Текст книги "Королева джунглей"

Автор книги: Владимир Бобров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

Основным занятием монголов на протяжении всей их истории было кочевое скотоводство. Весь уклад жизни кочевника был органически связан с особенностями его хозяйства. Главное ездовое животное – лошадь, вьючное – верблюд. Ни долгие походы в развитые страны Азии и Европы, ни владычество Монгольской империи не оставило заметного следа в архитектуре кочевников, очень специфической благодаря их традиционному укладу, всему образу жизни. Так и остались монголы со своим исконным, незаменимым в степи сооружением – юртой. Незаменимым для кочевого уклада потому, что в основе конструкции юрты лежит принцип сборности-разборности. В какие-то полчаса можно, сняв с верблюда поклажу, собрать круглый уютный дом из вполне доступного материала: дерева, войлока и кожи.

Столь же приспособлена к условиям быта монголов и их одежда. Это одинаковый для мужчин и женщин халат (легкий шелковый халат – тэрлэг – для лета; овчинный, типа тулупа – дэли – на суровую зиму) с наглухо застегивающейся полой и небольшим стоячим воротником, который запахивается слева направо, застегивается у ворота и стягивается многометровым кушаком, много раз перепоясанным вокруг тела. Это обеспечивает плотное прилегание верхней одежды к телу и существенно утепляет область поясницы. Кушак в случае надобности служит веревкой. Длинные рукава в холода, как муфта, согреют руки. Карманов в монгольской одежде нет, их заменяет вместительная пазуха между внутренней и внешней полой застегнутого дэли, куда можно положить еду на дорогу и фляжку с кумысом. Дэли как солдатская шинель: в пути – плащ и шуба, на привале – перина, подушка и одеяло.

Нельзя не отметить искреннее гостеприимство местных аратов. Вас обязательно пригласят войти в юрту, усадят на низенькие табуретки или просто на коврики и кошму, устилающие пол, потечет неторопливая беседа о погоде, дороге, скоте. Хозяйка юрты быстро разведет огонь в железной печурке с неизменным большим чугунным котлом на ней, куда наливается вода. Когда вода закипит, хозяйка бросает в нее горсть соли и шепотку плиточного чая и нальет козье или верблюжье молоко. В жаркую погоду такой напиток хорошо утоляет жажду. Он разливается в пиалы и раздается присутствующим. Обычно к чаю приносят большую тарелку с кусками твердого прессованного сыра – арула, изготовленного из козьего или верблюжьего молока. Реже подается печенье в виде небольших колбасок. Самое вкусное – это плоская пенка от молока (урюм), которая кладется как толстый блин на это печенье. Иногда вместо чая угощают прохладным кумысом, который черпается из большого кожаного бурдюка, подвешенного возле двери в юрте.

На протяжении всех наших путешествий по Монголии мы неизменно ощущали самое искреннее радушие со стороны местного населения, при этом, чем отдаленнее от столицы было место, тем радостнее нас встречали.

После ночевки продолжаем наш путь на юг. Вот уже исчезли клочковатые островки позванивающей на ветру сухой травы, пропали даже любопытные зверьки тарбаганы – живые верстовые столбики. Местами слегка зеленеют низинки, поросшие приземистым луком. Из зоны степей мы попадаем в зону полупустынь. Растительный покров здесь сильно разрежен. В основном он состоит из дернистых злаков и кустарников.

Прямо перед автомобилем дорогу внезапно быстро перелетела большая стая птиц, напоминающих голубей. Это саджи, или копытки, как прозвали их за миниатюрную и плотную трехпалую лапку, напоминающую копытце. Удивительные птицы пустынь и полупустынь из отряда рябков. Быстрокрылая, со стремительным полетом, саджа не боится гнездиться в местах, удаленных на десятки и более километров от ближайшего водопоя. Птицы много пьют и постоянно летают довольно далеко на водопой. Там они подолгу купаются в песке и в воде на мелководье. С коротким криком саджи проносятся над нами и, снизившись, сразу все садятся на землю. Мы прекрасно видели, как опускалась стая в сорок или пятьдесят копыток, но едва они коснулись земли, как птицы пропали. Цвет саджи – это поразительная степная или пустынная окраска, абсолютно сливающаяся с расцветкой сухого грунта.

К вечеру мы въезжаем в удивительный древний город Харахорин. Улан-Батор – это ведь не первая столица монголов. В XIII веке в 450 километрах от нынешней столицы в долине реки Орхон выросла столица Монгольской империи. Ее назвали Харахорин (в русской транскрипции – Каракорум), дословно – город «черных скал», поскольку река у входа в долину была зажата ущельем. Красивая просторная долина с шумящим по галечному руслу Орхоном была вместилищем многих цивилизаций Центральной Азии. Монгольскую столицу в долине Орхона основал Чингисхан, и она была сердцем империи при четырех ее первых правителях. После них в Монголии не было больше такого пышного города, с храмами и дворцами, крыши которых украшала переливающая на солнце глазурь всех цветов. Сам город, как крепость, окружали глинобитные стены с четырьмя – по сторонам света – воротами. К XVI веку Харахорин окончательно исчез с лица земли. В некогда шумной орхонской долине, в степной траве, над траншеями раскопок, сохранилась до наших дней лишь каменная черепаха – символ вечности.

Утром мы продолжаем наш путь все дальше на юг. Знойно, душно, жарко. Коршуны десятками вьются в высоте, где небо бездонно-синее и облака выходят из-за дальних гор, подобно белым лохматым якам. Великая пустыня Гоби встречает нас щедрым солнцем, порывистым, хлестким ветром, который несет терпкий, солоновато-горький запах полыни. Гоби – по-монгольски «Говь» – означает вообще пустынную местность. В общегеографическое понятие «пустыня Гоби» входит огромная Центральноазиатская система пустынь и полупустынь. Зона пустынь в пределы Монголии заходит своей северной окраиной и занимает территорию, лежащую на юг от Монгольского Алтая. Резкая опустыненность Заалтайской Гоби вызвана наличием горного барьера, стоящего на пути северных сравнительно влажных воздушных течений. Растения образуют здесь крайне разреженный покров. Встречается здесь и типичная каменистая гамада, на протяжении нескольких километров совершенно лишенная какой бы то ни было растительности. Однако кое-где встречаются очень живописные раскидистые хайлясы, деревья гобийского ильма, обрамляющие сухие русла и местами образующие целые аллеи. Их густые кроны, похожие на плоские зонтики, служат великолепным убежищем для птиц. Весь этот ландшафт напоминает африканские саванны, поэтому иногда районы распространения хайлясов называют гобийскими саваннами.

Дорога идет среди просторного голого сопочника к чуть виднеющимся в зыбком мареве далеким горам. Они то появляются, словно в мираже, то пропадают. Тут уж невольно вспомнишь откровения путешественников прошлого, отзывающихся о Гоби как о пустынном однообразии, которое производит гнетущее впечатление. Но тем не менее эта безрадостная по виду земля с древности привлекала исследователей. И самым пытливым пустыня открывает места, завораживающие своей необычностью. Уже середина дня, солнце в зените, казалось бы, все должно затаиться, замереть. Но глаз выхватывает даже из проносящейся машины признаки жизни: пищуха юркнула в норку, проскакал заяц-толай, легла на дорогу тень орла.

Повсюду попадаются в Гоби ящерицы. Наиболее широко распространенную из них – пеструю круглоголовку – можно найти на каждой стоянке. Круглоголовки – это типичные жительницы всех азиатских пустынь, относящиеся к семейству агамовых. Названы они так неспроста – голова у них действительно имеет округлую форму. Излюбленным местом обитания пестрой круглоголовки являются щебнистые равнины, покрытые редкой полынью и солянками, и закрепленные пески с редким саксаулом, джузгуном и тамариском. Встречается эта ящерица и в биотопах, связанных с деятельностью человека, – вдоль обочин дорог, по склонам оросительных каналов, в руслах заброшенных арыков.

Вряд ли можно назвать другой вид ящериц, столь же изменчивый по окраске и рисунку, как пестрая круглоголовка. Практически невозможно найти двух одинаково окрашенных особей. Черные, красные, белые, синие пятна, глазки, крапинки; продольные, поперечные и витые полосы образуют бесконечное многообразие сочетаний. Несмотря на такую пестроту окраски и ее яркость, оказывается, что круглоголовка окрашена покровительственно: неподвижно сидящую ящерицу заметить бывает очень трудно. Это объясняется мозаичностью окраски субстрата каменистой пустыни, составленного из камней разных цветов и размеров.

Круглоголовки активны в широком диапазоне температур – от +20 до +40°. При более высоких температурах воздуха (свыше +40°) кратковременно выходят на поверхность лишь единичные особи. В отличие от большинства других пустынных ящериц, которые активны только утром и вечером, а днем, в период наибольшей жары, укрываются в убежищах, пестрая круглоголовка часто активна и в середине дня. В пасмурные и ветреные дни наблюдается снижение их активности. При сильном ветре и грозе они начинают метаться в поисках укромных мест и забиваются в первое попавшееся убежище.

До наступления зноя ящерицы располагаются на открытых местах, а с повышением температуры чередуют пребывание на солнце и в тени. Для прогревания и начала кормежки при температуре воздуха +35° им требуется 20–30 минут. Самки в период вынашивания яиц проводят на поверхности особенно много времени и по сравнению с самцами ведут менее подвижный образ жизни, не отлучаясь далеко от убежища.

Греясь на солнце, круглоголовка ориентирует тело так, чтобы оно располагалось перпендикулярно солнечным лучам. В прохладную, ветреную погоду, когда субстрат теплее нижнего слоя воздуха, ящерица прижимается к грунту или частично закапывается в него боковыми движениями туловища, при этом совершает быстрые повороты из стороны в сторону прижатых к субстрату головы, туловища и хвоста при опоре на конечности.

Убежищами круглоголовкам служат собственные неглубокие норки. Роя ее, ящерица производит попеременно копательные движения передними конечностями, либо одновременно конечностями одной стороны тела, потом – другой (она опирается на переднюю и заднюю лапы левой стороны, а лапы правой синхронно отбрасывают субстрат).

Как и другие представители рода, пестрая круглоголовка питается в основном муравьями. Это объясняется тем, что муравьи – наиболее многочисленные насекомые пространств пустыни. Поедает эта ящерица также жуков, клопов и других приземных и почвенных насекомых. Для пестрых круглоголовок характерен пассивный метод охоты, когда они поджидают жертву на муравьиных тропах и хватают ее через короткие интервалы времени. Добычу берут обычно с субстрата, но могут ее схватить и с растений. Охотятся круглоголовки с 8 до 20 часов, исключая жару, либо кормятся в это время в тени.

Интересно наблюдать, как круглоголовка охотится. Она замечает добычу, поворачивается в ее сторону, бежит за ней; приблизившись, прижимается к субстрату, ползет к объекту, вытянув и наклонив голову, и захватывает его высунутым языком, после чего сразу подается назад, поднимает голову, делает несколько жевательных движений и проглатывает добычу. Крупную жертву круглоголовка захватывает не языком, а челюстями; схватив ее, трясет головой и ударяет добычей о субстрат.

Если ящерица замечает потенциальную опасность, она либо сразу убегает, либо проявляет беспокойство: приподнимает тело над субстратом, завивает хвост, отбрасывает песок лапами. Наиболее обычная реакция на опасность – бегство. Круглоголовка пробегает по прямой расстояние в несколько метров и останавливается. Если опасность более выражена (ящерицу не просто вспугнули, но преследуют), в конце пробежки она прижимается к грунту, или забегает за укрытие, или резко меняет направление бега и замирает, а иногда – закапывается в субстрат. Если преследование продолжается, круглоголовка забегает в куст или в нору (свою или другого животного).

Из других рептилий в Гоби довольно обильны ящурки. В песчаной пустыне много бугристых участков, поросших кустарником. Стелющиеся ветви задерживают песок, и постепенно вокруг куста образуется холм. Эти бугры служат излюбленным пристанищем ящурок: рыхлый грунт с переплетением корней и веток удобен для рытья нор, стелющиеся колючие побеги обеспечивают укрытие от палящих солнечных лучей и хищников.

Змей же в Гоби на удивление мало. Это объясняется в первую очередь суровыми зимами и нехваткой мест для зимовки. Очень редко можно увидеть мелькнувшую в зарослях кустов стрелу-змею или обнаружить красивого узорчатого полоза.

А вот и основной объект наших наблюдений – несколько верблюдов бредут по равнине. Дикие верблюды чрезвычайно осторожные животные. Органы чувств у них превосходно развиты и потенциальную опасность (человека, автомашину) они могут заметить на большом расстоянии, за несколько километров, и, как правило, сразу же бросаются в бегство, скрываясь по неровностям ландшафта, в ущельях или мелкосопочнике.

Дикие верблюды держатся стадами. Наиболее часто встречаются небольшие группы, состоящие из одного-двух взрослых самцов и нескольких самок с молодыми разного возраста. Иногда, особенно в осенне-зимнее время, могут встречаться и большие стада, до одной-двух сотен верблюдов. В летнее время можно увидеть группы, состоящие только из однополых животных – самцов или самок с молодняком. Активны они летом в утренние и вечерние часы, а жарким днем лежат в редких зарослях кустарника.

Растительность в местах обитания верблюдов типично пустынная и скудная, за исключением участков, прилегающих к родникам. Характерны чахлые и разреженные саксаульники. Бедность флоры, слабая растительность пространств Гоби приучили верблюдов к неразборчивости в использовании кормов. Типичный набор – эфедра, солянки, саксаул, монгольский лук, полыни. Дикие верблюды, как и домашние, охотно лижут соль на солончаках и поедают солоноватые ягоды селитрянки. Несмотря на то, что животные какое-то время могут обходиться без питья, они старательно ищут водоемы и непременно их используют. Свободная вода в известной мере и определяет распространение верблюдов.

Поведение диких верблюдов существенно отличается от домашних. Хавтгаи крайне осторожны и пугливы, подозревая опасность, они начинают уходить крупным шагом уже с километрового расстояния – и это в местах, где их не тревожат или мало тревожат. Они имеют очень острое зрение. Пасущиеся животные часто прерывают жировку, выпрямляются и оглядывают окрестности. При перемещениях они идут не «гуськом», а чаще параллельно.

Домашние верблюды, напротив, очень спокойны, флегматичны. Их безо всякого пастуха свободно отпускают на пастбища. В пустыне они могут очень далеко уходить от поселений человека, но никогда не убегают от хозяина и, даже одичав, спустя много месяцев подпускают к себе людей. Эта особенность поведения создавалась столетиями в процессе доместикации (одомашнивания) верблюдов, иначе верблюдоводство в Гоби вообще было бы невозможно.

Гон у диких животных начинается с первой половины января и продолжается до конца февраля. В это время самцы с пеной у рта целыми днями находятся в движении: они отгоняют прошлогодних верблюжат от самок, собирают гаремы и, оберегая «дам» от покушения других самцов, вступают в драки с соперниками. Беременность, как и у домашних верблюдов, продолжается 13 месяцев. Молодых верблюжат наблюдали с середины апреля. Самка приносит одного детеныша один раз в 2–2,5 года.

Для спасения дикого верблюда в Заалтайской Гоби создан Большой Гобийский заповедник, ведь за пределами охраняемой территории это удивительное животное вряд ли смогло бы сохраниться в дикой природе.

Обратный путь в Улан-Батор является как бы зеркальным отражением пути в Гоби – мы проезжаем те же природные зоны, только в обратной последовательности. Вот и столица. Оставляя кусочек своего сердца в Монголии, я сажусь со своими коллегами в поезд Пекин – Москва, набитый тюками предприимчивых «челноков».

Глава девятая
Империя красного дерева

Соединенные Штаты Америки – единственная страна в мире, на территории которой присутствуют все известные на Земле экосистемы, начиная от арктических тундр (на Аляске) и заканчивая влажными тропическими лесами (на Гавайских островах). Но даже среди этого многообразия есть один штат, поражающий богатством своей природы, – недаром его сами американцы называют «Golden State» («Золотой штат»). Это – Калифорния. Необычайно богата и разнообразна ее природа: заснеженные вершины Каскадных гор и Сьерра-Невада, превышающие 4000 метров над уровнем моря, соседствуют с пышущими жаром пустынями, величественные леса покрывают пространства долины Сакраменто, полноводные реки несут свои воды в Тихий океан. Ну и, наконец, в Калифорнии произрастает секвойя вечнозеленая – одно из самых великовозрастных и самых высоких на земле деревьев. Название «секвойя» происходит от имени вождя индейцев племени чероки Се-Куо-Йя. «Они похожи больше на духов, чем на деревья. Долины, в которых они растут, напоминают заколдованные места, населенные кентаврами или богами. Деревья высятся величаво, мощно и царственно, как будто они жили здесь вечно». Так писал об этих деревьях Джон Мэйсфилд, английский поэт.

В 1992 году мне посчастливилось посетить некоторые районы Северной Калифорнии в составе группы российских экологов. Начав свой путь в одном из красивейших городов мира – Сан-Франциско, мы проехали по Тихоокеанскому побережью на север почти до границы со штатом Орегон, а затем направились в глубь континента – в Каскадные горы. Кроме того, мы побывали в двух последних прибежищах лесов из секвойи – национальном парке «Редвуд» и национальном памятнике природы «Мюирвудс». Оба они расположены на Тихоокеанском побережье, и их главная достопримечательность – величественные леса из секвойи.

Секвойя – дерево с красной древесиной – достигает гигантской высоты. В национальном парке «Редвуд» стоит самое высокое из сохранившихся в мире деревьев: его рост – 111 метров! Сравниться с секвойей по высоте могут лишь эвкалипты в Австралии. В конце 19-го столетия там стоял гигант 130-метровой высоты, но сейчас таких высоких деревьев не осталось. К тому же секвойя – один из главных долгожителей растительного царства. Правда, по продолжительности жизни она не может сравниться со своим родственником – мамонтовым деревом, растущим на отрогах Сьерра-Невады, живущем 3000 и даже 4000 лет. Секвойя погибает в возрасте «всего лишь» 1500–2000 лет.

140 миллионов лет назад леса из секвойи покрывали большую часть Северного полушария. Под влиянием климатических изменений новые породы деревьев появлялись и исчезали в Европе, Азии и Северной Америке. Климат становился прохладнее и суше, поэтому распространение этих гигантов приостановилось 50 миллионов лет тому назад. В настоящее время секвойя сохранилась только на Тихоокеанском побережье Калифорнии, от залива Монтеррей до границы со штатом Орегон. Этот район характеризуется теплым и очень влажным климатом со средней температурой +10–+15 °C и большим количеством осадков: 2000–2500 мм в год. Вдоль побережья зимние дожди и летние туманы обеспечивают постоянную влагу, необходимую для жизни секвойи. Туман часто конденсируется в кронах деревьев, и вода каплями стекает вниз по стволам, обильно увлажняя почву. Вдали от берега, где лето сухое, они не могут существовать; деревья теряют через хвою больше влаги, чем их корни могут впитать.

До начала XIX века большая часть долин Северной Калифорнии была покрыта лесами из секвойи. Хвойные леса простирались от залива Монтеррей до Орегона полосой, равной 700 км в длину и 20 км в ширину. Эти леса по продуктивности лучшие в мире. Рост и прирост древесины протекают весьма интенсивно. За 30 лет ствол может достичь высоты 25 метров и диаметра 40 сантиметров. Ствол секвойи заключен в толстую, волокнистую, малогорючую кору. Взрослое дерево дает множество семян, но лишь малая часть их успешно прорастает, а те, которые проросли, вынуждены бороться со слабой освещенностью. В естественных условиях такое медленное воспроизводство было бы вполне достаточным, так как деревья могут прожить до 2000 лет, но при активной эксплуатации леса молодые деревья появляются недостаточно быстро, чтобы компенсировать порубки. Секвойя дает высококачественную древесину, которая имеет самое разнообразное применение, – от использования в строительстве зданий и производстве мебели до изготовления шпал и столбов изгородей. Прямой ствол, малое количество сучьев и высокая плотность делают древесину легкой, но прочной, а комбинация масел и смол почти исключает гниение и атаки термитов и других насекомых. С этим природным сокровищем индейцы обходились очень осторожно, но белые поселенцы – золотоискатели, члены миссионерских организаций, лесорубы – нещадно его уничтожали. В конце XIX века эти деревья широко использовались и оказались под угрозой исчезновения. Сегодня сохранилась лишь ¹/₂₀ часть некогда покрытых лесами площадей. «Redwood Empire» («Империя красного дерева»), как называют эти леса американцы, с середины прошлого века сократилась до небольшого пятнышка на карте.

Парк «Мюирвудс» расположен в графстве Марин, всего в 20 километрах к северу от моста Голден Гейт (Золотые ворота), который перекинулся через пролив, соединяющий Тихий океан с заливом Сан-Францкско. Занимает парк площадь всего лишь 224 гектара. Здесь сохранились древние хвойные девственные леса из секвойи. Глубокое ощущение тени и покоя охватывает вас в этом лесу. Гигантские деревья образуют величественный шатер над ковром опавших листьев. Молодые деревца ветвятся по всей длине, но с возрастом нижние ветки опадают, и вверху формируется сомкнутый полог. Он практически не пропускает света к земле, в результате подлесок развит достаточно слабо, поскольку здесь могут расти лишь папоротники и другие тенелюбивые растения наряду с молодыми секвойями. Как правило, секвойя образует густые чистые древостои, но массивы первичных, девственных лесов в наше время почти не встречаются. Севернее и выше в горы секвойя растет вместе с дугласией, стволы которой имеют высоту около 100 метров. Здесь же встречаются крупные пихты, деревья туи гигантской, ели ситхинской, кипарисовика. В подлеске растут рододендроны, орхидные. Леса в нынешнем «Мюирвудсе» сохранились благодаря недоступности этих мест. В начале XX века конгрессмен Уильям Кент и его жена выкупили эту землю, чтобы сохранить леса, и передали ее Федеральному правительству. В 1908 году президент Рузвельт объявил эту территорию памятником природы и хотел назвать район именем Кента. Однако конгрессмен предложил назвать его в честь деятеля в области охраны природы Джона Мюира. Семья Мюира эмигрировала в XIX веке из Шотландии в Висконсин. Молодой Джон очень интересовался природой и после обучения в университете штата Висконсин занимался изучением взаимоотношений окружающей среды и человека. Мюир всячески привлекал внимание общественности к вопросам охраны природы.

Несмотря на небольшую территорию, «Мюирвудс» богат фауной. Часто здесь можно увидеть чернохвостого оленя и бурундука. Зимой, когда поднимается вода в реке Редвуд-Крик, лососевые рыбы – форель и кета – плывут из Тихого океана и пробираются вверх по течению метать икру в водах «Мюирвудса». Когда-то в этих лесах жили пума, гризли, лось, росомаха. Все они исчезли, как только цивилизация коснулась района залива Сан-Франциско.

Следующий мы посетили охраняемый участок секвойных лесов – национальный парк «Редвуд», имеющий площадь 36 783 гектара. Он находится в 500 километрах к северу от Сан-Франциско, в графствах Дель-Норте и Гумбольдт. Занимает протяженный участок побережья и прибрежного Берегового хребта, входящего в систему Кордильер (от кромки океана до высоты 1000 м над уровнем моря), длиной 80 километров и шириной 14 километров – это самый большой участок лесов из секвойи. Благодаря этому «Редвуд» включен ЮНЕСКО в список «Объектов Всемирного Наследия» – территорий, подлежащих всемерной охране. Богатейшие леса из секвойи в «Редвуде» населяет множество животных – пума, красная рысь, черный медведь, лось, чернохвостый олень.

Мягкий и влажный климат, характерный для этого района, способствует произрастанию здесь секвойи. С другой стороны, их шишки во влажной среде разбухают и закрываются так плотно, что уже не могут освободить семя. И тут на помощь приходят естественные пожары, возникающие из-за удара молнии. Они очень важны для омолаживания лесов. От жары шишки раскрываются, а кроме того, огонь оставляет после себя свободные площади, где семена могут вызревать в удобренной золой почве. Немногие породы деревьев обладают такой способностью противостоять пожарам, как секвойя. Ее древесина насыщена влагой, и нет в стволах и коре смолистого вещества, как у других хвойных деревьев. Тем не менее лесорубы вовсе не хотят, чтобы драгоценная древесина просто так пропадала в огне, поэтому они вступают в борьбу с лесными пожарами, но тем самым препятствуют естественному омолаживанию леса и одновременно способствуют распространению чуждых видов растений, прежде выжигавшихся огнем. Таким образом, не только тщательная охрана, но и тонкое знание природных процессов будет способствовать сохранению этого «живого ископаемого».