Текст книги "Железный лорд. Наследник (СИ)"

Автор книги: Влад Лей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20
В шаге от провала

Вражеские боевые мехи приближались. Я уже прекрасно понял, что перехватить их у наших «фланговых» групп не выйдет: они завязли в сражении или, скорее, в избиении ракетчиков.

К слову, последние не были безропотным скотом, ждущим своей участи. Как раз нет, такого остервенения и ярости, с которым они сражались, нужно еще было поискать.

И они именно сражались. Я был в шоке, когда один из наших воителей направил своего меха на ракетчика, и мех, не особо спеша, направился к цели.

Воитель настолько обнаглел и осмелел, что даже не пытался открыть огонь. Зачем? Что ему сделают? Можно подойти поближе и уничтожить врага, не потратив лишних боеприпасов. Да и спешить, собственно, некуда.

Так что воитель, чей мех вальяжной походкой направлялся к врагу, был просто в шоке, когда ракетчик развернулся к нему и дал полный залп прямой наводкой.

Мех разнесло вдребезги, естественно вместе с воителем, который не успел катапультироваться.

Кроме этого были и другие примеры – воители, управляющие ракетчиками, пытались бить по врагу ракетами, шли на таран, пытались сбить вражеских мехов с ног… В общем, они делали все, чтобы не просто как можно дороже продать собственную жизнь, но еще и нанести врагу как можно больше ущерба.

И это дало эффект – наши стали куда осторожнее, действовали аккуратнее, и именно поэтому «застряли» в бою с ракетчиками, не могли помочь нам.

Ну а у нас противник наступал. Судя по всему, люди герцога использовали модифицированных мехов с повышенным бронированием. Иначе объяснить, почему машина, которая давным-давно должна была быть уничтожена, все еще надвигается на меня, хотя я в нее разрядился всем, что у меня было, причем дважды.

Когда я собирался ударить в третий раз, мою «мишень» загородил еще один вражеский мех. Но мне по большому счету было глубоко плевать, кто получит залп – тот или другой противник, так что я преспокойно нажал на гашетку.

Каково же было мое удивление, когда яркие лучи, устремившиеся к меху противника, вдруг словно бы угодили в невидимую стену – вокруг меха появилось нечто вроде купола, который ярко засветился, когда до него добрались лучи.

Пара излучателей моего меха стреляли не импульсами, а били лазерами, которые нужно было удержать на цели, и если это удалось – залп в добрых пять секунд мог разогреть броню врага так, что она начала бы стекать на землю.

Но сейчас эти лазеры оказались бесполезны, как и залпы из импульсных излучателей, они бессильно пытались «прогрызть» купол.

До меня наконец дошло, что мех имеет защиту от энергетического оружия, но это было невозможно. Такая установка стоит бешеных денег, и вдруг ею пользуется боец, который получил практически самоубийственную миссию?

Хотя и по большому счету, если не здесь использовать индивидуальные энергощиты, то где еще? Именно в этой операции они полезны, как нигде. Ведь пока щит держится, можно не беспокоиться о сохранности своего меха, можно не отвлекаться на противника и продолжать упорно ползти вперед. Воитель вражеского меха, к слову, именно так и делала.

Что ж, сейчас я покажу, что энергощит – не панацея.

Тихо загудел рельсотрон, выпустив болванку в сторону врага. Снаряд с легкостью прошел через энергощит и ударил в мех противника.

О да!

Тут же в разные стороны полетели ошметки брони, мех зашатался и воитель сейчас сосредоточился на одном – равновесии. Нужно было его восстановить, иначе мех, упав на землю, будет выведен из строя и в бою сражаться уже не сможет.

Пока воитель вражеского меха пытался справиться с потерявшим управление роботом, рельсотрон моего «Горбуна» перезарядился.

Отлично. Получи еще!

Болванка вылетела из дула, устремилась к противнику, ударив по меху именно в тот момент, когда, как тогда казалось, воителю наконец-то удалось справиться со своенравным роботом.

Снаряд угодил точно туда, где уже оставались отметки прошлого попадания.

Я видел, как болванка проломила остатки брони, вошла глубоко в грудь вражеского меха, и он мгновенно замер.

Готов?

Я видел, как мех, словно огромная и пафосная статуя, медленно заваливается набок. Пара секунд – и это свершилось. Машина рухнула, подняв невообразимое количество пыли.

– Отличный выстрел, босс! – похвалил меня Маркус.

Ага. Хороший то хороший, но рядом были и другие враги, а рельсотрон находился на перезарядке…

Я хотел было достать противника, которого выцеливал раньше, тем более что он уже подошел довольно близко, но когда я взял его на прицел, то…

Тяжелый мех вдруг взлетел, начал подниматься в небо.

Ах ты ж…

Прыжковые двигатели! Вот почему они так нагло на нас перли. Я-то думал, что в их планах протаранить наш строй, а они собирались просто нас «перепрыгнуть».

Но что забавно, на кой черт было демонстрировать свои возможности раньше, чем это было необходимо?

Ах вот оно что – на пути меха зияла огромная яма, обойти которую было сложно (ну, или не так сложно, сколько затратно по времени), и пилот решил ее просто перепрыгнуть, тем самым демаскировать возможности своего робота раньше времени.

Я терпеливо ждал, когда вражеская машина вновь опустится на поверхность, специально свел все орудия в ту точку, и когда противник был у самой земли, я выстрелил на опережение.

О да! Все лучи как один ударили точно в центр груди вражеского меха.

К сожалению, пробить ее не удалось, но я добавил ракетами, которые одна за другой вылетели из пусковых установок, расположенных позади моего «Горбуна», точнее на его спине, будто рюкзак.

В течение пары секунд десяток ракет впечатывались в тело вражеского меха.

Взрывы, ошметки брони, грохот…

Однако уничтожить врага так и не удалось. Что ж, настала очередь для старого доброго, а главное – проверенного способа…

Противник, осознав, что я его просто безнаказанно расстреливаю или, скорее, поняв, что запас прочности у него не вечный, попытался укрыться за валуном, но не успел – мой выстрел из рельсотрона угодил ему точно в правое плечо. Правая рука вражеского меха рухнула на землю, а сам робот развернулся вокруг собственной оси. Пилот не смог удержать его на ногах и машина завалилась.

Вот так! Готово.

Так! Где следующий противник?

«Следующий» оказался очень близко от меня. Настолько, что и целиться не нужно было.

Этот наглец чуть ли не спикировал на меня, и лишь за счет того, что я не стоял на месте, а постоянно маневрировал, вражеский мех не рухнул мне на голову, а приземлился чуть в стороне.

Пульсары «Горбуна» заработали, и сразу несколько лучей ударили в правую часть груди вражеского меха.

Выстрел из стольких орудий, да еще и на такой дистанции сделал свое дело – даже усиленная броня не выдержала: я прожег ее, лучи принялись плавить все внутри корпуса вражеского робота, и вдруг тот окутался огнем, взорвался.

Кажется, сдетонировал боеуклад…

Уже сколько там на моем счету? Я был окрылен своими победами и жаждал новых, но…похоже, лимит удачи, который у меня был, уже исчерпался.

Новый противник оказался не просто близко, он был уже рядом со мной. Прежде чем я успел хоть что-то сделать, огромный тяжелый мех впечатался в моего «Горбуна».

Удар был так силен, что все вокруг завертелось, раздался удар, и я осознал, что мой мех на земле.

Экраны работали, внешние камеры тоже, так что я увидел, как противник, сваливший меня на землю, врезавшийся в меня, остановился рядом.

По идее он должен был идти дальше, ведь смог меня завалить, путь свободен – база впереди, но, похоже, я очень сильно разозлил противников, и воитель, отправивший меня на землю, жаждал отмщения за своих товарищей – мехов, которых я уничтожил.

Робот, стоящий над моим «Горбуном», поднял ногу, явно намереваясь опустить ее прямо на кабину моего меха, раздавить ее вместе со мной внутри.

Время словно бы остановилось, и я понял – либо сейчас катапультируюсь, либо погибну на месте, прям на мостике своего боевого робота.

Нога противника словно замерла, еще мгновение – и она начнет стремительно опускаться.

А я все еще не мог решиться нажать кнопку катапультирования. Не мог себе это позволить, ведь это будет позор, будет значить, что я проиграл.

Бред и чушь! Головой я прекрасно понимал, что сделал гораздо больше, чем мог, сражался я достойно, и из боя мог выйти в любой момент с гордо поднятой головой. Но…головой то я все это понимал, но вот сердцем…

Проклятая гордыня не позволяла мне катапультироваться. Это было глупо и тупо, но я ничего не мог с собой поделать, лишь ждал, когда опустится нога вражеского робота, уничтожит кабину «Горбуна» и меня внутри…

На экране что-то мелькнуло, столкнулось с вражеским мехом, нависшим надо мной. Раздался страшный удар, и я увидел, что уже мой противник падает на землю, а рядом с ним появился еще один мех.

Судя по камуфляжу, наш.

– Эй, босс! Ты там как, в порядке? – послышался насмешливый голос Маркуса.

О, как он вовремя! А я-то думал, что мое везение закончилось. Как оказалось, имелся еще приличный запас!

– Да, – прохрипел я.

– Тогда подъем! У нас тут все плохо!

Я не без труда заставил «Горбуна» перевернуться на брюхо, поставил руки робота так, будто отжимаюсь, а затем в объектив камеры попала рука меха Маркуса. Он подцепил меня, будто на крючок, и одним движением поднял на ноги.

Прием этот, к слову, мы с ним отрабатывали «в шутку», сражаясь на тренажерах, и когда один из нас проигрывал, терял равновесие (что тренажером засчитывалось как поражение), второй помогал спарринг-партнеру подняться. А все из-за лени, ведь сделать это намного легче, чем перезапустить все сражение заново. Вот мы и «баловались».

Теперь лень и баловство помогли мне вернуться в строй.

Мой «Горбун» был практически не поврежден. Хотя когда вражеский мех врезался – это дало о себе знать. Например, один из излучателей был поврежден, и использовать его было нельзя. Но это мелочи – в целом мех к бою готов.

Вот только сражаться, как оказалось, уже было не с кем – противники прошли сквозь нас, как нож через масло.

Ну почти… Вообще уничтоженных, лежащих на земле роботов врага хватало, в то время как наши потери были…да всего-то трех мехов вывели из строя.

Но ведь вопрос не в том, кто больше уничтожит вражеских юнитов. Задача заключалась в другом – не пропустить противника.

А мы позволили ему пройти. И теперь оставшиеся вражеские мехи на полной скорости неслись к входу на базу. И если они доберутся, если начнут там все крушить, то огромный оборонный кластер системы останется без контрольного центра, в нашей защите появится брешь, через которую противник и пойдет в наступление.

Короче говоря, потеря базы, ее повреждение могло стать причиной, почему провалится оборона всей системы, и главное – почему сепаратисты смогут пройти в центральные миры империи.

Этого допускать было никак нельзя!

Но что можно было сделать? Догнать вражеские мехи уже нереально. Пытаться палить им в спину бесполезно. Вряд ли получится их уничтожить. А если и получится, то уничтожить всех точно не выйдет.

Даже парочка мехов, которая доберется до комплекса – это уже поражение. Они там такое устроят…

Конечно, сейчас по ним работает последняя наша линия обороны – защитные турели. Но не думаю, что турели смогут их остановить. Уничтожить еще нескольких – да, но не позволить пройти никому дальше – вряд ли…

Кто-нибудь другой на моем месте запаниковал бы, но я был готов к такому повороту. Я не был настолько самоуверен и ленив, чтобы решить, будто противник не сможет прорвать наши ряды. Я рассчитывал и на такой вариант, как сейчас, а потому…

– Первый команде «Б». Как слышно?

– На связи! – практически мгновенно откликнулся командующий командой «Б».

– Приступайте! Немедленно!

Команда «Б» была никем иным, как минерами и подрывниками, которые должны были взорвать скальную породу, обвалить вход на базу.

Для нас это могло стать проблемой (люди внутри должны будут контролировать орудия, работать, не зная, смогут ли выбраться оттуда), но для противника это было полным провалом, ведь зайти внутрь комплекса будет попросту невозможно. Для того, чтобы разобрать обвал потребуется как минимум несколько часов и специальная техника, а у противника этого нет…

* * *

Бой был закончен. Сепаратисты вынуждены были отступить, так ничего и не добившись. Мои люди уже приступили к ремонтным работам – подбитые и уничтоженные корабли стаскивали со всей системы к базам, чтобы отремонтировать или хотя бы чтобы снять уцелевшее оборудование. Группа техников отправилась к орудийным платформам, чтобы пополнить боезапас, починить установки или же разместить новые взамен уничтоженным.

На планетоиде, где находился я и где происходило самое горячее сражение сегодняшнего дня, тоже суетились техники.

Дело в том, что когда мы обвалили вход на базу, противник, осознавший свое безвыходное положение, словно бы обезумел.

Уцелевшие вражеские мехи развернулись и атаковали нас.

И, надо сказать, именно эти сорок минут показались мне целой вечностью – вражеские воители превратились в берсерков, готовых на все что угодно, лишь бы уничтожить нас, растоптать, разорвать. Причем на себя им было плевать…

В результате этого сражения в моем отряде не осталось ни одного целого меха. Нет, часть, конечно, все еще могла сражаться, но они были в таком состоянии…

Зато противников мы выбили начисто. Или, скорее, они «разбились» о нас.

И я бы не сказал, что это была наша победа. Как раз таки нет – те жалкие остатки, перед которыми мы завалили вход в комплекс, устроили нам такое, что хоть в учебниках пиши об этом сражении: при соотношении сил 1 к 4 или того больше (преимущество в численности, разумеется, было в нашу сторону), противник умудрился выбить больше половины наших мехов, а вторую половину повредить.

Так что «победой» как таковой это сражение я называть затруднялся.

О чем говорить, если я сам до сих пор находился внутри своего меха – «Горбун» отключился, лежал на земле и не двигался, а я не мог из него выбраться и вынужден был дожидаться команды техников, которые меня освободят…

Но все это было вторично. Главное же – мы отстояли систему, не позволили врагу продвинуться вперед, защитили империю.

Случилось то, чего я так не хотел – теперь о сегодняшнем дне, о событиях, тут произошедших, и обо мне как человеке, организовавшем оборону и умудрившимся отбить атаку сепаратистов, будут говорить все новостные каналы, превратят в героя, новую надежду и самого популярного человека в центральных мирах.

И да, это было страшно. Страшно тем, что я превратился в яркую фигуру, которую обязательно попытается использовать тот или иной политик или же та или иная группа, которая борется за полную власть над империей.

Теперь мне нужно будет держаться очень осторожно, а лучше, как я уже сам для себя решил, игнорировать публичность и затаиться. Тогда, быть может, меня не смогут «разыграть», от меня отстанут…

Коротко тренькнул звук уведомления, и я скосил глаза на экран. Пришло сообщение лично от кронпринца.

Плевать! Меня сейчас заботило совершенно другое. Сегодняшнее сражение – не последнее. Через неделю или две, может, через месяц сепаратисты предпримут очередную попытку пройти. И теперь, когда они в курсе того, как устроена наша оборона, будет куда труднее удержать систему…

Так понимаю, что после сегодняшнего именно мне поручат продолжать оборонять систему. И было бы очень неплохо получить подмогу.

Да! Именно так. Я осознал, что теперь я герой империи, публичная личность, и глупо будет скрываться ото всех. Наоборот, этим нужно воспользоваться. Если я вынужден буду и дальше защищать «ворота» к центральным системам, то нужно выбить для себя все необходимое. А лучше даже с запасом.

Ведь я боялся, что следующее сражение может стать последним. И для меня, и для графства Тирр.

Глава 21
Друг?

Все пошло именно так, как я и ожидал – журналистская братия практически сразу после того, как стало известно, что мы победили, начала трубить об этом из всех утюгов. Люди, защищавшие центральные миры империи, показывались как настоящие герои – у них брали интервью, их награждали, о них говорили.

Естественно, и я попал в эту волну, как предводитель победителей.

Попытки утащить меня в столицу не удались – я не собирался покидать систему-ворота, тем более что мое присутствие тут было необходимо. Пусть враг прямо сейчас не пойдет в атаку, ему нужен день, два или три, чтобы зализать раны, набраться сил, но это случится. А значит, пока есть время, нужно готовиться к очередной атаке, нужно тщательно подготовить оборону, и я этим занимался, так сказать, держал руку на пульсе событий, контролировал процесс.

Так что прославляли меня только те, кто решился приехать на передовую и тут взять интервью или репортаж.

Как я и ожидал, меня превратили не столько в героя, сколько в символ – эдакий щит и опора империи.

Мне пели дифирамбы, хвалили и благодарили. Ну а я в свою очередь, как и планировал, пытался выбить больше финансирования, больше мехов, кораблей, людей.

И я своего добился.

Уже спустя два дня повсюду начали трубить о том, что кронпринц отправил подмогу бравому защитнику империи. И подмога была так велика, что Железный Лорд (да-да, мое прозвище теперь стало широко известным во всей империи) сможет не только защититься от сепаратистов, но и сам перейдет в наступление.

Конечно, далеко не все было так радужно, как об этом рассказывали. Во всяком случае, я, когда получил полный список того, что мне отправили, лишь недовольно хмыкнул.

Никакой «гигантской» помощи там не было. Скорее уж кронпринц дал то, что было не нужно, лишь бы отделаться от меня, но зато устроил такой пиар, что его подачка выглядела эталоном щедрости.

Нет, я и от этого не откажусь, нам все пригодится, но черт возьми, как же меня бесил тот факт, что я защищаю всех этих высокопоставленных вельмож, центральные миры, включая столицу империи, а они не особо даже и помогают. Будто это только мне надо. Бесит!

К слову, помощь мне вез не кто иной, как граф Баргонт – личный адъютант кронпринца. И что-то мне подсказывало, что он был не просто «экспедитором», а скорее проверяющим или «контролирующим». Наверняка кронпринц отправил его, чтобы угомонить меня. Поменьше выступлений, поменьше заявлений. Получил, что хотел, – теперь молчи.

Но молчать я не собирался. Меня раздражало не только отношение власть имущих к защите центральных миров империи, но и ко всей ситуации в целом. Два флота империи (ударная армада, в которой были мой отец и брат, а также флот, отправившийся к ним на помощь) были окружены и отсечены от систем империи, ничего не могли сделать и ни в чем не участвовали. Осели на месте и ждали, пока сепаратисты не решат их раздавить.

И вот вопрос – какого хрена? Почему нельзя им помочь, почему не прорвать окружение, не дать возможность флоту выйти. Столько кораблей сейчас просто не у дел, а как бы они пригодились мне… Будь у меня такое количество бойцов и звездолетов – действительно бы можно было говорить не только об обороне, но и о контратаке.

Но…имеем что имеем, и с этим придется мириться.

* * *

Пока мы ждали прибытия помощи или начала атаки сепаратистов, я занимался текущими делами, в том числе и вопросами своего графства – это ведь никто не отменял.

И вот, когда я как обычно засел в кабинете с бумажками, послышался стук в дверь.

– Войдите!

В кабинет проскользнул Маркус, который в последнее время стал моим эдаким неофициальным адъютантом и помощником, неслышной тенью, идущей за мной и решающей все мелкие вопросы, до которых у меня руки не доходили.

– Босс…

– Привет, Маркус, – кивнул я ему, не отрываясь от кипы бумаг, – что случилось?

– Да есть кое-что, – вздохнул он.

– Ну, что там еще?

– Мы посадили транспортный корабль на одну из наших станций контроля пространства…

Я поднял удивленные глаза на подчиненного.

– Не понял? Гражданский корабль?

Маркус кивнул.

Я все еще удивленно на него глядел. Всему же должно быть объяснение. На кой черт понадобилось пускать гражданский корабль за линию обороны? Что за глупость?

Суть проблемы заключалась в том, что какие бы боевые действия ни велись – пусть это небольшой локальный конфликт, ловля пиратов, разборки дворян или, как в нашем случае, подавление мятежа, однако же трафик пассажирских и грузовых гражданских звездолетов не останавливался. Он физически не мог остановиться. Если становилось в системе слишком уж опасно, если пассажирский лайнер рисковал получить в борт полный залп, то он мог отклониться от курса, лететь через другую систему, но он должен был лететь.

Дело в том, что империя являла собой довольно сложную логистическую систему: в одну из систем нужно было доставить рабочих и оборудование для добычи ресурсов, оттуда забрать сырье и доставить на обогатительные фабрики, далее это все шло на заводы и фабрики, где производили уже готовый продукт, который в свою очередь разлетался на обжитые системы.

Или же где-то на аграрной планете, поспел урожай. Его нужно было забрать и доставить в место, где нужны были продукты, причем как можно быстрее – некоторые планеты империи были слишком перенаселены, на них отсутствовали аграрные зоны как таковые (в силу того, что планеты были промышленные или торговые, и использовать имеющуюся площадь «не по профилю» было бы глупо и невыгодно). И, как следствие, эти планеты зависели от поставок продовольствия. Если корабли где-то остановятся, задержатся, на планете наступит голод, начнутся беспорядки, которые в свою очередь приведут к коллапсу на других планетах или же к остановке целой производственной цепочки. Последствия такой ситуации будут аукаться еще долго и всем.

Так что даже при условии, что сепаратисты штурмовали подходы к центральным мирам, фактически к столице империи, в системе, где шел бой, присутствовали гражданские корабли. Естественно, в гущу боя они не лезли, держались как можно дальше от эпицентра событий. Ну а когда бой закончился, то гражданские корабли вновь полетели прежним курсом – через флот сепаратистов, через оборонные сооружения и минные поля, которые мы для них, естественно, отключили.

К слову, может показаться, что все это глупо, что под видом гражданского корабля может проникнуть шпион, который посмотрит на систему обороны, выяснит, как пройти минные поля, и затем враг использует эту информацию во время атаки. Но…гражданские корабли не имели достаточно мощного оборудования, чтобы вести сканирование. Вообще попытка сканирования сразу выдавала шпиона, ну а что касается минных полей и прочего – провести чисто визуальный осмотр довольно сложно, ведь расстояния космические, и как бы там ни было, а гражданские корабли не подпускали к важным объектам. Ну а минные поля, например, были управляемыми, и поменять расстановку мин, безопасный проход по полю (точнее по сфере) можно было в доли секунды.

Однако пустить гражданский корабль на наш объект… Для этого должна быть веская причина.

И мне было очень интересно, в чем она заключается.

– Это переговорщик от герцога, – пояснил Маркус, – хочет с тобой встретиться.

– И? В чем проблема? – все еще не понимал я ситуацию.

– Он не хочет, чтобы об этом узнали в империи, – пояснил Маркус, – а еще…посланник, скажем так, довольно специфичен…

Что ж, заинтриговал так заинтриговал. Нечего сказать.

* * *

Рок Аран был сам на себя не похож.

– Нет, нет и еще раз нет! – заявил он. – С ним ни в коем случае нельзя встречаться. Он не человек! Это может быть просто оружие!

– Думаете, его послали, чтобы убить меня? – фыркнул я. – Бросьте! Герцог уже показал себя довольно изобретательным, и если бы он хотел меня банально убить, то не стал бы прибегать к столь…экстравагантному способу.

– Может, на это и расчет! Может, он думает, что вы решите, что вам ничего не угрожает и…

– Да какая разница? – пожал я плечами. – Для герцога я лишь один из многих. Убей меня, и оборону возглавит кто-то другой. Какая разница, кто это будет? В любом случае герцог особо ничего не выиграет!

– Выиграет! Время. Новый командующий должен войти в курс событий. А за это время можно много чего натворить. Плюс империя вряд ли способна сейчас выставить вам столь же достойную и талантливую замену.

– Лесть, мой друг! – рассмеялся я. – Неприкрытая, бесстыжая лесть…

– Я говорю как есть! – набычился Рок Аран. – Пока что империя только проигрывает сепаратистам сражение за сражением, лишь под вашим руководством удалось дать им отпор.

– Лишь отбить первую атаку. Но будут следующие, – вздохнул я.

– И вы, уверен, сможете их отразить, – заявил Рок Аран, – прошу, не стоит рисковать собой…

Конечно я обычно прислушиваюсь к мнению самых доверенных своих людей, но это был не тот случай. Я уже сидел в челноке, который должен был доставить меня на станцию, где и ждал нашей встречи необычный посланник герцога. Попытка Рок Арана меня переубедить потерпела фиаско, и он уже это понял.

Даже под угрозой смерти, как оказалось, мое любопытство не отступало. Ну не мог я упустить случая и не поглядеть собственными глазами на машину в человеческом облике. Полностью самостоятельную и автономную. Почему герцог решил отправить ко мне ее? Почему не обычный живой человек, как было в прошлый раз?

И эта странная просьба о «приватности» нашей встречи… Почему герцог не хочет, чтобы об этом узнали в империи? К сожалению, у меня есть только вопросы, а вот ответы я очень скоро получу…

* * *

Челнок сел на станцию и встречавший нас дежурный офицер плюс несколько бойцов проводили в зал для совещаний, где меня дожидался парламентер…

* * *

Существо, которое сидело напротив меня, чисто визуально ничем не отличалось от обычного человека. Если не знать, что перед тобой не живой, настоящий представитель Хомо Сапиенс, то и не заметишь ничего.

Вполне обычная одежда и кожа. Лицо живое, подвижное. Разве что глаза отдают эдаким холодом и равнодушием. Но такие глаза есть и у настоящих, живых людей, которых я встречал.

Вроде ведь перед тобой обычный человек, но… я ведь видел результаты его сканирования и знал, ошибки быть не может.

– Вы очень странно смотрите на меня, – наконец нарушил наше молчание оппонент, – может, объясните, чем вызвано такое пристальное изучение моей скромной персоны?

– Никогда таких не видел, – признался я.

– Каких «таких»? – удивленно поднял бровь оппонент.

– Похожих на людей.

– Похожих? Я – человек.

Я пожал плечами. Мол, веришь в это – пусть…

– Скажите, а ваш отец – человек? – вдруг ни с того ни с сего спросил гость.

– Естественно, – ответил я.

– А вас не смущает, что одна из его конечностей…как бы так правильно сказать…в общем, не натуральная.

– Его рука? – уточнил я. – Он потерял руку давным-давно в бою, и теперь вынужден ходить с протезом. Но причем тут…

– Значит, несмотря на протез, вы считаете его человеком?

– Да, конечно.

– Ну что же, тогда я в той же мере человек, что и ваш отец.

Я хмыкнул.

– У вас тоже есть протез?

– Все это тело – мой протез, – ответил гость.

– Простите…

– Во время одного…инцидента, – пояснил гость, – мое тело получило повреждения, из-за которых дальнейшее функционирование тела было невозможно. Мои друзья, не желая моей гибели, решили перенести мое сознание в этот…с позволения сказать, протез.

– Ваше сознание? – переспросил я, совершенно опешив.

– Именно так, – кивнул гость, – такая технология существует и, как видите, работает.

– Значит, ваш мозг изъяли из поврежденного тела и…

– Нет-нет, вы не поняли. Не мозг. Именно сознание. Воспоминания, знания, опыт…душу, если хотите.

– Вот последнее уже сомнительно.

– Ну а если мое сознание вновь будет перенесено в обычное живое человеческое тело – вы будете считать меня человеком?

– Ну…наверное.

– Что ж, это возможно. Но, к сожалению, этого момента мне придется ждать и ждать…

– Так вы не считаете себя роботом?

– Не считаю и не являюсь им. Эта оболочка называется К. И. Р. Кибернетическая Имитация Разума. Однако если немного изменить программное обеспечение, снять некоторые ограничения, то она превращается в самый настоящий сосуд для человеческого разума. Ну, или же просто высокотехнологический протез. Протез физической оболочки.

– Но это невозможно!

– В империи да. Но в других государствах, которые вы называете внешниками, есть и не такие технологии.

Я удивленно глядел на гостя и молча ждал, что он скажет еще, так как сам пока не знал, как продолжить разговор.

– Теперь, когда мы определились, чем я являюсь, позвольте представиться. Меня зовут Кир. Да-да, вот такое забавное совпадение. Название моего протеза и имя, которое я получил от родителей при рождении, совпадают. Хотя… Полное мое имя – Кирилл.

– И что вам нужно от меня, Кирилл?

– Для начала я хотел проверить, насколько вы подвержены ксенофобии или точнее робофобии. Эта «болезнь» очень распространена в империи. Но это и немудрено. Давным-давно вашим предкам пришлось столкнуться с опасным врагом, сцепиться с ним в смертельной схватке и выйти из нее победителями. Жаль только, что победа досталась такой ценой.

– Какой ценой?

– Боязнью. Ваша религия, привычки, вера – все направлено на то, чтобы люди боялись прогресса, боялись использовать продвинутые технологии, искусственный интеллект. В результате некогда могущественное государство, можно сказать, оплот человечества начало деградировать и в конце концов может превратиться в отсталую страну варваров, окруженную более технологически развитыми соседями. Чем все закончится – думаю, объяснять не надо…

– Империя существует уже тысячи лет и…

– Нет ничего вечного под луной, – перебил меня собеседник, – и империя – не исключение. Уже началась агония, которая в конце концов приведет к ее полному краху…

Мне, если честно, надоели эти речи, которые любого гражданина империи, даже такого терпеливого, как я, раздражают и попахивают ересью.

– Вы, кажется, прибыли сюда не для того, чтобы сообщить мне о своем пророчестве. Может, перейдем к делу?

– Да, конечно, – кивнул Кир, – и к этому я и веду.

– Решили деморализовать? – усмехнулся я. – Ну тогда послушайте. Какой бы вы ни считали империю, что бы ей ни пророчили – мне плевать. Вы – не имперец. И не спорьте – это видно. И вам просто не понять всего того, чем является для любого из ее граждан империя. Признаюсь честно – я не особо хотел с вами встречаться, и здесь нахожусь сугубо из-за своего любопытства: мне сообщили, что посланник герцога не человек. Теперь мое любопытство удовлетворено и слушать вас мне надоело. Поэтому давайте так – либо вы говорите по существу, либо я ухожу. Терять с вами время я не хочу.

– Хорошо,– кивнул Кир, – но скажите, теперь, после того, как я рассказал о себе, кем вы меня считаете?

– В каком смысле?

– Ну… Робот я или все-таки человек.

– Хотите честно? Робот, которого запрограммировали объяснять свое происхождение так.