Текст книги "Выживальщик. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 41 страниц)

Мы пролетели мимо сожжённой «БМП‑1», лишившейся башни, эта машина первой группы, сожгли на отходе. Было видно, что многие парни на мадраже, нервно тискали оружие, или держались за скобы. Кто‑то молился. Хмыкнув, я покачал головой. Вот и место высадки, почти у первой группы, оно метрах в двухстах дальше было. Даже отсюда было видно тела двоих, тут их никто не убирал. Некому, иначе сразу налёт. Так что всю дорогу я ловил украинские дроны, часть отправляя обратно, те что камикадзе, часть использовал. Кстати, добыл тяжёлый «Вампир», не смотря на то что управлялся тот только через «Старлинк» и перехватить управление и отследить операторов по сути невозможно. А я сделал, доработав свои разведывательные дроны. На зоне свободное время тратил. Теперь те могут подключаться к спутникам. Его тоже посадил в неприметном месте, подберу. Он без груза пятьдесят килограмм весит, освобожу хранилище от боеприпаса, будет куда убрать. Вещь интересная, буду применять. А пока быстрая высадка, экипаж торопил, опасливо поглядывая по сторонам. Разгрузка машины, пока мы утаскивали всё в лесополосу, тягач развернулся и на максимальной скорости рванул прочь. Ну а мы, загрузившись, двинули вперёд. Как самый опытный боец, такого опыта как у меня больше ни у кого не было, был направлен вперёд, в дозор. Хотели усилить двумя бойцами, но я отказался. Командовал нами штурмовик в звании старшины. Все парни впервые на СВО и это их первый бой. Так что действовали по инструкции. Кстати, и меня хотели назначить командиром, но я отказался. Да, я могу так делать, что и делаю с немалым удовольствием. А помочь я и так помогу. Так что двигаясь впереди нашей группы, прошёл мимо места гибели первой, тут тела были, визуально трёх видел, обобранные украинцами. Снимая растяжки и противопехотные мины, первым ворвался на позиции части местного укрепа.

Тут ВСУ, обычная пехота, после подрыва гранат, гибели троих своих, уже настороже были, слышали рёв движка нашего тягача. Тут поле, метров сто, от нашей лесополосы, до нужной, где на краю окопы с нацистами и блиндаж. Так что со ста метров я открыл огонь по головам, быстро выбивая противника. Трое присели, уходя от губительного огня. Также направил туда двух камикадзе. Они вообще в стороне пролетали, и цель другая, но перехватил управление, отсёк операторов и направил сюда, ударив. Так что, когда наши, бросив груз, подбежали, я уже пересек половину открытого пространства, по вязкой пашне, и сблизившись, делал контроль, когда те осторожно подошли. Я же обернулся и насмешливо сказал:

– Спасибо за помощь. Чтобы я без вас делал?

– Ну ты, молодец, – широко улыбаясь, старшина Калинин с размаху хлопнул меня по плечу.

Вообще, нашу роту отлично снабжали, форма новая, бронежилеты, каски, оружие, оснащение, но это всё. Нужны наколенники или налокотники, а без них в бою никуда, покупай сам, наплечники и другую защиту. Хочешь лучше бронежилет? Тоже сам покупай. У меня были наколенники и налокотники, один комплект в хранилище держал, как раз сейчас на мне, но и всё. На плече защиты не было, и хлопок туда пришёлся. Я же только мотнул головой согласно, правильно тот сказал, а старшина, прежде чем доложиться командованию, приказал половине группы вернутся за вещами, другой освободить окопы от тел солдат ВСУ, сняв всего ценное, а у меня спросил:

– Сколько их тут было?

– Восемь. Не полное отделение.

– Понял.

Дальше тот доложился. Вполне ожидаемо, что командование приказало наступать дальше, хотя первый приказ мы выполнили, в захваченном окопе оставить двух бойцов, сдадут группе закрепления, и нагонят, так что пока бойцы работали, я дальше прошёлся, нацисты тут тропинку натоптали, хотя противопехотные мины были. Пару интересных снял, «лягушки». Также подобрал два дрона, со сбросами. А вот для коптера, что наши прозвали «Баба‑Яга», места не было. Выкладывать боезапас, смысла нет, раз дальше отправили, так что подключился к коптеру и перегнал его в другую посадку. Пока пустую, там ни наших, ни противника, постоит. Мы же, собравшись, двинули дальше. Четверо впереди, в охранении, а я в дозоре ещё дальше. Остальные следом загруженные до предела. Двое генератор несли. А к нам перекидывали подкрепления, раз тут у противника прореха, сюда кидали подразделения, и почти всю нашу роту, та следом шла. Эвакуировали тела погибших, не только нашей роты, тут пытались штурмовать и гвардейцы местной дивизии, что на этом направлении стоит. К обеду мы ещё взяли часть оборонительных сооружений укрепа на этом участке. Почти на полтора километра прошли. Везде я первым. И не давал работать дронам. Тут уже разойдясь, по соседним посадкам работали другие группы нашей роты, беря штурмом окопы и блиндажи, прорыв расширялся. Да, противник уже понял, что тут что‑то не так. Хотя я перехватывал их дронов, плюс имитировал радиопереговоры от лица уже погибших офицеров местных подразделений ВСУ. Сообщал что бои местного знания, русские несут большие потери. Это поначалу и смутило тех, а к обеду разобрались что у нас тут серьёзный движ пошёл. Прослушали наши переговоры. Больше дронов нагнали, но мне без разницы, десять за раз перехватывать, или сотню, потому как делал это. Вот больше сотни за раз, уже не могу. Камикадзе летели обратно, я очень не любил операторов дронов и старался их же оружием именно их бить в первую очередь. Ну и сбросами обычной пехоте доставалось. Также сжёг два танка, противотанковыми грантами, сбросами. Плюс арту наводил. Мне дали канал.

До вечера мы тут расширили прорыв на три с половиной километра в глубь территории, и на четыре по сторонам. Уже и гвардейцы занимали окопы, взятые нами. Трофеев хватало, мы как раз довольно неплохие укрепления взяли, тут всем пострелять удалось, двоих так отправили в тыл, ранены, и серьёзно, долго лечиться. Так что выкинули тела за бруствер, и сами обустраивались, усиливая охрану, наблюдателей. Разной электроники было много. Часть сам прибрал, избавившись от семидесяти килограмм патронов, прибрал, заодно и «Бабу‑Ягу» забрал. Она нужна, я собирался работать мощными зарядами. А у меня таких нет. А тут задумался. Зачем мне эта «Баба‑Яга»? Тяжёлый коптер, что едва может поднять двадцать килограмм. По местным меркам, это конечно серьёзно. Мину крепят от стадвадцатимиллиметрового миномёта, сброс на укрытие, и хана. В общем мощные штуки, но я из баз знаний пехотинца знал, что есть грузовые дроны и в мире высоких технологии. Кстати, вот там нет дронов со сбросами, вообще нет, там такие системы перехвата, что подобное оружие не нашло себя, просто не долетают. Камикадзе в том числе. А вот грузовые дроны, что снабжают войска у передовой всем необходимым, имеются, например, малый армейский грузовой летающий дрон, модели «Шустрый», пятого поколения, самое то. Вес двадцать восемь килограмм, работает на батареях, его хватает на дальность двести пятьдесят километров, плюс обратно вернуться, то есть, пятьсот десять километров при полной нагрузке. Предельная нагрузка, сто двадцать килограмм. Чёрт, да они и меня увезти могут, тем более одна из задач таких дронов, эвакуация раненых. Скорость в районе двухсот километров в час, потолок три километра, и бесшумные. Главное вполне можно заряжать с помощью моей зарядной батареи из спаснабора.

Стоит сказать, что ещё пока сидел в СИЗО, я отменил изучение базы знаний пятого ранга по старшему офицеру. По той второй, управление дивизией и корпусом, а активировал изучение четвёртого ранга «Сержанта‑пехотинца», и на данный момент, используя разгон, изучил уже семь баз из девять. Сейчас восьмую начал учить. И закончив с девятой, скажу, что полностью изучил этот комплект боевых баз. Да и так заметно, как мои возможности поднялись, как боец первой линии я серьёзно вырос. Раз пять сам доводил до рукопашных, легко уничтожая нацистов. Прогресс заметен был, даже вон новичкам, с которыми я воевал. Разница между третьими рангами и четвёртыми, колоссальна, и это видно. Тут я в нашей группе впереди шёл, но и парням давал поучаствовать, те стресс уже пережили первого боя, азарт появился. Правда, к вечеру все смертельно устали, но ничего, выставили наблюдателей с тепловизорами и приборами ночного виденья, всё трофейное, так ещё одной группой пополнили, подошла, когда мы как раз от трупов боевиков избавились. Не могли раньше? Тут уже офицер командовал, и вот отдыхали, пайки разогревали, делясь мнением. Это я к тому, что поужинав, гуляш с картошкой, чай, из пайка всё, встал, подхватив пулемёт, и к выходу. Кстати, оружие уже почистил, ленты запасные снарядил.

– Шевцов, ты куда? – спросил лейтенант Панкратов, он взводный в нашей роте, тоже штрафник. – Сортир в другой стороне.

– Прогуляюсь вокруг, тихо слишком, как бы тихо не подошли. Ночь им может помочь.

– Так тут мины вокруг? – удивился тот.

– Мне они не помешают.

– Нет, я запрещаю.

– Ладно, скажу – скривился я. – Я там «Бабу‑Ягу» видел. Целый на вид, видимо с вылета, пустой.

– Тяжелый коптер? – оживился. – Хорошая находка.

– Хорошая, но моя.

Тот послал со мной трёх бойцов, все с приборами ночного виденья, так что велел им подождать, типа мины снимаю. А сам за деревьями достал коптер, и вчетвером мы донесли, в рабочем положений, до блиндажа. Занесли боком, чтобы не повредить лопасти и кронштейны. Так что на стол поставили и все подходили и изучали. Полчаса простоял, и четыре бойца, матерясь, понесли его в тыл, командование приказало, как Панкратов о нём доложил. Я же отошёл в закуток, тут пусто, и задействовал амулет призыва. Ну а что я хотел, кто меня штрафника тут по округе бродить отпустит? Раз уж работаем, то все вместе. Так и никак иначе. Я уже освободил хранилище от пайков и боеприпасов. Кроме ручных гранат, так что сто килограмм свободного имею. Призыв сработал, появись три дрона в камуфляжной раскраске, с виду похожих на корыта для свиней. Да, это модель «Шустрый». Тридцать килограмм композитных материалов, антигравы, тут пропеллеров нет, все в заводской плёнке. В полном оснащении. Планшеты управления к ним. Как с завод прибыли, видимо на складе и лежали, откуда я их и «дёрнул». Сразу убрал все три в хранилище. А четвёртым был вызван такой же спаснабор, что у меня был, там и вещи внутри нужные, и второй комплект зарядки от Солнца, а то одного теперь не хватит. Так что порядок, как раз места хватило для всех призванных вещей. Так как именно мы на штурме были, весь день впереди шли, то наша группа отдыхала, а пришлая взяла на себя охрану. Тут я уже ничего не делал, на нарах свободных устроился, протёрся влажными полотенцами, в блиндаже буржуйка была, её топили, тепло, и вскоре спал. Действительно устал, но те так как другие бойцы, те ноги едва передвигали.

С утра позавтракали, и пока готовились, дальше идём, командование теребило, пока есть возможность, прорыв расширяли, я размышлял. Мне одних суток хватило понять, как же я был прав, что подсуетился и всё провернул. Да я про лишение звания, это отрезало мне дорогу назад. Мне нравилось, просто не передать как, воевать самому, а не дистанционно. Тем более как раз дистанционного у меня хоть попой ешь. Потери среди нацистских дроноводов были просто сумасшедшие. На сто километров вокруг, только запускают дрон‑камикадзе, он взлетает, сразу разворачивается и атакует самих дроноводов. Именно оператора, а не помощников. Сбросами также работают, а разведывательные просто бью. Причём разгоняю, и тараню солдат ВСУ. Если не погибают, то получают такие травмы, что их долго лечить будут. И плюс личные боевые действия. Я в восторге.

Как видите, я от своего положения всё больше в восторге. Никаких огорчений или обиды. Одно жалею, чего же бородатые раньше мне не попадались, а только в Новый Год, в отпуск? Я бы раньше это провернул. Хотя да, глупость говорю, набор добровольцев с зон только недавно начался, я одним из самых первых был. Мой срок закончиться двадцатого сентября, так что задача пережить эти месяцы. И вот двинули, я постоянно под присмотром, так что не отойти, вот и воевали. ВСУ сюда нагнали подразделений, усиливая опорники, даже два нацбата прибыло, и два отряда наёмников, в одном преимущественно румыны, в другом поляки. По ним я наводил и арту и реактивные системы залпового огня, потери те несли, но к сожалению, не такие как бы хотелось. Главное потери есть, что уже радует. На наш участок дополнительно перекинули гаубицы и «Грады». Даже «Ураганы», три установки. А так как я был призванным гением по корректировке, легенды ходили, то по сути я у себя и сосредоточил всё управление, страшный шквал огня обрушивался на противника. И не всегда там где моя группа шла, нас пополнили двумя штрафниками. Я бил по крупным скоплениям пехоты и техники, за два дня выбил шестьдесят процентов артиллерии, а там где мы идем, по остаточному принципу. Тем более дронов хватало, тут нацисты их немало использовали. Хотя под вечер второго дня, по сути вылетов не осуществляли. Потери среди дроноводов огромные, за три сотни только погибших. Я по сути их выбил. Оба моих дрона в небе, видел всё. От этого наша штрафная рота шла вперёд, а гвардейцы уже уверено выбивали по флангам противника, расширяя прорыв. К нам перекидывали резервы. Главный сдерживающий фактор, дроны, тут у противника был выбит.

Также помогал и другим штурмовым группам. Не без этого. А так на второй день общий прорыв вышел километров на двенадцать, и девять по сторонам. А мы вышли к окаринам деревни, тут логистический узел и перекрёсток дорог снабжения, и даже сходу успели взять дома на окраине, готовя оборону. Одну отчаянную контратаку мы отбили. К нам подходили подкрепления из резерва, но это пока всё. Ну а теперь можно свежими заказами заняться. Я про летающие дроны. Самое время их использовать, а у меня ничего не готово. Тут погреба отдельные входы имеют, спуск под землю, хорошее укрытие, немногие из оставшихся жителей именно тут прятались. Мы взяли шесть домов с участками, у двух хозяева в погребах были, еле уговорили эвакуироваться, и с ранеными, загруженными личными вещами, тех в тыл, а к нам по той же тропке шли подкрепления. Да уж, воевать российские войска могут. Без удушающего давления вражеских БПЛА, и они это показали, здорово расширив прорыв. Так что спустился в пустой погреб, достал первый дрон, снял плёнку, ну и стал устанавливать и крепить специальным инструментом, он в комплекте шёл, держатели на бока. В общем, готовил дрон к работе. На полке горел ночник, так что ничего мне не мешало этим заниматься. Как раз со вторым закончил, а заряд батарей у обоих полные, когда шум раздался. Я быстро убрал дрон, и достал пулемёт, он полуразобран, и Панкратов, с бойцом, обнаружили меня, энергично чистящего ствол пулемёта.

– А, я думал мародёры тут, – осмотревшись, сказал лейтенант. – Уже двоих поймал, за закрутками полезли. Тут все хозяева итак хохлами ограблены, ещё и мы.

Я всё это время, не смотря на то что в погребе нахожусь, так и работал по дроноводам. А вообще у ВСУ паника, они и держат оборону именно за счёт дронов, а тут на одном участке провал, как раз самое главное у них оружие и не работает. Да ладно они в панике, не передать в какой были военные советники из США и Европы. Я взламывал линии переговоров, даже шифрованные, что у противника, что у наших. По сути действительно, на этом участке силы сдерживания у ВСУ пропали. Под вечер, три часа назад, генерал, что тут командовал, решился, и вперёд послал полноценный мотострелковый полк на технике, усиленный танками. Он на раз вынес четыре линии обороны. Впереди двигались танки с тралами. И ни одного дрона‑камикадзе. А вот наши дроны и БПЛА летали спокойно, я их не трогал. Вернулись к старым правилам войны, и наши тут сильнее, за эти три часа, пока не стемнело, полк такого натворил, что нацисты побежали, паника пошла, и наши воодушевились, дронов‑то нет. Вот и слушал переговоры, вопросы звучали, насколько долго это продлится, и какая причина, кто это сделал? Ну привлекать внимания я не хотел, хотя быстро выяснят что всё началось, когда моя группа начала боевые действия. Выведут нашу роту, не брошу, буду давить дроноводов и дальше, отведу от себя подозрения. И к слову, как корректировщик я имел дрон, но в разведывательной комплектации. Часто смотрел в планшет, используя пульт управления. Как‑то же я должен наводить арту. Так что пользовался «птичкой» часто, три запасные батареи это позволяли. Ещё узнал в переговорах вражеских командиров, что ночью дроны летали спокойно, бомбили русских, неизвестное устройство перехвата не действовало. Ну ещё бы, я же спал.

Вот тут знаете, моя ошибка. Нужно переодеться в бронекостюм, там мини искин, он вполне заменит меня, и пока сплю, костюм на мне будет. А что бы не упёрли, заинтересовавшись что это такое. С виду «Ратник», а так нет. А когда он на мне, интереса не будет. Шлем снят, не мешает мини‑искину работать. Так что почистил пулемёт, и на выход. Лейтенант с бойцом за мной. Ночник, светильник, я прихватил, это мой. Там наши устроились в сарае одного из домов, я раскатал скатку пенки, спальник, и вскоре спал. Это кстати всё трофейное, мы такое снаряжение почему‑то не брали. А костюм я уже одел, сначала достал его, переоделся, дрон мой, разведывательный, уже снял мой внешний вид, перекинул на комп, и тот принял вид очень схожий с моей бывшей формой. А вот её пришлось прятать, потому как места в хранилище нет. Хотя‑я… появилась одна идея. Я достал один грузовой дрон, и охранный, и грузовой его повёз в тыл к потомкам древних укров, а я прибрал форму, обувь, и всё что на мне было. Ещё час лежал на спальнике, настраивал мини‑искин, у него итак были нужные программы, но тут не совсем те. А адаптированные к земным технологиям нужны, копии в памяти сети у меня хранятся, их перекидывал, устанавливал и перезапускал, чтобы встали. Дальше искин смотрел как я работаю, потом по моему приказу перехватил управление дронами, и начал работать с местной техникой. Причём грузовой дрон, отвёз охранного на пятьдесят километров. А там «химарсы» готовились работать. Они по спутнику ракеты наводят, тут я им не помешаю. Я туда навести не могу, наводил только на то что в радиусе действия моей «птички», а она работала не дальше семи километров. Это не мой дрон, напомню, получен служебный. Я заявлен как оператор нашей группы. Плюс разведчик и штурмовик.

Помимо этого, полу‑искин сидел на линиях командования обеих сторон, где активные шифрованные передачи шли, взламывал, и записывал. Утром изучу. Мне интересно, до каких мыслей те дойдут. А так по сути паника не наиграна была у военные США и Европы. Только нашли силы сдерживания нашего наступления, а у русских уже появилось средство противодействия против дронов. Так ладно простые, так ведь и «Вампиры», которые по «Старлинку» управляются, через интернет, перехватывают, и направляют на своих же хозяев. Не, а так быстро они среагировали, всего вторые сутки наступление идёт, а уже такая реакция. И наше наступление их меньше всего волнует, как то, что у русских есть защита против дронов. Они значит все армии перевооружают, используя опыт этой спецоперации, а оказалось всё пшик, родное оружие можно обратить против них же. И оно проходит испытание, раз на одном участке фронта действует. К гадалке не ходи. Это одна сторона конфликта, теперь наши. Те недоумевают. Разобрались быстро, что происходит, когда пленных допросили, особенно офицеров, и степень удивления поднялось в разы. Понятно, что тут кто‑то действует. Перехват и использование вражеских дронов имеет явно управляемый характер, но ищут кто, и не находят, поэтому в недоумении были все. Западные военные тоже. Они слушали переговоры наших как свои, и быстро поняли, что и русские в недоумении, что тут происходит, а это напрягало. Вот на такой волне драйва в эфире, я и уснул. И в эту ночь, как нацисты попытались дроны использовать, уже не вышло, как прошлой, только дроноводов теряли. Впрочем, те теперь их прятали, дроны подальше относили и подключали к питанию, сразу разбегаясь, а те их сходу атаковали. В общем, паника шла.

Утром, я довольно потягиваясь, изучал данные шифрованных передач, записи их. Недоумение так и сыпалось, искали источник проблем для ВСУ, и помощи для России с обеих сторон, но пока никаких версий не было, ищут.

Меня удавило какими силами ищут источник того, что дроны перестали подчиняться своим хозяевам, причём только на стороне нацистов. Похоже даже в будущем, мне не стоит даже намёков показывать, что в курсе дела. Нет, я обычный штурмовик, использую свою «птичку», и лично атакую. А то что это оборудование, а было понятно, что работает мощная станция перехвата с настроенной земной Нейросетью, или пятьсот хакеров. Это наши решили, вражеские офицеры согласны с их мнением, то я тут не причём. Так что рот на замок. Никому и никогда. Все жаждали обладать таким оружием, а это оружие, и искали интенсивно. Всё, я простой штрафник, так и буду показывать себя. Кстати, у моей «птички» теперь четыре запасных аккумулятора, они быстро меняются, четыре болтика, чтобы убрать крышку, поменял, завернул болтики обратно, и «птичка» летит с полным зарядом. В воздухе сорок минут может держаться. У нас генератор и боец при нём, он и мои аккумуляторы заряжает и всех бойцов что попросят, электроники у нас теперь много. Поэтому «птичка» моя постоянно в воздухе.

Бой в деревне шёл активный, тут уже гвардейцы наступали, нас не поднимали, мы свои задачи выполнили. Пока же отвели в тыл от деревни, нас пополнили, и на навое направление. Так что новые штурмы очередного укрепа. У меня, к сожалению, всего две гаубицы, остальные стволы на себя наводчики гвардейцев перетянули, так что перед штурмом гаубицами начал укреп разносить, который нашей роте, даже не группе, полной роте, приказано захватить. Вот и били по точкам обороны. Хорошо получалось. Причём, укреп уже у нас в тылу, окруженцы блокированы. Потому как вперёд рванули две дивизии, наши решили рискнуть, и вот неожиданность, бои на окраинах Орехова пошли, ещё два полка охватывают город по сторонам. ВСУ сделало ставку на дроны, отвыкли от полноценных боевых действий. Их пехота в основном на добивание работает. А артиллерия слепа. Теперь опишу куда «Шустрый» доставил охранного дрона, и что те успели сделать, пока я спал. Командовал мини‑искин.

Мини‑искин меня поднял примерно в час ночи, как раз к сортиру сходил, получая доклад. А он приказ выполнил, грузовой дрон доставил охранного к «химарсам», дальше боевой всех вырубил из «Подавителя», те часть техники прятали на опушке, пока готовились открыть огонь. Дальше что, дрон не боевой, другого оружия нет, поэтому он сближался и опорой наступал на голову, проламывая череп. Это гарантировано убивает. Даже поднялся в пункты управления, и там поработал. Когда живых там не осталось, благо в чистом поле у опушки те стояли, населённых пунктов рядом нет, то вышел на меня. Так что пока отливал, я подключился через боевика, он как ретранслятор, к системам управления этих установок. Да, мини‑искин дождался сначала, когда установки выгонят, поднимут пусковые, готовя из них вести огонь, и только тут вырубил, как я и приказал. То есть, всё готово, дальше уже с помощью своих разведывательных дронов, подобрал цели, согласно полученным данным, все ракеты были с кассетными снарядами, так что бить надо по пехоте. Одной установкой отработал по одному лагерю, там примерно два батальона было, спали, судя по движению, их перебрасывали к нам, усиливали оборону. Другой установкой по скоплению наёмников. Не всех я проредил ранее. Тут работал где одной ракетой, где парами, меняя. Так что неплохо посетил туалет. Я доволен, вернулся и спать. Кстати, все установки и машины поддержки, с охраной, горели. Да дрон опорой пробивал баки, потом бил до искр по металлу. И те полыхнули. Те что бензиновые. На дрон попало, но это ему нестрашно, закоптился только. Так что зарево оттуда издали видно.

А грузовой дрон и охранный продолжали летать, я уже отметил где вражеские войска, находить, облучать, и ликвидировать, также пробивая черепа опорой. Как стемнеет, укрыть обоих в каком густом и пустом лесу, и на зарядку. До следующей ночи. Поэтому утром, когда получил доклад, узнал, что помимо расчётов тех двух ракетных установок залпового огня, плюс охрана, успели уничтожить ещё восемьсот солдат ВСУ и нацбатов. Надо будет направить на уничтожение наёмников, по переговорам можно определить кто где. Такой приказ кстати, отдал. Да, мини‑искину я закачал программу русского языка и письменности, тот своих теперь и сам слушал с интересом, и уже мне сообщал если что интересное будет. Чуть позже я ввёл и третий грузовой дрон. А там находя мины, батальонные или полковые, ночами подвешивал к системам сброса, и дроны летали, мини‑искин находил интересные цели, и совершали сброс. У меня уже времени на это нет, часть дел пришлось уступить искину. Так что укреп этот окружённый мы взяли, пленных всего с десяток из сотни, нацбат, крепко держались, до последнего, оттого в основном ранеными в плен попали. Эти не сдаются, фанатики Бандеры. Да и мы особо не брали, ворочали тела и находили живых. Сдали укреп тыловым частям, те трупами занимались и пленным, своих раненых в тыл отправили, к сожалению, семь погибло, а сам следом за нашими. Прорыв развивался. А работы штрафникам было немало, где какой серьёзный узел обороны, кидали нас. Причём, наша техника подошла, как белые люди ездили, а не по этой грязи пешком. За следующие три недели, форма у всех превратилась в настолько грязное и ластящееся нечто, что понять какой у неё цвет, просто невозможно было. В бой кидали нас постоянно, никакого отдыха, но вот после трёх недель боёв, вывели. От роты тридцать человек осталось. Мы город Запорожье брали, причём город окружён, и некоторые войска дальше километров на пятьдесят ушли и встали, у окраин Днепропетровска, встав в оборону, наступательный порыв иссяк. Да и линии снабжения растянулись. Так что недалеко ушли, плюс на восток, до Павлограда километров на двадцать не дошли. В сторону Донецка не так и много. Взяли Покровское и встали. Теперь переваривали то, что было взято. А мы уже неделю как вели бои в городе. Запорожье те решили не сдавать, но второй Мариуполь не вышел. Причём на западный берег мы не переправлялись, на своём восточном работали.

Всё же меня вычислили. Я отметил, что каждое моё движение отслеживают минимум пара дронов, коптер и самолётного типа. Да вспомнил кто‑то как я в прошлом году, будучи ротным, взломал и взял под контроль немало дронов и коптеров, разово. Больше такие умения не демонстрировал, но было же. Почему‑то тогда это никого не заинтересовало. А тут и провели аналогию, ВСУ потеряли дроны, именно в тот день как моя группа начала работать. На случайность не похоже. Правда, следили за мной пять дней, но видели, что я своей «птичкой» только пользовался, и часто планшет был у командира группы, тот следил за обстановкой вокруг и управлял подразделением. Иногда я забирал, гонял дрон, на дальнюю разведку. Наводил арту. Плюс трое новичков, что постоянно мелькали рядом. Ну и пусть смотрят, я не демонстрировал что с кем‑то на контакте, а воевал. Особенно эпично смотрелось как я в одиночку на штурм шёл, группа моя позже подтягивалась. По сути я штурма в одно лицо на себе тянул, отчего потери в нашей группе были минимальными. Контрразведке пришлось несколько бойцов переводить в другие группы для пополнения, а нам этих якобы новичков необстрелянных. А те следили за мной. Так что как штурмовик я их поразил, и серьёзно, хотя всех возможностей я не демонстрировал, максимум уровень боевых знаний третьего ранга, а это уровень спецназа. Возможно даже Альфы. Так что убедились, что я тут не причём, со всех сторон проверен и пока отказались от мысли, что я тут причастен. А вот офицеры США и Европы, как раз мной заинтересовались, слушая наших, получили хоть какой‑то ключик к тому, что происходит. А в совпадение те не верили, и уже четыре группы послали, из украинцев и нацистов, за мной. Форма наша, отлично сделанные документы, но все четыре группы были уничтожены. Один раз украинской же артой, я сам навёл их под видом их же корректировщика, что в это время как раз был убит. Три других нашими группами охраны тыла. Две слил с левого источника, другую сами случайно раскрыли.

Впрочем, те своих попыток не забросили, я ожидал что ещё придумают, следил и воевал. И плюсов, закончил учить базы сержанта‑пехотинца. Продолжил учить хакерские, поднимая до четвёртого ранга. Авторитет мой как бойца был очень высок, часто в новостях показывали кадры с моей работой при штурмах. Однако в сотни раз больше, таких видео ходило по интернету. Это сливали из штаба армии, что тут наступала. Несколько офицеров держали патриотические каналы, вот донаты получали неплохие за подобные видео. Впрочем, такие геройства не я один проявлял, уже смелее действуя, дронов нет, наши бойцы проявляли чудеса геройства. А Запорожье мы всё же взяли, осталась только западная сторона с несколькими районами, но пока не до неё. Нас же на машинах, по дорогам, кстати, заметно просохло, всё зелено, на место базирования. А это не Работино, как раньше было. Перевели в Орехов, там в одной из казарм, где быстрый ремонт провели, и устроили. Мы чуть не со стонами снимали с себя грязную форму. Я бронекостюм отмыл в душе, это не сложно. А пока в своей форме ходил, которую не доставал эти недели. Впрочем, мы уже на летнюю переходили, жара серьёзная, первые дни мая же. Полу‑искин отлично работал, особенно с грузовыми дронами и охранным. По причине отсутствия у меня временим, использовать грузовые дроны как тяжёлые бомбардировщики, я не могу. Пришлось снова использовать амулет призыва. А вызвал вот что, один такой же «Шустрый», потом офицерский армейский тактически искин шестого поколения. Наручный. На кисти руки носить. Всё же мини‑искин слабоват, он для управления взводом солдат, а не для таких масштабных действий. На пределе своих возможности действовал. А тут с наручным искином дела веселее пошли.

Третий предмет, это ремонтный дрон. Есть и специальные зарядные, но в моём случае, ещё и обслуживать дроны нужно, а это как раз для такого ремонтника. Ну и снаряжать боезапасом тот грузовые сможет. Там системы сброса, но они для грузов, однако и мины, приготовив, можно подвешивать, по четыре с каждого борта, если полковые, не больше восьми, на пределе грузоподъёмности. Сам ремонтный дрон шестого поколения, на батареях тот, так что порядок. Ну а четвёртым вызвал боевого дрона. Он летающий, вес девяносто восемь кило, имеет две малых плазменных пушки, и реактор. На горбу конвертер, что вырабатывает плазму для пушек. К сожалению, из того что на батареях, мне не подходило, всё что в базах знаниях было, перебрал, и подходил только этот, модели «Лайт», тоже шестёрка. Ничего, стержня топливного на полгода хватит, потом ещё закажу. Хотя в запасе у меня осталось два амулета призыва. Вот так имея войско, мой наручный искин и управлял ими. Причём приказал не светиться, крупные группы не брать, небольшие. Тот на грузовых доставлял до миномётных батарей, или складов, там охранный всех облучал, пока боевой расстреливал пушками личный состав, голову давить уже не требовалось, да технику тоже, то ремонтный готовил БэКа миномётов, подвешивал, и грузовые дроны, работая с высоты километра, искину не сложно точно класть мины в цель, даже при сильном ветре, и шла бомбардировка, других частей, до выработки боезапаса. Дальше на другое место. За ночь эта группа уничтожала до трёх тысяч солдат и офицеров личного состава, и пушками, и сбросами мин. До двух сотен техники. А потом день отстаивались в безопасном месте, «Шустрые» на зарядке у реактора боевика. Обычно заряд к утру подходил к концу. Брали мины и с транспортных колонн, останавливая и расстреливая, сразу используя «Шустрых» для сброса. Если проще, на момент, когда нас вывели, только от моих дронов, украинцы свои редко использовали, пришлось им на западные спутники перейти, потери у тех были в размере шестидесяти тысяч одними только убитыми. Причём, приоритет наёмным отрядам, потому общее количество потерь наёмников около трёх тысяч. Остальных успели вывести, видя, что на них охота идёт. Тогда на поиск артрасчётов и ракетных пусковых перевёл.