Текст книги "Корректор. Назад в СССР (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Наконец меня и Сомову отпустили домой, впрочем Потоцкий строго – настрого приказал нам завтра же явится в отделение милиции и дать свои показания под протокол.

Оказавшись на улице мы некоторое время шли молча. Потрясение ото всего происшедшего никак не хотело покинуть нас. Первой нарушила это безмолвие Алена.

– Да, не знала. Что мы вот так практически сразу получим подтверждение своих опасений и предположений насчет Вики,– сказала она мне,– что нам теперь делать?

В ответ на этот вопрос я мог лишь пожать плечами.

– Что-то сделать, в этой ситуации мы вряд ли сможем. Есть правда надежда, что Потоцкому быстро удастся поймать преступника. В конце концов, он же не дух бесплотный и оставляет следы. Следовательно всегда есть шанс, что он попадется. Не исключено, что Вика, что-ни будь вспомнит. Например какие-то его особенные приметы. В любом случае нам остается только надеяться на лучший исход. Знать бы еще то, что в башке у этого парня. Чем ему досадила Вика? Почему он так упорно стремится убить ее?

– А может быть дело не в Вике, а в ее отце? Почему мы не предположить, что кто-то из уголовников хочет таким образом отомстить Потоцкому за его деятельность?– спросила меня Алена.

В качестве ответа на этот ее вопрос я мог в очередной раз только пожать плечами.

– А ты не заметил, похож или не похож нынешний преступник, на того, что напал на Вику тогда в аллее или это все таки разные люди?– вновь спросила меня Сомова.

– Насколько я разглядел, это был один и тот же человек. Достаточно молодой парень. По очертаниям фигуры, по тому как он движется, злодей из аллеи и нынешний преступник очень похожи. Потоцкому естественно я этого не сказал. Впрочем сомневаюсь, что это ему очень помогло бы. В конце концов есть его дочь которая сталкивалась с преступником дважды лицом к лицу. В любом случае если преступник один и тот же человек, то это гораздо лучше чем если бы их было двое или даже несколько. Надеюсь ты понимаешь почему.

– Неужели мы ничего не сможем сделать и Вике суждено погибнуть, как и тогда в том 1982 году?– спросила печальным голосом Сомова.

Я не нашел, что ответить на этот ее вопрос. Дальше до дома Сомовой мы шли в безмолвии, каждый из нас был погружен в свои в общем-то невеселые думы. Дойдя до подъезда мы распрощались и каждый из нас пошел своей дорогой. Алена к себе домой, я же направился уже ставшим привычным для меня маршрутом в сторону остановки автобуса.

Глава 16

На следующий день я и Алена явились в отделение милиции, где дали показания под протокол.

Когда мы покинули участок я поинтересовался у Сомовой о том, как чувствует себя Вика Потоцкая.

Выяснилось, что Алена звонила ей сегодня перед тем как идти в отделении милиции и узнала, что физически Вика чувствует себя в принципе не плохо, швы на руку ей наложили, ранение в общем и целом оказалось не серьезным, однако психологическое ее состояние оставляет желать лучшего.

Не забыл я спросить у Сомовой о самочувствии ее подруги Наташи. – Мне звонила ее мама,– сказала мне Алена,– она конечно страшно поражена всем произошедшим. Нет она, конечно догадывалась, что у Наташки какие-то нелады в личной жизни, но в целом все произошедшее явилось для нее абсолютной неожиданностью. Наташка была в реанимации, сейчас она уже пришла в себя, решается вопрос о переводе ее в психиатрическое отделение. Факт попытки суицида скрыть конечно не удалось. Тетя Зоя мама Наташи естественно страшно расстроена всем этим. Опасается, что если дочь попадет в психушку, то это станет для нее клеймом на всю жизнь.

Услышав про «клеймо» я только хмыкнул.

– По моему все эти клейма просто мелочи по сравнению с тем, что ее дочь буквально чудом осталась жива. Кстати благодаря парочке попаданцев из двадцать первого века. Не плохо было бы еще и то, чтобы она повнимательнее следила бы за своей дочерью. Получше знала бы, что твориться у нее на душе. Чтобы больше не переживать «неожиданностей» подобного рода,– сказал я Алене.

– Если бы все это было так просто,– задумчиво произнесла она,– а кстати как дела у этого твоего знакомого, которого избили не давно?

– У Славика Черепанова? Точно не знаю. Но вроде ничего хорошего. Насколько я знаю в себе он еще не пришел. Находится в реанимации.

– Будем надеяться, что все у него закончится благополучно. А я вот очень беспокоюсь за Вику,– озабоченно сказала мне Алена.

Когда я в воскресение вечером вернулся в общежитие, после поездки домой на выходные, первым кого я встретил был Серега, который как выяснилось не покидал в эти выходные общаги. Он то и огорошил меня страшной новостью, что Славик Черепанов умер в субботу в больнице так и не придя в сознание. Услышав это известие я буквально рухнул на свою койку. Мне просто на просто нечего было сказать в ответ. Получалось, что спрятав тогда ботинки и не позволив попасть Славику на концерт, я действительно оказал самое радикальное воздействие на его судьбу. Славик не попал тогда на концерт и разминулся с тем грузовиком, который в первом варианте его судьбы должен был превратить его в парализованного инвалида. Но тем самым Черепанов прожил на два десятка лет меньше. Избежав встречи с грузовиком, он не избежал встречи с подонком по кличке «Яйцо», который стал его убийцей. И получалось, что главным инициатором всех этих событий превративших Славика Черепанова в жертву, а студента второго курса Спортивного факультета, носившего кличку «Яйцо» в убийцу, стал ваш покорный слуга, Виктор Анохин студент второго курса Исторического факультета, а по совместительству попаданец из двадцать первого века. В пору было самым серьезным образом задуматься о возможных последствиях своих действий, направленных на корректировку своей судьбы и жизни. Причем не только своей. Обо всем этом я и рассказал в понедельник Алене Сомовой. Она выслушала меня и

подумав немного сказала следующее:

– Знаешь Витя, я уже думала о возможных последствиях наших действий которые мы предпринимаем исходя из этого нашего после знания. Как и о бесчисленном количестве всех этих «раздавленных бабочек». Мы конечно не можем спрогнозировать все последствия наших поступков. Не можем сейчас, как не могли и тогда в той, первой жизни. Но и сейчас и тогда мы действовали иногда подумав, иногда нет. Так и сейчас и ты и я действуем. Ты захотел спасти Славика у тебя это не получилось. Хотя ты спас его от ужасного дожития, ото всего кошмарного во, что должна была превратиться его жизнь после столкновения с грузовиком. Ждет ли нас подобный результат в любом случае, когда мы пытаемся изменить настоящее и будущее, как свое, так и людей которые нам не безразличны? Я не уверена. Все же случай с Викой совсем другой. Смотри во время второго нападения на нее мы совершенно неожиданно оказались рядом и сумели, как и в первый раз предотвратить ее гибель. Словно есть две силы. Одна желает гибели Вики, вторая напротив, препятствует ей. – Ага, и в качестве своих проводников, на физическом плане, эта неведомая сила,– избрала нас тобой. Осталось узнать чем мы это так ей угодили?– иронично заметил я на эти слова Сомовой

– Ну я бы не стала делать столь легкомысленные заявления. Тем более, что знаний об истинной природе той силы, которая с какими-то ведомыми только ей целями забросила нас сюда, на самом деле у тебя не больше, чем у меня,– возразила мне Алена и добавила,– мне позвонила вчера Зинаида Аркадьевна Потоцкая– мама Вики. Она приглашает нас к себе, сегодня, к половине седьмого вечера. Ты сможешь пойти со мной к этому времени? В ответ я лишь молча согласно кивнул головой.

В половине седьмого мы пришли в гости к Потоцким. Дверь нам открыла Зинаида Аркадьевна мать Вики, которая так же как и ее муж служила в милиции на должности эксперта -криминалиста ( и отставая от Льва Арнольдовича в звании всего лишь на одну ступеньку). С учетом того, что бабушка Вики по отцу так же являлась офицером милиции в отставке, у моей однокурсницы была такая нормальная ментовская семья. В принципе лично я мог только посочувствовать я ей в этом, поскольку считал, что такое количество действующих и отставных сотрудников органов внутренних дел на квадратный метр одной семьи все же перебор. Хотя в данном случае семью все же не выбирают. Увидев нас Зинаида Аркадьевна широко и дружелюбно улыбнулась. Это была в общем то не старая еще женщина, посмотрев на нее я сразу понял как будет выглядеть ее дочь через тридцать лет. Кстати попав на сорок лет назад я столкнулся с одним обстоятельством к которому так и не мог привыкнуть.

Дело в том, что женщины в СССР в начале восьмидесятых годов двадцатого века в отличии от женщин в России спустя четыре десятилетия, выглядели значительно старше своих лет. Проживая в России я уже привык к тому обстоятельству, что возраст 40 + для женщины это как бы и не возраст вовсе. Что современные ухищрения косметологии, диетологии и даже пластической хирургии позволяли им массово выглядеть минимум лет на десять моложе своего паспортного возраста. Поэтому для меня уже было привычно встречать женщин в этом возрасте которые вдруг начинали бурно устраивать свою личную жизнь нередко с мужчинами значительно моложе себя. Особенно часто этим отличались состоятельные или с высоким общественным статусом (что в России двадцать первого века очень часто совпадало) дамы.

Напротив в СССР образца 1982 года я столкнулся совсем с другой картиной, которая когда-то безусловно была хорошо знакома мне, но потом я основательно ее подзабыл. Здесь женщины старели значительно быстрее. При возрасте «за тридцать» многие из них выглядели значительно старше своих лет. Об огромном количестве безобразно одетых, морщинистых старух (особенно много их было в сельской местности) даже говорить не хотелось. К тому же эти старухи как правило отличались весьма склочным нравом, очень часто проявлявшемся во всякого рода конфликтах, свидетелем которых становился я во время своих поездок в общественном транспорте.

Конечно надо было учитывать и общую убогость всего советского быта в сравнении с таковым в России через сорок лет.

Советские женщины тратили на бытовые заботы и работы значительно больше времени чем их сверстницы через четыре десятка лет. Об очень многих приспособлениях которые очень ощутимо облегчали бытовые проблемы в двадцать первом веке здесь или не слышали или же они были в страшном дефиците. А обычная стирка белья в отсутствии машинки– автомата способна превратиться в весьма нелегкий квест. Кроме того советские женщины элементарно хуже одевались, не имели такого доступа к косметике, какой имели женщины России в двадцать первом веке. А уж такие явления как многочисленные «салоны красоты» в СССР отсутствовали как класс (если не считать дамских парикмахерских, которые на мой взгляд были в большинстве своем весьма убогими учреждениями, с отвратительным сервисом). И наконец они весьма много работали в том числе и на всякого рода вредных производствах, что так же безусловно не особенно способствовало сохранению ими молодости и красоты.

В прочем не все было так плохо. Безусловно в том времени в какое я попал,было значительно меньше курящих и пьющих женщин. А о наркоманках (как впрочем и о наркоманах) здесь тоже мало кто слышал.

Зинаида Аркадьевна Потоцкая все же судя по всему принадлежала к той категории советских женщин, которые стремились следить за своей внешностью и физической формой, не смотря на все те трудности которые им приходилось преодолевать в этом деле. В случае с Потоцкой – старшей надо было добавить еще и трудности связанные с обстоятельствами ее нелегкой милицейской службы. Тем не менее она производила впечатление весьма ухоженной и моложавой женщины, очень приятной на вид. Встретив нас своей обаятельной улыбкой, Потоцкая пригласила нас пройти в комнату. Войдя в нее я увидел стоящий посредине, накрытый стол. Зинаида Аркадьевна пригласила сесть за него меня с Аленой, а затем позвала мужа дочь. Вошел Лев Арнольдович, за ним появилась Вика, я сразу же обратил внимание на ее перевязанную руку. Поздоровавшись с ними я спросил у Вики: – Как самочувствие? Как рука, болит? Надеюсь рана не очень серьезная? Вика шмыгнула носом и ответила мне:

– Рука ничего. Побаливает немного, но так ничего страшного. Швы наложили, рана не глубокая. Спасибо тебе и Алене за то, что спасли меня! Витя, если бы ты знал, как мне было страшно! Я шла себе спокойно домой, как вдруг он выскочил откуда то и сразу схватил меня за горло. Я едва успела крикнуть. А потом он выхватил нож. Я не знаю как пережила все это! На этот раз все было намного страшнее чем тогда в аллее. Я теперь не могу выйти на улицу! Мне кажется, что он постоянно поджидает меня где-то возле подъезда. И стоит мне выйти из него, он опять кинется на меня! Я не знаю как теперь ходить в институт. Хоть учебу бросай. Мне хочется куда– ни будь уехать. Но мне кажется при этом, что он этот убийца найдет меня где угодно, даже на краю света!

Вика подошла ко мне, уткнулась мне в грудь и громко всхлипнула. Я оглянулся на Алену, затем погладил Вику по голове и сказал ей:

– Ну успокойся. Самое страшное уже позади. А этого злодея твой папа найдет непременно и очень скоро. И главное он больше не решится напасть на тебя. Не дурак же он совсем! Так, что ты в безопасности А скоро его непременно поймают. Не плачь, Вероника! Вика еще раз шмыгнула носом и отрицательно покачала головой. – Он не отстанет от меня. Ему зачем-то нужно убить меня. Именно меня. Не пойму, что я ему сделала? Я же его совершенно не знаю! Он не знаком мне. Я уже говорила и папе и Алене, что за мной кто-то следит. Но никто не верил мне! А я оказалась полностью права! Он действительно следил за мной. И видимо делает это уже давно. А мне никто не верит! Хорошо, что на этот раз рядом оказался ты с Аленой! А в следующий раз я запросто могу оказаться один на один с этим убийцей! И защитить меня будет уже некому! Я продолжал, как мог успокаивать Вику, она все не успокаивалась, а в глубине души, я понимал, что ее слова содержат в себе очень большую долю истины.

Наконец мы, все вместе уселись за столом. Лев Арнольдович открыл бутылку коньяка и вина. Плеснул в рюмки себе и мне (женщины традиционно пили вино) и мы выпили.

Затем Зинаида Аркадьевна обратилась к мужу:

– Лев, может быть Вероника, все-таки права? И пока ты не поймал этого ублюдка, может быть стоит отправить ее к моим родителям на Урал? По крайней мере у меня и у тебя на душе будет спокойнее. Да и Веронике оставаться здесь, пока этот негодяй рыщет где-то поблизости все– таки не самый лучший вариант.

– А учеба? Как быть с учебой в институте?– возразил Потоцкий жене.

– Ну этот вопрос решается, по моему элементарно. Оформим Веронике академический отпуск. Думаю руководство факультета пойдет нам навстречу. В связи с такими чрезвычайными обстоятельствами,– ответила ему она.

На мой взгляд Зинаида Аркадьевна предлагала самый оптимальный вариант. Действительно, что проще отправить дочь за тридевять земель, на Урал к родственникам, чтобы она ощутила там себя в полной безопасности. Убийца сколь бы не хитер не был, определенно не сможет узнать куда подевалась его жертва и неизбежно потеряет ее след. Но против этого предложения неожиданно и бурно начала возражать сама Вика.

– Не хочу. Не хочу, никуда уезжать! Особенно на этот ваш Урал! И в академ не хочу! Я хочу учиться с теми с кем начала! Не хочу терять год! Папа неужели ты можешь поймать этого мерзавца? Что же ты за милиция, если не можешь защитить жизнь собственной дочери?– громко и несколько истерично выкрикнула она.

Лев Арнольдович только крякнул в ответ на эти слова своей дочери. – Вот, что Виктор,– обратился он ко мне,– прошу простить меня за тот разговор, что состоялся тогда у нас, тогда возле института. Я был не прав, когда подозревал тебя в разных не хороших замыслах, против Вероники. И когда запретил тебе даже приближаться к ней. Если бы не ты, то ее пожалуй бы сейчас не было в живых. Спасибо тебе за то, что спас нашу дочь. И тебе Алена спасибо! Ты пойми меня правильно, у нас никого с Зинаидой больше нет. Вероника наша единственная дочь. Мы можно сказать и живем только для нее!-Ну что вы Лев Арнольдович! Какие могут быть обиды! Если бы я был на вашем месте, я наверное поступил бы так же. А предложение Зинаиды Аркадьевны мне кажется очень своевременным. Пусть Вероника, уедет пока на Урал. Может быть и уезжать то ей надолго не придется. Только уедет, как вы изловите этого злодея. Не дух же он бесплотный! Кстати ничего нового по нему нет?

Потоцкий в ответ лишь покачал головой.

– Ничего. Ни единой зацепки. Как и в первый раз. Самое главное никто ни во дворе, ни на улице его не видел и не запомнил. Ну кроме вас естественно. Как будто и в правду он дух бесплотный.

– А этот злобный дед с которым я столкнулся при выходе из двора, он никого не запомнил?– спросил я.

– Корнеев? Вот тебя он очень хорошо запомнил. Как молодого и грубого хама, который не имеет никакого уважения к старшим. Требовал непременно тебя отыскать и оштрафовать. А еще лучше посадить на пятнадцать суток. За то, что толкнул его и не извинился, а напротив продолжал хамить. Но вот преступника он совсем не заметил. Как будто и не было его. – Да, очень странно. Ведь он пробежал совсем рядом с ним. И тоже едва не врезался в него. Очень странно. Какое-то очень избирательное зрение у этого Корнеева. Послу ужина мы не надолго зашли в комнату Вики. Я сразу обратил внимание на большой стеклянный ящик, который стоял в углу. Верх ящика был открыт и к его краю была прикручена мощная лампа. Я хотел было спросить, что это за сооружение и для каких целей оно стоит тут, как меня опередила Сомова.

– О Аглая! Тысячу лет не общалась с ней! Как она поживает? Наверное дрыхнет без задних ног, вернее лап?

Я подошел ближе и увидел. Что в ящике находится наполовину закопавшаяся в сене черепаха приличных размеров.

– Это чудо зовут Аглая?– спросил я,– а что она делает в этом ящике? По моему ей в нем должно быть скучно и тесно. Надо выпустить ее из него. Пусть ползает на воле, по квартире. В ответ Потоцкая возмущенно всплеснула руками.

– Виктор, ты, что с дуба рухнул? Запомни черепах категорически нельзя держать на полу! Это очень теплолюбивые и нуждающиеся в особенном уходе животные. На полу они могут простудится и заболеть, на них могут наступить люди, на полу им находится категорически нельзя! Это очень опасно для них. На полу черепаха медленно умирает! Им очень плохо жить на полу. Ты бы вот не хотел бы сам постоянно жить на холодном полу? – Подумать только,– удивленно сказал я,– а чему там болеть интересно? Сплошная же кость! Я слышал, что черепахи ничем не болеют. И, что вообще это идеальные животные для детей. Не нужен практически никакой уход. В отличии от собак или например кошек. Выгуливать не надо. Ползает она себе и ползает.

– Я тоже так сначала думала,– ответила мне Потоцкая, – Аглая у меня уже почти десять лет. Мне ее подарили родители. И она долго жила на полу, зимовала под батареей и мне казалось, что я все делаю правильно. Но потом я нашла соответствующую литературу, в которой было написано, как правильно содержать черепах в неволе, что им нужен свой дом– террариум, определенный температурный режим и многое чего другое. А когда мне было пятнадцать лет я написала в Московский зоопарк и мне ответил один специалист по рептилиям. Я до сих пор переписываюсь с ним. Он то и объяснил мне как надо правильно ухаживать за степными черепахами содержащимися в неволе. А Аглая очень много времени гуляет на свежем воздухе, все лето она проводит на даче. Я и родителей своих научила, как правильно ухаживать и следить за ней. Посмотри какая она хорошенькая! В подтверждение этих слов Аглая была немедленно извлечена из террариума. Ее сунули мне в руки. Не знаю, но по моему, она была не очень довольна этим. На мою попытку погладить ее по голове она ответила недовольным шипением, затем вообще спрятала голову в панцирь, заслонившись передними лапами.

– Упаковалась твоя Аглая, не желает общаться, рылом мы для нее не вышли,– сказал я на это и вернул зверя ее хозяйке.

Когда мы прощались Вика посмотрела мне в глаза и сказала: – Витя, спасибо тебе за то, что ты сделал для меня и сейчас и тогда, в аллее. Я теперь твоя неоплатная должница. Ты уже дважды спас мне жизнь. И тебе Алена огромное спасибо. Я не знаю, чтобы я делала без такой подруги как ты.

– Послушалась бы ты лучше своих родителей и уезжала бы к родственникам на Урал. Пока здесь все не утрясется. Честное слово! Всем будет спокойнее. А злодея скоро поймают я уверен!

Потоцкая в ответ затрясла головой.

– Нет. Никуда я не поеду.

– Вероника, подумай получше, может быть тебе и в правду лучше уехать?– вмешалась Алена,– если ты останешься, как ты будешь в институт ходить? Ведь охрану тебе никто не предоставит!

– Нет, нет. С такими друзьями мне ничего не страшно!,– возразила Вика,– и в институт я ходить буду. А охранником себе возьму Костю Дружинина. Попрошу папу и он его отпустит. У него между прочим разряд по самбо, как и у тебя Аленка! Он в случае чего сможет меня защитить. Не хуже Вити.