Текст книги "Железный лорд. Наследник (СИ)"

Автор книги: Влад Лей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– Всякое бывает, – пожал плечами Рок Аран, – и это, поверьте, не самое страшное происшествие. Но мы отошли от темы. Несмотря на то, что правда всплыла, империя не спешила принимать Фенрир в свои объятья. Корпоратов наказали, хотя это скорее было представление для публики, а Фенрир… Фенрир вдруг был объявлен планетой вне пределов империи…

– Но почему? – возмутился я.

– Потому что для восстановления планеты в нее нужно было вкладывать деньги, а Ихман тратиться не желал. Так Фенрир превратился в планету внешников, а все граждане империи, обитавшие на планете, стали изгоями. Естественно, это их очень обозлило. Далее все очень туманно и ничего достоверно неизвестно (всякие слухи я в расчет не беру), однако фенрирцы как-то смогли частично восстановить производство, начали производить мехов (до того, как корпорация их «ограбила», на планете делали не только боевых роботов, но и множество видов другой военной техники). Так вот, фенрирцы начали делать мехов, но не на продажу, а для себя. Имея всего один корабль и первый десяток мехов, фенрирцы отправили в космос свой первый отряд наемников, который и приносил деньги планете. Когда наемники, выполнив несколько заданий, купив еще пару старых лоханок, вернулись, были готовы еще несколько отрядов. Так Фенрир начал производить не просто военную технику, а полноценные боевые отряды. Фенрирцы были известны своей жестокостью и упрямством, их высоко ценили, так что деньги к ним текли рекой. Ровно до того момента, пока не вспыхнуло восстание. И тогда абсолютно все отряды присоединились к мятежному графу.

– Вот, значит, как… – хмыкнул я.

– Да. И я бы врагу не пожелал встретиться в бою с фенрирцами. Особенно со «Змееловами», – закончил свой рассказ Рок Аран. – И именно потому я опасаюсь, что весь разыгранный для нас спектакль имел одну лишь цель – спровоцировать графа на поединок чести. Герцог уверен в своей победе, он так пытается сохранить свой флот…

– Это я понял, – кивнул я, – но как переубедить графа отказаться от этой дурацкой идеи?

– Боюсь, что никак… – вздохнул Рок Аран. – Все, что мы можем, это подготовиться к его поражению…

Глава 24
В предверии боя

В отличие от нас с Рок Араном граф был полон решимости. В последнее время он практически не появлялся на командном пункте, сутками пропадая в ремонтной мастерской, где техники готовили к бою его мех и мехи его группы.

Что ж, с одной стороны я даже почувствовал некоторое облегчение – присутствие графа было тяжким бременем и он так задолбал своими советами и ценными замечаниями, что я еле сдерживался, чтобы просто не врезать ему по морде, раз до поединка чести он снизойти не в состоянии.

О, представляю, как сейчас несладко приходится техникам – граф был неимоверно талантливым человеком в плане создать невыносимые условия жизни для других.

Ну, пусть немного техники теперь пострадают. А то граф как-то раньше обходил их своим вниманием…

А еще одним крайне раздражающим моментом для меня было то, что граф позвал журналистов, и теперь на главной базе шастала целая толпа гражданских.

Они вечно мешались под ногами и вместо того, чтобы верной свитой ходить за графом, лазали где надо и не надо, совали свой длинный нос туда, куда не следовало.

И это пришлось пресекать. Тем более что у многих бывали прямые эфиры и эти идиоты так и норовили во время своих репортажей стать на фоне чего-то, что могло сдать наши планы обороны, рассекретить раскладку минных полей или же безопасных маршрутов и так далее.

Короче, за этой братией нужен был глаз да глаз.

Впрочем, и что меня радовало, большую часть времени они все же проводили с графом, который давал одну пресс-конференцию за другой. В основном он хвастал, как побьет «выродков-мятежников» и тем самым спасет всю империю.

Что касается меня, то за все время лишь пару раз ко мне приставали особо настырные корреспонденты, пытаясь раскрутить на тему: «А почему вы не приняли вызов?».

Я принципиально отказывался от всяких комментариев. Связываться с журналистами мне очень не хотелось, так как это такие люди, что быстро смогут раскрутить меня и выведают, как на самом деле произошел вызов графа на поединок, что этому предшествовало и к чему привело. Уверен, если такая информация всплывет, граф будет в бешенстве. Ведь он вовсю рассказывает, что сам предложил противнику поединок и таким образом желает сохранить жизни тысячам бойцов, причем по обе стороны баррикад.

И это было забавно. Интересно, как бы отреагировала общественность, если бы узнала, что предстоящая битва была вызвана не политическими вопросами, не желанием графа защитить империю, а банальной обидой на то, как дерзко и точно его «подкалывал» посланник герцога.

Но я молчал. Пускай граф набирает очки, пускай затмит меня и займет мое место. Подозреваю, что в конце концов, когда кронпринц получит максимум от медийности своего адъютанта, графа быстро спустят на землю и угомонят. Пусть так. Мне это только на руку.

Что касается меня, то работы хватало. Начиная с того, что следовало подготовить место для предстоящего поединка. Проходить он должен был на планетоиде – том самом, где недавно мы отбивали атаку вражеских мехов.

Подготовка же заключалась в том, что я усиливал оборону ключевых объектов на случай, если противник сможет быстро разобраться с группой графа или же если поединок – просто уловка, а настоящей целью мятежников было попытаться устроить диверсию, уничтожив, например, все тот же командный пункт на планетоиде.

Не думаю, что герцог окажется настолько подлым, но подстраховаться стоило.

Кроме того, я продолжал готовиться к тому, что противник пойдет в наступление. Дворянская честь – это, конечно, хорошо, но…если люди герцога проиграют, если его планы пойдут крахом – что будет? Будет ли он соблюдать свое слово или, наплевав на все, пойдет в атаку?

Я ожидал худшего, поэтому как мог готовил систему к обороне…

* * *

Наконец наступил день поединка. Граф был серьезен, с журналистами не общался, и с самого утра сидел в своем мехе, что-то проверяя и поправляя.

Когда я получил сообщение о том, что корабль противника, на борту которого находились мехи для поединка, прибыл, то поспешил к графу.

Неподалеку от его меха стояли гвардейцы, которые что-то обсуждали, но замолчали, когда я приблизился.

Самого графа я нашел все там же – в кабине меха.

– У вас что-то важное? – крикнул он, даже не потрудившись взглянуть на меня, продолжая что-то клацать, щелкать на панели управления.

– Противник скоро будет здесь. Вы готовы?

– Естественно.

– Я в очередной раз хочу вам предложить отказаться от поединка и…

Граф поглядел на меня так, будто я предложил ему что-то неприличное.

– Они оскорбили меня, – заявил он, – позволили себе такое, что непростительно никому. Того ублюдка, что открыл свой поганый рот, я намерен уничтожить, превратить в ничто. Мало того – этот поединок позволит нам остановить врага. Пусть на время, но все же. И вы предлагаете мне отказаться?

– У меня есть основания полагать, что поединок был запланирован и шансов победить в нем у вас…

– Чушь! – оборвал меня, поморщившись, граф. – Я разобью их! Что могут сделать какие-то провинциальные остолопы? Как они могут победить опытных и бывалых воинов империи, прошедших не одну битву?

Тут бы я с ним поспорил. В свою команду граф взял имперских гвардейцев, основой опыта у которых были патрули вокруг дворцов да марш на площади во время парадов. Как таковой боевой опыт у них отсутствовал, так что те самые «провинциальные остолопы», подозреваю, могут оказаться более опытными. Парадные войска против ветеранов. На кого ставить – думаю, объяснять не надо.

Но граф был уверен в обратном, ведь у его гвардейцев имеется специализированные знания, они не просто так сидели в академии. И я понял, что спорить, объяснять графу, чем отличаются теоритические знания от практических, бесполезно.

Впрочем, я напрасно так уничижительно отзываюсь о гвардейцах. В отличие от графа, который считал единственной своей проблемой управление меха и уделял ему максимум своего внимания, гвардейцы сутки напролет проводили в тренировочных капсулах, сражаясь друг с другом или же командой против виртуальных противников. Причем сложность они выбирали максимальную и, на мой скромный взгляд, неплохо справлялись. Другое дело – хватит ли этого для того, чтобы победить отряд мятежников?

Как бы там ни было, я осознал, что пытаться говорить с графом, призывать его к здравому смыслу не стоит. Он уже сам поверил в то, что станет героем империи, что именно от него зависит, сможем ли мы остановить вторжение в центральные миры. Более того – он был всецело уверен в том, что сможет победить, и переубедить его в этом я был неспособен.

Ну что же…

– А знаете, Тирр, я кое-что вам забыл сказать.

Я, уже собравшийся было уходить, обернулся.

– Когда мы победим, вы должны быть готовыми к тому, что мятежники пойдут в атаку, – пафосно вздернув подбородок, заявил граф, – от этой черни можно ждать чего угодно. И я уверен, что они не сдержат слово, которое дал их так называемый герцог.

У меня в голове тут же появились сразу несколько ответов, причем все они были либо ехидные, либо оскорбительные для графа. Единственная, казавшаяся адекватной, звучала как: «Так раз ты, идиот, уверен, что противник в любом случае пойдет в атаку, вне зависимости от того, как закончится поединок, так на кой черт ты вообще на него подписался?». Но я, разумеется, говорить это не стал, ведь в самом вопросе и кроется ответ – уязвленное самолюбие графа, нанесенное ему оскорбление является позором, смыть который он может одним-единственным способом. И плевать, что на кон он ставит центральные миры империи, где живут миллиарды людей, к которым придет война только из-за его глупого решения и в случае его поражения. Идиот, что еще сказать?

Так что выбрал я совершенно другую фразу, а точнее вопрос:

– А что делать, если вы проиграете?

О! Лицо графа в этот момент надо было видеть. Только что он стоял, подбоченившись, улыбаясь, будто уже победил, а я так ему подна…все испортил.

Наконец он разлепил губы и произнес:

– Вы знаете, что делать в таком случае.

– Естественно, – усмехнулся я.

Ах ты ж урод! Я прекрасно понял, что он имел в виду. Его слова подразумевали, что если сам граф сядет в лужу, то уже я должен буду нарушить слово дворянина и нарушить уговор с герцогом – иначе говоря, я не должен был позволить флоту герцога пройти систему, должен был задержать его во что бы то ни стало.

Задержать, но не остановить. Чтобы удержать оборону, у меня недостаточно сил, а у противника наоборот, явный переизбыток.

Но суть, главное в другом – между нами и герцогом была договоренность. Вместо полноценного сражения мы проводим поединок, по результатам которого решается – то ли герцог без боя проходит к центральным мирам, а мы ему не мешаем, то ли герцог отступает, даже не пытаясь прорваться.

Граф же сейчас недвусмысленно намекнул, что я должен буду нарушить этот самый договор. И даже если мне удастся остановить герцога, то я мгновенно стану изгоем – остальные дворяне будут презирать меня за то, что я не соблюдал условий поединка чести (хотя его участником и не являюсь).

А хотя…тут торчат гвардейцы, они слышали наш с графом разговор. А что он сказал? «Вы знаете, что делать в таком случае». Даже вздумай меня кто-то обвинить в том, что я пропустил без единого выстрела мятежников, у меня есть железный аргумент – так мне приказал сам граф Баргонт и кодекс чести дворянина империи. Какие могут быть еще претензии ко мне? Предъявляйте их Баргонту – он все это начал.

– Удачи, граф! – бросил я, четко развернулся через правое плечо и, печатая шаг, покинул ангар.

* * *

Я наблюдал за высадкой. Десантные боты с мехами – и наш, и вражеский подлетели к поверхности планеты практически одновременно. Сели, опустили аппарели, выпуская наружу мехов.

За высадкой графа и его группы я не следил, мне они были неинтересны. Я ведь отлично знал не только какие именно машины они выбрали, но и в деталях знал о вооружении, количестве боеприпасов и т.д.

Граф и гвардейцы выбрали для боя исключительно тяжелые мехи, причем последних моделей. С динамической броней, с корпусом из облегченных сплавов и новейшими пушками, едва только прошедшими обкатку…

Как по мне – глупый выбор.

Будь на месте пилотов настоящие опытные профи, то вместо новейшего, пускай хоть трижды обвешанного динамической броней, они бы выбрали какого-нибудь старичка вроде «Пса» или «Волка». А объяснить это довольно просто – если ты долго воевал именно на этой машине, то тебе будет комфортно и легко управлять ею в поединке. Если же тебе досталась новенькая модель, которую ты не знаешь, к которой ты не привык, то промедление, пока ты пытаешься справиться с ней, может стоить тебе победы, а то и жизни.

Более того – в новых моделях непонятно, где ждать подвоха. В старых мехах всем известны слабые и сильные стороны, все знают, чего ждать и готовятся к этому повороту событий. Если, например, на моем «Горбуне» заклинит правое колено – я нисколько не удивлюсь, ведь такое уже бывало и это нормально – именно этот узел почему-то чаще других выходит из строя. Более того, я специально на тренажере по нескольку раз проходил через ситуацию, когда у моей машины случалась такая проблема. Я к этому был готов.

Но я знал о проблеме, я готовил себя к моменту ее появления. А что делать, если вдруг на новом мехе откажет система наведения? Или он начнет греться, как котел в аду? Ты занервничаешь, запаникуешь. Одно дело, когда ты уже слышал об этой проблеме и знаешь, что, например, такое случается, когда барахлит датчик и нет тут ничего страшного – температура дотянется до 50 градусов, и тогда все включится, в течение пары минут система охлаждения опустит температуру на мостике до комфортных 22. Но что если ты об этом не знаешь? Ты в панике, тебе уже не до боя, ты думаешь только об одном – как не свариться в кабине собственного меха. И, например, катапультируешься. Все. Бой проигран, ты в заднице.

А если бы подождал всего тридцать секунд – все бы было нормально…

Аналогично и с орудийными системами. Брать новую кинетическую пушку, которая показывает отличные результаты на стрельбище, глупо. Ее нужно обкатать, проверить в бою. Мало ли, что она может в «стерильных условиях»? Что если она «картонная»? Небольшой удар, повреждение, и все, ее заклинило. Или же при перегреве меха она уже не работает. Или, если это энергопушка, что с ней будет, если энергосеть меха начнет работать нестабильно? Будет ли новейшая супер-пупер пушка стрелять, если подать ей напряжение меньше, чем требуется? А что будет, если подать напряжение выше? Вот будет забавно, если пушка тупо взорвется. Повредит твой мех…

Так что нет. Я был противником использования новых образцов оружия и мехов на поле боя. И если бы мне таких прислали – воители бы долго и нудно гоняли бы их на полигоне, в условиях, приближенных к реальным, боевым. И только когда удалось бы выявить (я даже не говорю о том, что устранить) все недочеты, тогда только я бы думал, стоит ли их пускать в бой.

Короче, выбор оружия и мехов нашей группы вызывал у меня недоумение или, скорее, раздражение. Ну что могли выбрать воители, которые в реальном бою толком не были? А их командир? Как собирался действовать граф, если тактик из него был просто никакой?

Мехи вышли из шаттла, выстроились в боевой порядок и пошли на противника.

К слову, об этом: что это, на хрен, за боевой порядок? Я пытался понять, какую расстановку своих бойцов выбрал граф. Мои офицеры, находившиеся рядом в контрольном центре, спорили между собой, доказывая правоту выбранной ими версии.

И лишь спустя минуту, когда тот или иной мех отставал или ускорялся, ломал построение, до меня и остальных дошло – никакого построения нет. Мехи идут «толпой». А тактика графа, как я понимаю, подразумевала тупую атаку в лоб, в надежде задавить противника огневой мощью и броней мехов.

Глупо…очень глупо.

Лично я, видя все это, надеялся, что со стороны противника вышли такие же неумехи. Но это даже звучало как шутка. Над герцогом не довлеет никакой Баргонт, герцог – отличный стратег, и учудить такую глупость он ни за что не догадается.

Разве что только в одном случае – если ему нужно «слить» неугодных, которые сейчас и высаживаются из вражеского шаттла. А также для того, чтобы иметь вескую причину не вторгаться в центральные миры.

Все. Больше никаких вариантов нет.

Меж тем я наконец смог рассмотреть вражеских мехов, которые выходили из десантного бота. И…я был удивлен.

Во-первых, это все были легкие маневренные мехи. Они выскакивали из корабля один за другим, но делали это правильно – первые двое заняли позиции слева и справа от корабля, словно бы прикрывая товарищей, которые только сходили по аппарели на планетоид.

Во-вторых, последним мехом был тяжелый, но переоборудованный до неузнаваемости – вместо тяжелых кинетических пушек ему установили ракетные установки, вместо орудийных платформ на плечах также были ракетные установки.

На кой черт было так извращаться, если есть специализированные платформы вроде того же «Локи»?

Когда, наконец, все вражеские мехи покинули корабль, начался бой. Наши и вражеские машины двинулись вперед, сближаясь с друг другом.

Ну, почти. Наши шли толпой на врага, а противник бросил вперед только легких мехов. Тяжелый «ракетчик» вдруг развернулся и бросился наутек (если можно было так сказать, ведь передвигался он не быстро, скорее уж шел, переваливаясь из стороны в сторону).

И эти манипуляции мне совершенно не понравились. Несмотря на кажущуюся глупость, у противника явно имелся план, и он ему следовал.

Вот только понять бы, в чем этот план заключается…

Глава 25
Судьбоносный бой

По прошествии нескольких минут мои первичные догадки подтвердились. Ракетный мех противника отступал. Зачем и почему – я совершенно не понимал. Может, у него обнаружились какие-то неполадки? Тогда зачем люди герцога вообще начали высадку? Не выходили бы из корабля, сообщили бы о форс-мажоре, вернулись бы назад, заменили неисправного меха или попытались починить его на месте. Ну и что, что начало боя придется отложить? Бывает…

Но все же интуиция мне подсказывала, что никакой поломки нет и происходящее – лишь тактика противника. Работает она или нет – другой вопрос. Если бы я понимал задумку, то мог бы сказать, а так…

Меж тем легкие мехи противника наоборот двинулись на отряд графа. Тяжело себе представляю, что они собирались сделать. Что могут легкие против тяжелых, еще и тогда, когда тяжелых количественно больше?

Однако противник во всю прыть несся на наших…

Что касается графа – я слушал, как он отдал приказ своим подчиненным преследовать удирающего ракетчика и игнорировать легкие мехи.

Как по мне – глупая затея. Нет, в плане преследования все логично, но всеми имеющимися мехами… Лично я в таком случае бы отрядил на преследование, скажем, двоих, а три оставшихся занимались бы легкими мехами. Это логично и правильно.

Вот только в бою сейчас не я, а граф. А он решил по-другому.

Что ж, посмотрим, к чему это приведет…

А привело это к тому, что на толпу тяжелых мехов налетели легкие вражеские, обстреляли и тут же отошли к укрытиям – благо всяких обломков скал, оврагов, здоровенных рытвин, в которых легкий мех мог скрыться полностью, было предостаточно.

Тяжелые мехи на атаку никак не отреагировали, продолжали идти вперед, пытаясь нагнать ракетчика.

Он, к слову, оказался быстрее, и дистанция между ними была гораздо больше, чем в начале боя.

Ну куда он бежит?

Я на всякий случай перепроверил карту планетоида. Может быть, это какая-то диверсия?

Нет…ничего по пути ракетчика важного не было. Фактически он уходил на пустырь, где ровным счетом никаких объектов не имелось.

Меж тем легкие мехи противника, сообразив, что им ничего не угрожает, что на них не обращают ровным счетом никакого внимания, предприняли еще одну атаку.

По сути ничего толком не изменилось – они обстреляли наших тяжей, тут же спрятались. Но в них никто и не пытался целиться, а что касается полученных тяжами повреждений – их можно было даже не брать в расчет, настолько они были незначительными…

Третья атака легких мехов была уже совершенно иной. Я так понял, предыдущие две были «проверочными», противник хотел поглядеть, как будут реагировать на легкие мехи граф и его подчиненные. Ну а убедившись, что до них нет никакого дела, воители легких мехов приступили к «настоящей» атаке.

Она была стремительной и эффективной. Не удивлюсь, если пилоты оттачивали этот маневр несколько дней.

А заключался он в следующем – легкие мехи атаковали исключительно одну цель и били только в левую ногу. Все их слабосильные и малокалиберные орудия были нацелены именно в эту точку.

И, вопреки ожиданиям, наплевательскому отношению графа к легким мехам, эта атака оказалась более чем результативной: им удалось повредить ногу тяжелого меха настолько, что едва только робот наступил на поврежденную конечность, его накренило, воитель не смог удержать равновесия и тяжелая машина медленно, будто на замедленной съемке, начала заваливаться.

Она рухнула на землю, подняв пыль и, что самое неприятное, воитель не пытался поднять своего робота. Это могло значить, что пилот либо без сознания, либо погиб во время падения, ну, или же что повреждения при падении были значительными и управление мехом невозможно.

Какова бы ни была причина, а выходит, что только что противник, которого никто не воспринимал всерьез, достиг своего первого успеха, а наша команда лишилась одного боевого юнита…

И это было очень неприятно, ведь шансы на победу резко снизились.

Похоже, что на графа такой поворот событий произвел эффект холодного душа. Во всяком случае, он остановил свой мех, а вместе с ним остановились и остальные бойцы.

Граф отдал команду и тяжелые мехи начали разворачиваться, пытаясь выцелить быстрых, юрких вражеских роботов, которые, едва увидев, что происходит, бросились врассыпную.

Вполне ожидаемо, ни сам граф Баргонт, ни кто-то из его «элитных гвардейцев» достать противника не смог. По большому счету единственное попадание по легкому меху приведет к его если не уничтожению, то как минимум к каким-то существенным повреждениям, которые скажутся на его маневренности, скорости или вооружении.

Но Баргонт и его бойцы не смогли зацепить легких мехов даже вскользь – те успели добраться до укрытий (кто до здоровенного валуна, кто до оврага) и спрятаться там.

Я же, наблюдавший за происходящим со стороны, не смог не провести параллелей. Воители герцога в миниатюре повторяли мою тактику против религиозных фанатиков. Прямо один в один – нападение легкими мехами на тяжелых, тактика уклонов и мгновенных отходов, концентрация огня на одной цели… По идее если уж герцог каким-то чудом получил записи моих боев, то он должен был понять, что нападение на тяжей – это лишь полдела. Моя цель заключалась совершенно в ином. А точнее легкими мехами я отвлекал внимание противника ну и при удаче надеялся противника потрепать. С этим у меня получилось более чем. Ну и дальнейшие обманные маневры удались.

А что же задумал герцог?

Пока внимание большинства зрителей было приковано к тяжам, пытающимся достать легкие мехи противника, совершенно безрезультатно расстреливая булыжники, за которыми те укрылись, я принялся искать ракетную платформу.

К сожалению, визуальный контакт с ней был давно утерян и, судя по всему, она вышла за пределы зоны действия сенсоров мех-кулака Баргонта.

Я чувствовал, что именно ракетная платформа должна была сделать следующий ход и, как мне казалось, я знал, какой…

Словно в подтверждение моих догадок сенсоры тяжей засекли приближающиеся множественные цели, но пока воители поняли, что происходит, отреагировали (а до этого, напомню, они с азартом пытались выкурить из укрытий противников), новые объекты на бешеной скорости приближались.

Я догадался, что это ракеты, даже до этого, как системы мехов смогли их определить. Будь я на месте Баргонта – уже бы как-то отреагировал, но тот замешкался – не догадался сам, а когда системы идентификации дали ему подсказку – было уже слишком поздно.

Огромная стая ракет одна за другой врезалась в тяжелого меха, как назло оказавшегося в «чистом поле».

Когда прогремел последний взрыв, мы все увидели, что мех все еще стоит на ногах, но наблюдатели не спешили восторженно кричать – даже с большой дистанции, откуда и снимала меха камера, было видно, как сильно ему досталось. Вокруг меха на земле валялись обломки, многие из них пылали, будто сделаны были из дерева или картона, сам мех был в плачевном состоянии. Уже понятно, что броня не смогла выдержать такого залпа и сдалась, а ракеты успели повредить корпус и внутреннюю структуру.

Когда оператор переключился на камеры с одного из мехов, изображение поврежденного робота стало ближе и четче.

И едва только появилась картинка, я понял – у Баргонта еще один боец вышел из строя. Точнее он уничтожен. На месте кабины зияло такое месиво из металлических балок, проводов, пневмомышцы и прочей железной дребедени, из которой состояла внутренняя структура меха. От пилота вообще ничего не осталось.

Черт подери!

Я сжал кулаки.

Будь я на месте Баргонта – отреагировал бы чуть раньше. Пусть на пару секунд, но этого бы хватило, чтобы включить противоракетную защиту, сбить большую их часть. В таком случае мех, который был целью, вышел бы пусть и с повреждениями, но вышел бы. И пилот остался бы жив.

Но я не на месте Баргонта. А он так не смог…

В этот момент из своих укрытий вновь появились легкие мехи, принялись кружить вокруг тяжей, пилоты которых находились в растерянности и не реагировали.

Легкие вражеские мехи в этот раз так обнаглели, что принялись «кусать» сразу две наши машины, и были за наглость наказаны – Баргонт развернул своего меха и ему в прицел попался один из врагов, который на свою беду просто подвернулся.

Залп, и легкий мех исчез – его конечности, часть брони просто разлетелись в разные стороны. За одну секунду только что исправный и боеспособный мех превратился в ничто, в обломки, разбросанные на добрые сотни метров вокруг.

Однако, к сожалению, это было слабым утешением тому, что случилось ранее – обнаглевшие легкие мехи противника вновь отступили к укрытиям, а сканеры наших тяжей засекли приближение новой стаи ракет.

В этот раз, правда, Баргонт отреагировал куда быстрее – противоракеты были отстрелены, пулеметы палили в небо, как сумасшедшие, и только благодаря этому цели достигла всего пара ракет. Причем одна даже не попала в нашего меха, взорвалась на подлете.

Но практически сразу, не давая передышки, завертели карусель легкие мехи.

Как только Баргонт переключал внимание на них, следовал ракетный залп.

Я подозревал, что ракетная платформа специально отошла как можно дальше, чтобы ее не засекли и не могли достать даже случайным выстрелом. Не удивлюсь, если ее пилот засел где-нибудь в скалах. Что касается наведения – уверен, ему подсвечивали легкие мехи и ракеты наводились на их «маячки».

Эх…как же все-таки нелепо… И ведь что самое обидное – если бы я вел этот бой, то все текущее преимущество противника было бы нивелировано еще в самом начале, когда, как я и говорил уже, в погоню за ракетчиками были бы отправлены две машины, а три отбивались от легких мехов противника.

Но Баргонт решил сыграть иначе, и вот результат…

Особо за боем я уже наблюдать не хотел. Все свелось к банальной схеме – легкие мехи выскакивали, атаковали наших тяжей, затем прятались за камни, а на тяжей с неба падали ракеты. Едва только удавалось отбиться от них или принять все на броню, как на сцену снова выходили легкие мехи и карусель начиналась заново.

К чести Баргонта стоит отметить, что ему (а точнее одному из его пилотов) удалось уничтожить еще одного легкого меха противника, фактически уровняв число бойцов в обеих командах.

Но это было сделано так топорно и нелепо (а скорее просто случайно), что радоваться совершенно не хотелось. Каждый из наблюдателей понимал, что пилоту просто повезло и повторить свой успех он не сможет.

Меж тем бой явно подходил к концу – паузы между ракетными атаками и наскоками легких мехов сократились до нескольких секунд, а хуже всего было то, что запасы боеприпасов, в том числе и число ловушек против ракет, патронные блоки для пулеметов были уже практически на нуле. Ну одну ракетную атаку Баргонту удастся отбить, ну две… А дальше все.

Хотя, конечно, судя по тому, как пулялся ракетами вражеский мех, можно было надеяться, что у него самого ракет осталось не так много. Но я помнил ту машину и хорошо представлял, какой боезапас был на борту. Вряд ли у него кончатся ракеты… Скорее уж кончится отряд Баргонта с ним во главе…

Несмотря на важность происходящего, несмотря на последствия, которые имел этот бой, а точнее его результат, в какой-то момент все превратилось в скучнейшее зрелище, которое я только наблюдал. Будь такой поединок во время дня Испытаний и отец бы его остановил, а судьи признали бы обоих пилотов, так сражающихся, не готовыми к получению звания воителя.

Но герцогу явно плевать на правила и зрелищность поединка. Он хотел победы и по всему выходило, что он ее получит.

В какой-то момент ракетная платформа начала так садить ракетами, что на поле боя видимость упала до нуля. Камеры фиксировали только пыль, до нас доносились взрывы и когда-никогда появлялись вспышки взрывов. Однако разобрать, что происходит, насколько точно бьют ракеты, сколько в строю осталось противников, было невозможно…

– Проблемы на 4-м! – периодически констатировали операторы, следящие за состоянием наших мехов, находящихся в бою. – Прыжок температуры на мостике 2-го! Частичные повреждения плечевого и локтевого суставов на правой руке 1-го!

Из этих докладов толком ничего было не понять. Чтобы разобраться в этом, нужно было поглядеть на статичную картинку, изображавшую наших мехов, где все тело гигантского робота было поделено на отдельные составляющие, каждая из которых горела своим цветом. Зеленый – значит все в порядке, желтый – повреждено, оранжевый – частично неисправно, красный – практически неисправно. А если составляющая просто тухла – это значило полный вывод из строя. Так не горели несколько картинок мехов – тех, которых враг смог уничтожить…

Меж тем на поле боя стало хоть немного проясняться, и я смог разглядеть, что там происходит…

Что ж, картина для нас совершенно не радостная – на ногах остался один-единственный мех из нашей команды – тот, которым управлял сам граф Баргонт.

И кажется, бой подходил к своему завершению. Но прошла минута, другая, третья, а ракеты почему-то не летели.