Текст книги "Выживальщик. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 41 страниц)

– Спасибо, – сказал, с растерянной и вопросительной интонацией, потому как сам не понимал, как к этому относиться.

Встряхнувшись, пожал крепко Карпову ладонь, он настоящий офицер, и занялся оформлением. Так что получил бумаги, а добираться придётся самому. После этого, в новой форме, завсклад выдал, лычки сержанта, всё летнее, баул с вещами за спиной, и уверенным шагом двинул к остановке. Сейчас в Нижний, дальше поездом до Изюма. Дивизия где‑то там наступает. Пока на автобусе, полчаса ждал его, катил в сторону Нижнего, я размышлял. Конечно неплохо в учебном центре время проходило, но я не ожидал что мне проверку устроят, и посчитав что готов, к тому же по двум специальностям, командир мотострелкового отделения и оператора дронов, ну и плюс засчитали курс сапёра, и спокойно себе отправят на передок. Впрочем, я и не переживал, даже доволен был. В принципе, всё что мог я освоил, нейросеть здорово помогала, постоянные тренировки давали нужный опыт, навык. Бронетехнику водил, разное оружие применял. Автомат, что на меня записан был, сдал, своё оружие в дивизии получу. Добраться бы. Теперь по тому что и как со мной было. Для начала, хранилище имело размер уже в виде ста семидесяти пяти килограмм. А сегодня было двадцать пятое июня, суббота. В Москве я до полного заполнил хранилище. А именно, убрал генератор, две канистры с бензином по десять литров. Потом девять дронов «Мавик‑3», три комплекта формы, две летних и зимняя, два тяжёлых броника, каски, налокотники и наколенники по два комплекта. Ну и припасов, еда и вода. В принципе всё. А тут накачалось два десятка килограмм, заполнил двумя сотнями патронов к «АК», при обучении гильзы не считали, вот и тиснул, две шашки с толом, средство инициации. Ну и сухпайки. Добывал всё, пока не заполнил. Так что я готов. Также за двадцать дней, поднял базы офицера до второго ранга, плюс писал на ноуте болванки программ, у трёх написал, освоившись с местным программированием, слабовато, и начал писать программы, для адаптации имплантата управления дроидами моей нейросети, с местными дронами. Работы много предстоит, но я надеюсь справлюсь. Шансы есть.

Как видите, время зря не терял. Пока же добрался до города, пообедал в столовой недалеко от ЖД‑вокзала, билет я кстати уже получил от военного коменданта, поезд через два часа. Так что купил припасов, сдобу, чая запас сделал, и вскоре уже ехал на поезде в сторону Ростова. Там пересяду на автобус до Луганска, и со своими до дивизии. На блокпостах подскажут. Во время пути я мало спал, хотя сон бы не помешал. Нет, плотно работал в ноуте, писал программы. Они мне нужны, и чем быстрее, тем лучше. Тут розетка в вагоне, вилку воткнул и писал долго, заряд был. Причём не занимал столик. Меня с него постоянно сгоняли желающие поесть соседи из пассажиров. Я в плацкарте ехал. Так что лёг на полке, верхняя, и положив ноут на таз, чтобы видеть клавиатуру и экран, и работал. Только иногда в туалет бегал, или размяться. Двое суток дорога у меня заняла. Включая до штаба дивизии. От Ростова туда шли машины обеспечения, как раз моей армии. И меня подсадили. Вообще армейские автобусы доставляли отпускников, их привозили на станцию, но я пропустил последний, поэтому в кабину грузового «КАМАЗа» посадили. Впрочем, на границе проверку и на блокпостах, нормально проходил, документы в порядке. А пока катили, я расспрашивал у водилы как тут дела, тот тёзка моего брата. Тоже Санька. Слушал трёп и байки, а сам размышлял. Да было о чём. Эта мысль ко мне возвращалась постоянно. Началось всё ещё в СИЗО, за три дня до освобождения. Был там один отвратный тип, из наседок, постоянно провоцировал. Я из‑за него своё спокойствие, медитациями довёл до совершенства. В общем, довёл он меня, и я решил его убить.

Да, пришёл к этому не сразу, но решение принято, не изменить. Бесит, впервые встречаю человека, который за пять дней знакомства довёл меня до лютой ненависти к нему. Я решил сделать это просто, убрать в хранилище, оно его убьёт, подержать минут пять, достать и вскоре того найдут, без следов насильственной смерти. Я так и сделал. Только держал в хранилище полчаса. Достал, а тот всхрапнул, с краю нар лежал, и повернулся на бок, под моим шокированным взглядом. Я помогал Чайну с этим амулетом, я был испытателем, сколько раз пытались установку содержать живого в стазисе сделать, и ничего. Правда, с последнего испытания прошёл почти год, возможно Чайн продолжил изыскания, и усовершенствовал, но тогда он просто чёртов гений. По‑другому и не скажешь. Себе тот тоже хранилище поставил, интересно, такое же модернизированное? За следующие трое суток в хранилище ночами побывали все сидельцы и никаких последствий. Один так четыре часа, полночи там пробыл, и ничего. Да, это мне многое даёт. Например, я хочу иметь под рукой женщину, и теперь получается такая возможность у меня есть? Месяца через три, когда место накоплю. Ещё транспорта нет, хотя бы велосипед иметь под рукой. А то и такой, с моторчиком, вроде мопеда. Видел такой в Мантурово, когда у военкомата ожидал. Старичок мимо проехал, тарахтя. Мужика ненавистного я так и не убил, это ему моё большое спасибо, что открыл опцию возможности держать там живое. Тем более вскоре меня выпустили. Так что эти три месяца пока буду воевать, пущу на накопление места. Потому, как и во время отсидки и учёбы, я только и думал о девушках. Да как развязался, пока отдыхал в Москве, разных куколок приводя домой, то как‑то серьёзно на это подсел. Ещё отрывался за то время, что в мире Глосс прошло. Тоже без них. Однако всё же решил не рисковать, со мной сейчас самое необходимое, и теперь можно копить место для велосипеда, и девушки. Точнее наоборот, для девушки и велосипеда. Та важнее.

Шутки шутками, а для меня это действительно проблема. Нужно ещё решить кого себе брать, потому как та слишком много будет знать, убирать в хранилище, доставать, смена обстановки. Это вызовет вопросы. Значит нужно искать такую девушку, у которой вопросов не будет. Вы поняли меня, я собирался купить девушку в Средней Азии. И по сути она будет полноценной наложницей. После мира Глосс, я на это смотрю нормально, и даже хорошо. Где я и где арабы? Да, я арабку желаю. У них таких запросов нет как у наших, и обучены мужчин слушаться. Ничего, я что‑нибудь придумаю. Вон есть кавказцы, с кем договорюсь и там вполне можно договориться о продаже сестры или племянницы. Дикий народ, но мне это нравиться. Главное, чтобы фигуристой была и симпатичной. Так что в принципе не всё так плохо. А прибыли мы вечером. Причём, на склады, до штаба ещё ехать и ехать, однако туда как раз выезжал начальник тыла дивизии, на «Тигре», и меня прихватил. Случайно получилось, полковнику на глаза попался. А там и вечером боевая работа шла, как я видел, но не полная работа штаба. Тут похоже на дежурства разбита служба. Наверняка и ночная смена есть. Только это боевая служба, поэтому изучив документы, отправили запрос насчёт меня, проверить настоящий я Шевцов или нет, а так спать уложили. Тут землянки нарыты, в одну и заселили. Утром проснулся от бомбёжки. Оказалось, украинские «Миги» отработали по штабу, успели ударить и удрать. Две единицы техники горело, но вроде без жертв. Только раненые. Да тут похоже настоящая война идёт. Покачав головой, я собрался, баул на бок, умыться не забыл, умывальники были, с этим порядок, и в штаб. Там уже полноценная работа шла, так что ждал, когда оформят. А что, все бумаги у меня ещё вчера забрали.

– Кто такой? – услышал я грозный возглас от входа.

Тут же вскочив с лавки, вытянулся, поедая генерала глазами, и сообщил:

– Сержант Шевцов, товарищ гвардии генерал‑майор. Прибыл из учебного центра для пополнения личного состава дивизии.

– Прибыл говоришь? Ну‑ну. Кто по специальности?

– Командир отделения мотострелков, оператор дронов, и сапёр.

– Оператор дронов? Какой уровень?

– Лучший на курсе по камикадзе и сбросам, разведка тоже, хотя учёбу проходил как мотострелок. В личное время дополнительно занимался.

– Даже так? Хм, у меня потери в Двести Пятьдесят Четвёртом полку. Рота сильно пострадала. Командиром взвода пойдёшь, заодно оператором дрона будешь, он тоже выбит. У каждого взвода свой оператор должен быть. Справишься?

– Так я и с дивизий справлюсь, – ухмыльнулся я.

К моему удивлению генерал не взорвался матом, или не стал сквернословить, говоря, что обо мне думает. А весь его вид показывал, что он из такого типажа, я же хотел показать вид лихой и придурковатый. Согласно статистике, таким проще продвигаться по карьерной лестнице. Не то что бы та меня интересовала, совсем нет, просто азарт. Тот же потёр чисто выбритый подбородок, и задумчиво меня изучая, сказал:

– Значит, говоришь, и дивизией можешь управлять? Давай за мной.

Тот со своей свитой из пяти офицеров спустился ещё ниже, там другой уровень. И провёл в главный зал, где и шла основная работа. Я же с интересом осматриваясь, слегка морщился. Много суеты не нужной, а так в принципе штаб работал, согласно знаниям из баз офицера, на троечку с плюсом. И это плюс очень слабенький. Много было старших офицеров, как я слышал, на совещание прибыли, вот генерал, а я в курсе что его фамилия Цоков, попросил тишины и сказал:

– Товарищи офицеры, тут у нас пополнение, молодой сержант. Я ему взвод предложил, так он говорит, мне и дивизии мало. Говорил так, сержант?

– Так точно.

Генерал всё же разозлился, вон как язвил, и видимо решил развлечь офицеров и меня поставить на место. Бывает. А тут тот добавил:

– Ну так покажи на что ты способен. Внимание, на ближайшие два часа, дивизией командует сержант Шевцов.

– Это внести в боевой журнал? – уточнил один из майоров.

– Не нужно, – покачал головой генерал, понимая, что тут уже шутка зайдёт слишком далеко.

Я даже поёжился от стольких взглядов, а зал большой, с три десятка офицеров, что с разными эмоциями рассматривали меня. Ну генерал, хочешь развлечений? Их есть у меня.

– Что ж, что приказывает товарищ генерал, равно приказу бога. Кто старший офицер?

Один из полковников поднял руку, не представившись, как я понял, это начальник штаба.

– Где я могу увидеть свежую сводку? – прямо спросил я.

– Прошу сюда.

Показал полковник на большую карту на стене, где работало несколько операторов, нанося свежие данные. Вообще офицеров да, около тридцати, но также был и штабной персонал, с два десятка. Девушки и парни, некоторые, как и я, сержанты. Также из зала вели открытые проходы в виде арок в соседние помещения, где работали радисты, штабисты, и явно разведка. Некоторые чуть спуская наушники с интересом следили, что у нас происходит. Я быстро окинул карту взглядом, и сказал:

– Неплохо, вижу вот тут два провисания. А это, я так понимаю подготовка к атаке моторизованным подразделением, с усилением из двух танков. А вот на этом участке всё плохо. Смотрю давят с двух сторон наш опорник. Что применяют?

– Пехота, миномёты, АГС один, наша арта сейчас высчитывает их координаты, – с интересом на меня поглядывая, ответил полковник.

– Помощь отправили?

– Направил туда разведывательный БПЛА, плюс взвод на трёх «коробочках».

– Отзывайте броню. Это дроновая ловушка. Они специально тут их не используют чтобы не спугнуть, и давят, чтобы помощь вызвали. Пусть ссадят пехоту, бойцы должны быть разбиты на группы, по четыре единицы, работают парами прикрывая друг друга. Так они будут менее подвержены атакам дронов, при атаках понесут меньше потерь. Выдвигаются к месту боя. Можно ударить отсюда. Этого хватит, нацисты отойдут. Что из артустановок может до этого квадрата достать?

– «Акации», тут и тут.

– Передайте контакты командиру взвода, пусть наводит. Тут лесной массив, самое место для пехоты и артиллерии. Стрелковый бой покажет кто кого. В принципе, ситуация на первой линии, как я вижу, статична.

Полковник посмотрел на генерала, что присел в кресло в углу и тот кивнул, так что начштаба отдал несколько приказов. Моё решение подтвердили, взвод ссаживали и дальше отправляли пешком. А «коробочки» возвращали. Кстати, одну успели сжечь при отходе. Говорил же ловушка. На этом я снова взял слово:

– Скажите, ваш штаб в дивизии единственный?

– В полках нечто подобное, но всем управляем отсюда, – понял о чём я, подтвердил начштаба.

– Плохо. То, что я вам скажу, вы можете принять как ересь, и глупость, но методы управления диктуют сами войны. Ваш штаб идеально работал бы в Чеченскую, восхитительно в Афганскую, и просто божественно в Великую Отечественную. Однако и сейчас не эти войны, а спецоперация. Вы уже должны понимать, что сейчас не война техники или солдат, сейчас идёт война дронов, и то что происходит, это цветочки. Скоро небо полностью заполнят дроны, будут воевать пехота, редкая артиллерия, авиация, и дроны. Время диктует свои правила. Скоро мы уйдём и от атак с бронёй, и от штурмов с тактикой прошлых лет. Только дроны и пехота. Возможно вам не известно, но с дронами в России беда, а на одних «Ланцетах» тут не выйдешь. Нужны маленькие, камикадзе, разведывательные и со сбросами. Именно на них и опрутся в будущем, наши войска. Вот только заводы ещё строятся, и первые дроны пойдут не скоро. К двадцать третьему году мы сравняемся с нацистами. И даже серьёзно опередим их в количестве дронов, но не сейчас. Скоро придётся пересмотреть управление подразделениями. Я это вижу так, участок наступления дивизии, разбивается на сектора, каждый сектор закрепляется за батальоном, что там работает. Именно они ведут непосредственную боевую работу, и именно там управление батальном, офицеры, которые с помощью дронов видят, как воюют солдаты, и управляют ими. Командуют на местах солдаты, старшины, прапорщики, все офицеры управляют дистанционно. Потом общий координационный центр штаба дивизии, куда стекается вся информация. Обрабатывается, и принимается решение где усилить или ослабить наступление. Управление полковых штабов, уже избыточно, и будет вносить сумятицу. Эти штабы будут только материальным обеспечением заниматься. Понятно такое возможно только при хорошем снабжении дронами разных моделей. А это будет в двадцать третьем, сейчас воюем по старинке. Просто вынужденно. К слову, работу вашего штаба, так, на глаз, я оцениваю на троечку с плюсом из пяти баллов. И то из‑за профессионализма ваших подчинённых. Думаю, вы и сами видите неэффективность многих действий и откровенное опаздывание в реагировании на изменение обстановки. Кстати, работу штаба можно улучшить, скомпенсировать недостатки. Так, теперь зампотылу.

Пока я говорил, с лиц офицеров пропадали улыбки и слушали меня уже внимательно, пара офицеров машинально кивнули в согласии, когда я сказал о войне дронов в будущем. А теперь полковник, что вчера меня привёз в часть.

– К вам особое задание, наиважнейшее, которое нужно решить максимально быстро и эффективно. Я не знаю, как вы это сделаете, надеюсь на ваш профессионализм. Разве что посоветую с официальным запросом обратится к МВД. Причина спешки, в дронах, у украинцев их много, благодаря Европе и Штатам. Мы с этим не догоняем, как я уже говорил. Нужно с ними бороться, РЭБ или попытки перехвата управления, это полумеры, нужно для передовых войск эффективное средство борьбы. И оно есть. Это средство, самое обычное охотничье ружьё, снаряжённое патронами с мелкой дробью. Возможно вам это неизвестно, но даже одна дробинка способна сбить дрон. Ему её хватит. Бить из автоматов, это тратить в пустую боезапас. Сбить юркий дрон из него, даже если работают несколько стволов, нужна удача и верный глаз. Тогда как при выстреле из охотничьего ружья, в дрон полетит облако дроби, что и позволяет его сбить. Тут пятьдесят на пятьдесят, но шансы куда выше чем у автоматов или пулемётов. Например, я сюда привёз с собой «Сайгу» двенадцатого калибра, незаконное оружие, номер спилен, но оно у меня есть, и патроны с дробью. Имея с таким оружием с восьмью патронами в магазине, эффективность защиты даже от роя дронов, повышается в разы. Поэтому, для передовых подразделений, нужно срочно такие ружья. Обратитесь в МВД, пусть всё что есть на складах, отобранное у населения, передадут нам. Вы увидите, потери от ударов дронами снизятся на порядок. Для начала, хотя бы в каждый взвод по стволу, каждому артиллерийскому орудию, миномёту, чтобы у расчётов они были. Именно поэтому я и ставлю эту задачу по важности на первое место. Чем быстрее вы добудете это оружие, тем больше спасёте жизней наших парней на передовой. Второе, дроны. Пока наши тылы выпустят их массово и части начнут пополнять, приходится обходится своими силами. Собирать битые после нацистов, ремонтируя, заказывать у китайцев самим, скидываться или с помощью волонтёров. Например, я привёз десять «Мавиков» с системами сброса. Камеры дневные, не для ночи. Это для моего взвода, буду сам использовать, купил на свои средства. Для дивизии я не пожалею пятьдесят тысяч долларов, – доставая и карманов форменных брюк пять пачек долларов США, и складывая на стол, добавил. – Желательно приобрести как можно больше дронов, пока цены ещё больше не взлетели. Где требуется острая надобность, те модели и берите. Вам виднее. Желательно закупить дроны со сбросами, с камерами ночного виденья и тепловизорами. С вами закончили, теперь кто отвечает за бронетехнику и её состояние?

Тут поднял руку другой офицер, подполковник, этот представился:

– Чернов.

– Хорошо, наша броня не прикрыта, динамическая защита тут полумеры, нужны средства защиты. Не судите строго, но такое решение в модернизации спасёт много жизней наших солдат, и позволит не раз использовать технику. Хотя бы часть модернизировать и увидеть результаты. Это защита называется «мангал», сам придумал, используется для танков, и другой более лёгкой брони. Также сетки можно ставить на грузовики, что работают у ближнего края.

Мне выдали листок, и я быстро накидал как выглядит «мангал» у танка с разных сторон, и у разных «БМП». То есть, по сути делился опытом наших парней с двадцать пятого года, что помнил и выдавал. Вряд ли меня послушают, да уверен, что нет, но запомнят, и когда вот это всё в дело пойдёт, вспомнят что первым об этом я заговорил. Также про эвакуационные группы, нужно закупать легковые машины, внедорожники что не жалко потерять. В группе водитель, старший и медик, обязательно, чтобы имели охотничье ружьё. Ну и дальше делился опытом, да приказы раздавал. Некоторые, подумав, генерал одобрял. Как прошли два часа, тот сообщил мне:

– Ставлю тебя командиром роты. Туда, где взвод должен был принять. Ротного тоже выбили. Продержишься неделю, и потери не понесёшь, дам лейтенанта и окончательно оставлю на роте.

Неожиданно конечно, и несбыточно, потери есть и будут, без них не обойтись. Если только роту не отведут в тыл по ротации, но сейчас та на передовой, как я понял. После этого меня отправили на склады, я уже был оформлен, причём в документы внесли, что я командир взвода, но выдали бумагу что ещё и и. о командира роты. Первый батальон Двести Пятьдесят Четвёртого гвардейского мотострелкового полка. Кстати, мне нагрудный знак гвардейца выдали. А уж как порадовался кладовщик, прапорщик Баранов, узнав, что мне только оружие нужно выдать и боезапас. Остальное нет. Оказалось, ему начштаба позвонил и велел выдать всё что полагается. Я оценил. Похоже произвёл на того впечатление больше, чем я думал. Впрочем, при выдаче оружия, получил «Стечкин», с кобурой и чехлы с четырьмя запасными магазинами. Патроны к ним. Далее мне хотели «АК» выдать, но я попросил «ПКМ», получил его с запасным коробом. Так что переоделся. Парадку чистую, в которой был, прибрал, одел свою полевую форму. Она соответствует тем, что сейчас в ходу были, лычки закрепил, потом броник. Разгрузку, налокотники с наколенниками. Перчатки без пальцев. Камеру на шлем и на разгрузку. Пока выключены. В разгрузку убрал четыре снаряжённых магазина к «Сайге», кстати, её незаметно достал, и снарядил, держа под рукой. А пока приводил выданное оружие в порядок, чистил, убирая консервационную смазку и заряжая. Около часа на складах провёл. «Стечкин» убрал в хранилище, он мне особо и не нужен. Готов к бою, в любое время достану и очередью могу врезать в упор, если потребуется. Так что нёс на правом плече пулемёт, ремень «Сайги» на левом. Баул за спиной. Всё что положено я получил, тот переполнен.

Вот только никто меня отпускать и не думал, должны были отвезти в полк, хотя командира своего полка я видел в зале, где дивизией командовал два часа. Тоже на совещание прибыл. Это не знакомство, на месте уже нормально со мной познакомиться, но меня не отпустили. Пришлось со всем что выдали спускаться в зал. Так что выглядел я серьёзно. А увешанные на разгрузке и в кармашках ручные гранаты, получил пять «Ф‑1» и пять «РГД‑5», снарядил и вот под рукой, только довершали образ Рембы. Начштаба с удивлением посмотрел на меня, генерала не было, и мотнув головой, чтобы подошёл, спросил:

– Что ты там про «Мавики» говорил?

Я молча смотрел на полковника, потом чуть повернулся, и стал резко бить себя по губам пальцами, вызвав хихиканье некоторых свидетелей из молодых специалистов, народу тут в зале хватало. А так, вздохнув, я сказал:

– Готов передать дивизии, шесть «Мавиков».

– У тебя их десять, а у нас в таких дронах острая нужда. Хватит тебе и одного.

– Товарищ полковник, я профессионал. Что вы знаете о методике Шевцова?

– Твоя методика, я так понимаю.

– Так точно, отработал в учебном центре. Сейчас один оператор управляет одним дроном. А я разработал методику управления сразу четырёх дронов. Можно и больше, но мне в центре только четыре машинки доверили. По сути работают стаей. Идут за гусыней, коей я управляю, в автоматическом режиме. По две гранаты у каждого, и работаю сбросами, как отработал, отгоняю дрон, тот в автоматическом режиме возвращается, и работаю вторым. И так пока все дроны сброс не отработают, потом после перезарядки новый налёт. Как вы понимаете, при таких налётах, потери у противника буду в разы выше чем работать одной машинкой.

– Хм, допустим. Ладно, шесть передашь, но все видеоотчёты, а также письменные рапорты о применении, чтобы были у меня на столе.

– Есть, – только и осталось козырнуть мне.

Пришлось сбегать и достав их, незаметно вернутся со стопкой из шести «Мавиков». Их забрал незнакомый лейтенант, как я понял из роты БЛА. Насчёт системы управления спрашивали, но узнав, что одна, поцокали языком в восхищении. Да, пульт и очки у меня лучшие из лучших. Заказ из Китая. Не гражданское, военное оборудование, как я понял, они и на него тоже нацелились, но позже заберут, когда я все дроны потеряю. Тут генерал зашёл в зал управления, осмотрел меня и похвалил:

– Орёл. За «Мавики» спасибо, в дело пойдут. Ещё что есть?

– Грабют, – тихо сказал я, и вздохнув, сообщил. – Спутниковое оборудование связи, интернет. Генератор.

– «Старлинк», что ли? Так и у нас есть, два трофейных аппарата в сборе. Только не работают они у нас.

– Конечно не работают, – усмехнулся я. – Все платные абонементы, что покупаются в России, блокируются на территории Донской и Луганских областях. Нужны абонементы связи, купленные за границей.

– Мы это так и поняли. А раз ты разбираешься в теме, то у тебя оплаченный тариф за границей.

– Во Франции, – кивнул я насторожено. – Готов выдать три абонемента, два месячных и один полугодовой.

– Три годовых и два полугодовых, – сразу же приказал генерал.

– Есть, – уныло сказал я, и достал из кармана карточки, где под защитным слоем уникальные номера абонементов, вносишь и пользуйся. Карточки забрал начальник связи дивизии, «Старлинки», как я понял, на его попечении.

– Какой продуманный сержант, – покачал головой генерал, и ушёл.

Впрочем, меня всё равно не отпустили, отложив вещи и оружие, и почти час общался с полковником. Тот с заметным уважением начал кивать, слушая мои советы по оптимизации работы штаба. И чем дальше, тем больше удивления и уважения во взгляде на меня, у того прибавлялось. Впрочем, на этом всё. Мой командир полка оказывается тоже тут был, задержался из‑за меня, и на его «уазике», под прикрытием «маталыги» с зениткой, мы покатили ближе к передовой. Бойцы на броне «маталыги» активно крутили головами, а мы, общаясь, так и катили. Полковник узнавал меня, составляя своё мнение. Уже у штаба полка тот перепоручил меня своему адъютанту, он тоже в машине был, лейтенант, и тот повёл, пешком, к батальону. Места дикие, так что могут быть налёты. Пока шли, я спросил у лейтенанта Андронова:

– Это наш разведывательный БЛА? – указал я на точку вдали.

– Как ты только рассмотрел? – сделав ладонь козырьком, спросил тот. – Ага, вижу. Без понятия, но висит над нашими позициями, значит, всушный.

– Разрешите сбить?

– Из «Сайги»? Ну попробуй.

– Почему из «Сайги»? Пулемёта хватит.

Вскинув приклад пулемёта к плечу, я приноровился, чуть защитный наплечник мешал, но прицелился, и дал короткую очередь. Пулемёт свободно повис на ремне, стволом вниз, а я пошёл дальше, говоря:

– Всё, сбил.

– Как так⁈ – возмутился Андронов, опуская бинокль, через который наблюдал за падающим дроном самолётного типа.

– Да тут восемьсот метров. Камнем докинуть можно, – отмахнулся я.

Тот только головой качал, пока мы шли дальше. Не говорить же, что с помощью сканера я вижу все дроны на расстоянии километра во все стороны от меня. А нейросеть здорово помогает с прицеливанием. Офицерская же. Кстати, без охраны, вдвоём были. Зашли в землянку штаба батальона, познакомились с командиром, обо мне тут уже знали, как и то что два часа дивизией командовал. Слух разошёлся. Сообщили про сбитый разведчик, впрочем, те видели его падение, туда уже двинули два бойца, подобрать, на запчасти, а комбат, отпустив адъютанта командира полка, сам повёл к роте. Пока шли, знакомились. Это был майор Кортнев. К каким тот выводам пришёл я не понял, но познакомил с бойцами, те на опушке порубленного снарядами леса стояли, и только тут я узнал, что именно мою роту давили огнём сегодня утром, две роты ВСУ, включая наёмников из Польши, и сюда те три «коробочки» шли. А так отбились, нацики сами ушли, разведка у них превосходная, видели, что взвод идущий на помощь, с фланга заходит, мог отрезать от своих и поспешили отойти. На этом всё, тут стало тихо. Взвод вернули, он резервный. Выяснил что офицер в роте всё же есть. Прапорщик Лапин, ротный старшина, что сейчас по мимо прочего и ротой командует. Взводами сержанты. Всего в роте сорок семь бойцов, но комбат сегодня обещал одиннадцать бойцов пополнения, из дивизии уже направляют, новички из добровольцев. Так как не одна моя рота понесла потери, то и другим направляют, постепенно доводя до штата. Ещё и сегодня рота потеряла два десятка, убитыми шестерых, остальные ранеными. Их уже эвакуировали в медсанбат, и там в госпиталь. Так что сорок семь, это с сегодняшними событиями. Ну и я теперь сорок восьмой. Рота держала два опорника, бывшие укропские, в одном пятнадцать бойцов с сержантом, во втором, что и сдержал штурм, остальные стояли. Сейчас бойцы всё поправляли. Тут же и ротного место.

В общем, познакомился с частью бойцов, позже ко второму опорнику схожу. Когда я оставил вещи, там ротная лежанка была, покинул с комбатом землянку, то раздался крик наблюдателя:

– Воздух!

Впрочем, я и сам видел, что летят пять дронов‑камикадзе, сканер показал. При мне только «Сайга», так что вскинув ту, быстрой очередью сделал шесть выстрелов. Пяти не хватило, по одному дрону пришлось повторно отработать. А так один взорвался в воздухе, два рухнув на землю, подорвались, а два просто упали. Потерь не было, кроме одного бойца которому кусок пластика воткнулся за ухом, под краем шлема. Его перевязывали.

– А‑ахренеть, – только и протянул с восхищением комбат и влюблённо посмотрел на мою «Сайгу».

Начав что‑то подозревать, я постарался убрать её за спину. Методы офицеров дивизии я уже знал. Отберут и не почешутся. К счастью, обошлось, облапав меня, тот оформил сбитие дронов, с теми двумя аккуратно сапёр работал, все дроны полагается сдавать в роту БЛА, и направился к себе. А я сообщил в штаб дивизии о сбитии пяти, с помощью «Сайги». Причём, всё это заснято на мои экшэн‑камеры, пришлось делать копии и их отправлять. «Старлинк» свой для этого развернул и запустил годовой абонемент. Теперь у меня прямая связь со штабом дивизии, что перехватить нацики не смогут. Наши переговоры по рациям те слушают как свои. Впрочем, это не все события за сегодня.

– К бою! – скомандовал я, и прихватив «Сайгу», не тронув пулемёт, выбежал наружу, и залёг в окопе, разглядывая дальнюю лесополосу. До неё было с семьсот метров. За ней побитая асфальтовая дорога, параллельно линии фронта шла, и разбитый мост через речку.

– Что случилось? – спросил Лапин, подползая.

– Два снайпера с тремя солдатами прикрытия. Так, АГС на бруствер.

Два бойца расчёта из укрытия закинули наверх станковый гранатомёт. Поправив его, я сам встал за управление, дав очередь в две гранты. Глядя как в деревьях встали разрывы, поправил, а то метров двадцать влево, и на опушке, и дальше стал работать короткими очередями по три‑четыре гранаты. Да пол ленты выпустил и всё. Эту группу, мне показал сканер, а он видел все ауры вокруг, его специфика, вот я и отреагировал. Помимо него, слева, по камышам речки, полз наш раненый боец, он был между нашими и нацистами. Как бы не обнаружили с воздуха. Пока же ткнул пальцем в крепкого здоровяка, с таким же пулемётом как у меня, и спросил:

– Кто такой?

– Гвардии младший сержант Егоров, командир второго отделения второго взвода. Контрактник.

– Добро. Берёшь трёх бойцов и идёте к опушке, там уничтоженная снайперская группа, пять единиц, собрать всё ценное, документы, заснять на камеру тела, и вернуться. Выполнять. Выдвигаться перебежками вон до тех кустов, если что, расчёт АГС вас прикроет. Выполнять.

Тот козырнул, и выкрикивая имена бойцов, что решил брать с собой, вскоре отправился выполнять приказ. Я же ткнул пальцем в другого бойца:

– Ты у нас кто?

– Гвардии рядовой Асланов. Третье отделение второго взвода. Доброволец.

– Добро. Подбери двух бойцов покрепче, берите носилки, я видел, у входа стояли, и к речке. Там по нашему берегу, вон у той берёзы, ползёт наш раненый боец. Оказать медпомощь и принести сюда для эвакуации. Выполнять.

Тот козырнул и тоже убежал выполнять приказ, я же, дав отбой тревоге, снова один наблюдатель бдил, двинул обратно в опорник, когда прапорщик Лапин спросил:

– Товарищ командир, – подобрал тот нейтральное обращение. – А как вы узнали, что там снайпера и наш раненый боец?