Текст книги "Корректор. Назад в СССР (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Однако Алена не позвонила. Она появилась в общежитии собственной персоной. Я услышал ее шаги доносящиеся из коридора, затем распахнулась дверь и она вбежала ко мне в комнату.

– Наташи сегодня не было на занятиях!– выпалила она едва переступив порог,– из однокурсников ее никто не видел!

– Прекрасно,– ответил я,– действуем по запасному варианту, то есть едем к ней домой. Только быстрее!– и я пошел к вешалке за курткой.

– Слушай, я сейчас о чем подумала,– взволнованно продолжила Алена,– а вдруг Наташа нам не откроет. Ну не захочет или потому, что уже без сознания. Что мы тогда будем делать? Может лучше позвоним в скорую или в милицию?

– Надо будет позвоним,– ответил ей я, – куда надо туда и позвоним. Только по позже.

– А как мы в случае чего откроем дверь? Выбивать будем?

– Можно конечно и выбить дверь. Нынешние двери довольно хлипкие, выбить их не составит большого труда, но у меня есть кое-что получше,– и я достал из кармана связку отмычек, которые прихватил не давно из дома. Как будто знал, предчувствовал, что настанет момент, когда они мне пригодятся, – не волнуйся, откроем дверь в лучшем виде. А теперь пошли и побыстрее! Время не ждет!

Глава 14

До нужной нам остановки мы доехали довольно быстро. На это раз нам не пришлось ждать долго нужного автобуса, он подъехал к остановке почти сразу, как только мы подошли к ней. Народу в транспорте было тоже не очень много так, что начало реализации нашего «запасного варианта» можно сказать было удачным.

Все время пока мы находились в пути Алена очень заметно нервничала. Я, чтобы успокоить ее обнял девушку за плечи.

Выскочив из автобуса на нужной нам остановке, мы помчались быстрым шагом переходящим в бег к нужному дому. Им оказалась пятиэтажка, сложенная из красного кирпича. По словам Алены квартира ее подруги располагалась на третьем этаже.

Бежать было нелегко. Вчерашняя оттепель, сегодня опять сменилась легким морозом, тропинка по которой мы двигались к нужному дому здорово обледенела и один раз я подскользнувшись едва не улетел в сторону, с трудом удержавшись на ногах. Причем в самый последний момент.

Наконец мы оказались у цели. Алена бежала впереди меня, указывая тем самым направление. Не снижая темпа она подбежала к нужному подъезду и открыв дверь, оказалась внутри. Вслед за ней вбежал в подъезд и я. С топотом мы стали подниматься по лестнице.

Вбежав на третий этаж, Алена остановилась возле обшитой черным дерматином двери и указав на нее рукой выдохнула:

– Здесь! – тут же нажала кнопку звонка.

Она раз за разом нажимала на нее, а затем вообще перестала ее отпускать. Я подошел к двери и прислушался. Из– за нее доносилась трель звонка, но никакого движения или звука, который бы свидетельствовал, что к квартире есть кто-то живой слышно не было.

Алена бросила жать на кнопку звонка и забарабанила в дверь, но с тем же результатом. Наконец она бросила стучать и с отчаянием в голосе обратилась ко мне:

– Витя, давай стукнешь ты. У тебя должно получится громче!

Я ничего не сказал ей в ответ. Подойдя к двери и прильнув ухом к холодному дерматину прислушался. По – прежнему из квартиры не доносилось ни единого звука. Я отстранил рукой Алену и довольно мощно ударил кулаком в дверь. Затем вновь прислушался. За дверью все так же царила тишина.

Ничего не говоря,я полез в карман куртки и вытащил отмычки. Повозившись немного с замком и услышав щелчок, толкнул дверь, которая немедленно открылась внутрь.

– Хорошо, что хоть на цепочку не закрыта, а то лишний геморрой бы был,– пробормотал я.

Алена оттолкнула меня и вбежала в прихожую. Я последовал за ней, не забыв естественно закрыть за собой дверь.

Из комнаты расположенной по левой стороне (квартира была трехкомнатная, получена она была родителями Наташи от заводоуправления) раздался голос Алены которая звала по имени свою подругу.

Я зашел в комнату, увидел стол на котором стояла наполовину пустая бутылка водки, рядом с ней лежал конверт. Слева у стола находился диван на котором лежала девушка, накрывшаяся с головой покрывалом.

Алена сорвала покрывало с девушки. Девушка не пошевелилась. Было очевидно, что она или очень крепко спит, или находится в бессознательном состоянии.

Сомова начала тормошить свою подругу и при этом громко звать ее по имени. Наташа никак не реагировала на это, не подавая никаких признаков жизни. Алена попыталась приподнять и посадить ее, но стоило ей отпустить руки, как Наташа безвольно сползла вниз. Судя по всему она находилась уже в коматозном состоянии.

– Витя, мы кажется опоздали!, – обратилась ко мне Алена и из ее глаз брызнули слезы.

Не произнося ни слова я подошел к дивану, отодвинул Сомову в сторону и наклонился над Наташей. Я стал искать пульс на ее шее.

Девушка была еще теплая, и мои поиски пульса очень скоро увенчались успехом. Я ощутил его биение под своими пальцами.

– Так, пульс есть! – успокоил я Сомову,– значит живая! Давай к телефону! Где здесь телефон? Вызывай Неотложку. Ну что ты стоишь? Давай мигом! Не тормози!

Алена побежала звонить. Я подошел к столу и взял в руки конверт. Раскрыв его я вытащил из него лист бумаги. Пробежав глазами написанные на нем строки, я убедился в том, что это было предсмертное письмо. Немного подумав я сунул письмо в карман своей куртки. Затем я убрал со стола недопитую бутылку водки, поставив ее в угол. Валявшуюся рядом с ней упаковку от фенобарбитала я напротив, убирать не стал.

Пока Сомова вызывала Неотложку, я подошел к дивану и приподняв лежащую без чувств Наташу, привалил ее к спинке. Голова ее запрокинулась и она по– прежнему не подавала никаких признаков жизни. Если бы не пульс и слабое дыхание, то она выглядела бы совершенно безжизненной.

Я тормошил ее, бил по щекам, но все было бесполезно. Наташа так и не приходила в себя. А захватить собой хотя бы пузырек нашатыря я не догадался. Оставалось только ждать приезда «Неотложки».

Наконец она приехала. В квартиру зашел врач в сопровождении медсестры. Окинув взглядом нас и лежащую бессознания на диване Наташу он спросил:

– Что случилось?

Я объяснил ему, что вместе с однокурсницей решил зайти по делам к ее подруге. Дверь в квартиру оказалась открытой и когда мы зашли в нее, то обнаружили лежащую на диване девушку, которая была подругой Алены. Поначалу мы решили, что она просто спит, однако все наши попытки разбудить ее оказались безуспешными. Кроме того на столе мы заметили упаковку от лекарства ( тут я дал в руки врача упаковку от фенобарбитала). Естественно, что мы подумали о том, что Наташа видимо случайно приняла слишком большую дозу этого лекарства и сейчас ее жизнь пребывает в опасности. Придя к такому вызову мы немедленно позвонили в «Неотложку» и сами стали ожидать ее приезда. О найденном мною предсмертном письме и выпитой на половину бутылке водки я пока решил умолчать.

– Откуда у нее фенобарбитал?– спросил нас врач

– Насколько я знаю, фенобарбитал всегда есть у них дома. Ее папа страдает периодическими судорожными припадками и это лекарство выписывает ему врач,– ответила Алена.

Врач подошел к Наташе и стал осматривать ее. Через несколько минут он сказал:

– Похоже острая интоксикация барбитуратами. Необходима немедленная госпитализация. Вы во время пришли. Еще полчаса, много час и вы застали бы здесь труп.

Он сделал укол Наташе, вскоре в квартире появились санитары с носилками, девушку положили на них и понесли в машину «Скорой помощи».

Когда мы с Сомовой оказались на улице я сказал ей:

– Ну что вроде бы и не опоздали, пришли во время. Конечно рано загадывать, но у меня такое чувство, что в конечном итоге у твоей Наташи все будет хорошо. Полежит в больнице, глядишь в голове у нее, что-то на место и встанет. Поймет, что не стоит кончать с собой из-за всякого рода подонков, жизнь слишком дорогая штука, чтобы вот так не за что, ни про что лишаться ее да и еще по своей собственной воле.

– Я тоже на это надеюсь, – ответила мне Алена,– надо будет навестить и родителей Наташки и ее саму в больнице, когда она придет в себя.

– Слушай Сомова, а у тебя нет еще на присмотре, кого– ни будь кого срочно требуется спасти? У нас получается не плохая такая команда спасателей. И главное, что очень результативная! Можно оформить нечто вроде бригадного подряда! Как тебе такая идея? Как по мне так очень даже ничего.

– Да ну тебя, – махнула на меня рукой Алена,– прямо генератор дурацких идей. Я сегодня, пока мы ехали сюда, чуть не поседела. Все думала, что мы уже опоздали. Сейчас попадем в квартиру, а Наташка уже мертвая. А тебе смотрю все нипочем. Все хихикаешь.

– Ну на занятия сегодня видимо идти не стоит, – начал вслух размышлять я,– а что тогда делать? Времени то еще полно. А давай Аленка куда -ни будь забуримся! Проветрим наши головы, снимем стресс.

– И куда это интересно, ты предлагаешь забуриться?

– Ну уж явно не в читальный зал областной библиотеки. Сегодня в него идти все– таки не стоит. Сейчас решим, куда нам направить свои стопы и бросить свои кости.

Вечером когда я лежал в своей комнате в общежитии и читал интересную книгу, зашедший в комнату Серега спросил меня возбужденным голосом:

– Слышь Витек, а ты слыхал, что сегодня стряслось со Славкой Черепановым?

– Нет. Не слыхал. А что с ним стряслось? Опять со своей Маринкой побрехал? Или еще что-то подобное?

– Нет. С Маринкой он по моему так до сих пор не помирился, ну с того дня, когда он ботинки потерял и на концерт не пошел. Славка мне говорил, что эта его Маринка до сих пор его за это простить не может и даже разговаривать не желает.

– Тогда теряюсь в догадках. Не знаю что и думать.

– Да понимаешь сегодня Славик столкнулся на первом этаже со спортфаковскими. Они значит бухие были. А с ними еще Яйцо был. Наверное специально в общагу с дружками бухнуть пришел.

Яйцом прозывали одного чрезвычайно мерзкого студента со второго курса Спортивного факультета. Это был очень агрессивный и неуживчивый тип, чья агрессивность и неуживчивость вырастала буквально в геометрической прогрессии под влиянием даже самых незначительных доз алкоголя. А выпить он любил. И будучи городским очень часто появлялся в общежитии, где любил проводить время в кампании таких же как и он сам любителей горячительных напитков. Напившись «Яйцо» очень часто скандалил и нередко выступал в роли инициатора драк и разного рода потасовок. По мои расчетам его должны были выгнать из института еще с первого курса, но тем не менее он продолжал числиться в нем и даже каким-то чудом оказался на втором курсе. Из своей первой жизни я плохо помнил его дальнейшую участь. Кажется он все-таки вылетел из института, причем вроде как раз со второго курса. Потом его следы терялись по крайней мере для меня. Но учитывая темперамент и характер «Яйца» его дальнейшую судьбу не трудно было предсказать. В девяностые годы он почти наверняка пополнил собой ряды бандитской «пехоты», которая как раз комплектовалась в основном из числа всякого рода спортсменов Краснознаменска и области, и либо сгинул в одной из бесчисленных бандитских разборок, которыми были так богаты те годы, либо надолго сел. На занятия другим родом деятельности у людей подобного типа не хватало ни моральных, ни интеллектуальных качеств.

– Ну и что дальше?– спросил я, отложив книгу и привстав с кровати.

– Ну как что? Ты же знаешь кто такой Яйцо. Особенно когда бухой. Он прикопался к Славику. А Славик тоже не в настроении был. Ну слово, за слово. Закусились они друг на друга.

– Ну, ну, короче Склифоссовский! Дальше то, что было?– начал я понукать Серегу.

– Ну, а что дальше? Пошли они в умывальник. Начали махаться. Яйцо попал по Славику. Славик упал и затылком о раковину со всего маха приложился. Кровищи было ужас сколько! Приехала «Неотложка». Славика на носилки и в больницу увезли. А Яйцо менты забрали. Этот дурень бухой на них еще ногами махать вздумал и орать, что мол все менты падаль и суки. Ну они отделали его как следует, наручники надели и в «бобик» засунули. Похоже не отвертеться теперь Яйцу. Срок ему светит и не хилый. Это еще не известно как со Славиком все обернется. А то придется Яйцу сидеть и не пересидеть. Если тяжкие телесные, то там высшая санкция двенадцать лет. Плюс он еще ментам сопротивление оказал.

– А со Славиком. Со Славиком то, что?– почти крикнул я и почувствовал, что внутри у меня прокатилась настоящая волна холода.

– Ну я тебе сказал. Кровищи ужас сколько было! Целая лужа наверное. Славика в больницу увезли. Вроде бессознания он был. А что там и как в подробностях, я не знаю. Может и обойдется все еще.

Я не знал, что мне делать плакать или сместятся. Я спас Славика Черепанова тогда и он не попал под колеса грузовика и не превратился в тяжелого, никому не нужного инвалида. Но избежав столкновения с грузовиком он не избежал столкновения с пьяным дегенератом по прозвищу «Яйцо», который начал досрочно свой тюремно– лагерный путь, который судя по всему был написан ему на роду. Получалось однако и так, что превращение в инвалида было написано на роду и Славику и все мои усилия помочь избежать ему этой участи оказались безрезультатными. Впрочем оставалась еще надежда, что травмы которые получил Черепанов не так страшны и он сумеет оправится от них без сколько– ни будь серьезных последствий.

В любом случае все это заставило меня совсем уже иначе посмотреть на возможные итоги моей с Сомовой совместной деятельности корректора. Могло получится так, что все наши усилия изменить судьбу людей которые были нам не безразличны ( и что греха таить и свою тоже)в конечном итоге обречены на провал. Вот сегодня мы вроде бы спасли жизнь Наташе. Но где гарантия, что выйдя из больницы, она не повторит свою попытку самоубийства, причем с куда с большим успехом? Пусть не сразу, а спустя какое-то время, когда она столкнется с очередным «Михаилом» и с таким же результатом? И причина здесь совсем не в том, что Наташа испытав разочарование в любви решила прибегнуть к смертельной дозе фенобарбитала, а в том, что она относится к числу тех женщин, для которых такое разочарование и такие «Михаилы» становятся неизбежным спутником жизни?

Обо всем этом я сказал Сомовой когда на следующий день (вернее вечер), я вновь провожал ее до дома. На этот раз мы пошли, правда не совсем прямым путем, а решили сделать крюк через аллею, где я полтора месяца назад отбил Вику Потоцкую от убийцы. Следовательно выйдя из аллеи мы должны были пройти и мимо дома где жила она.

– Вот так, стараешься изменить, что-то и в своей жизни и в жизни других людей, а получается так, что все равно приходишь к одному и тому же знаменателю. Пусть чуть позже и при других обстоятельствах, но тем не менее итог-то получается практически тот же самый. А в нем и Славик может оказаться инвалидом, да и я окончу жизнь интернет– графоманом, без семьи, без детей, с двумя разводами за спиной.

– Как дела у Славика?– спросила у меня Сомова.

В ответ я лишь пожал плечами. Никаких новых сведений о его состоянии я пока не получил. Алена помолчала еще недолго и продолжила:

– Знаешь где-то я тебя понимаю. Но так же и понимаю, что надеяться на то, что неким минимальным усилием мы можем изменить и свою судьбу и судьбу других людей напрасно. С другой стороны кто-то дал нам второй шанс. Для чего? Я не знаю. Знаю одно, надо постараться использовать его по полной. Чтобы не жалеть потом. Пусть и не выйдет ничего. Но по крайней мере, мы будем знать, что попробовали, что попытались, что искали новые пути и возможности. И кстати никакой ты не графоман. У тебя были очень милые вещи. Я говорила тебе о них. Может быть просто – напросто ты слишком поздно занялся писательским трудом? Ты не думал над этим? Особенно сейчас, в этом времени?

Я задумчиво сказал:

– Ты знаешь, в свете вновь открывшихся обстоятельств я что-то начинаю волноваться за Вику. Мне думается, что тот парень который покушался на нее, здесь, в этой аллее, покушался совсем не спонтанно. Видимо он выслеживал ее. И знал, что она будет возвращаться домой здесь. Поэтому он и организовал тут засаду. А значит вполне возможно, что он попытается еще раз напасть на Вику. И кто знает может быть в этом случае он добьется своего.

– Ты так думаешь?– с тревогой в голосе спросила меня Алена,– кстати я вспомнила, что Вика говорила мне пару раз, что ей показалось, что за ней кто-то следит. Я впрочем не обратила большого внимания на эти ее слова. Посчитала, что это ей показалось. А сейчас думаю, что может быть и не показалось. Что же нам делать? Может быть рассказать все Льву Арнольдовичу?

– А что мы ему скажем интересно? Что мы оба попаданцы из будущего? По моему это даже не смешно. А так, вряд ли подполковник милиции всерьез воспримет слова каких -то дилетантов.

Тем временем мы прошли аллею, свернули на тропинку и вскоре оказались вблизи дома где жила Потоцкая. На улице было совсем безлюдно. От недавней оттепели не осталось и следа, небо прояснилось, заметно похолодало и мороз час от часу становился все сильнее и сильнее.

Мы проходили мимо арки которая вела во двор многоквартирного дома в котором жила Вика со своими родителями. Вдруг я услышал донесшийся из арки женский вскрик в котором явно читался страх, страх человека застигнутого врасплох чем-то ужасным.

Глава 15

Не теряя ни секунды, я резко развернулся и кинулся под арку. Сомова последовала за мной.

Оказавшись под аркой я увидел человеческую фигуру, в накинутом на голову капюшоне, которая прижимала к стене другого человека -женщину, издававшую хрипящие звуки, которые свидетельствовали от том, что ее душили. На мгновение меня поразила какая– то нереальность всего происходящего.

Душивший, услышав мои шаги, и шаги бежавшей за мной Сомовой, резко повернул голову в нашу сторону. На месте его лица я увидел какое-то расплывчатое серое пятно. Меня пронзила мысль, что этот человек пожалуй очень напоминает собой несостоявшегося убийцу Вики Потоцкой с которым я столкнулся в аллее полтора месяца назад.

Увидев меня неизвестный, резко сунул руку в карман своей куртки и тут же вытащил ее. Вслед за этим я услышал характерный щелчок и сообразил, что он выхватил выкидной нож. Через секунду по моим ушам ударил пронзительный женский крик.

Я, что есть сил прибавил скорость, но в этот момент когда я уже вплотную приблизился к убийце, он вдруг отпрянул от своей жертвы и помчался в глубь двора. Я что есть сил побежал за ним, успев заметить боковым зрением, что подвергшаяся нападению женщина, бессильно сползает по стене.

Я выбежал на пустынный двор и увидел впереди себя. Стремительно удаляющуюся фигуру в капюшоне. Фигура явно бежала по направлению к противоположной арке, через которую он мог выбежать на улицу.

– Стой!– что есть силы закричал я,– стой! Стрелять буду!

Злодей однако и не подумал послушаться, напротив он еще больше прибавил скорости и стремительно улепетывал в сторону арки.

Я так же постарался прибавить скорости, рассчитывая сократить расстояние между мною и им, но тут моя левая нога поехала вперед, я потерял равновесие, взмахнул руками, и свалился в сугроб.

Когда я вскочил, то увидел, что убегавший еще больше увеличил разрыв между нами и стремительно приближался к выходу на улицу. Тем не менее я, что есть силы прибавил скорости.

Когда я нырнул под арку, то увидел, что фигура в капюшоне уже выбегала на улицу. Я огромными прыжками помчался за ней. Выбежав на улицу я едва не столкнулся с пожилым мужчиной, который степенным шагом шел по улице.

Я задел его плечом, он в начале отскочил в строну, а затем как-то ловко и цепко схватил меня за рукав куртки.

– Молодой человек! Что вы себе позволяете? Немедленно извинитесь!– начал он.

– Отвали! – процедил я сквозь зубы и попробовал освободиться от его захвата, но не тут – то было!

Дед буквально намертво вцепился в мой рукав и похоже не собирался отпускать его, он волочился за мной не позволяя сделать мне ни одного шага. Мне оставалось только с отчаянием смотреть как удалялась фигура злодея. Вот он мелькнул еще один, в последний раз и окончательно растворился в зимних сумерках.

Обернувшись к вопящему деду, я оттолкнул его, сплюнул на снег и вырвав свой рукав из его клешней, пошел обратно под арку не обращая внимания на визги несущиеся мне в след.

Когда я вернулся на место нападения то первое, что услышал были громкие женские рыдания, а затем голос Алены которая пыталась успокоить жертву злодея.

Я подошел еще ближе и сказал:

– Сбежал гад! Быстро бегает, не догонишь. Видно легкоатлет. А у вас тут что?

Алена повернулась ко мне и взволнованно произнесла:

– Витя, это Вероника! Она кажется ранена! Ей нужна помощь!

Следующим был голос Потоцкой, которая с завыванием произнесла:

– До-о-мой! Алена позови папу!

Мне стало окончательно ясно, то, что жертвой нападения вновь стала Вика Потоцкая, и, что похоже нападавшим был один и тот же человек, пытавшийся уже раз, полтора месяца назад, лишить ее жизни. Сегодня судя по всему он предпринял свою вторую попытку, которая лишь по стечению обстоятельств так же окончилась для него неудачно. Но учитывая его настойчивость, следовало пожалуй ожидать и третьего покушения на жизнь Вики. И не факт, что оно ему не удастся.

Я наклонился над ней и спросил:

– Вероника, как у тебя дела? Он не задел тебя?

Ответом мне была очередная порция рыданий. Алена обернулась ко мне и сказала:

– Тут кровь. Он кажется успел задеть ей руку. Слушай, поднимись в шестьдесят шестую квартиру, там живут Потоцкие, вызови сюда Льва Арнольдовича, ну и пусть он «Неотложку» вызовет. А я пока здесь с Вероникой побуду.

– Нет! – испуганно вскричала Вика,– нет! Алена сходи ты. Пусть Витя останется со мной! Ну пожалуйста!

Алена посмотрела на меня и сказала:

– Хорошо Вероника! Сделаю как ты хочешь. Виктор посторожи Веронику, пока я поднимусь к Потоцким.

– Давай беги,– напутствовал я ее,– и не бойся ничего. Злодея уже нет. Убежал. Возвращаться он не будет не дурак, – а затем наклонившись к Вике спросил ее,– как у тебя дела? Где он тебя задел? Что вообще произошло? Как ты с ним столкнулась?

– Не знаю как,– ответила мне Потоцкая, – я свернула под арку, а он видимо уже поджидал меня там. Накинулся и начал душить. А потом, когда вас увидел выхватил нож и успел ударить меня в руку. Вот здесь. Рукав куртки распорол и тут вот кровь и больно.

Я проводил взглядом побежавшую к соседнему подъезду Алену и вновь обратился к Вике:

– Ты главное не волнуйся! Злодей убежал, жаль мне его поймать не удалось, один дед помешал, под ногами путался! Сейчас тебе помощь окажут. Жить будешь! Ты его хоть узнала? Ну или лицо запомнила хотя бы?

– Не-е-т! У него лицо чем -то замотано было. То ли шарфом то ли еще чем-то. Какое-то пятно вместо лица. Как тогда в аллее. Я же говорила Аленке, что за мной кто-то следит. А она не верила!

Да, похоже Потоцкая оказалась на этот раз полностью права. За ней действительно следили. Вряд ли эта встреча под аркой была случайной. А это могло означать, что преступник следил за Викой, знал где она живет, искал удобного момента, чтобы напасть на нее. У меня уже не было сомнений, что парень напавший на нее тогда в аллее и нынешний злодей одно и тоже лицо. Очевидно и нападение полтора месяца назад тоже было не случайным или спонтанным. Преступник знал, что Вика будет возвратиться домой именно по этой аллее и организовал там засаду. А если учесть, что тогда, в другом 1982 году ему удалось добиться свой цели сразу, и его не смотря на все усилия милиции так и не нашли, человеком он был очень не простым и умеющим заметать свои следы. А раз так, то нетрудно будет предположить, что жизнь Вики остается в по– прежнему в большой опасности, что неизвестный преступник очевидно охотиться именно на Вику, а значит потерпев не удачу во второй раз, он непременно будет еще раз пытаться исполнить свой замысел.

Тут я подумал, что как в случае со Славиком Черепановым, словно какая-то высшая сила упорно желает,чтобы Вика Потоцкая покинула этот свет, не оставляя ей шансов на жизнь. И что все мои и Алены, усилия спасти жизнь нашей однокурсницы обречены на не успех. Да сейчас мы оказались в нужном месте и в нужное время. Но, что будет завтра или послезавтра? Где окажемся мы тогда, когда неизвестный преступник, не дай Бог конечно, получит возможность в новый раз напасть на Вику? И можно ли сделать хоть, что-то, чтобы этого не произошло? Или эта высшая сила, просто – напросто играет с нами, показывая нам всю тщетность наших усилий, хоть как-то помешать ее замыслу? Да-а-а, такие мысли, честно говоря не прибавляли оптимизма.

Между тем хлопнула дверь подъезда и затем раздались быстрые шаги. Я увидел быстро приближающуюся фигуру и узнал в ней Потоцкого. Он подбежал к нам, схватил меня за плечи и спросил отрывистым голосом:

– Что здесь произошло? Анохин это ты? Опять? Виктория, что с тобой?

Увидев своего отца Вика опять зарыдала и естественно не смогла дать ему связных объяснений, поэтому эту ношу пришлось взвалить на себя мне.

Потоцкий выслушав меня начал задавать быстрые вопросы которые касались в основном внешности и хотя каких– то примет напавшего на его дочь злодея.

К сожалению я не смог ничем порадовать его. Преступника я видел вблизи совсем недолго и то только в профиль и со спины, кроме того он постарался натянуть, как можно глубже, капюшон на свою голову. Единственно, что я посчитал заслуживающим внимание обстоятельством, эта та скорость с какой нападавший скрылся из моего вида. Исходя из этой скорости я сразу не исключил того обстоятельства, что злодей занимался когда– то легкой атлетикой. Впрочем предположение это по большому счету базировалось на весьма спекулятивной основе.

Этот разговор, начался было на улице, а закончился в квартире Потоцких, куда мы с Аленой поднялись после настойчивой просьбы Льва Арнольдовича, который преступив порог своего дома немедленно вызвал «Неотложку» для дочери, а так же сообщил своим коллегам о случившемся на нее нападении. А пока они не приехали он постарался быстро, но при этом подробно опросить об обстоятельствах случившегося меня и Алену.

К сожалению Алена тоже не смогла оказаться особенно полезной, так запомнила и заметила еще меньше чем я.

В самом конце нашей беседы Потоцкий посмотрел на меня довольно тяжелым взглядом и произнес:

– Не знаю Анохин, но мне кажется очень подозрительным то обстоятельство, что второй раз за последние полтора месяца нападают на мою дочь, и второй раз ты оказываешься так или иначе причастен к этому. Если ты, что-то знаешь об обстоятельствах этого дела, что-то такое, что ты пока по каким-то причинам скрываешь от меня, то лучше всего тебе рассказать это здесь и сейчас. Потому, что если я узнаю об этом позже, особенно если с Викой случится еще раз, что-то подобное или даже хуже, то тогда пеняй на себя Анохин. Ты понял меня? Вика у меня единственная дочь. А за нее я никого не пощажу!– и Потоцкий крепко сжал свои кулаки.

В ответ на это я лишь пожал плечами.

– Лев Арнольдович, насчет первого раза, мы кажется уже разобрались. Да, Вику отбил тогда у нападавшего, какой-то парень, возможно похожий на меня, а возможно, что не очень-то и похожий. Вика видела его всего несколько секунд, причем в темноте, да к тому– же в состоянии стресса. Я кстати говорил с ней потом на эту тему и как мне думается сумел убедить ее в том, что она ошибалась. И кстати, Лев Арнольдович, я держу данное вам обещание и не пытаюсь поддерживать с Викой близкие отношения. Хотя она кажется, была бы не против. Но я дал вам слово и держу его. А что касается сегодняшнего случая, то это случайность чистой воды. Я провожал домой Алену Сомову и мы решили пройти по аллее. А затем возле вашего дома. И как оказалось, правильно сделали. Судя по всему человек напавший на вашу дочь, был настроен очень решительно. Страшно подумать, что могло произойти не выбери мы сегодня такой вот маршрут. Как бы то ни было мы оказались в нужном месте и в нужное время. Мне думается, что никаких претензий за это к нам быть не должно. Или вы и Алену подозреваете в чем-то нехорошем?

Потоцкий посмотрел на меня хмурым взглядом и сказал в ответ:

– Все так Анохин, все так. И я понимаю, что моя дочь осталась жива сегодня в первую очередь благодаря тебе. И за это тебе огромное спасибо. Тебе и Алене. Но дело заключается в том, что во всем этом слишком много совпадений, касающихся тебя лично. А я в такие совпадения не верю. Я не утверждаю, что за всеми этими нападениями на Вику стоишь ты. Отнюдь! Просто я предполагаю, что не говоришь всего что знаешь. Что тебе известно значительно больше. Быть может ты просто пока сам не осознал этого. Так, что напрягись Анохин! Подумай, постарайся вспомнить, может быть тебе известно больше чем ты рассказываешь сейчас мне? Ведь преступник как и в первый раз сумел скрыться! А значит, что он может попытаться еще раз напасть на Вику. А ты понимаешь, что обеспечить круглосуточной охраной свою дочь я не могу. А о личности нападавшего нам по– прежнему ничего не известно. Сейчас помочь может любая зацепка, любая пусть даже самая незначительная деталь!

– Если бы ты знал, Лев Арнольдович,как ты прав, в том, что я имею непосредственное касательство ко всему этому делу! Но увы! О личности нападавшего я знаю не больше твоего. Тогда, в том 1982 году он добился своего с первого раза. Вика была убита, а его так никто и никогда не поймал. И теперь совершенно ясно, что Вика совсем не случайная жертва, какого-то маньяка. Кто-то целенаправленно хочет лишить ее жизни. Ее и именно ее. Не взирая на весь связанный с этим риск. Видимо у него для этого имеются серьезные основания. По крайней мере серьезные для него лично. Но что я могу сказать тебе? Что я попаданец из двадцать первого века? И попав сюда, обратно в свою молодость, я первым делом решил спасти жизнь твоей дочери? А обо всем прочем я знаю и догадываюсь не больше тебя? Но скажи я тебе сейчас это, ты в лучшем случае сочтешь это за издевку. А в худшем…– подумал я, а в слух сказал следующее:

– А Вика внешность нападавшего не запомнила? Она же с ним вроде как лицом к лицу была.

– Ничего она не заметила и не запомнила,– ответил мне Потоцкий,– говорит у него лицо было замотано чем -то вроде шарфа. В общем как и в первый раз. Никаких примет. Одним словом,ищи ветра в поле! Вот почему мне любая, понимаешь любая зацепка пригодится может! Даже мелочь какая – ни будь, на первый взгляд не существенная!

Тем временем прибыли вызванные Потоцким оперативная группа, а вслед за ней и «Неотложка». Врач осмотрел руку Вики и заявил, что в принципе ничего опасного нет, но все же необходимо наложить швы. Удар ножа пришелся по касательной, когда Потоцкая пыталась заслонится рукой. Рана оказалась не глубокой, никакие крупные сосуды задеты не были, поэтому кровотечение было не большим. В общем и на этот раз все окончилось более или менее благополучно. Не считая, конечно шока и потрясения, которые пережила Вика оказавшись лицом к лицо с человеком желавшим ее убить.