Текст книги "От царской Скифии к Святой Руси"

Автор книги: Владимир Ларионов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 35 страниц)

Инвентарь катакомбной археологической культуры древних арьев Причерноморья. Спиралевидный орнамент на сосуде.

Вне всякого сомнения, спираль имела ритуальное значение. На камнях кромлехов находят много изображений спирали, хотя собственно в Роллрайте их нет, но они в обилии встречаются в других местах, не только на камнях, составляющих группы кромлехов, но и на плоских валунах. Интересные результаты дали и измерения радиоактивности, проведенные в Роллрайте и на другом мегалитическом сооружении – каменном круге Моэл-Ти-Ухаф в Уэльсе. Отдельные участки площадок, занятых кромлехами, отличаются от окружающей местности по своей радиоактивности – она либо выше, либо ниже фона. Круглосуточные измерения колебания радиоактивности выявили в Роллрайте кратковременные, по несколько минут, «вспышки», когда радиоактивность повышается раза в три, а затем снова падает до нормы!

Древний Хорезм. Приаралъе. Кюзелигыр. Оттиск печати на глине из дворцового здания.

Верхний палеолит Восточной Европы. Лабиринт на древней пластине.

Распятие из Sandegarda, остров Готланд. Средневековый ирландский крест. Шесть спиралевидных свастик обозначают энергии в теле Спасителя. Дублин. Национальный музей.

Бронзовая фигурка божества на волке с солярной спиралевидной розеткой на груди. Гляденовское костище. Русский Север.

Спиральные лабиринты над входом в неолитическую каменную гробницу Ньюгрейндж в Ирландии.

Кельтский мегалит с «трехлепестковой» спиралью.

Если говорить о типологии лабиринтов в целом, то ученые считают обоснованным разделить все известные на сегодня лабиринты на пять подгрупп. Первый тип – круглоспиральные лабиринты, или просто спиральные. Второй тип – это подковообразные, лево– и правосторонние лабиринты. Третью группу составляют биспиральные лабиринты. Четвертый тип – концентрически-круговые. К пятой группе относятся прямоугольные лабиринты «вавилоны», повторяющие, впрочем, рисунок кругло-овальных каменных лабиринтов. Есть и еще один тип лабиринта, но он представлен пока единичной находкой. Речь идет о мозаике на полу римского дворца в сербском Гамзиграде, бывшем римском городе Ромулиане, названном по имени матери императора Галерия, который, собственно, и родился в этом городе. Мозаичный лабиринт представляет собой равносторонний шестигранник.

Говоря о древних культурах, которые можно рассматривать в контексте лабиринтов, прежде всего необходимо упомянуть археологический культурный ареал северного побережья Фенноскандии и берегов Баренцева и Белого морей II – начала I тысячелетий до Р.Х. Увязанность лабиринтов с этим культурным кругом убеждает нас в том, что нет никакого основания связывать его с гипотетическими протосаамами. На протяжении трех тысячелетий северодвинского мезолита существует преемственность культур. Связь этих культур с Соловками очевидна. Керамика стоянки Колгуевская-2 является своеобразным связующим звеном между Соловецкой культурой строителей лабиринтов и памятниками Северодвинского бассейна, датируемых IV—III тысячелетием до Р.Х.

Материалы Соловецких стоянок показали, что морская связь между материком и островами существовала всегда. Все это говорит о том, что у беломорского населения в III тысячелетии до Р.Х. существовало развитое мореплавание и традиция промысловой охоты на морского зверя. Не пройти нам и мимо вопроса о наскальных рисунках Русского Севера. Низовья реки Выг у впадения ее в Белое море знамениты многочисленными наскальными изображениями. Теперь доказано, что эти рисунки на скалах родственны подобным же изображениям в Швеции, только хронологически немного старше. Много рисунков, связанных с морем, морским промыслом, охотой на морского зверя, с морскими походами и с батальными сценами на воде. На всех изображениях один и тот же тип судна с высоко поднятым форштевнем, украшенным головой лося, точно так же, как это можно видеть на лодках бронзового века среди наскальных изображений Швеции: с выступающим снизу килем таранного свойства, с украшенным румпелем на корме.

Рисунки представляют нам суда двух видов: большие суда с командой до 24 человек и малые, для экипажа в два-три человека. Каркас судов обтягивался кожами морских животных. Именно эти мореходы и могли принести при своем передвижении в Европу память о прародине, которая трансформировалась, например у кельтов, в цикл легенд о потерянном рае, «островах блаженных», об утерянной стране Туле, прародине всех индоевропейцев. Память о священных островах сохранилась у всех народов, у которых мы находим культуру лабиринтов, созданных из камней, дерна, в виде изображений, выбитых на скалах.

Культура развитого мореплавания существовала в Беломорье в III—II тысячелетиях до Р.Х., что точно соответствует хронологически лабиринтам нашего Севера. Развитое мореходство еще раз убеждает нас в том, что эта древняя культура никак не могла принадлежать саамам-оленеводам, кочевникам, а равно и другим угро-финнам, лесным охотникам, не знавшим мореходства в столь отдаленное время. И конечно, нелишним будет здесь вспомнить о высокой культуре мореплавания у индоевропейцев: скандинавов, греков, кельтов и, конечно, славян-поморов, что особенно для нас важно, учитывая то, что речь у нас идет именно о Белом море и традиции мореплавания и морского промысла в этом регионе, имеющей несомненную многовековую преемственную связь.

Онежские петроглифы. Изображения на Шишкинских скалах и в Залавруге.

Итак, мы в целом очертили границы священной прародины арьев, античной Гипербореи. Но пока можем говорить лишь о пунктирной линии как этой границы, так и о линии связи культуры лабиринтов с позднейшими индоевропейцами, расселившимися на огромных пространствах Евразии. Чтобы пунктир стал жирной линией, необходим новый доказательный материал, безусловно связанный с историческими европейцами, который подтвердит нашу догадку о лабиринтах как о материальных памятниках искомой арийской прародины в Приполярье. Вначале мы должны себе четко представить этническую ситуацию на севере Европы от первобытных времен до раннего Средневековья. Для людей начитанных (особенно что касается исторической литературы) это вроде бы не составляет труда. Ведь нам со школьной скамьи известно, что огромные пространства от Скандинавии до Зауралья с незапамятных времен занимали финно-угорские племена, а германцы, балты и славяне пришли на Север очень поздно. Однако эта аксиома имеет слишком мало общего со строгими данными науки, не зараженной политикой.

Оказывается, финские языки в районе Белого моря и Прибалтики – не изначальные. Они появились с первыми представителями этих племен сравнительно поздно, вряд ли раньше первых веков нашей эры. Это также верно и для всей Восточной Европы в целом, где наши горе-историки одним чохом отписали все древние археологические культуры угро-финнам и украсили свое невежество научными степенями. Финский филолог Э. Сэтеле, который любил родных ему финнов не меньше, чем наши доморощенные угро-патриоты, честно датировал выход к морю людей, говоривших на финно-угорских языках, не ранее VII века нашей эры. Это значит, что эти племена достигли Прибалтики и Беломорья тогда, когда здесь не первое тысячелетие обитали индоевропейцы. Эта этническая парадигма Севера принципиальна в нашем дальнейшем путешествии в глубь веков по таинственным древним культурам Русского Севера.

Чтобы определить место Соловков в контексте культурного ареала лабиринтов, обратимся к исследовательским трудам Н. Н. Виноградова, который в 20-х годах XX столетия изучал каменные сооружения Соловков, превратившихся вдруг из «островов блаженных» в острова смерти. Тогда количество различных каменных сооружений древности на Соловках достигало пятисот единиц! Впоследствии архангельский археолог А. А. Куратов удвоил эту цифру. К великому сожалению, многие сооружения навсегда утрачены для науки с тех пор. То, что сохранили тысячелетия, лишь немного покрыв камни благородной патиной Приполярья – лишайником и цветистым мхом, то было сметено двадцатым веком технологической и социальной бесноватости.

На берегах Белого моря насчитывается более трети всех известных лабиринтов. Остальные, до восьми десятков по самым грубым подсчетам, разбросаны на огромном пространстве – от Белого моря до островов Силли. Они известны в юго-западной Англии – не менее трех, в Швеции – 12 лабиринтов, в Норвегии четыре, а в Финляндии – около 50, на берегах Балтики, Ботнического залива. Известны они и на островах Северной Атлантики. Как видим, чем ближе к эпицентру распространения этой культуры, к Соловецкому архипелагу, тем лабиринтов больше. Наш современник, историк, археолог и публицист А. Л. Никитин ближе всех подошел к решению не только загадки лабиринтов, но и сложного вопроса об этнической принадлежности строителей этих уникальных каменных сооружений. Он сказал почти все о лабиринтах, от «А» до... Что-то помешало ему сказать самое главное. Алфавит познания остался недописан. Помешали идеологические предубеждения, консервативная, если не косная, академическая среда, отсутствие четкого представления об арийской прародине и незнание древних русских преданий, где Север всегда рассматривался исконной русской территорией со времен легендарных прародителей Словена и Руса, в чью могучую державу на заре славянской праистории входили земли Беломорья до Урала.

Вещи из кургана племени вятичей из окрестностей Звенигорода XI—XII вв. Спиралевидная подвеска интересна тем, что подобный рисунок имеет аналогии в кельтском искусстве. Заимствование этого рисунка мы должны исключить. Налицо древнейшая общая индоевропейская традиция, связанная с солярным культом.

Никитин задавался вопросом, кто мог оставить эту столь распространенную по Северу культуру, с лабиринтами, как своеобразными визитными карточками. Ведь определенный тип памятника связан со столь же определенным народом, который его оставил, с той или иной археологической культурой, представленной совокупностью устойчивых и характерных признаков. Огромные расстояния и отсутствие у лабиринтов каких-либо находок долгое время не позволяли принять единственно возможный вывод, что каменные сооружения в виде лабиринтов сложены одним народом древности. А. Л. Никитин к такому выводу подошел, но вместо очевидного факта, что перед нами путь древних арийцев из полярной прародины в Северную Европу, удивительно точно отмаркированный лабиринтами, ученый выстроил сложную конструкцию с взрощенными искусственным путем протосаамами, которые раньше говорили на каком-то другом языке, но тем не менее и тогда состояли в странном родстве с просто саамами. Затем эти таинственные строители лабиринтов, которые в отличие от саамов оленей не гоняли, а предпочитали мореходство, перешли на международный саамский язык первобытной дипломатии и внезапно исчезли на удивление для просто саамов.

Височные кольца восточнославянских племен. Женские височные кольца племени северян, номер пятый, прекрасно иллюстрируют все те же воззрения древних на спираль как на солярный символ.

Если отбросить поголовную политическую эмиграцию на Марс, то вопрос кажется неразрешимым. Куда это ушли хозяева европейского Севера? Или сознательно забыли свои увлечения морскими путешествиями и стали пасти оленей? Учтем, что чистые саамы представляют собой классический образец уральской расы. Они очень низкорослы, имеют черные жесткие волосы и значительную монголоидную примесь. Древнейший антропологический материал Русского Севера, с озера Лача, например, показывает нам первых насельников этого сурового края как людей высокого роста с ярко выраженными чертами древних нордических протоевропейцев с показательной для этого расового типа долихоцефалией – длинноголовостью. Непонятно, зачем надо было огород городить с протосаамами, если означенные непротосааамы никогда не были исторически или археологически зафиксированы ни в Польше, ни в Германии, ни в Англии, ни в Ирландии. А вот лабиринты там есть, и не просто как археологическая диковинка, а как элемент живой народной традиции! Даже людям далеким от проблем истории, религии и традиционной культуры известен знаменитый в Англии Хэмптон-Кортский лабиринт, описанный Джеромом К. Джеромом в его замечательной книге «Трое в одной лодке, не считая собаки». Ваш ответ саамы и протосаамы. Что, нечем крыть?! Досадно, когда талантливые русские люди начинают играть в чужие игры. Результат всегда один – там, где была возможность построить, условно, суперкомпьютер, опираясь на здравый смысл и свой талант, с помощью гуманитарного крыла нерусской академической науки и под его прессингом еще недавно могучий интеллект клонирует телепузиков и прочих протосаамов.

Н. К. Рерих. Эскиз «Великая жертва» к балету И. Стравинского «Весна священная». 1910 год. Семь таинственных северных старцев сидят около лабиринта. Более чем уместно здесь вспомнить, что древние индийцы называли сакральное для них созвездие Большой Медведицы – «Семь мудрецов».

Ирландия. Графство Роскоммон. Вход в «Иной мир». Точно такие же входы можно видеть и на Соловках, в частности, на Большом Заяцком острове.

План маршрута через лабиринт, огибающий террасы Гластонбери-Тор.

Спиральный лабиринт на резном рисунке по камню, обнаруженном в окрестностях Тинтагеля, графство Корнуолл.

Вернемся к фактам. Опираясь на расчеты геологов, изучавших колебания береговой линии в прошлом, археологи полагают, что лабиринты появляются в III тысячелетии до Р.X. и их перестают строить уже в начале I тысячелетия до Р.Х. По-видимому, именно в этот временной отрезок и совершались крупные миграции индоевропейских племен Севера в Европу и в Азию. И именно в Европе бытование лабиринтов в народной культуре дожило до нашего времени. Однако европейцы, похоже, не сохранили целостное понимание сакрального значения лабиринтов, хотя и обрывки традиции, донесенной до нас консервативным фольклором, очень существенно продвигают нас по пути решения проблемы назначения этих сооружений для наших предков.

В Англии и в Ирландии народная молва считала лабиринты входами в подземные чертоги – сиды. На них при лунном свете танцуют эльфы и прекрасные феи. Рядом с лабиринтами там можно видеть своеобразные конструкции из трех небольших плит, собранных в виде арок-входов в подземелье. Точно такую конструкцию автор этих строк видел на Большом Заяцком острове.

Эти факты в совокупности позволяют связать лабиринты с царством мертвых, с царством первопредков, с инобытием в загробном или зачарованном мире. В Британии, на полуострове Корнуолл, в Тинтагеле есть знаменитый лабиринт, который местные предания связывают с легендарным королем Артуром. Возможно, и загадка знаменитого Стоунхенджа в Британии лежит в плоскости проблемы происхождения и сакрального назначения лабиринтов. Это также справедливо и для таинственного Тиуновского святилища в Вологодской области. Оба этих сакральных объекта имеют между собой какую-то еле уловимую связь.

После Тинтагеля и Тиуновского святилища...

Есть в Британии и еще одно загадочное место, которое заставляет нас по новому взглянуть и на отечественные памятники истории. Это гора Гластонбери-Тор. Башня разрушенной церкви святого Архистратига Михаила стоит на вершине. С этим холмом связана одна замечательная история, которая стала известна автору уже после того, когда работа над загадкой лабиринтов была закончена. Однако кратко эту историю необходимо сообщить читателю, так как она удивительным образом подтверждает главные концептуальные установки, сделанные в процессе поиска ответа на загадки священных лабиринтов. В 1944 году ирландский бизнесмен Джеффри Расселл увидел таинственный сон. Проснувшись, он перенес на бумагу образ, навеянный сновидением. Это была странной формы, крученая в семь витков, спираль. Расселл сохранил рисунок, но вскоре забыл о нем. Восемнадцать лет спустя, перелистывая журнал «Кантри лайф», он внезапно увидел фотографию резного рисунка на камне. Камень был обнаружен в окрестностях Тинтагёля, знаменитого замка времен короля Артура в кельтском Корнуолле. Расселл был как громом поражен. В рисунке на камне он узнал ту самую загадочную спираль из своего сна восемнадцатилетней давности. То, что он нарисовал по памяти, было не чем иным, как сверхсознательным коллективным архетипом древнего представления о лабиринте. Вскоре он снова увидел этот символ. На этот раз это была античная монета, отчеканенная в Кноссе, о которой мы упомянули в тексте. В 1966 году Расселл побывал в священном месте Британских островов – Гластонбери. Король Ина, один из первых правителей англо-саксонского королевства в Уэссексе, построил здесь, в аббатстве Гластонбери, церковь в начале восьмого века. Но еще до этого там стояла маленькая деревянная Старая Церковь, сохранявшаяся до пожара 1184 года. В древнем предании говорится, что эта церковь имела чудесное происхождение. Согласно «Житию св. Дунстана», святого мужа 10 века, который восстановил аббатство после долгих лет забвения: «В этом месте по Божьему соизволению первые неофиты католического закона обнаружили деревянную церковь, построенную не человеческой рукой: освященную в честь Христа и святой Девы Марии».Хронист Вильгельм из Мальмсбери, писавший в начале 12 века и своими глазами видевший Старую Церковь, добавил, что она была создана апостолами Спасителя. Согласно с местными преданиями именно в Гластонбери в 63 году н. э. прибыл Иосиф Аримафейский с учениками, привезя с собой священные реликвии, в том числе и Святой Грааль. Во дворе аббатства до сих пор растет «Святой терновник», привезенный Иосифом со Святой Земли. Он всегда зацветает на Рождество Христово. При аббате Ричарде Уайтинге в 1539 году разразилась катастрофа. Гластонбери попал в список упраздненных монастырей при первом протестантском короле Генрихе Восьмом. Началось разграбление монастырских реликвий. Аббат Уайтинг скрыл в стенах монастыря священные сокровища. Даже под пытками он не раскрыл секрета.

Восточная оконечность замка Гластонбери-Тор.

Его повесили на вершине холма Гластонбери-Тор, откуда открывался вид на аббатство. Королевские уполномоченные нашли в стенах и погребах аббатства до пятисот драгоценных предметов. Чаша Святого Грааля найдена не была. Эта земля продолжает хранить свою священную тайну. Итак, рядом с аббатством возвышается холм Гластонбери-Тор. Тор – внушительная возвышенность высотой около 500 футов и видимая на расстоянии 25 английских миль. На вершине холма стоят остатки средневековой часовни Св. Михаила. Поразительной особенностью холма Тор является его форма. Диона Форчун описала холм в 1934 году: «При наблюдении с расстояния Тор представляет собой совершенную пирамиду, но по мере приближения... начинаешь видеть, что он имеет очертания лежащего геральдического льва с башней на вершине... Его пирамидальная форма, словно вырастающая в центре широкой равнины, слишком замечательна и соразмерна для природного образования, не исправленного работой человеческих рук. С близкого расстояния ясно виден террасированный маршрут, в три яруса огибающий ядро холма; несомненно, это было сделано человеком».Джеффри Расселл подошел к проблеме происхождения этих террас более тщательно, чем Диона Форчун. Рассмотрев холм с разных углов, он увидел не три, а семь спиральных витков, повторяющих рисунок Тинтагельского камня из его таинственного сна.

Расселл пришел к выводу, что весь холм Тор еще в доисторические времена был превращен в огромный трехмерный лабиринт. Перед нами огромное культовое сооружение Древних кельтов. Замечательная легенда относительно древнего назначения холма-лабиринта содержится в «Житии св. Коллена». Святой Коллен был валлийским святым седьмого века. После ухода из аббатства Гластонбери он вел жизнь отшельника у подножия холма Тор. Однажды он услышал беседу двух крестьян, разговаривающих о замке Гвинна, сына Нудда, скрытом внутри холма. Гвинн был королем Фаэри, народа фей, и правителем Аннона, кельтского аналога Нижнего мира. Отшельник Коллен счел этот разговор суеверной чепухой. Однако в ту же ночь призрачный посланец обратился к отшельнику и пригласил его в замок. Приглашения продолжались много ночей кряду, и Коллен, наконец, согласился. Вооружившись бутылочкой святой воды, он поднялся на вершину холма и был проведен через тайный вход в глубины Нижнего мира. Там монах оказался в сияющем замке Гвинна, где нарядно одетые феи и эльфы праздновали и пировали под чудесную музыку. Св. Коллен отказался от предложенной еды, которая была бы смертельна для него, и, в ответ на уговоры Гвинна, начал разбрызгивать вокруг себя святую воду. Видение замка тотчас же исчезло, и Коллен оказался один на вершине холма Тор. Гвинн, чье имя означает «белый», – известный персонаж валлийского фольклора. Он был дохристианским кельтским божеством, точно так же, как и его отец Нудд, или Ноденс, которого почитали в юго-западной Британии. Собственно Нудд – валлийский аналог Нуаду, одного из богов племен богини Дану в ирландской мифологии. Ноденс – родственное божество, связанное с культом вод и источников, почитавшееся в Британии. История о волшебном замке Гвинна, скрытом внутри возвышения Тор, позволяет нам понять спиральную структуру холма. Форма лабиринта без сомнения служила у кельтов символом входа в нижний мир. Спиральные тропы, ведущие вверх и вниз, внутрь и наружу, символизировали смерть и возрождение по мнению английских исследователей Питера Джеймса и Ника Торопа. Именно такой вход в подземный сад и был на вершине холма Тор. И не случайно во времена раннего христианства вход в преисподнюю был «запечатан» часовней Архистратига Михаила. Святилище в Гластонбери – рукотворный холм. Прибытие именно сюда, к языческой святыне, Иосифа из Аримафеи имеет явные параллели и у нас, в священной географии России. Это прежде всего святилище о. Валаама, созданное по прибытии туда Апостола Андрея от него ученикам. Но самая явная аналогия усматривается в священном рукотворном кургане прародителя славяноруссов древнего князя Славена в селе Бронницы под Новгородом.

Структура Бронницкого холма требует дополнительного изучения. И как знать, не хранит ли курган Славена остатки лабиринта, или спиральной террасы. По крайней мере собиратель древних русских исторических преданий Александр Артынов собственными глазами видел в 19 веке, что вход на вершину кургана устроен винтообразно по сторонам его. Сейчас склоны кургана поросли лесом, и спиралевидный ход определить на склоне не удается визуально. Древние легенды края тоже говорят о подземных палатах, куда путники попадали, будучи зачарованными волхвами на кургане Славена. Историю же о святом Коллене можно сопоставить с другой средневековой британской легендой. По мнению Расселла, спираль Гластонбери конкретно упоминается в средневековой валлийской легенде-поэме под названием «Добыча Аннона». Она содержит наиболее ранние известные стихи о короле Артуре, в которых он пытается добыть сокровища Нижнего мира, приплыв туда на корабле со своей дружиной. В каждом рефрене упоминается название одного из неприступных замков кельтской преисподней.

Названия замков, которые могут быть вариантами названия одного и того же места (входа в Аннон) действительно наводят на мысль о Гластонбери. Каэр Педриван, который назван «вечно вращающимся», в переводе означает «четырехугольный замок»; Гластонбери-Тор имеет форму грубого ромба. Каэр Видир означает «замок из стекла», который валлийцы прямо связывают с Гластонбери. Каэр Веддвайт, «замок пиршеств», напоминает о пиршественном зале в замке Гвинна, скрытом в холме Тор. Каэр Сиди, что означает «спиральный замок», совершенно справедливо рассматривается Расселлом как конкретное указание на лабиринт в Гластонбери. Есть, правда, и альтернативное прочтение, «Каэр Сидди» – «замок волшебного народа сидов». В поэме неоднократно упоминается магическое число 7 как число воинов Артура, выживших после атаки на каждый замок. Образ входа в Нижний мир через спиральный замок, окруженный водой и связанный с числом 7, является общим для замков из поэмы и Гластонбери-Тор. Другая средневековая поэма, в которой говорится, что король Артур однажды осадил замок Гластонбери, подтверждает эту связь. Его жена Гвиневра была похищена Мелвасом, чьей цитаделью был Тор. Мелвас – одно из других имен правителя Нижнего мира, который предстал перед св. Колленом в образе Гвинна. Итак, описание «спирального замка» в поэме «Добыча Аннона» хорошо подходит для Гластонбери. Однако, конечно, не один замок Тор служил прототипом легенд о Нижнем мире. Кельты полагали, что в Аннон есть несколько входов, но в Гластонбери самый важный. Мы знаем, что спираль как символ входа в подземный мир известна на Британских островах издревле. Возможно ее принесли сюда самые первые волны кельтского переселения. К примеру, гробница в Ньюгрейндже, построенная около 3500 года до Р.Х., украшена десятками спиральных розеток. Гластонбери-Тор был превращен в гигантский лабиринт на рубеже третьего и второго тысячелетий до Р.Х. Но, что для нашего повествования о солярном символизме лабиринтов крайне важно, так это то, что холм Тор в древние времена исполнял функции храма солнца! Ромбовидная форма холма и его своеобразная рукотворная география сориентированы на важные для кельтского религиозного календаря фазы солнца, в частности на восход солнца в священный праздник Бельтайн 1 мая. В этот праздник кельты праздновали победу летнего солнца над зимним. Таким образом на далеких британских островах мы находим подтверждение всем нашим предположениям касательно загадки и сакральной функции Соловецких лабиринтов. Волны переселявшихся кельтов донесли до далеких Британских островов и сохранили древнейшие религиозные представления далекой северной прародины, свидетельством чему и является священный холм Гластонбери-Тор. В книге немецкого автора Германа Керна «Через Лабиринт» приведены интереснейшие иллюстрации. На одной из них мы видим картину итальянского мастера шестнадцатого века Лоренцо Леомбруно. На картине изображена священная гора Олимп, как бы вырастающая из лабиринта и сама имеющая спиралевидную форму. Удивительно, но эта гора напоминает по формам Гластонбери-Тор. Интереснейшая иллюстрация к мысли, что центр лабиринта у древних мог знаменовать гору Меру – центр мироздания. Эту же мысль по-своему иллюстрирует картина, приведенная в той же книге, голландского живописца Йохана ван ден Авелена. На картине начала XVIII столетия изображен парк замка Соргвлет, недалеко от Гааги. В парке посреди искусственного лабиринта высится гора и на ней растет одинокое дерево. Перед нами символ не только мифической полярной вершины, но и мирового древа.

В Норвегии лабиринты располагаются в глубине фиордов. Норвежцы полагали, что эти сооружения являются творениями зловещих великанов – йотунов, сокрушенных в борьбе богом Тором. Йотуны скандинавов – это волоты, или велеты русов. Эти великаны в древности рассматривались на Руси как древние и могучие предки. Под Новгородом еще в Средневековье сохранялись их могилы на Волотовом поле. И наверное, не случайно именно на этом поле был похоронен и дед Рюрика, князь-старейшина Гостомысл.

После того как в Скандинавии стала известна «Илиада» Гомера, лабиринты стали называть «троянскими замками», о чем мы писали выше. Свою роль в этом сопоставлении сыграло и древнее предание германцев, нашедшее отражение в сагах об участии предков германского племени в Троянской войне во главе с богом Одином. На Русском Севере дело обстояло несколько иначе. Таинственные концентрические квадраты назывались «вавилонами». К собственно лабиринтам было некое двойственное отношение. С одной стороны, это те же таинственные «вавилоны», а с другой – сооружения, не несшие в себе никакой таинственности. По мнению русских обитателей Белого моря, все лабиринты построены Петром Великим или Пугачевым в память об их присутствии в данном месте. А. Л. Никитин делает скороспешный вывод о том, что для русских лабиринты были чем-то, никак не связанным с древней историей предков, а значит, и не имеют к ним никакого отношения. Это, конечно, не так. Народная память – вещь неоднозначная. Она и коротка, и глубока одновременно. Мы уже говорили, что лабиринт – неотъемлемая часть самых архаичных истинно русских народных росписей по дереву, равно как и художественной резьбы. При Петре Беломорье стало заселяться потоком выселенцев из Центральной России, для которых жизнь на новом месте как бы и начиналась с Царского указа. Они, лишенные привычной территории обитания и корневой связи с землей предков, видели во всем незнакомом и новом плоды деятельности не всегда понятного Царя-новатора. Совсем другое дело коренные поморы. Считается, что поморы – потомки переселенцев из Ладоги и Новгорода, пришедших к Белому морю не ранее XIX века по Р.Х.

Однако не все так уж просто. Еще в середине XX века неоднозначный, но талантливый академик Марр пришел к выводу о том, что топонимика Русского Севера заставляет полагать первопоселенцами здесь неких индоевропейцев, которых Марр условно назвал северными сарматами. Вот тут-то и вспомнили таинственную античную карту географа Птолемея, где именно на Беломорье показаны исконными жителями сарматы-гипербореи. Раньше ученый мир полагал это ошибкой античного ученого. Но уже сейчас приходится признать, что древний мир преподнес еще один урок той интеллектуальной высоты, на которой он находился и на которую мы всегда будем взирать снизу вверх, даже создав компьютер седьмого или иного поколения.

Отдадим должное тем ученым, которые не побоялись во времена академика Марра просто вслух произнести предположение о существовании на Севере исконных сармато-русов, родственных более поздним пришельцам с Ладоги и из Новгорода и бывших прямыми предками поморов. Впрочем, даже то, что русское население в дальнейшем не видело в лабиринтах ничего таинственного, говорит о многом. Лабиринты никогда не воспринимались как творение чуждых русским народов, не рассматривались как позорные капища чуди белоглазой и никогда не разрушались как святилища язычников. Для осознания факта, что лабиринты и «вавилоны» связывались народной традицией с древними русами, для нас имеет громадную ценность одно историческое предание, попавшее на страницы русской летописи. «Ходилъ князь великиi рюрикъ с племянникомъ своимъ олгомъ воевати лопи и корелу. Воевода же у рюрика валить».Связь имени воеводы Валит со словом «волот» более чем очевидна. Поход Рюрика со своим воеводой на лопь и корелу подтверждается наличием на той территории Болотова городища между рекой Деньгой и рекой Восмой, о чем свидетельствует в «Голубиной книге» М. Л. Серяков. Он же пишет, что в этих северных местах бытовало весьма древнее предание о богатыре – правителе Валите. Предание это, впервые официально зафиксированное в 1601 году русскими послами во время переговоров об установлении точной русско-норвежской границы, служило важным доводом русской стороны в претензии на северные земли. «Был в Кореле и во всей Корельской земле большой владетель, именем Валит, Варент тож, и послушна была Корела к Великому Новгороду с Двинскою землею, и посажен был тот Валит на Корельское владение от новгородских посадников».Валит побил мурманских немцев на Варангском погосте и положил там большой камень и, что крайне важно, каменный лабиринт-«вавилон». Названнная по его имени Валитова губа и Валитово городище находились на самой крайней границе русской Лапландии. Норвежцы называли это место Варангер Фиорд, что является прямым топонимическим указанием на связь Валита с варягами-русами Рюрика, а равно дает нам лишнюю возможность засвидетельствовать непричастность норвежцев и прочих шведов к варягам Руси.