Текст книги "Выживальщик. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 41 страниц)

– Тогда с закрытым. Не хочу светить.

– Добро, сейчас в медсанбат, а там всё подготовят для репортажа. Форму новую, а то от тебя несёт.

– Вроде постирал боец форму в пруду.

– Так то форму, сколько ещё на тебе навешано? Всё, свободен.

Вот и поговорили. Мной сразу занялся офицер штаба. Старлей. Забрал документы, оказывается приказ на повышение в звании уже подписан, это награду буду позже получать, и в Кремле, потом пообщался с начштаба, а потом в медсанбат отвезли. На «Тигре» комдива. Пока снимали швы, чистили рану, я её не лечил, много свидетелей моего ранения, не хочу, чтобы вопросы были. Рану промыли, хотя амулетом давно уже почистил, и снова швы наложили. Точнее металлические скобы. Мой врач, что принимал и провёл процедуру, велел не напрягаться и выдал трость. Так что дальше в душ. Точнее омылся мокрой губкой, но голову над раковиной помыл. К парикмахеру зашёл. Сделали армейскую стрижку, я чуть оброс, а там в тыл. На старые места где штаб стоял, тут наши тыловые подразделения разместились, и подготовили помещение для общения. Всю форму и снаряжение отдал, постирают, даже броник, вытащив бронепластины. Сам был в лёгкой летней футболке цвета хаки, летние камуфляжные брюки. После общения это всё вернуть надо. На ногах шлёпки, всё равно по пояс снимать будут, ну и маску для лица. Дальше общение было, так как в комнате присутствовал офицер контрразведки, ничего лишнего сказано не было, общались спокойно, можно сказать по выданному списку вопросов. Лишних не было. Так что пообщались хорошо и разошлись. Кстати, при выпуске интервью, повторная запись того боя будет. Дополнено включат с моих камер на шлеме и груди, чтобы более полно показать, как схватка шла и штурм. Так вот, меня покажут, отметив как командира мотострелковой роты с позывным Хохмач.

Да многим так делают. Я же получил выстиранную форму, в машинке сделали, как и остальное снаряжение. Всё чистое, как новое. Так что двинул к штабу дивизии, на попутной машине. Там обрадовали, всё свежее пополнение мне, как раз прибыло три десятка, и в мою роту. Ну хоть что‑то, а то у одного взвода, на него весь удар и пришёлся, всего семь бойцов осталось. Даже командир выбыл, прапорщик Трухин, в госпиталь, с тремя ранениями. Следующие три дня у нас на участке тишина. Нет, арта по нам работала, я вёл контрбатарейное наведение, один раз по нам отработали ракетой с кассетным боезапасом. Трое погибших и семь раненых. Это меня разозлило. Кстати, связи нет, тут плохо ловит, да и глушат, но дозвонился Саня, сообщил что выехали в Туапсе. Это вчера было, одиннадцатого августа, а сегодня днём и ударили. Вот я и решил к ним ночью прогуляться. До этого так не рисковал, а тут иду, взяв с собой с десяток бойцов. Кстати, в звании повысили, документы, обновлённые, получил, репортаж мой с доработанной записью боя с дрона и моих камер тоже вышел. Сам не видел, но говорят хорошо получилось. Да, начштаба сказал, после того разговора с генералом, вручая новое офицерское удостоверение:

– Сейчас ты старший лейтенант, по всем документам проходишь. Капитана уже вряд ли получишь. Знаешь, что тебе образование нужно? Могу поспособствовать, есть связи. Оформят так, что ты уже год как заочно учишься в военной академии Питера. В смысле с начала СВО. Это будет тебе стоить. И копию личного дела в Генштаб отправим уже с отметкой заочного обучения в академии.

Говорить, что военная служба меня не интересует, я бродяга, меня свобода манит, вернутся в тайгу, не стал, смысл? Видно же, что искренне хочет помочь, а то что деньги у меня есть, все в штабе уверены, иначе я бы пятьдесят тысяч долларов США так легко в дело не пустил. В принципе почему бы не иметь образование, даже военное, оно быть бродягой не мешает. Поэтому я сделал заинтересованный вид, и кивнул, мол, меня это заинтересовало. Денег правда нет, но это не важно, я имел ювелирные украшения, что сейчас ценятся высоко, примерно тысяч на двести, так и сообщил, что имею НЗ в виде ювелирки, я действительно занимался поиском схронов с Гражданской. В общем, всю ювелирку тот принял, без сдачи, всё шло в дело. Думаю, и себя не обидит, не просто же так предложил. Через два месяца я получу диплом академии, что выпускал общевойсковых офицеров. Причём, с отметкой, что закончил всё со средними оценками, но экстерном. Были бы деньги, и всё решить можно. Учёба, что должна три года идти, для меня пройдёт как мираж. Я даже экзамены сдавать не буду, просто получу диплом. И такого бы не было, если бы за меня начштаба не поручился. Незаконно ли это? Не совсем. Потому как если меня заставят сдавать экзамены, я сдам. Значит, знания есть, осталось лишь подтвердить это нужной бумажкой. А он мой уровень знаний знал и что я соответствую выпускнику академии, тоже. Да, прогонял меня по вопросам. Некоторые ответы у того удивление вызывали, заставляли задуматься. Так что жду диплом, с ним я уже действующий, по сути кадровый военный, могу и капитана получить и дальше. До подполковника. Выше нет, или курсы повышения квалификации или академия Генштаба, где готовят уже старших офицеров.

Как видите решение было взвешено, и я считал раз есть такой шанс, почему бы и нет? Мне нравилось командовать и управлять соединением, и что уж говорить, роту, набравшись опыта, я за эти полтора месяца перерос. Пора выше двигаться, это начштаба, уверен генерал в курсе, тоже понимал и потому вот так продвигал. Зачем за свой счёт, когда можно за мой, и все в плюсах. Не знаю какие связи у них в северной столице и этой академии, но не думаю, что всё так просто. Впрочем, мне важен результат, а не то как это сделано. Причём, всё законно, прицепиться не к чему. То есть, легенду что я в академии учился, экстерном, мне тоже слепят. Я это имею ввиду. Это ладно, дело будущего, в октябре где‑то получу диплом и значок выпускника той академии. Надо будет узнать, что это за учебное заведение и где находиться. Пока же я занимался ротой, новичков распределил, ветераны обучали, ну и радовались, что у нас пока затишье, пока сегодня ракетой не получили. Последние дни довольно жёсткими были, вон какие потери понесли. Ладно, это дело второе, роту на заме оставил, и взяв десять лучших бойцов, двинул в ночь. Причём все добровольцы, за этот выход каждый получит по пятьсот тысяч, я договорился так. Это не официально, уведомлять налоговую не надо, из личных средств буду платить. Потому и добровольцев набралось больше нужного. Я честно сказал, нужны добровольцы, работа опасная, но каждый получит по полляма. Оформим как я им долг возвращаю, тогда с них налоги платить не надо.

А они итак рискуют, а тут как за два месяца зарплата. Почему и нет? Поэтому моя группа бежала по тропинке мимо мин, мой дрон тут пролетел, снизился и с высоты километра сканером просветил, я в его базы восемнадцать номенклатур мин вбил, что используют нацисты и у нас есть образцы. Так что карта минного поля подаётся на рабочий стол нейросети. Отсканировал мины и внедрил в память, и теперь дрон видел их. Лепестки тоже. Поганая мина, а они тут были, но тропки себе укровояки расчистили, по одной и бежали. Пару раз я приседал, и пользуясь перестрелками, так, в ночи то тут то там пулемёт заработает, снимал наблюдателей из «Вала». В общем, я иду глубоко в тыл противнику. Всё это время Акзямов будет имитировать с моей рации, что я на месте. Надеюсь хотя бы дня три продержится. Впрочем, мне этих трёх дней хватит.

– Тихо, – остановил я группу, мы цепочкой бежали тяжелогружённые, и парни присели, поводя стволами в разные стороны. Сектора обороны я заранее расписал у каждого, и не было не прикрытых зон.

Нацисты тоже не лохи, их хорошо европейские офицеры обучали, на передовой в зоне моей роты, наблюдатели с тепловизорами были, я из «Баррет» уничтожил и их, и один прибор, поэтому проскользнули сторонкой, а «Валом» уже убирал обычных наблюдателей с приборами ночного виденья, к этим ближе сближался и такую шумную крупнокалиберную винтовку не использовал. Если проще, мы за час убежали в тылы к укровоякам километров на пять. По пути сняв семь наблюдателей, и трёх солдат, что просто шлялись, я так понял или дезертиры, или за спиртным в деревню пошли. Плюс ранее из «Баррет» четырех наблюдателей, и один прибор тепловизора. Второй я прибрал в хранилище. С аккумулятором к нему. Всё свободное место занял. Нам такая штука, а это довольно современный аппарат, уже разбирался в военном оборудовании, особенно заграничном, самим пригодиться. Все с ранцами, припасов хватало, бежали по тропинке. Сейчас же я обнаружил стоянку техники. Хорошо замаскирована, но сканер не обманешь. У него кстати свежий накопитель, это я тогда прощёлкал, заряд закончился и два автоматчика подкрались, даже ранили, потому как и защита на последних крохах была. В общем, совпало так. Горячка боя, впервые в таком участвовал, но вбитые базами рефлексы не подводили. Побыстрее бы боевые базы пехотинца в четвёртом ранге поднять, там и рукопашка выше, и тактика боя, у меня они на третьем пока.

А поднять могу, потому как за двенадцать дней с момента как запустил разгон, я изучил четвёртый ранг «Кибернетики» и в половину изучил «Программирование», дело шло, я поднимал свой профессиональный уровень, чего не могло не радовать. Так как я собирался укатить в тыл, и довольно далеко, хотя тут сплошные пояса обороны, что укровояки строили с четырнадцатого года, множество проверок и блокпостов. Меня это не останавливало. На машинах были эмблемы побитого мной батальона «Айдар», а этих отморозков старались не трогать, и без нужды не останавливать. Именно то что мне надо. Было два «Козака‑2», бронемашины, и «БМП‑2». То, что надо, подойдёт. Особо охранения не было, я бойцам расписал что делать каждому. У шести были трофейные приборы ночного виденья, и мы двинули к ним. Там и было солдат всего семь, и один офицер, экипажи, так что короткая схватка, пару раз раздались хлопки «ПБ», трофей с украинцев, но не мой, одного из бойцов, он подстраховывал, и всё. А так несколько взмахов ножей и те готовы. Отнесли тела подальше и спрятали. Среди трофеев новенький «Старлинк», себе забрал, убрав «Беррет», чтобы место освободить, в десантный отсек одной из машин. Бойцы тоже не обделены были, теперь все приборы ночного виденья имели. Хорошо нациков снабжают. К счастью, все мои бойцы хорошо технику знали, обучали, сформировал экипажи и для бронемашин, почти все ушли. Сам я на первой машине, «Козак», остальные следом. Как я и думал нас в наглую прущих с выключенными фарами, на блокпостах останавливать не спешили. Только по рации запросили кто, я отзывался, а давно прослушал дроном как тут опознаются, нужные позывные и коды знал, и спокойно дальше. А ехали прямиком на Барвенково. Именно с того района по нам ракетой запустили, что пиндосы нацистов снабжают. Да и не умели те такой техникой управлять, там пиндосы сидят за пультами.

Поначалу всё как и задумано происходило. Добрались до Барвенково с проблемами. Один патруль уничтожить наглухо пришлось, связь я глушилкой давил, моя разработка, на коленке сделал, так что сигнал тревоги не ушёл. Разбитую машину утащили за посадку, как и тела. Не скоро найдут, мы уже далеко будем. Мой дрон нашёл установку, и отслеживал. Та с места пуска переехала в укрытие, капонир в лесополосе, там стоит. Рядом ещё одна такая. Парой работают, но по нам одной ракетой отработали, хотя в залпе двенадцать ракет, и довольно точно. Сто процентов наведение со спутника, дроны в тот момент у нас не летали. Кстати, подниму навыки программиста, взломаю и уведу нафиг эти спутники. Изучил «Кибернетику» и уже начал понимать, что с четвёртым рангом мне такое вполне по силам. Потому и продолжал учиться. Мне это нужно. Родные отдыхают на Чёрном море молодцы, уже разок позвонил матушке. Довольна, пообщались. Отходит душой и телом. Даже предложил на море домик купить, можно приезжать на всё лето. Задумалась. Ну пусть думает. Впрочем, за эту ночь мы добрались до места. Обе установки были уничтожены. Но перед этим мы тихо, оставив технику в стороне, уничтожили пехотное охранение установок. Всего по одному отделению с бронемашиной на каждую установку. Так что сам сел за пульты, быстро разобрался, выгнав установки наружу по очереди, и отработал ракетами по украинским войскам. Нужные цели мой дрон показал. Бил по тыловым базам, и полигонам, где молодняк гоняли. То есть, по крупным скоплениям личного состава. Потом сожгли всё, транспортные и заряжающие машины, с боезапасом. Тела пиндосов я на телефон сфотографировал. Память. У каждого пулевое отверстие во лбу. Если спросят, скажу что они стрелялись, чтобы в плен не попал. Ха! Будут они ещё по мне лупить.

И на тех же трёх единицах, плюс ещё два однотипных польских бронетранспортёра с охраны установок, туда по водителю отправил, двинули прочь. Только не обратно. Тот патруль, что мы вырезали на пути сюда, двоих допросил, дал интересную информацию, и я желал её отработать. Женский лагерь для военнопленных, и не так и далеко. Там наши россиянки, и девушки с Донбасса. Есть военные и тех что заподозрили в связи с русскими. Почти четыре сотни, и все содержатся не так и далеко. Пока не эвакуировали в тыл, приказа не было. Эти трое из патруля, бывшая охрана лагеря, часто развлекались с сиделицами. Так то начальник лагеря на это не обращал внимания, а тут вызверился, застукав, видимо настроение плохое было и погнал пинками прочь. Отправил в охрану тыла. Три дня они уже как в роте охраны тыла, вряд ли там что изменилось. Мы от уничтожения пусковых установок ATACMS отъехали километров на пять, зарево ещё за спиной было, как я велел водителю «Козака»:

– Притормози, и остановись.

Тот без вопросов выполнил приказ, успев дважды на педаль тормоза нажать, дав сигнал идущим следом, что собираемся остановиться, а ночь темная, пусть мы с фарами ехали, столкновения могли быть, но встали благополучно на обочине. Покинув машину, с подножки я стал в бинокль, с опцией прибора ночного виденья, свежий трофей с пиндосов, изучать двоих парней, что осторожно крались у опушки леса. Метрах в четырёхстах от нас. При этом те опасливо в нашу сторону поглядывали. Тут поле открытое, вполне видели нас. Засёк я их с помощью магического сканера, потому как мой дрон сейчас изучал охрану лагеря для военнопленных, бывший завод. Заброшенные корпуса использовались для таких дел.

– Крутилина и Савенкова, ко мне! – скомандовал я.

Им тут же передали, не по рации, по группе у нас радиомолчание, так что вскоре бойцы подбежали. Спрыгнув на побитый асфальт, я в полном снаряжении был, почти сорок килограмм на мне, бронежилет с защитой паха, и указал паре своих бойцов в сторону опушки.

– Там опушка леса, по краю идёт пара наших лётчиков. Добежать, опознаться, постарайтесь осторожно, на нервах, могут стрельбу начать, потом сюда. Остальным можно оправиться.

Второе я сказал громче, а эта пара уже рванула в сторону опушки. Глупых вопросов чего они у опушки идут, а не по лесу, те не задавали, бойцы опытные и понимали, хочешь по лесу ночью гулять, приготовь запасной глаз. А то и два. Пока мы ожидали, мимо прошла колонна обеспечения, и довольно крупная. Усиленная танками. Мы их только взглядами проводили, это не наша цель. По счастью лётчики наконец поверили, что мы действительно свои, хотя делать нам тут нечего. Тем более линейное подразделение, а не разведка. Там старший лётчик и Савенков оставили оружие напарникам и сблизились, где мой боец предъявил военный билет. Тот его фонариком осветил, с телефона, и документы, убедившись, что действительно свои. Так что бегом до нас. Как раз колонна мимо прошла. Бойцы разбежались по машинам, а я пожал руки лётчикам, представляясь:

– Старший лейтенант Шевцов.

– Майор Акимов, – подал мне ладонь крепкий такой живчик.

– Старший лейтенант Шевцов.

– Лейтенант Вознесенский.

– Штурмовики что ли?

– Точно, – кивнул майор. – Что у вас с едой?

– Порядок. Забирайтесь в десантный отсек, дам пайки. Набрали трофеев. Французские вроде.

Это действительно так. С ракетчиков мы забрали всё стрелковое оружие со снаряжением. Оно в двух других бронемашинах, а в моей пайки. Это только два свежих трофея пустые. Поэтому проникнуть в десантный отсек, где видно ноги стрелка в пулемётной башне, можно только через боковую дверь, задние перекрыты коробками с припасами. Так что те забрались внутрь, неяркое совещание работало, и мы двинули дальше. Пока те коробку одну потрошили и доставали пайки, я только передал бутылку с минеральной водой, полторашку. Ну и слушал как те тут оказались. Про задание не рассказывали, что‑то тайное, и секретное, тем более цель в глубине тыла противника. Задание те выполнили, как я понял, сшибли при возвращении. «Миг» их отработал. Сначала пушками, потом ракетой добил. До рассвета около часа осталось, что‑то мы затянули, поэтому освобождать девчат будем следующей ночью, пока же дрон закончил собирать информацию по лагерю и его охране. Сканер там здорово помог, я изучал схему на рабочем столе нейросети, а пока дрон искал где нам встать, чтобы спокойно день простоять. И такое место было найдено. Всего в трёх километрах от заброшенного завода. Интересно, что за завод был? Рядом крупный карьер, вроде глину добывали, но завод точно не кирпичный.

– Это получается ты мстил за своих бойцов, как штатовцы по твоей роте ударили ракетой? – пытался понять логику моих действий, майор, когда я объяснил почему мы тут оказались и что успели сделать.

Если не шокирован, то заинтригован тот был точно. Сидел за моим креслом, наяривая паёк холодный и слушал мой рассказ, как я закончил, вот и спросил.

– Ну да. С чего я такое терпеть буду? – ответил я, и тут же сообщил водителю. – У нас поворот налево через триста метров, скидывай скорость.

Мы аккуратно повернули, не потеряв тех, кто следом шёл, да так и ехали с фарами, как хозяева. Трижды был запрос кто такие, но как уже говорил, все свежие коды подтверждения я знал, сообщал, поэтому катили без остановок. Там и до лесу, пропустив съезд в сторону заброшенного завода. Чуть позже съехали и углубились в лес, вскоре остановив машины на заброшенной лесной дороге. Тут уже не асфальтовая, грунтовая. Так что быстро стал командовать. Бойцы закончив обслуживать технику, а именно, заправлять, стали готовиться ко сну. А часового выставил. Хотя я дополнительно оборудование охраны лагеря запустил, из спаснабора, дальше достал «Старлинк» активировал один месячный абонемент из моих запасов, у меня не было пароля к той карте, что к оборудованию приписана, так что к чёрту её. Да и отследить по ней могли, поэтому своей воспользовался. Дальше используя ноут, один прибор что я не сдал, вышел на Волошина, на его телефон. Сейчас его дежурство было. Тот сообщил что стандартные запросы были, но мою пропажу ещё не обнаружили. Я же, скривившись, набрал контакт центра управления штаба дивизии, тот самый, куда ранее отправлял доклады в первые дни службы ротным. Ответили сразу по видеосвязи, дежурный офицер был. Тот мог видеть, что я сидел у борта какой‑то бронемашины, видно большое шипастое колесо и часть брони, кстати, в пиксельной украинской раскраске. У нас по‑другому машины красят. Сидел я в полной броне. Мне в принципе комфортно, так что освещённый не ярким фонарём, тот видел меня через камеру ноута.

Офицер знакомый, поэтому кинув ему приветливо, сказал:

– Привет, Игорь. Поднимай комдива, срочная информация появилась.

А куда деваться, это быстрый налёт, уничтожил установки и обратно, мог за ночь пройти, трое суток это я с запасом брал если что не так пойдёт. Например, установки перекинут на другую сторону фронта. А дальнейшая история с освобождением лагеря, это уже совсем другой цветовой коленкор. Если дальше буду действовать, я серьёзно подставлю командование. Кстати, через интернет телефона, отключив телефонную связь, тут вай‑фай работал, позвонил комбату по мессенджеру, разбудив его. Быстро доложился, под его матерки. Он мой командир, должен был доложится. В общем, обещали по шее надавать за мой авантюризм, но фотографии и рапорт тому скинул на телефон, пусть изучает. Так что, если с ним свяжутся, тот в курсе будет. Тут и генерал подошёл, сонный и недовольный, но сел на стул под камеру. Судя по волосам, наспех умылся и подошёл.

– Шевцов, что у вас там? Прорыв фронта?

– Не совсем, товарищ генерал. Вчера, как вы знаете, по мне кассетным боеприпасом ударили. В общем, разозлили меня пиндосы. Сами знаете, они за пультами сидят, они же местных обезьян за них не посадят. В общем, взял десять бойцов, и сняв охранение у нацистов, ушёл к ним в тыл. Захватил три единицы бронетехники батальона «Айдар» и ушёл в тыл. Я их связь взломал, коды опознания знал. Даже не остановили. У айдаровцев репутация та ещё. По пути патруль взял, допросив, уничтожил. Установки я нашёл, две единицы, штатовские, БэКа полные, разобрался как ими управлять, выгнал из укрытий, потом по спутнику навёл на базы, штабы и учебные полигоны нациков, и ударил. Двенадцать ракет, по трём целями бил парными ударами. Остальные одиночными. Всё точно прилетело, все кассетные. Технику сжёг, и прихватив два бронетранспортёра охраны, да, забрал военный ноут с прямым подключением к разведывательному спутнику США…

По мере моего рассказа, брови генерала всё поднимались и поднимались, видно, что сна уже нет ни в одном глазу, взбодрился, и спросил:

– А что с расчётами установок?

– Кровники мои? Застрелились, в плен не хотели, – глядя на того честными глазами, ответил я, и отправил фотоотчёт. – Я хотел также незаметно вернуться, вроде как не было нас в тылу у боевиков, не хотел по шапке получать. А тут ситуация так сложилась, пришлось докладывать. Патруль тот уничтоженный, бывшее охранники из лагеря военнопленных. Наших девчат там сторожат. Есть и свежие поступления из наших, девчата‑медики в основном. Так что еду выручать. Следующей ночью буду брать лагерь штурмом. Благо он отдельно стоит, в тихом месте. Там рота всего.

– С десятью бойцами брать целую роту? – хмыкнул да. – Хотя да, тебе верю, ты можешь. Значит, как стемнеет штурм? Добро. Ещё что‑то?

– Ах да, лётчиков сбитых встретили, во, майор рядом.

Тут уже майор перед камерой засветился и доложился по себе. Тот с мокрыми волосами, в майке и полотенцем на шее был. Мимо пробегал, когда я его дёрнул. Генерал принял к сведенью, что я их включил в свою группу, майор с замом будет командовать всеми девчатами. А куда они мне? И то что тот майор, мне было плевать, так тому и сказал. Пусть в небе своём командует. Тут он лишь балласт. Так что майор у меня командует всеми спасёнными. Со всеми вопросами к нему. К счастью, генерал нормально принял информацию, и это хорошо. Потому как я уже серьёзно поднял авторитет дивизии, с уничтожением установок, благо доказательства были, даже фото документов пиндосов, и записи с нагрудных камер. Бойцы со своих записи скинули, и мои были, сами изучат и лишнее отрежут. Так что можно докладывать наверх о том, что на счету дивизии появилось. Ну а пока отключился. То, что буду выводить девчат на позициях своей роты, тоже сообщил. А вот что освобождать буду ночью, тут не совсем так. За два часа до заката начну, когда стемнеет, мы уже в пути будем. Пешком двинем, технику придётся бросить, так как не хватит на всех. Да и пешком надёжнее, мимо дорог, напрямую. Дроном буду сторожить, обходить опасные места и так до наших. Не исключаю что дорога может занять до двух суток, а то и трёх, до наших тут километров сто по прямой. Это я с бойцами сотню смогу пробежать за пару суток, в полной боевой выкладке, девчата вряд ли, тем более поди знай в каком те состоянии. Может раненые и пострадавшие от пыток есть. Охрана этим развлекается, потому живыми я не собрался брать никого.

Так что проверив место стоянки, оборудование охраны бдит, там два летающих охранных дрона. Летали над лесом, и сканировали всё вокруг, пятьсот метров безопасности, так что часовой не нужен, но тут поставил, больше для спокойствия бойцов. Мы раскатали пенки, спальники, но свои не брали, это трофейные, и вскоре уже все спали. Понятно скинув с себя снаряжение и обувь. Оружие под рукой.

Подняли меня в шесть вечера. Вот это мы разоспались, двенадцать часов спали. Причём, никто не встал раньше, все храпака давали. Последние события вымотали всех. Даже лётчики придавили подушку, образно говоря. Поднял часовой, они менялись каждые четыре часа, я время побудки назначил. Да и телефон мой затрезвонил, будильник сработал. Так что встали. Часть бойцов побежали к лесному озеру, тут до него метров сто, рядом встали, купаться, они там и перед отбоем купались, не в первой, другие разводили костры, бездымные, готовили пайки. Нам уже попадались такие, и они, скажем так, так себе. Среди коробок нашли и пайки армии США, кто их не пробовал, брали их. Так что позавтракали, потом разминка. Кровь побежала по венам. Я уже перевёл режим обучения нейросети, в пассивный, а то туплю. Ничего, база «Программист» поднимается, и это хорошо.

Оставив летунов в лагере, прихватив всех бойцов, побежал в сторону опушки. Там метров сто и бетонный забор завода. Над забором натянута колючая проволока и видно вышки, светлым деревом выделялись, не успели потемнеть, недавно сбили. Пять бойцов распределил вокруг завода, те взяли на прицел часовых на вышках, их пять штук. Ещё двое у ворот, там КПП, я же с тремя оставшимися без дела бойцами, отошёл в глубь леса, тут коллектор, убрали люк, и спустились по скобам вниз, дальше включив приборы ночного виденья побежали по бетонному желобу, большой, слегка пригибались, в сторону завода. Дрон нашёл этот туннель сканером, так что уверенно двигались, пропустив ещё два коллектора, и выбравшись в подвал с какими‑то механизмами завода. Это часть завод заброшена и охрана её не использовала, отгородив. Да и для прогулок выдали всего два пяточка, и всё. Так что мы двинули к казарме, она отдельно находилась. Среди охраны и женщины были, с два десятка, оголтелые националистки, по жестокости давно переплюнули своих мужиков. От них нашим девчатам больше всего доставалось. Пока мы по территории двигались, стараясь не попасть на глаза часовым, да и не смотрели те в эту сторону, мы ликвидировали ножами, шестерых из охраны, пряча среди техногенного мусора. Дальше скользнули в казарму. Парни у входа оборону заняли, я приказал, все кто в здание зайдёт, брать тихо ножами. А там уже сам дальше, достав офицерский игольник. Нужно тихое оружие, для этого игольник отлично подходит. Камеры, обе, выключил. Вот тут снимать не буду. В магазине разрывные иглы, сто штук, так что зачищал помещение за помещением. Пару раз крик успели поднять, что я громким хохотом пытался заглушить, но стреляя, молниеносно переводя ствол на следующие цели, так что особо и крика не было, приглушенные, что не привлекли внимания. Смех помогал.

Всего в казарме и комнатах для офицеров, отдельно жили надзирательницы, было едва восемьдесят единиц личного состава. Всех их и положил. Ещё три десятка осталось на территории. Теперь камеры пыток в подвале административного здания, там как раз две бандеровки мучили и пытали, калёным железом, одну из пленниц, та уже горло сорвал от крика, а потом администрация. А тут вдруг ситуация изменилась, амулет‑сканера показал, что к КПП подъезжают две машины, командирский «уазик» и «шишига». У нас гости. Трое в легковой и двенадцать в грузовике.

Камеры свои я уже включил и с телефона как раз закончил всё фотографировать, каждое тело чтобы личико попало в кадр, если уцелело, документы тоже собрал, убрав толстую пачку в планшетку и бегом вниз, машины уже заехали на территорию, после проверки на КПП. В тамбуре у входа два бойца в полной готовности, третий как раз тело волком затаскивал, женское, в комнату, где в ряд ещё пять тел было. Значит парни тоже работали, молодцы. Так что в свободное окно с интересом наблюдал за прибывшими, от дрона картинка шла из подвалов, поэтому поморщившись направился к тамбуру, говоря:

– В этом здании живых нет, кроме нас, поэтому планы меняются, выходим и открываем огонь по противнику. Дальше гранатами закидываем административное задание, хотя там народу почти нет, встречать гостей вышли, и зачищаем. Я сам зачистку проведу, на вас внутренняя территория и барак с пленными. Всё, начинаем.

Я вышел из здания и тут же держа на весу, открыл огонь из своего пулемёта, точный. Парни, разбив окна, изнутри здания поддержали меня прицельными выстрелами. Также снаружи поднялась стрельбы, работали по часовым на вышках и будке КПП. Оказалось, привезли новеньких, с кузов грузовика шесть связанных тел сбросили. Как раз подняли, когда я открыл огонь. Двое из девчат в нашей форме, видимо опытные, сразу попадали, сжавшись, остальные в гражданском, не сразу, но последовали их примеру, а мои пули разили боевиков, что мужского, что женского пола. Однако не это порадовало, те две бандеровки, что нашу девочку пытали, раскалённый прут подносили к глазу, явно выжечь хотели, остановились и прислушались, к немалому облегчению пленной. Так что те забеспокоились, убрали прут и поспешили наверх. Пленная к приваренному к полу стулу привязана, никуда не денется. Работал я точно, так что пленные девчата не пострадали, а вот гости и хозяева, оплывали кровью, некоторые ещё живые пытались или оружие привести к бою или ползли раненые, по ним парни и отрабатывали одиночными. Рациями мы не пользовались, система перехвата у украинцев в этом секторе хороша, немецкие станции используют, поэтому я тремя щелчками дал своим сигнал, что можно заходить. Сам же рванул к административному зданию, короткими очередями разя стёкла окон и закинул по две гранаты в те комнаты, где живые были, ворвался в здание под грохот гранат, и пристрелив выскочившего охранника, открыв дверь начал спускаться вниз. Обе бандеровки за мной из‑за угла наблюдали, сразу опознав как русского солдата, свет горел в коридоре, электричество тут было, по проводам приходило, не генератор, и тут же скрылись. Я рванул за ними, те не вооружены, кроме дубинок, хотели с пленницей заперется, по сути заложник, но я не дал, короткими очередями поразил их по упитанным ляжкам. И пока те криками заглушали шум на верху, короткие выстрелы, шла зачистка, прошёл в одну из камер.

Парни из тех, что снаружи были, уже зашли, и вдесятером полную зачистку проводили. Двое здание администрации проверяли. А третий спешил следом за мной, вскоре нагнав. Так что зашёл к пленной, в комнату, а та увидал меня, расплакалась. Подскочив, пулемёт свободно на ремне повис, достал нож и стал перерезать пропитанные кровью верёвки. Та так дёргались, пока её пытали, всю кожу на кистях содрала. Сначала освободив от верёвок, потом дал обнять. Как раз мой боец заглянул, и я велел ему заняться девушкой, благо рядовой имел навыки медика. Потому и взял его. Передав девушке фляжку с водой, у той обезвоживание, сам же рванул наверх. Дальше освободили наших девчат, открыв двери. То, что тут что‑то происходит, те уж поняли, сложно не понять, поэтому встретили бойцов в такой родной для них форме, как и полагаться, с радостью, обнимашками и слезами. Дальше я стал командовать. В лагерной больничке лежало с десяток девчат, там тоже всё зачистили, в ноль, я же говорил, пленных у нас не будет, поэтому выводили, самых крепких загружали носилками с теми, кто не может идти. Шло распределение оружия охраны из арсенала казармы. Кто умел держать оружие в руках, подманили руки, когда я задал такой вопрос, им и выдавались. Остальным припасы. Советовал одеяла взять, спать на земле. Ну и вывели ту девушку из подвала, её на носилки, пока стресс, ослабла, нести нужно. Медиков немало среди девчат, набрали медикаментов, ухаживали за своими, так и двинули прочь. Ничего жечь не стали, внимание привлечём. Двинули, когда уже полчаса как стемнело. Да, мой боец сообщил, что когда спасённая увидела мучительниц, забрала у того нож и долго била их. Знаю, для того тех двоих и оставил в живых. Я живу по правилу – око за око и зуб за зуб. Так что правильно сорвалась на них. Мстить нужно всегда. Молодец. Причём сказал так, чтобы та слышала. Как раз мимо проносили на носилках.