Текст книги "Выживальщик. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 41 страниц)

За два часа до темноты вся рота перебазировалась в ту деревню, мы её полностью взяли, выбив нацистов. Да их и было около взвода. Столько осталось. Мы с ротными тоже сюда перешли. Я постоянно при нём был. Пока тот с местными жителями общался, я разместил своё снаряжение, антенну снова поднял, генератор тарахтел, зарядка шла. Пока была возможность, сделал сброс, по пехоте в поле, окапывались там, аккумуляторы пустые, заряжаю, поэтому позвонил матушке. Причём видеозвонок, в зимней форме. Без маскхалата, тот что белый, с тёмными пятнами, снега тут нет. Очки в чехле на шлем подняты. Помахав рукой, сказал:

– Мама, привет. Всё, я воюю, так что на связи не часто могу бывать, но каждый день утром буду стараться тебе здоровья пожелать, по мессенджеру писать, чтобы ты знала, что я живой. Я уже сутки как в части, сразу взяли, как редкого специалиста. Ладно, как у вас там дела?

Общались минут десять, после чего разъединились, та кстати была на квартире Сани, сам тот на службе, но Настя помахала рукой. Мишка заболел, в садик не повели, потому матушка у них, выхаживает внука. Я даже телефон убрать не успел, как тот вдруг зазвонил, заиграла мелодия из Вагнера, поставил на рингтон. Номер не знаю, но по первым цифрам, Костромской. А у Сани такой же номер был. Удивился, но ответил, прижав аппарат к уху:

– У аппарата.

– Геннадий Шевцов? – спросили с той стороны строгим голосом.

– Всё верно.

Рядом ударило несколько автоматов, парни от окраины били по нацистам в поле, также готовили АГС, это трофейный. Боезапас к нему был.

– Что у вас там происходит? – недовольным тоном спросил тот.

– Вы вообще кто?

– Капитан Солодин, управление УСБ по Костроме и Костромской области.

– Понятно. Я вам зачем?

Бой не прекращался, АГС заработал, шумновато стало, когда я вдруг увидел, что створка двери сарая, к которому я прислонился спиной медленно открывается. Показался ствол автомата. Отреагировал я тут же, телефон упал на землю, а я, вскрикнув автомат, короткой очередью поразил украинского солдата в голову. Тот как раз высунулся, в шлеме, только и успел глаза расширить в ужасе, увидев меня сбоку. Я тут же упал на спину и двумя длинными очередями построчил стену сарая крест на крест. Та дощатая, а не как ту привыкли из кирпичей. После чего сорвав гранату с разгрузки, закинул внутрь в дверной проём. С отскоком. И упал, закрыв голову. После подрыва, ротный подбежал и ещё один боец, вот совместно и зачистил строение.

– А, вот где они прятались? – обнаружив крышку замаскированного погреба, сказал ротный. – Понятно почему прошляпили.

Боец заглянул в погреб, там испуганные хозяева особняка. Те подтвердили, оба украинских солдата с ними прятались, хотели уйти, но вот на меня нарвались. Второго очередью через стену достал, а граната довершила начатое. Больше всего расстроило, что я выключил нашлемную и нагрудную камеры перед общением с матушкой. Не заснял сшибку. Ротный подтвердил, я теперь восемь боевиков на счету имею. Шесть сбросами и два в прямом огневом контакте. Так что тела вытащили, сняв всё ценное, а я вернулся к телефону, вспомнил наконец о нём. Оказалось, связь ещё действовала.

– О, вы ещё тут? – спросил я.

– Что у вас там происходит?

– Да ничего серьёзного, обычная короткая огневая сшибка. Парни плохо проверили сарай, оттуда и вылезли два нацика.

– Вы же живёте в Москве, ведёте праздную жизнь?

– Доброволец с двадцать четвёртого февраля.

– Быстро на передовой оказались, – прокомментировал тот. – Ладно, я по поводу средств, что были получены семьёй вашего старшего брата, Александра Шевцова.

– Ну я так и понял. А что не так? Сане я денег дал, он не взял, мол, вопросы будут от вашего брата, поэтому я его жене передал. Квартиры купили, а то по сменным маялись.

– Какую сумму вы им передали?

– А я помню?

– Как можно не помнить? Расписка есть?

– Я дарил, а не в долг, и несколькими частями. Поэтому мне без разницы сколько и что. Так что пусть живут. А дополнительные квартиры, это им финансовая подушка. Я в Москве также сделал, вложился в недвижимость и сдаю. Это всё?

– Да, пока вопрос по этой теме закрыт, но мне нужен письменный опрос от вас.

– Официально через Министерство Обороны, то сделаю. Без этого у меня времени нет.

– Хорошо.

На этом мы и разъединились. Тут ротный увидел, что я по телефону общаюсь, и подошёл быстрым шагом.

– У тебя откуда связь? – удивился тот. – Украинцы же тут всю сотовую связь заглушили. У нас самое мощное оборудование связи в штабе бригады. С него связь и держим с нашими, ждём пока подойдут. Слышал слух, что наших разнесли, всю колонну в хлам, что к нам шла?

– Я уже выяснил, это фейк от нацистов. Кстати, парням в колонне, что сюда идёт, также сообщают что весь наш десант уничтожен, недавно последние очаги добили.

– Вот скоты. Так откуда связь?

– А я подключился к местной антенне сотовой связи, взломал и привязал свой телефон под видом местной симки. Вот, бесплатно, без роуминга, пользуюсь.

– О, и мне так сделай… Погоди, взломал? Ты что, хакер?

– Не совсем. Программист, а программы взлома купил у спеца. Умение ими пользоваться не делают меня хакером.

– Ну‑ну, держи телефон, сделай мне связь.

Сделал за десять минут, подключив тот планшет, коим ротный временно пользовался. Там нужные программы хранились. Тот его уже вернул, другой ему нашли, трофейный, и я привязал к каналу связи от дрона. Так что ротный куда‑то звонить стал, уходя, а я, проверив зарядку, сменил аккумулятор, второй на зарядку поставил, первый на дроне закрепил, две ручные гранаты, и вскоре тот полетел в поле. Что‑то нацисты там затихли, надо взбодрить. Кстати, оружия тут изрядно валялось, в груды собирали. Я прибрал один целый «РПГ‑7», кроме гранат к ним, вот их быстро разобрали, потом «АК‑74», с подствольником, «ПКМ» и три пусковые ПЗРК.

То, что провели захват той воинской части, и он прошёл успешно, было видно, техника боевая появился, даже нашей роте пригнали два «БТР», «БМП‑2» и «Т‑64БВ». Большие тактические знаки «V» нанесены белой краской, экипажи уже формировались из наших бойцов. Для танка с трудом подобрали, а вот для другой брони уже легче. Так что уже неплохо стало. Боеприпасов подкинули. Я кумулятивных и фугасных гранат незаметно прибрал штук десять, для «РПГ‑7». Когда стемнело, боевые действия стали заметно ниже. Уже собрался отдохнуть, мы подобрали здание для штаба, рядом крепкий сарай. Там я и собирался устроиться. Спальник трофейный, служебный остался там, с ранеными. А тут прибежал к Белозёрову. Он ещё в здании, приказы последние отдавал, тоже собирался спать устраиваться, тут же в сарае. Там шесть лежанок, плюс охрана снаружи, когда я забежал в здание, оно было государственное, почта размещалась, и воскликнул:

– Командир, я там двоих наших лётчиков обнаружил, видимо сбитые. Идут к нам. Ещё немного и на нацистов наткнутся. Тут недалеко, километрах в четырёх. Разрешите «бэтр» взять? Я мигом за ними, туда и сюда.

– Бери, – кивнул тот, полуобернувшись, и выслушал меня, и тут же обратно повернулся. – А как ты узнал о них? Камера же у дрона дневная?

– Так у меня разведчик‑то отобрали, а планшет к нему привязан. Вот, мимо пролетал, возвращаясь, я копию памяти с записью и снял.

– Хитрец. Всё, работайте.

Так как командиры брони были тут, то один рванул за мной. Мы добежали до обычного на вид «БТР‑70», где уже запускали движки. Экипаж устраивался на местах. А дальше, я через люк командира, выглядывал, управляя бронемашиной. Проскочили нацистов легко, только постреляли вслед. Явно неожиданностью им наше появление было, дальше наводчик расстрелял две грузовые машины, и мечущихся боевиков рядом. Я пустил осветительную ракету через люк, водила её подал, командир на месте наводчика. Тут двое в экипаже, так что работали, я из своего автомата тоже обстреливал боевиков. Лётчики, что залегли в стороне, терпеливо пережидали пока мы закончим.

– Стойте тут, контролируйте местность, я пробегусь и зачистку проведу.

Так что выбравшись, от машины к машине бросками перебираясь, короткими очередями отработал два десятка боевиков. То, что никто не ушёл, факт. У меня ночное зрение, я всё вижу. Так что семерых подранков добил, и опознался с лётчиками, что подползли, видя, что действительно свои. Ох и обрадованы те были. Пока их в десантный отсек. Парни кормили трофейными пайками, расспрашивая, это они пушки отработали, с того сбитого штурмовика. Я же собирал оружие, боеприпасы, всё в десантный отсек подавал, отъехали, и к нашим, а то у одного грузовика патроны в кузове рваться начали, второй не горел. Ещё хорошие трофеи прибрал в хранилище. Там восемь тонн свободно, я тут надеюсь на хорошую добычу, потому и держу свободным. Вот так и вернулись на большой скорости. По нам из гранатомётов отработали, но скорость высока. Водила до семидесяти разогнался, промчались, и к нашим. Парни встретили, уже все знали, что тут спасательная операция. Так что с лётчиками поговорил ротный, сдав что это я их нашёл и специально за ними броня вышла, и с посыльным их в штаб бригады. Я уже спал к тому времени. Умотался. Тот ещё день был.

Утром арты работали, причём точно, я прикинул и начал искать корректировщика. Так точно работать, нужно хорошо видеть всё, а таких мест, не так им много. Хм, где бы я сам сел? Погоняв дрон, я сказал ротному:

– Товарищ командир. Я корректировщика нашёл. Он в «Мрии» укрылся.

– Да? – снимая рацию с разгрузки, пробормотал тот.

По нам не прилетало, а вот по парням на аэродроме, досталось. Кстати, шесть танков вели контрбатарейную борьбу, но потери были. Тот сообщил в штаб бригады, но к ангару со сверхтяжёлым грузовым самолётом выдвинулись не наши, а спецназ соседей. Там их зона ответственности. Нашли. Да пристрелили и всё.

– Командир, разреши покинуть расположение роты. Нужно видеоролик записать, тут задний фон не подходит.

– Что хочешь записать? Что за тема?

– Я специалист по дронам. Как бороться с ними именно на передовой, на переднем крае. Для парней. Уже знаете, что дроноводы подошли, вон летают. Два эфпиви отработали у соседей, «бэху» сожгли. В прямом эфире будет передача.

– Так это же запрещено? Ты что инструкции не читал?

– Меня сюда в неразберихе закинули, не читал. Однако, о запрете знаю, просветили. У меня разрешение есть, от корреспондента нашего, тот тоже снимать будет.

– Хм, скинь мне адрес, погляжу. А так добро. У нас тихо, можешь отвлечься.

Я тому скинул мой контакт в телеграмме, я туда все сводки и кадры боёв за Гостомель скидываю. Кстати, брат Саня знает, что это мой канал, записан. Так что прихватив ранец, рванул к «Мрии», там уже всё стихло. Вот так поставил треногу, телефон, на заднем фоне как раз самолёт в ангаре и был. Я не скажу где я, но намёк будет. Ну и в прямом эфире вышел на своём канале. О том, что будет моё видео общение, стрим, я дал информацию ещё утром, поэтому счётчик быстро закрутился. А так к моему каналу подписано, за трое суток как его запустил, уже сто тысяч. А тут просмотров началось ближе к миллиону.

– Всем привет, я Гена Шевцов, позывной Хохотун, и вы на моём канале в Телеграмм. В данный момент, я как доброволец участвую в спецоперации. Пошёл как патриот, и так как люто ненавижу нацистов и иже с ними. Я воюю не с украинцами, а именно с нацистами, что взяли тут власть. На данный момент на моём счету уже с полтора десятка уничтоженных боевиков нацбата. Теперь по этому выходу. Я связался с вами для обучения. Это сообщение, как и описал в информации по стриму, будет именно о том, как бороться с дронами разных модификации на переднем крае. Как видите у меня две единицы оружия, под правой рукой штатный автомат Калашникова, а на левом боку висит «Сайга» двенадцатого калибра. В магазине восемь патронов с мелкой дробью. Да, эфпиви и другие дроны довольно просто сбить из самого обычного ружья. Хватит даже одной дробинки попадания, и дрон падет. Из ружья выпускается облако дроби, что увеличивает шансы сбития в разы. В отличии от штанного автомата, где можно выпустить весь бека и не попасть, с помощью саморазрядки это сделать в разы проще. Поэтому общаюсь к вам, парни, дронов у противника становиться всё больше и больше, ими начнут снабжать Европа и США, скоро боевая техника на переднем крае уйдёт в прошлое, только пехота, постоянно изучая небо, будет перемещаться. Штурмовые группы по четыре‑шесть человек. Эта спецоперация будет войной дронов и придётся полностью сменить методику войны, потому как всё что в уставе написано, тут престанет работать от слова совсем. Даже уже не работает. Впрочем, пусть об этом болит голова у старшего начсостава, я же веду стрим по другой теме… – тут я закрутил головой, из подсумка начал доноситься монотонный писк. – Как слышите, сработал противодроновый детектор, сообщающий, что на подлете вражеский дрон. Да, вижу, это ударный эфпиви, так называемый камикадзе, и он… Хм, его оператор меня выбрал целью…

Тут же вскинув 'Сайгу, я быстро трижды выстрелил. Эфпиви, он действительно был вражеский, взорвался в воздухе метрах в двадцати, я присел, закрывшись рукой от осколков, телефон на треноге чуть пошатнулся от взрывной волны, но устоял, так что встав, я продолжил:

– Как видите, дроби хватило его сбить. Я потратил три выстрела, это довольно много для одного дрона. Поэтому парни, мой вам совет, если пересекаете границу с Украиной, имейте в запасе дробовики, двустволки или такие самозарядки. Да что угодно, желательно двенадцатого калибра, там просто дроби больше в патроне, и внимательно смотрите по сторонам. И имейте ввиду, такие ружья не на роту, а на каждое отделение по одному минимум. Да поможет вам бог. За Россию и Отечество, а с вами был Геннадий Шевцов, канал «Хохотун на СВО». Подписывайтесь и смотрите новые видео. Сегодня планирую ещё два.

На этом подойдя, я отключил телефон, проверив как запись легла, к счастью пусть не очень хорошая связь, но просмотрели почти полтора миллиона. Теперь в записи смотрят ещё тысяч триста. Корреспондент снимал меня на свою камеру, и подлёт дрона заснял, и его взрыв, так что с двух ракурсов всё снято было. Тот мне обещал скинуть запись, чтобы улучшить стрим. На этом разбежались, ему запись к своим надо отправить, а я в расположение роты. Впрочем, последствий особо не было. Ротный только спросил, откуда у меня «Сайга»? На что я пожал плечами:

– В рюкзаке привёз, знал же куда направляюсь. На передовую.

А кроме него, другого такого оружия у нас нет. Так как это было единственное противодроновое оружие, мне пришлось его отдать, теперь роту защищал боец с «Сайгой», бывший охотник на птицу, ничего, у меня ещё две в запасе и «Вепрь». Правда, парни пробежались по хозяевам домов деревни, и двое продали, мы не обирали, две двустволки, одна двадцатого калибра, другая двенадцатого. Обе ушли в штаб бригады. А через час одно ружье использовали и умудрились сбить ещё один дрон. И сразу как‑то бойцы в него поверили, и штабные послали запрос в тыл, обеспечить нас таким оружием. И противодроновыми детекторами. Как оказалось, история с записью разошлась по всей территории, некоторые даже и сам стрим смотрели. В одночасье я стал известен всем на территории аэродрома. Помимо этого, мне постоянно носили телефоны, включая украинские, с их симками, взламывал, приписывал сотовой вышке, и связь постепенно расходилась по аэродрому и окрестностям. Плюс часто дронов водил. Ну и составив полный ролик стрима, с дополнительными записями, выложил. Просмотров тоже хватало. И показали в новостях в двенадцать дня. Правда, урезан, но был же. Хотя многие говорили, что это фейк, мол, сами свой дрон в атаку направили. Хотя чуть позже появилась запись от украинского оператора, я её скачал и на своём канале выложил. Вот только мне приказали, а приказ от командира бригады, прикрыть это дело. Так что закрыл канал, есть приказ, выполняю. Отметил только на канале, что приказ командования, не выполнить не могу, и через час закрыл, чтобы в курсе были о причинах исчезновения. То есть, сделал, как и в первой жизни Шевцова. Главное информацию дал, а то что канал закрыли, так только рад. Тем более по интернету всё давно разошлось. Информация тут даже раньше разошлась, сколько жизней это спасёт, не передать. А парни искали ружья такие. В деревнях, если возможно, ходили. Один раз с группой нацбата столкнулись. Те ходили с тем же желанием. Тоже мой стрим посмотрели. До перестрелки дошло. Наши отбились, отошли, тех больше было. Вот там и воевали, пока на четвёртый день не подошли наши наземные силы. Дождались.

Встречали с радостью, потому как посланный на разведку дрон, показал наши тактически знаки на технике. Но группу встречи, чтобы опознали, точно ли наши, отправили. Тут шла и техника нашей бригады, получили «БМД» с экипажами. Впрочем, пусть часть техники, что сюда перегнали, мы потеряли, а в нашей роте один «БТР» сгорел, бросать их никто и не думал. За эти дни использовали бронемашины часто, ведя огонь по противнику, освоили. Так что начали готовиться двинуть вперёд. Сам я тоже приготовился, ротный одобрил мои идеи, и даже поспособствовал получению своей машины, «шишига» с крытым кузовом. Это из той же военной части, что наши взяли. И если не всё, то большую часть вывезли. Остальное нацисты артой сами сожгли, чтобы нам не досталось. Вообще нашей роте выделили «ЗИЛ‑131», со снарядами и патронами к трофейной технике. А «шишига» чисто мой заказ. Та тоже загружена была, но освободили, и я стал модернизовать машину, два телевизора, купил у деревенских. Плазменные, висели на стенке. Тут пришлось деревянными брусьями стенку делать. Потом столы и стулья. И делал не я. Нанял деревенских мужичков, платил долларами. Те и материал нашли и сами всё сделали. Также лавку у левого борта, телевизоры у правого висели. Генератор мой маленький всё питал, у заднего борта стоял, кабеля пробросаны. Отсюда я и управлял дроном, картинки на телевизоры шли, тут же ротный в соседнем кресле, из здания аэропорта они, уже ориентируясь на данные разведки, командовал ротой. Успел закончить, ротный даже освоился, ему всё понравилось. За это время дронов в бригаде осталось два, я про «Гонщиков», даже мой сбили, сосредоточенным автоматным огнём. Много ли ему надо?

Мой БЛА, что так нагло отжали, быстро был сбит, ракетой с «Стрелы‑10М». До последнего тот снимал камерой след ракеты по нему и всё. Кстати, это видео потом в новостях мелькнуло, и в интернете было. Прощай друг. То есть, днём послали, корректировали огонь наших танков по арте противника, но если я на предельную высоту поднимал, и камерой приближал картинку, так шанса обнаружения меньше, то оператор что им управлял, гнал невысоко, на километре. Поэтому и сбили. Ну и мой «Гонщик», через день тоже не вернулся, так что достал свой «Мавик», и стал им работать, управляя. А сказал, что трофейный отремонтировал и вот использую. Не хочу объяснять откуда всё это беру. Так что, когда неразбериха с прибытием наших закончилась, мы направились на посёлок Гостомель. Стоит сказать, что взаимодействие между подразделениями остаётся желать лучшего. Плохое взаимодействие, связь друг с другом не держат. Не раз был дружественный огонь. Мой тот стрим всё же привлёк ко мне немало внимания. Для начала, особисты на меня насели. Оказалось, ни о каких детекторах от дронов в тылу и не слышали, и очень заинтересовались, а о каком детекторе я говорил? Тем более командиры подразделений, что также видели записи моего стрима, заваливали командование прошениями с требованием представить и им такие детекторы. Отвечать, что это моя разработка, не требовалось, те уже в курсе. Утром, этого же дня, а особисты меня нашли к обеду, я как раз управлял дроном, разведку вёл, рядом перестук молотков, там один боец из раненых отслеживал как мою машину модернизируют. Там и пообщались, как «Мавик» вернул. На тот момент «Гонщик» я потерял, как раз утром ещё.

Так вот, утром ко мне обратился знакомый корреспондент, с которым мы на стриме были. По телефону позвонил, его телефон я тоже доработал, договорились о встрече. Ротный дал добро. А через полчаса тот подошёл, установил камеру, а пришлось срочно телевизоры вешать, генератор запускать, создавать пункт управления, и вот я в полной амуниции, сидя за экранами, управлял пультом, рядом ротный. Тоже в новостях хотел побывать, и он в прямом эфире командовал бойцами. Вот мы и показали, как это делается. То, что ротный по факту тут в машине впервые, было не видно, действовал уверенно, как профессионал. А чуть позже уже интервью со мной, на заднем фоне «БМП» была. Вот и отвечал на вопросы корреспондента. Описал как двадцать четвёртого пошёл добровольцем. Поначалу не брали, но узнав, что я имею редкую специальность, всё же взяли. Быстро оказался тут на передовой, всего через двенадцать часов с момента подписания контракта, операторов не хватало. Тогда же вопрос и про детектор дронов прозвучал.

– Сам сделал, – пожал я плечами. – Работа‑то простейшая. Сложнее программы написать было. Полгода на них потратил.

Больше я на эту тему не общался. На другие перешёл, сказал, что взаимодействие между войсками хромает, и сильно, но с опытом это пройдёт, пока только начало спецоперации.

– И сколько вы думаете она продлить? – спросил корреспондент.

– Три‑четыре года, пока перемирие не подпишут. Добить нацистов нам не дадут. Костьми лягут, что Европа, что США, и не дадут. Им удобно иметь такой очаг напряжения у границ России, их боевая собачка.

– А то что мы у Киева находимся, это не важно?

– Как стояли, так и уйдём. Я знаю власти Украины, и я знаю правительство России. В общем, украинцам веры нет, это неонацисты, они пообещают подписать перемирие, если мы отведём войска от Киева. Наши же всему верят, что уже показатель хороших и достойных людей, они отведут, а те обманут. Что наши власти сделают? Разведут руками и скажут, нас обманули. Опять. И потом будут также обманывать, а наши разводить руками. Это политика. Пусть лучше нас обманывают чем мы, лицо не хочется терять. Так что война эта долго будет идти. А потом будет вторая война, нацисты без этого не могут, и уже они первым нападут, как страну оружием завалят. Много крови будет пролито. И ещё, хочу сказать жителям освобождённых территорий, что хорошо нас встретили, и с радостью, было и такое, мы уйдём, месяц или два, приказ будет. Обязаны выполнять. На вас отыграются. Самая лёгкая смерть, закопают живьём. Пока есть возможность, уезжайте. Белоруссия, Россия, страны, тьфу, Европы. Почему я спокойно говорю, я не кадровый военный, доброволец. Мне карьера безразлична, вот и говорю правду в глаза. Но мы победим, это факт.

Ну и ещё немного пообщались, про отсутствие взаимодействия войск сказал, и всё на этом. Кстати, если в новостях урезанная версия вышла, то в интернете выложена полная. Шуму поднялось… А уж какой я втык от комбрига получил, не передать. Правда, после интервью я дрон потерял, пришлось «Мавик» доставать, и успел машину доделать. Комбрига кстати я тогда впервые увидел, до этого не встречались, поорал и с матом отправил обратно. У них в штабе так принято, орать? Что полковник, что Григорян. Это видимо с верхов недовольство репортажем проявили. Потом особисты прибыли, их тут ранее не было, они с колонной и техникой добрались до нас. Ну накидал им схему детектора, по типу «Булат», в принципе ничего сложного, забрали бумаги и отбыли. А через час, вдруг приказ, меня возвращают в состав взвод БЛА, причём, вместе с машиной. То есть, меня снова переводили в штаб бригады.

– А я не хочу, – сказал я ротному. – Там неприятный мне командир взвода. Я с этим говнюком служить, да ещё под его командованием, не хочу и не буду.

– Это приказ, – скривился Белозёров.

– И что? Я доброволец.

– Трибунал.

– Служить под началом Григоряна, или трибунал? Хм, – я сделал вид что задумался. – Знаете, товарищ старший лейтенант, я выбираю трибунал.

Ротный пытался уговорить отметить приказ, тот мою позицию видел, не отступлю, ну не нравиться мне командир БЛА бригады, неприязнь сразу возникла как истереть с брызгами слюней стал. Да и комбриг тоже не понравился. Кстати, сразу прибрал генератор и «Мавик», как раз сброс сделал, вернул его и прибрал. Нет у меня дрона и генератора, выдавайте из своих запасов. Вон уже отобрали один раз, недолго полетал. Дроны привезли, пополнили запас бригады, но все разведывательные, камикадзе, кроме специализированных, или со сбросами, почти и не было. Я не видел. Приказ всё же пришлось выполнять, перегнал машину к штабу бригады. Та грузилась, техники много было, и ко мне сразу Григорян, схода орать начал, что я опаздываю.

– Иди н*х, – просто сказал я, покидая не очень удобную кабину грузовика. На машине я один был.

Тот на меня глаза выпучил.

– Боец, ты охренел⁈ Это трибунала.

– Я ротному так сказал, если выбирать служить под началом такого козла как ты, или трибунал, то я выбираю трибунал. Так что в допу со своими приказами, ты понял, мразота? Будет тут ещё всякие уроды на меня орать.

Тот, к моему удивлению, без ответа, развернулся на каблуках и убежал в здание, а через минуту я уже и оружие сдал, и бека. Меня арестовали за неподчинение командиру, бойцы комендантского взвода. Почему так происходит, я прекрасно знал. Видео с моим интервью или того как мы боевую работу ведём, многие видели, комбриг себе такую командную машину захотел, ну и меня с ней. Нафига? Вон отсюда вижу три командно‑штабных машины, там всё есть, по сравнению с моей, сделанной на коленке. Григорян уже пожалел, что избавился от меня, уровень моих знаний, в разы перекрывал знания его людей. То есть, ценность мою как специалиста он уже понял, ну и нашептал вернуть в его взвод. Полковник конечно не особо доволен был, туда‑сюда гоняют, но просьбу выполнил. А тут я клин, просто послал его к чёрту. Причём, сделал это сознательно и с немалым удовольствием. И вот теперь в наручниках, под охраной двух бойцов сидел на крыльце, откровенно зевая ждал решения своей участи. До комбрига быстро довели сложившуюся ситуацию, тот вскоре вышел, в накинутом на плечи ватнике, и спросил:

– Какого хрена, Шевцов? Ты что творишь?

– А я тут причём? – вставая, сказал я. – Мне на роте было хорошо, это вы меня в свой штаб дёрнули.

– Приказы командиров нужно выполнять. Если перевели, значит так надо.

– Я выполнил. А служить под командованием Григоряна не буду. Он козёл.

– Ясно, – тот поморщился и устало потёр переносицу. – Характерами не сошлись?

– Как при первой встрече визжать начал, слюнями брызгать, он мне как‑то сразу не понравился. Как и вы при первой встрече. По счастью я ему тоже, и тот меня в роту сплавил. А тут раз, обратно. Спрашивается, какого хрена⁈

– Да помолчи ты, – вздохнул полковник, и задумался.

Мне самому интересно было до чего тот дойдёт в мыслях, тот же покосился на старлея, что строил вид оскорблённой девочки, задрав нос, в стороне стоял командир комендантского взвода, с интересом наблюдая за представлением, остальные заняты делом были, суета стояла серьёзная. Интересно зачем выезжаем сейчас? Стемнеет через час. У меня детектор начал звучать, полковник покосился на мой подсумок, надо и планшет прятать, отберут, и сказал:

– Значит так, Шевцову за оскорбление офицера шесть суток гауптвахты и лишение звания сержанта. После того как будет свободное время и бригада встанет на отдых, получит наказание. И раз уже оформили перевод, остаётся служить во взводе БЛА.

Я опустил голову, ранее с интересом наблюдал за разведчиком ВСУ, самолётного типа что над нами кружил. Низко, кто‑то из ПЗРК пустил ракету, и надо же, достал, видимо хватило тепла ухватить его. Разнесло. Сейчас же я с недоумением смотрел на полковника. Это что такое было? Ясно же сказал, где я видел этот взвод и обоих офицеров, на чём их крутил. Они такие тупые? Да нет, понимают, а всё равно на своём настаивают. Что за чёрт?

– Я не слышу, рядовой? – придавил меня.

– Мой ответ не изменился и не поменяется. С козлами не служу и воевать вместе не буду. Верните на роту, там я на своём месте был.

– С козлами значит? – вздохнул тот, надо же, не орёт, видимо можно всё же перевоспитать. – Арестованного в тыл, сопровождающие бумаги сейчас напишу.

– А ко мне как относишься? – спросили вдруг за спиной.

Обернувшись, с интересом посмотрел на мужика, в возрасте. Явно старший офицерский состав, и спросил:

– А вы кто?

– Командир Одиннадцатой бригады, полковник Шишов.

– Господи, за что? Тут что других войск нет? Почему десантники?

– Так, – насторожился незнакомец. – Чем тебя десант не угодил?

– У меня акрофобия в острой форме. Мало того, что сюда доставляли на самолёте и вертолёте, так ещё в десант попал. Вот радость, да?

Ну насчёт острой формы я конечно приукрасил. Сознания во время полётов не теряю, но мне действительно было плохо. Вон, на «Шустром» летал, сожмусь на дне в грузовом отсеке в комок, нейросетью управляю, а сам мысленно представляю, что на земле. Работает ведь схема.

– Ясно. Кем ранее служил?

– Сапёр, в мотострелках. Сейчас переучился на оператора дронов.

– Я знаю. Хохотун. Доводилось видеть репортажи. Так что скажешь? Вопрос не снимаю.

– Я вас не знаю, но работу ваших парней наблюдал. Достойно. Хотя можно было и лучше.

– Хм, критик значит? Ясно. Ну что, полковник, отдашь мне бойца?

– Да забирай, – поморщился тот. – Сейчас перевод оформят. Наши методы командования ему не нравятся. Да тут пока не наорёшь, ничего с места не двигается.

– Товарищ полковник. Можно условие поставить? – обратился я к Шишову.

– Ого, уже условия пошли? – весело спросил тот. – Ну говори.

– Понимаете, я чем больше смотрю вокруг, тем больше понимаю, что офицеры, что бойцы, дроны использовать не могут. Тут своя специфика. Научаться у меня могут, я хороший учитель, но пока учатся, будут потери, и много. Конечно я не командир бригады, да и не надо мне этого, но вижу провисания в некоторых делах. Как в вашей бригаде не знаю, но скорее всего также, инструкции и устав‑то один. Я имею ввиду слабая разведка при движении. А нацисты любят засады устраивать, особенно в узких местах, в городах и населённых пунктах, будут жечь нашу технику и ребят. Разрешите мне заняться безопасностью дорог там, где будут идти наши подразделения. Отдельный позывной, связь со всеми передовыми группами, не только нашими. Да и с остальными. Те могут и пропустить усиленные дозоры, и бить следующих. Вот и буду давать цели и расчищать дорогу. В остальном дело офицеров бригады, на месте воевать, и штурмовать.

– Хм, даже так? Я подумаю.

Полковник Шишов со своими направился в штаб похоже моей бывшей бригады, но насчёт меня своему офицер шепнул. Тот и занялся мной, вещи вернули, тут порядок, оружие, всё, а вот военный билет позже вернули с изменениями. Рядовым я стал, как сообщил лейтенант, адъютант полковника Шишова, это за оскорбления офицеров. Легко отделался, могло и хуже быть. Так что я направился к «шишиге», что продолжала на холостом ходу тарахтеть, в кабине ранец, спальник трофейный и пенка. Даже палатку нашёл новенькую. Пусть будут. Вообще тут снега особо не было, чисто, мы же южнее чем Москва, но иногда снежные проплешины бывают. Так что маскхалаты все давно сняли, я тоже. Насчёт машины сопровождения нет, она за бригадой не числиться. Как и немало техники, взятой у нацбригады, гаражи которой мы захватили. Два бронеавтомобиля командира Одиннадцатой гвардейской десантно‑штурмовой бригады мне показали, подъехал и встал замыкающим. Так как я на форме знаков различия не нёс, то и снимать ничего не надо. Нет, эмблемы десантные имел, а лычки не прикрепил. Так многие делали. Да уж, поменялась судьба. Но главное от Григоряна подальше, из‑за него же это всё. Нет, своей вины тоже не отрицаю, не прогнулся, да хоть куда, подальше бы от этого хмыря. А тут на инстинкты мне давит, прибить его хочется. Ну резкая антипатия возникла после того ора при первой встрече, и не ослабла, а только усилилась после второй, когда в это дело ещё и комбрига втянули. Шишова всё нет, а есть хотелось, так что достал тарелку плова, ну и поел. Позже попив чай, вышел из машины, из‑за горячего напитка окна потеть начали, печка не помогала. Так что встал у кабины, машины я так и не глушил, и кушал десерт.