Текст книги "Железный лорд. Наследник (СИ)"

Автор книги: Влад Лей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– А если то, что я вам рассказывал, правда?

– Ну…что ж, тогда я готов принять тот факт, что ваше тело – лишь протез, и вы действительно настоящий человек.

– Значит, вопрос лишь в том, что вы мне не верите и не считаете мой рассказ правдой?

– Да, – кивнул я.

– Благодарю вас, – кивнул Кир, – ну и перейдем к делу. Герцог не желает вести с вами сражение и предлагает уладить дело миром.

– Я не против. Пусть возвращается на свои территории, разоружит людей и…

– Нет-нет. Мы не собираемся капитулировать, – поспешил заявить Кир.

– А-а-а, – ухмыльнулся я, – это предлагается мне? Ну тогда я вас огорчу. Сдаваться я не соби…

– И это от вас не требуется, – перебил меня Кир, – я предлагаю вам совершенно иное.

– Что же?

– Свободу.

Глава 22
Враг?

Я уставился на собеседника так, будто он сказал какую-то глупость.

– Свободу? – наконец переспросил я.

– Свободу и независимость, – повторил Кир, – вы ведь стремитесь именно к этому? И под «вы» я подразумеваю не конкретно вас, а графство Тирр в целом.

Я вновь обескураженно уставился на него.

Да, он был всецело прав. Именно к этому я и стремился, как и мой отец. Да, у нас были совершенно разные взгляды на то, как к этому прийти, как это сделать, но конечная цель была что у отца, что у меня именно такой.

Но…это было сейчас неважно. Ведь о независимости я говорю не с императором, не с кронпринцем, не с каким-нибудь имперским министром или чиновником на худой конец. Я говорю с представителем мятежников, которые сейчас сражаются с империей. И его вопрос – это не вопрос независимости. Это вопрос предательства, бунта против империи. Человек передо мной не мог дать независимости и свободы для графства, он предлагал мне взять ее самому.

Вот только и это самое главное. И Кир, и его герцог, велевший это Киру сказать, рассчитывают не на независимое графство, а на еще один очаг восстания, который, конечно же, вольется в их армию и будет воевать против империи. Не более того. «Свобода» здесь – не более чем красивое слово. И таким оно может остаться после того, как мятежники победят. Кто сказал, что герцог, уничтожив действующую вертикаль власти, не возьмет все в свои руки, не объявит себя новым императором. Что будет дальше? Захочет ли он, чтобы некое графство Тирр превратилось вдруг в независимое государство, находящееся под самым его боком? Допустим, не захочет, но позволит. Как долго Тирр будет оставаться независимым? Ровно до того момента, пока новоявленный император не разберется с текущими и самыми срочными вопросами. А далее нас опять прижмут. Вот и вся свобода.

Видимо, все эти мысли отразились на моем лице. Во всяком случае, когда я взглянул на собеседника, он сидел, смотрел на меня и улыбался. Это меня разозлило, но он вдруг снова заговорил:

– Вы наверняка решили, что я таким образом предлагаю вам примкнуть к нашему восстанию?

– А разве это не так? – хмыкнул я.

– Нет.

– Нет?

– Нет. Вы объявляете себя независимым государством, не вмешиваетесь в текущий ход событий и мы не имеем к вам никаких вопросов. Но и вы не мешаете нам.

Ах вот оно значит как? Делайте, что хотите, только нам не мешайте. Я представил, как я объявляю Тирр независимым и тут же начинаю торги с империей. Мол, мы будем сражаться как ваш союзник, если вы нас признаете.

Признают, скорее всего. Но, как и в случае с мятежниками, ровно до того момента, пока не удастся подавить бунт герцога, решить другие срочные задачи. А далее возьмутся за нас.

Нет уж! Может, я молод, может, я не раз и не два совершал ошибки, причем довольно глупые. Но повестись на это…

– Я понимаю ваш скепсис, – вновь заговорил Кир, – и более чем его разделяю. Вы опасаетесь, что в случае, если империя победит, она возьмется за вас. Если же мы одержим верх, то тоже не будем мириться с фактом существования новоявленного государства рядом с бывшей столицей империи.

– А разве это не так? – поинтересовался я.

– Не так, – спокойно ответил Кир, – но…какие бы аргументы я вам ни привел, какие бы обещания ни дал вам лично герцог – вы ведь нам не поверите?

Он поглядел на меня, но я сидел с каменным лицом. Вопрос, который он задал, был риторическим, и мы оба знали ответ. Так чего зря воздух сотрясать?

– Для вас сейчас лучший момент для того, чтобы завоевать свободу, – заявил Кир, – второго такого шанса может уже и не быть.

– Посмотрим, – ответил я.

– Что ж, как знаете. Мы знали, что так будет, но все же попытаться стоило…

– Так вы за этим сюда прилетели? – фыркнул я. Надо же, каким глупцом они меня считают, если всерьез решили так тупо «развести»?

– Нет, не за этим, – ответил Кир, – так как я знал, что вы ответите, это был скорее пролог к нашей беседе.

– Так. И о чем будем беседовать?

– О вас и империи.

Я тяжело вздохнул.

– С чего вы взяли, что я хочу с вами вести такие беседы?

– Можете не вести, но прошу выслушать меня. Это не займет много времени.

Я пожал плечами.

– Ну, валяйте!

– Тогда сразу к сути. Сейчас вы известный во всех уголках империи военачальник. Вас считают гением войны, талантливейшим полководцем и просто героем, спасшим столицу и центральные миры. Не буду врать – герцог и его офицеры вас уважают. То, как вы отразили нашу атаку, заслуживает как минимум этого. Но! Вы же понимаете, что шансов устоять у вас нет? Пусть не в следующую атаку, не через две и не через три, но ваша оборона даст трещину. Она рухнет.

– Может быть. А может и нет,– буркнул я.

– Я не пытаюсь вас обидеть. И дело вовсе не в вас. Сама империя является проблемой и причиной. Она не может существовать и все действия, которые предпринимают те, кто ею управляет, неизменно ведут к ее падению.

– Мне кажется, что это уже…

– Просто дослушайте, прошу. Когда-то давно империю создали ветераны, герои войны и истинные патриоты. Она задумывалась как оплот человечества, сила, способная противостоять возвращению заклятых врагов человека. И да, ныне существующий культ в виде церкви, веры, традиций и правил – это отголоски того прошлого. Но именно что отголоски. Нынешние правители империи не думают о том, что им вновь придется сражаться с врагом. Они заняты тем, чтобы собрать в своих руках как можно больше власти. А меж тем враг уже рядом. Он здесь. Да что говорить, вы ведь уже с ним сталкивались…

– Я? – моему удивлению не было предела.

– Именно, – кивнул Кир, – та загадочная база, те мехи, которые чуть было не разнесли весь ваш отряд.

– Это была торговая…

– Не важно, как вы это называете и под какой личиной оно известно. Главное – это враг. Точка.

– Прям уж враг? – хмыкнул я.

– А вы не знаете, за что воюет герцог? Не знаете, почему он поднял мятеж?

– Чтобы освободиться от империи. Разве нет?

– Нет. Ему империя нужна, но империя старая. Та, которая готова была сражаться, а не нынешняя, где люди, сидящие на самом верху, будут готовы отдать все, лишь бы сохранить свое место. Так не годится, так неправильно – из-за этих глупцов, которые, словно наркоманы, одурманены властью, может случиться страшное. И именно это герцог хочет остановить… Послушайте меня. Когда-то герцог, как и вы, был героем империи. В провинции, где он когда-то был всего лишь бароном, бушевали такие интриги и страсти, что столице и не снилось. Герцог отбивался от соперников, шаг за шагом расширял свои территории, наращивал силы. Но все это было лишь для одной цели – не уничтожить империю, а подготовить ее к грядущей войне…

Я слушал и еле сдерживался от ехидной улыбки. Уж слишком я много слышал подобных сказок, чтобы сейчас верить в непогрешимого лидера, светоч правды и оплот справедливости. Люди есть люди, и хваленый герцог не может быть исключением. Хотя осведомленность мятежников меня неприятно удивила. И откуда они узнали, где и когда, и главное с кем мы столкнулись, как прошел тот бой?

– Я вижу, вы не верите мне, – грустно сказал Кир, – что ж, не могу вас винить. Но мы еще вернемся к этому разговору, когда вы сами лично увидите врага и поймете, что это он. А пока…позвольте вам помочь. Или скорее предупредить вас.

– Ну попробуйте, – кивнул я.

– Империя в нынешнем виде такова, что талантливые люди, которые способны что-то изменить, просто не получают рычаги влияния. Например, вы. Ведь героем империи вы стали вполне заслуженно. Но это не нужно ни кронпринцу, ни другим конкурирующим с ним группам, власть имущим. От вас избавятся. Возможно физически, но скорее всего попытаются растоптать ваш текущий образ.

– Это как? – хмыкнул я. – Обвинят в воровстве? Предательстве?

– В это вряд ли кто-то поверит, – покачал головой Кир, – действовать будут тоньше. Наверняка у вас есть какая-то ситуация, которую можно будет осветить так, чтобы вы выглядели в ней нелицеприятно. Или же подвести вас к ситуации, когда нужно будет сделать тяжелый выбор. И сколько вы потом ни объясняйте, что выбирали из двух зол – именно вас сделают козлом отпущения.

– Поверьте, об этом я думал и сам, – заявил я, – и уж как-нибудь смогу…

– Отлично, если вы допускаете такой вариант развития событий, – оборвал меня Кир, – значит вы готовы защищаться. Но будьте осторожны. Мы, к сожалению, не знаем, что против вас приготовили, не знаем кто именно ударит по вам, но это случится, и очень скоро. Не думайте, что я пытаюсь вывести вас из равновесия, надеюсь, что сменится командующий обороной системы…это, по сути, уже не важно. Вы сделали, что могли, подготовили все, я уверен, наилучшим образом. Так что даже самый глупый и самый недалекий военачальник не сможет все испортить. Но сейчас подумайте о себе. Вы смогли добиться уважения герцога и многих других наших людей, и именно поэтому я здесь.

Меня начал тяготить это разговор. Я уже понял, что никакой конкретики и ничего нового из него не почерпну. Хотя…Кир все же смог зацепить меня, затронул темы, которые меня беспокоили. Однако же…

Я поднялся из-за стола.

– Благодарю вас. Но, думаю, на этом наша встреча должна будет завершиться.

– Как вам угодно, – Кир тоже поднялся из-за стола.

– В таком случае, желаю вам удачи и спасибо за заботу, – я развернулся и направился прочь.

* * *

Встреча с посланником мятежного герцога произвела на меня впечатление. Правда, я не мог определиться с тем, какое именно впечатление. Остался какой-то осадок. Нет, не неприятный, а…сложно объяснить… Проще всего сказать так – слова Кира в чем-то нашли у меня отклик, а другие запали мне в голову и не желали оттуда выходить.

Настолько, что я озадачил Рок Арана, приказав найти и предоставить мне всю возможную информацию о самом герцоге, ну и о его посланнике, том самом Кире.

Рок Аран сработал оперативно. Уже на следующий день у меня была масса справок для ознакомления. Итак, начнем с герцога. Родился в семье мелких дворян, был единственным наследником и «считался» непутевым. Так как едва ему исполнилось шестнадцать – отправился во внешние миры кутить под видом учебы.

Тут я был несказанно удивлен, но Рок Аран предусмотрительно оставил для меня пояснение – в краях, откуда родом герцог, путешествия в государства внешников являются нормой, и отношения между имперцами и внешниками куда проще, чем, например, в графстве Тирр и его округе.

Что ж, ладно… Так вот, прожитагель жизни после смерти отца вернулся в родной манор и вдруг оказалось, что он неплохой управленец. Да и игрок отменный. В том плане, что он довольно быстро пресек все попытки дальних родственников и соседей отжать у него манор, и более того, смог во время этих самых «пресечений» раздобыть несколько боевых кораблей, усилив свой флот.

Далее была череда стычек и сражений, в результате которых появился новый барон, а затем и граф. Далее информации было мало, Рок Аран обозначил ее как «противоречивую», но, как бы там ни было, а воинственный молодой человек смог расширить свой миниатюрный манор до размеров герцогства. И вот тогда-то на него обратила внимание империя. Понятное дело, что по тем данным, что имелись у меня, все выглядело однобоко – новоявленный герцог взбунтовался и устроил мятеж. Но все было явно не так просто, ведь он кавалер многих орденов, имел множество наград и благодарность от самого императора.

Очень любопытно. Что же такого произошло на самом деле, что вроде как лояльный дворянин вдруг пошел против империи, по сути его и породившей.

Что касается посланника герцога – Кира, то о нем информации было намного меньше. В частности, было сказано, что он внешник, прилетел с какой-то Этны, уроженцем которой не является, а там появился в качестве беженца. Были множественные намеки на криминальное прошлое, но без всяких уточнений, и…все. Каким образом и почему герцог его вдруг приблизил – непонятно. Кир просто появился и тут же сел, фактически, по правую руку лидера бунтовщиков.

Что касается самой Этны (я и тут проявил любопытство), то это была планетка внешников, числилась она «независимой», иначе говоря ни одному из государств не принадлежала (и, как показывает опыт, это значило, что никому она не нужна). Из короткой справки я пришел к выводу, что Этна – это нечто вроде полигона для корпораций внешников, где они проводили испытания своих новейших разработок. Разработок – всевозможных киберимплантов, нейросетей, роботов и тому подобных.

Этна вообще являла собой чрезвычайно странный мир – с одной стороны варварский и дикий, чуть ли не управляемый криминальными синдикатами, с другой – технологически продвинутым. Причем настолько, что мы, имперцы, будто в средних веках по сравнению с ней. Впрочем, большинство технологий, которые являются нормой для Этны, в империи под запретом.

Вот, собственно, и все, что мне удалось накопать. Быть может, я попытался бы еще, но к этому моменту к нам прибыла помощь из империи с графом Баргонтом во главе.

И я мигом забыл о герцоге и его посланце, так как прибывший граф мне устроил самый настоящий ад.

Он лез везде, где только можно, устраивал проверки личного состава, испытания и тренировки, учения проводились круглые сутки и солдаты были готовы выть от «столичного контролера». Но выбора у них особо не было.

Как и у меня – я регулярно выслушивал пространные речи о том, что безалаберно отношусь к обороне системы, у меня все из рук вон плохо, и вообще…

Баргонт так меня достал, что я не выдержал и предложил ему возглавить оборону. Сам же я с легкостью мог уйти в отставку.

– Ну уж нет, – злобно усмехнулся он в ответ, – вы все это натворили, вам это все и выгребать. Я не собираюсь убирать за вами. Или вы думаете, что сможете так легко сбежать? Прославленный полководец, гениальный стратег! Хотите переложить собственное грядущее поражение на чужие плечи? Хотите найти козла отпущения? Нет уж, я им не буду!

Я закипал от ярости, и один раз все же бросил графу вызов на поединок. Но эта сволочь нагло отказалась, ссылаясь на то, что является представителем кронпринца и не может позволить себе детские забавы!

Трус!

Впрочем, немного успокоившись, я понял – он специально меня раздражает, специально провоцирует. Будто уже готовит почву для того, чтобы когда оборона мятежниками будет прорвана, обвинить меня в этом. Причем я еще и сам в это должен буду свято верить.

Едва только я об этом подумал, тут же вспомнились слова Кира насчет моего «уничтожения». Может, об этом он говорил?

Но, черт побери, на кой черт это кронпринцу?

Как бы то ни было, а разгадать загадку я не успел – мятежники начали стягивать силы, готовясь для очередной атаки.

Мы все были напряжены до предела, нервы были ни к черту, и Баргонт, видимо, понял, что сейчас играть на них не стоило, потому угомонился, позволив мне проверить наши оборонительные схемы, сделать то, что я не учел и обнаружил. Солдат граф тоже оставил в покое, и они облегченно вздохнули, так как нескончаемые учебные тревоги и тренировки закончились…

Ну а когда пошли первые данные от разведчиков, я понял, что дела у нас плохи – у противника было пятикратное количественное преимущество, дальнобойные корабли, эскадрильи штурмовиков и бомбардировщиков, что означало – наша оборона не выдержит.

Как ни крути, но это физически невозможно. Противник учел свои прошлые ошибки, провел работу, и теперь был во всеоружии. А что мы? Мы едва ли восстановили численность после прошлого боя, едва починили корабли. А новые виды вооружения до нас не долетели. Ну разве что граф Баргонт, которого, если забросить к противнику, чтобы он там устроил то же, что и здесь, мог считаться психологическим оружием.

Глава 23
Плохое решение

Я корпел над планами и разведданными. Противник уже разворачивал свои силы, готовился нанести удар, но до этого еще далеко. По прикидкам аналитиков в ближайшие сутки ждать нападения не стоило – враг не успевал.

Но от этого было не легче. Пусть не сегодня, так завтра враг ударит. И ударит так, что от нас клочки полетят.

Как противостоять такой силе – я не представлял. Даже если запустить компьютерную симуляцию, если противник будет просто переть вперед, то потеряв около половины или чуть больше кораблей, он прорвет оборону и начнет уничтожать контрольные центры, наши звездолеты. Это будет поражение, полное и безоговорочное.

Однако я уже убедился, что герцог – хитроумный и по-своему гениальный тактик, планируя сражение он никогда не повторял свои ходы, придумывал новые, причем более эффективные, чем предыдущие. Предсказать или хотя бы угадать, что он сделает на этот раз, невозможно.

Но то, что он не пойдет в лобовую атаку – факт. Слишком топорно и слишком глупо. Уверен, он так долго собирался свои силы не для того, чтобы затем потерять половину, он задумал что-то эдакое, каверзное, а его флот сейчас просто давил нам на нервы, подрывал моральный дух.

И я пытался понять, что же герцог задумал…

За этим занятием меня и застал граф Баргонт.

– Ну, – сказал он, – что вы решили?

– Насчет чего? – буркнул я.

– Насчет обороны системы. Или у вас есть какие-то другие неотложные дела?

Я поднял на него глаза. Так хотелось послать этого напыщенного типа по матери, но…нельзя.

Все же как меняется человек в твоих собственных глазах, когда узнаешь его чуть лучше. Поначалу граф казался мне интриганом, коварным и хитрым, под стать своему «хозяину».

Теперь же я воспринимал его как имперского чиновника, а скорее даже как ручного попугая кронпринца, напыщенного и пафосного, с чрезвычайно завышенным самомнением.

Хотя червячок сомнений то и дело беспокоил меня, напоминая, насколько подлыми и хитрыми были высшие руководители империи, насколько владели искусством лицедейства. Вполне возможно, то, что творил сейчас граф, было лишь игрой, очередной его маской. Но на кой черт ему или кронпринцу устраивать мне адище в преддверии грядущей битвы?

Я не мог найти причину, не мог понять в чем выгода кронпринца в этом. Но…если я этого не понимаю, то вовсе не значит, что ее нет.

А может, я все себе надумываю и граф просто пытается выслужиться, примазаться к победе, затмить меня (герой и защитник империи в моем лице не устраивает очень и очень многих, и они хотели бы видеть в этом амплуа себя или своих родственников, союзников, верных сподвижников и т.д.).

Так может и кронпринц пытается сделать таковым графа?

Как знать, как знать…

– Мы можем атаковать первыми! – меж тем выдал граф. – Ударим, когда они этого не ждут. Эффект неожиданности будет на нашей стороне и…

Я глядел на него и молча слушал весь тот бред, который он нес. Может, граф и искусный интриган, но в военном деле, тем более в сражении флотов он полнейший профан.

Какой эффект неожиданности, когда до противника еще нужно добраться? Это займет в лучшем случае несколько часов и уже в первый наши передвижения будут заметны. Нас будут поджидать, и когда мы доберемся до позиций врага, начнется бойня – нас попросту раздавят числом. Тем более что наши корабли будут не прикрыты орудийными платформами.

Именно это я и объяснил графу, но он лишь фыркнул.

– Значит, по вашему мнению нужно сидеть и ждать, пока противник сам придет? Вы всецело отдаете ему инициативу?

Я еле сдержался, чтобы не ответить ему как-то едко, оскорбительно. Ну как этому идиоту объяснить иначе, что мы находимся в обороне, враг нас штурмует? Наше преимущество – это защищенные позиции, а у врага преимущество в мобильности. Всегда, во все времена атакующих должно быть в два, а то и в три раза больше, чем обороняющихся. Только так можно занять вражеские позиции. А то, что предлагает граф, означает лишить нас всех преимуществ, выйти к врагу лицом к лицу, и тогда ни о каком соотношении 1 к 3 речи уже идти не будет.

– Мы будем держать оборону, – наконец процедил я сквозь плотно сомкнутые губы, – ведь именно такая у нас задача? Удержать противника?

– А разбить его вы не пробовали? – ехидно поинтересовался граф. – Разбить и раздавить, чтобы больше ни от кого обороняться не пришлось!

– Если вы считаете, что справитесь лучше и мои решения ошибочные – я готов уступить вам должность командующего обороной прямо сейчас, – холодно заявил я, – вы принимаете мою отставку?

Граф, окинув меня уничижительным, презрительным взглядом, молча развернулся и вышел из кабинета, а я облегченно вздохнул. Без него будет гораздо легче. Смогу спокойно подумать и, вполне возможно, придумать пару трюков, которые позволят если не победить противника, то хотя бы сократить наши потери…

* * *

У меня только-только начало что-то вырисовываться, как зазвучал сигнал тревоги.

Вот тебе и аналитики, вот тебе и их прогнозы. А говорили, еще в течение суток противник будет разворачивать свой флот. А на деле им хватило всего нескольких часов. И едва только они закончили развертку, как пошли в атаку.

Я же поспешил в командный пункт.

К моему удивлению, никакой атаки не было. Во всяком случае, полномасштабной. Ну а приближение к нашим позициям одиночного корабля и атакой назвать как-то было нельзя. Тем более что корабль на всех частотах слал код, обозначающий, что он не опасен.

Парламентеры? И что они хотят? Герцог хочет предложить нам сдаться? Зачем? Он ведь должен понимать, что я отвечу отказом. Или все же решил мне дать шанс образумиться? Не-е-ет, не похоже. Судя по тому, что говорил Кир, меня они «просчитали» по полной, и должны понимать, что в нынешних условиях я ни при каких обстоятельствах не выкину белый флаг.

Так что же герцог тогда хочет предложить?

Спустя час вражеский корабль подошел практически вплотную к нашим позициям и остановился. Лететь дальше было бы с его стороны глупо – его бы просто уничтожили.

Вот он и стал, как вкопанный, дожидаясь нашего ответа. А ответ подразумевал два варианта – либо мы ответим и примем парламентера, либо будем сохранять молчание, и это само собой подразумевает отказ от переговоров и любых предложений герцога.

– Что все это значит? Что это за корабль? Уничтожьте его!

Я поморщился. Граф уже был здесь. Ну еще бы, как же без него.

– Отставить! – приказал я подчиненным, которые с немым вопросом в глазах глядели на меня, пока граф раскидывался приказами.

Прежде чем граф разразился гневной тирадой, я пояснил ему, что происходит.

– Это парламентерский корабль. Представитель герцога прибыл, чтобы сделать нам какое-то предложение. Предлагаю его выслушать.

– Что они могут предложить? – фыркнул граф. – Наверняка потребуют от нас сдачи!

– Не думаю, – покачал я головой.

– Что же тогда? Думаете, они решили сдаться?

– Тоже вряд ли.

– Тогда что им надо?

– Вот поэтому я и хочу выслушать парламентера, – терпеливо объяснил я.

Граф скорчил недовольную физиономию и сделал жест, обозначающий: «Делайте, что хотите».

* * *

В этот раз посланником герцога был не Кир. Вполне обычный человек, разве что выглядел он наглым, надменным и совсем не походил на дворянина (хотя там спеси было не занимать). Скорее уж этот человек больше походил на выходца из внешних миров. Да и в говоре его что-то эдакое проскакивало.

– … и герцог передает свой пламенный привет, –закончил он, лукаво поглядывая на графа Баргонта, – и кронпринцу, кстати, тоже. Как это он вас отпустил, граф? А кто же нашему благословенному наследничку сопли подтирает?

– Вы забываетесь! – побагровел граф.

– Точно, – щелкнул пальцами посланник, – не только сопли, но еще и задницу подтирает… Неужели кронпринц нашел кого-то, кто ему целует и подтирает задницу лучше вас?

– Я могу велеть вас казнить! – граф начал выходить из себя.

– Это вряд ли. Вы здесь никто. Так, лакей, которого господин отправил отравлять жизнь местному военачальнику. И уж точно права отдавать приказы у вас нет. А даже если есть – ну, давайте, смелей! Скоро вся империя узнает, как адъютант кронпринца ведет переговоры.

– Тогда поединок чести! – вскипел граф.

– Поединок? – нахмурился посланник. – Ну нет. Я, как вы говорите, внешник.

– Я позволяю вам участвовать в поединке против дворянина!

– Вы позволяете мне? – рассмеялся посланник. – Э нет! Это я брезгую устраивать драку с недоношенным имперским дворянчиком. Фу!

На графа уже было страшно смотреть. Он выглядел так, будто вот-вот накинется на посланника и разорвет его голыми руками.

– А хотя… – вдруг задумался парламентер, – пожалуй, есть одна идея. Зачем нам устраивать сражение, в котором погибнут тысячи? Давайте сразимся мех-кулаками. Пять воителей против пяти. Одержим победу мы – вы не обстреливаете наши корабли, мы свободно летим мимо. Победите вы – что ж, мы отступим. Как вам такое?

Я, если честно, совершенно растерялся. У герцога есть серьезное преимущество, численный перевес. И что, он отступит? И может ли его посланник задавать такие правила игры? Я поглядел на парламентера, на его ехидное лицо, и понял – может. Быть может, в этом и заключалось предложение герцога, но граф Баргонт не дал его озвучить. Зато посланник, разозлив графа, к этому плавно подвел…

Черт подери! А ведь предложение заманчивое. Если в прошлый раз я с легкой душой отказался (на кой черт терять собственное преимущество?), то теперь ситуация развернулась на 180 градусов. Мы в меньшинстве. Мы, если начнется битва, проиграем. Однако если герцог сдержит свое слово и мы победим в предложенном его посланником поединке…

– Я согласен! – пафосно заявил граф.

– Я прошу прощения, – попытался вмешаться я, но граф грубо меня оборвал.

– Решение принято! – заявил он и повернулся к посланнику. – Ваш вызов принят. Собирайте своих воителей. Только предупреждаю – сражаться будем до конца. Так что ты, вонючий внешник, и все твои друзья, жалкие отступники, встретите здесь свой конец!

– Как скажете, – усмехнулся посланник, после чего развернулся и направился назад, к шаттлу.

– Чувствую, мы сейчас здорово влипли, – шепнул мне стоящий рядом Рок Аран.

– Граф влип, – ответил я.

– Он сам залез в ловушку и нас туда тянет! – заявил Рок Аран. – Я знаю графа – он никогда не умел играть честно. И сейчас так же будет.

– Давайте чуть позже, – тихо ответил я, и Рок Аран кивнул.

* * *

В моем кабинете мы были с Рок Араном наедине, и Рок Аран выглядел чрезвычайно взволнованным.

– Мы не должны были этого допустить, – говорил он, – если граф настолько глуп, что решил влезть в эту авантюру, то…

– Я думаю, вы сгущаете краски, – сказал я, – в конце концов, если удастся победить в поединке…

– Не удастся, – уверенно заявил Рок Аран, – герцог не такой дурак, чтобы предложить бой, в котором у нас есть хоть какой-то шанс победить.

– Думаете? – нахмурился я.

– Уверен в этом. Предложение поединка было спланировано, и далее посланник специально раздражал графа. Вы заметили?

– Есть такое, – кивнул я.

– Весь расчет строился на его заносчивости и вспыльчивости. И это сработало.

– Может, все же…

– Нет! Я уверен. И я даже знаю, кого выставит герцог.

– Так. Теперь уже любопытно и мне…

– Это его наемники. «Змееловы».

– Что еще за «Змееловы»? – спросил я.

– Вы не слышали о них? Отменные бойцы. По слухам – выходцы с Фенрира.

– Так. А что за Фенрир? Планета внешников?

– Как раз нет. Планета империи, о которой империя всячески пытается забыть…

– Так. Вы меня заинтриговали, – сказал я, – рассказывайте.

– Пару веков назад при Ихмане-2, казна была пуста, и наш император нашел отличный способ пополнить мошну – фактически продавал планеты и системы корпорациям. Причем не только нашим, но и корпорациям внешников.

Я удивленно вскинул брови. Никогда о таком не слышал. Но…вполне в духе высшей знати. И наверняка история эта, раз о ней заговорил в таком ключе Рок Аран, очень дурно пахнет.

– Это время, – продолжил Рок Аран, – еще известно как эпоха корпораций. Слышали ведь?

– Да, о таком слышал, – кивнул я, – корпорации получили небывалую власть и пытались диктовать свои правила…

– Все так, но кто это все позволил? – спросил Рок Аран. – Тот самый Ихман. Но речь сейчас не о нем, а о корпорациях. Многим хорошо известно о том, как корпорации обходятся с наемным персоналом, насколько им плевать на все, кроме денег. Так вот, одна из планет на периферии, тот самый Фенрир, была отдана некой корпорации. Название, уж простите, ваша милость, я запамятовал. Корпорация славно потрудилась – выкачала все драгоценные ресурсы с планеты и начала сворачиваться. Хоть у них имелся договор на аренду планеты еще на двадцать лет, они поставили империю в известность, что отказываются от права владения. Иначе говоря, планета вновь должна была перейти под управление империей. Но зачем она, если ничего ценного там нет? И Ихман либо кто-то из его приближенных советников отмахнулись, приказав корпоратам вывезти людей с планеты.

– Но корпораты этого, естественно, не сделали… – предположил я.

– Да, все так. Они бросили большую часть населения там. При этом все оборудование забрали. Не поленились и демонтировали вообще все, что представляло хоть какую-то ценность, в том числе и системы связи. Для внешнего мира Фенрир была объявлена заброшенной и пустой планетой. Там не было ни электричества, ни инфраструктуры. Ни-че-го. Лишь заброшенные города, шахты и производственные комплексы.

– Людей бросили там? – ужаснулся я.

– Именно, – кивнул Рок Аран. – По прогнозам аналитиков корпорации все оставшиеся должны были вымереть в течение ближайших пятидесяти лет. Те жалкие остатки, что выжили, совершенно одичали бы и их оставалось бы так мало, что… Короче говоря, через пять лет бойцы корпорации прибыли на Фенрир, чтобы замести следы, но вместо того, чтобы оставить корабль на орбите, высадится на челноке, они решили сесть. И это была их главная ошибка. Да, много людей погибло, но все же выживших оставалось достаточно много, дичать они не собирались. Более того, смогли сохранить некое подобие цивилизации. И когда прибыли корпораты, их попросту выбили, а корабль захватили. Поднявшись на орбиту, установив связь с имперским ретранслятором, фенрирцы поведали миру о том, что случилось…

– Это ужасно, – вздохнул я, – иногда империя меня просто ужасает. Как можно было так поступить? Как позволили корпорации…