Текст книги "Корректор. Назад в СССР (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 17

Как не уговаривали Вику она так и не поехала к своим родственникам на Урал, оставшись в Краснознаменске.

Через несколько дней она вновь появилась на занятиях в институте и честно говоря мне так и не стало понятно это ее упрямство, совершенно не объяснимое с моей точки зрения. Тем более из-за этого ее упрямства я стал значительно меньше общаться с Аленой, поскольку ставшие для меня уже привычными ее проводы домой, после окончания занятий пришлось пока отменить.

Алена взяла на себя нелегкий труд «охраны» подруги сопровождая Вику везде где только можно, в том числе и домой после занятий. Я же посчитал, что в этой девичьей кампании я наверняка буду третьим лишним, да и к тому же я до сих пор ощущал чувство неудобства при общении с Потоцкой, в первую очередь потому, что не сумел оправдать ее надежд и планов в отношении меня.

Однако я почувствовал, начинаю скучать по встречам и беседам с Аленой. В один прекрасный вечер я вдруг понял, что эта моя странная медлительность и не решительность в отношениях с ней, может привести в конце концов к тому, что я фактически потеряю ее во второй раз в своей жизни. В общем я понял, что не плохо было бы откровенно поговорить с ней, особенно учитывая наше положение попаданцев из будущего в прошлое, которое неизбежно сближало нас в этой второй, подаренной нам неизвестно кем и не известно зачем жизни. Начатой к тому же не с младенчества, не в чужом теле, а в сознательном да еще и к тому же молодом возрасте.

Как-то после занятий я подошел к Алене и спросил ее:

– Слушай Сомова, я конечно понимаю, что ты взяла на себе нелегкую миссию телохранителя своей подруги, я лично воспринимаю это совершенно правильно и понимаю, что в вашей кампании я совершенно не смотрюсь, но может быть ты все-таки найдешь хотя бы немного свободного времени и для меня всеми позабытого и позаброшенного? – Я рада, Витя, что ты понял все совершенно правильно,– ответила она мне,– я действительно не могу пока оставить Вику. Сам понимаешь. И я тоже здорово скучаю по тебе. Но каковы будут твои предложения? Выдвигай я постараюсь рассмотреть их в ускоренном порядке. – Честное слово, даже не знаю, что и предложить. Ночных клубов и прочих злачных заведений в этом времени пока еще нет, не знаю хорошо это или плохо, в ресторан сводить тебя финансы не позволяют, уж извини за откровенность, может быть сходим в кино? Тряхнем так сказать стариной? Все– таки сфера досуга здесь как-то не очень развита уж извини меня.

Алена хихикнула.

– Я так и знала, Анохин, что ты сластолюбец и кутила. Ночные клубы, ресторан! Ты часом не любитель стриптиза? Посещение подобных заведений в нашем возрасте это как-то не комильфо по моему. А насчет кино… Не забывай, что все эти фильмы мы видели и многие не по одному разу. Ты хочешь, чтобы я подохла со скуки на киносеансе?

– Ну тогда не знаю, что и предложить,– развел руками я,– и кстати причем тут наш возраст? Он у нас вполне себе еще ничего. Даже очень ничего! Я же не виноват, что в этом времени буквально некуда сходить по вечерам! Не приглашать же мне тебя в Областную библиотеку

– А что? Библиотека это очень даже оригинально. Свидание в читальном зале! Совместное изучение монографии академика Сказкина! Звучит! По моему это даже значительно интереснее, нежели чем высиживать полтора часа на какой-ни будь слезливой мелодраме. Например «Не могу сказать прощай!» Ну ладно не буду тебя мучить. Если не знаешь или еще не решил куда хочешь или можешь пригласить даму, пригласи ее просто на прогулку. Как в старые добрые времена. Идет?

Мне оставалось только согласится с этим предложением Алены и договориться о месте и времени нашей встречи.

Встретились мы уже назавтра в пять часов вечера, возле Центрального почтамта, одном из традиционных мест для свиданий в нашем городе.

Надо сказать, что в отличии от тех женщин и девушек с которыми мне приходилось сталкиваться в прошлой жизни, Сомова оказалась удивительно точна, она почти во время пришла на свидание, опоздав всего на несколько минут. Ждать ее полчаса мне не пришлось. Алена подхватила меня под руку и мы пошли буквально куда глаза глядят

– Обалдеть!, – сказала она мне,– это сколько же времени я не была на свидании, интересно? Чтобы не запамятовать лет двадцать наверное!

– Привыкай, – ответил ей я,– привыкай заново ходить на свидания. И потом какие-такие двадцать лет? Тебе всего девятнадцать. Или ты хочешь сказать, что ты ходила на свидания последний раз в роддоме?

– Вообще то мне уже шестьдесят, если ты не забыл еще. И кстати девятнадцать исполнится только через два месяца. Честно говоря я уже путаюсь в этом своем возрасте. Тело конечно молодое. Честно говоря уже и позабыла, что такое молодость, а вот голова, голова совсем не молодая. А у тебя как со всем этим обстоят дела?

– Да как-то не понятно пока. Хотя с другой стороны скорее всего я ощущаю себя молодым человеком с богатым и увы далеко не всегда положительным жизненным опытом. Как-то так. Одним словом процесс адаптации идет полным ходом. – О, адаптация! Я в самые первые дни после переноса, едва с ума не сошла. Хорошо морально к этому все-таки оказалась готова. Любила на досуге почитывать книжки про попаданцев и, что греха таить даже представляла себя порой в этой роли. Но все равно сначала было очень трудно. По тебе этого не скажешь. В самый первый день Потоцкой глазки строить начал, а потом и вовсе спас ее от рук злодея. Я бы точно так не смогла.

– Как кстати она?– поинтересовался я у Алены.

– Как? Да в общем переживает, боится, опасается, но вида старается не показывать. Даже передо мной. Вика только кажется такой вот мягкой, хотя мягкость в ее характере присутствует. Но одновременно, она может быть и весьма твердой и даже мужественной. Она очень бывает похожа на свою мать. Зинаида Аркадьевна весьма твердая женщина, чтобы ты знал. Где-то и в чем-то даже потверже Льва Арнольдовича.

– Даже так?– удивился я,– а у меня сложилось впечатление, что как раз все наоборот.

– Могу сказать, что твое впечатление, оказалось ошибочным. Зинаида Аркадьевна относится к числу тех людей, у которых за внешней, иногда даже показной мягкостью скрывается весьма жесткий характер. К тому же она очень умна, но не демонстрирует свой ум всяким там встречным и поперечным. И намного умнее своего мужа. Вика кстати умом пошла в своего отца с определенным правда минусом. А Лев Арнольдович своей карьерой целиком и полностью обязан своей жене. Ее советам и ее умному и внешне совершенно незаметному руководству. В общем Лев Арнольдович как человек гораздо мягче своей супруги не смотря на свою показную твердость и где-то даже грубоватость. Я очень не плохо знаю эту семью. Единственная, пожалуй, слабость Зинаиды Аркадьевны это ее ненаглядная доченька. Чем Вика безусловно и пользуется.

– Ты прямо так обрисовала, свою подругу, что у меня возникло впечатление, что она какая-то избалованная, глупая и вздорная особа.

– Ну что, ты! Вика может производить такое впечатление, не спорю. И глуповатость у нее присутствует. Вернее не глуповатость, а некоторая наивность, происходящая от недостатка жизненного опыта. Для Вики основной источник информации о реальной жизни это слезливые мелодрамы разных сортов. Но я скажу тебе, что она намного умнее чем кажется. Вернее у нее имеется большой потенциал для развития. Она не всегда умело им пользуется, но пользуется. Вика понимает, что необходимо работать над собой. Что у нее есть недостатки которые надо преодолевать. И я тебе скажу тебе, что если ее правильно мотивировать из нее может получиться со временем, конечно, отличная жена и мать. Вика просто предназначена для этой роли. Вот какую чудесную девушку ты упустил Анохин!

Я ничего не ответил на эти слова, только лишь хмыкнул. Потом спросил Сомову:

– Ты все это сейчас поняла, или тебе все было ясно уже тогда?

– На рациональном уровне конечно сейчас. А многое чувствовала уже тогда. Сформулировать только не могла. С высоты прожитых лет это сделать проще. Мне потом очень долго не хватало Вики. Славной и простой подружки, со всеми ее заморочками и душевными драмами.

– И оказавшись здесь ты решила ее непременно спасти. Так?

– Именно так Анохин, и думаю, что совершенно понятно зачем я решила это сделать. Мне вот решительно не понятно почему к этому мероприятию решил подключится ты? Ты вроде как не выказываешь претензий на душу и роскошное тело мисс Потоцкой?

– Да ладно, что это мы все о Потоцкой, да о Потоцкой. Она бедная об икалась уже поди. Давай лучше о нас. Как думаешь почему у нас так и ничего не получилось тогда, в первой жизни?

Сомова остановилась и возмущенно всплеснула руками.

– Ты об этом меня спрашиваешь? Это, что по твоему я, бегала высунув язык за этой прошмандовкой с филфака? На которой клейма ставить было негде и которая переспала наверное с половиной мужиков города Краснознаменска! Ну у тебя и вопросы Анохин!

– Да-а, с этой как ты говоришь, прошмандовкой я конечно тогда дал маху. Черт, сколько нервов она мне тогда испортила если бы ты знала!

– Не знаю и не хочу знать. Вот почему вы мужики с ума сходите от баб, которые напоминают собой самую настоящую помойную яму?

– Тебя послушать так прямо все мы, только, что и делаем, как гоняемся за всякими там девицами не тяжелого поведения и с пониженной социальной ответственностью!

– Хорошо, уточню. Почему лично ты, Виктор Анохин, выбираешь именно таких женщин?

– Да ладно тебе. Ошибся, человек раз в жизни, а ты его уже готова сожрать, без соли и перца. Черт его знает, как это все произошло. Наверное на меня какое-то затмение нашло. Кстати я уже встречал несколько раз эту самую Лидочку. И знаешь, ничего кроме отвращения, она у меня сейчас не вызывает. Видимо тогда я был законченным идиотом. Кретином. Ну а как ты жила все эти годы?

– Как. Обыкновенно. Вскоре после окончания института вышла замуж. Ну сколько было можно в девках сидеть? Тем более, что рыцарь на белом коне, ускакал в свой Лучанск! Чтобы потом через сорок лет начать при встрече задавать дурацкие вопросы. Муж… А-а, объелся груш он. Прожила с ним больше пятнадцати лет. В начале все было как будто не плохо, но потом выяснилось, что сей индивид не может спокойно посмотреть ни на одну проходящую мимо юбку. В общем ради детей я долго терпела все его загулы, но когда он в довершении всего стал регулярно заглядывать в бутылку, выгнала его. Благо к тому времени я стала женщиной вполне обеспеченной, по местным конечно меркам. Самое интересное, что в этом моем решении, меня полностью поддержала свекровь. Ее загулы родного сыночки тоже порядком достали. Ну и жила дальше. Мужчины конечно у меня были, но замуж я больше не выходила. Одного раза хватило. Вот в общем и все. А ты как провел все эти годы?

– Да примерно так же. Отработал в школе, обязательные по распределению три года, но не в самом Лучанске, а рядом, в семи километрах, знаешь такая вполне себе милая, малокомплектная сельская школа. Когда еще работал там познакомился со своей будущей первой женой. Она москвичка, приехала в Лучанск, на лето к родственникам. Ну и как-то на пляже и столкнулись. Звали ее Галина. Прожили мы с ней одиннадцать лет. Это был мой самый счастливый брак. Правда понял я это, спустя годы. Кстати Галина очень сильно напоминала мне тебя. И внешне, да и пожалуй внутренне.

– А почему развелись?– спросила меня Сомова.

– Почему развелись? Да черт его знает почему. По глупости наверное. Главным образом моей. Галина была такая деловая женщина, в девяностые рискнула пуститься в плавание по морю бизнеса, организовала свою фирму, меня туда пристроила. И знаешь дела постепенно пошли на лад. Галина стала много зарабатывать. Жили мы в материальном плане не плохо. Конечно не олигархи какие– ни будь, но не плохо. А меня со временем, словно какой-то червь стал точить. Ощущал себя словно не полноценным по сравнению с ней. Мол на побегушках у собственной жены. Она меня все успокаивала, а я напротив, только заводился. Ревновать ее начал. Потом из фирмы ушел. Ну и по коньячку начал ударять. Галина долго все это терпела, а потом постепенно как-то начала отдаляться от меня. А я как то психанул и заявил, давай мол разведемся. А она подумала да и согласилась. Да-а, это потом я понял кого потерял. А тогда даже рад был. Вот она свобода! Тем более, что Галина мне при разводе квартиру оставила. Детей мы не нажили, а значит алименты мимо! Работу высокооплачиваемую вскоре нашел. Чем не жизнь! Это потом я понял какой дурак был.

– Похвальная самокритика, – заметила Алена, и, что же было дальше?

– А что дальше? Дальше, я вскоре вновь женился. Вторая моя жена была полной противоположностью Галины. Такой вариант той самой Лидочки с филфака. В плане истеричности. А в плане блудливости– ее полная противоположность. Законченная ханжа. Полностью фригидная к тому же. Хотя при первоначальном знакомстве этого сказать было совершенно нельзя. С ней я прожил шесть лет и в итоге развелся, вернее сказать сбежал от нее с жутким скандалом. Хотел к Галине вернуться, знал, что она после развода со мной замуж так и не вышла, да поздно было. Умерла моя Галина. Острый лимфобластный лейкоз. До сих пор себя ее убийцей чувствую.

Я замолчал. Молчала и Алена. Так молча мы шли некоторое время. Потом я продолжил:

– И вот очень часто я вспоминал тебя, жалел, иной раз страшно, что ничего у нас тобой не вышло. А ведь могло бы. Я это понял, когда мы тогда в той кафешке свои дипломы обмывали. Помнишь? Вспоминал, вспоминал, да так порой досадно было, что готов был голову об стенку разбить. Не знаю получилось бы у нас, что с тобой, да только попробовать непременно надо было. А я так и не попробовал. Веришь я тогда в кафешке хотел было все поправить и хотя бы номер телефона у тебя взять, да как-то не срослось.

– Видимо потому, что вместо того, чтобы взять у меня номер телефона ты очень интенсивно опрокидывал в себя рюмочки и стопочки и поэтому уже через пару часов был совершенно невменяемым.

В ответ я лишь с досадой махнул рукой, а затем продолжил:

– Я потом видел тебя еще раз. Здесь в Краснознаменске. Года через полтора. Хотел подойти, но увидел, что ты идешь с каким-то молодым человеком и так и не решился. А вот теперь мы опять встретились. Да еще и в такой необычной обстановке. Что скажешь на все это Сомова?

– Не знаю. Могу только предположить, что встретились мы не случайно. Уж не знаю где мы сейчас находимся в действительности на Земле или на небе, но то, что все это не случайно у меня не вызывает никаких сомнений.

Так разговаривая мы ходили где-то около двух часов. Наконец Алена засобиралась домой. Я как уже стало привычно, провожал ее до подъезда. В подъезде мы обнялись и долго целовались. Наконец Алена оторвалась от меня и сказала: – Ладно несчастный Анохин, так уж и быть, я пожалуй напою сегодня тебя чаем. Чтобы ты окончательно не впал в черную меланхолию. Пошли!

– А как же твои родители? Или ты хочешь познакомить меня с ними?

– С моими дорогими родителями тебе знакомится еще несколько преждевременно. Но сегодня их нет. Папа в командировке, а мама на ночном дежурстве. Она же врач. Так что пошли! Не бойся!

Позже, после всего, лежа в постели, Алена сказала мне:

– Вот, дорогой Витечка, сегодня я потеряла девственность во второй раз в своей жизни. Первый раз это произошло несколько позже. И кстати учти, я не собираюсь требовать от тебя непременно женится на мне. Как честному человеку. Одно досадно, похоже, что Вероника потеряла последние шансы на то, чтобы хоть когда-то снискать твое расположение. Мне ее очень жаль. И боюсь, что мне не избежать, не очень приятных объяснений с ней. Не хотелось бы вновь потерять свою милую подругу.

– Приезжай ко мне на Новый год в Лучанск,– сказал ей я.

– Анохин, ты что горишь желанием познакомить меня со своими предками? Ну все понятно! Ты решил женится в третий раз! И на этот раз объектом своих брачных экспериментов, ты избрал меня! Тебе не стыдно?

– Вот, что ты за язва такая Сомова? Я тебе серьезно говорю, а ты все хихикаешь!

– Если ты Витя, решил связать какую-то часть своей новой жизни со мной, то тебе придется терпеть мой нелегкий нрав. Увы, я не Вика Потоцкая. А насчет приглашения подумаю. И кстати можешь остаться ночевать у меня. Только где-то в семь утра тебе лучше будет покинуть эту обитель. Так что смотри не проспи. Ты все понял, эротоман несчастный? Или тебе повторить?

Глава 18

Как-то незаметно подошло время зачетной сессии. Мне пришлось прикладывать значительные усилия для того, чтобы более или менее успешно сдать как зачетную так и экзаменационную сессию. Дело в том, что за минувшие, после окончания мной ВУЗА, сорок лет я все-таки порядочно отвык от участия в учебном процессе и кроме того, следовало и учитывать тот факт, что в России двадцать первого века многие исторические проблемы рассматривались уже несколько под другим углом и с другой точки зрения, поэтому мне ко всему прочему приходилось очень тщательно следить за своим языком, чтобы невзначай не ляпнуть чего– ни будь лишнего, что могло вызвать недоумение у преподавателей. Все это естественно порядочно утомляло меня.

Похожие проблемы испытывала и Алена о чем она несколько раз жаловалась мне. Особенно бесило ее необходимость написания огромного множества конспектов маркистско– ленинских источников, необходимость знать и помнить все эти партийные постановления и решения, а особенно ее бесила необходимость высиживать на многочасовых комсомольских собраниях (которые к счастью были все же не часто) и занятия общественной работой. Ко всему прочему Алена являлась комсоргом курса, а значит ее общественная нагрузка возрастала еще больше.

Виделись мы с ней не сказать, чтобы часто. А свиданий тет-а– тет у нас после того вечера было всего два. Что делать! В этом времени двум молодым людям очень непросто было найти место для встречи наедине. Гораздо сложнее чем через сорок лет. Я еще раз пригласил Алену к себе в гости на Новый Год, и она опять не ответила на это мое предложение ничем определенным. Сославшись на свою постоянную занятость и проистекавшую из этого неопределенность планов, даже на самое ближайшее время.

Сдавая зачет по философии я обратил внимание как бойко отвечает преподавателю Вика Потоцкая. Я и раньше, еще на семинарах, замечал, что она ведет себя на них весьма активно и часто задает вопросы всякого рода читавшему нам курс доценту Круглову Аркадию Степановичу. К моему удивлению Вика явно демонстрировала неподдельный интерес к такой темной и мутной для меня науке, каковой по моему мнению является философия. Честно говоря интерес к такого рода абстрактному знанию, совершенно не вязался у меня с представлением о Потоцкой, сложившемуся в ходе моего общения с ней. Для меня она была милой, но, что греха таить довольно не далекой девушкой. А тут вдруг философия, в которой, как говорится сам черт ногу сломит. Одно слово дебри. Причем совершенно оторванные от реальной жизни.

Читавший нашему курсу сию премудрость доцент Круглов был личностью довольно примечательной. До войны он одно время учился в Институте философии, литературы и истории в Москве. Самое пикантное заключалось в том, что его однокурсником был незабвенный Александр Солженицын. Об этом Круглов поведал общественности в перестройку, когда книги Солженицына вновь стали издаваться в СССР. Сейчас же бывший однокурсник Круглова проходил по ведомству «врагов социализма», а посему Аркадий Степанович благоразумно помалкивал об этом своем знакомстве, состоявшемся еще в предвоенные годы.

Послушав бойкий ответ Потоцкой и посмотрев на довольную физиономию Круглова, я не выдержал и спросил после зачета у Сомовой:

– Слушай Ален, я что-то не пойму, наша Вероника правда так серьезно увлечена философией? Вон как Круглов лыбился, когда она ему отвечала! И похоже ей это в самом деле интересно. Или быть может я ошибаюсь?

– Нет. Не ошибаешься. Веронику давно интересуют мировоззренческие вопросы. В том числе и философия. Я помню как она в десятом классе штудировала Философский словарь. И кстати Круглов благоволит ей не только за ее внешние данные которые без сомнения весьма выдающиеся. А за неподдельный интерес к дисциплине, которой он изволит нас потчивать.

– Обалдеть! Вот никогда бы не мог подумать. Где Потоцкая и где вся эта заумная философия? Погоди, но ты же сама мне говорила, что Вероника не читает ничего кроме мелодрам! Или Философский словарь тоже относится к данному жанру?

– Я говорила тебе только лишь то, что многие свои представления о реальной жизни Вика черпает из мелодрам, но и только. Кстати ты вообще напрасно считаешь ее совершенно пустой и примитивной. Вика конечно не Спиноза, но и дурочкой ее назвать нельзя. У нее есть определенные интеллектуальные задатки, а еще и упорство в сочетании с прилежанием. И кстати Потоцкая очень много читает и не только «Анжелику», хотя без нее она тоже не обходится. Особенно сильно погружается в книги в момент своих душевных драм и сердечных катастроф. Как, например, сейчас. Так, что кто знает? Может быть своим отказом ты в итоге превратишь нашу Веронику в великую философиню? Может такое быть? Как ты думаешь?

Позже сидя в своей комнате в общежитии я обратил внимание на мающегося своего соседа, первокурсника Дениса и поинтересовался причиной его столь заметного беспокойства.

– Да понимаешь,Витек, у меня завтра зачет по археологии у Мышкиной, а я в половине материала еще ни в зуб ногой. Вот даже не знаю, что и делать. Как она хоть принимает? Сильно зверствует?

Тут я вспомнил, что Денис резался на археологии, с трудом сумел пересдать зачет, но Мышкина добила его на экзамене по истории Древнего мира, влепив неудовлетворительно и завалив потом на пересдаче. Отчего -то она невзлюбила его. В итоге летную сессию Денису сдавать уже не пришлось. Он распрощался с институтом.

– Мышкина? В принципе она принимает нормально. Но отдельным индивидам, которых она почему-то невзлюбила, может прийтись не сладко. У тебя с ней нормальные отношения?

– Да как тебе сказать… В обще то приматывалась она ко мне пару раз. И на лекции и на семинаре. Сам пойму почему так вышло. Я занятий стараюсь без уважительной причины не пропускать, готовлюсь к семинарам, а с ее стороны чувствуется какая-то необъективность.

– Похоже у нее на тебя вырос зуб. Это плохо, друг Денис. На зачете тебе может стать жарко. А с учетом того, что ты, как говоришь не знаешь половину материала, то может быть совсем худо.

– А что же делать? Времени то осталось совсем мало.

– В принципе, студент, если это нужно и требуется может за одну ночь выучить наизусть китайско– русский словарь. А у тебя всего лишь какая-то жалкая археология!

– Витек! Ну я же серьезно спрашиваю!

– А я, представь себе, серьезно отвечаю. Значит не в силах выучить за ночь ни словарь, ни учебник археологии? Что же это печально. Тогда учит Фатьяновскую и Трипольскую культуры. Да так, чтобы от зубов отскакивало! Хоть это-то ты в состоянии сделать?

Денис посмотрел на меня раскрыв рот. Потом он спросил: – А почему именно Фатьяновскую и Трипольскую культуры? Это, что любимые темы у Мышкиной?

– Ну можно и так сказать. Но главное заключается в том, что ты должен слушать и беспрекословно выполнять все то, что рекомендуют тебе более старшие, а следовательно и более опытные товарищи. Усек? Я кстати ни разу не шучу. Говорю тебе это максимально серьезно.

Естественно я не стал добавлять, что в моей прошлой жизни Денис срезался именно на этих вопросах. Правда мне было совершенно не понятно, как это вдруг я совершенно неожиданно для себя вспомнил вдруг эти факты.

На следующий день вечером Денис явился в общежитие с сияющей физиономией. Уже от одного ее вида мне стало ясно, что в этот раз его результат на зачете по археологии, значительно отличался от прежнего.

– Понимаешь Витек, – радостно и возбужденно рассказывал он, -я вчера было подумал, что ты просто прикалываешься надо мной. Но на всякий случай решил все же последовать твоему совету. Полночи просидел, все зубрил и зубрил. А сегодня на зачете оп-а и мне достается Фатьяновская культура. Ну я ее и ответил, так, что от зубов отскакивало. Сам даже удивился. А потом Мышкина давай меня дополнительными вопросами гонять. И все по Трипольской культуре. А я и тут не сплоховал! Так, что поставила она мне зачет. А как ты угадал, что она меня будет спрашивать?

Я с важным видом поднял вверх указательный палец.

– Вот, что бывает, когда зеленые салаги – первокурсники беспрекословно исполняют советы своих старших товарищей. Если бы ты не послушался меня, то тебя ждала бы не именуемая катастрофа. С тебя бы семь потов сошло пока ты пересдал бы зачет. И все равно Мышкина непременно припомнила тебе твое фиаско на экзамене по Древнему миру. Так что послушание и еще раз послушание своим старшим товарищам и наставникам. Усек?

– А насчет экзамена ты мне, что – ни будь посоветуешь? А то меня эти Хаммураппи и Рамзесы с Тутмосами порою в самый настоящий ступор вгоняют. Имена хрен выговоришь. Меня этот Древний Восток задолбал уже, честное слово! То ли дело Греция и Рим! Особенно Рим! Тут я часами могу рассказывать, и заставлять не надо.

– Да, молодой человек, тебе как говориться, очень крупно не повезло. Мышкина как раз тащится от Древнего Востока. Все эти Набониды и Джосеры как раз ее конек. Вкупе с ассирийцами и народами моря. У нее и диссертация кажется по Востоку была. Так, что если она вырастила на тебя зуб, то экзамен может превратиться для тебя в серьезное испытание.

– Ну, а что же делать? Посоветуй как старший товарищ!

– Что делать? Во– первых, помнить про долг, старшему товарищу. И долг этот я оцениваю приблизительно в полдюжины бутылок пива. Во– вторых, беззаветно следовать завету Ильича первого, то есть учиться, учиться и еще раз учиться!

– А что учить то?

– Древний Восток, а, что же еще-то? Денис я не врубаюсь ты, что балбес? Как с такими скромными интеллектуальными данными ты вообще поступил в нашу богадельню? Не понимаю этого, хоть убей! И про полдюжины пива не забудь! Я с тебя живого не слезу, пока оно не будет стоять здесь, на столе.

– Ладно, насчет пива я уже понял. Куплю обязательно. И насчет учиться тоже. А вот на что надо обратить особенное внимание не подскажешь?

– Еще.

– Что еще?

– Еще полдюжины и будет тебе ценный совет. Учти такой какой тебе никто дать не сможет.

– Ладно, я обязательно куплю тебе пиво. Целый ящик! Только дай совет сейчас, а то я пожалуй не засну,– за канючил Денис.

– Купишь? Ладно поверю тебе на слово. Учи, в первую очередь, законы царя Хаммураппи и государство Урарту. Понял?

– А по другим экзаменам, что скажешь? У нас же еще История СССР и История партии.

– А отношения с преподами по этим предметам у тебя какие?

– Нормальные. А по истории партии так вообще прекрасные.

– Ну тогда дополнительная информация тебе не понадобиться. Готовься в рабочем порядке. Главная твоя задача в эту сессию, благополучно сдать Мышкиной. Сдашь, считай больше тебе ничего не понадобиться. Про пиво смотри не забудь!

В субботу я не поехал домой и остался в общежитии. Вечер я провел с Аленой. Мы погуляли по городу, благо погода стояла хорошая, поболтали, я как обычно проводил домой. Прощаясь Сомова обещала прийти ко мне в гости завтра утром.

Она пришла в самом начале одиннадцатого. После сеанса любви мы лежали в постели и я рассказал ей про мои советы Денису.

Алена нахмурила брови и сказала:

– А ты не боишься того, что твои советы могут выйти ему боком? Мышкина не отчислит его, он продолжит учебу, но попадет в какую– ни будь историю, в которую он ни за что не попал бы если его отчислили? Или Мышкина все– таки доберется до него в следующую сессию?

– Ну не знаю. Как-то жалко его стало. Выгонят его, заберут в армию. А там ему явно придется не сладко.

– А может быть это, как раз, то, что ему нужно? Не отвечай. Я сама не знаю как поступить. Как использовать правильно это наше с тобой после знание. И использовать ли вообще.

– А как там поживает Вероника? Я, что-то вчера забыл спросить у тебя про нее.

– О, Вероника, кажется стала догадываться о том, что у нас начались отношения. Правда прямо она ничего не говорит и не спрашивает, но вид у нее хмурый и смотрит на меня она с обидой в глазах. Очень боюсь не разумных поступков с ее стороны в свой адрес.

– Ну обижаться ей на тебя оснований-то нет.

– Конечно. Но только в таких делах, разум это последнее к чему прислушиваются. Особенно это касается Вероники. Она все таки человек больше эмоциональный. А вообще -то Анохин это дурной тон. Лежать в постели с одной женщиной и расспрашивать при этом ее о другой. Ты ужасно не деликатен.

– Опять язвишь.

– Привыкай,– Алена отбросила одеяло, встала с постели и прошла покачивая бедрами по комнате, – смотри мое тело в тысячу раз красивее тела Потоцкой. Оно подтянутое, спортивное. А вовсе не дебелое как у Вики. А ноги! Посмотри какие длинные и красивые у меня ноги!

– Я не видел Потоцкую голой. А тело у тебя действительно очень красивое.

– Не видел, но представлял. Я знаю, вы мужчины, всегда мысленно раздеваете любую женщину и представляете ее голой. Я вообще все про вас знаю. Так, что не рассчитывай Анохин на свои жалкие уловки! Я тебе все равно не поверю. Учти это!

– А я тебя и не собираюсь обманывать. На Новый год ко мне приедешь?

– Не знаю. Подумаю. О своем решении сообщу позже. И вообще хватит болтать Анохин. У нас не так много времени осталось. Давай– ка вместо пустых разговоров займемся более приятным и полезным для здоровья делом!

Зачетная сессия быстро подошла к концу. В этом семестра зачетов у нас было не так много. Сдав последний я засобирался к себе домой. Перед отъездом я еще раз поговорил с Сомовой насчет ее возможного приезда ко мне на празднование нового года.

– Посмотрим,– ответила мне она,– в случае чего позвони мне тридцатого числа вечером. Я тогда наверное точно сообщу тебе свое окончательное решение. Ты же понимаешь, что я девушка не вполне свободная. По крайней мере пока. Возможно у моих родителей тоже есть некоторые планы, которые предусматривают мое участие в них. Так, что пока потерпи. Но если бы все зависело только от меня, я бы безусловно приехала к тебе.

Тридцатого декабря, оказавшись дома, я позвонил Алене. Трубку взяла она сама.

– Я приеду к тебе, завтра ближе к вечеру. Точное время сказать не могу. Так, что обойдемся без встречи на автовокзале. Не бойся я не заблужусь. В вашем Лучанске мне приходилось бывать неоднократно. Так, что жди. Кстати сегодня я имела разговор с Викой. Подробности сообщу завтра. Ну все пока. Не скучай!

Назавтра с утра началась предпраздничная суета. Поднявшись ото сна я затеял уборку в своей комнате, не хотелось ударить в грязь лицом перед Аленой. Затем мне пришлось несколько раз ходить в город выполняя разные мелкие поручения матери, а после обеда я наряжал купленную накануне елку.