Текст книги "После развода. Не предал, а разлюбил (СИ)"

Автор книги: Влада Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

– Ну и обслуживание! Неси жалобную книгу!

– И что же ты там напишешь? – надменно фыркаю, заразившись его самоуверенностью.

– То, что будут перечитывать еще долго. А твои ушки гореть от стыда.

– Где чешется?..

– То-то. Теперь – вся спина. И не филонь.

– Что мне за это будет?

– Я постараюсь не улыбаться, расплачиваясь.

* * *

Ну, что я могу сказать? У него не получилось. Более того, поднеся карту к терминалу, он еще и подмигнул мне. А потом прытко сбегал к машине и вернулся через десять секунд, за которые мне не успели учинить допрос, уже с цветами. Зеленые глаза и темные волосы на фоне крупных бордовых бутонов роз – крайне выгодное сочетание. Впрочем, он прекрасно смотрится и без всего.

– Когда? – спрашивает просто, вручив мне букет.

– Выходной только через три дня, – пожимаю плечами. – Я до десяти, так что…

– Долго, – хмурится, причем, не паясничает. – Попробую записаться на массаж.

– Все занято, – ненавязчиво вворачивает Ольга, даже не глядя в нашу сторону.

– Могу я рассчитывать на звонок в случае отмены?

– Разумеется, сделаю пометку, – щебечет Ольга.

– Куда ты спешишь? – спрашиваю с улыбкой.

– Никуда, в общем-то, – улыбается в ответ. – Но хотелось бы поскорее.

Ответить не успеваю, в салон входит женщина и подходит к стойке.

– Валерия, к Таисии.

– Куртку можете снять здесь, – хлопочет Ольга. – И прошу за мной.

– Было весело, – говорит Марк, когда мы остаемся одни. Берет одну мою свободную руку в обе свои и пытается что-то высмотреть в ответном взгляде.

– Было, – подтверждаю, откровенно наслаждаясь прикосновением.

– У меня все болит. Довольна собой?

– Весьма, – напыщенно фыркаю.

Марк тихо смеется и наклоняется, легко целуя меня в щеку. Невесомое прикосновение губ, которое длится чуть дольше, чем при прощании друзей или близких знакомых.

– До встречи, – произносит Марк еще у моего лица. – Надеюсь, раньше, чем через три дня.

Вместе со звоном колокольчика ко мне подлетает Надя и мы вместе смотрим на спину Марка и тихо вздыхаем, когда он деловито поднимает ворот пальто, прежде чем выйти из-под козырька под падающий крупными хлопьями снег.

– Так и втрескаться недолго, – мечтательно бормочет Надя, озвучивая мои мысли.

– Развлеклись, пора за работу, – пресекаю развитие темы.

Не хочу даже гадать, куда выведет эта с первой же встречи скользкая дорожка. Учитывая его сегодняшнее поведение, не рассчитываю на что-то серьезное, но и отказывать себе в даже мимолетном увлечении не собираюсь. Роскошный уверенный в себе мужик, с которым точно не придется скучать. А как долго… время покажет.

В перерыв Надя делится впечатлениями по поводу его эпичного появления в салоне.

– Прикинь, дождался твою клиенту и говорит ей: дам Вам пять тысяч, если запишетесь к Таисии на другое время. Мне, говорит, кровь из носа как нужно на массаж. Ну она, не будь дурой, и согласилась. Настырный.

– Это было понятно, еще когда он полтора часа прождал меня на морозе, – хмыкаю. – Немного напрягает.

– Чем же? – удивляется Надя.

– Ты его видела.

– О, да… – закатывает глазки. – Погоди, – перестает кривляться и хмурится. – На что ты намекаешь?

– Не заставляй произносить вслух, – отвожу взгляд.

– Типа, слишком хорош для тебя? – все-таки говорит, а я морщусь. – А Руслан – урод?

– Нет, конечно, – удивляюсь вопросу.

Рус не просто красивый, он смазливый. Бороду отрастил только чтобы брутальнее выглядеть.

– То есть, когда за тобой ухлестывал он – это было нормой, а другой – сразу подвох?

– Я не молодею, Надь.

– Никто не молодеет. Мужики – тоже. И скажи мне, какой ему резон добиваться встреч, если нет никакого интереса? Даже звучит бредово. Не забивай себе голову и наслаждайся.

– Ты права. Так и поступлю.

– И полотенце все-таки не упало, так что на всякий случай будь готова к тому, что подвох все же есть, – добавляет со смехом.

– Надя! – порицаю ее взглядом, но сама с трудом сдерживаюсь, чтобы не прыснуть.

– Да ладно, я шучу. У настолько уверенного в себе мужика априори не может быть крошечного прибора. Слушай! – ужасается вдруг. – А что, если наоборот? – показывает зазор между ладонями, все сильнее и сильнее увеличивая расстояние.

– Так, все, – резко поднимаюсь со стула и под ее хохот выхожу.

Но мне уже не смешно. У меня никого, кроме мужа не было. И от одной мысли, что я окажусь в постели с другим, меня конкретно так потряхивает. И это вовсе не приятное томящее волнение, это – натуральный страх. Разочаровать своим телом без одежды, сделать что-то не так, не оправдать ожидания.

«Если встречи продолжатся, я буду тянуть с этим столько, сколько получится», – решаю, чтобы хоть немного утихомирить начавшийся мандраж.

И даже на свидание, которое все-таки состоялось через три дня, прихожу, что называется, «неподготовленная». Ну там, внизу. Чтобы уж точно иметь под рукой стоп-кран.

Одного только не учла. Что когда обоих трясет от желания, на многое становится плевать. Точнее, на все.

Глава 6

Все было как в кино.

Безумно дорогой ресторан с неярким освещением и тихой музыкой. Вкусный легкий ужин, приватный разговор при свечах. Прикосновения рук, обжигающие взгляды на коже. Долгий поцелуй в машине у подъезда. Нескромный вопрос, не хочу ли я пригласить его на кофе. Обещание, что все ограничится лишь кофе. А затем, едва проходим в квартиру… горячие ласки, разбросанная по полу одежда, дикая необузданная страсть, которую я не испытывала никогда. Я никогда так не горела. И никогда так не сгорала со стыда после.

Марк, все еще с одышкой, ложится на бок и опускает горячую ладонь на мой живот. Я – втягиваю его, почувствовав неловкость. Напрягаюсь так, что напрягаю его.

– В чем дело? – Марк приподнимает руку и зависает в таком положении.

– Все в порядке, – старательно улыбаюсь и натягиваю одеяло повыше, прикрывая грудь.

– Замерзла, да? – хмыкает и стирает испарину с моего лба.

– Марк… – слабо морщусь и немного отворачиваюсь.

Он падает на спину, дотягивается до светильника и добавляет мне неуверенности, включив его. А потом… потом вдруг сдергивает с меня одеяло, оставляя лежать абсолютно обнаженной.

– Марк! – злюсь, согнув ноги в коленях и прикрыв рукой грудь.

– Мне нравится то, что я вижу, – произносит вкрадчиво. – Зачем ты все портишь? – хмурится и снимает с меня же мою руку. – Ты потрясающая, Тась. У тебя соблазнительные естественные формы. – Он водит пальцами по моему телу, поднимая мурашки. – И я готов продолжить.

Успеваю только ошарашено взглянуть на него, прежде чем его губы накрывают мои. Руки становятся настойчивее, дыхание вновь срывается, и мои комплексы отступают под натиском его желания. А вот утром не знаю, радоваться или огорчаться. Вместо мужчины в своей постели я нахожу сообщение на мобильном:

«Ушел только чтобы не стеснять тебя утром. Целую».

Ничего не отвечаю. И запрещаю себе гадать, позвонить ли он когда-нибудь. Было незабываемо, мы предохранялись, а в остальном… большая девочка уже, переживу.

Неторопливо собираюсь на работу, все еще пребывая в расслабленном состоянии. У меня так давно ничего не было, что тело наивно полагает, будто ему устроили выходной. Надеюсь, сегодня будет много обертываний. В идеале – только они.

По дороге думаю о дочке. Кажется, я дала ей достаточно времени остыть, можно попробовать написать и договориться о встрече где-нибудь на нейтральной территории. Надеюсь, ей хватит ума хотя бы прилюдно не оскорблять и не обвинять меня.

Выхожу в своих мыслях, как следует шваркаю дверцей и только обратив взор на вход в салон, замечаю Марка. В руках букет прекрасных нежных роз, на этот раз алых, на губах – улыбка, в глазах – искры от радости встречи. От удовольствия видеть его мои щеки вспыхивают.

– Я этого не планировал, – говорит, едва я подхожу и принимаю букет. – Точнее, это не было целью. Надеюсь, ты не жалеешь о прошлой ночи.

– Нет, – смущенно отвожу взгляд.

– Я – тем более, – говорит то, что мне надо было услышать. Касается холодными пальцами моего лица, немного сдвигая челку, наклоняется и чувственно целует в губы. – Получилось записаться к тебе на завтра. Ничего личного.

– Вот как? – тихо смеюсь.

– Ну, почти, – лукаво сощуривает один глаз. – Без шуток, ты профи. Я на следующий же день почувствовал разницу. Но один сеанс – слишком мало.

– Конечно, нужен курс. И ограничить физические нагрузки.

– Тут ничего обещать не могу, – понижает голос и говорит с легкой хрипотцой, притягивая меня за талию. – Ты умеешь кататься на коньках? – спрашивает вдруг, а я от неожиданности прыскаю. – Нет, намекал я не на это, – смеется Марк. – Так что? На счет коньков.

– Скорее нет, чем да. Я вполне могу на них стоять, а что до остального…

– С остальным разберемся, – целует в губы и отстраняется. – Мне надо бежать. До завтра.

– До завтра…

Только взглядом его до машины провожаю. Вспышка. Был и нет, точно привиделся. Интересно, как долго он еще будет появляться в моей жизни? Как быстро ему наскучит эта связь? Почему-то сомнений в том, что все непременно закончится и не пройдет для меня бесследно, нет ни единого. Только бы не влюбиться… только бы не потерять голову…

Зависаю над экраном мобильного в комнате отдыха, когда приезжает Надя.

– Ты рано, – удивляется подруга.

– Проснулась пораньше и больше не уснула, не обнаружив в постеле мужчину, с которым засыпала, – отвечаю задумчиво, не поднимая головы.

– Да ладно⁈ – выпаливает на то с радостью, не то с гневом. – Поясни, а? – канючит, выпрашивая свежие сплетни. Когда рассказываю, растекается по стулу. – Слушай, ну, молодец. Могло бы быть неловко. Считай, первое свидание… не рановато ты, ну…

– Ноги раздвинула? – хмыкаю.

– Раскрыла объятия, – ехидничает Надя, но смотрит с тревогой.

Пожимаю плечами.

– Сегодня тем же вопросом задавалась, собирая свои вещи по квартире.

– Ого, – брякает и героически сдерживает улыбку. – Прям вот так?

– Прям как никогда раньше, Надь, – вздыхаю и откидываюсь на стуле. – Помоги написать сообщение Юльке. Доброе утро – как-то тупо. Как дела – еще тупее.

– Все, что ты напишешь первой – тупо, – хмурится Надя. – Она тебя с дерьмом смешала, даже не смей ей писать!

– Надь, – говорю с упреком.

– Что? – высоко вскидывает брови. – Вот что? Она твоя дочь, да. Лично мне это говорит только о том, что она должна проявлять хоть какое-то уважение.

– Материнское сердце все вынесет, – печально улыбаюсь. – И все стерпит. Ты же знаешь.

– Будешь позволять вытирать о себя ноги, добра не жди, – заявляет категорично. – Ей крупно повезло родиться девочкой. Пацан бы огреб родительской любви по первое число за подобное отношение. Послушай, – смягчается и и двигает свой стул поближе. Берет меня за руки и сжимает их вместе с телефоном. – Я прекрасно понимаю, что ты хочешь как можно скорее все уладить. Но не нужно унижаться, даже перед собственным ребенком. В особенности перед ней. Она этого просто не оценит. Она не скитается по друзьям и квартирам, живет с родным отцом. У нее все в порядке. Оставь это, – забирает из моих рук мобильный и перекладывает на стол. – Она тебя любит. И обязательно заскучает по вашему общению. Навязываясь, ты сделаешь только хуже.

– А если нет? – вырывается из меня загнанная боль. – Если и ей хватит любовницы?

– Никакая подружка не заменит мамы. Смени тактику. Руслану ты показала свою слабую сторону и это возымело действие. А Юльке пора показать сильную. Все, не раскисай. – Звонко целует меня в щеку и поднимается. – У тебя обертывание.

– Слава Богу, – выдуваю и раскидываю руки по сторонам, обмякая на стуле. – Ты узнала у Мирона о списке?

– Да. Он не слышал о таком, но пообещал поспрашивать у знакомых девушек.

* * *

Три дня проходят в ожидании свидания. Это невероятно глупо, но, если я не забиваю свою голову мыслями о Марке, руки тянутся к телефону, чтобы позвонить Юле. Не очень-то я согласна с Надей, но попробовать выждать стоит. Все, что делала я только усугубило ситуацию.

– Я на месте, – сообщает Марк, подъехав за мной ближе к вечеру. – Не спеши.

Полностью готовая к выходу, топчусь в коридоре еще три минуты. Не хочу лететь сломя голову, слишком уж сильно это попахивает отчаянием. Степенно выплываю в подъезд, держа шапку в руке, и наталкиваюсь на Марка.

– Привет, – широко улыбается и вручает мне очередной букет.

У меня все вазы заняты. Как же это приятно…

– Спасибо, – закусываю нижнюю губу и отвожу взгляд.

– Чудесно выглядишь.

Снова благодарю, теперь уже с намеком на кокетство. Еще бы! Я потратила полдня, выискивая в интернете образы для свидания на катке. Леггинсы, юбка-солнце выше колена, подчеркнуть стройные ноги, короткий пуховик поверх романтичного свитера крупной вязки. Низкий хвост, легкий естественный макияж, на который я убила полтора часа. Марк просто напялил джинсы и толстовку и остался красавцем. Что б я так жила.

– У меня для тебя кое-что есть, – говорит уже в машине. Ныряет между сиденьями и выуживает с заднего новую пару чудесных белых коньков с большим красным бантом на связанных между собой шнурках и совершенно очаровательные розовые шерстяные носочки со снежинками. – Ничего особенного, учитывая тот факт, что у меня на складе такого добра навалом, но шнуровать тебя в прокатные было бы жлобством в чистом виде. Посмотрела? Убрать коньки… – Прыскаю, а он сует все обратно на заднее сиденье, целует меня, пристегивается и трогается. – Размер подсмотрел по твоей обуви, – отмечает вскользь.

Вот оно. Главный подарок – внимание к деталям. И он такой во всем. Открывает двери, помогает устроиться в машине, подставляет локоть, когда идем по улице. Не спрашивает, нужно ли мне что-то, комфортно ли мне, а каким-то необъяснимым образом улавливает сам. Я – расстегиваю куртку, он – регулирует температуру в салоне. Я бросаю взгляд на его руки на руле, он – снимает одну и находит мою.

Слишком хорош. Слишком.

К счастью, к крытому катку подъезжаем довольно быстро, и я не успеваю развить мысль. Проходим в раздевалку, и он, извинившись, покидает меня на пару минут. Устраиваюсь на лавке с телефоном в руке, как вдруг слышу удивленный голос дочки:

– Мама? – Вскидываю голову и ищу ее взглядом. – Ты чего тут? Ты что, выслеживаешь меня?

– Я – что? – ошарашено распахиваю глаза.

– Я буквально час назад опубликовала фотку с локацией, – сердито скрещивает руки под грудью.

Ответить не успеваю. Только чудовищно расстроиться. Смотрю на нее, в глазах невольно копятся слезы. Рядом с ней неловко топчется Ярослава, и кажется, будто девушке сильно нужно в уборную, но она не решается дернуть подругу. И тут из-за рядов шкафчиков выруливает Марк.

– Нужно было перекинуться парой слов с одним человеком, – поясняет свою отлучку, садясь напротив меня на корточки. – Чуть позже расскажу. Давай помогу с коньками.

– Спасибо, – поворачиваюсь к нему, решив не отвечать на очередной выпад дочери.

– Все в порядке? – тревожится Марк, сдвигая брови к переносице.

– Меня заподозрили в шпионаже, – пытаюсь пошутить.

Марк непонимающе вертит головой и вскоре без труда узнает в замершей в паре метров от нас с приоткрытым ртом девушке мою дочь.

– Ясно, – вздыхает, расшнуровывая конек, пока я снимаю сапоги и надеваю носочки.

В ресторане я рассказывала о ней. Ну и, конечно, упомянула, что в последнее время мы не слишком-то ладим. Если честно, в деталях.

– Люди в ее возрасте отличаются категоричностью мышления, – рассуждает, зашнуровывая конек на моей ноге. – При этом зачастую не хватает личного опыта для объективной оценки ситуации.

– У тебя точно нет детей? – сощуриваюсь, а Марк тихо смеется:

– Точно. Но я наблюдал похожую ситуацию у друзей. И еще помню себя в эти годы. Мир оказался гораздо сложнее и многограннее. Теперь я искренне убежден в том, что тот, кто раскаивается, заслуживает хотя бы шанс на прощение.

Его позиция врезается стенобитным орудием в стену моей абсолютной убежденности в собственной правоте.

– Считаешь, я должна пересмотреть свое отношение к женщине, которая тайно встречалась с моим мужем, прекрасно зная о моем существовании? – тщательно формулирую обращение к мерзавке.

– Должна? – на секунду поднимает взгляд. – Нет, не думаю, что ты ей что-то должна, – хмыкает. – А вот себе… тебе, наверное, стало бы легче. Как находить общий язык с дочкой, так и в целом. Жить, – снова смотрит на меня, теперь со слабой улыбкой. – Вряд ли она мечтала однажды разбить чью-то семью. Удобно? – Заканчивает с моими коньками.

– Как родные, – улыбаюсь с благодарностью. Наклоняюсь и целую, зажав его щеки в ладонях. – Спасибо, – шепчу ему в губы.

Пока Марк надевает свои довольно потрепанные коньки, втыкаю в одну точку. Его слова… это так по-взрослому. И дочь в чем-то права. Как бы я не старалась делать вид, что мне плевать, эту девушку я презираю всей душой. И в своем разводе виню, пожалуй, сильнее Руслана. Ненавидеть его оказалось слишком сложно, я прожила с ним полжизни и вынуждена продолжать общение, а вот незнакомку – проще простого. И так удобно делать из нее корень всех бед. Но не дружить же мне с ней, в самом деле?

– Готов, – негромко сообщает Марк, но я все равно вздрагиваю. – Заморочил я тебя, – обнимает со вздохом.

– Да и конкретно, – посмеиваюсь, прижимаясь щекой к его плечу. – То, как ты рассуждаешь… я не смотрела на ситуацию ее глазами.

– Это нормально. – Целует меня в голову. – И я не навязываю свое мнение. Просто считаю, что любой конфликт нужно разбирать со всех сторон. Но это не значит, что на поверке она окажется не той, кем ты ее считаешь.

– Ты меня запутал, – морщу нос и сажусь прямо, отлипнув от него.

– Я слишком часто сталкивался с пустоголовыми девицами, единственная цель жизни которых – удачно выйти замуж, – пожимает плечами.

– Завидный жених, – фыркаю весело. Марк смеется и опускает голову, озорно поглядывая на меня исподлобья. – Успокою тебя, я совершенно не хочу замуж.

– Ты и не пустоголовая, – подмигивает и встает, протягивая мне руки. – Я говорил, что в юности занимался фигурным катанием? – лукаво ухмыляется.

– Почему это звучит как угроза? – прыскаю, поднимаясь.

– Потому что я хочу попробовать с тобой пару поддержек… – заявляет туманно. – Но сначала, вспомним азы.

* * *

Он хорошо объясняет. Показывает, направляет, страхует. Глаз с меня практически не сводит, иногда касается моего лица, приближается, как перед поцелуем, дразнит. А потом вдруг начинает кружить, подняв в воздух. Признаться, я довольно быстро переключаюсь и почти перестаю искать взглядом дочь. Много смеюсь, улыбаюсь почти беспрестанно. Ныряю в зеленый омут с головой, не позаботившись о задержке дыхания.

– Как тебе тут? – спрашивает непривычно серьезно, когда сидим в кафе со стаканчиками кофе в руках.

– Понравилось, – отвечаю без раздумий.

Как же он смотрится на льду, спасите мое сердце! Еще немного, и я втрескаюсь по уши в этот вид спорта.

– Планирую купить его, – огорошивает вдруг. – Было интересно твое мнение. Для меня это не просто бизнес-решение. Если честно, думаю, я сильно уйду в минус, – удрученно посмеивается. – Вряд ли его стали бы продавать, приноси он прибыль.

– Зачем тогда? – удивленно распахиваю глаза.

– Лед для меня – второй дом. Я давно не занимаюсь профессионально, пробиться в высшую лигу оказалось задачей невыполнимой, но страсть к этому виду спорта никуда не делась. Блажь, наверное, – ведет плечом.

– А мне кажется, у тебя все получится. С тобой это место обретет душу. Даже если сейчас оно убыточное, именно ты сможешь вывести его на новый уровень. Плюс, сократятся затраты на инвентарь, как минимум.

– М-м-м, поддержка, – смакует, прикрыв глаза. – Давно я ничего подобного не слышал.

– Почему? – Мне становится грустно.

– Родители никогда не верили в меня. С тех пор, как я пошел в спорт, рассчитывая сделать его своей карьерой. После очередного провала и злорадства от отца, я собрал вещи и ушел из дома.

– А как же прощение? – печально улыбаюсь.

– Я давал им шанс. Открыл свое дело, попытался наладить контакт. Все, что слышал – ты прогоришь через год. Все, что останется – долги. И тогда не приходи занимать, мы тебя предупреждали. Ну и все прочее.

– Мне жаль, – опускаю уголки губ.

– Мне – нет. Думаю даже, именно такое их ко мне отношение стало дополнительным стимулом пробиться.

– А другие родственники? Близкие друзья?

– Родственники есть, конечно, но все общение сводится к обязательным поздравлениям на праздники. А друзья… был один, еще со школы. Но сейчас у каждого своя жизнь. Как ты смотришь на то, чтобы заскочить в супермаркет и приготовить ужин вместе? – резко меняет тему. – Для приличного места я не одет, а к забегаловкам у меня предвзятое отношение. Я один раз так траванулся, до сих пор с содроганием вспоминаю.

– У… меня? – уточняю, сглотнув образовавшийся в горле ком.

– Я бы предложил у меня, но тебе же завтра на работу, сборы затруднительны. В ночи я тебя никуда не отпущу и не повезу. И не потому, что мне лень, – нагло подмигивает и встает, подавая мне руку. Когда принимаю, он выдергивает меня из-за стола, второй рукой обняв за спину и прижав к себе. – Сегодня ты позволишь мне остаться?

– Я тебя и в прошлый раз не гнала, – жеманно веду плечом и отвожу взгляд.

Уже глубокой ночью, скашиваю взгляд и в тусклом свете из окна вижу его не спящим, непривычно задумчивым. Лицо без маски повесы кажется совсем другим. Черты лица будто резче, болота глаз таят опасность, вселяют смутное чувство тревоги. Наверное, все дело в темах, которые мы сегодня обсуждали. Слишком важные, слишком серьезные, вскрывающие тяжелые внутренние конфликты. Слишком для, по сути, второго свидания.

– Все в порядке? – шепчу и переворачиваюсь на бок, опуская ладонь на его грудь.

Марк отмирает и переводит на меня взгляд. Улыбается, но как-то натянуто. А вот к себе прижимает довольно импульсивно, от чего моментально уходит все беспокойство.

– Я завел будильник на шесть тридцать, – бормочет мне в шею. – С утра встреча. Нужно подписать кучу бумаг и отвалить круглую сумму.

– Так рано, – мямлю тихо, млея в его объятиях.

– Так рано потому, что утром я захочу тебя снова. – Фыркаю и содрогаюсь в беззвучном смехе. – Чувствую себя подростком рядом с тобой. Я не зациклен на сексе, клянусь. Но с тобой… это что-то другое, Тась. Никто и никогда не давал мне больше, чем я получаю от тебя. Тяжело остановиться. Зачем я вообще на это пошел? – последнее чуть слышно бормочет.

– Зачем переспал со мной? – возмущенно ахаю.

– Я про каток, – конкретизирует с тихим смехом и целует в шею. – Давай спать.

Глава 7

Не открывая глаз, Марк шарит руками по кровати. Находит меня и с ухмылкой притягивает к себе.

– Хочу умыться, – шепчу и вяло отпихиваюсь от него.

– А потом помоемся вместе, – как будто бы соглашается и ныряет с головой под одеяло.

Да и к черту. Расслабляюсь и почти ухожу в нирвану, как вдруг слышу шорох из прихожей.

– Марк, – взволнованно хлопаю его по плечу.

Он сдергивает с себя одеяло, я оборачиваюсь на дверь и с ужасом представляю, как входит дочь, но вижу перекошенное гневом лицо Руслана.

– Какого хрена⁈ – рявкаю громко, прикрывая руками грудь.

– Полагаю, это у нас бывший? – спокойно спрашивает Марк. Недовольно цокает языком и встает с кровати в полный рост и во всей красе. – Марк. Рад знакомству. Пожмем руки?

– Да пошел ты, – цедит Руслан. – Таисия, нужно поговорить. Жду в прихожей.

– О-о-о, – тяну вибрирующим от гнева голосом, – сейчас поговорим… сейчас я тебе все скажу…

Печатая шаг, иду к шкафу. Достаю первое попавшееся платье, натягиваю через голову и, сердито раздувая ноздри, топаю к двери.

– Что ты себе позволяешь? – рычу тихо, закрыв за собой дверь в комнату. Толкаю Руслана в грудь, принуждая сделать шаг к входной двери. – Ключи, – приказываю, раскрыв ладонь. – Сейчас же.

– У дочери тоже заберешь? – подло хмыкает Руслан. – Или он и к ней выйдет знакомиться голым? Очень радостный знакомству.

Слова вдруг заканчиваются. Эмоции перехватывают контроль над осознанностью и телом. Ни мгновения не думая, поднимаю руку и отвешиваю бывшему звонкую пощечину. Не думает и он, в ответ на дерзость захватывая мою голову в тиски ладоней и впиваясь в мои губы с поцелуем.

Упираюсь в его грудь руками и отталкиваю, пытаясь не издать ни звука. Оборачиваюсь на дверь, слышу победный смешок Руслана. Чему радуется, придурок?

– Никогда больше так не делай, – грожу вполголоса.

– Или что?

– Чего ты добиваешься? – хмурюсь и отступаю. – Чего, Рус? Хочешь не только наш брак разрушить, но и жизни?

– Этот – твоя жизнь? – пренебрежительно кивает на дверь.

– Не ты уж точно, – нервно фыркаю и напоминаю: – Ключи и проваливай.

– Не терпится вернуться в постель к своему любовнику?

– Да, я не закончила, – ехидничаю и щелкаю пальцами перед его лицом. – Поторопись.

– Бесишь, – хрипит от вновь вспыхнувшей злости.

– Чем? – высоко вскидываю брови. – Чем, Рус? Тем, что не убиваюсь по тебе? Тебе бы этого хотелось? Чтобы ты жил со своей любовницей, а я топила соседей слезами?

От моих слов он враз теряет и всю спесь, и всю злобу.

– Нет, – морщится и сует руку в карман. Стоит истуканом какое-то время, потом достает связку ключей.

– Может, у тебя хватит мужества порадоваться за меня? – на всякий случай закидываю удочку, воодушевившись перемене в нем.

– Нет, – закатывает глаза, а я прыскаю. – Это сложнее, чем я мог представить. Видеть тебя с другим.

– Гавкать со стога – большой труд, понимаю, – сочувственно киваю в такт своим словам.

– Стерва, – бросает хмуро, но беззлобно. Снимает два ключа и протягивает мне. – Черт знает, что на меня нашло. Представил, что вот так могла зайти Юля и накрыло.

– Зачем ты вообще приехал? – примирительно вздыхаю.

– Ключи отдать, – ехидничает и недовольно растягивает губы, справляясь с раздражением. – Спросить про тот список.

– Надин Мирон не в курсе, но попробует выяснить. Как она себя ведет?

– Как шелковая. Папочка, можно погулять? Папочка, можно в кафе? А денежку на джинсики? А что, говорю, так жопой крутила, что все пять пар стерла? Обиделась, закрылась. Бери пример, кстати. Есть такая штука, дверь называется.

– О, я знаю такую! Вон одна, прямо за твоей спиной! – радостно улыбаюсь и складываю ладошки у груди. Руслан тихо ржет, опустив голову. – Рус, есть телефон, – говорю уже без сарказма. – Давай уважать личное пространство друг друга. Или хотя бы делать вид.

– Он мне не нравится, – говорит вместо прощания и выходит, а я возвращаюсь к Марку.

Уже полностью одетому.

– Прости, – морщусь и раскрываю ладонь, показывая ключи. – Этого больше не повторится.

– Это не твоя вина, не нужно извиняться. – Подходит ближе и обнимает. – Мне пора. Нужно еще заехать домой переодеться и взять кое-какие документы. Только вспомнил.

«Как удобно», – думаю вскользь.

– Ясно. Кофе успеешь выпить?

– Закажу что-нибудь на работу, не парься. Умоюсь и поеду.

«Может, подслушивал? И все понял. Чертов Руслан с его выходкой! Второй раз уже! И сильно сомневаюсь, что в первый это было такой уж случайностью. Эмоции ему мои нравятся… Заявлюсь на его свадьбу, такие ему эмоции покажу, мало не покажется!».

Провожаю Марка, включаю чайник и от нечего делать пялюсь в окно. Девятый этаж, падает редкий снег, но две мужские фигуры рядом с белоснежным седаном, запершим черный внедорожник, видно отчетливо. Открываю рот, без труда узнав и Марка, и Руслана, и только собираюсь набрать одному из них, как вдруг Руслан кидается на Марка. Тот уклоняется, своей левой рукой бьет по его правой, опуская, а потом с правой точно в нос.

Быстро открываю окно нараспашку и ору во все горло:

– Прекратите! Марк! Рус!

Но эти двое уже так увлечены катанием по тротуару, что даже не реагируют. Закрываю окно, несусь в прихожую, заталкиваю ноги в дутики, хватаю ключи и пуховик, накидываю его, пока жду лифт. Когда выбегаю на улицу, вижу Марка, сидящего верхом на Руслане.

– Марк, нет! – успеваю крикнуть, но его кулак все равно достигает цели. – Вы спятили⁈

Марк поднимается, разворачивается ко мне и рявкает, широко разведя руки:

– Да!

Руслан делает ему подсечку, и он падает на спину.

– Гандон! – Рус лягает Марка ногой и хватается за разбитый нос. – У меня свадьба через неделю!

– Значит, не заживет, – громогласно ржет Марк.

Я отворачиваюсь и накидываю капюшон, давясь смехом. Когда справляюсь с собой и разворачиваюсь, Руслан уже садится в машину. Подхожу к Марку, нависнув над ним.

– Лучше бы ты пошел со мной в душ, – говорю с укором.

– Тогда бы я безбожно опоздал на встречу. – Подносит руку к лицу и прикладывает ладонь к подбитому глазу. – Из окна увидел, что он закрыл меня. Разговора было не избежать.

– Кто ж так говорит? – вздыхаю и протягиваю ему руку помощи.

– А как надо? Как вы? – хватает меня за руку и дергает на себя. Падаю сверху, тихо взвизгнув. – Ну? Чего молчишь?

– Ревнуешь?

– Ревнуешь… Я зол, как черт.

– Ничего, что мне приятно? – потупляю взгляд.

– Приятно ей, – ворчит и, обняв потеснее, встает вместе со мной. – В следующий раз ночуем у меня, – сердито ставит перед фактом. Не прекращая хмуриться, целует меня в губы. – Все, топай, полуголая.

– Без трусов я еще ни за кем не бегала, – удрученно вздыхаю, а Марк тихо смеется и целует горячее.

* * *

Ближе к обеду Марк присылает селфи, на котором демонстрирует проявившийся синяк и ссадину на скуле.

«Завтра. Ровно в 21:00», – дополняет сообщением.

«Что будет?», – отвечаю и зависаю взглядом на фотографии. Теперь можно бесстыдно разглядывать его в мельчайших деталях столько, сколько захочется.

«Будешь зализывать мои раны», – приходит ответ, а мои щеки вспыхивают.

«На работе не могу», – набираю быстро.

«Тогда, в 22:01. Не отвертишься, девочка».

Нахал какой! Можно подумать, он меня от злоумышленников спас, а не померился с бывшим причиндалами. Но, от интригующих предложений не отказываются.

«И не пыталась».

В ответ получаю короткое видео с наглым подмигиванием. И, на эмоциях от созерцания прекрасного, отправляю воздушный поцелуй. Быстро пересматриваю и начинаю сгорать со стыда. Ощущение, будто волосы вспыхивают, охватывая огнем всю голову. Боже, какая ваниль! Веду себя, как влюбленная малолетка.

Хочу удалить, но, поздно: он сразу же просматривает и ставит реакцию – красное сердце. Что несколько примиряет с действительностью, хотя стыдно быть не перестает.

– Дай угадаю, – жуя, как обычно в перерыв, говорит Надя, – Марк прислал тебе неприличное фото?

– Я – ему, – бурчу. – Видео.

Надя давится печеньем, а я показываю ей свой припадок.

– У-у-у, подруга, – тянет с удивлением, – да ты…

– Молчи! – шикаю, перебивая ее.

– По уши, – заканчивает Надя. – Сколько вы знакомы? Неделю?

– Вроде того, – выдыхаю и запускаю руки в волосы, массируя кожу головы. – Надо притормозить, я слишком увлеклась им.

– Ну, честно говоря, да. Он бесподобен, спору нет, но серьезным не выглядит. Из тех, у которых в глазах бегущая строка «не влюбляйся в меня, детка».