Текст книги "Королева джунглей"

Автор книги: Владимир Бобров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Пустыни, в том числе и среднеазиатские, – настоящее царство ящериц. У большинства людей слово «пустыня» ассоциируется с понятием пустоты, безжизненности, в воображении сразу же возникает образ простирающихся до горизонта песчаных дюн. Однако пустыня далеко не мертва. Для наблюдательного человека она открывает удивительный мир животных, постоянно ведущих жестокую борьбу за существование. Неизгладимое впечатление производит пустыня весной, когда ярким нарядом из цветов и шелковистых трав покрываются казавшиеся безжизненными пески, воздух напоен ароматом цветущих джузгунов, а чуть позднее – изящных песчаных акаций с темно-фиолетовыми кистями цветов. За короткую весну щедрая природа создает яркие и неповторимые композиции из цветов, от которых невозможно оторвать глаз. Но очень быстро весна уступает место жаркому и сухому лету, которое тянется добрых пять месяцев без единой капли дождя. На человека, впервые попавшего в барханные пески, они производят неизгладимое впечатление. Температура в тени поднимается до 40°. Безоблачный небосвод, пышущие жаром пески, причудливые ажурные силуэты саксаула. Ящерицы в песчаной пустыне особенно многочисленны. Самих животных непривычный глаз не сразу заметит, но, куда ни глянешь, везде видны следы этих обитателей песчаных барханов, и большинство принадлежит так называемым ящуркам. От представителей других родов своего семейства ящурки отличаются тем, что покрывающие их брюхо гладкие четырехугольные щитки, в отличие от остальных лацертид, расположены у них косыми рядами под углом к средней линии живота. Как правило, ящурки населяют песчаные и глинистые пустыни, каменистые предгорья, степи и другие открытые места обитания, их никогда не встретишь среди густой древесной или кустарниковой растительности.

Самая большая из среднеазиатских ящурок – сетчатая, длина ее тела достигает 10 сантиметров, а хвост еще длиннее. Сетчатая ящурка легко отличается от других характерным рисунком, похожим на сетку, на сером фоне, покрывающем все тело сверху. Ее бег уверен и точен. Испуганная, она вмиг пробегает несколько десятков метров, и ни один спортсмен на песке ее не догонит. Сетчатая ящурка так уверена в своих силах, что, убегая от вас, успевает поймать какую-нибудь букашку, прогнать со своей территории конкурента. Иногда она отбегает в сторону и, закрыв глаза, лежит неподвижно на песке, всем своим видом показывая: «Как же вы мне надоели!» Но стоит приблизиться на определенное расстояние, как ящурка стремглав бросается прочь, прячется за куст или скрывается в нору какого-нибудь грызуна или в свою собственную, которую выкапывает до 17 сантиметров в глубину. Добычу сетчатая ящурка разыскивает не только при помощи зрения, но и на слух, а может быть, и по запаху. Ползая, все время тычет морду в песок, как бы принюхиваясь, а потом припадает к грунту ушным отверстием, склонив голову набок, и лишь затем начинает энергично раскапывать песок.

Некоторые ящерицы, живущие в песках, в частности гребнепалые, населяющие Сахару и Аравию, нашли интересный способ облегчить передвижение по сыпучему песку: пальцы лапок у них снабжены очень крупными чешуйками, образующими бахрому, и гребнепалые ящерицы бегают по песку, как на специальных лыжах.

Одни из самых любопытных лацертид – долгохвостки, обитающие в Юго-Восточной Азии. Они отличаются от других представителей семейства чрезвычайно длинным хвостом, который у некоторых видов превосходит длину туловища и головы в три или даже в четыре раза. С этими любопытными ящерицами я столкнулся, когда проводил исследования во Вьетнаме. В один прекрасный день (а иных во время работы в тропиках для зоолога не бывает) я вышел из-под сени леса на залитую щедрым солнцем опушку, направляясь к машине, ожидавшей меня на проселочной дороге. По пути мне надо было преодолеть небольшой участок, густо поросший травой. Внезапно легкое шевеление в траве привлекло мое внимание. Там кто-то был. Подойдя ближе, я заметил, что неведомое существо заскользило и остановилось в паре метров от меня. Я осторожно сделал шаг и стал напряженно вглядываться в толщу травы. Спустя какое-то время различил наконец длинное стройное тело. «Змея!» – мелькнуло у меня в голове. Надо ловить. Бросаюсь вперед. Рептилия пытается ускользнуть, но вскоре оказывается у меня в руках и тут же обвивает пальцы длинным тонким хвостом. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил у «змеи» хорошо развитые ножки. Да это же ящерица! Но какая удивительная! Недаром я ее в густой траве спутал со змеей. Необычайно изящная, с очень длинным хвостом. Вдоль верхней стороны тела идут шесть белых, окаймленных черным, полос по желто-коричневому фону. Так что название – «шестилинейчатая долгохвостка» вполне оправданно. Во Вьетнаме эти ящерицы обитают только на травянистых пространствах, благо таковых здесь в связи с массовыми вырубками лесов вполне достаточно. В травяной толще долгохвостки удивительно изящны, передвигаются быстро, не касаясь земли, хватаясь цепкими пальцами и хвостом за стебли, и поэтому кажется, что они плывут.

Ну и, наконец, нельзя не отметить, что лацертиды стали «соавторами» одного из величайших открытий в биологии XX века – так как ученые открыли явление естественного партеногенеза среди наземных позвоночных животных. Что такое партеногенез и почему открытие его у ящериц носило революционный характер? Партеногенез – это размножение без участия самцов – в общем-то довольно широко распространенное явление в животном мире, известно много видов животных – червей, моллюсков, насекомых, ракообразных и других беспозвоночных, которые нормально размножаются без участия самцов, причем сплошь и рядом мужской пол у них отсутствует. Что же касается высокоорганизованных позвоночных, то длительное время считалось, что однополое размножение у них невозможно.

Какова же история этого открытия? Любой натуралист, когда-либо проводивший исследования в горах Кавказа, наверняка обращал внимание на юрких, ярко окрашенных ящериц, в изобилии встречающихся практически во всех природных поясах гор, от морских берегов до альпийских лугов и повсеместно отличающихся высокой численностью. Это – скальные ящерицы, обитающие в пределах Кавказа, Закавказья и в прилежащих районах Турции и Ирана, где распространено 18 видов этих рептилий. Наиболее характерной экологической особенностью скальных ящериц, как это явствует из названия, является обитание их на скалах, где убежищами для них служат разнообразные трещины, щели и пустоты между камнями, они охотно поселяются также на сложенных из камней стенах, развалинах, каменных оградах, опорах мостов. Излюбленными местами обитания этих ящериц являются многочисленные в различных районах Кавказа развалины древних монастырей и храмов, где их численность нередко даже превышает таковую в естественной обстановке. Скальные ящерицы легко и быстро передвигаются по всем направлениям, нередко вниз головой по отвесным уступам, однако совершенно беспомощно чувствуют себя среди травянистой растительности на земле, куда нередко спускаются в погоне за насекомыми. Эта ящерица, застигнутая в таком месте, всегда поспешно устремляется к ближайшей скале, если даже расстояние до нее больше, чем до какого-либо укрытия поблизости. По утрам в ясную погоду ящерицы оставляют свои убежища сразу после того, как скалы освещаются солнцем. Утром, до того как открытые участки скал сильно нагреются солнцем, они держатся на их поверхности. Позднее, с повышением дневной температуры, спускаются к основанию скал, где охотятся за добычей в тени среди травянистой растительности. Подобно всем остальным представителям семейства, скальные ящерицы энтомофаги, причем они часто ловят насекомых на лету, совершая стремительные и точные прыжки и хватая пролетающую добычу. Во второй половине дня, когда жара заметно спадает, ящерицы снова выходят на солнцепек, причем в связи с медленным остыванием камня нередко остаются на поверхности скал и после захода солнца, несмотря на быстрое понижение температуры окружающего воздуха.

Сами того не зная, скальные ящерицы и стали причиной открытия естественного партеногенеза<sup>[4]4
  Партеногенез – девственное размножение.


[Закрыть]</sup> и видообразования путем гибридизации у позвоночных. Честь описания этого явления принадлежит крупнейшему российскому герпетологу – Илье Сергеевичу Даревскому. Проводя в 50-х годах полевые исследования на Кавказе, он столкнулся с фактом отсутствия самцов у армянской ящерицы. Поскольку все самцы и самки скальных ящериц различаются между собой размерами и окраской, самцы понадобились ученому для составления систематических характеристик каждого вида. Были просмотрены сотни, а затем и тысячи особей, отловленных в различные сезоны года, и все они оказались самками. Возникшее вначале предположение о естественном партеногенезе превратилось в уверенность, когда среди нескольких сотен молодых ящериц, выведенных из яиц в лаборатории, не оказалось ни одного самца. Удалось получить только женское потомство и от заведомо не спаривавшихся самок. Продолжая исследования на Кавказе, вскоре Даревский описал еще три вида партеногенетических рептилий – ящерицу Даля, белюбрюхую ящерицу и ящерицу Ростомбекова. Все они распространены на небольшой территории в Армении и пограничных районах южной Грузии, западного Азербайджана и северной Турции. Западные ученые поначалу скептически отнеслись к открытию Даревского, но уже через год после обнаружения однополых скальных ящериц появились публикации о партеногенетическом размножении ряда североамериканских ящериц-бегунов, южноазиатских полупалых гекконов и южноазиатских агам-бабочек. А вообще к настоящему времени известно уже более тридцати однополых видов пресмыкающихся.

Однако это открытие требовало научного обоснования. Изучая ящериц Армении, Даревский обратил внимание, что каждый из четырех однополых видов по ряду морфологических признаков, включая окраску, занимает промежуточное положение между определенной парой обитающих в этом районе двуполых видов. Естественно, возникло желание проверить, не является ли это сходство результатом гибридизации. Электрофоретический анализ белков полностью подтвердил факт гибридного происхождения четырех партеногенетических форм.

Какова же биологическая роль партеногенеза у скальных ящериц? Даревский высказал и аргументировал предположение, что переход этих видов к однополому размножению произошел на Кавказе во время последнего четвертичного оледенения под воздействием суровых для пресмыкающихся климатических условий, связанных с изменением климата. В настоящее время все эти виды населяют территорию, по геологическим масштабам еще совсем недавно (около десяти тысяч лет назад) находившуюся под покровом горного ледника, следы которого отчетливо прослеживаются и поныне. Даже в эпоху максимального оледенения в некоторых районах Закавказья сохранялись свободные ото льда убежища теплолюбивой флоры и фауны, в том числе, очевидно, и для различных видов скальных ящериц. В результате отступления ледника освободились обширные неосвоенные участки, которые и заняли молодые однополые виды. Так образовались зоны совместного обитания партеногенетических и «нормальных» обоеполых видов, причем однополые виды здесь всегда численно преобладают. В создавшихся экстремальных условиях действие естественного отбора привело к закреплению у скальных ящериц однополого размножения, обеспечивающего им определенные преимущества для сохранения вида. Нужно отметить, что партеногенетические ящерицы распространены в суровых условиях горного климата, который характеризуется ранним наступлением осенних заморозков и холодной, но малоснежной зимой. В этих условиях молодые ящерицы, остающиеся активными буквально до последних солнечных дней в году и уходящие на зимовку лишь в ноябре, часто не успевают укрыться в зимние убежища и массами замерзают. Исследования показали, что у армянской ящерицы в первую зиму таким образом погибают до 70 % молодых особей. Однако благодаря обусловленной партеногенезом исключительно высокой численности вида такие потери не страшны и быстро восстанавливаются. Было установлено также, что партеногенетические формы скальных ящериц приступают к размножению заметно раньше обоеполых и обладают более короткими сроками развития яиц, что также обеспечивает им определенные преимущества. Следует, правда, сказать, что преимущества партеногенеза относительны и сказываются только в определенных конкретных условиях существования вида. При изменении условий среды партеногенетические ящерицы, как сравнительно мало изменчивые, имеют гораздо меньше шансов приспособиться и выжить, нежели обладающие значительной изменчивостью и пластичностью обоеполые виды.

Когда человека спросишь, чем отличаются змеи от ящериц, он сразу ответит, что у змей ног нет, а у ящериц есть. Но оказывается, что существуют змеи с ногами (об этом мы поговорим в следующей главе) и ящерицы без ног. Помимо прыткой и живородящей ящерицы, в средней полосе России, хотя и очень редко, встречается еще один вид – веретеница – безногая ящерица. На юге нашей страны обитает и другая безногая ящерица – желтопузик, а всего существует несколько групп безногих ящериц, передвигающихся, как и змеи, за счет извивания тела. Их часто принимают за змей и поэтому безжалостно уничтожают. Между тем у безногих ящериц и змей очень много явных различий. У веретеницы и желтопузика подвижные веки, у змей же они срослись в прозрачный, закрывающий глаз щиток. У веретеницы и желтопузика есть заметное ушное отверстие за глазами, у змей его нет. Голова у безногих ящериц переходит в туловище без малейшего сужения в области шеи, змеи же имеют выраженный шейный перехват.

Веретеница обладает очень интересной особенностью. Она питается дождевыми червями, моллюсками, личинками насекомых. Острые, отогнутые назад зубы надежно удерживают во рту скользких, извивающихся червей и голых слизней, которых ящерица медленно заглатывает, поочередно наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. В случае, если схваченный червь крепко цепляется задним концом тела в земляной норке, веретеница, вытягиваясь в длину, начинает быстро вращаться в одну сторону, отрывая таким образом часть добычи. Поедая же улиток, веретеница постепенно все более упирается головой в устье раковины и мало-помалу вытягивает моллюска из его убежища.

Познакомившись с обитающими в наших краях ящерицами, перейдем к остальным. В настоящее время известно около 4000 видов ящериц, которых объединяют в 18 семейств. Больше половины всех видов относится к трем семействам: сцинковых – более 1000, гекконов – более 900 и игуановых – около 700 (последнее ныне делят на несколько самостоятельных семейств). Разнообразие ящериц в тропиках потрясающее: в Центральной и Южной Америке их известно более 1000 видов, в Африке – около 600, в Южной Азии (включая Малайский архипелаг) – более 550. В тропических странах ящерицы чаще всего попадаются на глаза и привлекают наше внимание, доставляя одно из первых развлечений всякому пришельцу из холодных стран. Они буквально кишат повсюду. В городах видишь, как они гоняют по стенам и заборам, греются на солнце на сложенных дровах или взбегают по желобам домов. В каждом саду, на каждой дорожке или сухой песчаной тропке они при вашем приближении разбегаются во все стороны, взбираются по древесным стволам, причем держатся на стороне, противоположной проходящему, и с осторожностью белки смотрят на вас.

Итак, самое богатое по числу видов семейство – сцинковые, они очень разнообразны в тропиках, хотя населяют все материки, за исключением Антарктиды. Характернейшим признаком для ящериц этого семейства является налегающая друг на друга округлая или округло-ромбовидная, как у рыб, чешуя, причем боковые и спинные чешуи, как правило, мало отличаются от брюшных. Лишь у сравнительно немногих видов чешуя бугорчатая или снабжена более или менее сильно развитыми продольными килями, переходящими иногда в острые шипы. Особенно многочисленны сцинковые ящерицы в тропическом лесу. Когда я пробирался по лесным зарослям Вьетнама, мне казалось, что эти рептилии живут здесь повсюду. Под ногами в лесу толстым слоем лежит опад – старые сухие листья, опавшие с деревьев. Если остановиться и оглядеться, можно увидеть, что в опаде бегает много маленьких, очень красивых клиновидных сцинков. Иногда кажется, что опад ожил – столько их в нем копошится. Чешуя сцинков блестит, отливая ярко-коричневыми и голубыми тонами, бока пестрые, все в черных и белых пятнышках.

Некоторые представители этого семейства умеют плавать… в песке. Все строение настоящих сцинков рода Scincus, обитающих в североафриканских пустынях, приспособлено к передвижению в толще сухого песка: они обладают плотным телосложением, укороченной и толстой, не отграниченной от шеи головой, короткими ногами и конусовидным, несколько сжатым с боков коротким хвостом. Сцинки живут на открытых, почти лишенных растительности сыпучих песках. Движения их необычайно стремительны, причем в случае опасности ящерица с молниеносной быстротой зарывается в песок и, продолжая двигаться в его толще, уже через несколько секунд оказывается на расстоянии нескольких метров от места погружения. Поэтому вполне оправданно название «песчаная рыба», которым окрестили этих сцинков всюду, где они обитают.

Следующее по числу видов семейство ящериц – гекконы. Подавляющее большинство гекконов ведет сумеречный или ночной образ жизни. Они имеют сильно увеличенные, лишенные подвижных век глаза с вертикальным, расширяющимся в темноте зрачком. Глаза у них защищены прозрачной пленкой и не имеют подвижных век (как и у змей), поэтому гекконы пользуются для очистки глаз языком, периодически далеко высовывая его изо рта и облизывая засорившуюся глазную оболочку. Ни у кого из ящериц нет такой способности издавать звуковые сигналы, как у гекконов. Это тоже результат ночной жизни, ведь в темноте гораздо проще общаться друг с другом с помощью звуков.

Когда большой красный диск солнца в наших среднеазиатских пустынях устало катится к горизонту, утопая в раскаленных за день песках, и обдувает приятным ветерком, приносящим запах трав, исследователи ночной жизни выходят на «охоту». В тихую теплую темную ночь, освещая карманным фонариком барханы, часто можно увидеть пару рубиновых точек. Это горят глаза сцинкового геккона. Большие выпуклые глаза помогают ему отыскать жуков и пауков. Чешуя у этой ящерицы крупная, как бы подернутая рябью. Если сцинкового геккона взять в руки, то при неосторожном прикосновении у него слезает кожа.

Наиболее разнообразны гекконы в тропиках, где они заселяют разнообразные постройки – будь то бамбуковая хижина на малонаселенном острове или современный небоскреб в центре большого города. Населяя места обитания, свойственные также многим другим видам ящериц, гекконы стали, пожалуй, единственными среди пресмыкающихся постоянными спутниками человека. Во многих странах Средиземноморья, Юго-Восточной Азии, Африки, Южной Америки гекконы – непременные соседи людей, очищающие комнаты от тараканов и других малоприятных животных. Днем они прячутся, а ночью выходят поохотиться, полагаясь в поисках пищи на великолепное зрение. Как нескончаемый праздник жизни вспоминаю свой первый приезд в тропики – во Вьетнам. Как только стемнело, с разных сторон начали раздаваться непонятные звуки: «Чак-чак-чак, чак-чак-чак». Это у ламп на потолке комнат и на стенах домов собрались очень симпатичные, нежно-розоватого цвета ящерицы – полупалые гекконы. Застыв, как изваяния, они поджидали добычу. Время от времени кто-нибудь из них быстро-быстро делал пробежку в сторону и неуловимым движением хватал зазевавшихся насекомых, которых привлек свет лампы. В первую же ночь, выйдя на балкон, я услышал отчаянный вопль: «Та-ке, та-ке». Так гигантский геккон токи оповещает собратьев, что место занято и сюда лучше не соваться. В отличие от остальных гекконов, токи, особенно самцы, селятся в одиночку, выбирая какое-либо постоянное убежище, в районе которого неизменно охотятся. В местностях, где они встречаются, токи обнаруживают свое присутствие громкими звуками, начинающимися обычно со своеобразного гоготания, за которым с краткими интервалами следует характерное «та-ке», от которого происходит и название самого геккона. Крик этот повторяется иногда до десяти раз подряд.

Самая любопытная особенность гекконов – способность совершенно спокойно передвигаться по вертикальной поверхности. Если удастся поймать ящерицу, то можно почувствовать, как ее лапки прилипают к руке. Эта хорошо ощутимая присасывающая сила производится не обычными присосками, а обеспечивается пластинками, расположенными поперек каждого пальца. При близком рассмотрении видно, что эти горизонтальные пластинки похожи на щетки и состоят из крохотных щетинок длиной 80–90 мк и диаметром 8–10 мк. Из чего же складывается механизм прикрепления? Ученые исследовали лапы геккона с помощью сканирующего электронного микроскопа и обнаружили, что каждая отдельная щетинка расположена на возвышенности, – это устройство обеспечивает ее свободное движение по отношению к соседним щетинкам. Дальнейшее увеличение показало, что щетинки расположены вдоль каждой пластинки наподобие снопов спелой пшеницы в поле. Видно, что каждая щетинка двойная, а концы каждой половинки в свою очередь делятся на несколько частей. Исследователи пришли к выводу, что эти щетинки и являются приспособлениями, с помощью которых ящерица цепляется даже за микроскопические неровности поверхности субстрата, что в сочетании с когтями позволяет геккону легко передвигаться по гладким наклонным и вертикальным поверхностям, включая обычное стекло, и даже ногами вверх по потолку.

Пожалуй, ни одна другая группа современных ящериц не имеет такого разнообразия жизненных форм и связанных с ними различий в строении тела, как игуаны. Среди них мы встречаем множество лесных, кустарниковых, горных, пустынных, степных и полуводных видов, обладающих хорошо выраженными чертами специализации. А сколько уникальных по своей форме, образу жизни игуан существует на Земле! Например, самцы василисков, живущих в Центральной Америке, имеют своеобразные кожистые украшения, придающие им необычный и даже какой-то сказочный вид. На затылке этих ящериц расположен наподобие плоского шлема большой, направленный назад кожный вырост, а по спине и передней трети длинного веслообразного хвоста проходит высокий кожистый гребень, поддерживаемый сильно развитыми остистыми отростками позвонков. Но самое главное: василиски обладают замечательной способностью… бегать по воде, удерживая свое тело на поверхности быстро чередующимися ударами задних ног.

Зеброхвостые и ошейниковые игуаны – самые быстрые бегуны, они способны развивать скорость до 26–28 километров в час. Наряду с гребенчатыми драконами, они принадлежат к тем немногочисленным ящерицам, которые начинают бег на задних конечностях.

Заборные, или колючие, игуаны, в изобилии населяющие пустыни и полупустыни Северной Америки, характеризуются притупленной, расширенной сзади головой, закругленным коренастым туловищем и цилиндрическим, постепенно суживающимся хвостом. Их сравнительно крупная ребристая чешуя на неплотно прилегающем заднем крае снабжена более или менее вздернутыми шипиками, особенно резко выраженными на хвосте. Окрашены эти небольшие ящерицы весьма разнообразно. Некоторые обладают довольно пестрой окраской с примесью ярких металлических тонов, причем у большинства видов на спине и боках имеется часто меняющийся рисунок из правильно расположенных поперечных и продольных полос и линий. Колючие игуаны населяют весьма разнообразные, чаще сухие места. Поселяются они и в сложенных из камней и колючих кустарников оградах, отсюда и происходит широко распространенное их название – заборные игуаны. У них в большей мере, чем у других представителей семейства, развита манера быстро кивать головой, которая сопровождается одновременным приседанием на передних ногах. Частота и последовательность таких поклонов весьма различны у разных видов, что является важным отличительным признаком, по которому особи одного вида могут на расстоянии узнавать друг друга.

Жабовидные ящерицы, населяющие преимущественно сухие пустыни и полупустыни, имеют очень своеобразный вид. Тело их покрыто крупной неоднородной чешуей, причем на отдельных чешуйках есть различной величины заостренные бугорки или короткие шипики. Бахрома из коротких треугольных зубцов проходит вдоль всей границы между спиной и брюхом. Наиболее же замечательной особенностью этих ящериц являются расположенные по краям головы рога. В случае опасности эти жабовидные игуаны принимают отпугивающую позу. Вся ящерица ощетинивается, приподнимая крупные спинные чешуи, широко открывает рот и издает громкие свистящие звуки, быстро выпуская воздух. В то же время она высоко поднимается на ногах и сильно раздувает тело, увеличиваясь почти вдвое против нормальной величины. Эти игуаны обладают также своеобразной способностью выбрызгивать кровь из носа и глаз, что происходит в результате резкого повышения кровяного давления в голове при сокращении стенок одного из крупных сосудов. При сильном возбуждении животного струйки крови из углов глаз вылетают на расстояние нескольких сантиметров. Значение этого приспособления не вполне ясно. Питаются ящерицы этого вида почти исключительно муравьями, которых захватывают быстрыми движениями клейкого языка.

К семейству игуан принадлежит и единственная в современной фауне ящерица, приспособившаяся к жизни в морской среде. Жизнь многих рептилий тесно связана с водой, но лишь одна из них – морская игуана – проникает в прибрежные воды океана. Живет эта удивительная ящерица на Галапагосских островах. Поскольку мне, к сожалению, пока не довелось побывать на «Зачарованных островах», приведу строки известного зоолога и кинооператора Хайнца Зильмана, так описавшего свои впечатления от первой встречи с морскими игуанами: «Фантастическая, неправдоподобная, просто жуткая картина – словно мы перенеслись через миллионы лет в эпоху динозавров. Сотни, тысячи, десятки тысяч похожих на драконов ящериц лежали вплотную на скалистом берегу. И правда, морские игуаны выглядят такими, какими представляются нам драконы из древних сказаний. Им не хватает лишь гигантских размеров. Самые крупные экземпляры едва достигали метра в длину». Как сообщал в своей книге другой знаменитый исследователь – Ральф Бломберг, сходство морской игуаны с драконом помогло одному американцу снять потрясающие кинокадры. Он сделал из картона миниатюрный город, где дома были не больше коробки из-под печенья, и пустил в него «драконов». Началась катастрофа: здания рушились, сминались под ногами ящериц, весь город превратился в развалины.

Пищу морские игуаны добывают в море. В прилив они неподвижно лежат на камнях и утесах, но в отлив сползают вниз и принимаются есть водоросли. Эти ящерицы превосходно плавают и ныряют – даже среди бушующего прибоя. Под водой игуаны могут оставаться четверть часа, а затем вынуждены всплывать, чтобы глотнуть свежего воздуха. Поиски пищи в водной стихии полны опасностей, так как акулы тут же хватают любую ящерицу, которую им удается подстеречь. Хищные рыбы не рискуют соваться только в узкие щели и трещины, боясь пораниться об острые рифы. Это знают морские игуаны и, наученные опытом многих поколений, находят безопасные места. Они предпочитают держаться в полутемных расселинах, подводных пещерах и на густо обросших скалах вблизи обрывистого берега. Там они пасутся среди морской травы, с силой выдирая водоросли. Обращусь вновь к Хайнцу Зильману: «Захватывающее зрелище всплывающей ящерицы – медленные удары хвоста, неподвижно вытянуты назад ноги с мощными когтями. Когда я впервые испытал на себе силу бушующего прибоя, то решил, что многие ящерицы погибают, выходя на берег. Ведь высоко вздымающимся волнам ничего не стоит разбить их об острые углы и края лавовых скал. Однако ящерицы искусно используют силу прибойной волны, чтобы она сама забросила их повыше на риф. Точно в нужный момент они вцепляются когтями в пористый камень. Волна откатывается назад, а ящерицы остаются висеть на скале. Прежде чем подоспела следующая волна, которая могла сорвать их с камня, они ловко и проворно выползали на раскаленный солнцем берег».

Как и всем морским животным, игуанам надо было физиологически приспособиться к морской среде. Концентрация солей в пище этих ящериц так велика, что одни только почки не смогли бы справиться с их удалением из организма. Между тем накопление солей могло бы привести к тяжелым осложнениям. Чтобы избежать этих последствий, морские игуаны должны обладать особым органом. Недавно проведенные опыты показали, что у них есть относительно большие железы, открывающиеся в носовую полость. Выделения этой железы проходят через протоки и выбрасываются ноздрями в виде маленьких капель, насыщенных солями. Излишки соли, попадающие в организм морской ящерицы во время ее подводных набегов, собираются в особых железах, и, выходя из воды, игуана выпускает из ноздрей две струйки воды. Будь это не вода, а огонь – вот вам и маленький дракон!

В Старом Свете аналогом игуан являются представители семейства агамовых. Представители этого семейства в изобилии обитают в пустынях Средней Азии. В знойный полдень, когда ртутный столбик подскакивает к цифре 50°, а песок накаляется до 80°, жизнь в пустыне замирает. Беда тому, кто не успел спрятаться в спасительную нору или укрыться в редкой тени под чахлым кустиком. И все же, несмотря на нестерпимый зной и отсутствие воды, летний пейзаж заросших песков невозможно представить без торчащей на вершине кустарника яркой ящерицы. Это самец степной агамы. При приближении человека животное не убегает и на расстоянии 10–15 метров начинает «приветствовать» путника, поднимая и опуская голову, как бы кланяясь. Подпустив человека совсем близко, агама неожиданно прыгает вниз и, приподняв высоко хвост, бежит без оглядки много метров. Но стоит оставить ящерицу в покое, как она снова поднимается на кустарник. Считается, что таким образом эти ящерицы спасаются от перегрева в раскаленном припочвенном слое воздуха. Кроме того, самцы агамы, занимая возвышенные места, показывают соседям, что участок занят. Заметив соперника, они устремляются навстречу и прогоняют нарушителя. Рассерженный самец на глазах меняет окраску: горло и грудь синеют, синие пятна появляются на спине, а хвост становится оранжевым.