Текст книги "Выживальщик. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 41 страниц)

Так вот, караван отбыл, а я на своём судне восьмого поколения, названный мной «Геннадий Иванов», в честь моего отца, могу и называю, неплохо разошёлся. Нет, модернизации я не проводил, пока не изучу комплекты баз до достаточного уровня, это мне по сути не по силам, но покупки все разобрал, разместил где на складах, где оставил в трюме. Закупил расходники для жилого модуля, скафандры спасательные, комбезы, постельное бельё, средства гигиены, химию для бытовых дроидов, запасы воздуха и воды. Больше работал, взламывая системы и приписывал к себе, чистя. Полетал на одном из истребителей. Это мощь. Я уже большую часть пилотских баз поднял в четвёртом ранге, но нужен пятый. Вижу, как знаний не хватало, тут пилот минимум в пятом ранге знания должны иметь, а не в четвёртом, но и того что ощутил, пока гонял на боевом корабле, хватило понять, что взял я истребители не зря. Это точно моё. Смог получить массу впечатлений. Ещё один момент, я уже собрался вернуться на Землю, что кстати жёны не поддержали, но смирились и последовали за мной, когда обнаружил, что на станции «Вольт» выбросили партию дроидов. Даже не дроиды, а андроиды шестого поколения. Человекоподобные боевые системы. Штурмовики‑универсалы, у каждого внутри мини‑реактор и искин. Мощные штуки. Каждый весит по двести кило. Судя по всему, краденый товар откуда‑то с закрытых складов. Может быть даже со склада перед уничтожением. А ещё лет сто назад было принято решение, общее по Содружеству, запретить андроидов, отметить их как бесчеловечное оружие. Те получились настолько мощными, что это произвело впечатление, и их запретили. Где‑то в каких‑то государствах их спрятали, засекретив склады. На всякий случай. Где‑то утилизировали. И вот видимо откуда‑то спёрли этот боевой отряд. Я сразу бронь поставил, и мне на борт яхты доставили покупку.

Не скажу, что за сутки всё успел сделать, андроиды отключены были, но пять успел взломать, почистить и приписать к своей нейросети, так что у меня есть пять мощных боевиков‑диверсантов, способных мимикрировать. Их опознать, отличить от живых людей, могут только сканеры. Местные сканеры, а против магических, их маскировка не играет никакой роли. Так что неплохо я закупился, потому и пребывал в довольстве, подъезжая к парковке у нашего дома. А уже лето, середина июня, в девять только темнеет, так что найдя свободное место. Оставил машину, поставив на сигналку, и вот гурьбой, я вещи нёс, двинули ко входу на территорию, а там к подъезду и наверх. Пока девчат обустраивались, кто‑то душ принимал и детей мыл, уже надо, я запустил сплит‑систему, а то душно, включая холодильник, выложив часть продуктов, что были в аурном хранилище и пока девчата ужин готовили, да носили вещи, распределяя, взял телефон и стал изучать что там в памяти есть. А та полная, больше тысячи звонков. В основном от моих бойцов они шли, но и от других было. Кстати, позвонил матушке, пообщались. Та уже беспокоилась, пропали, обещала завтра приехать, с внуками понянчиться, с внучкой. Сане позвонил. Тот в душе был, Настя взяла. Так с ней беседу вёл, пока Саня не подошёл. А невестке описывал, как отдыхал на Мальдивах. Это официальная версия, где мы были. У нас даже загар был, пусть и искусственный, но яркий и свежий. Получили в спортивных тренажёрах на яхте. Там можно пробежки устраивать по песчаному берегу тропического моря и загар там получали почти настоящий. Девчата эти тренажёры полюбили. Пришлось покупать схожие. Три разных моделей и поколений взял.

До полуночи, прежде чем лечь спать, изучал записи, или какие звонки были, прослушивая автоответчик. На многое отвечал. От Афанасьева никого не было, уже понял, что не договоримся. Тот тогда в кабинет следователя прямо спросил, мол, чего ты хочешь? Я так и ответил, восстановления справедливости. Уберите всех левых, отдав под суд за воровство, и верните меня как автора изделия. Да какое там, по всем бумагам уже проходили те авторами, а это уже не вырубить топором. Бессмысленно в это ввязываться, что тот и сказал. На это я пожимал плечами. У вас есть коллектив авторов, пусть работают. А то знаю их, я делаю, а те всё себе приписывают. Принципиально нет. Потому тот и не появлялся. Он даже обещал, клятвенно, что тут я один автором буду, но не уговорил. Веры им нет. Один раз обманули, обманут снова. Тот и на слабо пытался взять, я легко подтвердил, не смогу. Понял, что просто чтобы отделаться от него так говорю. Вообще конечно можно и отдать, мне на авторство, если честно, плевать. Вот только из меня сделали полного лоха. Наобещали в три короба, и Титов сделал по‑своему. Кинули. Это взбесило не передать как. Я очень не люблю, когда из меня такого лошка делают. Потому и говорю, отрезали те все пути к сотрудничеству, раз и навсегда. И вообще, какого черта Афанасьев сам лезет? Он теперь в другом отделе службу несёт, и к этому, по высоким технологиям, отношения не имеет. Второй сообщил, что там вместо Титова какой‑то полковник Воронов командует, которого я в глаза не видел. Вот от него звонков не было. Хотя три десятка незнакомых номеров в памяти имелось, в книжке непринятых вызовов.

С утра, как жёны покормили роскошным завтраком, скатался военкомат и подписал годичный контракт. Буду годичные брать и продлевать. Так решил. Оформился как доброволец на СВО. Ха, снова доброволец. Мне дали два дня уладить дела и четырнадцатого июня должен прибыть, с партией добровольцев нас отправят дальше. То, что я уже воевал, имел немалый боевой опыт, это отметили. Вообще проблем с контрактом не было, то, что я под суд попал, на моём деле никак не отразилось, там всего лишь звание сняли и наград лишили. Я не спорил, хотя насчет последних всё же перебор, вину свою признал. При этом лечить ту тройку травмированных и не думал, хотя мог. Всё честно, те напали и получили за это. Меня в ответ наказали. Где предпосылки, что я всё ещё хорошо к ним отношусь? Нет такого и не может быть. Что по наградам, то достаются те с трудом, а тут вдруг лишили, да ещё по плёвому делу. В моих глазах те как‑то обесценивались. Если их так легко лишают, то какой в них прок?

Куда меня, узнаю позже, еще не решили, да и не военкомата это дело. И да, меня сразу на передовую, подготавливать не нужно. Ну а пока вернулся домой. Я продолжал звонить по номерам, и прослушивать записи. Некоторые заинтересовали. Мне угрозы пошли, двое сообщение оставили. Второй сразу стал выяснять, кто звонили с каких номеров. То, что те скрыты, ему не мешало. Матушка приехала, я встречал её у въезда. Помог покинуть такси. Та возилась с внуками, а я продолжил работы с телефоном, ещё не закончил. Кстати, по наручным искинам, тот что технический, трофейный, почистив, отдал Сании, она техник, пригодиться. Уже дней пять пользуется, и нарадоваться не может. Да, изучала профильную базу «Наручные искины», чтобы уметь им управлять. Второй, «погонщика», отдал Ясмин. Та кроме пилотских, параллельно поднимает и боевые, пригодиться. Другим пока не давал, и этого достаточно. Так вот, пока матушка гуляла с внуками внизу, девчата стали крутится вокруг меня, две утащили спальню, и через час, когда я выжатый лежал на кровати, стали петь в уши, что мол тут хорошо, но на борту «Счастья», как была названа яхта, им жилось куда лучше. Так и уговаривали её достать, и их на борт. А то, что яхта со мной, те в курсе. Я прикинул и пожал плечами, почему и нет? Перегнать за Луну, и могут там жить сколько захотят. А связь будет. Ретрансляторы установлю. И те смогут звонить по телефону и получать звонки. Для всех те за границей будут. Например, нежатся в Испании на побережье, сняв виллу. Вполне себе версия. Это им и описал, обещал через пару недель, но не сейчас.

А почему нет, на самом деле? Тут я уже рядовой, а не дежурный на службе. Как амулет зарядится, слетаю за ними на глайдере, будут ждать, и поменяв глайдер на челнок, за Луну. Лучше использовать тот, что для диверсантов, там настолько улучшена маскировка, днём летать можно, визуально его не видно. За Луной достаю «Счастье» и на борту достав девчат, возвращаюсь в свою часть. Нормальный план, и девчата довольны, подождать те не против, главное я согласен. Ну а я как стемнело, полетел в Иркутск. Оба звонивших с угрозами, были из сочувствующих нацистам, и жили в России. Таких нелюдей на самом деле хватало, особенно среди шоу бизнеса подобной шушеры много. Один в Иркутске, а второй в Воронеже. Решил навестить обоих. Начну с того что подальше. Второй отслеживает его по телефону, тот пингуется в сети. А он даже не дома был, работает барменом в баре, как оказалось. Два андроида приняли полный вид с экипировкой солдат ВС РФ, даже очки в чехле на касках, оружие вот я выдал, встроенного у них не было. Когда дверь открыли ключом, и хозяин зашёл в дом, проходя с пакетами, а время тут два часа ночи, один андроид перекрыл выход, второй коридор, а на кухне, куда тот зашёл, включая свет, был я, сидел на стуле. Вот и встал, говоря:

– Ну что, любитель звонков с угрозами. Пообщаемся?

Тот аж задёргался, это был молодой парень. Блондин, с бородкой, стильно одет. Выронив пакеты тот пытался сделать шаг назад, но полетел вперёд от мощного толчка андроида. Тот их только сейчас увидел.

– Э‑э‑э, вы кто?

Включив запись, дал прослушать его голос. Второй, через динамики телефона, сообщил:

– Сравнение голоса показало сто процентное совпадение.

– Вы Шевцов, – осматривая меня, сказал тот, как‑то быстро приходят в себя. – Это вооружённое вторжение на частную территорию. Я звоню в полицию, и они вас пакуют.

Последнее тот сказал уже наглым голосом. Интересно, откуда такое отсутствие страха?

– Сержант, – обратился я к ближайшему андроиду, второй был Прапорщиком, так их назвал. – Вырви ему челюсть.

Мгновенное движение рукой‑опорой, и рывок, под хруст. Блондин с ужасом смотрел на окровавленную кость нижней челюсти в руках андроида, я же сказал:

– Ты немного не понял ситуацию. Я не ругать тебя пришёл, и не перевоспитывать. Я мокрушник. После того что ты наговорил, тебя ждёт только одно. Это смерть, причём не по старости. Сержант.

Прапор уже открыл окно, а Сержант, взяв блондина за шкирку, тот уже на краю сознания плавал от болевого шока, и мощным рывком выкинул того на улицу. Восемнадцатый этаж, шансов выжить нет. Тем более внизу ограда и андроид швырнул тело так, что оно упало на него, после чего, шанс на выживание отсутствуют напрочь. Тот бросил челюсть в раковину, и на этом мы двинули к выходу. Все камеры по пути уже взломаны были, запись не вели, даже скрытые, одна в подъезде была, спокойно покинули и дом, и город, и до Воронежа. Там примерно такая же ситуация, но тут был пожилой мужчина. Судя по флагу Украины на стене, идейный предатель. Этот кстати пытался в окно сбежать, дом частный, на окраине. Так что андроиды втащили обратно, под его крики, звал на помощь, и свернули шею. Ну и на Москву. Даже поспать успел. А следующий день на подготовку потратил, матушка так у нас и ночевала, на неделю к нам. С утра двенадцатого попрощался с жёнами и матушкой, наложницы уже в аурном хранилище, ну и к военкомату, с вещами. Немного, в основном по гигиены. Дальше, после переклички, в автобус, и в пригород, распределительный центр. Тут тех что служили или воевал, на поезд и на юг, других в центры подготовки. А мы на обычном пассажирском поезде, тут целый вагон был, на Ростов. Сутки в пути, даже чуть больше. Кто чем занимался, были и те, кто старался нажраться. Это не культурное времяпровождение, именно пьянка. Я вот писал статьи, а то давно выкладок не было, да отслеживал как работает Второй. Снова начали происшествия в Европе и США. Правда, удары по инфраструктуре резко спали. Пока я в другом мире был, тут неприятно быстро отреагировали. Нашли возможность противодействовать. Это раньше на электронику и дистанционное управление переводили. А после таких террористических атак, снова стали переводить на ручное управление. Сотни тысяч специалистов потребовалось. А их ранее увольняли, переводя на автоматику, разъезжались по другим странам, нужно новых учить. Кого‑то находили на пенсии, убеждали поработать, пока смену не вырастят, чем серьёзно ограничили возможности Второго.

Не до конца, честно скажу, тот находил где наносить очень болезненные удары, что и делал. Не трогал только вредные и опасные производства и атомную энергетику. Ну пару передающих станций сжёг, но это мелочь, тысяч сто пятьдесят населения без света осталось и всё. Прибуду к месту службы, выпущу дронов, те сами переберутся через линию фронта, и вот Первый начнёт работать. А пока тот изучал мотострелковую дивизию, куда я получил назначение. Тут да, меня направляли на передовую, что удивило, оказалось с меня сняли гриф, не использовать на передовой, чему я только рад. Не знаю кто поспособствовал этому, но спасибо ему. Причём, я имел немалый опыт в боевых действиях, но ни десант, ни спецназ мной не заинтересовались, в обычную линейную роту направляли, одного из полков. Вся информация получена в распределительном центре. То есть, я уже знал где буду воевать. Когда прибуду, выясню с кем. Вот Первый и пробивал всё это. А тот как‑то неожиданно нашёл кто поспособствовал такому продвижению по службе. Кто с назначением помог. Помните того подполковника из Академии, что меня завалить пытался? Он сейчас штабе этой дивизии служит, уже полковник, начштаба. Через знакомых узнал, что я добровольцем иду, похоже даже отслеживали, в военкомате у того свой человек был, и сразу начали оформлять. И дивизия стояла на Херсонском направлении, две роты у полка участвовали в боях у Антоновского моста и дач рядом. Усиливали отдельную бригаду разведки. То есть, место жарких боёв и довольно гиблое. Там недели две как дамбу взорвали и всё залило. Мне‑то без разницы, что место такое, статичное, по сути, и до конца двадцать пятого тут изменений нет, и не будет. Хотя нацистов выбьют, и будут топить лодки во время всех попыток снова высадиться на нашем берегу. Ещё и берега разные, у противника высокие, а наши в грязи по пояс, после взрыв дамбы, грязь и тина. Так и воюют. Вот туда я и еду.

Не ошибся, всё так и было. В Ростове нас снова распределили, и в дивизию, куда я получили направление, отправили девятерых, правда чуть позже нас пополнили ещё добровольцами с разных краёв страны, и уже сотня человек прибыла на грузовиках, для пополнения. Ну и дальше склады, недалеко от штаба дивизии. И вот снаряжение получил, хотя прапор конечно ушлый, за такими глаз да глаз. Оружие получив, занимаюсь им. Автомат почистил от сала, он новый, вскрыл цинк с патронами, и в ранцы их, пока снаряжать магазины запрещено. Перед выходом на передовую где рота стояла, там уже можно. Кстати, Первому дал задание отслеживать этого мстительного полковника. То, что тот меня завалить в Академии пытался, я принял, как борьбу двух конкурирующих группировок. Это их дела. Тот себя не по умному повёл, и влетел. Видимо решил через СВО пройти, получив и боевой опыт, и корочки участника боевых действий. Однако про меня не забыл. Вот если бы забыл, проблем бы для него не было, жил бы и жил. Ну если только не повезло, попал бы под пулю нациста или дрона, в жизни всё бывает. А он решил мне отплатить, что его из Академии выгнали, довольно тёплого места. А вот тут уже другой цвет. Поэтому приказал Первому отслеживать его, и в случае попытки меня убить, а способы разные есть, то ликвидировать его. Причём под видом удара ВСУ. И запрос на одобрения от меня, посылать не нужно. Я уже его дал. Просто как выполнит задание, доложится об этом. То есть, жизнь полковника в его руках. Пойдёт против меня, ему хана, нет, будет жить дальше. Только вот я почему‑то не сомневался, что жить ему недолго.

Тот я поднял голову, знакомый шум пропеллеров, надо мной ударный дрон пролетел, и стоявшее дальше штабное здание, вспухло изнутри во взрыве немалого заряда тротила. Упав со скамейки, где снаряжением занимался, нашивки крепил, закрыл голову руками, и услышал, через нейросеть, доклад Первого.

– Цель – Говнюк из Академии, уничтожена. Других пострадавших нет.

Не понял? Это я дал задание и половника сразу ликвидировали? Ну через сорок минут. Значит, пошёл против меня. Первый это подтвердил, тот слушал его через телефон и рацию, как тот давал наставления своему человеку, капитану, но влетевший в окно дрон, это Первый его перехватил, эфпивишка, не дал обоим шансов. Искин имел ввиду, что пострадавших нет, из тех, кто не замешен в делах полковника. Начштаба убит, ему тело разорвало, капитан ещё дышит, но травмы такие, даже до санчасти не донесли. М‑да, я удивлён? Да особо нет. Что тот за человек ещё в Академии понял, потому искину такое здание и дал. Сам я особо не мельтешил у здания штаба, там и так народу хватало, с другими добровольцами отряхнувшись, продолжал делом заниматься. Так что накинул всё на себя, каску и очки последними, вот наколенники и налокотники моими были, автомат положил на колени, он не заряжен, и ждал что там решат насчёт нас. Документы‑то наши в здании штаба. Оказалось, документы повреждены, сейчас разбирались с этим. Так что нас отправили в землянки, выделив места, сегодня распределять точно не будут, ждём завтра. Нормально покормили, тут и столовая под землёй, полевая кухня работала, хлебопекарня, кормили отлично, не как в ресторане, но как в неплохом кафе точно. С матушкой пообщался, с девчатами, там порядок. С малыми часто гуляют, телохранители снова приступили к своей работе. Охраняют со стороны. Это хорошо. Сам же с парнями общался, для них всё в новинку, а я то известный доброволец, давал репортажи с аэродрома у Гостомеля, так что описывал что и как. Удар дроном для всех стал неожиданностью, на что я пожал плечами. Мол, бывает. А так делился опытом.

Вопросы, почему у меня пустые погоны, звучали, говорил правду. Под суд попал, вину свою признал, вот и сняли. Однако подобности разглашать отказался. Ну а вечером отбой, ужин уже был, и спать. Вот такие дела. Интересно они закручиваются.

Утром нас распределили, у меня без изменений, в ту же самою роту, так что с сопровождающими двинули к передовой. Рота у дач вела бои. Тут до реки километров двадцать. То‑то дрон долетел. Хотя и на переделе дальности, но смог. Да его сюда и гнали, когда Первый перехватил. Причём, видеоряд работал, и оператор, у которого перехватили управление, до конца наблюдал картинку. И выложил в интернет как свою победу. Не уточняя, что был перехват. Мне это даже на руку было. Ну а пока ехали в кузове старой «шишиги», тактика уже менялась, танки и бронемашины у передовой найти сложно, отвели в тыл, редко танки работают, но сразу уходят, чтобы не подловили. Так вот, катил, сидя на лавке, магазины снаряжены, на бедре два магазина к «Сайге», автомат между ног, приклад в пол упирается, и поглядывая по сторонам, улыбался. Да я про маску кота вспомнил. Помните её? Так вот, пока я жил на станции «Вольт», нашёл редкого спеца по созданию двигающихся игрушек, и он мою маску, не тронув, полностью скопировал. Теперь мимика у этой второй маски как у настоящего кота, можно открыть рот, показывая клыки, и даже вести беседу. Во рту скрыты динамики. Глаза моргают, могу играть ими туда сюда. Да что это, маска повторяет всю мою мимику. И это было здорово. Уж как жёны хохотали, когда я её опробовал. Почему‑то она их не пугала, няшкой называли, хотя заказ был на свирепую маску.

Смех смехом, но мастер действительно напортачил, и маска кота страха не вызывала. Ну симпатичная она была, правы тут мои девчата. Я планировал ту использовать, да и уже использовал, опыт нарабатывал, детишки мои, когда я в маске, хохотали и ручки тянули погладить. Они засыпали мигом, когда я в маске приходил, чуть поиграешь и уже спят. Хотя в последнее время было сложно уложить. То один будут других, то другой. А тут работает схема. Кстати, первую маску отдал жёнам, будут усыплять. Помогает, говорю же работает схема. Вот так покачиваясь в такт машине и я отслеживал всё по ходу движения и за небом. Нас в машине пополнения было пятеро, плюс двое что везли боеприпасы и продовольствие. Машины тут на доставке по сути расходники. Бывает десять рейсов сделает пока не сожгут, а бывает и один закончить не успевает. Дронов с обеих сторон становилось всё больше. Ну тех дроноводов что у нацистов, мои дроны будут потихоньку выбивать, а наши пусть получают опыт. Дорога была побита, техника согревшая стояла, как раз про это и говорю, расходники. Хорошо заметно несло разложением, где‑то лежат непогребённые. Я это спокойно воспринимал, а вот четверо других новичков заметно нервничали. Начали осознавать куда ехали, глядя на разрушения вокруг. Проехали мост, в центре дыра была, видимо дрон упал, и дальше. Немного осталось. За корпусом сгоревшего танка, наш танк, башня в стороне лежала, повернули влево и спустившись в овраг, покатили по нему. Тут КП роты, до передовой меньше двух километров. Активную перестрелку и гул канонады слышно. Быстро разгрузили машину, помогли поднять пять раненых, и машина рванула обратно, а нас в землянку, груз с машины под навес пока. Два бойца стали заносить в одну из землянок в склоне оврага, их тут много нарыто. Торопились, судя по воронкам, нацики про укрепления тут, знали.

– Ну и кто вы такие? – спросил молодой командир, видимо наш ротный, старший лейтенант Голиков, если память не изменяет, а тут тот на меня посмотрел, прищурился и сказал. – Шевцов? Мне про тебя говорили. Отделение примешь.

– Я рядовой боец.

– Поговори мне ещё.

– А в рожу? Смотри, тут пули со всех сторон летают.

– Вот, сам сказал, должен понимать, что мои приказы выполняются, а не обсуждаться. Те кто мои приказы не выполнял, вон там в поле лежат. Вынести не можем.

– И что? Да пох.

– Шевцов, это мне пох кем ты там был и какие звёздочки носил. Будет как я скажу, или трибунал, за отказ подчиняться.

– Пох, трибунал так трибунал. Не припомню чтобы срок давали за отказ принять отделение.

– Что ты как стена не преступная? – возмутился ротный. – У тебя же боевого опыта попой ешь. У меня от роты тридцать семь активных стрелков осталось. Из которых пятнадцать с Кавказа, которые ни хрена не делают, а в тылу сидят. Ну кроме двоих, нормальные парни и пашут как все. Работяги войны.

– Хрена себе ты ротный. Абреков нагнуть не можешь. Они только силу уважают.

– Хорошо сказал, – восхитился тот. – Теперь эти абреки, как ты говоришь, твоя головная боль. Значит так, принимаешь третий взвод, я их всех туда перевожу. Теперь они твоя головная боль.

– Да…

– Заткнись, – рявкнул тот. – Я сказал, ты слышал. Выполнять приказ командира!

Другие новички тихо обтекали от нашей речи, их никто выгонять и не думал. Как зацепились языками так вот и общались на повышенном тоне. Делать нечего, приказ есть приказ, скривился, но козырнул, типа, есть выполнять. Тот распределил новичков, велев пока в одной землянке устроится, в подразделение отведут ночью, днём снайпера работают. Ну а ротный отвёл к столу, где радист сидел, и похоже рядом оператор дронов, чинил явно разбитый дрон, тот на карте показал где наши позиции, где нацистов, и в какую сторону бить. Ориентиры я запомнил. Ну и повёл знакомиться с моим подразделением. Они оказывается тут находились. Ну да, числятся за боевым подразделением, зарплату высокую получают, но на передовую не заманишь. Так что завёл в большую землянку. Тут кстати извилистый ход, чтобы дрон не залетел. Максимум оглушит. Глядя как на нарах началось шевеление, я усмехнулся, зевая, бородатые парни в трусах и тельниках, построились по приказу ротного на свободной площадке. Тот осмотрел их кривя губы и сообщил:

– Все вы теперь оформлены на третий взвод. Это ваш командор, гвардии рядовой Шевцов. Теперь он ваша няня, и папа с ремнём. Командуй.

Последнее тот сказал мне, и развернувшись, двинул к выходу. Я же задумчиво изучал крепких молодых парней. Хотя были и возрасте. За тридцать. Сходу определил в двоих лидеров, которых остальные слушались. Так что положив руки на автомат, он поперёк груди висел, а я в полной боевой был, даже ранец за спиной, не снимал, и сказал:

– Слушаем меня, повторять не буду. К вечеру экипируемся, и выходим на боевую позицию. Дальше очищаем район дач, выдавливая противника, по возможности уничтожая. Вопросы?

– А у меня нога болит, натёр, – нагло заявил один из тех, кого я принял за авторитета, сразу на слабину проверяют. Для таких шакалов это обычное дело. Ничего, я ещё сделаю из них людей.

– Представьтесь.

– Гвардии рядовой Асланбеков. Амир. Гранатомётчик.

Усмехнувшись я подошёл к нему, взял за трусы, скрутив их, и поднял одной рукой над головой, под вопли боли того. Ещё бы те натянулись между ног, сдавили гениталии, я же, держа того на весу одной рукой, изучал волосатые ноги.

– Что‑то я не вижу повреждений.

Тут на меня трое бросились, так что откинув Амир, встретил атаку. Ну и остальные подтянулись, слышали крики, воли боли, гулкие звуки ударов, хлёстких пощёчин, и шум падения. Все тринадцать абреков, что были в палатке, лежали кто где, и стонали, но были в сознании. Двое что поумнее, заползли под нары.

– Итак, начнём по новой. Я ваш командир, гвардии рядовой Шевцов. Общаться или командир, или по позывному, Кошак. Вечером уходим на боевой. Кто останется, пристрелю. И мне пох на последствия. А пока проверить форму, амуницию, оружие, получить дополнило боезапас и провизию. Старший Асланбеков. Вперёд.

Пинками я заставал тех встать, и как оделись, по складам, получать нужное. Со стонами, морщась, но стали выполнять. Бутузить те ещё пытались, но снова получив тумаки, присмирели, злобно на меня поглядывая. То, что те договорились, когда ночью пойдём, пристрелить меня в спину, откровением не стало. Шакалы в своём виде всегда остаются шакалами. Да я всё сделаю, чтобы они отправились в гробах домой, посмертно награждённые медалями Героев России. И за дело награждённые. Ну а пока шла подготовка, я определял сколько нам нужно вооружения. Смог выбить дополнительный пулемёт, а то один «ПКМ» на взвод. Зато гранатомётчиков два и один снайпер. Остальные автоматчики. Как стемнело, началась движуха. Вот и мы тяжело нагруженные, даже я цинк нёс и коробку с армейскими пайками, двинули к передовой. Шёл позади взвода, выслав дозор из одного бойца. Ну и присматривал за теми, сообщив, что у меня прибор ночного виденья. Видно, что поглядывали в мою сторону, но не стали пока стрелять. Возможности не было. Шли по дну оврага. Вот тут стоит сказать, что прошлой ночью, пока в землянках ночевали у штаба дивизии, я выходил якобы в туалет. А сам отбежав, в эту сторону часовые через тепловизор не смотрели, достал дроны и отпустил. Сейчас те уже в районе Херсона, прошлой ночью поработать успели и сейчас начали работать. Даже отсюда на вражеском берегу вспышки серии мин от полкового миномёта видел. Это Первый накрыл позиции двух миномётов. Как раз того же калибра, но польские стволы. Дальше тот работал по берегу, уничтожил точечными одиночными сбросами наблюдателей, с тепловизорами и снайперов. Одну точку дроноводов. Поэтому, когда мы до берега дошли, то по нам никто не стрелял, просто некому. Часть «Шустрых» на перезарядке, остальные работали по своим целям. Дрон‑разведчик наводил. Да и станции наблюдения на орбите работали и оба искина ими пользовались. Второй параллельно охранял девчат и детей в Москве. Дополнительная охрана, подстраховался.

А на берегу две лодки, с моторами, пустые. Только что прибыло пополнение к нацистам. Я и велел грузится в обе. Удивились, но стали укладывать всё что мы несли, дальше сами загрузились. Не скажу что черпали бортами, но близко, перегружены лодки. Так что двинули на них на тот берег, вражеский. Ротный конечно командовать умеет, но мы и сами с усами. Я собирался занять позиции во вражеском тылу. Там одно место, ну просто отлично подходит для круговой обороны. Видно всё у дач на нашем берегу, а также подойти с суши к месту обороны сложно, открытая местность. Там мы оборону займём. Дроны уже отработали там по артиллеристам, так что часть бойцом будет держать оборону, другая помогать нашим освобождать район дачного посёлка. Работать через реку. Тем более среди трофеев есть безоткатное орудие, там позиция «СПГ‑9» и изрядно боезапаса к нему. До этого те били по нам, теперь мы будем по ним. Я это вооружение знаю. Знают ли подчинённые, выясню, если да, сформирую расчёт. Так что гранатомётчики, один пулемётчик и снайпер работают по району дач, остальные в обороне. Сколько мы так продержимся не знаю, но надеюсь неделю сможем. Чушь, под прикрытием дронов, дольше, уж я надеюсь. Любая попытка нас накрыть, будет сразу же пресечена. А пока тихо тарахтя мотором и добрались до вражеского берега, с тихим матом, двое ботинки промочили, мы всё разгрузили, лодки в кусты оттащили, алюминиевые, лёгкие, вряд ли те переживут ближайшие бои, поэтому незаметно убрал в аурное хранилище, ну а сами, сторожась, двигаясь штурмовой группой, прикрывая друг друга, стали осматривать постройки. У троих приборы ночного виденья, они и шли впереди. Шесть свежих трупов обнаружили в развалинах зданий. Так что выкинули с высокого берега вниз, чтобы не воняли, всё понятно сняв. И стали устраиваться. Всё же один гранатомётчик был, что «СПГ» знал, его командиром и назначил, ещё одного бойца пошустрее, помощником. Остальным распределил позиции, и велел обустроиться. Ну и пока нас не накрыли, стали от берега носить боеприпас и провизию. Воды набрали, но в основном она техническая, из реки.

Пока о нас не знают, побегал вокруг и прибрал немало добра из мини‑складов и вооружения. В аурное хранилище и в амулет, тот уже зарядился на тридцать процентов, принимать может. Дальше вышел на ротного:

– На связи, Кошак, – подтвердил тот.

– Сверчок, у нас тут небольшая проблема.

– Говори чётко, что случилось.

– Я тут немного заплутал. В общем мы оказались на другом берегу. Напротив дач. Откуда по вам «СПГ» бил. Кстати, он тут, с боеприпасом. Можем прикрыть. Занимаем оборону в пристройках.

– … а… кхю… – зашипела рация, ротный явно изумлённо матерился. Тут не топографический кретинизм, тут явно что‑то похуже было, раз мы на другом берегу оказались.

Впрочем, ротный не дурак, и сообразил, что я просто шучу, так сбиться с пути невозможно, потому явно обдумав сообщение от меня, уточнил:

– Что думаешь делать?

– Занять оборону. Пулемётчик, снайпер и гранатомётчики будут работать по району дач. Нужны каналы связи, чтобы наводить удары из «СПГ», остальные в круговую оборону. Тут местность открытая. А от нацистов достались мини‑склады и шикарные трофеи. Неделю железно продержимся, как дальше, уже будет видно. В общем, у нас зона напряжения, нацисты думаю на всё пойдут чтобы нас в реку сбросить, мы у них как бельмо на глазу. Оттянем на себя часть сил.