Текст книги "Летние каникулы"

Автор книги: Владимир Комаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Навстречу мне летят пули и я сразу активирую Активный щит, пряча свою тушку за небольшой ячеистой структурой.

Первые попадания в него вызывают искры, но я уже стреляю под щитом, в смутную фигуру видную сквозь полупрозрачную защиту. Вражина валится с разорванными в клочья ногами. Надеюсь он сдохнет от кровопотери.

Сворачиваю за угол. Вон ворота. А вон джип. Именно за ним скрывался Денис.

И тут же пуля вызывав фейерверк щелкает в щит и тот, мигнув и выдав мне « Отсутствие энергии» гаснет. Следующая пуля пробивая броню кожаной куртки впивается в мой бок.

Больно, сука! В глаза вспыхивают искры, чую, как подкашиваются ноги.

Еще ода пуля влетает куда то в плечо, но тут броня смогла отвести ее и только чувствительный удар отметил точку попадания.

Но я бегу. Бегу дальше. К джипу.

Вижу Дениса. Он уже совсем близко. Автоматическими движениями меняет закончившуюся обойму пистолета, и вновь прицеливается.

Но нет. Я уже тут. Рядом.

Верный приклад стучит ему лоб, отчего тот мгновенно валится с ног.

Рядом валюсь я.

Сжимаю руками рану в боку, скриплю зубами от боли.

Где то стреляют. Слышу голос Степаныча. Он что-то кричит, командует. Надеюсь, его опыта хватит.

Кое-как накопив энергии, включается Игнорирование раны и я свободно вздыхаю. Вместо раскаленного прута теперь там, в боку, всего лишь тонкая игла боли.

Наставляю на начинающего приходить в себя Дениса, дробовик:

– Прикажи своим сложить оружие.

Киваю на рацию.

Он зло смотрит на меня, оценивает, рассматривает мою рану в боку. Видимо оценивает, смогу я отключиться от потери крови или нет.

– Не надейся, – говорю ему. – Выбирай. Тюрьма или смерть. Считаю до трех. Раз.

Нехотя берет в руки рацию, нажимает на кнопку:

– Прекратить огонь. Мы сдаемся.

Мы хорошо их покрошили. Пятеро убитых со стороны спецназа. Еще три раненных. И, к сожалению, один убитый с нашей стороны.

Мария. Убитый горем Андрей баюкает тело жены на своих руках, что-то шепчет ей. Оставляя дорожки, размывая грязь, по его щекам текут слезы.

Остальные наши ранены. Самые тяжелые повреждения у Ишустина, но благодаря импланту он выживет. Серега чуть подвывает, когда Степаныч затягивает ему рану на ноге.

– Не ссы, – говорит он следаку, старательно забинтовывая его бедро. – Заживет как на собаке.

Спецназ управления «У» стоит на коленях, руки за голову, рядом с телом своего командира. Видимо, его убили в запарке боя. Причем непонятно кто. Вот откуда эта надпись о выполненном задании.

Мы собрали их в разломанной их же пулями кухне, и держали совет, что делать дальше. И большинство соглашалось с мнением, что их надо сдать полиции. Пленник миллиардер и следователь комитета, позаботятся о том, чтобы правосудие свершилось.

– Хорошо, – наконец согласился я.– Вы убедили меня. Сергей, звони в полицию.

Следующее движение я проделал совершенно автоматически, не задумываясь. Как и десятки раз до этого.

Я убрал дробовик в ячейку быстрого доступа. Вот он у меня в руках, а в следующее мгновение, мелькнув зеленоватой структурной решеткой, исчезает из этого мира.

– Тыыыы, – удивленно шепчет увидевшее это один из пленных спецназовцев.

Он начинает заламывать руки, неестественно выкручивая себе плечи. И прыгает.

Прямо на потолок.

Понравилось?

Буду очень рад комментарию, лайку и подписке!

Заранее спасибо!

Глава 6

Глава 6

Мои боевые инстинкты сработали как нужно и я, отшатнувшись, уже направлял дробовик туда, куда запрыгнул псевдоспецназовец. Его пальцы, почти мгновенно изменившись, теперь напоминали перчатки Фредди Крюгера. Острые когти насквозь пробили деревянный потолок, удерживая на потолке быстро трансформирующееся тело. Шея выгнулась в другую сторону, рассматривая меня.

Кружок прицела стремительно задирается кверху, подбираясь к уродливой туше, как вдруг что-то тяжелое бьет меня в грудь и я, кувыркаясь, впечатываюсь в мою любимую кухонную стойку.

На мне сидит еще один урод! Его пасть раскрывается на сто восемьдесят градусов, обнажая острые клыки. Прочная перевязь, удерживающая шлем на голове, с треском рвется на подбородке.

Тра-та-та!

Очередь из автомата сметает монстра с моего тела. Вскидываю дробовик и всаживаю горсть картечи в упавшего. Перехватываю второй рукой цевье, судорожно дёргая его, стреляю еще раз и еще и еще.

БАХБАХБАХ

Три выстрела слились в один.

Кровавые ошметки летят в разные стороны. Куски кожи, начинающий вырастать панцирь, оторванные острые конечности.

Я помнил, что Борис так и не сумел убить полностью трансформированного разведчика Роя своим высокотехнологичным оружием, поэтому старался уничтожить монстра до его полного изменения.

Четырех выстрелов из дробовика, сделанных в упор оказалось достаточно, чтобы превратить урода в распотрошённую, кровоточащую тушу.

Перекатываюсь, направляя ствол на потолок.

Поздно.

Дырки в потолке, оставленные когтями разведчика, указывают, что он уполз на второй этаж.

– Это что, мать твою, такое? – почти визжит Степаныч.

Не слушая его вопли, вскакиваю, максимально быстро перезаряжая оружие, держа его направленным на все еще стоящих на коленях, ошарашенных спецназовцев.

Жду.

Сколько разведчиков Роя оказалось в их рядах? Двое? Или больше?

– Лежать! – ору, тряся стволом перед их носами. – Мордой в пол! Не шевелиться!

Не раздумывая, те падают, утыкаясь носами в покрытый кирпичной крошкой ламинат.

– Тихо, парень, тихо! – скороговоркой произносит один из них. – Клянусь всеми богами, мы нихрена не знали кто это!

Его голос дрожит от страха. И я его понимаю. Не каждый день видишь таких чудовищ. Особенно если пару минут назад это был твой, казалось бы, проверенный товарищ.

Мои союзники тоже смотрят на меня. И в их взгляде читаются вопросы.

– Не туда смотрите! – ору на них. – По сторонам глядите! Он может напасть откуда угодно!

– Да кто это? – Витановский в панике тычет своим пистолетом в разные углы комнаты.

– Вот это настоящий звиздец, – шепчу я, прислушиваясь к окружающим звукам. – Если увидите – стреляйте по ногам, или что там у него будет вместо них. Броню на туловище нашим оружием не пробить.

Сверху раздаётся топот множества ног. Кто-то на втором этаже очень быстро бежит к лестнице. Ворочаю кружок прицела в ту сторону, остальные направляют туда же стволы.

Он оправдал наши ожидания.

Огромное (и как оно скрывает его когда находится в облике человека) тело вываливается на лестницу. Суставчатые лапы, заканчивающиеся чем-то острым, бугристые плиты брони перекрывают все туловище, клыкастая пасть с громадными жвалами угрожающе щелкает.

Я впервые вижу разведчика Роя так близко и при дневном освещении. Есть в нем что-то от медведки – хищного насекомого, выглядящего так словно пришло оно из самого ада.

И вот сейчас этот ужас стоит в десяти метрах от меня.

Пух-пух-пух.

Миллиардер не выдержав начал лупить из своего Макарова. Бесполезно. Пули с щелчком отлетали от корпуса монстра, который быстро перебирая нижними, когтистыми лапами, начал спускаться со второго этажа.

– ААА, – заорал Степаныч, полосуя автоматными очередями приближающуюся тварь. Лежащий на полу Серега нисколько не отставал от него, вжав палец со спусковым крючком в скобу. Его автомат дергался, пули очень приблизительно летели в нужную сторону, но поправить его было некому.

Я тоже за эти мгновенья всадил в чудище три жмени дроби, с разочарованием наблюдая, как все они, как горох об стену, отлетают от его панциря.

Черт! Идиот!

Скорость. Максимум!

БАААХ.

Подействовало!

Десять дробин, разогнанных до девятисот метров в секунду, проломили его броню. Крошки панциря стрельнули по изувеченным стенам. Монстр завизжал от боли. Из его пробитой дыры выплескивалась черно-красная кровища.

БААХ.

В сторону летит уродливая клешня, бывшая некоторое время назад обычной человеческой рукой.

Разведчик резко передумал нападать, круто свернув в сторону, убегая в гостиную.

Я шмальнул еще раз, но в это время энергия подошла к концу и картечь только толкнула его в сторону, придав дополнительно ускорение.

Дьявол! Энергия на эти выстрелы тратится просто по-бешеному.

– Быстро! – ору я ошалевшим от выстрелов и атаки монстра своим союзникам. – Валим отсюда! Мы не сможем его убить!

– Да я же видел, что ты пробил его! – орет мне в ответ Степаныч. Его глаза расширены, ноздри трепещут – он явно вошел в раж.

– Всё, – сильно приглушив голос, сказал я. Так, чтобы это чудище не слышало меня. То, что он стал уродом, вовсе не означает, что перестал понимать речь. – У меня нет энергии на такие выстрелы.

Где-то снизу раздался грохот, а затем мы все услышали крик. Женский. Полный ужаса, а секунду спустя и боли.

– Этот урод добрался да жены Селиверстова, – прокомментировал я звуки. – Вырвал стальную дверь и убил ее.

– Твою мать, – прошептал лежащий на полу спецназовец.

Я же кивнул своим союзникам на кучу оружия, конфискованного у нападавших, и сам, для примера, навесил на себя пару небольших пистолет-пулеметов. Война войной, а лут надо собирать.

Машу рукой в сторону выхода. Надо сматываться. Полоска энергии только-только вылезла из ноля и, чтобы накопить ее еще хотя бы на один выстрел, надо прождать минуты две. Не уверен, что у нас есть столько времени.

Степаныч взвалил на спину валяющегося в отключке Ишустина. Сергей на одной ноге прыгал рядом. Миллиардер схватил тело жены. Я хотел было остановить его, но посмотрел ему в глаза и махнул рукой – бесполезно. Он ее тут не оставит.

Мы, стараясь не шуметь (хотя как это сделать среди разрухи тот еще вопрос), быстро пошли к выходу. Наши бывшие противники, поняв, что мы уходим, зашевелились.

– Мужики, не оставляйте нас тут, – напуганным шепотом позвал один из них.

Я, секунду поразмышляв, бросил ему один из автоматов:

– Уходите не раньше чем через три минуты после нас. И не дури. Сам видел на что я способен.

Он испуганно закивал головой, снимая оружие с предохранителя и разворачиваясь в сторону входа в подвал.

Пятясь задом, держа вооруженного спецназовца на прицеле, я последним вышел из дома, а затем побежал в сторону своей группы, ушедшей к воротам. Они уже распахнули их, теперь, испуганно оглядываясь, покидали территорию дачи генерала.

Автоматная очередь из дома заставила меня упасть на землю.

Резко разворачиваюсь, ища стрелявшего, но понимаю, что стреляли внутри.

И не в меня.

Еще одна очередь. Уже длиннее, уже не экономя патроны, не ведя их счет, судорожно, от ужаса зажав пальцем спусковой крючок. И крик. Предсмертный.

В доме все выжившие разом заорали от ужаса. Что-то загрохотало, с шумом упало. В следующий момент крики стали глохнуть. Сначала один, потом второй, третий.

Внутри что-то трещало, падало, скрипело и бахало. Видимо люди пытались убежать от монстра. Но у них это не выходило.

Последний кричавший внезапно замолчал, захрипел страшно и громко.

И я услышал стук.

Стук, с которым ударяется острая как бритва клешня чудовища, насквозь пробивая тело человека.

– Валим! – оря я во всю мощь легких. Бегу к воротам, ежесекундно оборачиваясь в сторону дома.

А вокруг красота. Деревья, аккуратно постриженная трава, фонтанчик вон брызгает живительной влагой. Наверняка, когда не стреляют, тут поют птички и вообще благодать и лепота.

И только мы, перепачканные с ног до головы, измазанные своей и чужой кровью, хромая и кривясь от боли в ранах, вносим дикий диссонанс в окружающую гармонию.

Да еще монстр, что взревев, вырвался из дома. Рана в его броне уже затянулась, да оторванная клешня начала восстанавливаться. Поэтому он резво бежит в нашу сторону, угрожающе раскрыв пасть.

И вот в эту пасть я и зарядил ему десять дробин, ускоренных до девяти сотен метров в секунду. Ужасная башка взорвалась ошметками костей, кожи и крови, а труп рухнул на зеленую траву, проехав в мою сторону, по инерции, еще пару метров.

– Сдох, сучара! – радостно взревел Степаныч, выглядывая из-за ворот.

Надеюсь что да. Энергии на выстрел хватило впритык.

Осторожно подхожу к туше. Из нее что-то выливается, булькает, конечности и клешни чуть дрожат, слегка сокращаются.

Монстр все еще жив. Он пытается залатать страшную рану и продолжить преследование. Какие же они живучие!

Наклоняюсь, направляя ствол дробовика внутрь кратера в башке урода.

И всаживаю туда целую обойму картечи. Разрушая остатки мозг (БААХ), разбивая позвоночный столб (БААХ), с каждым выстрелом загоняя свинцовые шарики все глубже в его тело. Разнес в клочья грудную клетку, изорвав легкие, превратил в труху печень, почки, все до чего долетели мои дробины.

БААХ-БААХ-БААХ

После третьего выстрела разведчик перестал подавать признаки жизни, но я не прекращал стрелять, превращая его внутренние органы в тщательно порубленный и измельченный фарш. В этом деле лучше перебдеть.

– Все, хватит, он мертв, – ложится мне на плечо тяжелая ладонь Степаныча. – Успокойся!

Я соглашаюсь, мгновенно перезаряжая оружие. Это происходит автоматически, почти без участия разума. И мне это льстит. Я сам собой доволен.

Проведен бой. Носитель выжил.

Получено достижение «Убийство первого из Роя» Награда – дополнительный коэффициент на набор опыта за проведенный бой 1.5.

Получено опыта 9400. Применен коэффициент. Итого опыта 14100 единиц.

Получены новые уровни.

Хорошо – хорошо, имплант. Я рад за себя и за тебя. Но давай подробности потом?

Режим ноль отключен.

И мгновенно накатила усталость.

Я не переживал, у меня не начало колотиться сердце, не задрожали от ужаса руки и ноги. Нет. Просто усталость. Будто я каждый день да не по разу убиваю вот таких чудовищ.

И сейчас я даже не уверен про кого точно думаю, кто больший монстр. Разведчик Роя, попросту выполняющей задание командования. Или чекист Селиверстов, державший в своем доме пленников и периодически мучивший их.

Подошел к группе, вольготно и без сил упавшую на траву рядом с воротами. Очнувшийся Ишустин непонимающе хлопал глазами, оглядываясь.

– Ты пропустил все самое интересное, – с усмешкой произнес я, опускаясь на траву рядом с ним.

– Кто это был? – спросил миллиардер, вновь баюкавший тело жены на своих руках. – И почему ты не удивился, когда увидел его? И кто вы такие?

– Слишком много вопросов, – осадил я его. – Отвечу только на первый. Это был разведчик Роя. Их немного на Земле, не больше сотни. Пока не много. Через несколько лет сюда, на нашу планету, прибудет флот, который привезет миллиарды подобных тварей. И нам за оставшееся время надо придумать, как остановить их.

Схватившись за бок, Ишустин, скрипя зубами от боли, встает и идет к трупу чудовища. Долго смотрит на него, щупает клешни, панцирь.

– Вот, значит, какие они – наши настоящие враги, – наконец произносит он. – Когда, говоришь, они прибудут?

– Время прибытия: от трех до пяти лет. Точно никто сказать пока не может.

Я разговаривал со своими напарниками, а сам лениво листал всплывающие на внутреннем взоре сообщения. Список доступных умений и навыков сразу сдвинул в сторону – это надо читать и вдумчиво изучать где-то в спокойном месте. А вот то, что я искал:

Задача выполнена. Генерал-лейтенант Селиверстов Михаил Ильич, начальник Федеральной Службы Безопасности Екатерининской губернии, уничтожен. Награда – дополнительная ячейка быстрого доступа объемом двадцать литров общего назначения.

– Ну-ка все, у кого было задание на устранение, проверьте его выполнение. И проверьте новую ячейку.

Я уже скинул в нее все захваченное у спецназа оружие. Очень удобно – не нужно таскать его в сумках, не нужно сразу же закидывать в конструктор на разборку. Потом, когда будет время, сниму с этих маленьких пистолетов-пулеметов чертеж, никто не знает, когда подобное может пригодиться.

– И всё же, – настойчиво повторил миллиардер. – Кто вы такие?

Он уложил тело жены на землю, прикрыв ее лицо снятой с себя рубашкой, и теперь стоял над нами, требуя ответов.

– Я простой студент, вон тот бывший инвалид, бывший участник кавказской войны. Вон те господа сами о себе расскажут, если захотят.

– Следственный комитет Российской Федерации, – привычной скороговоркой проговорил Ишустин, лишь в конце чуть запнувшись, решив не называть свои имя с фамилией.

А у меня мелькнула мысль. Очень хорошая мысль.

– Мы первые и пока единственные, кто знает о вторжении, – начал я вербовку Андрея. – Вы видели, что может натворить один-единственный монстр. А теперь представьте, что будет, если их будет несколько миллиардов. Причем, обычное стрелковое оружие их берет с очень большой неохотой.

Замолчал, давая ему обдумать.

В это время на поляну перед домом выехала полицейская машина. Держась за бок, Ишустин подошел к вылезшему из нее капитану. Тот осторожно осматривал нашу «живописную» группу, обратив внимание на укрытый труп, и держал руку неподалеку от болтающегося за спиной автомата.

Следователь ткнул ему в лицо красной корочкой и начал что-то говорить, иногда показывая то на дом, то на нас. Капитан отвечал ему, кивая головой, соглашаясь, но руку с оружия не убирал. Наконец, козырнув, он сел в автомобиль и еще раз внимательно посмотрев на нас, уехал восвояси.

– Надо сматываться, – сказал подошедший Ишустин. – В полицию идет шквал звонков от жителей поселка о выстрелах. Скоро об этом узнают журналюги, а их не сдержать моими корочками.

– Не влезем в машину, – покачал головой Степаныч.

– Влезем, – успокоил его Сергей, кивнув на джип, стоящий неподалеку. Именно на нем приехал Денис с подельниками.

– У нас ни техпаспорта, ни прав нет. Остановят – проблем не оберемся, – продолжал бывший инвалид.

– Да никто эту тачку не остановит! – чуть нервно возразил Ишустин. – Ты на его номера глянь.

Все повернулись, рассматривая государственные номера джипа.

Да, он прав. Даже я, далекий от всех этих дел, понимал крутизну цифр и знаков, начертанных на этой маленькой белой табличке. С ними можно было проехать почти везде и увидеть при этом, как полицейские отдают честь, провожая заискивающим взглядом проезжающий мимо автомобиль.

Мы разделились. Сергей, Евгений и Степаныч уезжали на машине помощника следака. При этом Ишустин заверял, что все утрясет и никакого лишнего шума по поводу убийства генерал-лейтенанта не будет. И, естественно, никаких преследований всей нашей группы со стороны закона и власти. Теперь, когда никто не будет вставлять ему палки в колеса, он разберется с проблемой за пару дней.

Я поехал с Витановским на джипе управления «С». Аккуратно загрузив тело жены миллиардера в багажник, хлопнув дверями, мы поехали прочь от этого места.

В пути я продолжал «соблазнять» Андрея. Рассказал ему про имплант, про чудесные возможности которые он дает, про богатырское здоровье.

– Ты же понимаешь, – крутя баранку, сказал мне мужчина, – что я нифига не солдат. Никогда не был им и никогда не буду. Мои умения лежат в несколько другой области.

– Угу, – кивнул я, соглашаясь. – Хоть ветки умений и начинаются с одной специализации, но выбор профессии «кладовщик» происходит буквально на пятом уровне.

– Кладовщик? – чуть ухмыляясь переспросил Витановский.

– Ну да, начало ветки звучит не очень. Потом идут умения экономического, бухгалтерского и стратегических направлений. Так что это ваша ветка!

– Что ж, – грустно улыбаясь, сказал миллиардер, выворачивая на стоянку перед огромным Мега-Моллом. – Добро пожаловать в мою империю. В империю кладовщика.

Глава 7

Глава 7.

– Мерзавец! Да что ты такое творишь⁉

Шлепок по щеке, еще один по другой. Затем мама накинулась на меня с кулаками. И со слезами.

– Митька, зараза! Я не переживу еще и твоей потери! Не жалко себя, так мать свою несчастную пожалей! – родительница пару раз ударив меня в грудь немедленно уткнулась в нее носом. Горячие слезы мгновенно намочили футболку.

Я обнял мамика.

– Кто тебе сказал, что будет плохо? Это все бредни сумасшедших, не надо их слушать! – прошептал ей в ухо, пытаясь успокоить.

– Кто-кто – по телевизору сказали! – утирая слезы, заглянула она мне в глаза.

И это было правдой. Сразу после моего «побега» от Ишустина кто-то из ФСБ подсуетился, и в этот же вечер в прямой эфир выдали мое фото с упоминанием о «вооружен и очень опасен».

Даже не представляю, что думала мама, когда смотрела это по телеку. Жалко родительницу.

Но всё позади. Следователь по особо важным делам сдержал свое обещание и с меня уже сняли все обвинения и, конечно же, убрали слежку от дома.

Потеряв при странных обстоятельствах своего генерала и всю группу спецназа, контрразведчики затаились и молчали.

Мы всё взвесив решили тоже пока сильно не светиться и не раскручивать дело о полностью коррумпированной верхушке ФСБ в нашей губернии. Хотя Витановский кипел и брызгал слюной. Я его понимал – всё же он пережил пленение и смерть жены, но пока было выгоднее не отсвечивать. И Андрей, бизнесмен до самых костей, понял это и согласился не устраивать скандалы и огласку в СМИ. Тем более он получил белую пластинку боевого импланта и на ближайшие сутки выпал из жизни.

Наша команда закрылась по домам и с жадностью банкиров изучали свои новые умения. И я не стал исключением.

Двадцатый уровень принес мне несколько новинок.

Во-первых конструктор достиг следующего уровня. Теперь скорость его производства увеличилась в пять раз. И он мог клепать боевые импланты по пять штук в сутки. Только успевай материалы закидывать в приемник.

Во-вторых я получил навык Детектор лжи. Уровень 1. С расстояния не больше пяти метров Учитель, взаимодействуя с имплантом ученика, может определять правдивость слов ученика. Если у уличаемого во лжи нет импланта, на основании косвенных данных (частота дыхания и сердцебиения, степень расширения зрачков, потоотделение, движение мышц и прочие признаки) определяется процент правдивости его высказываний.

Активировав этот навык, я сразу включил телевизор на тот канал, по которому транслировалось заседание Госдумы. И абсолютно не был удивлен вердиктом, что мне вынес имплант, проанализировав несколько выступлений.

И в-третьих, я, наконец, получил свой основной имба-навык. Круче его в моих ветках больше не предвидится.

Мощность. Уровень 1. По желанию возможно изменение мощности выстрела при стрельбе из любого оружия без изменения отдачи. На первом уровне доступно уменьшение либо увеличение мощности в пять раз. Расход энергии – 10 единиц за выстрел.

При грамотной раскачке я получал вполне себе карманную пушку, которая может пробивать танковую броню. Сейчас, понятно дело, на начальных уровнях всё скромно, но потом…

И наконец-то количество энергии увеличилось до сотни единиц. К тому же теперь пополнение шло из Лабиринта, что увеличивало скорость в два раза.

Остальные очки закинул в боевые инстинкты да броню. Всё это мне очень сильно помогло в прошлой бойне и я не видел причин не прокачивать эти полезные навыки дальше. И сейчас одетая броня гарантированно останавливала пистолетные пули, выпущенные с любой дистанции, хоть в упор. Автоматные и винтовочные, массой до 10 грамм, не пробивали ее с сорока метров.

Сняв чертежи со спецназовского пистолета-пулемета, закинул все три штуки, что мне достались, на разборку. Сделаны они из легкой и прочной стали с пластиковыми элементами, а я сегодня хорошо потратился на щит. Нужно восполнить потери. И вообще подумать о покупке пары тонн металлопроката. Всевозможных материалов нужно все больше. Как на патроны, так и на щит. Да и производство боевых имплантов тоже требовало много чего. Металл в этом плане улетал просто с бешеной скоростью, и иметь запас совсем не пустая идея.

На следующее утро мне капнуло уже четыре единицы опыта за моих учеников. Маленькая халява. Маленькая армия.

Я еще валялся в постели (лето же, каникулы!), когда услышал негромкие голоса в районе кухни. Недоуменно выглянул и был встречен ревом:

– Димооооон!

Это Степаныч ни свет ни заря пришел ко мне, но мама, грудью встав на мою защиту, затащила экс инвалида на кухню, на чашку кофе. Увидев, что я проснулся, она приобняла друга отца, чмокнула меня в щечку, шепнув «еще че-нить сотворишь – сама прибью», упорхнула на работу.

– Эх, – улыбчиво произнес Вадим Степанович, допивая бодрящий напиток, – хорошая у тебя мамка, Димон. Береги ее!

– Обязательно! – кивнул я мужику и выложил перламутровый куб, отдаленно напоминающий кубик рубика.

Тот оглядел его со всех сторон, даже не пытаясь прикоснуться: сразу видно – наученный.

– Эт че? – наконец задал Степаныч логичный вопрос.

– Эт зерно участка развития, – в тон ему сказал я. – Поехали к нашему миллиардеру, он обещал подобрать для этих случаев подходящий подвальчик.

Вызвали такси и через час нас встречали на стоянке перед огромным торговым моллом.

Вежливая девушка, не задавая лишних вопросов, провела нас во внутренние помещения, доступные только сотрудникам.

– Фига се, – присвистывал Степаныч, рассматривая окружающую обстановку.

Посмотреть действительно было на что. Стены, полы, потолки, колонны и оконные арки – всё было сделано в стиле «дорохо-бохато». Белое с золотом, красное с золотом, черное с золотом, золото с золотом.

Двери, столы работников, их стулья, вешалки, офисные шкафы – всё кричало, всё визжало: мы очень, ОЧЕНЬ дорогое! В нас вбухали кучу денег.

И кабинет генерального директора Витановского Андрея Витальевича не выбивался из общего ряда. Солидный, массивный стол из, наверняка, дорогущих пород дерева; кресло, откровенно смахивающее на трон; позолоченные канцелярские принадлежности, – всё дорого и, на удивление, со вкусом. Не то, что этот аляповатый офис, через который мы только что прошли.

Да и сам миллиардер сейчас выглядел под стать своему кабинету. Холеный и роскошный. Он совсем не походил на того пленника, которого мы совсем недавно освободили из заточения.

– Друзья! – воссиял Витановский, выходя из-за стола с распростертыми руками. – Рад вас видеть!

А я, если честно, оробел. Такая обстановка давила на мозг, внушала: кто ты? что ты здесь делаешь, ничтожный червяк? зачем ты пришел к хозяину? ты не стоишь и кончика его ногтя!

Да и Степаныч тоже не чувствовал себя в своей тарелке. Он слегка отступил назад, словно спрятавшись за моей спиной, передавая в мои руки всю инициативу.

Но миллиардер казалось не замечал нашего смущения (или уже привык) и радушно обнял каждого из нас. Узнав не голодны ли мы, он заказал кофе с печеньем и усадил нас за небольшой журнальный столик, сам устроившись напротив. Тоже в кресле, похожем на трон.

Дождавшись, когда уйдет секретарша, накрывающая на стол, он забросал меня кучей вопросов по своему установленному импланту. Я это ожидал и спокойно, прихлебывая кофе и закусывая его вкуснейшими печеньками, выдал нужную информацию. Через двадцать минут моего монолога на внутреннем взоре вылезла надпись, информирующая, что еще несколько десятков опыта за учительство капнуло в мою копилочку.

Добил Витановского я информацией о репутации учеников, чем ввел его в задумчивый ступор.

– Это хорошо, – через силу засмеявшись произнес он спустя десяток минут молчания, – что ты не рассказал об этом до установки. Это что же теперь получается – мы все твои рабы?

– Теоретически – да, – я не стал подслащать горькую пилюлю. – Практически – нафиг мне это надо? Доказано, что рабовладение самый неэффективный строй. Нет, я не буду вас заставлять работать на меня. Вы сами будете бегать как ужаленные. Метод пряника, слышали?

И тут же выдал задание Андрею.

Задача: ученику Витановскому предоставить надежное, огороженное помещение для формирования в нем участка развития. Награда за выполнение: 100 опыта.

– А если не предоставлю? – прочитав на внутреннем взоре квест, ухмыльнувшись спросил миллиардер.

– Ну ты… э… вы же видели, что наказания в описании задания нет. Значит ничего не будет, – пожал я плечами. – Просто опыта не будет и все. Не будет опыта – не будет новых навыков.

– Давайте договоримся, – произнес Андрей, – никаких «вы», только на «ты». Идет?

Дождавшись наших утвердительных кивков, он продолжил:

– Что за зона развития? Какое конкретно нужно помещение?

Я объяснил, в очередной раз получив каплю опыта.

– В целом, понятно, – он затарабанил пальцами по столешнице, продумывая варианты. – И что, тоже туда пошлешь?

– Обязательно, – улыбаясь как чеширский кот ответил я.

– Но мы же обговаривали мою ситуацию, – миллиардер слегка скривился, – я же не боец. Не будет от меня там толку.

– Участок развития – самый быстрый способ тебе добраться до пятого уровня, где ты и возьмешь такую непопулярную профу как «кладовщик», – начал терпеливо ему объяснять. – А дальше уже пойдешь по своей ветке и там никаких подвигов не потребуется. Будешь выполнять свою работу и опыт потечет рекой. И не бойся, Степаныч вон взял уже десятый уровень, он тебя по этому участку папоровозит. Тебе даже стрелять не придется. Верно ведь, Вадим Степанович?

– А тож! – гордо выпятил вперед грудь экс инвалид. – А что такое папоровозить?

– Будешь уничтожать всех кто попадется на вашем пути. Не давая монстрам подойти к ценной тушке нашего Андрея.

– А, – расплылся в улыбке Степаныч. – Это мы могём. Умеем, любим, практикуем.

Витановский достал телефон и набрал чей-то номер. Затем кратко объяснил собеседнику на том конце, что ему требуется и ответив на пару уточняющих вопросов, нажал отбой. Я обратил внимание на его манеру и тон речи. Приказной, не ждущий возражений. С нами он говорил совсем по-другому.

– Я уверен, – продолжил я, – что у тебя множество связей в высших кругах.

– Допустим, – нейтрально ответил тот, впервые пригубив из своей чашки кофе.

– Ну тогда лови следующую задачу, – ухмыльнулся я.

Задача: ученику Витановскому разыскать в высших эшелонах бизнеса и власти Екатеринбургской губернии кандидатов в ученики. Награда: 500 опыта за каждого ученика.

Андрей на десяток секунд завис, изучая новый квест, а затем рассмеялся:

– Ты хитер! – он откинулся на спинку своего кресло-трона. – Очередной пряник.

– Ни разу не хитрю, – возразил ему. – Сам же должен понимать, что времени у нас критически мало. Нужно брать власть в свои руки и готовить Землю. Если мы будем и дальше копошиться, делая незначительные шаги, то планета точно будет обречена.

– Понимаю, – ответил он серьезным тоном. Его лицо вмиг омрачилось, видимо он вспомнил недавние события. – Если это разведчики такие, то как будут выглядеть солдаты? И что они будут уметь?

– Это хорошо, что ты осознал всю глубину проблемы.

Тренькнул телефон. Глянув на экран, Витановский вскочил:

– Пойдемте! Нашли для нас нужное помещение.

– Уже? – удивился я. – Быстро.

– Фирма веников не вяжет, – с легкой улыбкой ответил миллиардер.

И мы покинули помпезное очарование роскоши, чтобы тут же окунуться в ее карикатурную составляющую. Опять эта кричащая позолота на всех поверхностях. Сияющие побрякушки, зеркала во всю стену.

Впрочем, слава всем богам, вскоре весь этот кринж, от которого мне почему-то было безумно стыдно, закончился. Мы спустились на этаж ниже и остановились перед стальной дверью.