматься. Записалась в тренажерный зал.

– И сколько раз вы туда сходили?

– У меня работа! – вновь окрысилась мэрша. – Я занимаюсь своим городом!

– У губернатора тоже работа, – спокойно парировал я. – Однако он выкраивает время и ходит на участки развития. И уже взял профессию!

Громовская молчала, зло кусая свои губы.

«Интересно», – мелькнула мысль, «насколько смешно это выглядит? Пацан отчитывает взрослую тетку. Когда от них ждать бунта и понтов? Мол, кто ты такой и знаешь, че мы с тобой сделаем?»

– Дальше, – продолжал я, вновь обращаясь ко всем. – Я просил вас подготовить списки, кого можно и нужно привлекать на нашу сторону. Это должны быть люди, которые как либо могут помочь нашему делу. Не важно, головой или делами. Бизнесмены, бойцы, ученые, политики. И вы предоставили. Но кого?

Подошел к столу, где лежала стопка бумаг. Взял первую сверху.

– Вот, например, господин Черенков, из администрации, – поискал его глазами. – Вы написали больше двадцати фамилий. Это похвально. Но элементарная проверка, выполненная нашим представителем в Следственном комитете, показала, что все эти люди – ваши родственники!

– Они все очень полезные люди! – огрызнулся чиновник.

– Кто? – я глянул в список. – Ваша тетя? Директор обувного магазина. Чем на первых порах она может нам помочь? Или ваш племянник? Студент третьего курса академии финансов. Мы посмотрели его успеваемость – он круглый троечник. То есть на гениального экономиста не тянет. И таких людей полный список.

– Да я… – зарычал было Черенков, но перехватил цепкий взгляд губернатора и вмиг затих.

– И это не единичный случай, – потряс я листками. – Почти половина из здесь присутствующих попыталась продвинуть своих родственников и других, крайне непонятных с точки зрения полезности нашего дела, людей.

Оглядел их, сидящих, заглядывая в глаза. Нет, почти никто не понял серьезность проблемы. Буквально два-три человека выглядели серьезными и обеспокоенными. Остальные приехали сюда только ради «халявного» опыта. И очень замечательно, что, кажется, губернатор принял мои слова, поверил мне. Только это сдерживает остальных. Иначе они бы давно показали мне «свое лицо».

Покачал головой.

– Вы не понимаете, что ждёт нас очень скоро. Вы не верите мне. Установили имплант, поправили с его помощью себе здоровье, да и успокоились. Подумаешь, какой-то пацан пугает страшилками о каком-то Рое. Вот еще, верить смерду.

Они попытались изобразить на лицах возмущение, праведный гнев, мол, всё не так. Но мое умение Детектор лжи говорило, что я прав. Именно так они почти все и думали.

– Я думал, что вы поймете, осознаете надвигающуюся угрозу, – покачал головой. – Этого не произошло. Хорошо. Пряник вы уже вкусили. Теперь пришло время ощутить кнут.

И я рассказал им про репутацию и ее последствия. Как именно она коснется каждого из них.

Замечаю напряженные переглядывания, нервные ерзанья на стуле. Дамы принялись обмахивать себя ладошками.

– И коль вы теперь знаете, что такое репутация, ловите новое задание.

Задание

Каждому подобрать десять человек для установки импланта. Каждый из кандидатов должен быть исключительно полезен в деле подготовки Земли к обороне против Роя. Учитель будет сам проверять каждую кандидатуру. Отсев должен быть минимальным – не более 20 %. Если процент отбраковки будет больше – наказание – минус двадцать процентов от репутации. От каждого не прошедшего. Невыполнение или игнорирование задания – минус сто процентов к репутации. Срок – семь дней.

– И напоминаю. Потеря ста процентов репутации обозначает смерть.

Вот тут они взвыли.

Глава 10

Глава 10.

Получен ежедневный опыт за последователей. + 283 единицы.

Очередное утро, очередного дня. Очень приятно, что оно начинается с таких сообщений. И особенно приятно, что каждый день цифра полученного опыта увеличивается.

Это лето пролетело стремительно и почти незаметно. Каждый мой день был так плотно забит всевозможными делами, что приходя домой я без сил падал на кровать и мгновенно засыпал. Но я не жаловался и не сожалел, нет. Наконец дело сдвинулось с мертвой точки, наконец, шаги в деле спасения Земли начали ощущаться.

Соскочил с кровати, быстро оделся-умылся и пошел в кухню, принюхиваясь к обалденным запахам кофе, разносившимся оттуда на всю квартиру. Плюхнулся на стул, с удовольствием рассматривая легкий завтрак, что приготовила моя любимая мамочка.

– Приятного аппетита, господин министр! – как всегда, родительница не обошлась без легкой подколки.

Ну право, никакой я не министр. Всего лишь второй заместитель министра образования Екатеринбургской губернии. Понятно, что должность, которую мне дал губернатор, чисто номинальная. Никаких таких обязанностей я не выполняю.

Я все так же учу.

Правда теперь я преподаю своим ученикам не географию и природоведение. Я учу выживать, пользоваться имплантом, даю знания по его применению и получаемым способностям.

Каждый будний день в администрации губернии я провожу несколько уроков среди тех, кто установил имплант. В небольшой актовый зал набивается по пятьдесят-шестьдесят человек и я максимально подробно рассказываю и отвечаю на вопросы.

За это мне даются сотни единиц опыта, поэтому мои уровни растут как на дрожжах. А прибавка в уровнях расширяет количество информации в моем справочнике. Я теперь могу ответить на самые каверзные вопросы по умениям и прогрессу.

Привлечение богатых бизнесменов тоже принесло свои плоды. В самом разгаре стройка огромного здания, которое в официальных кругах и для многочисленных СМИ называется транспортно-логистическим центром всего Уральского региона. На самом же деле это будет большущий полигон для тренировки бойцов. В том числе, в многочисленных, запутанных, лабиринтного типа подвалах, будут устраиваться участки развития.

Потому что из предоставляемого помещения в «Вита-ленде» мы уже выросли. Слишком много бойцов, слишком высокий уровень у них. Настолько высокий, что легкую сложность участка развития, они проходят почти с закрытыми глазами, и буквально за минуты. А прибавки в опыте за такие пробеги получаются уж слишком малые.

Нет, однажды я установил там среднюю сложность.

До сих пор с содроганием вспоминаю тот опыт. Ведь я, на правах учителя, первый пошёл туда. В компании своих бойцов, конечно же, но все же первый. К тому же средний уровень сложности подразумевал и увеличение количества противников в три раза, что тоже принесло свои проблемы.

Те твари, что в результате взрывной мутации поджидали нас внутри, очень мало походили на безобидных крыс. А их метательные трубы, стреляющие костяными стрелками, что пробивали мою броню насквозь… Только щит тогда и спас меня от неминуемой гибели. Он да Степаныч, который грудью закрыл меня от очереди, выпущенной тремя крысомутантами. И его броню шипы пробить уже не смогли.

И таких чудовищ было под сотню штук. До сих пор удивляюсь, как мы выжили в том аду.

То прохождение было последним в торговом молле. Было решено не делать там больше участков развития. В первую очередь ради безопасности простых покупателей, приезжающих в гигантский торговый центр испытать все прелести шопинга. А какое тут удовольствие, если совсем рядом слышны частые автоматные выстрелы, да рев непонятных монстров? Да и казавшиеся крепкими стены того помещения на деле оказались не такими прочными. Ускоренные умениями моих учеников пули, выпущенные из их автоматов Калашникова, с легкостью пробивали бетонные плиты. Я уж не говорю про свой дробовик. На максимальной мощности, с максимальным ускорением, картечины выдирали из стен целые куски. Вместе с перерубленными арматуринами.

Так что в итоге, осмотрев повреждения, промаявшись с выносом трупов убитых нами монстров, было решено прекратить устраивать здесь участки развития. А то ненароком сложим молл пополам. Потому что, судя по нашим возросшим возможностям, такой вариант уже не выглядит фантастическим.

Поэтому все с нетерпением ждали окончания строительства полигона.

Я откусил кусочек от традиционного, утреннего бутерброда с сыром и потянулся за пультом от телевизора, узнать, что там в мире творится. Полистал каналы, торопливо пропустив парочку с идущими сопливыми сериалами. Так, чтобы маман не увидела разыгрывающиеся там мыльные страсти.

Вот, наконец, информационный канал. Вполуха прослушав «интересный» репортаж о фестивале картонных коробок в подмосковье, я сделал погромче, когда диктор перешел к международным новостям.

– Техас пал, – сказал ведущий. – Штат Техас в США теперь полностью находится под контролем крайне агрессивного религиозного движения «Единство». В течение нескольких месяцев его последователи буквально за считанные дни захватывали в этом штате город за гордом, обращая жителей в свою веру. И вот вчера Национальные силы обороны США начали войсковую операцию по освобождению и ввели войска и бронетехнику на территорию штата. В ожесточенных боях военные потерпели сокрушительное поражение. Войска были практически уничтожены в единственном ночном сражении. Вот что сказал один из участников боестолкновений, сержант Мак Конахи.

На экране сменилась картинка. Теперь она показывала человека, облаченного в военную форму. Он лежал на носилках, а его ноги были полностью обмотаны бинтами, сквозь которые проступал красные пятна.

– Они не люди, – говорил он в камеру и в его глазах плескался страх. – Их не берут пули, их не берут гранаты. Один проклятый единовец голыми руками уничтожил мое отделение.

Картинка снова сменилась на нашего ведущего:

– Ну что ж, видно, что этот военный находится в шоке. Скорее всего, он находится под сильными обезболивающими, поэтому и говорит такие невероятные вещи. А тем временем духовный руководитель «Единства» с крайне говорящим именем Адам Смит выпустил следующее заявление, цитирую: «Склонитесь предо мной, склонитесь пред идущими за мной. Только так вы выживете, только так вы сможете продолжить свой род».

Ведущий замолчал, многозначительно посмотрев в экран, а затем продолжил:

– Его слова выглядят как угроза, однако пока рано делать такие выводы. Впрочем, никто не сомневается, что вскоре это религиозное движение будет ликвидировано. Президент США Дональд Трамп не позволит твориться разгулу насилия и жестокости на территории страны и в ближайшее время примет меры по устранению этой угрозы.

Вот так. Мое подозрение, о том, что это еще один Учитель, клепающий боевые импланты, только усилилось. Особенно после слов раненого сержанта. Но что значат слова этого «духовного лидера» про необходимость склониться пред идущим за ним? Если учесть, что мои предположения верны, то кто это может быть? Кто идет следом? У меня пока только один ответ.

Рой.

Неужели они, это «Единство», готовят Землю к нашествию? Если они продолжат и дальше захватывать город за городом, а потом и страну за страной, в чем я, собственно, не сомневаюсь, то прилетевшему через несколько лет Рою останется только принять капитуляцию, пред сложившей лапки планетой. А то, что они будут побеждать в этом тоже нет особых сомнений – прокаченный боец с имплантом внутри легко сможет противостоять десятку солдат и уверенно выйдет победителем.

Вот же еще проблема вырисовывается! Мало разведчиков Роя, так еще и предатели среди землян появились. Причем, предатели, судя по всему не по своей воле.

– Приехали вон за тобой, господин министр, – сообщила маман, выглянув в окно.

– Угу, – я быстро дошвыркал кофе и вскочил из-за стола.

– Ой, Митька, – родительница с тревогой посмотрела на меня. В ее глазах блестели слезы, – чую, не туда ты полез! Уж лучше бы в школе учительствовал!

Кто мне скажет, как понять этих женщин? Четыре месяца назад она всячески гнобила меня за то, что я работал в школе, а теперь вот жалеет, что уволился оттуда.

Отогнув шторку, глянул во двор. У подъезда действительно стоял автомобиль. Черный, тонированный, огромный Додж Калибр пятого поколения. Губернатор, несмотря на все мои возражения, приписал его ко мне. Вместе с водителем и дюжим охранником из наших. Из тех, кто с имплантом.

Помимо этого в подъезде круглосуточно дежурил «наш» полицейский. И это вызывало у меня усмешку вместе со смущением. Усмешку потому, что я этого охранника мог легко и просто уделать одной левой. Разница в уровнях тут решала кардинально.

А смущение… Уж слишком много ненужного внимания к моей скромной персоне вызывало подобное. Машина, охранники. Не привык я к такому. Не мое это.

Да и соседи по двору многозначительно перешептывались за моей спиной, с раболепием улыбаясь, когда я с ними здоровался. Терпеть не могу такого отношения.

– Ладно, мамусик, я побежал, – заторопился я. Чмокнул ее в лобик и пошел на выход.

Потому что кроме охранника Миши, вышедшего из машины и «сканирующего» двор, внизу у подъезда, на лавочке я увидел еще кое-кого. Того, от кого мое сердце предательски екнуло.

Валерию.

Последние недели я так замотался, что практически не думал о ней. Лишь иногда, в короткие промежутки между падением в постель и сном, мой мозг с легкой грустью выдавал ее образ. А сейчас вот она, внизу. Упустить такой шанс увидеть девушку я не мог.

Перескакивая через ступеньки, сбежал вниз, попутно поздоровавшись с полицейским, скучавшим на стуле. Запикал динамик домофона и я распахнул тяжелую металлическую дверь подъезда.

– Привет, Лер, – кровь ударила в голову, щеки загорели внутренним жаром.

– Здравствуй, Дима, – она поднялась со скамейки. Короткая юбка открывала стройные, загорелые ноги, облегающий топик подчеркивал грудь. – А я тебя жду.

Сердце пропустило удар. Ждет! Меня!

– Я, – чуть смущенно продолжила она, – совсем не поблагодарила тебя тогда за спасение. А потом ты пропал.

Это точно. После того, как я убил киллера в ее палате, мы больше не виделись. А она успешно вылечившись выписалась из больницы.

– Да ерунда, – ответил я смущаясь. – Любой так же поступил бы.

Цокая по асфальту каблучками, Валерия приблизилась ко мне. Близко-близко. Почувствовал тонкий аромат ее духов. Тех, что я давным-давно подарил ей на день рождения. Два года назад.

Яркое солнце запуталось в ее русых волосах, алые губы чуть улыбались.

– Ты не любой, – ответила она, дотрагиваясь до моей груди. – Ты совсем-совсем особенный.

Бухбухбух

Сердце выдавало стаккато на моих барабанных перепонках.

– Спасибо, Димочка, – девушка чуть приподнялась на цыпочки, целуя меня в щеку.

Засмеялась, вытирая помаду с моего лица.

– Я… ты… мы… – мысли скакали как сайгаки, и я никак не мог ухватить ни одну из них.

– Может, – произнесла она, водя ярко накрашенным ноготочком по моей груди, – погуляем сегодня вечером?

Обнаружен резкий выброс гормонов. Включить режим ноль? Данет.

НЕТ!

Так, надо собраться мыслями!

– Не знаю, Лера, – мне наконец удалось схватиться за одну из мыслей. – Сама ведь знаешь, какой сегодня день. Мне нужно быть на работе до конца.

– Конечно, Дим, – она опустила глазки вниз, махнув шикарными ресницами, а затем стрельнула в сторону громадного джипа поджидающего меня. – Но если вдруг сможешь пораньше освободиться – набери меня. Я буду ждать.

– Х… хорошо. Если получится, обязательно наберу.

Я аккуратно обошел ее, поздоровался с Мишей и залез на заднее сиденье машины. Хлопнула дверь, взревел мотор.

Сквозь тонированное стекло машины я наблюдал за девушкой. Она стояла у подъезда, хрупкая, беззащитная, невероятно красивая и наблюдала как я уезжаю.

Странно. Очень странно. Что заставило ее изменить свое решение?

А сегодня был действительно особенный день. Сегодня День города.

Екатеринбург празднует очередной день рождения и с утра в администрации царила суматоха и тихая паника.

И казалось бы, каким образом это мероприятие относится ко мне? Кто я и где День города? Совершенно разные вещи, совершенно разные уровни. Однако губернатор лично попросил всю нашу гвардию поучаствовать в организации праздника. Так как народа катастрофически не хватало.

– Сам ведь понимаешь, кругом сплошная оптимизация. Сокращаем всё, что можно. А в такие моменты не на кого положиться.

Вот мы и помогали приютившей нас администрации. Согласовывали встречи, созванивались с поставщиками, утрясали неизбежные конфликты.

Помогали и с наведением порядка. Наша пока небольшая боевая группа из пятидесяти человек сегодня вышла на улицы, патрулировать.

Да, из почти трех сотен человек с боевыми имплантами всего полсотни тренировались именно как воины, как солдаты. Остальные выполняли роли всевозможного административного персонала. Экономисты, логисты, тактики.

На этот счет у нас постоянно шли горячие споры. Я настаивал на увеличении боевиков, а также на их активнейших тренировках и даже, возможно, отсылка их в горячие точки для отработки умений в боевых условиях. Мне же возражали, доказывая, что в начале необходимо подготовить базу, основу для созданий воинских подразделений, и только потом развертывать и формировать батальоны и полки. Я нехотя соглашался, хотя в глубине души был против таких подходов. Но куда мне тягаться со специалистами, с прокаченными навыками «экономист»?

Так и прошел этот день в суете и беготне. Пока губернатор совместно с мэром Екатеринбурга принимали поздравления, торжественно разрезали ленточки на новой станции метро, запускали в воздух голубей и цветные шары, мы носились как угорелые. Никогда бы не подумал, что организация праздника такого масштаба требует столько нервов и сил.

И уже вечером, когда основные мероприятия заканчивались, когда пригашенные звезды пели на площади пятого года свои прощальные песни, мы, наконец, собрались все вместе на одной из смотровых площадок на здании администрации. Открыли шампанское, устало чокнулись, глядя на кривляния очередной певички.

Чистое, без малейших облаков небо стремительно наливалось черным. Солнце, в последний раз сверкнув ярким лучом, ушло за горизонт. То там, то здесь в вышине вспыхивали далекие звезды.

Народ снизу кричал, провожая звезду. Не такую яркую как в небе, но гораздо популярнее. Ну кто помнит, что вон та точка в верху зовется Фомальгаут? Зато все знают Нюшу. Прям как одна из героинь Смешариков.

На сцену крича и улюлюкая, выбежал ведущий:

– Эгегей! – орал он в микрофон. – Вы готовы? НЕ СЛЫШУ?

– ДААА, – взорвалась площадь.

– Тогда, давайте считать вместе! Десять… девять…

– … семь… шесть… пять… – подхватили люди.