Текст книги "Королева джунглей"

Автор книги: Владимир Бобров

У нас распространены прививки, но они не дают 100 %-ной гарантии. В первое время, когда постоянно казалось, что клещи ползают по нас, мы регулярно осматривались и тем не менее, забегая вперед, скажу, что каждый из нас неоднократно подвергся нападению этих малосимпатичных членистоногих.

Возвращаемся домой. На крылечке стоит молодой бородатый мужик, приветливо улыбаясь нам. Мы уже поняли, что это – Кушнарев. После короткого разговора идем ужинать. За столом собралась вся компания. Шофер Володя Виноградов наловил рыбки в ближайшем пруду. В первый вечер ложимся спать прямо в лаборатории. На другой день перебираемся в отведенное для нас жилье. Рядом с главным домом стоит еще один, половина которого занята шабашниками, а другая пустует. Обнаруживаем, что у нас в прихожей загнездились ласточки – это очень добрый знак. Птицы уже отвыкли от людей и с большим волнением носятся по комнате, вылетая на улицу и влетая обратно через разбитые окна. Первым делом мы оборудуем свою комнату. Быстро появляются полочки, ставятся раскладушки, на стену вешается карта олимпийского Мюнхена – то, что оказалось под рукой. На импровизированном складе получаем у Жени (так Кушнарев просил его называть, несмотря на то, что он – наш начальник) сапоги, спальники, энцефалитные костюмы.

На второй вечер небольшая пьянка. Колонин, сидя во главе стола, разливает что-то очень вкусное, настоянное на перчике.

– Ограничений, ребята, у нас в этом нет, но надо держать себя в рамках, – говорит он при этом, еще не зная наших потребностей (или способностей).

Пьянка проходит тихо, народ к нам еще не привык. Вечером Гарик ложится сразу спать, а мы с Андрюшей еще сидим на крылечке, тихонько поем песенки под гитару.

– Подъем в 4.30, – специально предупреждает нас Кушнарев, отправляясь тоже спать. Официальная часть закончена, с завтрашнего дня начинается работа.

За окошком немного засерело. Предметы в комнате начинают приобретать контуры, как будто проявляются на фотографии. Черная глыба в дверном проеме материализовалась в Кушнарева.

– Ребята, пора вставать, – шепотом произносит он.

А ведь действительно 4.30. Мы пытаемся стряхнуть сон, но удается это с большим трудом. Я выхожу на улицу. Утро столь морозное, что вода в умывальнике замерзла и превратилась в ледяную корку.

Оказывается, ранним утром здесь завтракать не принято. Садимся сразу в машину. Сегодня нас забросят в лес по пути на площадки, где производится отлов грызунов.

И вот мы высаживаемся посреди леса. Он еще лишен летнего великолепия, но уже заметны перемены, произошедшие со дня нашего первого выхода в лес. Многие кусты покрылись нежной зеленью, потихоньку начали распевать птахи. Женя объясняет нам задачи исследований, мы здесь будем учитывать птиц, а также оказывать помощь в отловах грызунов. Но главное – птицы, и нам необходимо научиться различать их по голосам. В Приморье обитает более 300 видов, но только около 40 из них являются массовыми. После трех часов хождения по лесу выходим на дорогу, где нас поджидает уже машина.

Между тем мы приступили к отбиванию площадок для учета птиц. Было решено сделать четыре площадки – одну в уреме (так называют густые заросли растительности по берегам рек), одну – в кедрово-широколиственном лесу и две – в широколиственных лесах. Я стал ответственным за урему, которая находилась в двух километрах от Нахимовки. Другие площадки были в 20–30 километрах, и Гарик с Андрюшей добирались туда на велосипедах, ну а Женя – на мотоцикле.

За то короткое время, что прошло с нашего приезда, лес полностью оделся в летний наряд и стал божественно красив. Человеческий язык слишком беден, чтобы описать красоту Приморья. И все же приглашаю вас проследовать за мной на наши площадки, каждая из которых была нами тщательно промерена, через каждые 100 метров сделаны затесы на деревьях, обозначающие направление маршрута. Каждый из нас провел не один десяток часов на учетах, поэтому неудивительно, что мы и сейчас могли бы с закрытыми глазами пройти по нашим маршрутам.

Поистине только тот, кто занимался учетом птиц, может понять, что это такое – спать, сколько хочется. Неумолимый Кушнарев опять возник в дверном проеме. Но заметно приближение самого длинного дня – 4.30, а в окне уже видна красная полоска. Скоро восход солнца. Конец мая, а на дворе прохладно. Пройдет несколько часов, и все живое вокруг будет изнывать уже от жары. Мы быстро экипируемся – тайга ошибок не прощает. Сапоги, куртки-энцефалитки (невзирая на дневную жару), бинокль, полевой дневник. Можно выходить. Неуронов и Гарик уже оседлали свои велосипеды и быстро покатили вниз по дороге. А я занимаю место на мотоцикле за спиной у Кушнарева – он меня высадит у моей площадки. Женя – лихач. Пулей проносимся мы по сонной Нахимовке и за минуту преодолеваем два километра. Я слезаю, Кушнарев уносится вдаль. Постепенно шум мотоцикла стихает. Бросаю взгляд с таежной дороги вокруг. Это нужно прочувствовать – на север 100 километров непроходимой тайги до ближайшего селения, на восток – сотни километров до Тихого океана, на запад – сотни километров до китайской границы. И только за спиной у меня – малюсенькая, затерявшаяся в бескрайних лесах Нахимовка. Но хватит эмоций, солнышко уже виднеется, пора начинать учет. Раздвинув ветки кустарников, ныряю в сказочное царство природы.

На траве лежит роса. Множеством блесток сверкает растянутая в лесу паутина. Чист и прозрачен воздух. Точно живое дыхание земли, легкий туман стелется над землей. Пробираюсь к реке. Вот и она – малюсенькая таежная речка Одарка. Огромными кулисами поднимается над берегом зеленая стена, вся в мозаике из солнечных бликов, теней и различных оттенков листвы. Над самой водой склонились ивы. Непролазные заросли образуют кустарники – сирень, черемуха, спирея, рябиннолистник. Все это перевито лианами – лимонником, виноградом. Несколько дальше от реки начинается величественный лес. В долинном лесу хорошо заметны колоннообразные, белоствольные ильмы с огромными кудрявыми кронами и с мощными корневыми лапами, имеющими иногда досковидную форму, как у тропических древесных пород, и стройные, с ажурной кроной, ясени. Обычен здесь маньчжурский орех – ближайший родственник грецкого ореха, который считается одним из самых красивых деревьев Уссурийского края. Листья его бывают длиной до полутора метров и 40 сантиметров шириной и обладают чудесным инсектицидным свойством – они ядовиты для насекомых. Резкий запах маньчжурского ореха их отпугивает, и лес, в котором много этих деревьев, дает немного отдохнуть исследователю от гнуса.

Долинный лес по праву можно назвать царством птиц. На моем участке их живет около 80 видов. Наиболее многочисленны три вида – седоголовая овсянка, длиннохвостый снегирь и желтоголовая мухоловка. Самая обильная птица этих мест – седоголовая овсянка. Ее незатейливую песенку можно слышать на протяжении всего маршрута. Когда овсянки образуют пары в начале мая, самец и самка в это время обычно кормятся неподалеку друг от друга на занятом ими участке. Самец ходит по земле, приподняв оперение спины, иногда опускает и разворачивает хвост. Внезапно он летит к самке замедленным полетом, садится рядом с ней с прижатым оперением, разворачивает и опускает книзу хвост. Эти демонстрации сопровождаются возбужденным «цыканьем». На посторонних особей своего вида самец нападает в угрожающей позе – оперение плотно прижато, хвост приподнят, крылья приспущены, а клюв направлен под углом кверху. Гнезда седоголовая овсянка располагает или на земле среди высокой травы, или на тонких веточках, или у основания молодого дерева на высоте не более полуметра от земли.

В приречных зарослях обычен длиннохвостый снегирь – урагус. Несмотря на ярко-красную окраску, он часто остается невидимым в густой листве, только его звонкая с переливами песня, которая звучит как «тилибилитилибили», доносится из кустов. Если во время кормления две птицы оказываются очень близко друг от друга, между ними возникает антагонизм. В качестве угрозы демонстрируется раскрытый клюв, при более сильном возбуждении наблюдается «наскакивание» и «замещение» (одна из особей устремляется к другой и занимает ее место, тогда как другая ретируется). В пищевом рационе урагуса большое место занимают растительные объекты, причем птицы используют их даже среди лета, когда насекомые в изобилии. Излюбленный корм – семена лютика.

Словно осколок солнышка мелькает в листве желтоспинная мухоловка. Окраска ее необычайно красива. Ослепительно желтые брюшко и спина, блестяще-черные голова, хвост и крылья, белая полоска над глазом. Самец изгоняет другого самца, приняв характерную позу – он опускает развернутый хвост и приспускает крылья, демонстрируя ярко-желтое надхвостье. При этом птица несколько пригибается, выставляет вперед клюв и издает резкое шипение.

Эти три вида значительно преобладают над остальными. В утреннем хоре их голоса слышны гораздо чаще, чем других пернатых. Впрочем, в густых зарослях разглядеть птиц не так-то просто, поэтому и приходится определять виды на слух. Лишь шумливые голубые сороки и серые скворцы возятся в ветках, склевывая ягоды черемухи, совершенно не боясь наблюдателя. Большинство же птиц можно только слышать, так как они умело скрываются в гуще листьев, таящих в себе множество прекрасных певцов.

Сизый дрозд – один из самых обыкновенных и характерных видов долинного леса. Он очень пуглив и осторожен; подойти к сидящему на вершине дерева и поющему дрозду очень трудно. Он слетает и скрывается в чаще или, пролетев подлеском некоторое расстояние, садится на вершину отдаленного дерева, откуда снова раздается его прерванная песня. Но как громка и разнообразна по сочетанию звуков ария сизого дрозда. В ней улавливаются не только характерные для дроздов цоканье и свисты, но и голоса многих лесных птиц, даже соловьиные трели. Всю прелесть пения сизого дрозда можно почувствовать тогда, когда он поет в одиночку.

Необычайно красива синяя мухоловка. Интересной особенностью этого вида является способность самок петь. Правда, их песенка значительно уступает по красоте, силе и богатству звуков песне самцов. Временами раздается громкий свист черноголовой иволги.

Ну а лучший певец этих лесов – синий соловей. Во время брачной поры он чрезвычайно скрытен и осторожен. Несмотря на интенсивное пение самца, увидеть его, а тем более наблюдать почти не удается. Заметив что-то подозрительное, он немедленно замолкает, быстро спускается к самой земле, где среди кустарниковых зарослей, хвороста и валежника его невозможно рассмотреть. Но стоит отойти в сторону, как он, успокоившись, снова начинает петь. В отличие от большинства других птиц, гнездо синий соловей делает на земле, сверху оно бывает прикрыто нависшими ветками и сучьями, растущим около гнезда папоротником.

А на берегу реки в это время тишина – журчит тихонько вода, стремительно проносятся стрекозы, неловко порхают длинноусые ручейники, неподвижно сидит над самой водой на сухом суку зимородок, подкарауливая мелких рыбешек. Ничто не нарушает покоя. Только иногда закроет все небо могучими крыльями взлетающий орлан-белохвост.

Млекопитающих в лесу можно увидеть гораздо реже. Наиболее обычен бурундук. Этот веселый, подвижный и очень любопытный зверек – украшение уссурийских лесов, самый замечательный и приятный представитель беличьих, населяющий эти края. Бурундук оживляет лес, делает его более приветливым. Потревоженный в лесу, зверек удирает и прячется в какое-либо укрытие. Но вскорости любопытство берет верх над страхом, и он осторожно выглядывает из своего убежища. Бурундуки славятся своей способностью предсказывать погоду. Они улавливают изменения в атмосферном давлении и начинают долго и громко кричать. Если в солнечный день то в одном, то в другом месте раздается тревожное посвистывание и крик бурундуков, это значит, что небо скоро затянется тучами и начнется дождь. Кричат они и перед грозой. Норы бурундук роет обычно у корней деревьев и очень редко в низко расположенном дупле устраивает гнездо. Найти его нору довольно трудно, так как зверек ее устраивает скрытно в зарослях травы. Вход в нору открывается небольшим отверстием (диаметром 8–10 см). Пищу бурундука составляют желуди, кедровые орехи, семена других древесных пород. Бурундук на зиму собирает запасы, перетаскивая пищу в своих защечных мешках. Иногда в кладовых находят до 3–4 килограммов отборных орехов. Случается, что кладовые запасливого хозяина разоряет медведь. И мало того, что он запасы уничтожает, при случае и самим зверьком закусит. Недаром охотники называют бурундука «медвежьей совестью». Бурундука очень занятно держать дома. Неволю он переносит безболезненно, привыкает к человеку настолько, что через какой-нибудь месяц позволяет гладить себя, берет корм из рук. Без этого симпатяги в лесу чего-то недостает. Я, например, уссурийские леса без бурундука представить не могу.

Иногда здесь можно увидеть ежика. Амурский еж отличается от нашего тем, что в его иглистом покрове около 30 % игл абсолютно белые. Основную пищу ежа составляют насекомые и их личинки, поедает он и птенцов, и мелких зверушек. Еж активен ночью, поэтому днем его встретить удается довольно редко. Эти животные ведут одиночную жизнь, обоснуются на своем участке леса и знать никого не хотят. Очень страдают ежи от клещей. В очагах клещевого энцефалита с одного ежа иной раз можно снять до 600 паразитов.

Поскольку основной целью экспедиции было изучение грызунов как носителей энцефалита, мы все принимали участие в отловах грызунов, у которых потом сотрудники отряда брали кровь на выявление этого заболевания, а затем бедных мучеников попросту убивали. В связи с этим Андрей Неуронов написал песню, которая стала очень популярна среди членов отряда. Я надеюсь, что вы, как любители природы, не столь однозначно относитесь к грызунам, поголовно считая их вредителями и противными созданиями, как это засело в мозгу у большинства людей. В общем-то это довольно милые, пушистые животные, поэтому в компании можете исполнить эту песню.

Гимн мышам<sup>[3]3
  Музыка Виктора Берковского. Слова Андрея Неуронова.


[Закрыть]</sup>

 
Мыши не умеют плавать,
И они не могут говорить,
Стороной обходит мышек слава,
Все готовы их давить.
 
 
Шел по лесу отряд крысоловов,
Через дебри пробирался он,
Нес с собой он сотню живоловок,
Чтобы мышкам нанести урон.
 
 
Тыща, может быть полтыщи, мышек
Не нашли ни крова, ни еды,
Тысяча стальных, жестоких крышек
Им поотбивали их хвосты.
 
 
Люди же довольно, сыто ржали,
Доставая белые мешки,
За хвосты мышей они хватали
И в машину бедных волокли.
 
 
И везли несчастных, мокрых мышек
Через реки, дачи и мосты,
Не слыхали мышки смех мальчишек,
Вспоминались им зеленые кусты.
 
 
Но не видно их мученьям края,
На исходе их мышиных сил
Запищали мышки, возражая
Тем, кто в сумках грубо их носил.
 
 
Отдавая кровь, они пищали,
Все покуда не слегли.
Вот и все, а все-таки мне жаль их —
В жертву их науке принесли.
 

Из крупных животных в долинных лесах встречается косуля. Иногда можно ее видеть, пасущейся на поляне или бегущей по опушке.

Обычны на моей площадке змеи, что меня очень радует. Чаще всего встречается узорчатый полоз. Окраска его варьирует от коричнево-красной до пепельно-серой с сетчатым рисунком из черных узоров и темных мелких пятен. Это очень спокойная и мирная змея, хорошо содержится в неволе. Необычайно красив амурский полоз. Это – крупная неядовитая змея, достигающая двухметровой длины. По ярко-синему основному фону идут поперечные желтые полосы. Полоз прекрасно лазает по деревьям, грабит птичьи гнезда, нападает на мелких зверьков и птиц. Из ядовитых змей можно увидеть щитомордника. Он отличается от неядовитых наличием вертикального зрачка и некоторым расширением задней части головы, где размещаются ядовитые железы. Укус щитомордника болезнен, но не смертелен. При приближении человека в большинстве случаев змея стремится скрыться. А вот ящериц, к сожалению, здесь очень мало. Только изредка удавалось мне встретить характерную обитательницу этих мест – амурскую долгохвостку, греющуюся на пеньке, которая тут же соскакивала в траву и исчезала в зарослях. И повсюду конечно же обилие насекомых. Яркие жуки-листоеды сидят на кустарниках. По стволам ползают усачи и долгоносики.

И вот неожиданно лавина солнца обрушивается на меня. Это я выбрался на поляну. Чудесное зрелище предстает глазам. В густой, высоченной траве виднеется огромное количество крупных цветов. На длинном, слегка опушенном стебле, над узкими листьями пламенеют оранжевые в крапинку цветочки – за эту пятнистость эта лилия названа тигровой. Цветет лилия долго, радуя любознательных натуралистов сочной и причудливой раскраской поникших венчиков. Попадаются целые куртины ярко-красных веселых цветов. Это – лилии-саранки. Луковицы их съедобны. Еще множество цветов радуют глаз яркой окраской – синие ирисы, нежно-розовые вьюнки, желто-белые ромашки. Над ними вьются многочисленные мухи и пчелы, деловито перелетают с цветка на цветок мохнатые шмели, сидят крупные жуки-бронзовки и божьи коровки немыслимых по яркости и красоте расцветок, порхают бабочки-шашечницы и голубянки. А вокруг все звенит от пения множества кузнечиков и кобылок. Приморский день уже в самом разгаре. Пора возвращаться домой. Еще два километра топать в сапогах по раскаленной дороге…

Один раз пригласил нас к себе друг нашей экспедиции – пасечник Саша. Надо сказать, что Приморье славится своим медом, давая ¹/₅ всего меда страны. Краснолицый пасечник принял нас как дорогих гостей, усадив за стол и налив по кружке медовухи в добавление к жаркому из косули. Мясо было нежнейшее (как у любой дичи) и весьма способствовало поглощению большого количества медовухи.

– Вы знаете, чем отличается пасечник от пчеловода? – вопросил он.

– Нет, – честно признались мы.

– Пасечник гонит медовуху, а пчеловод – тоже гонит медовуху, да еще и пчел разводит. – И он заржал от своей, как видно, любимой шутки.

Выпив кружечку медовухи, которая, на мой вкус, была немного пресна, я вышел на пасеку. Неумолчный гул стоял над деревянными домиками, и, погуляв немного среди ульев, я вернулся в дом, решив не искушать судьбу.

– А где Гарри? – спросил я, увидев, что того нет за столом.

– Вроде только что сидел здесь, – неуверенно проговорили захмелевшие уже мужики.

При внимательном осмотре Гарика нашли под столом, где он мирно дремал, и извлекли оттуда на свет божий.

– Медовуха – вещь коварная, – вещал пасечник, – вроде как квас, а в голову шибает здорово.

Пасека его находилась глубоко в лесу, и за неделю до нашего приезда тигр уволок одну из его собак прямо с цепи. Так что рассказы о тиграх в Приморье – это не охотничьи побасенки. Нам для защиты от тигров на маршруты выдавали фальшфейеры, которые применяются как сигнальные огни на кораблях. Такой фальшфейер горит в течение 5 минут и, по идее, должен отпугнуть тигра.

К сожалению (или к счастью), повидать тигра мне так и не довелось. Однако смею утверждать, что меня один тигр точно видел. Пройдя однажды своим маршрутом, я возвращался, что называется, «след в след» назад, когда увидел огромные кошачьи следы, цепочкой тянувшиеся вдоль моих следов. Но я могу точно утверждать, что, когда я шел по маршруту, этих следов не было. Значит, тигр потихоньку следовал за мной и пытался понять, что же делает здесь этот тип, постоянно глядящий куда-то на вершины деревьев и записывающий что-то в своем дневнике. Вообще-то привычка тигров ходить за человеком – весьма характерная черта этих хищников, доводящая некоторых слабонервных до истерики. А что вы хотите – когда за вами идет мощный хищник, против которого вы беззащитны, так же как таракан на вашей кухне беззащитен против вас. Однако тигр ходит за человеком вовсе не для того, чтобы напасть на него, если, конечно, речь идет не о звере, раненном охотником. Тигры – животные очень любопытные, и именно эта черта их характера чаще всего и воспринимается как бесспорное свидетельство «коварства» и агрессивных намерений в отношении человека. Арсеньев писал, что во время путешествий по Уссурийскому краю за его отрядом не раз ходили тигры. Случалось, тигр подходил к лагерю, ходил вокруг или просто лежал где-то рядом, наблюдая (об этом свидетельствовала реакция экспедиционных псов), но ни разу не напал. Там же, на Дальнем Востоке, описан случай, как в 1965 году тигр на протяжении 7 километров следовал за человеком, идущим по тропинке; зверь шел параллельно ей, в 10–15 метрах от человека. В конце концов тот не выдержал и швырнул в хищника камнем. Тигр зарычал, однако продолжал следовать за путником. В том же 1965 году путь работникам Чугуевского лесхоза, возвращавшимся домой на тракторе, преградил тигр. Перепуганные люди остановили трактор, потом начали всячески шуметь – пугать хищника. Он же, не обращая внимания на шум, стал со всех сторон обходить трактор, постепенно сужая круг. Лесники включили мотор и поспешили покинуть место встречи.

Тигр, вопреки глубоко укоренившимся представлениям, – зверь скорее добродушный, нежели свирепый. Известны сотни встреч безоружных людей с тиграми, когда владыка лесов не нападал первым. Вот несколько фактов из хроники встреч с тиграми на Дальнем Востоке. Арсеньев рассказывает, как однажды они с Дерсу Узала встретились с тигром на солонце. Люди отступили – тигр не атаковал их. Был и такой случай: к человеку, сидевшему на берегу речки и удившему рыбу, сзади подошел тигр, посмотрел на него, прошел в двух метрах от сидевшего к реке и вброд перешел ее. Когда зверь входил в воду, удочка, выпавшая из рук оцепеневшего от ужаса рыболова, упала в воду и брызги попали прямо на морду тигра. Но хищник даже не обернулся в сторону человека.

Тигр – типичная кошка, правда гигантская. Наш уссурийский тигр – самый крупный из всех подвидов. Длина его тела составляет 3 метра, вес – 350 кг. В облике хищника гармонично сочетаются огромная сила и кошачья грация. Ему свойственны плавные, ловкие, быстрые движения. Через густую, непролазную чащу тигр пробирается незаметно и бесшумно. Основной пищей для хищника служит кабан. Интересен способ охоты тигра на кабанов. Выследив любимую добычу, хищник начинает, по выражению охотников, «пасти стадо»: по мере надобности убивает одного за другим кабанов (преимущественно свиней и поросят), стараясь делать это так, чтобы стадо не очень пугалось и не уходило далеко от этого места, а главное, чтобы кабаны не разбегались в разные стороны. Способность тигра потихоньку, одного за другим, убивать и съедать кабанов, не разогнав при этом стада, поистине удивительна.

В Уссурийской тайге тигр чувствует себя полновластным хозяином. На затерянных в лесной глуши пасеках тигры, подходя к человеческому жилью, нередко утаскивают собак, иногда на глазах у людей – пасечник Саша может подтвердить это. Рассказывали нам местные жители и о случаях нападения на людей, причем не всегда заканчивавшихся благополучным исходом для жертвы. Но это бывает только в начале лета. Осторожный и благородный зверь становится сущим дьяволом в брачный период. Скрытный и молчаливый, он в это время выдает себя глухим рычанием и нередко появляется средь бела дня в деревнях и на пасеках. Изучение поведения тигра в различных ситуациях показывает, что он может напасть на человека при следующих обстоятельствах: когда преследуют раненого зверя; когда подходят к тигру, остановленному собаками; в случае приближения к тигрятам; при неожиданном для него появлении человека, особенно ночью; когда подходят к его добыче или забирают ее с собой; когда его долго преследуют, не давая ему возможности поесть и отдохнуть. Но оговоримся: все это относится к здоровому, обычному тигру и ни в коем случае не к тигру-людоеду.

Тигр-людоед – явление, безусловно, страшное. При его появлении людей охватывает ужас, дороги пустеют, прекращаются полевые работы, замирает жизнь в целых округах. Не раз случалось, что своими нападениями тигры-людоеды прекращали лесоразработки, прерывали строительство железных дорог, заставляли жителей покидать деревни. Нападают тигры-людоеды обычно врасплох и, как правило, на одинокого путника. Некоторые хищники, убедившись в полной безнаказанности, начинают нападать на группы людей. Постоянно имея дело с человеком, они вырабатывают такие приемы, при которых спастись почти невозможно. Обычно эти звери бросаются на жертву с расстояния, которое можно покрыть одним прыжком. Вот почему из ста случаев нападения тигра-людоеда бывает только один, когда жертва ускользает от зверя. Поэтому, идя по тайге, где живет тигр-людоед, всегда нужно иметь заряженное ружье, и ходить лучше группой в несколько человек, чтобы иметь обзор со всех сторон.

Что же служит причиной превращения нормального тигра в людоеда? Четкий ответ на этот вопрос дал известный знаток тигров и природы Индии Джим Корбетт: невозможность продолжать нормальный образ жизни. Вести же обычный образ жизни становится для зверя невозможным в том случае, если он сделался больным или старым, или тем и другим сразу. У старых тигров зубы стерты, обломлены, когти хрупкие, тупые. Именно старый зверь часто становится людоедом, ибо может добывать только такую легкую «дичь», как человек. Другая причина – раны. Ранив и искалечив тигра, недостаточно опытные или не очень смелые охотники не лезут в чащу и не добивают раненого хищника. Выжив, такой тигр-калека почти всегда становится людоедом. Таким образом, виновником превращения нормального животного в некое страшилище бывает человек. В Индии тигры часто становятся калеками и в результате нападения на дикобраза.

В Уссурийском крае тигры-людоеды частенько появлялись еще в конце XIX века. Так, в 1892 году в 15 километрах от Владивостока тигр несколько раз нападал на рабочих, валивших лес. Для уничтожения опаснейшего хищника была сформирована команда из военных охотников, которая убила людоеда. В те годы постоянно поступали сведения о нападениях тигров-людоедов: то они убьют рабочих, то солдата унесут с караула, то ребенка утащат. Даже учитывая некоторые преувеличения, следует признать, что тигры-людоеды были в то время если и не таким уж частым, то, во всяком случае, достаточно обычным явлением. Сообщения о тиграх-людоедах исчезли где-то перед Первой мировой войной; в последние 50–60 лет сведений о них на Дальнем Востоке не появлялось. Но, конечно, на Дальнем Востоке тигров-людоедов никогда не было так много, как в Индии, и не известны случаи, когда бы эти хищники за несколько лет своей охоты за людьми разрывали по 100–200 человек, чем могли «похвастаться» некоторые бенгальские тигры.

Другим замечательным животным Уссурийского края является белогрудый, или гималайский, медведь. Эти добродушные, мирные звери ведут полудревесный образ жизни. Лазают медведи по деревьям очень ловко и быстро. При встрече с человеком они всегда стараются убежать или влезть на дерево. Основными кормами для гималайского медведя служат кедровые орешки, ветви и листья растений. Очень любит он ягоды черемухи. Поедая их, медведь нещадно ломает деревья, и редко где увидишь черемуху, не изуродованную косолапыми лакомками. Кормится он в светлое время суток. Наблюдать гималайского медведя, кормящегося на деревьях, очень интересно. Он легко ломает толстые ветки и объедает их, сильно вытягивая губы и причмокивая.

Однако я обещал провести вас по всем нашим площадкам. Сегодня мы едем на дальнюю площадку, в кедрово-широколиственный лес. Необходимо закладывать маршрут, а значит, нужны рабочие руки. Эта площадка находится далеко, поэтому едем туда на машине по пустынному таежному шоссе. Вдали синеет хребет, который так и называется – Синий. Лицо обдувает свежий утренний ветерок. Навстречу несутся особые запахи приволья. Вокруг дороги сплошной стеной высится лес. По мере того как позади остаются километры, меняются и виды кругом. Среди деревьев затемнели кедры – прямые, как свеча, с тяжелой кроной. О том, что дорогу обступили кедровники, можно узнать и с закрытыми глазами: сильно и остро пахнет разогретой хвоей.

Останавливаем машину и, сойдя с дороги, углубляемся в лес. Вокруг – нетронутая кедровая тайга во всей своей красе. Солнце лишь в редких местах пробивается сквозь вершины деревьев, образовавших полог. Его лучи теплыми бликами ложатся на шершавую кору, пушистые шапки молоди кедров и кое-где достигают мягкой, скрадывающей шаги подстилки из опавшей хвои. Если приглядеться к хвоинкам и провести по ним пальцем, уловишь шероховатость. Это как раз тот признак, по которому ботаники определяют разницу между сибирским кедром и здешним – корейским. Но корейский кедр и внешне хорошо отличим от сибирского – он и выше, и ствол его толще, а хвоя на несколько сантиметров длиннее. Но более всего превосходство его проявляется в плодоношении. Шишка корейского кедра значительно крупнее, и орешков в ней бывает по 100–120 штук.

Заглянем в глубину девственного кедрового леса. Там царят сумрак, покой и тишина. Пахнет хвоей, на ветвях повис седой мох, из густой травы выглядывают высоченные, в рост человека, султаны папоротников, похожие на пуки страусовых перьев. Кедровники характеризуются богатым флористическим составом, многоярусностью и разнообразием древесных пород. То и дело натыкаемся на элеутерококк. Это растение – ближайший родственник легендарного женьшеня. Местное население называет его из-за черных едких ягод «диким перцем». Ствол его покрыт нешуточными колючками, которые при прикосновении к нему впиваются в кожу и долго в ней остаются. Обижаться за это на элеутерококк не стоит. Ему есть что оборонять. Корни и листья его – это склад ценных веществ. В отличие от женьшеня элеутерококк пока что хорошо известен лишь специалистам. Корни его собирают осенью, отмывают от земли, рубят на куски и высушивают. С готовых кусков легко снимается желтовато-бурая кора. Вкус мякоти пряный, слегка вяжущий.

Мало животных в этом глухом лесу. Только поражает огромное количество пауков-крестовиков. Между деревьями натянуты их гигантские сети, в центре которых сидят жирненькие хозяева, некоторые из них имеют брюшко величиной с пятачок и ножки толщиной в спичку. Во время ненастья пауки прячутся под листвой. Когда идешь по тайге, все время натыкаешься на этих, по существу безобидных и флегматичных животных. Паутина часто садится на лицо, руки, одежду и доставляет много неприятностей. Днем паук сидит неподвижно, но если тронуть паутину, он немного шевельнет ножками и приготовится к бегству, если это враг, или к нападению, если это насекомое. Паутина его, колесного типа, обычно помещается в большом треугольнике, стенки которого сотканы из таких прочных нитей, что они производят впечатление шелковых, и нужно употребить некоторое усилие, чтобы разорвать их рукой.