Текст книги "После развода. Не предал, а разлюбил (СИ)"

Автор книги: Влада Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

– Это всего лишь шуба. С пуховиком и вправду так себе, – морщится, а я возмущенно фыркаю. – Давай шустрее, здорово опаздываем. Если кухня закроется, я буду жрать тебя.

– Ну так-то супермаркеты есть, даже круглосуточные, – бурчу, расстегивая и снимая пуховик. Влезаю в шубу. – Вообще, они мне не идут. Слишком… пышно.

– Женщина, которой не идет шуба – это вымысел, который придумали производители пуховиков. Пристегнись.

– Длины ремня точно хватит?.. – мямлю с сомнением.

– Тась, я тебя сейчас в багажник брошу, – смеется надо мной. – Там сто процентов поместишься. Пристегивайся давай, королева драмы на пустом месте.

«Ну, все, – думаю отрешенно и озадаченно, щелкнув ремнем, – я официально любовница».

Когда проходим в ресторан и я вижу наше отражение в огромном зеркале у гардероба, понимаю, как заблуждалась. Не знаю, в чем дело. То ли в самооценке, что взлетела до небес после всех подарков и его чуткости, то ли в том, что похудела, а может, все дело только в шикарном мужике с моими туфлями наперевес. Но шуба сидит на мне идеально. Я выгляжу не как сбежавший из зоопарка медведь, я – грациозная пантера. С ухоженной лоснящейся шерсткой, отлично подходящей к волосам моего спутника. Если не опускать взгляд на обувь. Черт, знала бы, надела б сапожки на шпильке.

Марк ставит мои туфли у банкетки, встает со спины и снимает с меня шубу, глядя в глаза через зеркало. Очень интимный момент, от которого вспыхивают щеки. Но он решил меня извести. Отдав шубу в гардероб, Марк встает у банкетки, на которую я села, на одно колено и помогает мне переобуться. Точнее, переобувает меня сам. И все с такой пошловатой ухмылкой, лаская мои ноги, будто мы не на людях. А мы именно там! Среди людей! Которые пялятся во все глаза, проходя мимо.

Впрочем, не стыдно. Скорее совестно за то, что у меня, в отличии ото всех остальных, сегодня один из лучших вечеров в жизни.

– Как Юля? – первое, что спрашивает за столиком, добавляя себе бонусных баллов.

Рассказываю, неторопливо и в деталях. Марк изредка вставляет ремарки, очень внимательно слушает. А потом спрашиваю я:

– Как каток?

– Тебе в самом деле интересно?

– В самом деле, – отвечаю с мягкой улыбкой.

Ради такого Марк откладывает столовые приборы. Делает глоток воды, вытирает губы салфеткой. Я тоже готовлюсь, переминаясь в нетерпении с ягодицы на ягодицу.

– Я перекрасил стены в раздевалке, – с первой же фразы умудряется удивить и, довольный произведенным эффектом, рассказывает обо всем, что успел сделать, уже по порядку.

Он только-только успевает закончить рассказ, как приносят горячее. Отвлекаемся на еду, потом разговор заходит о семье, о детстве и плавно перетекает в обо всем на свете. Иногда на эмоциях перебиваем друг друга, будто пытаемся выдать максимум информации за короткое время. Смеемся, Марк дотягивается через стол до моего рта, зажимает ладонью и говорит вперед, озорно сверкая глазами.

Болтаем, болтаем, болтаем… а потом вдруг подходит официант и с виноватым лицом сообщает, что ресторан скоро закрывается. У нас от удивления только лица вытягиваются. Берем с собой десерт и едем ко мне.

– Расскажи о Юле, – снова просит уже в машине. На мой удивленный взгляд поясняет: – О беременности, о том, каково это – держать своего новорожденного ребенка на руках.

– А про роды? – фыркаю с улыбкой.

– Обойдусь, – бубнит Марк и трогается.

Доезжаем пьяные от эмоций. Снова прокладываем дорожку из вещей на пути в спальню. Я снова горю в его объятиях. Дотла, до абсолютного опустошения. И на выжженной страстью почве с каждым его нежным поцелуем и ласковым словом опять распускаются прекрасные цветы.

Я его люблю. Я люблю его так, как никогда не любила мужа. Но, конечно, помалкиваю об этом, переваривая осознание. Засыпаю с легкостью во всем теле и на сердце, а просыпаюсь с улыбкой и мурашками от осторожных, едва ощутимых поцелуев.

– Я пытался тебя не разбудить, – шепчет Марк, когда я открываю глаза.

– Думаешь, я способна проспать секс? – прыскаю, а Марк хмыкает:

– Вряд ли. Но я не собирался залезать на тебя спящую.

– Думаешь, смог бы остановиться? – провоцирую его, обняв за шею.

– Твоя взяла…

Готовимся к завтраку, когда я получаю немного тревожное сообщение от Богдана.

– Ты хмуришься, – моментально реагирует Марк.

– Да, один клиент написал, – бормочу и вздыхаю: – Черт, сегодня нет время даже на обед. Он недавно операцию сделал на колене, ходит ко мне на лимфодринажный массаж, – поясняю Марку. – Сейчас пишет, что отек несовместим с рабочим днем. Мы довольно хорошо общаемся, он замолвил словечко перед врачом Юли и Денису помогает…

– Ты рассказывала, – мягко улыбается Марк. – Что предлагаешь?

– Как думаешь, ничего, если он заедет сюда? Не слишком?

– Колено же, – пожимает плечами. – Я не против, если ты об этом.

– Да, – с облегчением выдыхаю и сразу же отвечаю Богдану. – Будет через полчаса, – сообщаю Марку ответ.

– Отлично, успеем позавтракать вчерашним десертом.

– Мы его в холодильник вчера так и не убрали…

– Значит, день может быть полон сюрпризов, – заключает флегматично, а я не выдерживаю и прыскаю.

– Че несешь? – укоряю сквозь смех.

– Да не бойся ты. Мы его не вчера в холодильник не поставили, а сегодня. Ничего с ним не сделалось.

Пока я готовлю кофе, Марк красиво накрывает на стол, переложив сладости по тарелочкам. А когда я ставлю чашки, тянет ко мне руки и устраивает на своих коленях.

– Расслабься, – просит и целует в плечо.

– Тебе будет тяжело…

– Мне будет нереально приятно. Потому что ты будешь меня кормить, – довольно улыбается и с аппетитом кушает.

Все замечательно. Все просто превосходно. Но что-то в его взгляде снова настораживает меня. Какой-то он… отрешенный. Будто мыслями уже очень далеко.

Глава 14

Богдан

Когда двери лифта открываются, у меня сжимаются кулаки. В правой шуршит упаковкой букет, в левой – с хрустом ломается коробка пирожных. С самой выписки его не видел и надеялся, что не увижу еще как минимум столько же. Повезло ему, что руки заняты, так и тянет в морду дать.

Марк сухо кивает и выходит, а у меня кровь закипает. Ты со мной еще и здороваешься⁈ Руку протяни, которой мою жену лапал! Паскуда!

Поднимаюсь на нерве. Нога только сильнее ноет, уже сам готов ей вторить. Кое-как расправляю замятый угол коробки со сладостями и только собираюсь позвонить, как дверь распахивается.

– Проходи, – щебечет Тася, собирая волосы в низкий хвост. – У меня не очень чисто, надеюсь, это ничего.

Шагаю в квартиру и в нос бьет аромат кофе и уюта. Что, не очень чисто? Не замечаю. Фотографии в рамках, детские рисунки на стенах, всякие безделушки, румяную хозяйку – это да. Это то, за что цепляется взгляд. А не за пыль на мебели, которую, кстати, еще постараться надо, чтобы найти.

– Это мне? – тихо смеется Тася, а я отмираю.

– Да, не знал, что еще, – бубню. – Деньги же не возьмешь?

– Неа, – улыбается шире. – Спасибо большое. Проходи в комнату, сейчас пристрою только куда-нибудь…

Прохожу. Повсюду вазы с цветами, что только добавляет красоты ухоженному жилищу. В таком и старость провести не обидно. Ремонт довольно древний, но вся мебель лаконичная и в прекрасном состоянии. Но главное, чувствуется женская рука. Тут даже стены, по ощущениям, пропитаны заботой. Впрочем, ничего другого и не ожидал.

Зависаю взглядом на красных розах. Бутоны сильно распустились, но они все еще прекрасно выглядят. А потом вдруг так простреливает в ногу, что я, поморщившись, плюхаюсь на диван.

Марк.

Чертов, мать его, Марк!

– Я помешал? – спрашиваю немного охрипло, когда Тася возвращается.

– Нет, что ты! – заверяет горячо. – Вчера вечером, пожалуй, мог бы, – хихикает и смущенно роняет взгляд, – а сегодня все равно на работу. Так, ну что, – хлопает в ладоши. – Стола, как видишь, нет. Будем импровизировать. Снимай штаны.

Она такая счастливая, что у меня к боли в ноге прибавляется еще и боль на сердце. Достаю из кармана цветастые летние шорты, а от ее звонкого смеха тысячи осколков врезаются в грудь.

– Подожду в коридоре. Позовешь.

Снова выходит. Встаю, спускаю брюки и спрашиваю:

– Это с ним я столкнулся в лифте?

– М-м-м… скорее всего. Как выглядел?

– Высокий, волосы темные, глаза зеленые.

«Морда наглая», – добавляю мысленно.

– Да, – наверняка с улыбкой отвечает Тася.

– Где познакомились? – учиняю настоящий допрос, но она будто не замечает:

– Не поверишь, у дверей твоего агентства. Стоило только забить на мужиков, как появился один весьма предприимчивый.

«Виолетта. Без нее точно не обошлось», – думаю с гневом.

– Готов, – сообщаю кратко.

Тася входит и поджимает губы, пытаясь не рассмеяться.

– Прости пожалуйста, – говорит виновато и накрывает рот ладонью.

Я в классической рубашке и оранжевых шортах с пальмами, сам бы поржал, да настроение не то.

– Можешь смеяться. Мне слишком давит на ногу и, как следствие, на мозг, так бы поддержал.

– Прости, конечно, – моментально становится серьезной.

Подсказывает, как расположиться на диване, растирает в руках массажное масло и без промедлений приступает.

Уже спустя пять минут чувствую расслабление. Шумно выдыхаю, вижу ее улыбку и ловлю брошенный вскользь понимающий и ободряющий взгляд.

– Я в самом деле выгляжу нелепо, – получается даже улыбнуться.

– Прям как я в пуховике поверх вечернего платья, – хихикает о своем. – Как продвигается с врачами для Дениса?

– Отлично. Уже договорился. Теперь дело за ним. Парню нужно очнуться, в таком состоянии на операцию никто не пойдет. Но я уверен, он справится. Молодой, активный.

– Конечно, – мелко кивает и повторяет, будто пытается убедить себя: – Конечно, справится. У него вся жизнь впереди. Еще столько дров наломать нужно…

– Да уж, – хмыкаю и прикрываю глаза.

У этой женщины поистине волшебные руки. Сегодня это ощущается особенно остро. То ли я намаялся за ночь, что сейчас так мажет, то ли у нее ночь была прямо противоположной… Как же с этого тошно. Я же понимаю, что… черт!

– Больно? – Тася резко снимает с меня руки и смотрит с тревогой. – Ты поморщился.

– Нет, я о своем задумался, – говорю быстро, чтобы она выдохнула.

– Не пугай меня так… – бормочет, возвращаясь к массажу. – Поделишься?

– Да на работе гемор, – вру и чувствую себя от этого отвратительно. Но пока не поговорю с Виолеттой, лучше помалкивать. Вдруг я ошибся с выводами? Надеюсь, я ошибся. – Вот откроешь свое дело – узнаешь.

– Да куда мне, – немного печально улыбается. – Судя по рассказам Марка, это тот мужчина, – дает короткую ремарку, – я не потяну.

– Это он сказал?

– Нет, уверена, он бы сказал обратное, – тихо смеется. – Это мое личное непредвзятое мнение. С большим успехом я могла бы стать терапевтом.

– А я думаю, получится. Просто пока недостаточно стимулов. Мне семью надо было кормить. И у меня была конкретная такая поддержка в лице Виолетты.

«И Марка», – вспоминаю с тоской.

Как бы то ни было, другом когда-то он был хорошим. Пока не показал свое истинное лицо. А может, просто рассказать об этом Тасе? Пусть увидит его с другой стороны. Пусть знает, что ему нельзя доверять. И когда они расстанутся, а это при любом раскладе произойдет довольно скоро, я…

* * *

«Что – я?» – насмешливо уточняет внутренний голос.

Сукин сын внутри меня отлично знает, что на серьезные отношения я не пойду. Просто не хочу. У меня была жена, есть ребенок, еще один бесполезный штамп мне просто ни к чему. А такая, как Тася, заслуживает всего.

– Ты хочешь снова замуж? – спрашиваю не в тему.

– Да как-то… нет, – от смущения фыркает. – Почему ты спросил?

– Этот мужик не похож на того, кто когда-либо будет готов к браку, – решаюсь на ремарку, а она хмуро сдвигает брови к переносице.

– Не ожидала от тебя, – произносит разочарованно.

– Прости, я лезу не в свое дело, – морщусь с досады.

Вот нахрена?

– Нет, дело не в этом. Просто… как можно судить о человеке, которого ты совсем не знаешь?

– Ты права. Это тупо.

Дальнейший массаж проходит в молчании. Но тяжесть с ноги уходит, отпускает боль, перестает дергать и простреливать в пах. Выдыхаю по одному поводу, но напрягаюсь по другому.

– Сейчас принесу полотенце, – бормочет Тася. – Полежи с ногой на подлокотнике.

– Я испортил тебе настроение, – констатирую виновато. – Не хотел.

– Просто твое мнение не сошлось с моим, – пожимает плечами. – Я считаю его совсем другим. Он далеко не такой поверхностный, как кажется поначалу.

Тут она права. По жизни Марк очень порядочный, пробивной, вдумчивый, серьезный. Иногда даже нудный, в чем мы отлично сходились. Но что касается женщин… тут, увы, совсем другой расклад. За все годы, что мы дружили, он ни разу не вступал в серьезные отношения. Он любил играть с Максом, но еще больше – возвращаться в квартиру без детского плача и разбросанных по полу игрушек. Он любил бывать на наших семейных торжествах, но еще сильнее – подцепить какую-нибудь девчонку на баре и отвезти ее в квартиру, где никто не ждет и никто не помешает. Он хороший человек, но херовый партнер для совместной жизни. С ним она попросту невозможна.

– Ну, все, – немного натянуто улыбается Тася. – Одевайся, а мне пора собираться на работу.

Выходим вместе. Я от души благодарю ее, еще раз извиняюсь. Непонятно только, как извиниться сразу и за него. Так и не придумал, позволив ей уехать.

Виолетту застаю в приемной, разговаривающей с сотрудницей.

– В мой кабинет, – гремлю, буравя ее тяжелым взглядом.

Иду быстрее, чем должен, но так раздражен, что даже не замечаю этого. Понимаю только, когда слышу торопливый цокот каблуков по плитке. Виола в узкой юбке еле поспевает за мной.

– Что случилось? – лопочет встревоженно, прикрыв за собой дверь.

– Ты мне скажи! – повышаю голос, и бывшая жена будто становится ниже ростом, понуро опустив плечи.

– Что я натворила? – спрашивает шепотом и заметно сглатывает.

– Таисия и Марк, – рублю сухо и вижу страх в ее глазах. – Твоих рук дело, – с презрением выношу вердикт.

– Подожди, – бормочет и семенит к столу. – Где ты их видел? При каких обстоятельствах?

– Я приехал к ней домой на массаж, а он выходил. Ранним утром!

Виолетта шокировано распахивает аккуратный ротик и тут же закрывает его. Потом и глаза. Приподнимает уголки губ в улыбке. Открывает глаза.

– Ты ездишь на массаж к ней домой? – спрашивает через силу.

– И что с того⁈ – от возмущения срываюсь на тенор.

Рычу, прочищая горло.

– Ничего, – отвечает поспешно.

– Что вы задумали? Говори, Виолетта, не вынуждай меня строить догадки!

– Ты сказал, что она забитая! – всплескивает руками. – Я только хотела немного приподнять девушке самооценку, только и всего! Ну и попросила Марка, кого еще? Ты знаешь, как он красиво ухаживает. Но я не просила его с ней спать! Более того, я просила этого не делать! И он уверял, что точно не станет. Она не в его вкусе и прочее. Я уже и думать об этом забыла…

– Ты ей все расскажешь, – говорю строго. – Позвонишь, пригласишь сюда и все расскажешь, поняла?

– Богдан, – чуть морщится.

– Что неясно⁈ – прикрикиваю.

– Не горячись, пожалуйста, – просит мягко. – И подумай, что она при этом почувствует.

Делаю глубокий вдох, на задержке дыхания в самом деле размышляю. Обреченно вздыхаю.

– Ей и так несладко после измен мужа, – произносит мои мысли вслух Виолетта. Иногда мне кажется, она в самом деле видит меня насквозь, даже проведя годы порознь. – Это добьет ее самооценку окончательно. Я поговорю с ним, ладно? Пусть лучше будет мерзавцем, который воспользовался ей, чем мерзавцем, который переспал с ней по поручению. Это совсем уж…

– Ну ты и кашу заварила, – злюсь и даже не думаю этого скрывать.

– Благими намерениями, – отвечает очень печально и слабо ведет плечом. – Я просто хотела, чтобы ты обратил на нее внимание. Ведь я вижу, что она…

– Выйди, а? – морщусь, прервав ее. – Выйди, пока я не наговорил тебе всего того, что вертится на языке.

Виолетта молча кивает и послушно выходит, а я устраиваюсь за столом и ищу взглядом, что бы такого раскурочить. Ломаю карандаш, ручку и степлер и от нелепости своего поведения начинаю нервно смеяться и чесать зудящую от мыслей голову.

И что мне делать? Когда он испарится, оставив после себя только шлейф неизменного одеколона. Что? Быть ей другом? Быть утешительным призом? Почему хорошие девочки так быстро влюбляются? Почему она не такая, как Виолетта? Почему не заставила его месяцами бегать хвостом? Она же ничем не хуже. Просто другая.

Козел ты, Марк. Надеюсь, когда-нибудь ты повстречаешь ту, которая прижмет тебе хвост.

Глава 15

Таисия

Едва вхожу в салон, Надя вульгарно присвистывает.

– Е-мое, вот это фифа! – еще и комментирует в том же ключе. – Кто раскошелился?

– Марк, – мямлю, почувствовав себя неловко.

– Какая красота, Тась, – шепчет восторженно, гладя мою новую шубку по шерстке. – Такая мягкая… денег стоит страсть сколько.

– Думаешь?

Не знаю, зачем спрашиваю, и так видно, что подруга права. Снимать ее не хочется, такая роскошная.

– Сто процентов, я мерила похожую, – говорит вдруг Оля, а потом озвучивает стоимость.

– Сколько⁈ – хватается Надя за сердце. – Пойду валерьяночки тяпну.

И не уходит. Гладит меня, гладит, как помешанная, уже раздражать начинает.

– Ты перебарщиваешь, – бурчу и снимаю пантерку, возвращаясь к своему привычному образу голодранки. – Оль, кто там у меня?

– Какой-то Станислав, на классику, – равнодушно пожимает плечами Оля, а потом вытягивает шею и подается в бок, высматривая что-то через стеклянную дверь. – У тебя пара минут, кто-то подкатил.

Мельком оборачиваюсь и тут вижу, как из машины выходит мужчина. С букетом.

– Да блин, – обреченно вздыхаю и остаюсь поздороваться.

– Тася! – радостно восклицает Стас, едва проходит. Тоже из футболистов и тоже, судя по приличному пивному брюшку, из бывших. – Кому-то годы ни по чем! И это я не про себя, – подмигивает и вручает мне букет.

– Привет, – натянуто улыбаюсь. – Измайлов не передал послание? – понижаю голос.

– Передал, – отчитывается бойко, после чего виновато бормочет: – Ну как я с пустыми руками? Столько лет не виделись… Негоже.

– Мне очень приятно, спасибо большое, – нахожу в себе силы на понимание. – Ольга тебя проводит, располагайся.

– Станислав, доброе утро, – привычно щебечет Оленька. – Верхнюю одежду можете оставить в шкафу справа от Вас… – Я ухожу переодеваться, а когда иду к массажному кабинету, вижу поджидающую меня Олю. – Тась, прости, мне придется об этом рассказать. Велено докладывать, если кто-то приходит с цветами.

– Понимаю, – снова улыбаюсь, снова через силу.

– Если б не камеры, я бы конечно… – мямлит Оля.

– Все в порядке, – глажу ее по руке и стучу.

Нет. Не в порядке. Едва Стас уходит, сияя тульским самоваром, как с паршивой улыбочкой выплывает директор. И не поленился ведь подъехать лично.

– Здравствуйте, – приветствую его скупо.

– Здравствуйте, – отвечает ехидно. – Вы уволены, Таисия. За нарушение трудовой дисциплины. Сегодняшним днем. Все документы уже оформлены, зайдите подписать.

– Олег Викторович! – негодующе восклицает Оля. – Зачем же так сразу⁈

– А это не сразу, Ольга, – чуть ли не поет от удовольствия. – Был выговор, с момента которого не прошло месяца, было повторное нарушение. Все по закону, исключительно.

– Да это же знакомые! Ну и что, что с цветами! – продолжает защищать меня Оля, пока я стою пнем, переваривая новости.

– Ольга, мои решения не обсуждаются! – визгливо прикрикивает директор.

– Это не решения, а… – начинает Оля с запалом, но я прерываю ее, обратившись к директору:

– До конца дня дорабатывать?

– Не стоит, – ухмыляется. – Пусть это будет Вам бонусом от меня. Жду Вас в своем кабинете.

– Таська, – виновато шепчет Ольга и смотрит на меня чуть не плача. – Прости…

– Да ты тут при чем? Не нарывайся из-за меня. Он уже давно все решил, было вопросом времени.

– Не по-людски как-то… и запись у тебя чуть ли не на месяц вперед, сам себе подножку ставит.

– Думаю, замену мне он уже подобрал, – хмыкаю невесело. – Но ты права. Он сам себе подставил подножку.

Подписываю все бумаги практически не читая. Переодеваюсь и собираю личные вещи, которых совсем немного. Надя занята с клиентом, так что пишу ей сообщение и прошу Олю предупредить ее, что, прежде чем голосить, пусть проверит мобильный.

– Не переживай, – улыбаюсь расстроенной до слез Оле.

– Ты была права, – хлюпает носом. – Сказал всех с обеда перезаписать к другому массажисту. Какая-то Екатерина, у нас таких нет.

– Сделай одолжение, – хитро сощуриваюсь.

– Какое? – уточняет, готовая исполнить любую просьбу.

– Проверь телефон.

Накидываю шубку, а Оля, прочитав отправленное мной заранее сообщение, победно восклицает:

– Ха! Сделаю, Тась, без проблем!

Выхожу со странной смесью обиды, разочарования и облегчения. Все-таки пахать под руководством такого говнюка – довольно напряжно. Но я осталась без работы и, фактически, средств к существованию. Кое-какие деньги есть, но хватит их ненадолго. Нужно что-то решать и решать срочно.

Первая мысль – пожаловаться Марку. Окрыленная вчерашним успехом и в ожидании, пока машина прогреется, набираю ему, но прослушав все звонки до автоматического сброса вызова, ответа так и не получаю.

Запрещаю себе расстраиваться, хотя губы надуваются и сильно. И решаюсь на звонок Богдану. Утром он немного выбил меня из колеи своим впечатлением от Марка, но стоит ли на это обижаться? Я и сама так же по первости считала, пока не узнала Марка получше.

– Да, слушаю, – отвечает Богдан после пары гудков.

– А меня уволили, – нервно хихикаю.

– Дела, – бормочет удрученно. – Если хочешь, подъезжай. Я разгреб текучку.

– Не в напряг?

– Нет, конечно. Давай, жду. В агентстве. Спросишь меня – проводят до кабинета. У меня как раз хорошие новости есть.

– Денис очнулся? – ахаю с надеждой.

– С тобой неинтересно, – хмыкает и поясняет: – Его мама звонила полчаса назад. Ревет, – тихо смеется. – На завтра назначен консилиум, будут планировать ход операции. Ты мой талисман. Если утром был массаж – день прожит не зря.

– А если вечером? – прыскаю.

– Ночь сплю, как убитый, а не просыпаюсь по сорок раз с желанием отгрызть себе ногу. Все, отбой. Жду.

* * *

Настрой у Богдана, в отличии от моего, боевой. Едва прохожу в его кабинет, он повелительным кивком указывает на оставленную мной приоткрытой дверь. Выглядит, должна заметить, очень внушительно, так что повинуюсь беспрекословно. И озираюсь, совсем как он утром.

Все в помещении под стать этому мужчине. Большое, добротное и надежное. Квадратов сорок, не меньше, умело зонировано. Прямо напротив двери, у противоположной стены, стоит громоздкий стол теплого орехового цвета с резными панелями. На нем – минимум вещей. Ноутбук, набор письменных принадлежностей, стопка бумаг, пресс-папье в виде вставшей на дыбы лошади и рамка с фотографией. За спиной Богдана расположен шкаф с открытыми и закрытыми полками в том же стиле, что и стол. Сам хозяин сидит на настоящем троне, но со своими габаритами смотрится в нем весьма гармонично. Я бы скорее изумилась, увидев его на простом офисном стуле на колесиках. Для гостей, к слову, предлагаются тоже не маленькие стулья, больше похожие на кресла.

Мягкое освещение, которое, при желании, можно сделать ярче, теплый светлый тон стен. А слева – отдельная зона из огромного дивана, в котором наверняка можно утонуть, двух кресел, роскошного ковра и низкого, абсолютно пустого столика.

– Вау, – выношу вердикт, а Богдан пожимает плечами:

– Виолетта.

Говорит с таким равнодушием, что мне становится немного обидно за нее. Тщательно продуманное и подобранное именно под него окружение – данность. А ведь она немало усилий приложила. Вся мебель наверняка сделана на заказ и поддерживается в идеальном состоянии. С трудом представляю эту женщину с тряпкой в руке, но кто сказал, что организация – легко?

– Заходи, хватит топтать порог, – немного хмурится Богдан. – Расклад следующий, – с ходу берет меня в оборот, едва пристраиваюсь на кресле, – во-первых, я всегда могу взять тебя к себе. Не по специальности, конечно, но хоть какой-то доход.

– Спасибо, – растерянно хлопаю ресницами.

Не ожидала, если честно.

– Но, как по мне, забивать на дело, к которому у тебя талант – кощунство. И вариантов в этом направлении лично я вижу предостаточно.

– Я так долго искала приличное место, – слабо морщусь. – Найти достойный салон с адекватной оплатой на так просто, как кажется.

– Почему сразу салон? У тебя диплом. У тебя практика, которую ты возобновила.

– В клинику меня не взяли, – немного развожу руками. – Из-за большого перерыва. И я обошла не одну.

– Баринов. Попробуй к нему.

– Да как-то неловко просить… – мямлю и отвожу взгляд.

– А за меня – удобно было? – хмыкает и улыбается.

– Я даже не думала, – пожимаю плечами. – Позвонила и все.

– Из того, что я от него слышал, могу сделать вывод, что твоему нынешнему положению он скорее обрадуется. Но тут другая стороны медали. Сама-то хочешь?

Представляю свой рабочий день в частной клинике, вспоминаю будни в футбольном клубе и только вздыхаю.

– Я так уже не смогу.

– Забудь про не смогу. Сможешь, привыкнешь, приспособишься. Хочешь?

– Нет. Мне нравится иногда филонить на обертываниях. Весь день на массаже – домой возвращаюсь без сил и желания что-либо делать.

– Погнали дальше. Ты могла бы открыть массажный кабинет. Снять помещение где-нибудь при спортзале, например. Сама строишь свой график, чтобы не убиваться.

– Вариант, – киваю согласно.

– Еще ты можешь открыть свой салон, – снова улыбается.

От охватившего вдруг волнения бросает в жар. Прикусываю уголок нижней губы, сдерживая рвущуюся глуповатую улыбку.

– Это очень сложно и слишком дорого. У меня просто нет на это денег.

– Я готов вложиться.

– Ну, нет, это слишком, – выдуваю и откидываюсь спиной на высокую спинку. – Наверное, мне стоит все же позвонить Баринову. Вдруг он сможешь и график мне подобрать такой, чтобы я не выгорела за год.

– Ты же не хотела?

– Да, но… надо смотреть правде в глаза.

– Тась, ты думаешь, я такой меценат? – ухмыляется Богдан. – Я бизнесмен. И хочу стать инвестором. То есть, вообще-то, планирую свои бабки получить обратно, а потом получить процент от выручки ни хрена не делая.

– А, – брякаю, округлив глаза.

– Ну а ты как хотела? Суровая реальность.

– Я ничего в этом не смыслю, – в очередной раз вздыхаю.

– Ты ничего не потеряешь, если не получится. Но я уверен в обратном, иначе не предложил бы.

– И сколько ты хочешь?

– Один процент, – брякает, не моргнув и глазом. Вместо слов посылаю ему самый свой укоризненный взгляд из арсенала. – Я хочу помочь, – выдыхает, опустив плечи.

– Фиговый ты какой-то бизнесмен, – иронизирую.

– Когда доброта вышла из моды?

– Ты же понимаешь, если у меня не получится, ты просто спустишь в унитаз кучу денег?

– Да ну какая куча, Тась? У меня машина в три раза дороже, если не больше, чем нужно тебе на начальном этапе. Ты не с нуля начинать будешь, у тебя есть опыт в сфере.

– Ну, вообще, не только, – лукаво улыбаюсь. – У меня будет и небольшая клиентская база. Перед уходом я попросила администратора выписать всех, кто не согласится перенести массаж к другому.

– Хитро, – ухмыляется Богдан. – И говорит о том, что ты уже все решила. С персоналом, как понимаю, тоже проблем не будет.

– Я не потащу девчонок на стартап, – говорю решительно. – Начну одна.

– Одна салон не потянешь.

– Уборщицу найму и бухгалтера.

– А на звонки кто будет отвечать, пока ты с клиентом?

– Надо подумать… – бормочу себе под нос.

– Давай думать с начала, а не с хвоста. Оформление, помещение, благоустройство, закупка расходников.

– Ольга заказы оформляет, можно попросить у нее контакты проверенных поставщиков! – загораюсь и в нетерпении ерзаю по креслу.

Богдан достает из стола второй ноутбук и провод зарядки и кивает мне в сторону дивана.

– Садись изучай матчасть. Начни с самого нудного – как открыть «ООО». Что будет непонятно – спрашивай.

– Я тебе не помешаю? – выражаю сомнение, а Богдан сурово хмурит брови. – Поняла, – лопочу и пересаживаюсь.

* * *

До обеда успеваю набросать себе план, отвлекаясь на звонки от Нади и дочери. Беготни предстоит немало, но во мне оказывается столько кипучей энергии, что сомневаюсь, смогу ли вообще спать в ближайшем будущем.

Потом Богдан заказывает обед и вместе мы рассчитываем необходимую площадь и прикидываем место для аренды помещения. На этом зависаем еще на пару часов. Затем просыпается совесть и начинает безжалостно грызть меня. Собираюсь уходить, но Богдан заставляет меня сесть и набросать список услуг, которые планируется оказывать. В общем, в семь я отвожу взгляд от монитора и понимаю, что ни черта уже не понимаю.

– Можно я уже пойду? – канючу тоненьким голоском.

Богдан снимает очки, которые даже не знаю, когда успел надеть, разминает переносицу и улыбается.

– Загонял я тебя.

– Да я сама увлеклась, просто… отвыкла от активной мозговой деятельности, – выдуваю и поднимаюсь. – И сидеть. Как нога? Даже у меня затекли.

– Ну, как… как обычно, в общем-то, – бормочет.

– Давай разомну перед уходом. Я ж с барахлом. Только из машины принесу, минутку!

Выбегаю прежде, чем он начинает протестовать. Перед входной дверью останавливаюсь, возвращаюсь к шкафу, накидываю шубу и даже надеваю шапку, вспомнив Марка. Пока иду до машины проверяю мобильный, но там – тишина. Неужели за целый день не нашлось времени даже на сообщение? Это так… неправильно. И ощущается ударом под дых. Зачем тогда все эти разговоры по душам? Зачем нежности?

В кабинет Богдана возвращаюсь с понуро опущенной головой.

– Ты устала, – замечает немного виновато. – Давай в другой раз.

– Слишком много мыслей, – беспечно отмахиваюсь. – Наоборот, отвлекусь на привычное.

Я – отворачиваюсь, Богдан наряжается в свои потрясные рыжие шортики весьма интригующей длины. Снова хихикаю, когда вижу его.

– Тоже подарок, который жалко выкидывать?

– Нет, они мне нравятся. – Сует большие пальцы в карманы и оттягивает их. – Купил их, чтобы соблазнять на отдыхе жену. До сих пор ее смех в ушах стоит. Она умоляла их снять, потом надеть, потому что мы три дня почти никуда не выходили, потом заявила, что они чудовищные и ей за меня стыдно. Так они стали любимыми.

– Понятно, – отворачиваюсь и улыбаюсь. Какое же у него сильное чувство. Как она могла быть такой жестокой? Не понимаю.

Раскладываю свое полотенце на диване. Притащила его на работу, чтобы ополаскиваться после тяжелого дня, по факту же меня хватало только на то, чтобы доползти до машины. И вот, пригодилось.

– И как ты собираешься?.. – озадаченно бормочет Богдан, устроившись на диване.

– Сейчас разберемся.

В общем, приходится раскорячиться в довольно необычной для массажиста позе, одним коленом уперевшись в диван, второе к нему прижав, сама вся крючком. Но движения рук успокаивают нервы. И мои, и Богдана. Пока вдруг в дверь не стучат, тут же ее распахивая.