Текст книги "Выживальщик. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 41 страниц)

– Впечатлён, как вы этих четырёх девушек спасли. До сих пор под впечатлением.

– Не успел переодеться, сюда торопился, – виновато улыбнувшись, ответил я.

Тот указал на два кресла, у столика, мы там и устроились. На вонь от меня тот не обращал внимания, понимал откуда это. Как оказалось, тот решил лично познакомиться со мной, понять, что я за человек. Личная беседа для этого подходит лучше всего. К тому же ратные подвиги тоже впечатляли. Тихо слил мне откуда узнал о пожаре. От Маленкова, того самого чиновника, которого я предупредил, что нас хотят стравить. Молодец. Думаю, это его спасибо такое за информацию, что я дал. Видимо она для него куда важнее, чем я думал, раз тот так подсуетился и президенту обо мне доложил. Что ж, считай долгов перед нами нет. Общались мы недолго, с полчаса. Президент занятой человек и то что он выделил столько времени, ясно показывает его интерес ко мне. Я же показал себя эрудированным с разных сторон, потому как мы общались по разным темам, но в основном конечно по СВО. Кстати, про сдачу Изюма и тут предупредил. Описав действия нацистов и наших. Пояснив, что именно паника загубит там оборону. Ну и какие меры противодействия, чтобы если не допустить, то не дать схлопнуться обороне, также описал. В общем, плодотворно пообщались. Там уже до выхода проводили, и держа на сгибе локтя чехол с парадной формой, также пакет с обувью, дошёл до машины. Всё время меня сопровождала охрана. Вещи в салон, а там и на въезде, предъявив пропуск, после этого домой. Галя в наушниках танцевала на кухне и готовила завтрак. Та недавно встала, так что сначала форму в стирку, стиральная машина начала работать, нетельное бельё тоже закинул, а сам потащил девушку в постель. Она тут для чего? Для этого самого.

А так как вечер мой свободен оказался, думал задержусь, позвонил тому спасателю, и договорились встретится через два часа. Чуть позже пришло сообщение с адресом ресторана. Я от халявы никогда не отказывался, оделся в парадное, и с Галей, та тоже приоделась, сумка с вещами была, поехали к месту встречи. Кстати, та склоняла меня разориться на магазин с одеждой, понятно брендовой. Почему бы и нет? Можно. А так в ресторане отлично посидели, конечно я произвёл фурор, тут почти два десятка спасателей было, капитан же, глянув на мои погоны, только головой покачал. А так отлично отмечали, мои награды, спасённых девушек, те все четверо в больнице. Состояние стабильное, прогнозы благоприятные, что хорошо, порадовали. А так тихо сидели, хотя компания шумная, я делал символические глотки. Хотя кибердок не даст мне опьянеть, поэтому особо последствий гулянья не было. Действительно отлично посидели, и я был главным гостем на этом банкете. Как и договорились, платили за всё спасители.

А с утра, у меня на десять было назначено, на Лубянку. Квартиру законсервировал, сюда уже не вернёмся, вещи в машине, после Лубянки едем в Кострому. Родных повидать. А потом в Питер. Кстати, сегодня рано встал, часа два потратил, написал отчёт о возможной сдаче Изюма, чего ждать, как этого не допустить, и отправил бывшему комдиву, генералу Цокову. Он не замом командующего армией стал, а начальником штаба. Пусть думают.

К счастью не задержали, пока Галя гуляла по улочкам столицы, я всего час пробыл в гостях на Лубянке. Были опросы, по новому кругу, сообщили что опознали тех, кто в машине был. Более того, те следили за мной от моей квартиры. Не ошибка, минировали ту машину, что хотели. Выяснили, что старший в машине уже сталкивался со мной ранее. Откуда дронов запустили, никто не знал, не нашли, что хорошо, но поиски продолжаются. Однако, так и не прояснили с чего старший коллектор на меня так взъелся. Я не признавал и не признаю своё участие в пропаже его людей. Полковника это тоже заинтересовало, но почему тот в клин вошёл, и я из‑за этого четыре месяца в СИЗО отсидел, пока не знал. Или делал вид что не в курсе. Так что пообщались, получил пропуск и на выход. Там ушёл в улочки. Тут нигде не припаркуешься, а штрафы драконовские. Некоторые получали двести пятьдесят тысяч за неправильную парковку. Так что во дворе одного из жилых домов оставил. Галю уже вызвонил, подобрал её, и поехали в Кострому. Там оставил любовницу в торговом центре, выдав деньги, пусть закупается тряпками, а я три часа провёл с матушкой, Саню повидал, Настю с Мишкой, а потом забрав довольную Галю, и на Питер. До темноты успели добраться, так что сразу на снимаемую квартиру. А с утра в академию, в парадной форме и с наградами. Иванов полюбовался мной, потом к командующему учебного заведения отвёл, там совместные фото были, одно фото на стенд известных выпускников академии поместят. Кстати, диплом об окончании академии мне выдали, как и значок выпускника. Прицепил и его на китель. Всё, меня можно считать кадровым офицером.

А вот с возвращением возникла заминка. Мне выдали приказ, явиться в штаб нашей Двадцатой армии. Как шепнул полковник Иванов, это мой комдив бывший подсуетился, под его началом служить стану. Так что небольшой банкет в ресторане, где угостил и споил почти весь преподавательский состав академии, командующий тоже был, с женой, а на следующий день, сдав квартиру хозяину, с Галей мы уже расстались, та всё что хотела получила от меня, и убыла, кстати, на врача училась, второй курс, я выехал из Питера и на Москву. Заехал в Кострому, ювелир уже ждал. В этот раз чуть больше десяти миллионов заработал, половину тут же отправил знакомым волонтёрам. Те подтвердили, деньги пришли. Машину оставил в Москве, в гараж загнал, даже аккумулятор не снимал, чую я тут до Нового Года ещё побываю. Два баула со снаряжением и вещами, билет на поезд уже взял до Ростова на Дону, и почти всё время работал. В этот раз повезло, бесплатный билет для военнослужащих был в купе, пусть верхняя полка, но я считал, что это даже лучше. Никто не дёргает, можешь лежать сколько угодно. Так что всё время движения, кроме сна, провёл в написание разных программ. Правда, меня всё же опознали, и паломники ко мне часто ходили, или посмотреть, или пообщаться, напрягло. Мешало работать. Впрочем, я не показывал недовольства, так что народ всё равно шёл. Я про историю с пожаром имею ввиду. По этой теме узнавали, хотя и по награждению было, но там мельком, в новостных каналах. Полная запись на сайте администрации президента выложена. Хотя, паломники не зря ходили, узнал несколько шокировавших меня историй.

Первое, выставлены на аукцион мои ботинки. Какой‑то предприимчивый парень забрал их из урны, приложил видео как я их бросаю, это тоже засняли, и выложил на аукционе. Вторая информация. Меня опознали как Хохмача. Для начала я очень силён, что показало поднятие на четырнадцатый этаж, и потом опознали девчата спасённые. Многие видео просмотрели и узнали меня. За три дня пути я лицо не прятал, поэтому тот ушлый парень, приложил ещё и видео опознания некоторых спасённых девчат, нашёл в интернете, их там много гуляло, плюс награждение в Кремле, и продал мои новенькие арамейские летние ботинки, с повреждениями от верёвки, за двести тысяч рублей. И ведь купили. Не порадовало то, что меня опознали как Хохмача. Я понимал, что рано или поздно это произойдёт, но надеялся, что всё же поздно, чем рано. Надежды не оправдались. Впрочем, так и добрались. А вот в Ростове меня неожиданно встречали, на ярко освещённом перроне, незнакомый лейтенант высматривал, и сразу поторопился подойти. А время одиннадцать вечера. Поезд‑то шёл сутки, Москву он покинул в два часа ночи. Оказалось, меня воздухом решили перекинуть, бывший комдив распорядился. Так что с вещами до машины, «волга» была с армейскими номерами, а там и до аэродрома. Экипаж уже ждал, и на «Ми‑8» до Изюма. Штаб там располагался. Устроили ночевать, а с утра, позавтракав с штабного котла, в штаб. В помещение шесть офицеров, три генерала, командующий, мой бывший комдив и ещё один, его не знаю, остальные полковники. Ругать меня что панику поднял, не стали, вообще вид у всех был озабоченный. Просветил меня как раз генерал‑майор Цокон, мой бывший комдив, пояснив, что разведка вскрыла крупное сосредоточение войск ВСУ на местах ударов. Было ясно, что сдержать их не выйдет, свежих сил нет, запросы усилить армию, игнорируются. Дали мотострелковый полк, свежий, только прибыл сюда, и две отдельные роты, да танковый батальон, недавно пополненный.

Я быстро понял в качестве кого меня сюда вызвали. Не в качестве спасителя армии, а того, на кого можно свалить все неудачи. А иначе те сами с усами. Все успехи, уверен, присвоят себе. Мне на это откровенно начхать, потому как на оккупированных землях Изюма нацисты форменную дичь творили, живьём закапывали тех, кто с нами на сотрудничество пошёл, с радостью встречал. На половину земли опустели. И именно в этом моя задача, не допустить. Поэтому я предложил создать координационный центр, тут свести разные подразделения БЛА, особенно дальней разведки, чтобы полностью держать наши тылы. Нацисты прорвутся и небольшими мобильными группами будут носиться по нашим тылам. Атакуя небольшие подразделения армии. В основном тылового обеспечения. Мало нам выделили мотострелковых подразделений. А те что на передовой, трогать нельзя, там итак нитка слабая. Поэтому предложил отвести все тыловые подразделения дальше тыл, за Изюм, да, логистика растянется, но так мы их сохраним, а когда выбьем нацистов, вернём на место. Все мотострелковые подразделения разбить на взвода и распределить по всей области чтобы перерыть все направления. Координационный центр будет отслеживать движение всех групп и наводить на них эти подразделения, усиленные бронетехникой. Насчёт танков сразу сказал, мне они не нужны, хватит расчётов противотанковых комплексов, ну и как можно больше дронов. Особенно камикадзе, и разведывательных, чтобы у каждого взвода также свои операторы были. ВСУ прорвут передовую, думаю даже в нескольких местах, нужны силы чтобы потом закрыть бреши, а их нет, именно насчёт этих сил и забрасывали прошениями вышестоящий штаб.

А меня оформили в управление разведки, отдел БЛА, замом командира отдела, и при этом назначили меня командировать координационным центом. Капитана на полковничью должность? Правда, и полномочия выдали шикарные, что есть, то есть. Людей стал получать, оснащение, дроны и коптеры, пообщался с командирами подразделений. Полк новый, в боях ещё не был, так что с командиром полка наметили где разместить взвода, штаб полка вошёл в мой координационный центр, обе отдельные роты тоже к полку присеменили. Его тылы тут в Изюме, как и мой центр. Это все силы что мне дали, разве что отдельные мелкие подразделения, зенитчики, противотанкисты, две батареи «Градов», несколько гаубиц, и эскадрилья боевых вертолётов, в десять единиц, на старте. На окарине Изюма. При этом армия всё же получила две мотострелковых бригады и бригаду специального назначения, но они на передовой нужны, пока в резерве, именно на них и будет закрывать брешь. Понятно, что утекло к нацистам. Как контрразведка не работала, арестовав с пяток тех, кто продавал информацию на ту сторону, не помогло. Впрочем, и противник не мог отказаться от этой затеи, они на неё многое поставили, поэтому усилили слабые места и начали. Всего у меня было две недели, которые я активно готовился и готовил подчинённые мне подразделения. Создавались скрытые склады для пополнения боезапасом, чтобы без логистики как можно дольше вести боевые действия. И конечно же всё началось очень неожиданно, не ожидали, но дальше впряглись в работу и делали своё дело. План такой. Это ловушка. Запустить сюда как можно больше мобильных сил, там в основном подразделения националистов, и наёмники. Моя задача их уничтожить, а у штаба армии, закрыть бреши, сдерживать атаки и не давать уйти обратно тем, кого запустим к себе. Хороший план.

Да, стоит сказать, когда я узнал, что тут решили сделать, остановил изучение базы «Сетевая безопасность», «Хакера» я уже изучил. А стал изучать базы из комплекта старшего офицера. Она называлась «Планетный офицер». И успел поднять до четвёртого ранга, пять дней уже как изучал вторую, «Управление и командование соединениями: дивизия‑корпус». Так что учился, готовился, и вот время наступило, показать себя. Как именно нацисты подготовились, а точнее их советники из США и Европы научили, то в передовых поздравлениях, как пробили бреши в четырёх местах, шли зенитные установки «Стрела‑10» разных модификаций, было только видно дымный след ракет и наши глаза в небе потухали, экраны показывали рябь. Неплохо, за час половину наших высотных дронов выбили, но я тут же скомандовал:

– Увести оставшиеся дроны, переходим к плану «Б».

Все тут же достали ноутбуки. У каждого подключение к разведывательному спутнику США, что я угнал ранее, всё же согласились дать к нему доступ. Как я понял, пользовались им в Генштабе. Пиндосы конечно ноту протеста выставили, но наши проигнорировали. Сами в эту войну влезли всеми руками и ногами, а теперь возмущаются. Но нам действительно нужно было. Теперь на экраны телевизоров подавались картинки со спутника, дальше каждый увеличивал свой сектор, это возможно, и там уже началась работа, наводили пока боевые вертолёты, артиллерию, ракетные установки, выбивая личный состав, рвущихся в наш тыл националистов, но их было много. За сутки я думаю в наш тыл порядок пятнадцати тысяч боевиков ушло, что‑то многовато. Сейчас закрывали бреши, там бои страшные шли, даже стратегическую авиацию задействовали, немало внимания к нашему участку фронта было, а мы, тут тридцать шесть офицеров, прапорщиков и сержантов, управляли своими подразделениями, и по сути в прямом эфире корректируя и наводя. Как уже сказал, работа пошла, я же всё координировал, заодно отслеживал что там на передовой. Оба моих дрона в небе, батареи заряжены, в порядке. Их такими ракетами не сбить, система наведения просто захват не произведёт, так что поглядывал как наши держат нацистов, всё же закрыв бреши, ну а мы своей работой занимались. Правда, вскоре боевые вертолёты у нас забрали, часть артиллерии, но больше ничего не трогали. Те тоже к спутнику подключены и в курсе всех дел. Воюем.

* * *

Потянувшись, я вытянул руки вперёд и хрустнул шеей, покачав головой влево и вправо. Не удобно спать на переполненных нарах, в какой‑то скрюченной позе полусидел.

Сегодня был январь две тысячи двадцать третьего, и я, бывший майор, а командовал отделом дальней разведки в штабе нашей армии, нахожусь в СИЗО города Москвы. Знакомая камера. И жду отправки к местам отбытия наказания. Суд вчера был. Десять лет дали. Должны были двадцать, но тут адвокат всё же не сплоховал. Ладно, об этом чуть позже. Моя работа выискивать пусковые установки дальнобойных ракет, штабы, склады, крупные скопления личного состава или техники. Да все интересные военные цели, и наводить ударные дроны, реактивные системы залпового огня или стратегическую авиацию. Работа интересная, нацисты потери серьёзные несли, от моих дронов не скроешься, авиация постоянно работала по заявкам нашего штаба, командующий лично отбирал какие цели бить в первую очередь. Как‑то это с самого начала пошло, и до сих пор так идёт. А так, по сути меня задвинули подальше. Дали левую должность и вот три месяца, до отпуска, тут и нахожусь, на одной должности. А так область и Изюм мы отстояли, и сейчас армия их удерживает, там серьёзные укрепления нарыты, уже так наскоком нас не взять. Что не может не радовать, там нацисты понесли изрядные потери, за три недели, пока не закончили наши тылы от деморализованных одиночек чистить, только уничтоженными те потеряли порядка двадцати тысяч личного совета, самую элиту, и изрядно техники и снаряжения. А мне дали майора, орден «Мужества», и вот на этот отдел поставили, где до недавних пор и находился. Расстроен ли я? Да не сказал бы, тоже работа интересная, но знаете, я всё чаще с ностальгией вспоминаю те полтора месяца на переводной, когда я ротой командовал, вот там было интересно. А тут скучно.

А вообще служба как служба, тем более всё свободное время на написание программ тратил, немало написал и адаптировал теперь работу нейросети с местной связью, и совместную работу. Помимо этого, изучил полностью базы старшего офицера в четвёртом ранге и одну в пятом. Всё, неделю назад закончил, вторую в пятом учу. На многое теперь по‑другому смотрел, что есть то есть. И да, я отлично понимал, то что как я командовал координационным центом, а это признали хорошим, даже отличным, многим не понравилось, видимо почувствовали жар под пятыми точками, что я скоро на их должности претендовать буду, вот меня и поставили на этот отдел. Нет, дел тоже немало проделал, столько потерь несут, не передать. Но скучно. И что радовало, три месяца прошли, и отдых. Не пятнадцать, мне от щедрот двадцать дней давали. Это от командующего, я у него на хорошем счету. Ещё радует, что про меня начали забывать, поначалу делали символом победы, ветераном СВО, но постепенно это сходило на нет. Тихая должность не предполагает громких боевых акций, а от разных выездов, для подержания своей славы, я отказывался, и вон она быстро сошла на нет. Это меня очень радовало. А тут вспомнили, и ещё как. Некоторые начали поливать грязью. Ещё бы, хладнокровное убийство четырёх человек.

Началось всё на второй день как я прибыл в Москву. Отдохнул на квартире, обустроился и в торговый центр, в уже любимом ресторане отлично откушал. Заказ с собой сделал. Те заказы что раньше делал, очень хорошо зашли, смаковал, когда желание покушать было. Я спустился на лифте, дверь открылась, а снаружи какая‑то не русская морда стоит на коврике и молиться. А провокатор, специально такое место занял. Будешь ругать, сразу же вопли начнутся, что в России их веру притесняют. Им за это платят из‑за границы. Стоит, не обойти. А лифт переполнен, я с краю, так что поднял ногу и со всей силы заехал в голову подошвой. Ну это я хватанул, она бы лопнула как перезрелый арбуз. Так, чуть ткнул, но мусульманин по плиткам скользил до противоположной стены. Подобрав коврик, взяв провокатора за ногу и потащил его в молельную комнату. Видел где она. Мимо проходил, когда туалет искал. Так что вежливо доставил на место, положил у стеночки, рядом коврик бросил и по своим делам. Ну нашли меня быстро, задержали на второй день. Я пожал плечами в кабинете следователя, и описал что и как было. Мол, провокатор, если хочет так молится, иди в молельную комнату, там она была. Следовать же показал, как я буксирую провокатора, а так как надо было спуститься на два этажа ниже, тот успел пересчитать головой ступеньки лестниц во время спуска, сейчас в больнице с травмами. На это я пожал плечам. Никто не говорил, что будет легко. В общем, я под следствием. Адвокат работал, ну а я гулял и отдыхал, отслеживал движения вокруг меня. В общем, украинцы наконец начали действовать, агентов заслали, тут завербованных задействовали, на меня готовился теракт. Взорвать хотят.

И вот тут как‑то неожиданно для всех, включая нацистов, те несколько растеряны были, узнав, что я под стражей за убийство четырех человек. Впрочем, я всё равно их сдал, там контрразведка всех взяла и работает. А убил я обычных чурок бородатых. Это кстати не оскорбление, а констатация факта. Я знал немало кавказцев, образованные, вежливые, достойно себя ведут. А эти с гор спустились. Ну знаете, из тех что чувствуют себя хозяевами в России, когда немало настоящих мужчин сейчас на фронте, особенно когда толпой, задирают, обещают убить и остальное. Это в Москве было, за три дня до окончания отпуска, от матушки как раз вернулся, вот на парковке магазина, продукты поздно вечером покупал, увидев, что четыре бородатых абрека, они и по русских говорили с трудом, окружили девушку, толкая друг другу, ржут, хлопнул дверцей машину и направился к ним, веля отпустить девушку. Те меня просто послали, хотя я в форме был, пусть зимняя, бушлат, им пофиг было. Девушку я вырвал, двое просто отлетели, от толчков. Всё же доводить до убийства я не стал. А когда один достал нож и крутить им стал, сообщая как порешит нас обоих, а второй старый и потёртый ПМ, дальше молниеносно, но даже не сомневаясь, достал «ТТ», и четыре выстрела. Потом подошёл и в голову подранка добил. Девка давно сбежала, она и по сей день не появилась. До сих пор ищут, найти не могут, похоже не местная. По камерам не опознали. Я не сбежал, как приехали правоохранители, дал себя задержать, лишь жалея, что не в тихую всё, как я привык, вот и всё. Всего две недели следствие длилось, потом суд. Да там всё ясно. Я и не отрицал что диких козлов с гор отстрелил. Они кстати с Дагестана, даже не чеченцы. С одного села, впервые в Росси, в столице, и вот чем закончилось. На суде ещё и то первое дело присовокупили, мне шили дополнительно межнациональную ненависть. Также был лишён звания и наград, хотя суд чисто гражданский, это кое‑кто подсуетился из МО. Это ещё хорошо без конфискации.

Да там этой ненависти вообще не было, мне эти дела безразличны, кстати, адвокат эту позицию обвинения сбил, молодец и вот получил десять лет, минимум из возможного, хотя могли пожизненное дать. Помогли прошлые заслуги, меня ещё помнили. А население так вообще на моей стороне было, адвокат интервью давал, версию с моей точки зрения осветил. Бородатые и гастарбайтеры вообще берега потеряли, вот и получают, так что меня поддерживали, но закон есть закон. Тот же прокурор просил двадцать. Я вообще по этой теме не переживал, как‑то всё равно было. Нет, поначалу много думал, а потом просто откинул эти мысли в сторону, что всё пропало, всё что нажито непосильным трудом, всё погибло. Впрочем, а что я теряю? По моему мнению, как раз ничего. Звание? Да пофигу, я не карьерист. Да и не дали бы мне подняться дальше. Награды? Ну жаль конечно, однако могу ещё заработать. Я потому и просил адвоката, добиться того, чтобы больше пятнадцати мне не дали, денег немало ушло, но справился. А на зонах набирают добровольцев, искупать вину кровью. Мясо на передовой нужно. Так что или в «Вагнер» или вербовщики ВС. Кто первый успеет. Я лично сидеть не собираюсь и отправлюсь воевать. А вот тут наступает тот момент, что по сути я и хотел, о чём мечтал. Я про вернутся к парням. Да, как искуплю вину, там или ранение, как в штрафбатах прошлых времён, или срок полгода на самых горячих участках. Так что полгода. От ранения защита прикроет, и я снова чист перед законом. И главное, рядовой, спасибо генералу из МО, и воюю непосредственно, потому как только убедился, чем выше взобрался, тем… не интереснее. Не дают развиваться и заниматься тем, что мне интересно. Да, разведка тоже нужна, и я себя проявил в ней, но и только. Мне личные боестолкновения не менее важны, а этого я напрочь лишён. Нет, выявил дроном две группы диверсантов в нашем тылу, и лично, по‑тихому ликвидировал, в ночном мокром осеннем лесу. Однако маловато было. А тут всё от меня зависит. Так что ждём пока на зону отправят. Тут в СИЗО вербовщика можно не ждать, до такого пока не дошло.

Да, в армии много проблем пока, но они решаются. Вагонеровцы бунтуют из‑за недостатка всего, но пока не сильно, до ликвидации его главы не дошло. Бои в основном такие же идут, сдали Херсон, причём неожиданно для всех. Мы вот Изюм и в более худших условиях отстояли, а тут всё сдали. Ну да, были проблемы с логистикой и переправами, но они решаемые, просто нагнетали обстановку. Выли что всё плохо, и добились приказа на отвод. Я там глянул, совсем даже и не плохо было. В принципе всё, я осваивался, учился, и становился офицером. Так что эти четыре месяцев тоже неплохо прошли. Не было такого что при построении на награждении по нашим ударило ракетой с многочисленными жертвами. А у ВСУ такое часто, я наводил. Да тылы укропов в зоне внимания нашей армии изрядно подчищены, как привезут даже гаубицу, сразу летят на перехват «Ланцеты» или что‑то другое. Повыбивали мы там противника. У нас оборона статична, у противника одна пехота, и операторы дронов, на которых я охоту веду. Можем Харьков взять? Вполне, он рядом, но приказа нет, там другая группа армий действует. Не наша зона ответственности. Ничего я амулетом призывы не «дёргал», того что есть, вполне хватало. Вон, бронекостюм, под маскировкой российского «Ратника», в первый и пока крайний раз использовал при уничтожении диверсантов. Мощная вещь.

А пока думал о противоположном поле. А я о нём постоянно думал. Особенно вот так долго пребывая в одном мужском обществе. Просто мне постоянную нужно, и насчёт арабок я твёрдо решил, так как их знаю, подчинение мужчинам у них в крови. А тут что за девицу не найду, пока в штабе служба шла, и я на служебной квартире в Изюме жил, то через некоторое время начинает как собственница себя вести, претензии предъявлять. У меня просто нет времени выполнять их хотелки. Прийти домой, душ и упасть спать, вот что я желал. И желательно обнимая приятные округлости рядом. Ни одна из тех двух больше месяца не продержались. Так что две беру, сто два килограмма, должно хватить. Да, у меня сейчас триста семьдесят семь килограмм на данный момент из свободного. Да уж, больше года в этом мире и в этом теле, осознал это. И да, сто два свободного, из которых двадцать три кило накопилось пока тут под следствием был. А не пополнял хранилище, копил. Кто ж знал, что вот так получиться? Что по машине у магазина, то когда арестовали, ключ уже был у адвоката, которого я сразу вызвонил и тот отогнал её в гараж, доступ и код сигнализации я ему дал. Родные в курсе, переживали, но я просил не приезжать, адвокат всё решил. Да и матушке свой план сообщил, так что отвоюю штрафником и вернусь к нормальной жизни. А та переживала. Но это же мама, они все такие. Только посылки присылала, из того что разрешено. Вот за это спасибо.

Также пару раз пытались убить, это привет от Силантия, поломал их, да допросил, но не убивал, а то ещё бы срок увеличили. В остальном всё как я и спланировал было. Уже двадцатого января тюремным поездом, отправили на север, куда‑то в Архангельскую область. Зона оказалась не сказать, что большой, едва тысячи отбывающих наказания, но интересная. Тут работали не только с лесом, от лесоповала, и выпуска снарядных ящиков, но также была швейная мастерская. Я попал в последнюю, шили мы рабочую форму, её куда‑то увозили. В принципе на зоне было нормально, беспредельщиков особо не было, спокойно отбывали. Вербовщики из «Вагнера» бывали часто, раз в две недели точно появлялись, но от Минобороны пока не было, не вели ещё такую практику. А я ждал. Да честно скажу, бойцы «Вагнера» конечно хороши, но вскоре серьёзно попортят себе репутацию, да и не в восторге я от частных военных компаний, поэтому ждал вербовщика от Минобороны. А тот появился только двадцатого марта, почти два месяца ожидания. Ну хоть так. Это был первый представитель на нашей зоне, и я первым записался. Тут не было никаких проблем с бюрократией, никаких построений и мужественных речей, а просто подписал полугодовой контракт и сразу вылетел на СВО. На «Ил‑76» до Ростова, там нас дальше машинами. Почти две сотни человек было. А так как я сам ветеран, меня знали, сразу на передовую, без обучения и подготовки. Мне этого не нужно.

Я попал в одну из рот «Штурм Z», что стояла на запорожском направлении. В бой нас сразу не кинули, и я стал одним из инструкторов, обучал тех, кто не служил и опыта никакого не имел. По сути за две недели только основы и дал, по тому оружию которое они получили. Причём, заметил, что в основном добровольцы с зон были осуждены за преступления средней тяжести, тяжёлых мало, так что мне повезло, что я проскочил. Если бы нет, оставался вариант с отрядом Пригожина. Туда всех гребли. Вышестоящие офицеры со мной общались, я же был известен, снова подняли мою историю, вздыхали с огорчением, что звания лишили, командиром роты бы поставили, на что я смеялся и говорил – чистые погоны, чистая совесть. Не говорить же им, что мне стоило три миллиона, чтобы меня звания и наград лишили. Адвокат устроил. Только тс‑с. Иначе бы мне всё вернули после штрафбата, а я этого не хочу. Нет, я решил, окончательно, довоевать до конца спецоперации рядовым. Мне интересно чем всё закончиться. Так что обучал. Покинуть расположение части не мог, до отбытия срока службы, но помогали местные, даёшь деньги, покупают всё что нужно. Даже сдачу возвращают. Впрочем, видно, что мы им не особо интересны, те больше проукраинские граждане, всё же столько лет пропаганды, чем российские. Ну хорошо, что хоть безразличие. Это лучше, чем ненависть. Матушка уже в курсе что я снова на СВО, контракт на полгода, сказала, что молится за меня будет. Да уж, как это впечатлило её, чистая атеистка до молитв дошла. Плохой я сын, что тут ещё скажешь? Да, много что я мог сказать, но молчание – золото. Сам я получил «ПКМ», с ним воевать и буду.

Когда основы базовой военной науки дал тридцати трём парням, что не служили и оружие впервые держали, то нас разбили на подразделения. Продолжались тренировки, но вокруг весна, грязюка по колено. И только восьмого апреля, первой боевой выход моего отряда. Не взвод, восемнадцать парней. Набились на броню «матылыги», внутри боеприпасы и просто припасы с водой. Летели по дороге на максимальной скорости, грязь летела во все стороны. Крепко держались потому как серьёзно трясло и могло скинуть с брони. Два дня назад один из наших отрядов также был заброшен, я отслеживал своим дроном, держал его, вот и анализировал что тут было. Те доехали до места высадки, она быстро прошла, но их уже срисовал дрон ВСУ, дальше накрытие артой, бросились в рассыпную, многие потерялись, работали сбросами по ним и камикадзе. Так что вернулись всего восемь, грязные, уставшие, двое ранены. Вот такой первый выход. Наш второй, по сути с тем же заданием, взять позиций ВСУ в лесополосе. От места высадки до них ну метров пятьсот. Свободного места в хранилище уже не было, забил цинками с патронами, ручными гранатами, сухпайками и бутылками с водой, так что готовился. Много битой и сгоревшей техники было на дороге, но нас не атаковали дроны, более того, ВСУ вообще о нас не знало, потеряли контакт с двумя разведывательными дронами самолётного типа, также взломал управление четырёх камикадзе, отправив их к хозяевам. И сейчас управляя двумя дронами с системами сброса, скидывал гранаты как раз на позиции, где мы работать должны. Вообще вояк там на виду мало было, двое стояли и курили на досках на дне окопа, там воду было видно, досками и перекрыли, а также наблюдатель. Их грантами и положил, и чуть отлетев, оба дрона посадил у дерева. Позже заберу. Первые мои дроны, других нет.